Блядский цирк

      Змееныш: еще раз прикоснешься к моему телефону, и я запру тебя в клетке у скорпа и касс       Гарри забарабанил пальцами по дисплею, фыркая и сопя:       Звереныш: почему тебе написывает посреди ночи какой-то кайл? удали его.       Змееныш: это мой приятель из лидса       Звереныш: не думаю, что капитан дрейк оффишал ✓ может дружить с кайлом йоффе. уверен, ты антисемит       Змееныш: ...       Змееныш: аргумент       Рон резко дернул его за воротник — истерически взвизгнув шинами, мимо пронесся красный седан.       — Отлипни от своего мобильника хоть на секунду! Мы будем в цирке через пятнадцать минут — еще натреплешься со своим Малфоем.       — Вот кто бы говорил!       Рон пристыженно умолк, стиснув в кармане куртки смартфон, подаренный Поттером — по дороге к Герм тот заскочил в салон связи, чтобы приобрести ему трубку на случай, если он снова надумает шарахаться по городу без волшебной палочки. Уизли провел ночь, постигая тайны интернета, и теперь вдобавок к мелким ссадинам, на которые Панси не стала переводить бадьян, его лицо украшали бездонные мешки под глазами. Первую пару часов он бесцельно серфил по всемирной паутине, собирая трояны и платные подписки, а затем открыл для себя социальные сети и ютуб. К возмущению Гарри, его заявку в друзья Малфой принял без всяких вопросов.       — Я хотя бы не кидаюсь под машины, — буркнул Рон, желая оставить последнее слово за собой, и хлопнул его пятерней промеж лопаток.       Простой жест, которым прежде Уизли всегда сопровождал свои беззлобные подколы, заставил Гарри сбиться с шага. Кажется, Рон тоже расслышал отголосок прошлого в звучном хлопке. Растеряв всю веселость, он отнял руку. По спине Гарри в том месте, где секунду назад лежала теплая ладонь, расползся холодок.       Телефон Рона взвыл горластой попсой, избавляя их от необходимости неловко пялиться в разные стороны.       — Знаешь, твой Малфой просто повернут на котах, — Рон сунул ему под нос трубку, желая продемонстрировать целую подборку меховых засранцев, творящих всяческий беспредел. — Хотя вот этот миленький.       Он повернул экран к Гермионе, чтобы она тоже полюбовалась на облезлого кошака, блюющего серпантином. Та даже не взглянула на гифку. Рон обижено убрал мобильник, но ее отсутствующий взгляд все же заставил его спросить:       — Что с тобой?       Гермиона не ответила.       — Эй, я вообще-то с тобой разговариваю!       Девушка тряхнула белокурой копной, показывая, что нет никаких причин для беспокойства.       — Патронус миссис Блэкфорт с утра сообщил, что мне подписали отпуск. Через две недели я уезжаю в Лорн.       Гарри недоверчиво присмотрелся к ее улыбке — бледной и нарочито длинной, будто растянутой по лицу.       — Это... отличная новость. Так ведь?       — Разумеется, — Грейнджер твердо кивнула, сильнее растянув губы, отчего ее ухмылка стала смахивать на римский оскал. — Сниму домик по соседству с родителями, и, возможно, в этот раз...       Она не договорила. Рон покрутил в руках смартфон, задумчиво разглядывая серую хмарь, затянувшую клочки неба над лысеющими кронами Гайд-парка.       — Я сказал Джин, что не приду на ее свадьбу.       Гермиона удивленно вскинула брови:       — Почему?       — Нечего мне там делать, только испорчу им все веселье. Да и Дин мне никогда особо не нравился.       — Но это ведь твоя семья!       Уизли помрачнел, как предгрозовое небо над их головами.       — Я ее не выбирал, а они — не выбирали меня.       — Кровь — не водица, Рон.       — Ею я связан и с Беллатрисой Лестрейндж, дальше-то что?       Им пришлось оборвать спор — полосатый купол Бестиариума выскочил навстречу быстрее, чем они ожидали. Они проскользнули в шатер, и Гарри целеустремленно направился к кулисам, хлопнув себя по набитым карманам пальто:       — Нужно передать Тео зелья — Панс выступает первой.       Напряженный голос рингмастера заставил его замереть у самого полога.       — Это не обсуждается, Гора. Сегодня ты не выступаешь.       Гермиона вскинулась и, растолкав парней плечами, устремилась на звук. Раскрасневшийся Грег застыл между Ноттом и Малфоем, разметав полы халата. Лихорадочные пятна на и без того румяном лице казались почти бордовыми, блестящая от масла грудь тяжело вздымалась. Гарри с недоумением заметил маслянистую пленку и на его щеках и нахмурился, сообразив, что это пот.       — Ты и сам болен, Покус, — возмущенно просипел Гойл, — я полночи не мог заснуть, слушая, как ты дохаешь в своем трейлере. А Дрейк наматывает сопли на кулак!       — Ничего подбно-пчхии! — Драко невозмутимо высморкался в занавес и ткнул хлыстом в Гарри. — У меня просто аллергия на его пыльную ветошь.       — И тем не менее, вы оба собираетесь выступать, — продолжил Грег, не позволив сбить себя с мысли. — Прекратите взваливать все на себя. Мы здесь все заодно — это наш общий дом!       Гермиона приблизилась к нему, привстала на мыски и, прикоснувшись к мокрому лбу, ахнула.       — Гора, да ты весь горишь!       Гойл притянул ее ладошку к пересохшим губам.       — К моему выходу жаропонижающее подействует, и я буду в порядке. Покус не сможет меня заменить, — упреждая ее возражение, добавил силач. — Он кашляет так, что вот-вот выплюнет легкие. Даже объявлять номера будет Пандора.       — Если бы вы сказали, что больны, я бы захватил бодроперцовое, — укоризненно произнес Гарри.       — Парацетамол работает даже лучше! — огрызнулся Малфой.       — Дайте мне керосин, и я смогу выступить дважды!       Тео ухватился за поля цилиндра, словно желая целиком скрыться в нем.       — Хватит! Прошу вас.       Резкий окрик заставил его закашляться и согнуться пополам. Панси крепко обняла его за талию, придерживая свободной рукой цилиндр. Все смущенно примолкли, выжидая, когда рингмастер вновь обретет способность говорить. Совладав с приступом, Теодор вскинул измученные глаза на Драко.       Малфой отозвался неожиданно серьезно, в кои-то веки прекратив огрызаться:       — Четыре номера — слишком мало, маглы захотят вернуть билеты. Решай ты — я поддержу. Если что, разгоню эту кодлу в зрительном зале.       Грег напряженно сжал губы, сообразив, что дебаты окончены. Некоторое время Тео молчал, пытаясь взвесить два зла в своей голове и выбрать наименьшее. Наконец, он тяжело вздохнул:       — Уголь выйдет на манеж после Пандоры. Выпей еще таблетку, Гора. Твой номер сегодня — третий.       Грег расправил плечи.       — Я не подведу!       Теодор понуро покачал головой, дивясь тому, как подобная чепуха вообще могла прийти ему в голову.       — Возьмешь облегченные веса, сегодня никаких рекордов. Если почувствуешь себя дурно — бросай все и уходи со сцены, я выйду с фокусами.       Циркачи зашевелились. Плотнее запахнув халат, Гойл накинул куртку и заковылял к своему трейлеру за лекарством. Гермиона проводила его встревоженным взглядом и с упреком посмотрела на Тео.       — Гора не отступится, — тихо вздохнул тот, когда остальные слизеринцы разбежались наводить финальный марафет. — Идите в зал и постарайтесь насладиться представлением.       По голосу Тео было слышно, что ему сейчас совершенно не до них, и любая попытка поделиться ценным мнением будет пресечена на корню. Гриффиндорцам оставалось только подчиниться. Разворачиваясь к выходу, Гарри успел заметить, как Нотт снова согнулся от кашля, стараясь приглушить лающие звуки прижатым к губам кулаком.       Рон дернул занавес — ткань с шипением отъехала в сторону. Гарри согласно кивнул обеспокоенным змеям: происходящее не сулило ничего хорошего.       Мрачный настрой гриффиндорцев столь явственно выбивался из всеобщего радостного предвкушения, что маглы инстинктивно отодвинулись от них, образовав вокруг троицы зияющую брешь. Гермиона опустилась на скамью с таким видом, будто доска была утыкана ржавыми гвоздями. Фарфоровая кожа посерела, напомнив Гарри пыльные пергаменты, приговоренные к вечной ссылке на его рабочем столе. Он попытался отвлечь подругу, но блеклая краска прилила к ее щекам только после того, как Панси подмигнула ей, приземлившись на песок заметно позже положенного.       Забини тоже растянул свой номер, добавив к бойлам и факелам горящие обручи. Отступая к кулисам, он робко улыбнулся Гермионе и растопырил пальцы на обеих руках — Грегу предстояло провести на арене всего десять минут.       — Он справится, — быстро шепнул Гарри, — тем более, за ним будет присматривать Тео.       Гермиона рассеянно кивнула, наблюдая застывшим взглядом, как из клубов желтого дыма проступает широкоплечая фигура. Великан расплылся в приветственной белозубой ухмылке, но на фоне лихорадочно блестящих глаз она показалась Гарри непривычно тусклой.       К облегчению Гермионы, в этот раз на песке не было никаких гирь — ассистенты вынесли Грегу только доски с гвоздями и длинную цепь, однако даже эти незамысловатые трюки вызвали у силача тяжелую одышку. Масло перемешалось с потом и заструилось по голой груди. Гойл вздрогнул, когда несколько капель просочилось под резинку расшитых пайетками трусов.       Тем не менее, он широко расставил ноги, показывая, что не намерен покидать сцену, и бросил требовательный взгляд в сторону кулис. После короткой заминки к нему выкатили бочку с тальком и увешанную блинами штангу. Гермиона вцепилась в скамью.       — Какого черта, Грег....       Гойл поймал ее взгляд и, светло улыбнувшись, распрямил спину, став еще выше и внушительней. Даже болезненная краснота на его щеках смягчилась, приобретя сходство со смущенным румянцем. Он окунул руки в бочку, тщательно втирая тальк в ладони, глубоко вдохнул и ухватился за гриф.       Гарри понял, что все летит к чертям, как только снаряд взлетел над его головой.       Ужас в широко раскрытых глазах циркача отразился всего на мгновение, почти сразу сменившись обреченностью, когда его колени подломились, теряя точку равновесия, и штанга дернула его назад, выламывая хребет под страшным углом.       Кажется, Поттер закричал, но его вопль потонул в восторженном реве толпы. Маглы подпрыгнули на лавках, встречая громоподобными аплодисментами небывалый трюк — едва касаясь пятками песка, Гойл повис на грифе, будто удерживаемом в воздухе какой-то посторонней силой. Гарри сгреб Гермиону в объятия, пытаясь уберечь ее от этого дикого зрелища, но та с яростью оттолкнула его, вскинув высоко над головой дрожащий от напряжения кулак.       Гарри уставился на вздутые жилы на нежной шейке и перекошенное от натуги лицо. С шипением выдохнув сквозь зубы, Грейнджер плавно опустила руку вниз — и также мягко лег на песок примороженный к штанге Грег.       Гермиона обессиленно завалилась вперед — Гарри и Рон едва успели подхватить ее, прежде чем она врезалась лбом в ограждение. Из-за кулис вылетели Малфой и Паркинсон.       — Антракт! — неестественно звонко выкрикнула гимнастка, размахивая тростью Тео, пока Драко пытался оторвать сведенные пальцы Гойла от грифа. — Антракт!       Малфой склонился над силачом, быстро ощупывая его и что-то сбивчиво шепча. Грег продолжал лежать, бездумно пялясь в потолок, пока укротитель не отвесил ему хлесткую пощечину. Шлепок заставил Гойла прийти в себя. Он собрал глаза в кучу, чтобы сфокусироваться на лице друга, слабо кивнул и протянул ему руку. Драко с матами закинул ее на себя и оторвал неуклюже сучащую ногами тушу от песка.       — Антракт! — Паркинсон подхватила Грега с другой стороны, и они поволокли его к кулисам.       — Надо помочь! — Рон перепрыгнул ограждение и кинулся вдогонку, чтобы оттолкнуть согнувшуюся в три погибели Панси и занять ее место. Его роста и силы хватило, чтобы Грег смог распрямиться и тверже встать на собственные ноги.       Гарри подхватил Гермиону и ринулся следом.       В закулисье творился форменный ад. Аккуратно опустив Грега рядом с трясущимся Забини, Драко обернулся к рингмастеру, ожидая дальнейших инструкций. Но тот безучастно сидел меж коробов, слепо таращась в одну точку прямо перед собой. Панси присела перед ним на корточки, беспомощно огляделась по сторонам и, не найдя никакой тряпки, принялась утирать кровь с его лица ладонями. Вопреки ее усилиям, та продолжала бежать тонкими струйками из ноздрей Теодора и сочиться из уголков его глаз, пропитывая корку пудры и растекаясь причудливыми алыми цветами на щеках. Несколько багровых пятен замарали кремовый жилет.       Панси громко всхлипнула и прижалась губами к его виску.       Драко поднял цилиндр, скатившийся с головы Тео, покрутил его в руках, будто выискивая под потайным дном подсказку, и кивнул самому себе.       — Хватаем паспорта — и по съебам!       Блейз отмер и неверяще уставился на него.       — Мы что — уходим? — подбородок факира задрожал, но он проглотил слезы, не желая усугублять происходящий кошмар еще и своей истерикой. — А как же наши трейлеры? Мы... снова станем жить на улице? Но ведь твои котики, Дрейк...       Драко сморщился, как от тычка под дых, но заставил себя звучать равнодушно:       — Оставлю их здесь. Они настоящие красавцы — таких точно заберут в зоологический сад. Там о них будут хорошо заботиться. А сами перекантуемся у Желтой Чумы и девчонок, пока Покус не придумает, как вытащить нас из этого дерьма, — укротитель виновато поглядел на факира. — Некогда рассиживаться, Уголь. Вспышку премагии такой силы было невозможно пропустить — у меня дыбом встали волосы даже в подмышках. Надо уносить ноги, пока еще есть шанс — с минуты на минуту тут будут ебучие авроры. Магический след Покуса приведет их прямо к нам.       Тео моргнул и скосил на него жуткие алые глаза.       — Я не колдовал.       Малфой также бессмысленно хлопнул ресницами в ответ. Грег слабо пробасил из угла:       — Но как же, Покус? Ты удержал эту чертову штангу! Без тебя меня бы переломило пополам — тут бы уже не помог никакой костерост...       — Я поймал волну, но не смог удержать контроль. Не сумел преобразовать ее в чары, — Тео втянул воздух с хрипом и уронил голову на согнутые колени. — Я облажался, как тогда — с Угольком.       Драко тряхнул головой.       — Но если не ты, то кто?       Гарри посмотрел на Гермиону. Привлеченные его движением, к ней обратились еще шесть пар глаз. Грейнджер молчала, затравленно разглядывая Гойла.       — Так это была ты, Кэлли? — онемевшими губами прошептал он. — Это была твоя премагия?       — Нет! Я использовала палочку, — резко выкрикнула она. Гарри недоуменно нахмурился, отчетливо помня, что ее ладонь была пуста. — Банальная Левиосса — вот и все.       Грег растерянно опустил глаза, смущенный ее ожесточенным протестом.       — Ты все равно спасла мне жизнь.       — Я бы сделала это для любого из вас, — отрезала Гермиона. Несчастный Грег втянул голову в плечи, не сознавая, что ее гнев направлен вовсе не на него — так жестока и непримирима гриффиндорка бывала только по отношению к себе. Повисшую паузу нарушил Блейз, с надеждой поглядев на Драко:       — Но если колдовала Кэлл, аврорам нет никакого резона идти сюда, правда? Нам не нужно убегать, так?       — Так, — эхом отозвался Малфой, продолжая недоверчиво разглядывать Гермиону.       — Представление все равно придется сворачивать, — встряла Панси. — Покус не сможет выйти на сцену в таком состоянии. Нам не хватает одного блядского номера.       Воспрявший было Забини снова сник.       — Давайте выступлю я, — Гарри решил, что ослышался, но Рон повторил громче, отнимая у него слабую надежду, что лимит дьявольщины на сегодня исчерпан. — Вам не хватает клоуна, а я, сколько себя помню, всегда был посмешищем.       — Ты никогда не выходил на сцену, — осторожно напомнил ему Поттер.       — И что с того? Ты сам всегда рвал задницу, совершая невыполнимое, — Малфой подозрительно сощурился. Гарри хотел бы сказать ему, что речь идет о Турнире трех волшебников или о поиске крестражей, а не о каких-то непотребствах, но был вынужден прикусить язык. — Я просто хочу помочь, чтобы все это, — Рон обвел рукой перемазанных потом и кровью циркачей, — не было напрасным.       — Звучит, как заявка на сокрушительное фиаско, — констатировал Драко.       — Но может прокатить! — с энтузиазмом возразила Паркинсон. — Он красивый и с огоньком — публике такое нравится. Мы и сами сперва вывозили только на этом.       — И едва не пошли из-за этого ко дну.       — Мы пойдём к нему сейчас, если нам придётся вернуть деньги за сорванное шоу!       — Этого мордоворота нельзя выпускать на сцену, — отчеканил Драко, начиная выходить из себя. — Он достаточно смехотворен, чтобы забавлять нормальных людей одним фактом своего существования, но артистизма в нем не больше, чем в автомате с попкорном!       — Хуже, чем есть, все равно не будет, — глухо прогудел Гойл.       — Джоффри будет выступать с нами? Правда? - восхищенно пискнул Забини.       — Покус, ну скажи Дрейку! — потребовала Паркинсон, притопнув ногой.       Тео выглядел слишком изможденным, чтобы вмешиваться в эту вакханалию. Драко мягко потрепал его по волосам:       — Как ты ещё не поубивал нас? — риторически осведомился он. — Это же какой-то блядский цирк.       Нотт слабо улыбнулся окровавленным ртом.       — Решай ты — я поддержу.       Малфой пнул сапогом ящик и нахлобучил на голову Панси цилиндр:       — Объявляй мордоворота, а Уголь пока подыщет ему реквизит. Но когда все прокатится к хуям — не говорите, что я не предупреждал.       Паркинсон подпрыгнула, чтобы чмокнуть его в щеку, и с гиканьем унеслась на манеж. Блейз выудил из коробки безразмерные штаны в цветастых заплатках и ублюдскую рубаху в крупный горох им под стать. Рон торопливо стянул джинсы и толстовку, влез в мешковатое тряпье и наклонился, давая ему повязать перламутровую бабочку вокруг своей шеи.       — Ну пиздец, — резюмировал Малфой, окинув его мрачным взглядом от макушки до пят. — Скажите, что Скорп выпустил мне кишки и я вижу предсмертные галлюцинации.       Рон уже просовывал ноги в огромные башмаки с выпуклыми мысами, никак не реагируя на его замечания. Забини скрылся из виду среди барахла и вернулся с палеткой грима.       — Ему даже не нужен парик, — радостно улыбнулся он, напудривая Рона и густо подводя его веки кайалом. Уизли неотрывно следил за ним, ни чуть не интересуясь тем, во что он превращает его лицо. Когда факир окунул палец в красную краску и прикоснулся к его губам, чтобы нарисовать гротескную улыбку, он вспыхнул так, что румянец стал заметен даже под слоем белил.       — ... новая искра в нашем полыхающем очаге — так давайте раздуем её аплодисментами в настоящий пожар! Встречайте на арене — клоун Огонёк!       — Твой выход, — выдохнул Забини, напоследок проведя большим пальцем по нижней губе Рона. — Беги!       И Уизли побежал, загребая клоунскими башмаками песок. Столкнувшаяся с ним в кулисах Панси на удачу хлопнула его тростью по заднице.       Заряженные ее напутствием зрители встретили Рона оглушительными овациями. Гарри успел увидеть, как он вылетел под софиты, приветствуя публику высоко вскинутыми руками, когда Нотт хрипло позвал:       — Помогите встать — я тоже хочу посмотреть.       Гарри подал ему руку, и Тео повис на его шее. Имея с Малфоем совершенно идентичную комплекцию, он поразительным образом оказался практически невесомым — будто сотканным из усталых вздохов, тихих улыбок и прижизненного мученичества. К моменту, когда они доковыляли до занавеса, в зрительном зале воцарилась недоуменная тишина.       Рон стоял столбом посреди манежа, теребя заплатки на арлекинских штанах. Гарри не видел его лица, но был уверен, что в нем не осталось и кровинки.       — Почему он ничего не делает? — прошептала Панси.       — У него ступор, — жалобно проскулил Блейз, смяв в подрагивающих пальцах край портьеры. — Со мной такое тоже бывает.       В скрипе сапог Драко, мерявшего шагами тесный проход за их спинами, отчетливо слышалось а я вам говорил.       — Нужно уводить его со сцены, пока в него не начали швыряться всяким дерьмом, — расстроенно произнес Нотт, цепляясь за плечо Гарри.       — Если он не отомрет, его придется тащить волоком, — всхлипнул Забини. — Джоффри такого не заслужил, он просто хотел как лучше.       Яростный хруст суставов предупредил Гарри о приближении Малфоя за секунду до того, как тот рванул его за шиворот.       — Давай сюда свою ветошь!       Поттер вцепился в отвороты пальто.       — Зачем это?       — Затем, что мне нужно выглядеть нелепо. Я иду к твоему дружку! — Драко грубо вытряхнул его из рукавов. — Покус, мне нужна музыка — самая дебильная. А еще дым, пушки, барабаны, лазеры...       — Но у нас нет лазеров, Дрейк...       Малфой крутанул шеей, снова огласив шатер тошнотворным хрустом.       — И как прикажете работать в такой обстановке? — гаркнул он, остервенело натягивая на себя несчастное пальто. Длинные руки на четверть высунулись из манжет, зато в плечах тряпка провисла унылым знаменем безнадеги. Панси осмотрительно отступила за короба, и Гарри пожалел, что там не осталось местечка и для него. Драко совсем не казался потешным весельчаком — скорее напоминал зловещее пугало с кукурузных полей, ожившее, чтобы собрать кровавую жатву. — Где эти хреновы парики?!       Он пинком опрокинул ящик с клоунским реквизитом, раздавил каблуком страдальчески взвизгнувшую гуделку и набил карманы поттеровского пальто резиновыми мячиками и конфетти. Подхватил с пола радужный парик и ещё какой-то мусор, нацепил на себя добычу и резко развернулся на пятках.       Сердце Гарри екнуло при виде налитых кровью глаз — почти таких же алых, как круглый накладной нос на резинке. В принципе, теперь было ясно, откуда у людей берется фобия клоунов.       Кажется, даже Тео понял, что время полумер прошло. Гулко сглотнув, он крикнул куда-то в темноту бокового прохода:       — Пушки, дым, огненные фонтаны, волынки — врубай все, что есть, Рик!       — Ах вот где ты прятался от меня, гандон, — мстительно прошипел Малфой. — Только подожди моего возвращения — и я покажу тебе, кто тут педик. Уберите с дороги толстуху! Я сделаю колесо!       Паркинсон рискнула напомнить, не вылезая из-за своей баррикады:       — Но ты не умеешь делать колесо, Дрейк!       — Я в курсе, кэп! В этом вся соль!       Малфой попятился к стене, и слизеринцы с гриффиндорцами шарахнулись прочь от проема, расступаясь перед ним, как пучина перед пророком. Набрав необходимый разгон, он подпрыгнул, выставив пред собой руки, и вылетел на манеж под истошный визг волынки и шипение огненных фонтанов.       Сила инерции позволила ему сделать два неуклюжих оборота, прежде чем он грохнулся задом в песок, взорвавшись тучами конфетти. Произошедшее ни чуть его не смутило — Малфой вскочил на ноги и кинулся в пляс, как голодная акула продвигаясь к окостеневшему Рону наводящими ужас зигзагами.       Гарри следил за ним, разинув рот в благоговейном трепете — более выдающегося бревна ему не доводилось видеть никогда в жизни. Малфой резко вскидывал ноги и приседал, даже близко не попадая в ритм. Можно было подумать, что он паясничает ради комичности, но интуиция подсказывала Поттеру, что это не так. Драко действительно не умел двигаться плавно и согласовывать себя хоть с какими-то энергиями в этом мире. Их секс предстал для Гарри в совершенно ином свете: очевидно, Малфой прилагал поистине титаническое усилие, чтобы трахаться, как нормальный человек.       Будто желая продемонстрировать, что танцы — это далеко не все, в чем он плох, Драко достал из карманов резиновые мячики и начал жонглировать, непостижимым образом роняя даже те, что летели ему прямо в руки. Шарики задорно отскакивали от разноцветного парика, разлетаясь в стороны осязаемыми сгустками малфоевской ярости.       К моменту, когда укротитель достиг горе-клоуна, разрозненные смешки в амфитеатре начали сливаться в неудержимый хохот.       Драко толкнул Рона бедром, пытаясь завлечь в свою сатанинскую пляску, но тот лишь глупо моргнул в ответ, не понимая, чего от него хотят. К чести Малфоя, он дал Уизли еще один шанс, прежде чем перейти к насилию.       Не среагировав на второй толчок Драко, Рон исчерпал все скудные запасы его терпения. Укротитель сделал резкий рывок — хлыст со свистом рассек воздух и хлопнул по песку меж его башмаков. Уизли взвился вверх с испуганным криком, вызвав взрыв хохота на трибунах. Глаза Малфоя недобро блеснули.       — Лучше бы мы его уволокли, — сочувственно заключила Панси.       Кажется, Рон что-то кричал, но за воем волынки было не разобрать слов, а размалеванный рот продолжал радостно улыбаться. Драко хлопнул кнутом справа от него, заставив неуклюже подпрыгнуть на одной ноге, а затем погнал пустившегося в паническое бегство гриффиндорца через всю арену. Публика отозвалась восторженными овациями.       — Он ведь это не всерьез? Просто забавляется? — неуверенно протянул Гарри.       Ответом ему стала неопределенная тишина.       А Рон все мчался по кругу, кидая на преследователя охреневшие взгляды через спутанную рыжую гриву, запинаясь об идиотские башмаки, падая и снова подрываясь от хлестких ударов, распахивавших песок в опасной близости от его головы. На третьем круге он начал заметно сдавать и, наконец, остановился, схватившись за бока и обреченно обернувшись навстречу озверевшему укротителю. Не добежав до него пару шагов, Малфой замер, также тяжело переводя дух, сдул со лба взмокшую челку и отвернулся, чтобы отвесить ревущей публике поклон.       Одно невыносимо долгое мгновение Рон разглядывал его откляченный зад, а затем врезал по нему со всей дури проклятым башмаком.       — Господи Исусе, — ахнул Нотт.       Драко взрыл носом глубокую борозду в песке. Рон сжал кулаки, готовясь вступить в рукопашную. Гарри осведомился у змей, за кем из них ему предстоит убирать утку в Ламбете.       Они совещались всего пару мгновений, но этой заминки Малфою хватило, чтобы перекатиться на спину и несуразно замахать в воздухе конечностями как опрокинутая на панцирь черепаха. Рон недоуменно уставился на поверженного противника, от растерянности разжав кулаки. Тот вскочил на ноги, попятился прочь и, состроив нарочито перепуганную мину, дал стрекача, задрав пальто будто дамский кринолин.       В этот раз Уизли сообразил.       Скрючив пальцы на манер львиных когтей, он с ревом бросился вдогонку.       — Я правда это вижу? — Тео протер кулаками глаза, совсем позабыв о подводке, и сделался похож на тощую обескураженную панду.       Дав финальный круг по манежу, Малфой подставил Уизли подножку и вместе с ним вкатился в прорезь полога, сшибая ящики, короба и зазевавшихся слизеринцев. Вместе с ними за кулисы ворвалось громоподобное "Браво!".       Рон остался сидеть посреди учиненного погрома, ошалело озираясь по сторонам. Когда зрители принялась скандировать "Огонек!", он растерянно оглядел циркачей, не понимая, кого из них чествует публика.       От внезапного осознания у него перехватило дух.       Уизли встал на ноги и несмело выглянул за кулису. Некоторое время по его лицу блуждала неосознанная, почти мечтательная улыбка, но сошедшиеся у переносицы брови быстро уронили на нее тень. Он исподлобья поглядел на Малфоя.       — Я полностью обосрался, да?       — Наглухо, — утвердительно кивнул тот, бросив в Гарри пропитанное потом и облепленное песком и конфетти пальто. — Клоун, который боится быть смешным, также нелеп, как укротитель, трясущийся при виде своих львов.       Рон опустил голову.       — Я испугался, что не понравлюсь им.       Драко раздражённо смял в кулаке бутафорский нос.       — Пока ты станешь заискивать перед ними, они будут вечно недовольны, — он подошел к Уизли и, ухватив того за шею, ткнул носом в зрительный зал, словно напрудившего котенка. — Эти ничтожества пять дней в неделю улыбаются и просят добавки, пока их ебет во все щели начальство, а к выходным наскребают пару сотен и прутся в город, чтобы поискать, на ком бы сорвать свое разочарование от собственной никчемности. Весь фокус в том, чтобы указать им их место, — он дернул его назад. — Посмотри на Покуса! Он даже не в курсе, что на свете существуют какие-то девчонки кроме Пандоры, и дело вовсе не в том, что она может его расчленить. Но на сцене он превращается в настоящий секс-идол, и маглы выворачиваются наизнанку, желая заполучить хоть толику его внимания. Они кричат, хлопают и срывают с себя трусы, пытаясь понравиться ему, и несут сюда свои деньги, чтобы только полюбоваться им. Вот как это работает!       — Но как у вас это получается?       — Я похож на тьютора для умственно отсталых? Посмотри ютуб! Пандора, объявляй меня!       — Дрейк, — тихо позвал Тео, — я выйду вместо тебя.       Малфой уставился на него с недоумением.       — С какого перепугу, Покус? Я в полном порядке, меня не нужно заменять.       — Не в порядке я, а ты не выйдешь на сцену со львами без страховки, — в глазах Нотта блеснула сталь. — Я не потеряю кого-то из вас снова.       — Блять, Покус, ты еле стоишь на ногах!       — Бражники и саламандры не сожрут меня, даже если я рухну посреди номера.       — Но я хочу выступить сам!       — Не спорь, Дрейк. Ты выведешь Скорпа и Касс на манеж только через мой труп.       Нотт и Малфой замерли друг против друга — оба взмыленные, растрепанные и не намеренные отступать ни на шаг. Оба с играющими от напряжения желваками и раздутыми ноздрями, но опущенными руками и раскрытыми ладонями.       — Я могу страховать Дрейка, — Тео и Драко резко обернулись на голос. Поттер продолжил, невозмутимо выковыривая блестки из воротника. — У меня ведь есть палочка.       Малфой подхватил на лету.       — А еще звереныш сохнет по мне, как гребаный фетишист. Это вариант!       Тео не выглядел убежденным. Малфой скользнул к нему обманчиво кроткой эфой и обвил за плечи.       — Ты знаешь меня, я знаю тебя — мы разнесем это чертово шапито до основания, если сейчас же не найдем компромисс. Так вот же он — наш очкастый компромисс с волшебной палочкой!       Нотт внимательно посмотрел на Гарри, и того снова охватило щекочущее чувство узнанности, которое он испытал, впервые столкнувшись с рингмастером в цирке. Поттер незаметно повел плечами, стряхивая с них странное наваждение, и приподнял подбородок, давая как следует себя разглядеть.       Будто обнаружив в нем искомое, Тео медленно кивнул.       — Пандора, объявляй.       Не дожидаясь нового витка препирательств, Драко ринулся за львами. Гарри догнал его у самой палатки и дернул за камзол.       — Ты ведь не собираешься использовать морок, верно?       Малфой только сузил глаза, даже не думая отпираться. Жухлая трава вздохнула под его сапогами.       "... также нелеп, как укротитель, трясущийся при виде своих львов".       Спор не имел никакого смысла — ставки для Драко были слишком высоки.       — В таком случае, выступи на все сто. Скорп и Касс мне нравятся, но я вспомнил еще одно заклятье, которое неплохо мне удается, — Гарри понизил голос до предостерегающего шепота. — Сектумсемпра.       На самом дне малфоевских зрачков вспыхнула тёмная искра, но из шатра уже грянули нетерпеливые рукоплескания, и Драко погасил её движением ресниц, отпирая вольер:       — Да ты натуральный маньяк, звереныш.       Гарри пожал плечом, вытряхивая палочку из рукава:       — Ни одному льву тебя не сожрать.       Скорпиус и Кассиопея угрюмо заворчали, восприняв завуалированную угрозу на свой счет.       Тео встретил их у кулис и тревожно нахмурился, уловив в быстрых переглядываниях тайный сговор, но промолчал. Уже уводя львов во мрак манежа, Драко обернулся и склонился к самому лицу Гарри:       — Буду должен, звереныш.       Несколько долгих мгновений Поттер не видел ни зги, кусая губы, точно стараясь распробовать дыхание Драко, осевшее на них. Кончики пальцев ошпарило, и кожа на них истончилась в вибрирующую мембрану. Гарри поморщился, занозив её о микроскопические шероховатости на отполированной палочке, и неловко перехватил деревяшку.       Свет вспыхнул, заставив его зажмуриться, но он тут же распахнул глаза, пересиливая рефлекс, и выдохнул с облегчением — Малфой и его котики благополучно заняли свои места на тумбах.       Львы спрыгнули на песок, настороженно обнюхивая арену вместо того, чтобы привычно вскочить на задние лапы. Драко шевельнул головой, будто желая оглянуться назад, но одернул себя и приземлился аккурат между ними. Секунду помешкал и вскинул кнут.       В этот раз представление не было и в половину таким эффектным, как обычно. Скорп и Касс игнорировали неугодные команды и огрызались на резкие окрики укротителя. Малфой крутился между ними, стараясь держать в поле зрения сразу обоих. Вряд ли он отдавал себе отчет в том, что лажает — исступленный торг с хищниками захватил его с головой. Он приближался и отступал, взмахивал хлыстом и увещевал, вздрагивал от львиного рыка и неосознанно скалился в ответ.       Его горячечное, почти предоргазменное напряжение захватило публику. Зрители жадно ловили каждое его движение, вторя им точно фрикциям.       Гарри и не знал, что можно ревновать к целому миру. И чувствовал, что разбуженная оскаленными львиными пастями премагия может обрушиться на маглов — стоит только придать желаемое направление волне, плещущей на периферии сознания. Инородный кусок дерева только мешался в ладони — Поттер дёрнул запястьем, пряча его в рукав.       Драко заткнул кнут за пояс и шагнул ко львам.       Переглянувшись желтыми глазами, Скорпиус и Кассиопея примирительно заворчали и подставили массивные морды под простертые к ним ладони.       Укротитель уставился на свои фаланги, утопшие в густом золотистом меху, как на библейское диво — ни одно из хогвартских чудес не поджигало его взгляд таким благоговением. Он крепче сжал пальцы, желая удостовериться в осязаемости происходящего, и притиснул львов к себе.       Софиты вспыхнули ярче, подчиняясь взмаху трости. Гарри вздрогнул и покосился на Тео.       Нотт смотрел на него с бесконечным смирением человека, который знал обо всем с самого начала.       — Финальный поклон! Пошли!       Гриффиндорцы отступили от занавеса, уступая дорогу, но Панси потянула за руки Рона и Гермиону.       — Вы с нами! Айда!       Грейнджер и Уизли заартачились, но Грег и Блейз мягко подтолкнули их в спины. Теодор указал Гарри тростью на сцену.       — Он изговнится, если ты не выйдешь.       Поттер почувствовал себя одновременно смертельно виноватым — и предательски подставленным, как человек, поддавшийся соблазну надкусить запретное яблоко, которое так и совали ему в рот.       — Ты доверил мне его.       — Только тебе и мог.       Гарри не успел спросить, что это значит — рингмастер выскользнул на манеж, опираясь на трость, и ему осталось только устремиться следом.       Малфой сгреб их обоих в охапку, весь трясясь и светясь от возбуждения. Должно быть, Гарри в своей офисной рубахе и старомодном пальто смотрелся рядом с ним неуместно. Но перемазанный кровью Нотт выглядел ни чуть не лучше — как и истерично повизгивающая Панси, перекособоченный Грег, опухший от слез Блейз.       Кучка отмудоханной жизнью молодежи, которую, тем не менее, не удалось добить никому.       Гарри склонился в шутовском поклоне, краем глаза заметив, как Рон отдал салют, а Гермиона присела в реверансе.