close.

Возможно, любовь к тому, чтобы исследовать то, куда обычно не ступала ничья нога, была моим минусом. Возможно, желание изведать старое и непонятное для меня здание было моей ошибкой. Я открыла дверь, довольствуясь тем, что здание не было закрыто. В первую очередь я ожидала, что встречу сопротивление закрытой двери, но этого не случилось. Я доставила фонарик из портфеля и зашла внутрь, ожидая, что будет немного. Однако окна здания были сломаны, а от того свет проникал внутрь. Положив фонарик обратно в карман, я сделала несколько шагов, всматриваясь в здание. Оно явно было заброшено людьми очень давно. Повсюду валялись какие-то странные и непонятные остатки чего-то, где-то можно было заметить щепки и порванную ткань. Я аккуратно переступила через большое количество стекла на полу и посмотрела по сторонам. В здании было несколько дверей и я была уверена, что найду в них что-то интересное. Это место не может везде выглядеть заброшенным и скучным. Я открыла дверь в комнату по середине правой стены здания и тихо вздохнула, когда оказалось, что она открыта. Включив фонарик, я зашла внутрь, вздрогнув, когда дверь с хлопотом закрылась, стоило мне сделать маленькое движение. Ну, хотя бы я знала, что, имея фонарик, я точно не могла пропасть. Кроме того, я была здесь одна и ничего не могло мне угрожать. Навряд ли здесь затаился какой-то маньяк, только и ждущий, когда глупая девушка, любящая искать приключения на зад, так не понимая сама, наткнет на него. Я недовольно вздохнула, когда провела светом фонарика по комнате. Только старые и явно ненужные шкафы, которые даже не были чем-то наполнены. Я уже была готова выйти, но, когда я прикоснулась к ручке двери, мне показалось, что я слышала какой-то звук, напоминающий шаги. Я осмотрелась по сторонам, пока еще не отпуская рабочий фонарик. Рядом никого не было. Да и через пару мгновений посчитала, что было бы просто невероятно глупым, что здесь кто-то мог находиться здесь, кроме меня. Я проверила. Лишь ряд ненужных шкафов. А то, что кто-то пробрался, и вовсе можно было исключить. Я зашла и дверь почему-то закрылась, не открываясь ни разу за время, что я здесь пробыла. Я бы услышала. Я вздохнула, отгоняя поток негативных и совсем ненужных сейчас мыслей, и вновь прикоснулась к ручке. Она не поддалась и я почувствовала, как вздрогнули мои пальцы, сжимающие ручку, как спасательный круг. Я вздохнула. Паника всегда мешала и особенно мешала мне, привыкшей придумывать многое, стоило лишь услышать маленький хорох в дальнем углу чего-либо. Я резко остановила попытки подействовать на ручку, когда услышала что-то отдаленно напоминающие шаги — тяжелые, словно тому, кто наступал было невероятно больно это делать. И я застыла, помня, что любой хищник посчитал бы меня мертвой. Если только не какой-нибудь любитель падали… Я мысленно вздохнула. Вот, что паника делала со мною. Заставляла меня чувствовать страх. Заставляла придумывать какие-то образы сзади себя… Хотя не помню, что когда-либо в панике слышала и ощущала именно то, что чувствовала сейчас. Даже если это был результат паники, я не могла сдвинуться. Моя рука осталась на ручке, все ещё крепко держа ее, но решительности в этом жесте я совершенно не чувствовала. Паника или не паника, но оно, я явно не могу сказать как-то иначе, приблизилось ко мне. Что-то прижималось к моей спине. Я чувствовала слабое дыхание, которое, неожиданно, было холодным, будто бы трупным… Я пожелала закрыть нос рукой, когда резкий, хоть и небольшой, запах мертвечины неожиданно объявился, попадая неприятно в ноздри. — Какие интересные совпадения иногда случаются, не так ли? — я вздрогнула, когда услышала сзади себя тихий, едва шипящий голос. Мужской. Я попыталась повернуться, но то, что находилось сзади меня и имело, будь я проклята, привлекательный мужской голос, прижало мою голову к двери. Я почувствовала, как оно схватило мою свободную руку и прижало ее к моей спине, не сильно сжимая. — Не-а, — оно усмехнулось. — Я не давал тебе разрешение поворачиваться… Пока что, — сзади вновь прозвучал смешок. Оно убрало руку от моей головы, но лишь для того, чтобы прикоснуться пальцами к моим волосам, сначала поглаживая, а затем словно закручивая мои пряди волос на пальцы — при этом не было никакой боли. Это выглядело, как акт милости по отношению ко мне. Словно то, что находилось сзади не считало отличной возможностью навредить мне. Словно желало… Хотя бы поиграться в нежности для начала. Это мало сходилось с тем, как грубо оно прижало мою голову к двери, когда я попыталась повернуться, чтобы взглянуть на это нечто лучше. — Во-первых, я должен быть благодарен, что такая глупая мышка решила полакомиться маленьким кусочком сыра. Иными словами, я должен быть благодарен за то, что ты пришла сюда, оказавшаяся в ловушке, но, честно, — оно усмехнулось — это не так важно. Во-вторых, нет, я правда благодарен. Это место такая скучная помойка, что невольно начинаешь задумываться, не сходишь ли ты с ума! Оно засмеялось — громко, почти живо… Был ли это какой-то чокнутый мужчина, оставленный здесь, чтобы гнить, а не проживать свою жизнь, делая гнилыми жизни других людей? Смех был веселым. В первые секунды. Затем начали слышаться покашливания и вскоре смех обрел скорее безумный оттенок, прежде чем существо сзади громко закашляло, словно у него были проблемы с голосовыми связками. Я вздрогнула, чувствуя, как откашлянная слюна попала мне на одежду, а именно на плечо, чуть не попала в волосы. — Кроме того, ты находишься в ловушке, это да, но и я нахожусь в ней. О, я даже не помню, сколько дней, месяцев или даже лет я провел в этом скучном месте! Я ждал, когда мои творения спасут меня, но, о, я крайне удивлён, что могу быть благодарен своему спасению тебе. Как я могла помочь ему спастись, если сама находилась в ловушке? Вопрос остался лишь в голове. Не хотела бы, чтобы это нечто разозлилась из-за того, что я задаю ненужные вопросы. — Итак, я благодарен. Как я и сказал. Людям вроде тебя должно быть приятно слышать подобное пару раз в своей жалкой жизни. Оно замолчало и я опустила взгляд, чувствуя себя неловко из-за тишины… Моя рука медленно соскользнула с ручки двери. Существо сзади тут же воспользовалось этим, чтобы прикоснуться к моей руке. Я застонала от боли, когда почувствовала, как существо прижало обе мои руки к моей спине, держа их вместе на запястьях. Схватка была сильнее, но давила не так сильно. Не лучше обычного пояса от шелкового халата — неважно, откуда я знаю, какого это, когда руки сжаты и связаны поясом. Не опыт, просто знания. Между нами повисла очередная тишина. После нее существо сжало мои запястья сильнее и я вновь застонала от боли. — Ты немного странная штучка, не так ли? Не переживай, я обожаю странные штучки, — он тихо засмеялся, но вновь закашлял. Теперь слюна попала на дверь, недалеко от моей головы и я видела краем глаза как она медленно потекла вниз. — Как я и сказал, я был одиноким большую часть времени, ту часть времени, что я находился здесь, не зная даже сколько уже прошло. Прошло неизвестно сколько времени, когда я прикасался к чему-то живому. Существо отпустило мои руки, а затем его руки скользнули к моей талии, неожиданно поднимаясь до тех пор, пока они оказались на моей груди. Оно хмыкнуло, прежде чем слабо прикоснуться к ней, даже если сквозь одежду. Я нервно закусила губу, когда оно стало двигать руками, слабо сжимая и лаская. — Словами показать благодарность это неплохо, но действия всегда ценились мною больше. Черт возьми, какое-то существо только что призналась мне в том, что хочет меня трахнуть или что…? Я закрыла глаза, медленно расслабляясь от его движений на моей груди. Они были нежными, словно он и в правду старался сделать мне приятно. Мои вкусы были специфичны и специфичность вкусов часто отражалась во снах. Мне снилось… всякое. Характер моих снов был разным. Мне было бы стыдно признаться, что то, что происходило сейчас было моей мечтой. Я считала ее несбыточной. — Я позволю тебе мееедленно повернуться ко мне, — прошептало оно мне на ухо. — Медленно и осторожно. Руки существа убрались с моей груди, да и оно само немного отстранилось от меня. Я собрала оставшиеся силы и сделала то, что оно разрешило мне сделать. Медленно и осторожно я повернулась… Готовая закрыть рот, чтобы сдержать крик. Моя рука ласково прижалась к моим же губам, когда мои зрачки сузились и я была похожа не испуганную дичь. Оно склонило голову вбок, пока я смотрела на него тем же взглядом. Мне хотелось отвернуться, разреветься и начать колотить и царапать дверь, словно это могло мне помочь. Мне не хотелось верить в то, что то, что было сзади меня было человеком. Но он, теперь я позволила себе перестать называть его существом, был совсем недалеко. Мужчина, и в этом я точно была уверена, был одет в костюм кролика, смутно напоминая мне каких-то аниматроников, которых я видела один раз на рекламном баннере. Костюм был поврежден, растрепан, покрыт слоем мха и испачканный в крови, но явно не намекая на то, что он кого-то убил. В прорезях в костюме видна была кожа и плоть — где-то плоть была голая, отвратительно повреждённая, где-то была видна и просто кожа, но готовая в любой момент будто бы отвалиться от тела на пол. Когда человек склонил голову вбок, я заметила, как внизу костюма где была голова, была заметна именно человеческая, являющаяся лишь натянутой на кости изуродованной плотью. Одно ухо кролика было повреждено, но другое осталось пока что целым, хоть и странно опущенным, даже если и немного. Я сдерживала рвотный позыв от увиденного. Это было отвратительно. И хуже любой моей странной мечты. Я вздрогнула, прижимая двери к сильнее, когда он неспеша подошел ко мне, и прикоснулся тыльной стороной руки моего лица, слабо поглаживая щеку своими неполностью изуродованными пальцами. — Что я вижу? Страх? Я сразу же закрыла глаза, когда предвидела, что он вновь усмехнется. В этот раз он хотя бы убрал голову от меня и большое количество слюны, хоть и немного потекло по костюму, оказалось на полу. — Но что тебя пугает? Когда-то и я был таким же, как и ты. Когда-то я был человеком, — он наполовину закрыл глаза. Я была готова отвести взгляд, но внезапно почувствовала, что не могла это сделать… Момент мы смотрели друг другу в глаза, ничего не говоря. — Ты это видишь. Но во мне нет ничего пугающего, что видишь ты… Я был человеком, но теперь я являюсь чем-то большим. Я неприятно сморщила нос, когда запах мертвечины вновь вдарил в ноздри. — Теперь я величественное существо. Величество требует жертв. — Кто ты… черт возьми… такой…? — я прошептала, не в силах говорить решительно. — Величество, — его рот расплылся в улыбке. — Спрингтрап, если это тебя так волнует. Не то, чтобы это было ответом на мои вопросы, но я не стала возникать. Только не ему. Что-то подсказывало мне, что мне следовало его бояться. — Как я уже сказал тебе миллионы раз, я должен быть благодарен за спасение… И я буду. Его палец медленно скользнул к моей губе, поглаживая. — Просто для справки… Девственница ли ты? Мои зрачки сузились, а глаза расширились. Черт, я пошутила про то, что он намекал мне на то, что хочет трахнуть меня… — Давай, не противься. Я должен отблагодарить и я знаю, как сильно женщинам приятно мужское внимание. Я всего лишь трахну тебя в знак благодарности. Если тебе это так нужно, представь, что займёшься это со своим возлюбленным и тем, кто тебе нравится, хотя я бы предпочел, чтобы в твоей памяти остался лишь образ того, как я делаю это в знак своей искренней благодарности. Это будет плюсами для каждого из нас. Не в силах ответить, я кивнула, отвечая на его вопрос. — О, я люблю девственниц. Они всегда самые миленькие и их звуки как бальзам на душу. Он вновь ласково погладил меня по щеке и я вздохнула. Черт возьми, я сама согласилась на то, чтобы он меня трахнул. Я не показывала сопротивление. Я нп пыталась бороться. Не царапалась, желая доказать, что я этого не желаю. Если бы я призналась, что хочу этого, это было бы самым ужасным признанием в моей жизни. Я видела перед собою изуродованного человека, существование которого навсегда закреплено в костюме, потому что я видела как сильно он прилегал к коже, и хоть это было отвратительно и страх наполнил каждую частичку моего тела в начале, сейчас я чувствовала себя так, словно это могло стать ещё одним спасением для него. Я вздохнула, пытаясь игнорировать трупный запах, когда на его лице появилась радостная улыбка от того, что я не пыталась бороться, что я приняла это почти сразу, и он прильнул к моей шее. Мои руки не спеша коснулись его плеч, когда он слабо боднул меня носом в шею, заставив приподнять голову. Его пальцы убрали пряди волос, прилипшие к шее. Я была потной. Я задохнулась, когда он слабо прикоснулся губами к коже и я игнорировала то, как плоть его подбородка касалась моего плеча. Он прикоснулся к шее грубее, слабо приоткрывая рот. Я чувствовала как немного слюны оставалось на шее, когда он обхватывал уголочек кожи ртом. — Все невероятно просто когда ты сотрудничаешь, не так ли? — спросил он, медленно убирая голову от моей шеи. Его пальцы скользнули по коже, мягко щекоча ее, и я тихо засмеялась. — Неоспоримый плюс людей девственницы, пожалуй, состоит в том, что она должна доверять своему партнёру, чтобы позволить взять ее в нежно-аккуратном темпе. Ты такая интересная штучка. Моя рука слабо прикоснулась к ручке двери, хотя я и знала, что она не поддастся, и он цыкнул. — Даже не думай, что сможешь это сделать. Раньше, чем я закончу. Я убрала руку, но все равно держала ее у двери, просто не зная, куда мне стоит деть их. Он улыбнулся так, словно прочитал все мои мысли. — Некуда деть свои ручки? Всему можно найти применение. Подними свою рубашку. Я вздохнула, не спеша прикасаясь к ткани и убирая ее из штанов — вечная привычка заправлять длинные рубашки. Медленно я стянула рубашку вверх, пока не почувствовала едва ощутимое дуновение ветра по оголенной коже живота. Я взглянула на него — взгляд его налитых кровью глаз выражал его желание, чтобы я продолжала. Я осторожно стянула рубашку полностью и выдохнула, когда почувствовала касание его руки до моей спины. Его пальцы кружили в поисках застежки. С маленьким щелчком от застежки мой лифчик упал, позволяя ему прикоснуться руками к оголенной коже моей груди. Его пальцы кружили, мяли, поглаживали, тянули, чуть ли не впивались в плоть, и я закусила губу. Мои глаза слабо закрылись. Он был нежным. Я тихо застонала, когда игнорировать его касания стало сложно, он время от времени становился погрубее, вновь возвращаясь к нежным поглаживаниями. Он фыркнул, коснувшись языком между моих сисек, сжатых в его больших руках. — Какая идеальная грудь. Мне нравится, что я не могу назвать ее маленькой, но она не огромная. Средняя и красивая… А кожа такая естественная. Его пальцы оказались ниже, лаская кожу. — Ммм, пожалуйста… — я не заметила, как застонала, когда его пальцы огладили заметные позвонки и скользнули ниже, касаясь живота. — Какая милая просьба, — он прошептал, погладив руками мои бедра. — Уже желаешь освободиться от этих штанов, не так ли? Я кивнула, не в силах разговаривать, потому что движения его рук были очаровательны. Даже сквозь ткань штанов я чувствовала, как он сжимал мои бедра, старая сильнее впить пальцы. — Тогда сними их для меня. И мы перейдём к одной из моих любимых частей. Нервно я прикоснулась к ремню, расстегивая его, и быстро переходя к тому, чтобы снять штаны. Он следил за тем, как я медленно спускала штаны по ногам, слегка остановившись у коленей. Совсем неожиданно он схватил меня за одну ногу, помогая стянуть с нее штанину. Как только я сняла штаны полностью, он схватил меня за оба бедра, приподнимая. Я вздрогнула, когда спиной я прикоснулась в холодному дереву упавшего шкафа. Он легко уложил меня на него, раздвигая мои ноги. Он присел и резко заставил меня обнять ногами его плечи, приподнимая мой таз. Хоть и было поздно, но я протестующие приоткрыла рот, когда он провел когтями по моим трусикам, разрывая их. Очередной поток небольшого воздуха прошелся уже по моей голой киске. — Стой, стой, стой, стой…! Я не успела сказать что-то стоящее, как почувствовала его лицо между своими бедрами. У меня не было сил смотреть на него, поэтому я подняла взгляд. Пальцы моих рук сжались, когда я почувствовала его язык… Боже, я трахалась с тем, кто уже, кажется, был трупом… Это было так необыкновенно странно. Я не могла сказать «нет», потому что хотела, чтобы это продолжалось. Его язык слабо прижимался к моим половым губам, медленно и мучительно двигая им вверх и вниз. Трупный запах хоть и ощущался, но не так сильно и почти не создавал у меня дискомфорта. Мне нравилось, как его язык двигался вдоль моих половых губ. Я тихо взвизгнула со стоном, когда его язык грубо вошёл внутрь, раздвигая половые губы. Он двигался некоторое время внутри, но резко вытащил язык, закружив им у моего клитора. Хватило двух ласковых движений по нему, как мои пальцы сжались и мои бедра дернулись, приподнимаясь сильнее. Он не сразу отстранил лицо от моих бедер, но, когда он сделал это, я почувствовала себя немного расслаблено, несмотря ни на что. Его пальцы коснулись между моими бедрами, двигаясь в медленном темпе, пока я тяжело дышала. Боже, этот мужчина заставлял меня чувствовать себя так хорошо. Я была напугана в начале, но чем дальше все это шло, тем больше удовольствия я чувствовала — тем больше я доверяла ему свое тело. Он хорош понимал реакции моего тела и делал только то, что безумно нравилось мне. Мало какой мудчина в реальном мире думает о том, чтобы сделать свой партнерше приятно. Он был другим. В движениях его пальце чувствовалось какое-то странное отчаяние. Я вспомнила, что он рассказал мне, что был одинок, долго никого не видел и чувствовал, что сходит с ума. Это были поверхностные движения, лишь поглаживания, но я задрожала, когда почувствовала как его палец медленно входит внутрь меня. Это было долгое растягивание и я чувствовала, как слезы образовываются на глазах. Через время он добавил еще один палец. Его движения были тупыми. Его взгляд впервые за это время был задумчивым. Медленно он вытащил пальцы, размазывая мои соки по моим бедрам. Он ещё пару раз прикоснулся к моему клитору, поглаживая его двумя пальцами поочерёдно. — Прошло столько лет, когда я последний раз имел честь прикоснуться к телу девственницы, — его голос звучал задумчиво. Он резко вскинул голову и от того на момент его трупное лицо стало заметнее. Большое количество трупных пятен укрушало его кожу. На момент мне показалось, что я увидела копошение жучков в плоти, но стоило мне встряхнуть головой, как я больше не видела их. Он опустил голову, полностью скрывая то, что было видно от трупа. Его взгляд все еще был задумчивым. — Одиночество делает тебя не только безумным, но и нуждающимся. Он наклонился, ласково прикоснувшись ладонью до моей щеки. — Интересно… Я думал, что когда что-то ужасное касается чего-то прелестного, это губит обоих. Величество и вечность — два прекрасных слова для меня, но такие жгучие для остальных, — он вновь вскинул голову. — Мне так странно не чувствовать отвращение в тебе. Но как я сказал до этого, тебе нечего бояться, так и отвращению поддаваться не стоит. Итак, — его рука коснулась моего колена, слабо царапая его когтями, — мы должны получить то, что хотим, не так ли? Я кивнула, слабо приподнимая ногу, стараясь закинуть ее ему на плечо. — Не-а. Он захотел засмеяться, но закрыл рот рукой. Меня напрягали его проблемы со слюной. Это было единственное, что вызывало у меня отвращение. Он быстро дернул рукой, убирая с ладони оставшуюся после кашля слюну — провел ладонью по другой стороне шкафа, избегая любой возможности того, что его слюна вновь попадёт на меня. А затем я вздрогнула, когда его руки оказались на моих бедрах. От неожиданности того, как он поднял меня, я приобняла его, прижимаясь грудью. Мы вновь оказались у двери. Он прижал мою спину к двери, осторожно раздвигая мои ноги и оставляя меня на весу держаться за него. Одна моя нога опустилась, а другая осталась заключенная на его талии. Я вновь почувствовала его пальцы внутри себя. Он медленно двигал ими, время от времени почти нажимая на болезненно приятные точки, заставив мои глаза закатиться. Осторожно его пальцы раздвинули мои половые губы, создавая явный дискомфорт. Я закусила губу скорее от неожиданности, чем от желания или чего-то подобного, когда почувствовала, что холодная плоть прижимается к моему бедру. — Ты даже не взглянешь? — издеваясь, спросил он. — Очень жаль. Я дернулась, когда почувствовала слабый толчок внутри себя. Его рука коснулась двери, недалеко от моей головы, когда он недовольно вздохнул. Он тихо фыркнул, пытаясь сделать серию маленьких толчков, но вновь недовольно и уже даже немного раздраженно фыркнул. — Блять, ты поистине тугая интересная штучка, — даже сейчас я слышала в его голосе усмешку, хотя ситуация не то, чтобы была в его руках. Он вздохнул и я слабо дернула бедрами навстречу плоти его члена, нервно кусая губу, когда у меня получилось запустить немного больше в себя. — Я… я… я должна хотя бы попытаться что-то… делать, да? — шепотом спросила я, еще раз дернув бедрами. Он улыбнулся и мы почти одновременно застонали, глядя друг в другу глаза, когда в одно время двинули бедрами, довольные тем, что еще маленькая часть оказалась внутри него. Ему хватило этого, чтобы делать хотя бы слабые толчки внутри меня. — Я привык вытрахивать, — шепотом сказал он, лаская мое ухо своим холодным дыханием. Мой рот жалобно приоткрылся, когда он прикоснулся языком к мочке моего уха, а затем, совсем немного обхватив его губами, слабо почти пососал ее. — Тебя спасает только то, что ты девственница и мне хочется оставить приятный оттенок в твоей памяти. Я вздохнула, прикоснувшись пальцами его руки, что касалась двери. Моя голова слегка наклонилась назад, когда он чуть ускорил свои толчки. Я не предпочитала больше помогать ему, просто наслаждаясь тем, как он фыркал и почти пыхтел двигаясь внутри меня. Его свободная рука коснулась моего бедра, сначала просто придерживая его, а затем его когти вцепились в него. — Впрочем… Какой бы тугой ты не была, это наслаждение чувствовать, как ты сжимаешь меня. Он усмехнулся, а его взгляд стал немного более хищным. Мои руки сжались на его шее, ногти коснулись маленького уголка спины до которого я смогла дотянуться, находясь не в полной близости к нему, в то время как его толчки поимели более грубый характер. Теперь это было похоже на то, что он хотел вытрахать меня полностью, пока мой язык не начнет заплетаться. Через время я слышала слабое рычание, что он издавал при каждом новом толчке внутри меня. Его дыхание сбилось, но и я чувствовала, как мне становилось дышать, когда его член колотится внутри меня, делая приятно. Я и не заметила, как прижалась как можно сильнее к нему. Мои пальцы рук соединились в замочек, когда расстояния между нами осталось совсем немного. Он чуть спустил мое тело вниз. Расстояния между нами было так мало, что наши носы соприкасались. Я игнорировала его запах. Понимала, что сама не пахну теперь лучше из-за того, что так сильно прижималась к нему. Я больше не видела взгляд его красных от крови глаз, потому что он почти закрыл их и все, что я видела были серые безжизненные зрачки. Со временем между его толчками появлялись большие паузы и его дыхание стало тяжелее. Время от время я слышала новые рычащие звуки. — Мх… С-спрингтрап, — я прошептала, на момент закрыв глаза. Мои пальцы сжали мех костюма на его спине, — ааах… б-блять… мнх… Он резко остановился, прижав голову к моей шее, кусая ее, и я почувствовала необычное чувство внутри живота… Игнорировала явный запах крови, который появился еще давно, как только его толчки стали грубее. Мои глаза закатились, а пальцы ног сжались, когда его член начал пульсировать внутри меня, совсем скоро заполняя меня его семенем. Он сделал слабый толчок, во время того, как кончал, и я чувствовала, как его член продвинулся дальше. — Итак, я должен был быть благодарен за спасение… Я отблагодарил тебя и я считаю, что сделал это просто очаровательно. Я застонала в знак согласия. Он медленно позволил мне опуститься, но мои ноги были словно желе, поэтому я вновь прижалась к нему, ощущая, как его рука оказалась на моей спине. — Если ты хотела упасть в мои ноги, то ты должна была сделать это раньше, — он засмеялся. Его слюна оказалась на моем плече, только теперь одежда не защищала меня от нее… — Это поистине отвратительная хуетень, — прошептала я. — Я буквально труп. — С… справедливо. Я посмотрела на него. Боже, этот день такой ебанутый… Мне нравится. Я вздохнула, прикоснувшись до его плеч руками, и приподнялась на носочках. С ещё одним вздохом я прижала губы к его губам, пытаясь игнорировать все, что напоминало мне о том, чем он, черт возьми был. Он не возражал и я чувствовала как много желания было в нем, когда его атака на мои губы была сильнее. На протяжении некоторого время мы целовались так, словно были давними любовниками или вовсе влюбленной парой, пока я не отстранилась, вытирая губы. Как-то само получилось. — Если когда-нибудь захочешь повторить, то я не уверен, что ты сможешь когда-либо найти меня еще раз. Но можешь понадеяться, что мои творения будут достаточно умными, чтобы найти тебя, полную желания второго траха со мною.