28
19 октября 2025 г., 20:35
В первый день в Ворфилде Эдварда атаковали мысли о Хелене. Она с ним не прощалась, он тоже не стал и просто уехал. Наверно, так было лучше, потому что ссориться снова он не хотел. А они бы точно поссорились, Эдвард не сомневался, а потому хотел оставить так, как есть: с этим их отчаянным поцелуем, который говорил намного больше, чем они оба могли бы сказать.
Эдвард скучающе смотрел на карту, по которой ему что-то объясняли, не мог сосредоточиться, не понимал половины и то и дело рассматривал узоры на руке. Секретарь рядом всё конспектировал.
Взгляд упал на меч. Его рукоять упиралась в бок и призывно блестела, хотя на неё не попадало ни лучика. Эдвард задумчиво промычал что-то, и вводящий его в курс дела лейтенант Кобер озадаченно остановился.
— Что-то не так, ваше высочество? — спросил он. — Хотите что-то предложить.
— Нет-нет, — заверил Эдвард. — Всё в порядке. Подскажите, а в Ворфилдских архивах есть что-то по династийным реликвиям?
— Должно быть, сэр, — ответил лейтенант Кобер.
Эдвард улыбнулся, попросил продолжить рассказ, а сам решил, что в архивы наведается.
И он действительно отправился туда. Ему нашли о реликвиях всё, что только могли, и следующую неделю он проводил все свободные часы с этими документами, перемещаясь между Ворфилдом и югом. Ему нужно было знать, что на самом деле может его меч. Может ли он то, о чём говорил Филипп — отражать атаки аурников, — и если да, то в какой степени. У Эдварда меч провёл шесть лет, но он никогда не воспринимал его настолько серьёзно. Он сражался только на уроках и тренировочных аренах, разрубал атаки таких же балующихся мальчишек, не более. Самое близкое к реальным боям он испытал в военном училище пару лет назад, но и там не было ничего, что могло бы сравниться с той угрозой, которая нависла над ними.
Воспоминания о тренировках на настоящей военной базе мрачными тенями всплывали в сознании, и Эдвард радовался, что ему была уготована жизнь совершенно другая. Он бы не справился.
Теперь же Эдвард в живую увидел огромный чёрный столб, а ещё — пострадавшую базу. На второй день, уже на базе, он обошёл её всю, отмечая, где удобнее оттолкнуться, куда переместиться и какая территория вообще была ему вверена. Филипп был прав: всю неделю на юге было тихо. Так что и Эдвард, и другие в основном тренировались, чтобы не терять навыки. В оставшееся время — мониторили Остров, строили планы, патрулировали приморские города.
В последнюю очередь, под конец первой недели, Эдвард спустился по каменной широкой дороге, прилегавшей к скале, к тому, что недавно было взлётной площадкой. Эдвард долго стоял у обрыва и думал…
Когда-то, ещё ребёнком, он приезжал сюда с отцом и Филиппом, и они играли здесь, бегали, смотрели на зелёную шапку острова в надежде увидеть, как на горизонте пролетит дракон. Филипп хвастался, рассказывая, что однажды дракон пролетел прямо над ним, когда он просто стоял на площадке. Но этого никогда не случалось, когда они были вдвоём, и Эдвард решил, что брат врёт.
С того времени много воды утекло, но — Эдвард усмехнулся — над ним драконы всё ещё не пролетали!
И стоило об этом подумать, как чёрная тень накрыла его. Эдвард схватился за меч, вскинул голову и… непонимающе скривился. Над ним завис огромный тёмно-серый дракон, который не поместился бы на взлётную площадку при всём желании, а с его спины кто-то махал.
— Генерал Армэр! — воскликнул Эдвард.
Генерал приставил руку ко лбу козырьком и спрыгнул с дракона. Эдвард немного попятился, когда он приземлился. Камень, видимо, сильно потревоженный заклинаниями Ариеса, пошёл трещинами под его кожаными жокейскими сапогами.
— Принц Эдвард! — протянул генерал руку. — Не ожидал тебя здесь увидеть.
— Я тоже не ожидал здесь оказаться, — признался Эдвард.
— Филипп прислал, а? Уж он сейчас возьмётся наводить порядки. Ариес его знатно разозлил тогда. Вашему отцу было примерно столько же, когда он стал королём, — цыкнул генерал, качая головой и грустно улыбаясь воспоминаниям.
Эдвард не знал, что на это сказать.
— Когда всё кончится, может, хочешь себе дракона-таки, а, Эдвард?
Генерал ткнул его в бок, такой радушный, неунывающий, как будто и не было войны. Будто не его остров, которому он отдал всю жизнь, сейчас стоял в оккупации под чёрным куполом. Будто не его короля и человека, которого он знал тридцать лет, смертельно ранили.
— Боюсь, мне всё ещё нельзя, — усмехнулся Эдвард. В прошлый раз отказ аргументировали тем, что это не понравится маме, теперь Эдвард сам предполагал, что Хелена, боящаяся лошадей, вряд ли поймёт дракона. Да и держать его в стойлах Ренджерелла… Пожалуй, странно это было, неуместно немного.
— Ах да-а, — протянул генерал. — Я забываю, что вы, сэр Эдвард, уже серьёзный молодой человек. Надеюсь, однажды увидеть вас и обеих ваших леди у себя на острове. Надеюсь, однажды увидеть и принцесс Пироса, впрочем.
— Вы думаете, что мы освободим остров?
— Разумеется! Вопрос времени. Тем более Филипп сейчас работает над этим. Что-что, а вот в целеустремлённости вашему брату отказывать нельзя.
— Да уж, — буркнул Эдвард.
Филипп действительно настроился на то, чтобы вернуть Пиросу остров. Потому что остров — их сила, хранилище их основного оружия. К счастью, никто из «теней» Ариеса не мог использовать драконов, потому сейчас, без риттеров, почти без тренеров, остров превратился в закрытый заповедник, но стоило там появиться настоящим наездникам, всё бы преобразилось. И, по идее Филиппа, конечно, в пользу Пироса.
Первым делом Филипп решил связаться с ближайшими союзниками и с теми, кто выражал умеренное желание помочь. Вейер, к огромному облегчению, решения своего не изменил. «Королевская семья желаем его величеству Элиаду Керреллу скорейшего выздоровления, — сказал Филиппу официальный представитель. — Вейер, разумеется, сохраняет все свои договорённости с Пиросом в силе».
Нур был не настолько сговорчив. Они вообще часто смотрели на Санаркс, не следовали за ним так, как обычно то делал Джеллиер, но теперь, похоже, готовы были отказать. Филипп едва сумел убедить нурийского короля сохранить договорённости, ссылаясь на Вейер. Он хотел использовать и присутствие Эдварда на юге как отсылку на Санаркс, будто это могло укрепить уверенность Нура, но остановил себя. Выдавать его сейчас было равноценно тому, чтобы подставить под удар не только самого Эдварда, но и весь Санаркс. А распространения влияния Ариеса на другие страны Филипп не хотел, пусть и не сомневался: до Роуэла информация дойдёт. Но чем позже это случится, тем лучше.
Но вопросы внешней политики были не самым главным сейчас. Всё, что Филиппа волновало по-настоящему, — это остров. Он знал, что не может короноваться, не может получить весь контроль, который бы помог ему, которого он хотел, но знал и то, что пошёл бы на всё, чтобы освободить остров и прогнать заразу из своей страны. И никто не мог бы ему запретить.
Но Филиппу нужна была помощь.
Сначала он, почти не думая, написал Анне про то, что случилось с отцом. Они переписывались некоторое время летом, и благодаря ей Пирос узнал про некоторых людей, что считались пропавшими без вести; её связи на Форкселли помогли войти в контакт с некоторыми свидетелями и добыть их показания, представить их Альянсу и Совету магии. Анна говорила, что не будет впутываться, не будет сражаться за Пирос, но Филипп чувствовал, что слишком близок к той черте, за которой любые средства хороши. И даже если он обещал не просить её ни о чём, ситуация обнулила те обещания. Когда-то он думал, что не станет привлекать брата тоже.
Только после отправки того сообщения Филипп понял: Анна и её сила были как нельзя полезны в борьбе против Ариеса и его теней, но остров мог помочь освободить совершенно другой человек. Тот, кто поблизости сейчас, тот, с кем не нужно будет вести долгих переговоров и обучать, потому что он уже готов. И этим человеком был Логан.
***
Логан нёс караул на одной из смотровых башен. На острове это не входило в обязанности наездников, но теперь, чтобы у него была работа, Логана ставили и на дежурства. И вот он сидел там, в незастеклённой рубке, кутаясь в шинель, и бесцельно смотрел на горизонт. Впереди плескалось серо-зелёное море, не штормовое, но и не спокойное, в нём всё ещё светили точками-огнями боевые корабли; отливало свинцом осеннее небо, тяжёлое и смурное, как сам Логан. Всю неделю с момента сражения энергетическая стена, скрывающая от глаз остров, стояла неподвижным изваянием. Логан обернулся, услышав шаги, и поднялся с табурета. — Ваше высочество. — Он коротко кивнул. Филипп Керрелл поздоровался в ответ, и между каменными колоннами от пола и до крыши тонким экраном расползлись заглушающие чары. Логан вопросительно поднял брови, но не спросил. Филипп подошёл к бедному деревянному столу, придвинутому вплотную к каменной стене смотровой башни, и, опершись на него, несколько минут рассматривал чёрный столп на горизонте. Логан ждал, поглядывая на приборную панель. Она была спокойна, сеть не фиксировала никаких изменений в магическом фоне тоже. Скучно — но пусть бы так и оставалось! — Каково оказаться на земле, Логан? — обернулся Филипп. Логан не ответил, но взгляд его ожесточился, впился в Филиппа, а тот и бровью не повёл. Он сам прекрасно знал, каково это. Но Логан провёл на острове значительно больше времени, Филипп даже не был уверен, был ли у Логана дом где-то ещё, была ли у него другая, не островная семья, родители, возлюбленная… — Мне нужна твоя помощь, — прямо сказал Филипп после затянувшейся паузы. — Извини? — У меня есть серьёзный план, и для его осуществления мне нужен второй наездник. — Здесь сейчас полно наездников, ваше высочество. — Наездников — полно. Насколько я знаю, почти все, кто был на острове. Но нужен проверенный человек, которого я лично видел в действии и в котором я уверен. Даже его величество выделял тебя. Поверь, Логан, такая похвала много значит. — Филипп покачал головой, а потом снова посмотрел на Логана. — Ты один из немногих на острове, кто смог бы меня победить. — Как лестно слышать! — рассмеялся Логан. — Смог бы победить! Только я проиграл оба раза. И чтобы вы ни задумали, ваше высочество, драконов здесь всё ещё нет. Только Гранит генерала Армэра, но для него хватает одного наездника. — Гранит нам понадобится тоже, — серьёзно сказал Филипп. — Я хочу, чтобы мы проникли на остров. — Это самоубийство, — опешил Логан. — Вероятно. Но мы сможем освободить остров только изнутри. У меня есть план, Логан, и я не буду тебя уговаривать, но я знаю, что ты хочешь попасть туда не меньше, чем я. Быть может, это наш единственный шанс. Только придётся работать вместе. И под моим командованием. Логан ухмыльнулся. Филипп поднял подбородок, глядя будто бы сверху вниз, и всё в нём сейчас источало уверенность — и в себе, и в плане, и в том, что Логан согласится. И тот не разочаровал. — Я в деле, ваше высочество, — ухмыльнулся Логан и потянул руку. — Для меня это большая честь. А кто лучший наездник, мы определим, когда это дерьмо кончится. Филипп, довольный, ответил на рукопожатие, а когда уходил, добавил: — Только пока об этом никто не должен знать. Как только освободишься с дежурства, найди моего секретаря Родерта. Он точно будет знать, где я. После Филипп наведался в отцовский кабинет. Тот всё время стоял опечатанным, никто не мог войти в него без знания определённых шифров, которые сейчас находились ровно у троих: у тайного советника, который и наложил печати, у королевы Пироса и, конечно, у самого Филиппа. До этого дня он был слишком занят разъездами по разным странам, переговорами и решениями дел насущных, чтобы выкроить минуту и заглянуть туда. Филипп вообще не был на базе больше недели, с того самого сражения. А теперь он наконец стоял в отцовском кабинете, чувствуя себя вором и самозванцем. Кто назвал его королём? Никто. Кто позволил ему находиться здесь? Никто. Также как никто не позволял ему рисковать жизнями других людей. Но всё это Филипп быстро отмёл в сторону. Может, он подумает об этом, когда война остынет, а пока никто не позволял ему опускать руки. Филипп подошёл к столу и внезапно заметил там сложенный конвертом листок с именем матери. Он не удержался, раскрыл, но сумел прочитать лишь первые несколько слов, а потом глаза закололо так, будто в них метнули песком. Буквы стали расплываться. В голове зашумело, и Филипп отложил лист. Всё, что он понял: если отец действительно умрёт, по крайней мере не ему придётся доносить до матери эту новость. «Спасибо, папа», — мрачно подумал Филипп и наклонился к ящикам стола. С ужасом и трепетом он понял, что открылись все. Даже те, что должны были быть запечатаны самим отцом. И оставалось догадываться: так должно быть или это отцовская магия настолько ослабла, что не держала печатей. Филипп рылся в списках, в документах, листал папки, отбирая всё, что могло помочь ему в проработке и осуществлении плана. Он наверняка знал лишь, что переместиться на остров можно, там есть слепые пятна, но ему нужно было узнать больше. Официальное заключение говорило, что во время перемещения потерялась связь, возможно, повредился телепорт (на нём обнаружили следы, характерные для механических повреждений, но нельзя было точно сказать, не могла ли завеса повредить внутренние связи энергокамней), но, в отличие от прямого проникновения сквозь барьер, это не убило телепортёра. От этого Филипп отталкивался своём плане. Он хотел обсудить это с отцом ещё несколько недель назад, но сначала у них обоих было слишком много других дел, а потом барьер начал двигаться, оживать, и в итоге случилось… что случилось. Вдруг на полке что-то блеснуло. Филипп поднял голову. Окна были закрыты, световые шары неподвижно висели под потолком, никаких случайных отсветов попасть в кабинет не могло. Но блеск повторился со стеллажа с книгами, и Филипп подошёл к нему. Там лежал компас, отцовская реликвия. Он был размером с карманные часы и легко помещался в ладони. Филипп помнил, как отец ещё лет десять назад носил компас на цепи, будто украшение. В детстве Филипп ещё не понимал, в чём смысл этих бесстрелочных часов, у которых вместо цифр — стороны света и карта, удивительно похожая на карту Пироса. Когда Филипп подрос, он узнал о реликвиях, о том, на что те способны, и стал чаще разглядывать часы исподтишка, пытаясь увидеть, что же она показывают. Где-то там должна была быть стрелка! Так компас был описан официально. В ранние годы войны, когда на Пиросе блокировали любые неугодные информационные потоки, Филипп надеялся так узнать хоть что-то! Но не выходило. Стрелок Филипп так ни разу и не увидел, а потом отец перестал носить компас то ли на виду, то ли вообще. А теперь Филипп смотрел на компас… и видел! Впервые. Тонкие, дрожащие стрелки вертелись по всему компасу, изредка вспыхивая, а у Филиппа сжималось что-то в горле, и чем дольше он смотрел на стрелки — тем сильнее. А потом стрелки замерли. Карта увеличилась. И теперь всё указывало сюда, на юг. Мгновение — и Филипп выхватил синернист и вызвал Эдварда. — Готовьтесь. Сейчас что-то произойдёт. Эдвард кивнул. А через несколько минут над базой взвыла сирена. — Всем приготовиться! — скомандовал Эдвард, и голос прозвучал как не его. Все, кто находился рядом, собрались тут же. Выпрямились, напряглись, заблестели реле ружей и магические сферы. Кто-то рванул в воздух, глядя вдаль, в море. А вскоре большая часть базы была на изготовке: воины выглядывали из окон, сгруппировались на помостах, высыпали на улицу. Истинные воины! — Что случилось? — приземлился рядом с ним генерал Армэр. Он насторожённо оглядывался, но не видел ни единого признака опасности. Эдвард, хмурясь, выдохнул: — Филипп сказал… Тёмная волна едва не сбила всех с ног, оттолкнула назад летунов. Эдвард зажмурился, вцепившись в меч. Брызги ударившихся о подножье скалы, на которой стояла база, волн упали ему под ноги. Взвыли сирены на кораблях. Столб тьмы вокруг острова бесновался, крутился, будто торнадо, а потом осел, открывая стены островной базы. Несколько человеческих силуэтов поднялось оттуда. А потом ещё, и ещё, и их оказалось около дюжины. И они полетели… — Сукин сын! — процедил сквозь зубы генерал Армэр. — Там же город! — ужаснулся Эдвард. Но с ориентировался он быстро: будто все тренировки из военной академии, из которой он позорно сбежал через полгода, дали плоды. — Все, кто может телепортироваться, сейчас, со мной. В Минид-Мор. Он обернулся к Армэру, готовясь отдать приказ и ему, но тот опередил: — Мы прилетим следом, сэр Керрелл. Эдвард кивнул — и переместился. Приморский город Минид-Мор на западной стороне от острова, подальше от Райдоса и неподалёку от вечно цветущего рифа. Там дома белых фасадов шли вверх по холмам, там стены, фонарные столбы и калитки увивали плющи и виноград. Там было шумно, весело… но не сейчас. Когда Эдвард оказался на брусчатой открытой площадке, пару ярусов города над уровнем моря, а вокруг него собрались другие солдаты Пироса, он понял, что не видит собственной тени. Зато заметил несколько глаз, осторожно выглянувших из-за ближайшего угла. Видимо, не все поняли, что сирена — достаточно громкая и точно достигавшая всех прибрежных городов и посёлков, — это знак, что нужно укрыться в подвале или вовсе убраться подальше. Эдвард подозвал одного из летающих воинов, зависшего ближе всего. — Нужно увести отсюда людей. — У нас есть время? — Солдат посмотрел на стремительно потемневшее небо. — Без понятия. — Похоже нет! — выкрикнул кто-то за спиной, и быстро выставленный щит взорвался. Отряд рассыпался по площадке. Эдвард полоснул кончиком меча по камням, будто спичкой чиркнул, и яркое пламя объяло меч. — Они не подлетят так близко! — крикнул ему тот же самый воин. Их с Эдвардом оттеснило следующей же атакой к домам. — Смотри!.. — Эдвард рванул в воздух, наперекос летящему в них лучу ядовито-зелёного света. Солдат закричал, но Эдвард разрубил атаку, и та искрами опала на брусчатку. Эдвард тяжело приземлился. — И учись! — обернулся он к солдату. — Ваше высочество! Эдвард едва успел выставить перед собой зажжённый меч. Пламя разрубило зелёный поток на два, направило в разные стороны, и оглушающий грохот разрушающихся каменных строений ударил в уши. Эдвард проглотил поднявшийся к горлу ужас и сильнее сжал рукоять в вытянутых вперёд руках. Поток, будто неестественный, ядовитый водопад, не прекращался. Он жарил, испытывал на прочность. Эдвард чувствовал, как от напряжения вибрируют мышцы, как энергия течёт по венам, сквозь ладони, сквозь пальцы. Вокруг всё шумело. Свистели выстрелы. Яркие магические вспышки летели в атакующего аурника, но его защищали. Эдвард сжимал зубы, надеясь, что выстоит столько, сколько потребуется. Взгляд неожиданно метнулся в сторону. Зелёные потоки, пусть и бурлили так, что могли снести всё, но всё ещё были от него далеки. Будто купол на голову выше и на размах руки шире образовался вокруг него. Мысль вспыхнула сама собой, и Эдвард шагнул вперёд. Поток чуть не откинул его назад, но Эдвард устоял. Согнулся, но упрямо шагнул ещё. Он не знал, куда идёт, где точно аурник, но точно там, откуда шла энергия. Он как исток реки. И если природу Эдвард остановить бы не смог, то вот чужую магию — пожалуйста! Поток повернул — Эдвард за ним. И ближе! Он точно знал, что ближе! Потому что стало бить сильнее, а сопротивляться — сложнее. «Чёрт!» — донеслось до уха. Потом послышался странный шорох, чувство опасности обожгло затылок, что-то упало на плечо, а ещё через миг Эдвард обнаружил себя в воздухе. Внизу два потока аур столкнулись и взорвались. Один из домов в проулке обрушился. А Эдварда, держа под мышками, относил выше по склону уже знакомый солдат. Им вслед летели атаки, погоню сдерживали. — Я больше не удержу, — сказал он Эдварду. Тот глянул вниз. Под ними как раз проплывали косые крыши одноэтажных домов, кусты и плодовые деревья. — Отпускай. Воздух сгустился под ногами, смягчая падение и позволяя немного маневрировать. Эдвард прокатился по черепичной крыше и приземлился на узкой улице между низенькими коттеджами с живописными задиками. Летом эта улица всегда расцветала пурпурными далиями. Эдвард помнил её на удивление ярко: чуть вперёд по ней — и окажешься на спуске к променаду. Песочного цвета лестница прошивала город насквозь сверху до низу, чтобы любой ярус могу выйти к морю или взойти к вершине. Нужно было идти туда. Сделав первый уверенный шаг вперёд, Эдвард метнулся к стене, прижался к ней спиной. Ему показалось, что неподалёку мелькнула тень, а он, как полный идиот, стоял посреди пустынной улицы, будто всего ярусом ниже не происходило сражение, будто их не стали бы преследовать. Он сам поставлялся под удар! Но ругал себя Эдвард зря: на другую сторону пустынной улицы опустился его летающий дружок. — Из вас вышла бы отличная мишень, — заявил он, оглядываясь. — Я уже понял. Там, — Эдвард указал вниз по улице, туда, где на первый взгляд был тупик, — выход к морю. Оттуда должен прибыть генерал Армэр. — Телепортируемся? Эдвард мотнул головой. — Рано. И они наверняка все рассыпались по улицам, может, вылезут, когда появятся драконы. — Тогда пойдёмте? Когда сражаешься с аурниками, всегда лучше уходить на открытые пространства. Есть шанс увернуться. Эдвард замешкался на секунду, не зная, убрать меч в ножны или нет, но решил оставить, лишь сжал рукоять сильнее. И они пошли, настороженно оглядываясь. Добрались до угла смежного забора, соединившего несколько богатых коттеджей, проверили, что там нет никого, и перебежали на другую сторону улицы — Как тебя зовут вообще? — на бегу спросил Эдвард. — Лори. — Тот летел рядом. — Круто! Я Эдвард! — представился он и рассмеялся. Они затормозили у следующего перекрёстка. Лори выглянул из-за угла и, обернувшись, прошептал: — Люди. — Аурники? Лори мотнул головой. Эдвард выглянул из-за угла и увидел, как к ним приближались двое. Женщина в грязных бесформенных одеждах, замотанная в них, как в огромную простыню. А с ней — мальчишка лет семи, босоногий, в коротких драных штанах. Оба они темноволосые, загорелые, круглолицые… Эдвард так засмотрелся, что его заметили. Женщина неопределённы вскрикнула, схватила мальчишку за руку и бросилась вперёд. К Эдварду. — Ваше высочество! — Он отшатнулся, не давая себя обнять. — Ваше высочество! — Да прекрати ты верещать! — прикрикнул на неё Лори, встревоженно оглядываясь. — Помогите нам! — не унималась женщина. — Они! Они там! Она ткнула пальцем себе за спину, в длинную дорогу между особняками. Казалось, что там нет ничего и никого… — Они там! — неистово заявляла женщина. — За углом! — Так что ж ты орёшь, дура, — замахнулся на неё Лори, но Эдвард перехватил его руку и предупреждающе мотнул головой. — Что вы делаете на улице? — строго сказал Эдвард. — Сирена — прямой приказ укрыться. — Нету! Дома нету! Негде… А они!.. — Женщина снова ткнула пальцем за спину и потянулась к Эдварду, словно хотела схватить за руку и потянуть за собой. Эдвард снова отступил. — Они та-ам! — И что они делают? — спросил Лори. — Мародёрствуют? Женщина растерялась. — Н-нет-т… Он-ни… — Ясно. Оставим их здесь, ва… — Лори осёкся под строгим взглядом Эдварда и спросил немного неуверенно: — Эдвард? Эдвард кивнул едва заметно. В нём тлело неопределённое неприятное предчувствие. Лори, кажется, тоже что-то подозревал и точно не доверял бродяжкам. — Действительно, — сказал Эдвард. — Оставим их. Если они встретились с теми людьми и остались живы, значит, им ничего не грозит. — К-как же… — удивилась женщина. Глаза её, чёрные, как жучки, забегали. — Ваш-ше выс-сочество… Вы брос-сите нас? — Именно, — хмыкнул Эдвард. — Вы обознались. Найдёте его высочество — с него и спрашивайте. Они с Лори было развернулись, как вдруг женщина в последней отчаянной попытке схватила Эдвард за локоть и закричала: — Вы не можете!.. Эдвард резко вырвал свой локоть из её пальцев и выставил перед собой меч. — Вы обознались! Идите и спрячьтесь, если не хотите!.. Он осёкся. Форма Эдварда была необычной, не как у рядового военного и даже не как бойца магической пехоты. У него не было государственных знаков ни Санаркса, ни Пироса, никаких других. Лишь звёзды на погонах показывали статус командующего. Но у Эдварда был меч. И женщина его узнала. Глаза её расширились. Она отшатнулась — и закричала. — Сука! — вскричал Лори. Он бросился к женщине и ударил её по лицу. Она рухнула на землю. Крик прервался, а из-за угла дальше показалось две мужские фигуры. Один выбежал, другой — вылетел. Мальчишка, всё время стоявший рядом с матерью и грызший ногти, рванул к стене, присел на корточки и вжался в неё. На лице его не было ни капли страха. Его точно кто-то этому научил. Первая полетевшая в них атака разбилась о лезвие даже не зажжённого меча. Очень слабо. Эдвард сбил бегущего с одного удара. Тот не успел среагировать и кубарем покатился по земле. Второй оказался ловчее. Его не брали атаки, просто растворяясь в выставленном вперёд щите. Его же удары были точны, мощны, часты. Эдвард едва успевал разрубать их. Сразу видно, у кого больше опыта! — Я знаю, — прошептал ему Лори — и исчез. Появился он прямо за спиной летучего аурника и выстрелил тому в затылок. Аурник рухнул на землю. Тело распласталось и больше не двигалось. — Просто как-то, — удивился Эдвард. В этот момент женщина дёрнулась, глаза её засветились неоново-голубым, но Эдвард выставил меч. Его наконечник уставился женщине в лицо. — Дёрнешься — окажется в тебе, — зло сказал он и нервно провёл языком по зубам. Эдвард никогда не убивал. До этого дня даже не видел, как другие убивают. А теперь его вынуждала ситуация, и он сомневался, сможет ли. Но женщина, кажется, ему поверила и притихла. — Этот, — Лори толкнул того человека, что бежал, — жив. И он не аурник, я уверен. Солдат Райдоса, похоже. Несколько мерцающих верёвок вырвалось из его ладоней и связало солдата. — Райдосу нельзя иметь армию, — возразил Эдвард. — Да кто теперь им запретит, — невесело хмыкнул Лори и подошёл к Эдварду. — Что будем с этими делать? — Свяжем и оставим пока. Это точно была уловка, нам нужно выяснить, зачем и кто был целью. — Да вы и были, ваше высочество, — уверенно сказал Лори. Женщина снова что-то замычала и запрокинула голову, глядя светящимися глазами в сторону мальчишки, всё ещё сидящего у стены. Тот, раньше молчаливый, вдруг вскочил, вытянулся по струнке и закричал. А в следующий момент Эдварда и Лори снесло с ног взрывной волной. Эдвард крутанулся в воздухе и рухнул лицом в землю. Рот наполнили вкусы дорожной пыли и крови. В ушах гудело, саднила щека, и что-то больно уперлось под ребро. Но в голове билась одна мысль: меч. Его выбило из пальцев, и Эдварду казалось, что у него пропала половина руки. Он приподнялся, на силу разлепил глаза. Меч был почти рядом. Чуть протянуть руку… Воздух зашумел сквозь воющую глухоту. Эдвард рывком откатился в сторону. А в то место, где он только что лежал, ударила огромная воздушная сфера. На месте удара осталась глубокая яма. Эдвард вытаращился на мальчишку. Тот завис над землёй, а вокруг него вихрились пыль, трава, ветки, создавая воздушную сферу. И эта сфера летела к Эдварду… Мальчик поднял руку. Эдвард среагировал молниеносно: вскочил, подобрал меч — и тот пронзил воздушную сферу насквозь. Она хлопнула, как проткнутый световой шар. — Мальчик, успокойся! — крикнул Эдвард. — Я не хочу с тобой драться! Но тот лишь зло прокричал что-то на непонятном языке и послал несколько новых сфер. Он дрался неумело. Просто бросал свои воздушные сгустки, как бросал бы игрушки, поссорившись с другом во время игры. Они летели чётко вперёд, ничего изобретательного, кручёного. Эдвард держал меч перед собой в одной руке, как на тренировке, и оглядывался. Он уже успел заметить синюю груду тряпок — женщину — на земле позади мальчика. Кажется, её тоже задело ударной волной. Убитого аурника откинуло к каменному забору особняка на противоположной стороне улицы. Связанный завалился на бок. На улице почти ничего не пострадало. Только тяжело согнулись железные ворота у соседнего дома. Единственный, кого Эдвард пока не видел: Лори. Раз он ещё не пришёл на помощь, повезло ему намного меньше, чем Эдварду. Его не могло отнести так уж далеко, значит, он должен был здесь. Без Лори Эдвард уходить не собирался. Ещё несколько шагов назад от злого мальчишки-аурника, и Эдвард наконец заметил. Лори неподвижно лежал на спине, упершись макушкой в низкое каменное ограждение на участке. Мальчишка кричал на своём языке, кидал атаки яростнее, беспорядочнее. Эдвард отступал и отходил в сторону, приближаясь к напарнику. А потом резко пригнулся, схватил Лори за плечо и, прежде чем в них успела попасть следующая прозрачная сфера, телепортировался. Ему стоило прыгнуть сразу на базу, в лазарет, но Эдвард отчего-то перенёс их туда, где всё началось, к руинам разрушенного зелёным потоком дома. Теперь там было пустынно, почти зловеще. Ни души. Некогда красивые дома обратились в груды пыльных каменных плит, брусчатку разворотило, вывернуло и повалило деревья, заборы. Выходящие на залив окна почернели и глядели в вечность. — Лори? — хрипло позвал Эдвард, потрепав того по плечу. Реакции не последовало. Вдали раздались взрывы. Взревел дракон. Эдвард сжал зубы. Ему нужно было быть там! Его меч… Нет. Сначала нужно разобраться здесь. Эдвард цыкнул и задумался, выуживая из далёких, истёршихся воспоминаний уроки первой помощи. Когда бы он подумал, что действительно понадобится! Он занёс руки над Лори, ладони — параллельно его телу, и напрягся так, что задрожали и пальцы, и плечи. Мышцы вспыхнули болью, а попытка просканировать Лори ничего не дала. Эдвард и так видел, что волосы на затылке у того слиплись от крови и потемнели. Но он не понимал, повреждено ли что-то ещё, не понимал, насколько рана серьёзна. Вдруг его нельзя оставлять ни на минуту? Шум и грохот усиливались. Эдвард помнил, как ему говорили в военном училище, что жизнь одного не стоила жизней множества. Но как можно было бросить человека, который спас тебе жизнь? Да и вообще бросить человека… Что-то двинулось слева. Эдвард схватился за меч и повернулся. Двое, мужчина и женщина в гражданском, подняли руки и замерли у руин. — Извините, сэр, — тихо и осторожно сказал мужчина, становясь перед женщиной. Он окинул Эдвард взглядом и подался вперёд, будто кланяясь. — Ваше высочество. Эдвард меч не опустил. — Сирена означала укрыться и сидеть в убежище до следующего распоряжения, — процедил он. — Прошу прощения. Мы просто заметили… — Мужчина запнулся, а потом продолжил быстрее прежнего: — Моя жена целительница. Мы могли бы помочь. Женщин закивала из-за плеча мужа. — С чего мне вам верить? Новый взрыв раздался со стороны побережья. — Я… Я не знаю, — растерялся мужчина. А Эдвард вскинул голову: чёрный дым столбом поднимался в небо. — Вот ты ж!.. — выдохнул Эдвард и резко посмотрел на супругов: — Ладно! Но я запомнил, как вы выглядите.***
Ариес следил за всем с помощью «жучка». Такими обычно транслировали международные новости. Очень ненадёжное изобретение для военной хроники, конечно, слишком хрупкое, но важное он видел. Его аурники успели поразвлечься в городе, отвлечь Пиросскую армию, уничтожить несколько человек. Армия Пироса стала лучше с последней войны, но их дракон осторожничал, потому что спалить ещё один город, да ещё и тот, в котором остались люди, — слишком большая роскошь. Всё же что-то Рейднар Роуэл понял тогда верно: Пирос, как и все на Мэтрике, сражались магией. Машины могли бы сработать, если б не эти крылатые твари. Они гнули листы металла, как бумагу. Разрывали их, протыкали когтями, а пламя их могло расплавить любой металл. Даже один гигантский дракон сейчас доставлял огромные неприятности. Ни одна атака аурников его по-настоящему не задевала. А сколько таких ещё на острове? Может, — Ариес задумчиво перебрал пальцами по дубовому подлокотнику, — стоило перестать быть таким мягким по отношению к этим крылатым тварям? К тем, что остались за завесой. Пробуя эту мысль на вкус, он смотрел на мельтешащие вспышки. Бои шли везде! На курортном морском берегу, на поднимающихся по холму широких белоснежных ступенях, на красивой набережной. Прекрасное световое шоу! Беспорядочное, но увлекательное. Ариес наблюдал за ним со сдержанным удовлетворением. Старк позади него не издавал ни звука. Вдруг сотканное из искр изображение словно жаром обдало. Оно порозовело, заблестело, и где-то среди множества беспорядочных энергетических выстрелов Ариес заметил огненный столп. — Что это? — он насторожился и подался вперёд. Повинуясь мысленному приказу «жучок» приблизился, и Ариес восхищённо выдохнул: — Вот оно что! Огненный меч! Какие интересные гости на Пиросе. — Прикажешь его убить? — холодно спросил Старк. — А ты жесток, брат, — усмехнулся Ариес. — Убить Эдварда Керрелла сейчас? Сразу? Может, тебе так понравилась леди Арт, что ты хочешь избавиться от конкурента? Старк гневно раздул ноздри. — У меня есть жена, Ариес! — Ах, точно, — махнул тот рукой. И в этом небрежном жесте Старк увидел ещё больше насмешки. Аннализ и Оливер всё ещё оставались у Роуэла в заложниках. Им разрешили встретиться один раз, но всегда рядом с ними находился один из надзирателей, и Лиз ничего Старку не рассказала. Только то, что Оливеру приносят фрукты, а ещё что один из надзирателей учил его боевым заклинаниям. «Недовольны чем — обращайтесь к господину Роуэлу, ваше величество», — заявил Старку тогда «учитель», и Старк обратился. Правда толку это не возымело: Ариесу нравилось, что «будущего наследника престола обучают полезным вещам». — Меч, — продолжал Ариес, — это очень мощный артефакт, Старк. Я бы хотел увидеть его в действии, прежде чем ещё один из Керреллов обратится в пепел. На лице у Ариеса отразилась лёгкая задумчивость. Он подошёл к стеллажу, где между книг в тонкой, но крепкой раме без излишеств стоял запечатанный Договор о ненападении. — Я не думал, что Арт… — начал было Старк, всё ещё наблюдающий за сражением, но Ариес не дал закончить. — А это не она! — сказал он с триумфом. — Видишь ли, в любом договоре можно найти лазейку, так же, как и в любой защите, в любой стратегии, в любом человеке, который кажется неразрушимым, — во всём. — Лазейка? Хочешь сказать, что это не считается нарушением? Эдвард Керрелл — король Санаркса. Это должно считаться вмешательством. — Должно. Но нет. Если бы договор был нарушен, вся магия бы испарилась, а эта никчёмная бумага рассыпалась, как любой ненужный древний лист. Видимо, всё не так просто. Ни за что не поверю, что Элиад Керрелл это предвидел, но ход вышел ловкий. — И что ты будешь делать? — спросил Старк, нервно сглатывая. — Соблюдать договор? Ариес спокойно кивнул. — До поры. У «теней» установка убивать всех, кто помешает на пути. Без скидок за ношение артефактов и королевские регалии. В конце концов Эдварда Керрелла не охраняет Бессмертная кольчуга, так что это лишь вопрос времени, Старк. Мы подождём ход королевы. А сейчас отзови людей. Они наигрались достаточно.***
Всё кончилось так же внезапно, как началось. Будто беззвучный сигнал поступил к аурникам Ариеса, и те, отправив несколько атак в разные стороны, исчезли. Всё стихло, но воздух ещё кипел от напряжения. Все ждали возвращения, внезапной атаки, но ничего не происходило. Второй командир, мужчина лет сорок с абсолютно серыми волосами и с лицом, прикрытым банданой, приземлился рядом с Эдвардом. — Возвращаемся? Эдвард взглянул на затягивающийся над островом купол и кивнул. — Возвращаемся. Они на сейчас закончили. Они снова разбились на отряды, чтобы забрать раненых, убитых и заложников. На улице между частных домов было тихо, пусто. Убитый аурник так и лежал у забора, связанный и оглушённый солдат тоже был на месте. Он начинал приходить в себя и хрипло стонал. А вот мальчишка и женщина в синем исчезли. Лори забрали из дома, в котором Эдвард его оставил. «У него сотрясение, кровотечение и несколько ушибов, но несерьёзных», — сообщила целительница, и это слова были переданы медикам на базе сразу по возвращении. Там же Эдварду смазали его царапины на лице, после чего он направился к брату с отчётом. Филипп выслушал, задал несколько вопросов и сжал перьевую ручку так, что корпус не выдержал и сломался. — Дети не могут быть аурникми, — зло процедил он. — Ты ведь помнишь, у нас… — Мы не аурники, — возразил Эдвард. — Кто знает, как у них там всё развивается. Может, они магичат с рождения! Тем более он не местный. Вообще. Кричал на каком-то странном языке. Ни на нашем, ни на Общем. Да и на райдосовский не похож. — Семь лет — это мало, — продолжал настаивать Филипп, мотая головой. — Тем более для стихийника. — Фил, я своими глазами видел! Он в земле такие ямы оставил! Попал бы — меня б раздавило. На мгновение с лица Эдварда пропали любые эмоции, а потом он неуютно сморщился, осознавая смысл произнесённого. — Странно это. — Филипп как не заметил. — Мы направим туда экспертов, пусть посмотрят, попробуют считать, кто это был. Но ведь Роуэл не мог опуститься до того, чтобы использовать детей, так? Эдвард рассеянно кивнул и опустился в кресло. У него внезапно заболели и шея, и плечи, и колени, и икры… Тренировки во дворце и здесь, на базе, не сумели подготовить его к настоящему сражению, где оказалось слишком много прыжков, приземлений — и далеко не на приятную подготовленную для того площадку! Много мощных взмахов и выпадов подряд, не в удобном темпе, без передышек, когда чувствуешь, что подустал. И абсолютно без жалости к противнику. — Это сложнее, чем я думал, — признался Эдвард, проводя по лицу. Что-то склизкое коснулось ладони; он понял, что размазал мазь, и цыкнул. — А чего ты ожидал, когда соглашался? — спросил Филипп. — Что буду сидеть на базе и отдавать приказы. Филипп скривился, всем своим видом показывая, насколько глупо и наивно было такое предполагать. Эдвард пожал плечами. — Ты сам говорил, что нападают они редко. — Редко. Прошло полторы недели с прошлой атаки. Примерно столько же с предыдущей. За месяц, что остров стоит в оккупации, они высовывались оттуда трижды. В прошлую войну и дня не проходило без точечных обстрелов, без рейдов. Эдвард поджал губы, но, прежде чем успел возразить, в дверь постучали, и заглянул Родерт. — Ваше высочество, Логан. Филипп кивнул, разрешая обоим войти. Эдвард смерил взглядом молодого солдата с чёрными кудрявыми волосами до плеч. Тот держался ровно, гордо, как будто прямо сейчас находился в седле и только что прошедшее сражение никак его не задело. Только одежда была заляпана грязью, пылью и, кажется, кровью. Логан ответил вопросительным взглядом, но всё же прижал руку к груди и кивнул в знак приветствия. — Ваше величество. — Голос его прозвучал так, будто он задавал вопрос. Эдвард улыбнулся и сказал Филиппу: — Пожалуй, я вас оставлю. Мне нужно позвонить. Филипп и Логан проводили его взглядами, переглянулись, а потом Логан сказал: — Нам нужно скорее разработать план, ваше высочество. Они заняли слишком удобное положение. — Абсолютно, — хмуро согласился Филипп. Он уже ждал утренние новости в газетах и информационных потоках, критикующие его действия, принижающие достоинства армии и задающие в пустоту вопрос: что же будет с Пиросом без короля? Иронично, что сразу после захвата острова эти же новостные потоки отзывались весьма нелестным образом о том самом короле. — Ты всё ещё можешь звать меня по имени, кстати. — Благодарю за разрешение, Керрелл, — фыркнул Логан. — Так каков твой план? Филипп кивнул ему на кресло, попросил Родерта выйти и не подпускать к кабинету никого вообще, даже Эдварда, если тому вдруг приспичит вернуться, наложил на кабинет заглушающее заклинание и только после сел сам. — Это наброски, не больше, — протянул он Логану исчёрканный лист. — Мы знаем, что на остров можно телепортироваться. А ещё, что шавки Роуэла следят в основном за базой. То есть мы можем попробовать зайти с другой стороны, через джунгли. — Отряд, даже идущий через островные джунгли, будет слишком заметен, — возразил Логан. — Я не говорил про отряд. — Нет? И сколько же человек, по твоему плану, должны туда попасть? — Мы вдвоём. — Ты с ума сошёл! Мы не освободим остров вдвоём, Керрелл! Ты, конечно, принц и неуязвимый, но, прости, не припомню, чтоб ты был ещё и нереальным магом! — Мы не освободим остров вдвоём, — поправил Филипп. — Мы переместимся туда вдвоём. Роуэл хочет вести волшебную войну, он собрал подле себя людей, которые даже в меньшинстве способны уложить тренированную армию воинов не самого низкого магического потенциала. И победить такую магию могут лишь те, кто равны или сильнее. Я договорился с некоторыми соседями. Те, у кого остались аурники, обещали прислать их по возможности, но мы не можем полагаться на них. Нам нужно снести этот чёртов барьер. — Филипп бросил злой взгляд в окно. На базе из любого окна был виден этот чёрный столб. — И это то, что мы сделаем. Изнутри. Используя только ту магию, которая есть на острове. А какая магия может быть равна ауре? — Драконы, — благоговейно произнёс Логан. Его глаза засияли от предвкушения. Филипп закивал с кривой довольной улыбкой. Он давно понял, что Роуэла не победить техникой. Тот, по слухам, и добывший для Рейднара Роуэла всё техническое оснащение прошлой войны, сейчас шёл наперекор решениям прежнего императора. Он выводил из строя пушки на кораблях, блокировал любые приборы, работающие на энергокамнях и механизмах. Это давало ему огромное преимущество. И единственное, чего Роуэл не ожидал, это что найдётся что-то, что его ауре не поддастся. Мысль о драконах пришла не сразу, но между последними двумя поездками, возвращаясь мыслями к сражению с Роуэлом, с которого тот сбежал, Филипп вдруг понял: его кольчуга, по легенде, была создана из крошечных драконьих чешуек. Щит, охраняющий замок, и есть заточённая в железо чешуя гигантского легендарного дракона. Меч Эдварда — сталь, опалённая драконьим огнём. И всё это могло противостоять магии Ариеса. Значит, живые драконы тоже могли. — Особенно — гигантские драконы, — сказал он Логану. — Я хочу найти горного. Ты должен его помнить. С золотыми разломами в чешуе. Я призывал его во время сражения на острове, а потом его величество летал на нём. Я помню, где он жил раньше, мы можем его найти и, так сказать, уговорить. — Хорошо-о! — Логан подался вперёд. — К тому же на острове есть и другие дикие драконы-гиганты. А во время захвата мы выпустили на волю множество крупных особей. Их тоже можно задействовать, если, конечно, мы сможем найти и — как ты сказал? — уговорить. — Нужно попробовать. — Генерал Армэр мог бы помочь. — Мог бы. Но он должен остаться здесь, чтобы у нас был кто-то, кто сможет вытащить нас в случае чего и — что важнее — защитить базу. А я… Я попробую перехватить контроль над островом.
