"Столовка" и " Столовка 2"

      Как прекрасна река Хан вечером. Берег усыпан мелкими кафе и милующимися парочками. Небо расцвечивают десятки фейерверков. Идеальное место для свидания.       У Чимина сегодня вечером тоже свидание: с большим ведром жареной курочки и бутылкой соджу. (Идеальные партнёры для одинокого сердца омеги.)       После того, как они с Тэ пришли домой, Чонгук, увидев их, чуть не потерял сознание (впечатлительный малость). Усадив на диван избитого альфу, он стал носиться с ним как курица-наседка, обрабатывая раны и прикладывая замороженные мясные изделия к ушибленным местам (ну нет в доме льда, что поделать), громко причитая и выспрашивая подробности. (Любовь-морковь и нихрена тут не попишешь.)       Тэ смотрел на суетящегося омегу таким влюбленным и благодарным взглядом, что Чимин решил свалить по-тихому, чтобы не мешать этим двум воркующим голубкам. (В общем, растянуло как лягуху по асфальту от умиления и избытка чувств. Пизденцов откатать, оно никогда не поздно.)       И вот теперь, сидя на берегу, он с таким же умилением смотрит на этот «антистрессовый» набор, так, что на глаза накатываются слезы от превкушения гастрономического оргазма. (Гурман! Ценитель прекрасного!)       А стресс Чимину сейчас нужно снять обязательно. На сегодня его боевой дух исчерпал себя. Руки болят, под глазом разлился лиловый синяк (ну красавчик, что сказать). Зато на душе так приятно от того, что наконец смог почесать об кого-то кулаки. После болезненного расставания с бывшим уровень его агрессии достиг своего пика и требовал срочного выхода. (Проще говоря, хотелось кому-нибудь уебать.) И вот наконец выход нашелся. (Спасибо придуркам, избивающим Тэ.)       Прошлое отпущено на волю. (Оторвался от души, так сказать. Полная нирвана!)       Теперь можно подумать и о будущем. Может быть даже о новых отношениях.       Вспоминает их ночь с Юнги, лицо растягивается в мечтательной улыбке. Хоть он и был пьян, да и подсобка не люкс в отеле, а старый диван с впивающимися в зад пружинами не королевских размеров кровать, к которой он привык в доме у бывшего. И всё равно это была лучшая ночь в его жизни. (И, без сомнения, лучший альфа.)       Он откидывается на траву, заложив руки за голову, наблюдая, как в небе рассыпаются миллионами огней фейерверки. (Охуенно!)       В желудке приятным теплом плещется соджу, расслабляя натруженные мышцы. (Заебись!)       Завтра ждет новый день и новая жизнь. Завтра он даст рэперу шанс.

***

      — У котика боли, у собачки боли, у моего любимого Тэтэ не боли, — нацеловывая больные места Тэхёна, нашептывает Чонгук.       Альфа усмехается с этой непосредственной милоты.        — Моя мама мне так говорила в детстве, когда у меня где-нибудь болело, — улыбается в ответ омега, но через, мгновение грустнеет. — Это ведь из-за меня? Да? Не нужно было. Вот что теперь будет?       — Не думай об этом, зайчонок, — Тэхён смотрит в огромные глаза, которые уже наполнены слезами. — Никто не смеет обижать тебя, — нежно целует свою «зайку» в кончик носа.       — Но теперь у нас будут проблемы. Этот извращенец так просто это не оставит, — всхлипывает омега.       — Пусть только попробует снова навредить тебе, ему небо с овчинку покажется, — злобно выдыхает тот.       — Ты ж мой герой! — омега целует своего альфу в разбитые губы.       — Правда, слегка помятый, — отвечает на поцелуй тот, хоть этот процесс для него довольно болезненный. Но отказать себе в удовольствии лишний раз потискаться со своей малиновой «зайкой» не может.       Тэхён и правда выглядит забавно: губы разнесло, как будто в них закачали бочку ботокса, в опухшем носу ватные тампоны, на переносице пластырь, под глазами расплескалась синева, на щеке огромная ссадина, замазанная зеленкой в виде сердечка заботливыми руками омеги, и на затылке огромная шишка, с приложенной к ней замороженной курицей. (Герой, герой. Голова с дырой. Я, по-моему, уже говорила, что нет в доме льда.) Грязная одежда закинута в стирку и заменена на веселенькую розовую пижаму омеги с веселыми разноцветными зайчиками, которая ему явно мала. (Короче, красота неописуемая. Картина маслом: «Немцы под Полтавой».)       Поцелуи становятся всё страстнее. Адреналин и похоть ударяет в кровь, притупляя боль. Страсть накатывает волнами. Они валятся на диван. Курица с макушки отправляется в свой последний полет, приземляясь на пол, где её благополучно находит рыжий кот по кличке Кляр и с диким шипением утаскивает под стол.       К синякам добавляются засосы. (Ну а хули, одним синяком больше, одним меньше.) Потные тела, растрепанные волосы, поза наездника «галопом по Европам.» Охи-вздохи. (Причём не только от любви. Избитое тело альфы нет-нет да даёт о себе знать. Ебаться, после того как тебя избили, сомнительное удовольствие.) Фееричный оргазм заканчивается громким криком обоих. (Один правда кричит потому, что второй, кончая, сдавил пальцами огромный синяк на спине. Но в данном контексте это не столь важно.) Да таким, что наверно было слышно на Марсе, ну или, как минимум, в другом квартале точно.       И снова жизнь прекрасна! Полная луна в небе. Парочка в объятьях друг друга. Курица в Кляре. Соседи в ахуе.

***

      Традиции нарушать нельзя.       Раннее утро.       Юнги уже курит на рампе, с мрачным видом посербывая горячую коричневую воду (кофе эту бурду назвать сложно), когда появляется Тэхён во всей красе. (С утра омега пытался спрятать его синяки под толстым слоем тоналки. Получилось так себе. Хуёво даже получилось я б сказала.)       — Мать моя омега! — офигевает от увиденного рэпер. — Это ж где тебя так отметелили, красавчик? Только не говори, что шёл, асфальт внезапно поднялся и дал по ебалу. Ни в жизнь не поверю.       Тэхён затягивается сигаретой и, кряхтя, присаживается на поддоны.       — Прихвостни Шихека: Джихо со своей бандой.       — Придурки-третьекурсники с искусствоведческого? Знаю таких. Молятся на этого козла, как на бога. И чего ты с ними не поделил? — хмыкнул рэпер.       — Этот старый хуй облапал моего омегу в деканской. За что и схватил по зубам. Может меня даже уволят теперь. Да и похер. Жаль только Гук останется без защиты от этого извращенца. (Тэхёну и правда похер. Он же отпрыск богатого семейства и в деньгах не нуждается.)       Юнги одобрительно закивал головой.       — Ты уебал Шихеку? Молодчага. Уважаю. Прям мечту мою исполнил. Да этот упырь теперь все клешни сотрет, чтоб вам нагадить. Знаю, проходили.       — Кстати, если бы не Чимин, загорал бы я сейчас в больничной палате в окружении клизм и уток, — вспоминает вчерашнюю бойню Тэ. — Ты это! Если что, поосторожней с ним. Ногами он машет как заправский Брюс Ли.       — Кто, моя «булка»? Да ты гонишь, — выкатывает глаза рэпер. — Надеюсь он в порядке?       — Лучше бы ты спросил, в порядке ли те, кого он отмудохал, — заулыбался Тэ.       — Если на нем хоть одна царапина будет, пусть эти недоумки копают себе ямки в березовой роще и заказывают таблички с датой «жил — сдох», — злобно сплёвывает альфа.       И тут здрасьте, забор покрасьте. На рампе нарисовывается Чимин с заплывшим глазом, замазанным всё той же тоналкой и бутылкой кефира. (С утра похмеляться кисломолочкой, самое то.)       Юнги дышит через нос, пытаясь побороть приступ ярости. «Пизда им!», — проносится в голове. Тут же начинает зреть кровавый план мести. (Никому не позволено трогать его «сладкую булочку». Даже если «булочка» гребаный «Рэмбо».)       — Ну и хули снова расселись? Манка сама себя не сварит. Фарш сам себя не накрутит. Пол сам себя не вымоет, — Чимин косится в сторону Юнги. У омеги явно хорошее настроение. — Так что, ноги в руки и пошли работать, пока не пришел шеф и не навёл пиздецкую суету. — Блондин разворачиваясь уходит, призывно виляя бедрами и напоследок послав рэперу воздушный поцелуй.       Юнги окончательно накрывает. За этот мимолетный жест он готов разъебать весь мир. (Ну или хотя бы пару дурных голов.)

***

      У Тэхёна из-за ломоты в теле всё валится из рук: молоко выкипает, манка получается как клейстер да ещё и с комками. (Хотя студенты давятся, но едят. Голод ведь не тётка.) Ко всему в придачу лучший друг Хосок громко отпускает дурацкие шуточки по поводу его внешнего вида типа: «Тэтэ, ты теперь не только синеволосый, но и синеглазый и синегубый. Человек-синяк!». (Ну придурок, что с него взять.)       И только появление Гуки на завтраке улучшает его настроение. Так лыбился на него через окно раздачи, что чуть не закрутил палец в мясорубку. Если бы Чимин не заметил вовремя и не отключил ее из сети.       — У тебя что, лишняя рука, дубина? Если хочешь таким образом свалить на больничный, даже не мечтай, Мальвина, — шипит он. — Я тут один горбатиться не намерен. Усёк?       Ближе к обеду появляется Джин вместе с Бан Шихеком.       Последний, бросив на Тэхёна уничтожающий взгляд, проходит в кабинет шефа. За дверями проходит какая-то ссора. Слышатся визги Шихека и злобное шипение беременного омеги. Затем оттуда вылетает разъяренный декан и такой же злющий шеф.       — Я пойду с этим вопросом к ректору, — плюется ядом Шихек, уходя из столовой. (Пиздец наивный.)       — Да хоть к самому Господу Богу, — отвечает Джин, скрестив руки на груди. Затем манит Тэхёна пальцем.       Альфа нервно сглатывает. Похоже экзекуции не избежать. (Нельзя злить беременных «бубличков».)       Шеф Джин внимательно выслушивает сбивчивые объяснения своего повара. Он прекрасно знает, кто такой Шихек, поэтому на удивление Тэхёна сразу же верит рассказу. Пообещав не увольнять, отпускает того с миром, всучив мазь от синяков. Повар с разбитым лицом на кухне, по его мнению, выглядит неэстетично. (Заботливый, как мамочка.)       Настроение синеволосого явно улучшается. Он находит в зале обедающего Гука и, не дав тому допить компот из сухофруктов, тащит в подсобку Юнги. (А тот и не против. После сытного обеда, по закону Архимеда, чтобы жирным не остаться, полагается ебаться. Не благодарите за совет.)       По пути они сбивают Юнги, разговаривающего по телефону оперевшись на швабру. (В это время тот договаривается о сходке. Мысль о мести, так его и не отпустила.)       Дверь захлопывается, щелкнув ключом в дверях. (Не подсобка, а антистрессовый кабинет какой-то.)       — Что, опять? Да ебаные вы ж кролики! — хмыкает рэпер.       Возвращается на кухню, где Чимин готовит смесь для творожной запеканки. Завидев рэпера, тот широко улыбается и зовет подойти. (Чем знатно того удивляет) Набирает немного сладкой массы и дает попробовать прямо с пальца. (Заигрывает зараза. У него свой план по охмурению.)       — Попробуй. Не пересолил? — похотливо смотрит на слегка охуевшего альфу. (Такого тот точно не ожидал.)       Рэпер отрицательно качает головой, слизывая творог. Такой Чимин ему явно нравится. Он вообще готов слизывать с него что угодно, причём прямо сейчас. (Эх, жаль подсобка занята. А то бы пекарь Юн уже наминал бы булки своей «булке».)       — Вечером приходи к реке. Геолокацию скину, — шепчет ему на ухо омега, слегка прикусив мочку губами, тем самым пуская по телу рэпера табун слонопотамных мурашек. А затем, как ни в чём ни бывало, продолжает месить творожную массу.       «Он меня только что на свидание пригласил?» — думает рэпер, расплываясь в блаженной улыбке. «А жизнь-то налаживается.»

***

      Группа третьекурсников выходит из академии, планируя потусить в ближайшем кафе. Но не доходит до места назначения. Черный тонированный минивэн преграждает им путь, откуда выходят несколько амбалов и «культурно» просят залезть всех в машину. Приходится подчиниться.       На одном из заброшенных складов их уже ждут. Юнги с металлической битой наперевес, на которой выгравировано «бесплатная стоматология», злобно ухмыляется в предвкушении скорой расправы. Смотрит на разбитые лица. Его «булка» хорошо вчера постаралась (альфы выглядят так, как будто по ним проехался каток). Но ему этого мало. Урок должен быть усвоен накрепко.       — Ну и кто из вас дебилов почувствовал себя настолько крутым, что поднял свою грабалку на моего омегу? — заглядывает он поочерёдно в глаза трясущимся от страха студентам. (Все знают, что такие шутки с рэпером чреваты последствиями.)       — Юнги, мы не знали! Он сам полез за синеволосого заступаться, — пытается оправдаться Минсок. (Такое себе оправданьеце.)       — Незнание не освобождает от ответственности, — нравоучительно вещает тот. — Я смотрю, вы подзабыли кого надо бояться? (Этот альфа страшен в гневе.) Тэхён мой друг. А за друзей я порву каждого из вас как тузик грелку. (За братву и двор стреляй в упор!)       Его взгляд и бита царапающая пол не предвещают ничего хорошего. — Раз вы такие тугодумы, будем учиться не гадить на моей территории. (Все в академии знают кто «Король», и трогать его людей, значит подписать себе приговор на вечные муки.)       — Урок первый: пятеро на одного — плохо! — Бита прилетает по коленке главаря. Тот, взвыв от боли, падает на пол.       — Урок второй: бить омег — плохо! — взмах — и следующий альфа скулит на полу, как щенок. — Урок три, четыре и пять! — бита летает, сбивая альф с ног. — Слушать Шихека — плохо! Гадить тем, кто вас кормит — плохо! А гадить на моей территории — плохо втройне. (Сука! Ангел справедливости во плоти.)       Альфы корчатся на полу от боли.       — Это ещё скажите спасибо, что я сегодня добрый. А так у рыб реки Хан мог бы быть вкусный обед. Завтра каждый из вас принесёт свои глубочайшие извинения моему омеге и синеволосому повару. И не дай бог я узнаю, что вы этого не сделали… — угрожающе смотрит он в испуганные лица. — Усекли, уроды?       Альфы дружно закивали. (Конечно усекли. Если Юнги что-то пообещал, обязательно выполнит. Ответственный, хули.)       Затем прыгает в свою машину и с чувством выполненного долга уезжает на свидание. (Нельзя заставлять «сладкую булочку» ждать.)       А Чимин уже ждёт с бутылкой соджу и ведром жареной курочки. (Норм подготовился. Чимин — чёткий омега.)       Рэпер садится рядом.       — Обидишь меня — убью. Изменишь — убью. Сбежишь — найду и убью! — с улыбкой смотрит на него блондин.       — Это что, предложение встречаться? — лыбится в ответ тот. (Эти слова для него, как мёд.)       — Типа того, — кивает Чимин, делая большой глоток соджу.       — Ну, ок! (Вот и договорились, называется.) — Люблю тебя, моя булочка! — внезапно признается альфа, притягивая к себе и страстно впиваясь в пухлые губы.       Небо, звезды, река, поцелуи, руки под футболкой, любовь и жареная курочка. (Романтика ебать!)