Под кромкой льда пламенеют закаты

Чен сидел за столом, перебирая документы, но взгляд его то и дело возвращался к телефону, будто ожидал чего-то. Он не знал, что именно, но нутром чувствовал — ночь принесёт плохие вести. Дверь распахнулась. Вошёл Би — не стучась, не извиняясь. На его лице — следы усталости, а на куртке — пятна, которые Чэн узнал сразу. Запах пороха ударил в ноздри. Чэн замер. — Нашли? — голос его прозвучал ровно, почти безжизненно. Би не ответил сразу. Он лишь снял куртку и бросил её на стул. Ткань с глухим звуком упала, и это был единственный звук, нарушивший тишину. — Только оружие, — наконец произнёс Би. Слово упало между ними как камень. Чэн прикрыл глаза на секунду: не от облегчения — от ярости, которая поднялась слишком резко. — Би, — повторил он, поднимаясь. — Это всё, что ты можешьмне сообщить? Би молчал. — Где младший Лю, который был на пристани? — Чэн сделал шаг вперёд. — Сорванная сделка - это ничто. Но стрелять как крысы - это ебаный пиздец. Би взглянул мимо, словно не желая встречаться с его глазами. — Чен, люди работают. - А... Тянь, ты понял, что он сделал? Он... — пауза, слишком долгая — ...он не собирался возвращаться. Ни один мускул не дрогнул на лице Чена, но воздух вокруг него стал ледяным. — Ты тоже думаешь, что он хотел умереть? — спросил Чен уже шёпотом. Би опустил голову. — Все выглядело именно так. Молчание разрослось, как трещина по стеклу. Чэн подошёл к окну, положил ладони на подоконник — так сильно, что побелели костяшки. — Ему девятнадцать, — медленно произнёс он. — Девятнадцать, Би. Он должен был спорить со мной, продолжать свой бунт, учиться управлять людьми, а не искать смерть под пулями. Би открыл рот, но Чэн обернулся — и взгляд его обжёг. — Знаешь причину? — голос был низким, гулким по-видимому упустил момент, когда мой брат перестал быть живым... На секунду Би кажется хотел возразить, но слов не нашлось. Он только сжал кулаки. — Мо Гуань Шань..., — тихо сказал он. — Шань? Он слепой, а не мертвый, так в чем дело? — непонимающе заморгал Чэн. — Есть что-то, о чем я не в курсе? Би поднял голову и посмотрел Чену в глаза. — Жив. Но его еле откачали, ... после Ли. Тянь винит себя в этом. И врач, врач сказал, что операция длилась так долго только потому что Тянь сопротивлялся. Он не хотел, чтобы его возвращали, — сказал Би. Чэн подошёл вплотную. Его голос стал почти ласковым — и от этого ещё опаснее. — Тогда мы заставим его жить, Шань не заслуживает быть тем, кто забрал у Тяня желание жить. Чёртовы дети! Он уже повернулся к двери, когда добавил: — Узнай кто из семьи Лю сейчас находится Гонконге. Нам нужен всего один человек. Би кивнул и вышел. Хлопнула дверь. Чен остался в одиночестве. Он сжал голову руками. Ебаная мигрень, ебаные сигареты. ............................. Комната пахла лекарствами и свежими бинтами. Белые простыни, стерильный воздух. Тянь лежал полубоком, отвернувшись к окну. Лицо бледное, взгляд стеклянный, дыхание спокойное, немного вымученное, словно он дышал только потому, что тело не забыло, как это делается. После операции прошла неделя. Когда Тянь очнулся, то рядом был только Би. Ни ни Лея, никого из команды не было. - Тянь, хочешь воды? Тебе больно, позвать медсестру? - Би подхватился на ноги. Тянь равнодушно покачал головой и снова закрыл глаза. Он не умер, наверное это к лучшему. - Тянь, я знаю, что слишком рано, но я должен спросить... Мо рвётся прийти к тебе, можно Яо его приведет? - в голосе Би отчетливо слышалось смущение. Тянь редко видел Би таким. Последний раз, когда Би на эмоциях хотел уволиться, а потом чуть ли не просачивался к Чену в кабинет, чтобы забрать с ченовского стола заявление об уходе. - Его никто здесь не ждет. - Тянь попытался приподняться. - Лежи, тебе ещё нельзя вставать. А насчёт Мо... ты не сможешь прятаться всю жизнь. Возьми себя в руки, ты так его не убережешь. Он и так пострадал, не добавляй ему ещё больше. - Я сказал нет. - в голосе Тяня послышались стальные нотки. Би молча вышел за дверь. Внезапно телефон в его руке ожил. - Да, Тянь стабильно. Я спросил о Мо. Артачится. Хорошо. Понял. Би устало потер шлаза рукой. "Чертовы дети!" - вспомнилась фраза Чена. Возня с младшим Хэ и его дружками навсегда отбила у Би желание иметь детей. Чен дал разрешение привести Мо к Тяню. Пора этому мальчишке браться за ум и исправлять ситуацию. ................................ Яо молча пропустил Мо в комнату. По планировке она была точно такой же, как у него самого, так что парень без труда сориентировался в пространстве. Раньше Тянь всегда чувствовал его присутствие. Сегодня — ничего. Тянь даже не повернул головы. Может спит? Мо сжал пальцы, скрывая раздражение. — Ты жив, — произнес Мо, шагнув ближе. Голос звучал правильно, сдержанно, как положено человеку, который пришел навестить больного. — Я слышал, что они выстрелили уже после всего... Тянь молчал. Даже ресницы не дрогнули. Мо ждал. Секунду. Вторую. Отсутствие ответа ранило куда глубже пули. — Ты хотя бы слышишь меня? — он попытался вложить в голос насмешку, но получился чуть ли не крик. — Слышу, — произнёс Тянь наконец. Холодно. Безразлично. Как будто это был ответ кому-то чужому, а не человеку, который однажды был для него осью мира. Мо выдохнул. Его захлестнула злость. Он сам пришёл к Тяню, хотя все должно было быть наоборот. Ведь он так ждал. — И это всё? — спросил он, неосознанно делая шаг ближе к кровати. — Ты был в двух шагах от смерти и тебе нечего мне сказать? Тянь повернул голову — медленно, будто это движение давалось тяжелее, чем вся его жизнь. Мо выглядел откровенно плохо, наверное хуже, чем он сам после операции. "Блять, его сюда прислали восстанавливаться, а не подыхать. Чем он тут нахер занимался, пока меня не было?" - пронеслось в голове Тяня. — А кто ты, Мо? — тихо, без нажима, но так, что слова резанули воздух. — Посторонний — это всё, что безопасно сейчас. Мо замер. Его самообладание дало трещину. — Я пришёл… — он запнулся, судорожно подбирая слова, — …не для того, чтобы слушать этот бред. Я здесь, потому что… — Потому что тебе не нравится, что что-то случилось без твоего участия, — перебил Тянь ледяным тоном. — Ты не спасал меня. Ты не выбирал за меня. Ты не был причиной. Это — единственное, что тебя раздражает. Мо сжал челюсть. Обида — редкое, почти забытое чувство — взвилась внутри. — Я пришёл к тебе, — процедил он, — а ты разговариваешь так, будто я прошу милости. Тянь отвёл взгляд. — Ты сам решил прийти. Я не звал. Тишина стала невыносимой. Мо глубоко вдохнул, будто проглатывая собственное эго. — Что мне нужно сделать, чтобы ты снова говорил со мной нормально? — слова дались ему, как ржавые гвозди, вытащенные из груди. Тянь снова посмотрел на него. — Ничего, — сказал он. — Свали нахер отсюда. Не доставай меня. - Да ты заебал! Я не виню тебя в том, что произошло! - заорал Мо. - Хватит строить из себя мученика и стараться сдохнуть! Ты постоянно поливаешь дерьмом Яо, а у него куда более сильный характер, чем у тебя, чертов кусок унылого дерьма. - Щеки и уши Мо покраснели. Он был в ярости. Быстро, насколько мог, он вышел из комнаты, громко хлопнув дверью . Мо понял впервые в жизни ему придётся бороться не за жизнь, не за победу, а за то, чтобы снова быть "кем-то" в мире человека, который больше ему ничего не должен. И это — самое унизительное из всех испытаний. Звук захлопнувшейся двери заставил Тяня вздрогнуть. Отсутствие Мо ещё долго вибрировало в воздухе — как запах грозы, что не состоялась. Тянь лежал неподвижно, словно боялся шевельнуться и спровоцировать боль. Хотя она давно уже была внутри, глубже ран, ближе к сердцу. Он закрыл глаза. Только сейчас позволил себе выдохнуть — так, будто всё это время сдерживал дыхание. Мо пришёл. Сам. Хотя это Тянь должен был оббивать порог его комнаты. Тянь сжал пальцы. Кожа натянулась на костяшках — чуть смугловатая, похожая на покрытый золотистой эмалью фарфор. Тянь понимал, что был жесток в словах. Холоден. Несправедлив. Но иначе сейчас — никак. Если он сдастся, то снова придет зависимость: липкая, жгучая, разрушающая. Её он больше не переживёт. Если с Мо снова что-то случится по вине Тяня - это будет конец. Тянь отвернулся лицом к окну. Слабая дрожь в руках выдала то, что он тщательно прятал: его холод — не равнодушие. Это была оборона. Против того, кто когда-то стал слишком важным. По губам Тяня поползла кривая усмешка. В глазах вспыхнуло нечто похожее на боль — глубокая, расползающаяся трещина. Он не плакал — слёзы были роскошью для тех, кто надеется. А он давно перестал позволять себе надежду. Но всё же… Его ладонь бессознательно скользнула к груди, туда, где под бинтами — свежий рубец. Рана болела меньше, чем обида Мо. Это было невыносимо. Потому что Мо прав. Тянь вёл себя, как трус. Он мог выдержать одиночество. Но не мог выдержать то, что его сердце всё ещё реагирует на человека, который пробрался туда незаметно и поселился, уютно обустроившись. Тянь сжал глаза, будто мог вытолкнуть это из себя вместе с воздухом. Не вышло. Пульс в висках бил ритм, который он ненавидел. Раз, два, три. Раз, два, три. Раз. Два. Три. Тянь медленно поднял руку, будто хотел убрать с лица что-то невидимое. Ничего там не было. Он оттолкнул Мо, чтобы спасти? Или Яо все-таки был прав, когда говорил, что Тянь просто эгоистично вычёркивает Мо из жизни, чтобы перестать чувствовать себя виноватым? Но теперь ему придётся выжить — с тем, что он всё ещё не свободен. ................ Утро началось с визита Би. Чен не торопил, но намекал, что после восстановления нужно вернуться к делам. Тянь сидел у окна, опершись спиной о стену. Он выглядел ровно — почти идеально собранным, как человек, который заранее выстроил слова, маску, интонации. Когда дверь открылась, Тянь не вздрогнул. Не поднял головы. Но почувствовал: — Тебе сюда нельзя. — Ты говоришь это, будто я когда-нибудь слушал, — спокойно ответил Мо. Тянь хотел улыбнуться — насмешливо, язвительно. Хотя какой смысл, Мо все равно бы этого не увидел. Тянь почувствовал, как сердце сбивпется с ритма. Маленькая, незаметная слабость — но он ощутил её слишком ясно. — Я не обязан разговаривать с тобой, — произнёс он, глядя в окно. — Тогда почему ты не молчишь? — тихо спросил Мо. - Тебя нервирует моё присутствие? — Не приписывай себе то, чего нет. Мо подошёл ближе — не касаясь его, но заполняя пространство так, что дышать стало труднее. Тянь хотел сказать что-то колкое, но голос предательски дрогнул. Мо наклонился чуть ближе — не угрожающе, а так, будто пытался поймать дыхание Тяня. — Тебе все еще больно? Ты как-то странно дышишь, — спросил Мо. Тянь резко обернулся, будто ища куда он мог бы спрятаться. Позади неубранная постель. Некуда отступать. Вместе с этим пониманием рухнула вся выстроенная оборона. — Отойди, — коротко бросил Тянь. Это должно было прозвучать твердо. Но вышло мягче, чем он хотел. — Значит, всё ещё можешь чувствовать, — сказал Шань тихо. Тянь хотел отвести взгляд, но не смог. Мир сузился до этих глаз. До того, как дыхание срывалось. До злости на самого себя. — Я ничего к тебе не чувствую, — выдавил он. — Никто не говорит о том, о чем ты подумал, — ответил Мо спокойно. — Ты считаешь, что должен мне, что виноват передо мной. А еще ты много чего обещал. Помнишь? Тянь почувствовал, как тело выдаёт его. Дыхание никак не получалось выровнять. — Уходи, — прошептал Тянь. — Нет, — ответил Мо с несвойственной ему мягкостью и сделал ещё пол шага навстречу. — Где твоя рана, — спросил он тихо. Тянь напрягся. — Не надо, — сдержанно бросил Тянь. Голос ровный, но в нём проскользнул страх. Мо вытянул руку. Тянь мог отойти, но почему-то этого не сделал. Прошла секунда и Мо аккуратно прикоснулся к бинту. Не дотрагиваясь напрямую до кожи, он проверил, как держится повязка. Тянь дернулся. — Извини. Тебе больно? — спросил Мо спокойно. Тянь сжал губы. Слова Мо лишили его боевой мощи. Он хотел рявкнуть, сказать что-то колкое, выгнать его. Но всё, что вышло, — тихий вздох. — Не прикасайся, — выдавил он сквозь зубы, пытаясь удержать маску равнодушия. — Я не причиню тебе вреда, — ответил Мо. — Я ведь просто трогаю. Тянь отвернулся, закрывая взгляд руками, но сердце предательски сжалось. Маска равнодушия треснула, дрожь прошла по плечам, дыхание стало еще более сбивчивым. — Всё в порядке, — пробормотал он, хотя сам знал, что это ложь. Тянь резко выдохнул и сжал кулаки, пытаясь удержать себя. — Я… — начал он, но слова застряли где-то между смущением, болью и злостью на самого себя. "Черт! Почему я так реагирую?" Это было легкое прикосновение — осторожное, даже заботливое. Но для Тяня - это стало электрическим разрядом. Он почувствовал, как всё напряжение внутри разливается жаром, рука Мо была теплой, и эта теплота разрезала ледяной панцирь, оставляя за собой что-то нежное, совершенно нетипичное для них обоих. — Тянь… — прошептал Мо, не двигаясь. Но Тянь больше не мог думать. Он ощутил, что теряет контроль, и в этой потере наконец-то нашел облегчение. Его руки сами потянулись к Мо. — Я… — выдохнул он, но слов уже не хватало. В одну секунду Тянь сократил то малое расстояние, что было между ними и крепко обхватил плечи Мо, прижимаясь к нему всем телом. Мо замер на секунду, потом осторожно обнял Тяня в ответ. — Прости меня. Я так виноват перед тобой, — прошептал Тянь. — Так виноват. Внезапно дверь распахнулась. Без стука, в комнату влетел Лей. "Да ебаный же ж случай! Когда эти сволочи научатся стучаться"! В этот момент Тянь готов был озвереть. - Тянь, нашли того, кто в тебя стрелял. Чен спрашивает, что ты хотел бы с ним сделать? - А, ой... - тут же попятился Лей назад. - Извините, что помешал, продолжайте. - Сдохни, тварь! - заорал Тянь в быстро закрывающуюся дверь. Тут же завибрировал лежащий на столе телефон. Да, блять! Суки! На всю комнату заматерился Тянь. Похоже пора возвращаться к жизни ...