Второй брак королевы

Чайльд сидел на краю постели, держа в руках открытую шкатулку с украшениями. Камни сверкали в мягком свете ламп, переливались всеми оттенками и были по-своему изящны, но Аякс смотрел на них с холодной отрешённостью. Эти украшения были прекрасны, однако в них не чувствовалось той роскоши, что подобает королеве. Подобные дары обычно предназначались наложникам: достаточно блестящие, чтобы они могли радовать глаз, но никогда не затмевали истинную супругу монарха. Мысль о том, что именно такой подарок преподнёс ему Аято, была неприятна сама по себе. Особенно после того, что король недавно предложил. Когда дверь тихо отворилась и в покои вошёл Моракс, его взгляд сразу упал на шкатулку. Брови императора нахмурились, и Аякс понял, о чем тот думал. Чтобы не оставлять места для сомнений, он развернул коробку, показывая содержимое. Спустя миг Чайльд закрыл крышку и отставил её на стол. Его голос прозвучал холодно, когда он сказал, что такие вещи должны оставаться в стенах дворца, ведь они принадлежат тем, чьё предназначение блистать, но никогда не претендовать на большее. Моракс молчал, наблюдая за ним, не настаивая на объяснениях. Они вышли в коридор, и воздух за пределами покоев показался особенно прохладным. Не обменявшись больше ни словом, будущие супруги направились к карете. Тарталья сел первым, а следом за ним устроился Архонт. Колёса скрипнули, и повозка тронулась с места, унося их в сторону Ли Юэ, не догадываясь, как их провожал печальный взгляд короля. Дорога выдалась трудной, и каждый новый день только усиливал усталость. Когда они пересекли границу и вернулась тяжелая жара Ли Юэ, настроение Чайльда окончательно пошатнулось. Живот болезненно ныл, голова тянула вниз, и любое движение кареты отзывалось неприятной тяжестью. Моракс, заметив бледность будущего супруга и его тихое раздражение, решил не перегружать того разговорами. Бог молчал, лишь иногда поправляя занавески, чтобы солнце не падало прямо на лицо Аякса. Когда они прибыли во дворец, Тарталья ждал лишь тишины и возможности скрыться в Яшмовых покоях, где можно будет забыться хотя бы на короткое время. Но стоило ему пройти несколько шагов, как взгляд зацепился за знакомые лица. Он замер, не веря собственным глазам. Итэр, Люмин и Аяка почти одновременно сорвались с места, бросаясь к нему. Не удержавшись, они крепко обняли своего господина, словно боялись, что он снова исчезнет. А чуть поодаль, сдерживая смех и улыбаясь уголками губ, стояли Дилюк и Кейя. В их глазах читалось удовлетворение от удавшейся авантюры. Провезти контрабандой сразу несколько человек и целые сундуки вещей, которые не принадлежали им, было делом рискованным, но, глядя на радость встречи, они не испытывали ни капли сожаления. Рагнвиндр мельком глянул на Кейю и едва заметно качнул головой, признавая в нём надежного друга для будущей императрицы. Не каждый решился бы на подобную дерзость ради постороннего человека. Чайльд не верил собственным глазам. Ещё миг назад ему хотелось остаться наедине со своими мыслями, а теперь он стоял в окружении близнецов и Аяки. Они обнимали его так крепко, что дыхание перехватывало. Итэр вцепился в плечи, Люмин сжала его ладонь, Аяка держалась чуть осторожнее, но в ее глазах светилось неподдельное счастье. В груди всё смешалось. Радость от неожиданной встречи сдавливала горло, но вместе с ней поднималось недоумение. Аякс, отстранившись настолько, чтобы видеть их лица, нахмурился: — Как вы здесь оказались? На секунду повисла неловкость, нарушаемая лишь дыханием. Первой ответила Аяка, опустив взгляд: — Нас пригласил Его Величество император. Эти слова кольнули сильнее, чем ожидалось. Тарталья резко обернулся. Моракс стоял чуть в стороне, наблюдая за сценой, и только вина во взгляде выдавала, что он прекрасно понимал источник чужого недовольства. Чайльд сощурился. Внутри всё кипело: снова сюрприз, снова решение, принятое за его спиной. Разве брак не предполагает хотя бы малую долю доверия? Разве император не понимает, что он не вещь, которую можно поставить перед фактом? Но чем дольше Аякс смотрел на смущённое лицо Рекс Ляписа, тем быстрее раздражение теряло силу. В янтарных глазах не было ни капли высокомерия, только искреннее сожаление и желание исправить недоразумение. Сердце сжалось, и юноша тяжело выдохнул. — Впредь предупреждай, как и договорились. Голос прозвучал холодно и строго, но в конце скользнула мягкость. Благодарность за то, что близкие снова рядом, перевесила обиду. Бог коротко кивнул, принимая упрёк без возражений. Все вместе они вошли во дворец. Слуги, встретив новые лица, настороженно переглянулись. В их взглядах читались вопросы и тревога, но как только стало ясно, что новоприбывшие назначены служить исключительно будущей императрице, напряжение спало. Места старых работников были в безопасности, поэтому подозрения растаяли. Гостей проводили в выделенную комнату для слуг и там сразу воцарилась лёгкая суета: вещи раскладывались, койки распределялись, а на лицах близнецов и Аяки сияла радость от воссоединения. Чайльд, стоя в дверях, невольно чувствовал себя как дома. Следующие дни проходили словно в тумане. Дворец жил подготовкой к свадьбе и принятию людей, что должны были вскоре прибыть. Аякс почти не чувствовал времени, пока однажды вечером не оказался в компании Кейи и Дилюка. Альберих лениво тасовал карты, играя против Рагнвиндра, который с каждой новой комбинацией всё сильнее хмурился. Наконец, Кейя небрежно бросил карту на стол и задал вопрос, который давно витал в воздухе: — Как убедить людей прислушаться к тебе? Дилюк шумно выдохнул и схватился за голову, понимая, что партия снова проиграна. — Для начала, — Продолжил Кейя, откидываясь на спинку стула, — Не стоит говорить с ними как с подчинёнными. Людям нужно чувствовать, что их мнение важно. А еще используй подростков. Они словно уголь: серые и незаметные, пока не поднесёшь огонь. Молодые всегда жаждут перемен и мечтают о будущем, где всё будет лучше. Дай им искру, пусть поверят, что именно они поколение, способное изменить Ли Юэ. Он перевернул последнюю карту, и уголки его губ дрогнули в довольной улыбке. — А вот взрослые, — Вмешался Дилюк, аккуратно собирая колоду, — Всегда думают о своих детях. Напомни им, что без перемен будущее их сыновей и дочерей может оказаться мрачным. Но вместе с тем предложи надежду. Должна быть не только угроза, но и выход. Рагнвиндр поднял взгляд на Чайльда и сказал более твёрдо: — Они должны увидеть, что ты не просто говоришь, а веришь в это сам. Иначе всё разрушится. Кейя усмехнулся, вновь перетасовывая карты. — Люди слушают не только слова, но и эмоции. Если хочешь, чтобы они пошли за тобой, покажи им свои страхи и свои мечты. Только тогда они примут тебя. Чайльд молчал, всматриваясь в карты на столе. В голове постепенно складывался образ того, каким должен быть его голос, когда придёт время говорить. Альберих отвлёкся от партии, тепло улыбаясь Тарталье: — Не переживай, моя королева, что ни делается, то к лучшему, верно? Так что выше нос и чаще обращайся к Мораксу. Он тебе поможет. У тебя всё получится и ты обязательно будешь прекрасной императрицей. Аякс улыбнулся, благодаря охотников за совет и, уходя, он краем уха услышал их диалог: — Вы с ним очень близки. — Конечно, мы же братья. А дальше шокированное: — Вы братья? *** Трущобы встретили Чайльда привычным запахом дыма и прелых овощей. Люди, завидев знакомую фигуру в сером плаще, переглянулись. Кто-то нахмурился, кто-то усмехнулся, но гнать сразу не спешили. Юноша остановился посреди двора, собирая в кулак дрожь в груди. — Я пришёл снова, — Начал он негромко. — Я не могу оставить всё так, как есть. — И что ты нам принесёшь? — Буркнул мужчина у костра. — Слова? Нам от них ни теплее, ни сытнее. — С какой стати мы вообще должны слушать чужеземца? — Добавила женщина с ведром. Аякс сделал вдох. Это был момент, когда нужно было рискнуть. — Я слышал то, чего не слышали вы. — Сказал он твёрдо. — Я узнал, что если вы не примете новую императрицу, на вас снизойдёт Гнев Камня. Не по желанию самой императрицы, она наоборот хочет вас защитить. Толпа взорвалась криками. Кто-то побледнел, кто-то зашумел, перекрикивая друг друга. — Глупости! — Выкрикнул Ка Мин. — Наш Архонт никогда так не скажет! — Он всегда защищал Ли Юэ, а не угрожал! — Подхватила женщина. — Тогда почему вы здесь? — Спросил Тарталья, поднимая еще больший шум. Все спорили, разделившись на два лагеря: кто-то верил словам чужеземца, а кто-то придерживался прежней мысли о милости их бога. Чайльд поднял руку, добиваясь тишины. — Я не утверждаю, что это правда, я говорю то, что услышал. Но вы должны понимать, что раз такой слух появился, значит всё меняется. И если всё будет решаться только через страх и наказание, завтра ваши дети будут жить в ещё худшем мире. Он перевёл взгляд на девочку с куклой в руках, сидящую у стены. — Вы правда хотите, чтобы они росли так же, как вы? В бедности и в тени чужих решений? Или вы хотите, чтобы у них был шанс учиться, строить свои семьи и мечтать о большем, нежели о простом куске лепёшки? Толпа замолкла, переглядываясь. В глазах некоторых мелькнуло недоверие и вместе с ним тревога. — А кто ты такой, чтобы нам это говорить? — Хрипло спросил старик. — Кем являешься? Аякс сделал шаг вперёд, чувствуя, как внутри поднимается решимость. — Я тот, кого называют Предвестником Хаоса. И, возможно, это пугает, но хаос не является концом. Хаос это перемена. И я здесь не для того, чтобы отнимать у вас надежду, а чтоб напомнить, что если не вы сами, то ваши дети могут изменить Ли Юэ. Возьмите судьбу в свои руки и не позвольте богу так просто решать за вас, иначе в один неблагоприятный день вы наконец увидите, что невидимые цепи станут вполне осязаемыми. И всё только из-за вашего бездействия. Повисла тяжёлая тишина. Несколько взрослых мрачно качали головами, бормоча что-то о том, что мечтами сыт не будешь, но вперед выступил подросток. В отличие от остальных, он выглядел вполне ухоженно, что натолкнуло Тарталью на мысль, что мальчишка – аристократ, который посещает трущобы ради своей выгоды. Его голос дрожал, но ярко-карие глаза горели: — А если мы захотим перемен… Ты нас поддержишь? Аякс на секунду замер, а потом твёрдо кивнул: — Да. Я буду рядом с вами. В толпе пробежал ропот. Старики неодобрительно покачали головами, но среди молодых мелькнул интерес, которого прежде не было. Юноша закусил губу, чувствуя, как напряжение покидает его тело. Но это только начало. Он намерен полностью изменить политику гавани, чтоб никто из этих людей ни в чем не нуждался. В первую очередь это нужно ему самому, поскольку он будет управлять этой страной, а недовольство рождает перевороты. Также Аякс не забывал свою первоначальную цель переманить на свою сторону как можно больше граждан, чтоб в случае предательства Моракса, иметь поддержку народа, который восстанет против своего бога ради императрицы. Вернувшись во дворец, Тарталья снял маску и прошёл в покои, почти спотыкаясь, заметив там Казуху. Тот спокойно раскладывал чашки и готовил вечерний чай. Аякс вздрогнул, а сердце на миг ухнуло вниз. Он так тщательно следил за своими вылазками, но не ожидал встретить свидетеля так скоро. Сделав шаг назад, юноша уже готовился что-то сказать, но Казуха лишь поднял голову и мягко улыбнулся. Поклонившись, мальчик не проронил ни слова и вышел, оставив Чайльда наедине с его мыслями. Несколько долгих секунд Тарталья стоял неподвижно, чувствуя, как холодный пот скатывается по спине. Что это было? Стоит ли переживать о том, что его тайна раскрыта? Но здравый смысл подсказывал, что доказательств у слуги нет. Даже если тот что-то заподозрил, пока рано поднимать тревогу. Успокоившись, Чайльд спрятал всю одежду, чтобы не оставлять следов, после чего позвал Аяку и Люмин, прося их помочь с ванной. Итэра не оказалось рядом, и Аякс быстро понял почему. Они давно не виделись, пусть побудут вместе. Тёплый свет ламп отражался в воде, а прохлада ванной мгновенно сняла с него напряжение. Он позволил близким позаботиться о себе, впервые за день расслабившись. Наблюдая, как Аяка аккуратно подаёт полотенце, а Люмин поправляет на столике баночки с маслами, он чувствовал странное спокойствие. Завтра придётся снова надевать маску и идти к людям, но сейчас он просто хотел отдохнуть. *** Время текло быстрее, чем ожидалось. Днём Тарталья проводил часы в залах совета, разбирая протоколы, законы, церемонии и мелочи, без которых невозможно стать императрицей. Каждый новый урок казался бесконечным: этикет, подписи указов, формы обращений к адептам, всё то, что превращало его жизнь в сплошную череду обязанностей. И это несмотря на то, что Моракс уже взял большую часть дел на себя. Но едва над Ли Юэ сгущались сумерки, Аякс надевал маску Предвестника Хаоса и исчезал из дворца через тайный ход. В шумных кварталах и мрачных трущобах он уже перестал быть чужаком, люди привыкли к нему. Юноша приносил деньги на закупку еды и одежды, покупал материалы для простейших доспехов, обучал подростков и взрослых держать в руках нож. Когда-то эти люди смотрели на него с недоверием, а теперь начали тянуться ближе, прислушиваясь к любым советам. С самим же Мораксом Аякс почти не виделся. Их разговоры стали редкими, из-за чего юноша чувствовал непонятную тоску. Видимо он слишком привык к компании будущего мужа. К счастью, каждую ночь к нему прилетал Чжун Ли, что скрашивал своим присутствием время перед сном. И, несмотря на то, что Чайльд знал, что дракончик является адептом, он не мог доказать это, поскольку никто во дворе не знаком с существом с этим именем. Но раз сам Моракс считает себя его хозяином, значит всё в порядке, особенно учитывая вежливость того. — Может, всё же приляжешь ко мне? — Из-за невыносимой жары Тарталья вынужден был снять верхнюю часть спального хаори, оставаясь лишь в нижних одеждах. А Чжун Ли этому так засмущался, что забился в угол под столом, прикрывая глаза кисточкой хвоста. Удивительное существо, – тихо посмеялся юноша, но когда желудок снова резко скрутило, он нахмурился, хватаясь за живот. Людям нужно прекратить кормить его острой горячей едой, иначе всё может закончится печально. Дракон, увидев, что тому нехорошо, вылетел из своего укрытия, издавая тревожные звуки. Но Аякс лишь похлопал того по голове, утверждая, что просто много съел сегодня. Морда животного комично исказилась в недоверии. Этот человек много съел? Человек, который похудел еще больше после возвращения из Инадзумы? Не став дальше обсуждать эту тему, Чайльд просто лег спать. А утром его неожиданно навестил Моракс с подносом, на котором стояло две порции лёгкого супа. Аякс приподнял бровь и, не удержавшись, хмыкнул: — Ты теперь одна из моих фрейлин? Сразу же поняв, что сказал глупость, он поджал губы, ожидая, что повиснет неловкая тишина, но император ответил слишком спокойно, вспоминая уже когда-то сказанную фразу: — Я был бы рад быть твоей фрейлиной, Чайльд. Служить тебе это честь. Тарталья замер. От этих слов его будто качнуло изнутри, и он поспешно отвернул голову, чувствуя, как к щекам приливает жар. — Льстец, — Пробубнил юноша, но голос всё равно смягчился. Когда взгляды пересеклись, Моракс прошёл в комнату, ставя поднос на стол. Аякс смотрел, как тот раскладывает чаши, и почему-то не мог избавиться от ощущения тепла в груди. Они сели завтракать. Несколько минут царила тишина, пока Моракс, задумчиво глядя в пиалу, не сказал: — Твой рыцарь сейчас не с тобой. Я прошу за это прощения. Аякс поднял глаза, ухмыльнувшись: — Сяо и Итэру нужно побыть наедине, пусть проведут время вместе, я всё понимаю. Император кивнул, соглашаясь. Казалось, тема исчерпана, но через мгновение его лицо смягчилось, и в голосе появилась лёгкая нерешительность: — А ещё... Через два дня приедут твои друзья из Инадзумы. Чайльд приподнял бровь, удивлённо замер, а потом на губах сама собой появилась улыбка. Радость от предстоящей встречи быстро стала ещё сильнее, когда он осознал, что Моракс предупредил его. — А кто именно? — Уточнил юноша, стараясь скрыть нетерпение. Он ждал многих знакомых. — Твой подопечный из Академии и дизайнер, — Спокойно ответил Архонт. — Так что готовься и к снятию мерок. Точно... Свадьба. Осталось совсем мало времени. Вспомнив про еще одного человека, Тарталья аккуратно спросил: — А Аято будет? Настроение Моракса сразу ухудшилось, но виду бог не подал: — Как ты и просил, я отправил ему два приглашения. А придет ли, уже решать ему. — Спасибо. — Кивнул юноша. После этого трапеза продолжилась в приятном молчании. *** Карета резко качнулась, и дверь с треском выбило изнутри. Первым наружу выкатился мальчик, сыпля ругательствами на весь двор. — Да чтоб тебя…! — Выкрикнул он, поднимаясь. Но времени отдышаться не было. Следом за ним вылетел второй, и, падая всем телом на того, занёс локоть для удара. Мальчишка перекатился в сторону, и в тот же миг земля там, где он только что лежал, треснула под весом соперника. Тот поднялся, жутко ухмыляясь. — Ты что творишь? — Заорал первый, отряхивая пыль с плеча. — А что такое? Язык уже не такой острый? Они стояли друг напротив друга, дыхание сбивалось от резкого выплеска адреналина, и на секунду в воздухе повисло ощущение, что вот-вот снова полетят удары. Но прежде чем случилось что-то ещё, Чайльд, который наблюдал за всей этой потасовкой кашлянул, привлекая к себе внимание. Те сразу же замерли и одновременно повернули головы к нему. Встав по стойке смирно они поклонились, прося прощения за разгром. Глубоко вздохнув, Аякс улыбнулся, игнорируя паутину трещин на дороге. Это будет проблема адептов. — Добро пожаловать, господин Кавех, Скарамучча. — Тарталья указал на дворец, предлагая не тратить больше времени и пройти к нему: — Надеюсь, дорога прошла благополучно. Те что-то недовольно пробурчали о плохой компании, явно намекая друг на друга, но Аякс сделал вид, что не заметил этого. У него не было ни времени, ни желания разбираться в чужих перепалках. Они шагали по длинному коридору, когда впереди показались знакомые силуэты охотников. Дилюк, как всегда спокойный и сосредоточенный, а рядом с ним расслабленный, явно подвыпивший Кейя. Взгляд Кавеха внезапно пересёкся с взглядом Альбериха и в глазах последнего мелькнула растерянность, а затем он резко поджал губы, стараясь не выпалить грязных слов. — Это ты! — Кавех вскрикнул, вскинув руку и буквально ткнув пальцем в Кейю. Его голос прозвучал слишком громко, привлекая любопытных рабочих. Кейя усмехнулся, но едва заметная тень скользнула по его лицу. Не давая Кавеху развить тему, мужчина перебил его: — Дилюк, пойдём-ка посмотрим, как там поживают Финик и Ягодка. — Не дожидаясь ответа, он схватил напарника за руку и потянул его прочь. Чайльд приподнял бровь, глядя на то, как охотники скрываются за поворотом. — Вы знакомы? — Голос его прозвучал спокойно, но взгляд был пристальным. Кавех замешкался, будто что-то обдумывая. На его лице мелькнуло раздражение, а затем он опустил глаза, выбрав молчание. Тарталья не стал спорить. У всех есть секреты, поэтому нет ничего удивительного, что эти двое уже успели когда-то столкнуться. Проведя каждого в гостевые покои, Тарталья предложил им встретиться и пообедать вместе. Кавех согласился даже не задумываясь, а Скарамучча закатил глаза, делая огромное одолжение при условии, что этот блондинчик будет сидеть подальше от него. После этого мальчик ушёл, краем глаза замечая Казуху, которого назначили помочь ему первое время.