Книга 1. Отзвуки.

Машины остановилась у ржавых ворот КПП. На них местами сохранилась выцветшая, местами облупившаяся, светло-зелёная краска. Одна воротина криво висела, вторая валялась в стороне. Бетонный забор местами уже упал, образовывая бреши. Мы выгрузились. Первая группа спецназеров сразу вошла внутрь. Мы выстроились в какой-то странный порядок, при котором два щитоносца были впереди. По бокам были ещё двое бойцов. Нашу процессию замыкал Виктор (или Шмель). В центре этой формации уже были мы, окружённые сопровождавшими нас операми. Проведя последние приготовления, подёргав снаряжение, попрыгав и понагибавшись, подгоняя так, чтобы ничто не мешало, мы двинулись следом. Альфушники уже ушли достаточно далеко вперёд и были недалеко от первого административного здания. Мы двинулись следом. — Сказали же, не разделяться…— пробурчал Попов, — а идут так, словно на прогулке… — Ничего удивительного, — хмыкнул Травник, — Там среди них нет боевых. Сюда пригнали молодняк, у которых папы генералы. При всём нашем соперничестве, среди Альфы есть настоящие боевые офицеры… Но эти к ним не относятся. — Как бы беды какой не вышло, — угрюмым голосом проговорил крепыш. И все краем глаза посмотрели на Шмеля. Тот рукой подал знак остановиться. Мы как раз почти подошли к первому административному зданию, куда ранее вошла первая группа наших сопровождающих. Группа зачистки, так называемая… Виктор забубнил в рацию. Поскольку у меня не было радиостанции и гарнитуры, я единственный был не в курсе их переговоров. Хотя, не единственный. У Антона или как там его, Вальтемата, тоже не было. Мы с ним продолжали осматривать округу. Я пытался всячески напрячь зрение, но всё выглядело как обычно. Я научился худо-бедно видеть потоки энергии, что сейчас постепенно насыщали наш мир. В их течении не было ничего необычного, точно так же они себя вели везде и до этого. Но ощущение чьего-то взгляда присутствовало. Плотоядный такой взгляд, размышляющий: приготовить тебя с картошечкой или чем ещё. Так, наверное, смотрят на дичь, когда очень голодны. Зная свои силы и будучи уверены в себе и в том, что жертве деваться некуда, она будет поймана и убита, а уже вечером съедена, и никак иначе. Странное ощущение, честно. Антон активно водил своим «магическим» шаром и что-то нашёптывал. Как ни странно, в шаре иногда происходили небольшие тёмные всполохи. Но сам Антон на них внимания не обращал. Сквозь зубы выругался Виктор, и по новой стал с кем-то связываться, негромко бурча что-то в свою гарнитуру. — Первая группа отделилась и веселится там, сказав с сарказмом, что: «В индейцев с нами играть не будут». Шмель сейчас докладывает в лагерь о том, что мы разделились, — пояснила мне Маша, продолжая оглядываться. Пока Шмель вёл переговоры, никто из сводной группы не расслаблялся. Никто не считал ворон, а наоборот, все держали и контролировали свои секторы. Да, за оружие никто не хватался, но были начеку. Прождав ещё пару минут, видимо, ожидая, пока из лагеря придёт подтверждение, Виктор витиевато выругался, сплюнул на землю. — Дебилы, б**ять! Двинули! Теперь лагерь координирует их действия. Только осторожно, мало ли что этим укурутым в голову взбредет. Мы аккуратно зашли в первое административное здание. С некоторой опаской, но без каких-либо заморочек и подстраховок, как делают при штурме, удерживая сектора и т. д. Просто зашли и всей толпой стали ходить по комнатам, осматривая всё. Нет, не так. Нас с готом водили по всем комнатам. Мы несколько десятков секунд стояли в них или на входе, после чего мотали головой и шли дальше. Ведь там не было ничего необычного. Просто мусор, остатки мебели, где-то иногда проваливалась крыша. Стоял запах пыли и прелой листвы. Единственное, что немного напрягало, так это то, что у наших спецназеров были закреплены камеры, наподобие гоу-про, передающие в лагерь картинку в реальном времени. Вот. И иногда, по какой-то причине, они сбоили, трансляция прерывалась, и в эфире появлялись помехи. Из-за чего с нами несколько раз выходил на связь лагерь, и обеспокоенным голосом оператор запрашивал статус группы. Я пытался в этот момент понять, что влияет на работу камер и раций, но вокруг ничего сверхъестественного не происходило, в плане магических течений энергии, разве что в этих местах её было несколько больше и плотнее. Но это всё, что я смог выяснить. Мы перебрались к следующему зданию. Но там было ровным счётом так же. Здание встретило нас пустыми окнами без стёкол. Лишь на рамах облупившаяся когда-то белая краска. Внутри всё такой же бардак: остатки мебели, куча пыли, местами провалившаяся крыша или пролёты. Кое-где даже росли небольшие деревца. Потратив ещё тридцать минут на осмотр, мы решили пересечь территорию и вначале посетить склады. На территории стояло несколько сгнивших и частично растащенных машин. Кажется, раньше это были ЗИЛы. Чуть вдалеке стоял такой же сгнивший ПАЗик. Тут и там валялись кучки битого кирпича. На одной из них что-то блеснуло в лучах солнца, которое изредка прорывалось сквозь облака. Я привлёк внимание группы, и мы направились к тому месту, где я что-то заметил. Подойдя ближе, мы потратили несколько минут на осмотр этой кучи, но никак не удавалось понять, что же блеснуло в лучах солнца, пока Мария не подняла какой-то кусочек железа. — Это что? Наконечник от стрелы? — удивлённо спросил Саня, точнее, Травник. — Ммм… Нет, скорее обломанный наконечник от копья. Причём качество железа — дрянь полная, вот эта грань словно стесалась обо что-то, она и бликанула в солнечных лучах, — сказал Крепыш, которого по имени так и не представили, но позывной у него был Потап. И все посмотрели на нас с готом. Я ничего не чувствовал — кусок железа как кусок железа, разве что качество крайне низкое, потому пожал плечами. Гот с важным и надменным видом поводил своим шаром, что-то пошептал и так же негативно покачал головой. Мы двинулись дальше. Мы заканчивали осмотр первого склада, когда с нами вышел на связь лагерь. С первой группой спецназеров пропала связь семь минут назад. Картинка с камер пропала, и по рации они не отвечали. Они вроде как зашли в средний ангар. Мы в темпе двинулись на улицу, а затем к тому ангару, куда зашла первая прикрывающая нас группа. Криков мы не слышали, как и стрельбы. Часть спецуры была вооружена оружием с глушителем, но часть была без них. Это чтобы, если вдруг придётся пострелять и дела будут плохи, звуки выстрелов были слышны далеко. Мы в быстром темпе добрались до двери ангара, все были собраны, щитоносцы проверили свои щиты и мы приготовились. Щиты несли бойцы с позывными Кураж и Тони. Вот почему у второго был позывной на американский лад, для меня осталось загадкой, вообще такого не слышал. Дверь ангара открывали Потап и Травник: один открывал, второй страховал. Дверь до конца так и не открылась, во что-то упёрлась. Пространства хватало едва-едва протиснуться обоим щитоносцам почти одновременно. Мы начали втягиваться внутрь. — Замерли!!!! — не своим голосом прошипел я. В ангаре было достаточно темно, глаза ещё не до конца привыкли к темени. В крыше не было никаких дырок, что странно, а с окнами тут было швах. Никаких звуков в ангаре в ангаре мы не слышали, даже с улицы ничего не было слышно, словно мы попали в комнату, где все звуки приглушены. — Что там? — буквально одними губами прошептал Шмель, но я его отчётливо расслышал. Вся группа подобралась и приготовилась к бою, ощетинившись стволами. Щитоносцы слегка оттянулись назад, прикрывая остальных. — Вы их не видите? — непонимающе, дрогнувшим голосом спросил я. А дрогнуть голосу было отчего. В огромном ангаре, где то там, то сям валялся разный мусор: сгнившие большие деревянные ящики, непонятные конструкции, почти напротив двери, метрах в двадцати, находились собакоподобные существа. Свет от двери бликовал в их глазах, как у шакалов, красными огоньками. Там же недалеко лежало тело в камуфляже-мультикаме. Около тела, на разном удалении, стояло примерно двенадцать этих собакоподобных существ. Они были антропоморфны, судя по всему, даже в какой-то одежде, отсюда было сложно разобрать, да и темень не способствовала, но в лапах они держали разное примитивное оружие: у кого копьё, у кого просто дубина, парочка была с луками. У некоторых были короткие ржавые мечи и деревянные щиты. Справа от нас, там, где был механизм открытия дверей, стояло метрах в шести здоровое гиеноподобное существо, вставив лом в устройство, отпирающие дверь, чтобы его заклинить и не дать открыться ещё больше. Метрах в пятнадцати от него в глубине ангара находилось еще около восьми существ. Мне в голову пришло слово гноллы. Существа действительно были очень похожи на них. Тут Сыч дернулся вперёд, видимо, всё же разглядел лежавшего на полу бойца. Я резко дёрнул его обратно. — Замри — прошипел я. — Так что ты видишь?! — также шёпотом спросил Шмель. — В ангаре гноллы, около тридцати штук. Один из них справа, он заклинил механизм двери, чтобы мы дальше не открыли. Головы не поворачивайте, делаем вид, что просто насторожились. Спереди с одиннадцати до часу находится около двенадцати существ, расстояние метров двадцать-двадцать пять. Также ещё восемь, или около того, правее где-то на два часа. — Мы ни хрена не видим. Что они делают?! — Смотрят на нас и скалятся, но ничего не предпринимают. — Ты уверен?? — Я их вижу как вас всех, четко и ясно, — зло прошипел я, хотя прекрасно понимал подобный вопрос. Несмотря на то, что я их видел, я не мог поверить в то, что вижу. — Что с нашим? Какого они размера, чем вооружены? — Шмель потыкал в гарнитуру, но, судя по всему, связи до сих пор не было. — Не шевелится, около него стоит один из крупных гноллов, около ста пятидесяти сантиметров, в лапах копьё, которое направлено на него. Остальные ниже, вооружены кто чем: копья, дубины, короткие ржавые мечи, парочка вроде бы с луками, но их пока не натягивают. Тот, что удерживает дверь, особенно крупный. Выглядят все опасными, не уверен, что сравнятся в силе со взрослым подкачанным мужиком, но удивить могут, мне кажется. Тут гнолл с копьём, что был около нашего бойца, ткнул в него им, отчего тот достаточно громко застонал. — Что делать будем? — спросил, кажется, Потап. Все были напряжены, — Давайте аккуратно назад…— не успел закончить фразу Шмель, как воротина ангара со скрежетом захлопнулась. По ангару эхом раздался грохот металла и лязг. Гнолл, что был справа, тут же заблокировал механизм, не позволяя её открыть, ибо Шмель её несколько раз дернул. — Дерьмо!! Тут не выдержали нервы Антона и он, завопив, бросился куда-то в сторону, оттолкнув Машу, но ему на пути встретился Попов, что быстрым и резким ударом сбил его на землю, заламывая руку. — Отпусти урод, мы все тут сдохнем. Отпусти!!!! — Ярцев, сделай что угодно, так, чтобы мы их видели! Остальные приготовились. У них луки. Кто со слабой броней, встает за щиты, беречь лицо и шею! Распределить секторы огня! Ярцев, какого хрена ты копаешься?! А я судорожно пытался придумать, что мне делать. Ну откуда я знаю, что тут можно сделать?! Тут в памяти начали всплывать руны, что мне показал Аркх. Одна за другой. То, что мы не видим их, это, видимо, следствие какого-то заклинания. Значит… Руна рассеивания. В голове чётко предстаёт образ руны. Я пытаюсь направить к ней свой магический поток, но не выходит. Тогда я начинаю пальцем в воздухе чертить эту руну и, как ни странно, передо мной возникают линии, которые остаются висеть в воздухе. С первого раза мне не удалось это сделать, я допустил ошибку и смахнул всё рукой, линии рассеялись в пространстве, источая мельчайшие синие искорки. Я начал по новой. В ангаре послышался шорох, упало несколько металлических предметов. — Огня не открывать! Только после того, как будет визуальный контакт с противником! Сыч, твой тот, что блокирует дверь, сними его первым!!! Я закончил, наконец, дочерчивать руну в воздухе. Вот последний штрих — и она засияла, словно множество маленьких синих искорок в ней течёт по кругу. Руна засветилась чуть сильнее, и ничего больше. Тогда я влил в неё своей энергии и как бы толкнул вперед. Руна засияла и налилась синим цветом, немного проплыв вперёд, а потом превратилась в волну, которая разлетелась по всему ангару. В ангаре тут же стало светлее, вернулись нормальные звуки. На нас обрушился шквал повизгиваний и тявканья, удары железа о железо, несколько наконечников отлетело от наших щитов. И тут ангар взорвался выстрелами. Спецура короткими и быстрыми очередями начала класть гноллов, как в тире. Тот, с копьём, что удерживал нашего бойца, отскочил в сторону и залаял. Откуда-то слева в нас понёсеся крупный, больше баскетбольного мяча, огнешар. — Вспышка слева! Зажмурившись, я безумно захотел оказаться в защитном шарике, где никто меня не сможет достать. Ведь я отчетливо чувствовал опасность от несущегося в нас фаербола, но куда-то отпрыгнуть я уже не успевал, ибо был в самом центре нашей формации. Я хотел жить, я хотел защититься. Спустя мгновение мы услышали грохот, пахнуло жаром, и на этом всё. Я открыл глаза. Перед нами стоял барьер, и я узнал рассеивающуюся руну защиты. Спустя мгновение барьер упал. — Береза, вынеси этого уё**а в балахоне!!! Мария переключилась на стрельбу по невысокому гноллу слева, что действительно был в балахоне, с палкой, напоминающей посох. Но пули его не могли достать. В метре от него они меняли свою траекторию и уходили в рикошет в разные стороны. Гнолл же в балахоне выставил свой посох вперёд и что-то лаял. — Перезаряжаюсь, — сказал Потап, который был чуть впереди меня и, спрятавшись за щит, быстрым движением перезарядил свой автомат. — Вспышка спереди! Берегись!! — Перезаряжаюсь!!! — возбуждённо крикнула Мария. В этот момент в щит воткнулась молния, прилетевшая откуда-то спереди. Но, вопреки всему, когда мы уже готовились прожариться от электрического разряда, она ударила в щит Тони. На расстоянии в десяток сантиметров от щита вспыхнуло ещё одно защитное поле, руны на щите засияли синим, гася заклинание. Погасив его полностью, краска руны почернела и слезла со щита. В этот момент Потап из подствольника положил гранату позади ещё одного гнолла в балахоне, что находился метрах в тридцати спереди от нас. Тот особенно громко взвизгнул, откинутый ударной волной в нашу сторону, упал на землю и затих. У нас остался последний противник, которого до этого держала под плотным огнем Маша. К ней присоединились и остальные. Шаман гноллов (по-видимому, это был именно он), продержался недолго. Спустя несколько мгновений он опустился на одно колено, из его пасти вырвался комок крови, а спустя ещё мгновение щит, который он держал, упал и в его тщедушное тельце вонзились злые свинцовые осы, разрывая на куски. В отличие от своих сородичей, он не обладал выдающимся телосложением. В ангаре повисла тишина, запах пороха, горелой шерсти, дерьма и крови. Берёза не выдержала, отвернулась назад, к выходу, и её вырвало у двери. К ней присоединился Сыч. Антон давно валялся под нашими ногами в отрубе. Сквозь эту тишину даже я услышал, как гарнитура у Шмеля взорвалась громким матом, требуя выйти на связь и доложить статус.