"Столовка" и " Столовка 2"

      Четыре года спустя.       Есть такие вещи, которые даже с годами никогда не меняются.       На рампе всё также с утра загорают Тэхён и Юнги. Правда, к этой парочке теперь ещё примкнул Хосок. Вся троица, дружно затягиваясь, синхронно выпускают колечки-сердечки.       (Ну хули, Юнги хороший учитель. Кстати, он давно выпустился и теперь работает здесь же преподавателем по вокалу. Серьёзный дядька, ЁКЛМН.       Вечный спортивный гопницкий костюм сменен на стильно-деловой от какого-то знаменитого модного дизайнера. За этим строго следит любимый муженёк Чимин. Хотя рэпера нет-нет да и тянет надеть что-нибудь из своей старой жизни. Иногда под пиджаком появляется мастерка с трёхполосным логотипом, а дорогущие шузы заменяют чёрные кеды.)       — Ну что, мажорская морда! Готов вступить в наши ряды подкаблучников? — хмыкает Юнги, косясь на невыспавшегося Хосока.       (Выспишься тут, как же! Его бусинка Бомгю уже на четвертом месяце. А его беременные хотелки — это нечто. Тут он даже шефа Джина переплюнул. Сегодня ночью, например, ему резко захотелось понюхать морские камни. И мажору пришлось тащиться на пляж. Отсюда и недосып. На какую только хуйню не подпишешься ради любви.)       — Конечно! — натянуто улыбаясь, отвечает тот. — Надеюсь, завтра всё пройдёт без эксцессов. (А завтра у него свадьба. И нихуя он не готов. Он с удовольствием бы нажрался, чтоб расслабиться, но статус жениха не позволяет.       Его, кстати, возвратили в лоно семьи, вернув доступ к семейному бюджету, как только узнали, что тот остепенился и решил обзавестись семьёй. На кассе столовки держит только незаконченное образование его бусинки.)       — Ну что, синеволосый! Ты последний остался, — толкает в бок Тэхёна рэпер. (Тэ давно уже перекрасился в шатена, но на это всем похуй. Все по-прежнему припоминают ему экстравагантный цвет волос, а шеф так и кличет «Мальвиной». Я же говорю, что некоторые вещи в этой жизни не меняются)       — Нет, мы с «зайкой» поженимся после того, как он закончит учебу и пройдет практику в Италии. Нам особо спешить некуда, — лыбится тот.       (Отличнику Чонгуку и правда предложили практику в Милане. И теперь Тэхён тоже ждёт окончания учебы любимого, чтобы вместе улететь, где он смог бы открыть собственное кафе и, как говорится, жить поживать и добра наживать.)       — Сука! Вас походу и похоронят на этой рампе с сигаретами в зубах. (Чимин ни капельки не изменился. Всё также, до скрежета в зубах, блядская стерва.) Зятек, не хочешь ли окунуться в мир высокой французской кухни? Шеф там новое меню составил. А я нихуя не знаю как готовить этот долбаный «Де Пуассон».       (После того, как шеф Джин вернулся из декрета, его с какого-то хуя понесло на французскую кухню. «В академии искусств, кухня тоже должна быть искусством», — говорил он с ебанным французским прононсом. Кулинарный Гоген, блять. Он периодически добавлял в меню, какую-нибудь сложную в приготовлении хрень, отчего академия жутко теряла в бюджете. Но ректор Ким не мог отказать своему коричному бубличку ни в чём. И, как обычно, терпел все его закидоны.)       — Мандаринка моя, ты же заберешь Миёна из садика? У меня вечером SPA. Твоя булочка должна хорошо выглядеть завтра на свадьбе, — обнял он любимого мужа со спины, прикусив за мочку уха. (Знает сучка, как надо добиваться своего.) А тот и поплыл, как пенопласт по морю.       — Булочка моя, конечно заберу. Только мне тогда придётся взять его на репетицию, — плавится как сыр тот от незатейливой ласки.       (Юнги, кстати, за это время обзавелся собственной рэп-группой с говорящим названием «Кто тут босс?», где читал свой безбашенный рэп в стиле: «Я проснулся в шесть часов. Нет резинки от трусов. Вот она, вот она на хую намотана». Ну, вы поняли. Весьма содержательное творчество, в общем.)       — О! Нет, нет, нет! Знаю я эти репетиции. После них Миён ругается, как заправский уголовник. Лучше Гука попрошу, — фыркнул блондин, отлипая от своего альфы. — И ты, мажор, на рабочее место вали. Там Бомгю уже минут пятнадцать трётся. У него опять, кажется, «чего-то-хочется» началось.       — Да ну нахуй! Опять? — с обреченным видом выбросив бычок, поплёлся в помещение тот. («Чего-то-хочется» — самое страшное слово в мире. Ну, после «понедельника» конечно.)       — Сочувствую! — Смотрит ему в спину Тэ. — А вот мой зайка наверняка будет самым прекрасным и некапризным беременным на Земле. По-другому просто быть не может. Я уверен! — мечтательно закатывает он глаза. (Ага! Наивняк! Ну надо же во что-то верить. Пока!)       В общем, обычное утро обычных рабочих людей. Но обычное ли?

***

      — Тэхён, сволочь! Паразит такой! Я тебя убью, гад! — абсолютно разъяренный Чонгук влетает на кухню, снося всё на своём пути, где его любимый альфа пластует рыбу для ебучего «де Пуассона». — Придурок! Поваришка недоделанный! — он хватает со стола, где Чимин месит творожную массу для очередной французской фигни, кусок теста и кидает им в нихрена непонимающего Тэ. (Прям не зайка, а ураган Виктория.) Альфа уворачивается, и этот блин остается на стене в виде размазанной лепёхи.       — Зайчонок, что случилось? Чем я провинился? — умело прячется он за спиной Хосока. — С утра же вроде всё хорошо было? (Ещё как хорошо! И в душе хорошо, и на кухонном столе, а потом ещё и в машине тоже хорошо.)       — Я тебе блять покажу хорошо! Я тебе твоё «хорошо» отрежу и собакам скормлю, — шипит омега, бросая в уклоняющихся альф всё, что попадется под руку: салфетницы, одноразовые стаканчики для кулера, булочки из корзинки, стоящие на раздаче. (Хорошо хоть Чимин успел убрать лоток со столовыми приборами от греха подальше. Он, кстати, тоже в ахуе, схуяли банька загорелась-то?)       — Зайка, успокойся! Объясни всё толком, — пытается докричаться до истерящего омеги Тэхён.       Но тот его не слышит. (В истерике мозг нахрен отключается.) Он хватает вазочку с цветами на столе и целится в альфу. — Объяснить? Я тебе сейчас объясню! — Тэхён успевает убежать на выход, прежде чем та разбивается о закрывшуюся дверь. (Как говорится, быстрые ноги пиздюлей не бояться!)       На шум из кабинета выходит шеф, ахуевше осматривая устроенной омегой бедлам.       — Это еще что за херня тут происходит? Чонгук, ты с ума сошёл?       Присутствие старшего омеги немного приводит того в чувства. Смотрит на всех и, вдруг осев на пол, начинает рыдать в три ручья с громкими подвываниями. (Жутко так блять, как в фильме ужасов.)       Чимин и Джин начинают успокаивать истерящего Гука, попутно пытаясь выяснить что случилось. Получая в ответ только нечленораздельные местоимения: он, аааа я, уууу, мы, ааааа, уууу. (Короче, понятно, что нихуя не понятно.)       Тэхён заглядывает в кухню. Видя, что «зайка» немного успокоилась и теперь просто сопит, уткнувшись в плечо брата, решается подойти и присаживается рядом.       Тот смотрит на него своими заплаканными оленьими глазками и морщит свой кроличий носик. Затем достает из кармана какую-то бумажку и суёт тому в руки. — Вот тебе — Италия! Вот тебе — стажировка! Вот тебе — собственное кафе!       Альфа непонимающе вглядывается в писанину, куда с любопытством заглядывают и остальные члены коллектива.       — Поздравляю, папаша! — во все тридцать два лыбится мажор. (Такую бумажку он тоже недавно получил. Месяца три назад.)       Тэхён тоже расплывается в счастливой улыбке, нежно обнимая своего омежку.       — Зайка, у нас что, будет ребенок? Так это же прекрасно. Да и хрен с ней, с этой Италией. Успеем ещё.       Тот согласно кивнул, хлюпая носом и сильнее прижимаясь к своему альфе.       (Чонгук уже неделю чувствовал себя не очень. Решив, что приболел, утром отправился к врачу, не сказав Тэ. А то потом начнётся: пей горькие лекарства, нюхай картошку над паром и сыпь в носки горчицу. Всё по канонам дедушкиных рецептов. Но врач в больнице сказал, что беременность не болезнь и лечится путем родов через девять месяцев.       Все чонгуковские грандиозные планы накрылись медным тазом в тот самый момент. По дороге в академию ещё и разбушевавшиеся гормоны сделали своё дело. Вот и выгреб Тэхён по полной. В общем, если крайнего не найдём, мы его назначим. Хотя тот и виноват-то не был. А вот похоже разгружаемые вилами презервативы ещё как были.)       Внезапно слезы у Гука высохли. Он повел носиком, принюхиваясь. — А чем это так вкусненько пахнет? (А как мы помним, Тэ разделывал рыбу, соответственно и пахло ей же.)       Именно с этих слов для Тэхёна начался ад. (Милый беременный зайка говоришь? Хуй ты угадал, короче. Сушите вёсла, господин Тэхён!)

***

«А эта свадьба, свадьба, свадьба пела и плясала;

И крылья эту свадьбу вдаль несли.

Широкой этой свадьбе было места мало;

И неба было мало, и земли!»

      Родители Хосока денег на свадьбу не пожалели (как говорится, всё по высшему разряду.) Все гости при параде: в костюмчиках, с прическами, с бижутерией от-кутюр. Один, блять, краше другого. (Своеобразное такое соревнование по тому, у кого шмотье и побрякушки лучше. Ну а где ещё повыпендриваться, как не свадьбе?)       Главная пара Хосок и Бомгю в белом с красными бутоньерками в виде розочек. (Миленькие такие, как зефирки.) Со всех сторон на них сыплются поздравления и подарки. (А те только радостно кланяются всем гостям в ответ. И как только спины не заболели?)       Работники академии тоже все здесь. За большим круглым столом — ректор с шефом и четырехгодовалым омежкой Лиёном. (Кстати, малыш у них точная копия папочки. Мелочь, а строит Намджуна, как взрослый. Но тот в омежке души не чает и тоже потакает всем капризам. Дети же цветы жизни!)       Рядом Чимин и Юнги с трехлетним альфочкой Миёном. (О! Этот малыш та ещё заноза. Говорить ещё толком не умеет, но накостылять обидчикам — запросто. Так и есть в кого. Ну вы же помните про гены?)       И конечно же Тэхён с Чонгуком. (Последний, кстати, слегка не в настроении. Ну оно и понятно, гормоны та ещё хрень. Сидит весь такой разобиженный. Того и гляди скандал закатит. Просто пока не придумал по какому поводу.)       Шампанское льётся рекой. Гости потихоньку хмелеют. Начинается часть с дебильными конкурсами и сумасшедшими танцами. (Ну знаете, где надо станцевать на газетке, отвечать на дурацкие вопросы и доставать ебалом яблоки из тазика с водой? Жесть короче.)       Юнги с Намджуном, знатно накидавшись, подписывались на всю эту хрень, пополняя кринжовую часть свадебного видео.       Чимин и Джин обсуждают свои омежьи дела. (Шоппинг, детишек, диеты и бестолковость своих альф.)       Бомгю и Чонгук соревнуются в уничтожении свадебного стола, уплетая всё подряд. (Заливное в прикуску с тортиком, вкуснятина же.)       И только Тэхён и Хосок сидят с грустными, неудовлетворёнными лицами. (Ну правильно, трезвые же оба. Какое уж тут веселье? А выпьешь, беременная омежья истерика обеспечена.)       Думаете, всё так мило и тихо закончится? Неа, нихуя!       В какой-то момент, празднество вышло из-под контроля.       А началось всё с того, что один из гостей (ну знаете, из тех, которые хрен знает с чьей стороны и хрен знает кто их пригласил. Но они почему-то есть на каждой свадьбе), перебрав с выпивкой, (в какашку, короче) доебался до ректора со своим «Ты меня уважаешь? Давай бахнем!» и «Ну и хуй с тобой, каблучара!», когда тот отказался, увидев злобный взгляд Джина. (Ему дома и так пиздец за то, что перебрал.) За что и схватил в ухо от такого же бухнутого Юнги, снеся соседний столик. Где, к слову, тоже нихрена не трезвые сидели. Ну в общем, какая свадьба без драки? Пьяным только повод дай.       Дрались все. Одни махались, другие разнимали. При чём периодически меняясь ролями. (Как говорится, что ебать подтаскивать, что ёбаных оттаскивать. Никакой разницы.)       Не дрались только дети (те вообще куда-то зашились, но об этом позже) и беременные омеги, наблюдая за столь увлекательным шоу с галерки, (чтоб не зацепило ненароком.) дожёвывая свадебный тортик.       Зарождение ячейки общества получилось что надо. Как говорится, в лучших традициях.       Когда наконец все успокоились и зализывали раны (вернее, дезинфицировали изнутри спиртосодержащим «антисептиком»), случилось очередное ЧП.       За дракой все забыли о детях, которые пропали из поля зрения. А когда это обнаружилось, такое началось. (Сука, даже описывать не буду. Хотя ладно, буду.) Беготня по залу с заглядыванием во все углы. Истерический вой омег. Маты и взаимные упреки в стиле: «Это ты не доглядел!» (Всё по стандартным семейным канонам).       Но, слава Богу, всё благополучно разрешилось. Малыши нашлись под сценой. Разборки взрослых их мало волновали, а вот изучение друг друга — ещё как.       — А мы с Лиён длузья, и он моя стелва, — выдал мелкий альфа, когда их нашли в объятьях друг друга.       Все громко расхохотались, умиляясь детской непосредственности. (Первая любовь, что тут скажешь.)       Обиды были моментально забыты. (Правда, Юнги выхватил оплеуху за «стерву», но это такие мелочи.)       Короче, свадьба удалась. Совет блять да любовь!       Продолжение следует…