Блядский цирк

      — Архивариус уверяет, что не получал никаких документов, и я совершенно сбилась с ног, разыскивая их следы, — Амелия смотрела умоляюще. — Наградные списки готовились целый год, а церемония состоится уже в следующем месяце. Возможно, вы сумеете припомнить точнее, куда направили бумаги... — Поттер сощурился, бесстрастно восседая перед измученной секретаршей, — Гарри.       Он удовлетворенно кивнул.       — Совершенно уверен, что отослал все прямиком в Секретариат.       — Но архивариус говорит...       — Вы доверяете какому-то престарелому библиотекарю больше, чем кавалеру ордена Маджере, Амелия?       Девушка побледнела сильней.       — Я совсем не то хотела...       Из кармана Гарри раздалось пиликанье. Амелия растерянно огляделась по сторонам.       — Что это было?       — Не понимаю, о чем вы, — невозмутимо отозвался Поттер, украдкой вынимая телефон, и скосил глаза под столешницу. — Кажется, мы говорили о каких-то бумагах.       Амелия мужественно продолжила:       — Я трижды проверила почтовое отделение, решив, что документы могли по ошибке попасть в исходящую корреспонденцию, но...       Змееныш: у меня выходной, я иду в город. будь в цирке через пятнадцать минут       Звереныш: вообще-то сегодня четверг. я работаю       — ... администратор также не визировал никаких бумаг с вашей подписью...       Змееныш: мир не рухнет без твоих печатей. поднимай задницу и аппарируй       Звереныш: у меня совещание!       — ... и даже господин Шеклбот не получал их для финального согласования...       Змееныш: как знаешь. потом не нойся, что я тебя никуда не вожу.       Точка в конце сообщения выглядела агрессивно. Драко вышел из сети — и, кажется, из себя.       Гарри побарабанил пальцами по подлокотнику, оценивая риски, поднялся из-за стола и направился к вешалке. Даже в тусклом освещении кабинета пальто продолжало переливаться блескучими звездочками конфетти — никакие чары не сумели полностью вычистить их из ворсистой ткани.       Амелия развернулась за ним намагниченной стрелкой.       — Куда вы?       — У меня очень важная и при том совершенно секретная встреча, — Гарри неопределенно повел рукой, всовывая ее в рукав. — Что-то о Темном Лорде или рассадке гостей на банкете, ну вы понимаете. Никто не должен знать, что я покинул Министерство.       — Но кто же займется бумагами? — в голосе секретарши зазвенели слезы отчаяния.       — Тот, кто разбирается в них по-настоящему хорошо, — девушка беспомощно хлопнула ресницами. — Вы, мисс Рэдклифф, мэм.       Не дав ей возможности возразить, Гарри стремительно покинул кабинет. Чертыхнулся, едва не забыв про оборотку, и, сделав вынужденный крюк через квартиру Гермионы, аппарировал к Гайд-парку.       В будничный день сквер оказался непривычно пустынным. Гарри шагал по мощенной дорожке, разглядывая отсыревшие стволы и голые ветки вязов, растерявших весь свой королевский пурпур. Красные листья с подкрученными черными краями громоздились у их корней прелыми кучами. Осень выдалась скверной, но грядущая зима грозила стать по-настоящему омерзительной — нужно будет притащить в палатку обогреватель или портативный камин, иначе Малфой околеет в куче сена и сделается ещё говнистей, когда ударят первые заморозки.       Поредевшие киоски в ярмарочном городке тоже наводили уныние. Тир с опущенными рольставнями ещё стоял на месте, но от нескольких павильончиков остались только вытоптанные проплешины в траве. Гарри вздохнул, перепрыгивая колею от колёс отчалившей до лучших времен комнаты страха — холода вскоре разгонят маглов по домам и барам, и те утратят интерес к уличным балаганам до возвращения тепла. Оставалось надеяться, что Бестиариум накопил достаточно жирка перед предстоящей спячкой. У самого Поттера имелись солидные накопления, но он подозревал, что Нотт расценит бескорыстную помощь за подачку и отвергнет предложенные инвестиции.       А ещё у Гарри была гигантская квартира, в которой можно было без проблем разместить всю труппу вместе со львами, реквизитом и даже фургончиком Забини. Он разрешил бы притащить туда и сено с песком — возможно, они помогли бы ему избавиться от ебучих сквозняков, в последние ночи имевших наглость заползать даже под одеяло.       Гарри ухмыльнулся представшей внутреннему взору фантасмагории. Конечно, им пришлось бы потесниться, и не было никаких гарантий, что слизеринцы стали бы добросовестно скидываться на коммуналку. Зато совместное проживание дало бы ему возможность переспать с Драко в настоящей кровати.       Поттер проскользнул в шатер, прокручивая в голове ошеломительную перспективу. Из-под купола его радостно окликнула повисшая на трапеции Панси.       — Львенок, какими судьбами?       Притулившийся на трибуне Нотт заволновался, кинув быстрый взгляд на наручные часы:       — Разве ты не должен быть на службе? Что-то стряслось, Лео?       — Порядок, Дрейк просто пригласил меня прогуляться.       — Прогуляться? — Тео напрягся ощутимей. — Он собирается в город? Нужно подготовить залог.       Паркинсон рассмеялась, раскачиваясь над песком:       — Не наводи суету раньше времени, солнце. В этот раз Дрейк будет в надёжных руках — уверена, Лео не даст ему сильно безобразничать.       Гарри поправил очки на носу, приглядевшись к ней. Акробатка не была окутана мороком, но он был готов поклясться, что она болтается в воздухе несколькими футами выше обычного. Паркинсон повисла на согнутых коленях, ухватившись цепкими пальцами за собственные пятки.       — Хорошего вечера, львенок! Только не давай Дрейку яшкаться с цыганами — как-то раз они почти уболтали его купить медведя.       — А в другой раз — кокаин, — обеспокоенно добавил Нотт.       Гарри серьезно кивнул.       — Никаких наркотиков и крупных хищников, я понял, — он торопливо прошмыгнул за кулисы, давая им вернуться к прерванной репетиции.       Пользуясь сравнительно сносной погодой, Забини и Гойл оккупировали внутренний дворик. Факир даже не заметил появления гостя, сосредоточенно выписывая бойлами восьмерки. В свободном спортивном костюме, с забранными под ободок кудрями и яркими затычками в ушах он смахивал на подростка, хоть Гарри и припоминал, что Блейз на пару месяцев старше его самого. Грег приглядывал за ним, старательно покрывая вычищенный от ржавчины трейлер слоем сиреневой краски.       — Ты к Дрейку? — силач приветственно взмахнул Поттеру кистью. — Он как раз закончил со Скорпом и Касс. Будь аккуратен — кажется, он снова не в духе.       Гарри благодарно хмыкнул, лавируя между банками с лиловым колером.       — У вас сегодня день репетиций?       Грег поглядел на него с добродушной усмешкой.       — Мы репетируем все будни напролет. Правда, Покус попросил меня пока отложить тренировки. Ну ничего, я как раз давно собирался подновить эту старушку, — Гойл хлопнул ладонью по металлическому боку вагончика. — Приведу ее в порядок снаружи, а потом обустрою и внутри — выброшу лишний хлам и впихну туда, наконец, нормальную плиту.       Гарри задумчиво оглядел банки, заполненные всеми мыслимыми оттенками фиолета.       — Кэлл не умеет готовить.       — Что ты, я и не думал ее заставлять, — Грег вспыхнул и смущенно обтер ладони о рабочий фартук. — Я неплохо готовлю и сам, когда у меня выдается свободная минутка — по крайней мере, ребята всегда сметают все до последней крошки. Но с горелкой особо не разгуляешься, а мне бы хотелось приготовить для Кэлли настоящий ужин. Может быть, утку по-пекински или что-то вроде того...       Сообразив, что его несет, Гойл пристыженно умолк и присел на тюк сена, хмуро помешивая кистью краску.       — Я для нее не вариант, да? — он вдруг вскинул на Гарри расстроенные глаза и тихонько шмыгнул. — Да о чем я спрашиваю. Такой девушке, как она, и пара нужна под стать — кто-то при хорошей должности и с настоящим жильем, а не циркач из фургона на колесах. Просто я надеялся, что и впрямь могу понравиться ей.       Поттер застыл, обескураженный неожиданным оборотом беседы. Грег отбросил кисть, забрызгав все вокруг фиолетовыми кляксами — в увядающей траве будто некстати зацвели весенние крокусы.       — Я и сам знаю, что не подхожу ей — уж не настолько я туп, как все думали в Хоге. Но Кэлли не считает меня безмозглым, хоть сама в сто раз умнее всех этих задротов, даже умнее Гермионы Грейнджер! Она никогда не смотрит на меня, как на идиота, если я несу что-то не то, и умеет говорить о сложных вещах просто. Я правда понял, как благотворительность поможет нам увильнуть от налогов, — Грег одернул фартук на мощной груди. — А еще ей нет никакого дела до того, как я выгляжу.       — Ну уж на внешность тебе жаловаться грех, — осторожно заметил Гарри.       Гойл поглядел на него недоверчиво, словно заподозрив в завуалированной издевке.       — Отец всегда говорил, что настоящий аристократ не должен выглядеть как деревенский верзила, и я носил мешковатые мантии, чтобы смахивать на Винса. Аристократ ведь может быть тучным и рыхлым — по крайней мере, Крэбба-старшего за это никто не упрекал. Но из-за этого всякие придурки обзывали меня жиртрестом. Особенно Поттер с Уизелом, — Грег фыркнул в ответ на вытянувшееся лицо Гарри, — это сейчас они герои Британии, а в школе были обыкновенными мелкими говнюками.       — Уверен, теперь они об этом сожалеют, — прочистив горло, пробормотал Поттер.       — Катились бы они к чертям вместе со своей подружкой Грейнджер. Лучше бы вместо них с нами учились вы — ты, Джофф и Кэлл, — атлет тяжело вздохнул. — Возможно, тогда, все сложилось бы по-другому.       Гарри неуверенно похлопал его по плечу.       — Вряд ли вышло бы лучше, чем есть, — Грег сгорбился сильней, и Поттер выпалил, испытав иррациональное желание его приободрить и одновременно загладить вину за детские обзывательства. — На самом деле Кэлл колдовала без палочки и ей больше нравится голубой.       Гойл вскинулся.       — Что??       — Голубой! — выкрикнул Гарри, поспешно скрываясь в малфоевской палатке.       — Кто — голубой? — резко осведомился укротитель, врезавшись в него у порога.       — Очевидно, я? — примирительно предложил Поттер, стараясь протиснуться глубже в палатку на случай, если силач надумает преследовать его с неудобными вопросами, за ответы на которые он непременно выхватит от Гермионы.       Малфой мрачно вжикнул молнией на косухе, засунув бумажник во внутренний карман. Для молодого мужчины, который намеревался прошвырнуться по Лондону в компании любовника, Драко слишком уж остро реагировал на замечания по поводу своей ориентации.       — Ты снова напялил эту ветошь? Все будут думать, что я таскаюсь с черномазым Бенджамином Баттоном.       — Так у нас свидание?       — Нет, если ты рассчитываешь, что я потащу тебя в Гринхаус, чтобы пообжиматься за вип-столиком.       — На что я могу претендовать, если хочу, чтобы ответ стал положительным?       Драко смерил его оценивающим взглядом.       — Возможно, я куплю тебе пачку чипсов.       — Скряга, — фыркнул Гарри, — я люблю с паприкой.       Они вывалились из палатки и прошествовали мимо пляшущего с потушенными факелами Забини и привалившегося к покрашенному фургону Гойла. Силач проводил Гарри вопросительным взглядом, но не рискнул его останавливать в присутствии раздраконенного Малфоя. Паркинсон, успевшая перелезть с трапеции на коленки Нотта, оторвалась от его губ и ласково мурлыкнула им вслед:       — Ведите себя прилично, мальчики! Будут проблемы — мы на связи.       На свежем воздухе Малфой чуть остыл и заговорил мягче:       — Не суйся в Бестиариум в эти выходные.       — Почему это? — обиженно поинтересовался Гарри.       — Чума хочет привести своих девчонок на представление, а они не особо жалуют чёрных. Вдобавок Оспа и Холера те ещё стервозы.       — Даже хуже тебя?       — Смотря кто оценивает. Чума полагает, что да, но Покус категорически не согласен. А Пандора хотела свести меня с кем-то из них, чтобы посмотреть, кто кого изведёт первым, — Драко равнодушно пожал плечом. — В любом случае, ты крупно нарвешься, если сбрехнешь что-нибудь невпопад, — а ты сбрехнешь, — и Покусу придётся разругаться с Чумой, если из-за этого я наваляю девкам. А я наваляю.       Гарри скептически выгнул бровь.       — А ты умеешь быть романтичным, когда хочешь — ради меня ещё никто не избивал женщин.       — По-твоему, они получили свои имена за то, что много болели в детстве? Это не женщины, а две смертоносные заразы. Впрочем, с ними бывает весело пропустить кружку сидра — они классно поют. Не понимаю ни слова, но звучит, как мяуканье.       Они подошли к белоснежной арке Гайд-парк-корнер и спустились в подземку. Протискиваясь в переполненный вагон, Гарри про себя подивился тому, куда прутся такие несметные полчища маглов посреди рабочего дня. Толпа зажала и как следует утрамбовала его между Драко и каким-то пузатым мужиком с недовольно насупленными кустистыми бровями.       — Я бы мог аппарировать нас в любую точку Лондона, — не сдержался Поттер, пытаясь увернуться от его вспревшей под распахнутой курткой подмышки.       — Не ворчи, каких-то семь станций, и мы на месте.       Гарри издал поверженный стон. Двери вагона захлопнулись, и, конвульсивно дернувшись, состав тронулся в темноту тоннеля.       Маглы раскачивались в такт движению, увлекая Гарри в свой гипнотический ритм. Он почти нашёл анатомически приемлемую позицию для левой ноги, когда почувствовал сквозь пальто характерную твёрдость, упершуюся ему в зад.       Некоторое время он не подавал виду, что заметил напряжение, стараясь утихомирить собственную эрекцию, шевельнувшуюся в непозволительной близости от постороннего пуза. Однако Драко на каждом толчке вагона вжимался все настойчивее, полностью саботируя его нравственное усилие. Наконец, он ухватил его за бедро и потянул на себя, хмыкнув в горящее ухо:       — Трахнуть бы тебя прямо здесь, звереныш. Если бы ты вёл себя тихо, никто бы даже не заметил, — он потерся интенсивней, но во всеобщей тряске его движение действительно не привлекло никакого внимания. Малфой издал хриплый смешок. — Что скажешь, звереныш? Сунуть тебе, чтобы дорога пошла веселее?       Гарри рвано кивнул, пытаясь отстраниться от соседа спереди как можно дальше. Дыхание над его ухом застыло.       — Ты же понимаешь, что я это сделаю?       — Не представляю как, но надеюсь, ты преуспеешь.       Драко не отозвался, и Поттер со смесью разочарования и облегчения решил, что они просто подначивали друг друга, когда сзади началось подозрительное копошение.       — Ни звука, — предостерёг Малфой и, уткнувшись ему в воротник, смачно сплюнул себе в ладонь. С нарастающей паникой Гарри уставился на потную шею перед собой, чувствуя, как задирается пальто позади. — Расстегни ремень. Незаметно.       Гарри покорно щёлкнул пряжкой, сделав вид, что поправляет в кармане телефон. Толстяк сердито поджал губы в ответ на его елозанье. Вагон дернулся, тормозя у платформы, и, воспользовавшись перемещением магловских масс, Малфой приспустил на нем брюки вместе с бельём. Гарри судорожно вздохнул, почувствовав давление меж оголенных ягодиц, но вторжения не последовало. Он нервозно уставился через окно на завешанные рекламными щитами своды Найтсбридж, не понимая, чего выжидает Малфой, и тут же громко зашипел — член ворвался внутрь вместе с рывком отчалившего от перрона поезда.       — Поехали, звереныш!       Пузатый магл возмущённо воззрился на Гарри. Тот беспомощно пробормотал, ощущая, как Малфой раскачивается, протискиваясь глубже:       — Кажется, вы наступили мне на ногу, сэр.       Ладонь Драко пролезла к его ширинке и сжала сквозь ткань окончательно восставшую эрекцию.       — Веди себя естественно.       Гарри выругался сквозь зубы: на свете не было ничего естественней, чем немедля сорвать с себя штаны и просунуть болезненно напряжённый стояк в кулак Малфоя, одновременно хорошенько трахнув себя его членом. Вместо этого ему приходилось обходиться редкими короткими толчками, а проклятая молния на ширинке притупляла ощущения и не давала укротителю как следует обхватить его ствол. Гарри заерзал сам, отчаянно нуждаясь в усилении стимуляции.       — Ты нас спалишь, звереныш, — хрипло прошептал Драко, но сам подался навстречу, позволяя насадиться сильнее. Гарри нащупал его бедро в поисках опоры — член проникал внутрь туго, заставляя его дрожать всем телом, задница горела, но полуживотное возбуждение лишь нарастало, расплескиваясь по нервам и затапливая его от паха до самой глотки. Поттеру хотелось стонать.       Ему хотелось влезть на Малфоя и сесть на него верхом, чтобы скакать на его члене до полного изнеможения. Хотелось его голым, чтобы беспрепятственно любоваться потрясающими змеями — и потрясающим им самим. Хотелось, чтобы он растекся под ним в беспомощную лужу и, утратив всякую волю к сопротивлению, наконец-то дал себя поцеловать.       Хотелось, чтобы он знал, что трахает Гарри Поттера — и перся с этого также, нет, сильнее, чем от чёртова мулата с идиотским именем и мутным происхождением.       Поттер бесился, что не может получить ничего из желаемого — и заводился сильней.       — Мерлина ради, сделай что-нибудь! Мне нужно, чтобы ты был во мне весь!       Кажется, Драко заразился его нетерпением. По крайней мере, его также отчаянно трусило от невозможности разойтись в полную силу.       — Потерпи, мы почти подъехали к Саус Кенсингтон.       Поттер не понял, на черта им сдался хренов Кенсингтон, пока состав со скрежетом не затормозил, отбросив его назад. Поймав импульс, Малфой резко рванул его на себя. Гарри вскрикнул, заставив испуганно всколыхнуться мясистые щеки перед своим носом. Маглы заозирались, привлеченные суматохой.       — Утюг, — взвыл Гарри, полностью насаженный на малфоевский член, будто злокозненный еретик отрицая свою вину посреди публичной казни. — Я забыл выключить утюг!       Пассажиры сочувственно похмыкали и вернулись к бездумному созерцанию темноты за стеклами. Только повисшая на поручне зеленоволосая магла заговорщицки подмигнула ему и что-то быстро зашептала своей увешанной фенечками и значками подружке. На одном из них Поттер разглядел недовольную морду Малфоя и понадеялся, что фанатка не ринется за автографом, опознав кумира.       Он толкнулся назад, но Драко остановил его, удержав за таз.       — Замри. Я тоже хочу, но двигаться нельзя, пока поезд не тронется, — он с нажимом провел ладонью по его бедру, отнюдь не мотивируя Гарри оставаться неподвижным. — Дальше Глостер-Роуд — длинный переезд.       Перед глазами Поттера все плыло от перевозбуждения — казалось, чёртов состав стоит на станции уже целую вечность. Вынужденная пауза тяжело давалась и Малфою — вопреки собственным словам, он мелко дергался внутри, нетерпеливо сжимая Гарри за бока. Когда вагон, наконец, нехотя оторвался от платформы, тот обернулся и яростно прошипел через плечо:       — Поехали, блять!       От его неприкрытого желания серые глаза вспыхнули, и Малфой задвигался резко, выбиваясь из общей мерной качки. Гарри подавался навстречу, давясь проглоченными стонами и все сильнее тесня толстопузого магла. Тот негодующе отпихнул его от себя, но Поттер лишь злобно лягнулся в ответ, совершенно потеряв голову от грубых рывков, сопровождавшихся нарастающей пульсацией в паху.       Ладони Малфоя хаотично сновали по его телу, пробираясь под пальто и рубаху. Короткий ноготь царапнул сосок — Гарри едва не взорвался, молясь всем богам, чтобы ебаный переезд никогда не кончался — пусть бы они ехали хоть прямиком в ад — и, поймав вторую руку укротителя, прижал её к своей ширинке, почти готовый спустить.       В конце тоннеля забрезжил проклятый свет. Поезд начал замедляться — а вместе с ним и Драко.       — Ну нет, — прорычал Поттер, ожесточенно надрачивая себе его ладонью, — мы едем дальше!       Малфой издал невнятный звук, который мог бы сойти за протест, не вдолбись его член ещё глубже в любовника.       — Ещё!       Пуговица отлетела от брюк с жалобным щелчком — Малфой просунул руку под ткань, жадно сгребая его яйца и хватая за мокрый от смазки член.       — Трахать бы тебя и трахать, звереныш!       Пассажиры недоуменно зароптали и попытались отпрянуть, настороженные их конвульсивной возней.       — Террористы? — без особой уверенности выкрикнул какой-то кретин.       Впрочем, зерно истины в его предположении имелось — Гарри и впрямь чувствовал себя готовой разорваться бомбой. Он ещё надеялся продержаться до следующего грохочущего переезда, опасаясь, что выдаст их с потрохами, если оргазм настигнет его на станции, когда Драко сорвался с ритма и беспорядочно забился в нем.       Спустя мгновение член заскользил внутри легче, смазанный излившейся спермой.       Гарри обожгло напалмом.       Он зажмурился, сжался и взвыл, перекрикивая зычный голос диктора, напоминающего пассажирам о позабытых вещах. Поттер ещё чувствовал пальцы Драко, предостерегающе сжавшие его бедро, но значение сейчас имела лишь ладонь, крепко обхватившая его член. Гарри бешено толкнулся в неё, заливая семенем собственное белье и слепо хватась за все подряд в попытке нащупать ускользающую связь с реальностью.       — С тебя полтинник, он кончил! — с азартом возвестил девичий голосок. — Я же говорила, что он не продержится до Хаммерсмит!       Малфой резко вытянул из него член. Гарри распахнул глаза.       Вопреки страшной давке вокруг них образовалось пустое пространство. Наманикюренный пальчик зеленоволосой засранки победоносно указывал на что-то прямо перед Гарри. Он проследил за ним, чтобы увидеть пару белесых капель, весело бегущих по водоотталкивающей куртке толстяка.       Вены на лбу её обладателя вздулись выпуклыми пульсирующими узлами — завидев такие на висках дяди Вернона, тётя Петунья всегда раскрывала медицинский справочник на разделе Инсульт.       — Простите, — пискнул Гарри, вовсе не желая, чтобы его оргазм стал причиной чужой преждевременной кончины, и добавил, надеясь сгладить конфуз. — Это совсем не из-за вас, сэр.       Магл раскрыл рот, силясь выдавить из себя хоть звук, но так и остался стоять безмолвной куклой чревовещателя. Вместо него голос подал бесстрастный диктор:       — Осторожно, двери закрываются. Следующая станция — Эрлс Корт.       Драко рванул Гарри за шиворот и бросился к смыкающимся дверям, сметая растерявшихся маглов на своём пути.       — Держите извращенца!       Толстяк в оскверненной куртке отмер слишком поздно — они уже успели вылететь на перрон. Гарри почти уверовал в свое чудесное спасение, когда непреодолимая сила дёрнула его вслед за отходящим поездом.       Испуганно вскрикнув, он попытался вызволить край пальто из схлопнувшихся створок, но состав неумолимо повлек его за собой.       — Дрейк, на помощь!       В критических ситуациях Малфой соображал несравненно лучше — возможно потому, что вся его жизнь представляла собой один нескончаемый блядский кризис. С руганью выдернув любовника из верхней одежды, он прижал его к себе, вместе с ним грохнувшись на облицованный плиткой пол. Гарри вцепился в него мёртвой хваткой, провожая ошалевшим взглядом уносящееся в небытье пальто.       — Туда ему и дорога, — философски заключил Малфой.       Гарри медленно развернулся на его коленях.       — Это была по-настоящему хуевая идея.       Укротитель вскинул брови в притворном изумлении:       — Минуту назад тебе все нравилось, — впрочем, возможно он и не придуривался.       — Я больше никогда не спущусь в подземку!       — Мда? Обратно хочешь проехаться на трамвае?       Гарри, не сдержавшись, треснул его в плечо.       — Не смешно!       Драко закатил глаза и поднялся, стряхивая его с себя.       — Сколько можно брюзжать? Это я должен быть недоволен — из-за тебя нам придётся тащиться пешком.       Вопреки возмущенной отповеди этот черт так и лучился сытым удовлетворением. Гарри поправил сползающие штаны и липкое от подсыхающей спермы белье.       — Наверху жуткий ветер, а у меня больше нет пальто!       — Тебе давно стоило пересмотреть свой имидж, — Драко уже развернулся к эскалатору, всем видом показывая, что больше не намерен выслушивать его ворчание. Гарри засеменил следом, придерживая брюки и задыхаясь от возмущения.       Они выбрались на проспект. Покрутив головой по сторонам, Драко уверенно выбрал направление и сгреб Гарри в охапку, заметив, как тот незаметно пытается наворожить Согревающие.       — Идти всего ничего — не околеешь!       Поттер засомневался, но горячий бок Малфоя действительно грел как печка, а за возможность пройтись с ним в обнимку было не жаль расплатиться и бронхитом. К разочарованию Гарри, они добрели так лишь до соседнего угла, где спутник бесцеремонно втолкнул его в неприметную дверь с необнадеживающей табличкой Всё по двадцать.       Потасканная продавщица, и сама смахивающая на нечто за двадцатку, поправила амбушюры в ушах, даже не удостоив их взглядом.       — Ни в чем себе не отказывай, звереныш.       Гарри обвел унылым взглядом тесные ряды вешалок с поношенным шмотьем, когда с единственного манекена в дальнем углу ему вызывающе блеснуло э т о. Он поспешно уткнулся в корзину с трусами, пока никто не уличил его в постыдном интересе.       Но чёртова тряпка продолжала синеть ему варёной джинсой из угла. По правде говоря, назвать ее синей можно было лишь условно — под дюжиной нашивок едва виднелся изначальный цвет, а выкрашенный в ядреную фуксию капюшон свидетельствовал о том, что скорее всего это безобразие предназначено для женщин.       Габариты манекена, будто подначивая, обещали, что джинсовое безумие сядет на Гарри как влитое.       Он упрямо покачал головой. В его гардеробе никогда не было вещей, сочетающих в себе более двух цветов за раз, да и такая имелась всего одна — гриффиндорский галстук. Поттер всегда чувствовал себя немного броско, повязывая его на шею, поэтому теперь показательно отвернулся к побитым молью монохромным кардиганам, отчаянно стараясь не коситься на индиговое пятно.       В конце концов, эта фэшн-катастрофа была попросту неуместна — только полный дегенерат вырядился бы в такое посреди лондонского октября. И половину Министерства разобьет инсульт, если Гарри заявится в чем-то подобном на службу.       Он позволил себе бросить прощальный взгляд на джинсового суккуба, сделав вид, будто заинтересовался чем-то серым и линялым в той стороне, и заприметил на нем витые серебристые цепочки с крохотными карабинами. Гарри залип на них взглядом всего на мгновение, но Малфой нетерпеливо толкнул его в спину:       — Иди и примерь её, в конце-то концов!       Поттер затравленно подступил к манекену.       — Кажется, это женское.       — И что? — Драко распахнул косуху, продемонстрировав очередную приталенную футболку Паркинсон.       — Аргумент, — Поттер несмело накинул джинсовку. Грубая ткань приятной тяжестью легла на плечи, звякнув клепками и карабинами. Гарри покрутился на месте, разыскивая зеркало, и неуверенно поинтересовался. — Ну что?       — Выглядишь как довольный и озорной мудак, — Драко щёлкнул его на смартфон. — Однозначно берём.       Поттер все ещё не верил, что действительно выйдет в этом на улицу, но Малфой швырнул ему в руки кеды и пару джинс, считая вопрос окончательно решенным.       — Белье бы я здесь не брал, — он впихнул его в примерочную и собственически сжал за пах. — Походишь в мокром.       Гарри ничуть не удивился, когда его трахнули посреди секонд-хенда — лишь понадеялся, что наушники продавщицы стоят дороже остального ассортимента и обладают приличным шумоподавлением.       Он выбрался из подвала с уценкой, ощущая себя совершенно пьяным, и повис на плече Драко, озирая улицу с блаженной ухмылкой первооткрывателя, узревшего новый край. Ему было решительно плевать, куда идти — каждый перекрёсток обещал приключение, каждый ларёк так и манил пестрыми диковинками. И пусть вблизи они оказывались развалами жвачек и шипучек по пятьдесят центов за штуку, Гарри обжигало искрами стрекочущего волшебства.       Кажется, Драко вполне разделял его настроение — по крайней мере, не попытался скинуть с себя смуглую кисть, только сдвинул её на локоть, чтобы было удобнее нестись незнамо куда. Поттеровские опасения насчёт тонкой джинсы оказались напрасны — они мчались по бульварам и площадям с такой скоростью, что у проклятого ветра не было ни единого шанса настичь их.       Драко заталкивал его во все двери, безошибочно угадывая, где можно было разжиться всевозможной халявой или поглазеть на что-то занимательное. Бармены и официанты встречали их фамильярными кивками и завязывали пустяковую болтовню в подсобках, угадывая в них такую же неприкаянную голытьбу. Драко перекидывался с ними грубоватыми шутками, питая очевидную симпатию к тем, об кого в его прежнем кругу было принято вытирать ноги. Взамен Гарри пихали в руки салфетки с хрустящими снеками и картонные стаканчики с горячим кофе, проведённые мимо кассы.       Они вломились в приют для бродячих животных, где Малфой перетискал всех котов и напихал мятых купюр в бокс для пожертвований, пробрались на собрание сектантов, чтобы притереться к бесплатному шведскому столу и, наконец, завалились в тату-салон. На его собственных руках давно не осталось и дюйма чистой кожи, но Драко готов был раскошелиться прямо на месте, чтобы мастер забил какой-нибудь дичью возмутительно одноцветного Гарри.       Поттер с сожалением отказался, понимая, что татуировка бесследно исчезнет спустя сутки — как только закончится действие оборотки. Укротитель назвал его дрейфлом и, фыркнув, купил ему переводилку с пучеглазым котиком.       Окончательно проникшись безудержным альтруизмом Драко, Гарри испытал некоторый шок, когда тот склонился над стаканчиком безногого попрошайки и, сделав вид, что выискивает в карманах мелочь, смачно харкнул в ёмкость для подаяний. Малфой лишь отмахнулся от возмущенных попыток воззвать к своей совести:       — Это мафия. Не будь тут столько народа, мы бы узрели чудо исцеления — этот гандон был почти готов вскочить со своей зассанной картонки.       Не желая ввязываться в спор с малфоевскими предрассудками, Гарри быстро обернулся и бросил несчастному калеке галеон. Драко недовольно закатил глаза:       — Не вздумай шарахаться здесь один. Теперь он знает, что у тебя есть золото, и не применет рассказать об этом своим дружкам.       Гарри не успел возразить — отлипший от чугунной ограды промоутер заступил им дорогу и протянул глянцевый флаер, громко шмыгнув покрасневшим от холода носом:       — Романтическая прогулка по Темзе для вас и вашего кавалера! Изумительные виды столицы и профессиональный гид! Скидки для влюблённых по промокоду на обороте, — просипел он, выбивая зубами дробь.       На лицо укротителя набежала внезапная тень.       — Он мне не кавалер!       — Н-да? — зазывала с неприкритым скепсисом уставился на Гарри, прилипшего к малфоевскому локтю. — Слушай, приятель, мне без разницы, как у таких, как вы, принято называть своих пассий. Просто прокати своего голубка на речном трамвае — и ночью ещё скажешь мне спасибо.       — Пожалуйста, — Малфой врезал ему под дых, дав разноцветным бумажкам с пасторальными видами Темзы разлететься по ветру пресловутыми голубками.       — Дрейк!       Драко стряхнул руку Гарри со своего локтя:       — Мы не встречаемся! — рявкнул он и, не оборачиваясь, ломанулся через дорогу, злобно хлопнув по капоту с визгом затормозившее авто.       — И вот надо тебе было приебаться, — раздосадованно прошипел Гарри, тычком повалив скрючившегося агента на мостовую. Паршивец уставился на него с опаской, и Поттер запоздало сообразил, что возможно произнёс это на парселтанге. — Это польский, мудила, нечего так смотреть.       Драко бесследно исчез в сгустившихся сумерках и не соизволил ответить на звонок, заставив Гарри потратить полчаса на бессистемные снования по неизвестному кварталу. Поттер набирал уже седьмое возмущенное смс, когда, наконец, обнаружил его в задрипанном клубе с перегоревшей вывеской.       Драко раскачивался посреди танцпола, нарушая все мыслимые законы ритмики. Незнакомая блондинка, успешно компенсирующая неважное чувства такта таким же очевидным недостатком одежды, повисла на нем, старательно притираясь выпуклостями к плоской груди.       Холодный взгляд, блеснувший над светлой макушкой, пристолбил Гарри к месту. Ладонь Малфоя демонстративно легла на затянутую в стрейч талию.       Поттер застыл истуканом на краю танцпола, наблюдая, как тонкие руки обвивают шею его любовника — человека, который дважды поимел его, так и не дав себя поцеловать. Тряпки из секонда, дебильная переводилка, набитый неперевариваемой гадостью живот и одеревеневшие от высохшей спермы трусы — все, что минуту назад переполняло его неадекватной радостью влюблённого мудака, превратилось в грязь.       Драко кинул не Лео Дурсля и даже не мистера-Поттера-сэра со всеми его орденами и Министром магии на коротком поводке. Он кинул обычного Гарри — того Гарри, вся прелесть которого состояла в пристрастии к третьесортным детективам, заварной лапше и педиковатым шмоткам. Того Гарри, что сох по нему с самого Хога и готов был выпрыгивать из штанов по первому движению его брови.       Того Гарри, который теперь отчетливо видел, какое же он жалкое посмешище.       — Эй, парень, ты мешаешь танцевать, — Поттер обернулся на голос, не разобрав в грохочущем бите ни слова, и тупо уставился на рослого негра. Белоснежное поло сияло во вспышках ультрафиолета, высвечивая его из скученной темноты. Он с интересом оглядел Гарри в ответ — полные губы раздвинулись, дав сверкнуть такой же ослепительной улыбке. — Может, выпьем, если нет настроения танцевать?       Поттер рассеянно моргнул, позволяя увести себя к стойке. Негр прищелкнул пальцами бармену, подтолкнул к Гарри высокий бокал с радужным зонтиком и отсалютовал ему собственным роксом с виски:       — Фестос.       — Леонард.       — Ты не местный? Никогда не видел тебя прежде, иначе непременно бы запомнил.       Поттер неопределенно повел плечом, выбросил соломинку и всадил коктейль одним долгим судорожным глотком. Фестос залип плотоядным взглядом на его вздрагивающем кадыке и подался навстречу мурлыкающей пантерой, скользнув локтями по отполированному дереву:       — А ты даже занятней, чем кажешься. Может, хочешь чего-то покрепче? Виски, абсент, марки?       Гарри понятия не имел, кому они вдруг собрались отправлять письма, но кивнул, разглядывая темные губы напротив. Под его взглядом знакомец нетерпеливо облизнулся и всунул ему в руку новый стакан. Бездонные дыры зрачков полностью слились с черной радужкой — только белоснежные склеры продолжали хищно мерцать на тёмном лице.       Этот тип точно дал бы себя поцеловать — а потом бросил, накачав всякой дрянью и трахнув в ближайшем сортире. Ничем не лучше Малфоя. Поттер опрокинул в себя пойло и двинул к нему пустой стакан:       — Повтори.       Следующая порция появилась без вопросов — как и черная ладонь на обтянутом джинсой колене. Гарри равнодушно покосился на нее, вливая в себя виски. Дождавшись, когда его рот оторвется от стеклянной кромки, Фестос потянулся к нему изогнутыми в обдолбанной ухмылке губами.       Нечто рвануло Гарри за капюшон, срывая с барного стула.       — Он со мной.       Поттер вскинул на Малфоя злые глаза и сбросил с себя его руку.       — Нет.       Драко свирепо уставился на него, но гриффиндорцу уже не было никакого дела до его недовольства. Он уселся обратно, кивнув бармену подавать повтор.       — Мы уходим.       — Ты приперся сюда без меня — и вали отсюда один.       Фестос ухмыльнулся, ничуть не смущенный разворачивающейся драмой.       — Ты слышал его, снежинка. Проваливай.       Малфой оскалился.       — Забыл спросить у черномазого, что мне делать.       Вальяжная ухмылка сползла с темного лица. С обманчивой медлительностью разморенного солнцепеком хищника чернокожий поднялся на ноги и расправил плечи, перекатывая буграми мышц под тесной футболкой.       — Как ты меня назвал?       — Прочисти уши, нигер, я назвал тебя черномазым.       Гарри почувствовал, что все окончится форменным пиздецом еще до того, как на черных пальцах блеснул кастет. Он хотел было кинуть в несостоявшегося ухажера легкий Ступефай, чтобы тихо покинуть эту дыру, но Малфой уже заметил металл. Чужая бутылка оказалась в его руке молниеносно — суставы хрустнули одновременно со стеклом:       — Фокус-покус блять, — укротитель сколол донышко о деревянную стойку и поманил противника правой ладонью. — Прыгай сюда, котик.       Чёрная туша кинулась на него, рассчитывая накрыть одним длинным слитным прыжком, но Малфой резко отскочил, очутившись за обтянутой поло спиной. Разгоряченная выпивкой публика обступила их, выжидая впечатляющей пляски как в остросюжетных боевиках.       Но Малфой не умел танцевать, поэтому просто всадил расколотую бутылку в подставленную лопатку и грубо провернул, оставляя в мясе осколки. Негр взревел, разворачиваясь к атакующему — стекло тут же полоснуло его по лицу. Он ухватился за распоротую щеку и, спотыкаясь, отступил, запоздало раскаиваясь, что ввязался в поножовщину из-за плоскожопого полукровки.       — Забирай своего дрища — разойдемся миром!       Малфой не повел и ухом, напружинившись готовым к броску тайпаном. Остекленевшие от ярости глаза остановились на черном горле.       — Дрейк, прекрати! Отъебись от него!       Малфой присел и плотнее перехватил горлышко сколотой бутылки. Гарри выкрикнул с отчаяньем:       — Бестиариум пропадет, если тебя посадят! Покус не вывезет это все в одиночку. Они снова окажутся на улице — все, даже Уголь!       Услышанное чуть отрезвило Драко. Он скосил одичавшие глаза через плечо — поймав его взгляд, Гарри разочарованно скривил губы:       — Я ухожу, Дрейк.       Распихивая пьяных посетителей, Поттер устремился к выходу, надеясь, что потеря трофея отобьет у укротителя последнюю охоту воевать. Он вырвался на улицу, вздрогнув от ударившего в грудь ветра, и побрел вперед, пытаясь побороть прогорклое чувство тошноты.       За спиной хлопнула дверь — Малфой вылетел из клуба следом.       — Какого хуя ты позволял ему себя лапать?!       Гарри обернулся, с отвращением поглядев на окровавленную розу, все еще зажатую в малфоевской ладони.       — Наш уговор был обоюдным. Но ты захотел напомнить, что не принадлежишь мне, не так ли?       Драко отшвырнул стекло в кусты и подступил вплотную, сощурив полубезумные глаза:       — И что, если так?       — В таком случае, катись к хуям, Дрейк. И прихвати с собой ту блондинку — тебе еще трястись в метро до самого Гайд-парк-корнер.       Малфой медленно моргнул, с трудом приходя в себя.       — А ты?       — А я могу аппарировать, — мстительно напомнил Гарри и убито покачал головой. — Мерлин, сегодня был такой замечательный день, мне было так здорово. Как можно было все так обосрать?       Не дожидаясь ответа, он двинулся к укромной подворотне, чтобы достать палочку.       — Ты... придешь на представление в будущие выходные? — голос слизеринца прозвучал напряженно.       Гарри опустил взгляд на свои руки, затянутые в чужую кожу. Этот блядский цирк не мог продолжаться вечно.       — Нет.       Волшебная палочка выскользнула из рукава. Малфой настиг его в два гигантских скачка и перехватил за запястье.       — Черт возьми, звереныш, глупо заканчивать все вот так! — он наклонился, разыскивая в потускневших глазах какой-то отклик своим словам. — Что я могу сделать, чтобы все снова стало здорово? Хочешь на тот ебучий речной трамвай?       Очевидно, Драко решил отмотать все к тому месту, с которого все неудержимо покатилось к чертям. Но Гарри не хотел ни на какие трамваи. Его взгляд соскользнул на малфоевские губы.       Они поджались, отвечая непреклонным отказом.       Поттер высвободил запястье:       — Бывай, Дрейк.       Вой сирены сбил готовое сорваться с языка заклятье. Гарри растерянно уставился на подъехавшую полицейскую машину — и двух констеблей, устало выкарабкавшихся из нее.       — Этот наш, — заключил один из них, кисло сверившись с распечатанной наводкой.       Гарри утомленно сжал переносицу, безмолвно вопрошая себя, когда же иссякнет этот блядский рог изобилия, щедро сыпавший на него всяким дерьмом вот уже двадцать лет.       — Послушайте, сэр, там в клубе произошло огромное недоразумение — и вина за него полностью лежит на мне...       Не обратив никакого внимания на его чистосердечное признание, констебль кивнул напарнику:       — Пакуем извращенца, Ллойд, — и огорченно посетовал, бряцнув наручниками. — Надо же было заметить этого дрочера за пятнадцать минут до конца смены.       Гарри прикусил язык.       — Он не дрочил — это я его трахал.       Поттер сделал себе мысленную пометку никогда не доверять переговоры с властью Малфою.       — Он не совсем точно выразился, сэр...       — Мой член был в твоей заднице — куда уж точнее? — Драко протянул запястья опешевшему полицейскому. — Оформляем меня.       Ещё одна машина протиснулась в проулок, раздражённо мигая синим маячком. Из-за опущенного стекла выглянула недовольная мина в форменном котелке.       — Вон тот белобрысый порезал барыгу. Как же меня достали разборки торчков в этом притоне, — страж порядка нехотя выбрался на тротуар и с надеждой поглядел на подоспевший первым патруль. — О, так вы уже забираете его, Чейз?       — Ну нет! — констебль Чейз категорично замотал головой. — Наш — чёрный с нарушением общественного порядка. Белый с поножовщиной — ваш, Билл.       — Вообще-то я его подстрекал, — встрял Гарри. — Разжигал межнациональную рознь или что-то типа того.       Смекнув, что в воздухе запахло сверхурочными, Билл тактически отступил обратно в салон и вкрадчиво улыбнулся коллеге:       — Кажется, эта парочка идет комплектом, и вы первые их нашли. Поздравляю с удачным двойным задержанием, Чейзи!       — Какого черта, Билл?! Я не потащу их обоих в участок! Элси прибьет меня, если я снова задержусь!       Дверца авто захлопнулась.       — Возможно, её смягчит грамота, которую ты получишь за превосходную службу? Я похлопочу! Стив, дави на газ, сваливаем!       Торжествующе крякнув, машина хитрожопого Билла сорвалась с места и скрылась за поворотом. Неудачливый Чейз смял листок с ориентировкой и в сердцах отшвырнул его в канаву. Гарри сочувственно вздохнул, протягивая ему руки с подкатанными рукавами.       — Мне очень жаль, что мы испортили вам вечер, сэр.       Ллойд флегматично отхлебнул кофе и распахнул для них заднюю дверцу:       — Ну лично я никуда не спешу — на Лигу сыщиков все равно уже не успеть.