Не брошу

Жизнь вернулась в прежнее русло. Чуя пропадал на работе. Казалось, он так отплачивал за те тёплые деньки безделья. И отплачивал сном. Круги под ясными глазами увеличились в радиусе, темными мешками отпечатываясь выше щёк и привлекая внимание Мори, который сочувствующе глядел на подопечного. Дазай так же ходил к Сакуноскэ, начал теснее общаться с коллегами. Но всё было не то. И причина была очевидна. Парням было некогда даже созвониться. Они не виделись неделю и безумно скучали друг по другу. Однако Накахара после смены спал мёртвым сном, а Осаму не хотел тревожить его. Не хотел до такой степени, что перестал отдыхать, есть и снова загрузил себя работой. Шатен ждал. Нет. Он испытывал себя, сколько может прожить без любимого, но, видимо, не долго. Время два часа ночи. Звонок на телефон врача, который по счастливой случайности не лёг спать, насторожил. Голубоглазый взглянул на экран смартфона и моментально принял вызов. Спустя пару секунд молчания на том конце послышался тяжёлый вздох.

— Привет, солнце.

— Привет. Как... Как дела?

— Плохо.

— Почему?

— Ты не рядом.

— Могу прийти, — врач бросил взгляд на вещи, сложенные на стуле.

— В таком случае, я жду тебя.

— Дазай, я... Прости меня.

— М? За что? Хотя нет, не говори. При встрече скажешь.

— Да. Я иду. Разговор окончен. Медик метнулся к одежде и за какие-то жалкие две минуты был полностью готов. Шатен не соврал, когда сказал, что дела плохи. Слезы каждый день застревали в горле. Некому было рассказать о накопившемся. По ночам обнимать можно было только подушку. Одиночество грызло изнутри. Дазай поступил слишком самонадеянно и импульсивно, решив пожить раздельно от Накахары и держать всё в себе. Сейчас он это понимает. Но... Что же делать? Чуе тоже нелегко на работе, кареглазый не хочет взваливать и свои переживания на него. Раздумья прервал стук в дверь. Не помня себя, парень открыл ее и с грустной улыбкой смотрел на возлюбленного, а тот, в свою очередь, на него. Контакт глаз прервался, когда Дазай решил обнять любимого. Врач не сопротивлялся. — Так за что ты извинялся? — нарушил гладкую тишину риелтор. Пара сидела на диване, всё так же прижимаясь друг к другу. — Я тебе даже не писал, — виновато произнес Чуя, пряча лицо в плече парня. — Я тебе тоже, поэтому прости меня и ты, — ласково перебирая рыжие пряди, приятно пахнущие персиком, прошептал Дазай. Короткими поцелуями он прошёлся от носа до плеча любимого, немного оттягивая футболку в сторону и оставляя засос на ключице. — Ты так компенсируешь дни, проведённые в одиночестве, — с наслаждением выдохнул врач, закрывая глаза. — Неужели ангел мне откажет в покровительстве? — хитро ухмыльнулся шатен, проводя носом по соблазняющему изгибу шеи. — М~, не откажет, — хмыкнул Накахара. Пальчиками подцепил гладко выбритый подбородок и впился в губы напротив. Поцелуй страстный и такой долгожданный. Они на секунду отрываются, смотрят друг другу в счастливые глаза и вновь целуются. Руки Дазая щекотливыми движениями оглаживали талию и спину медика. Невзначай он касался сосков, выбивая тихие стоны и вздрагивания. — Чуя~, — риелтор дышал в шею, обжигая горячим воздухом, — а ты все-таки чувствительный. — Мгм, Осаму~, помоги мне, — обхватывая ладонями щеки возлюбленного, шепнул парень. — Там приятно? — издевательским тоном подстегнул кареглазый, плавно поглаживая по бугорку рыжеволосого. Тот промычал, подаваясь на встречу. Шатен прекратил движения. — Я не слышу ответа, Чуя~ — Ах, да~продолжай, пожалуйста, — расстегивая ремень любимого, вызвал усмешку на его лице врач. — Как скажешь~. Полностью обнажённый Чуя наблюдал за нависающим над ним любовником. Невыносимо жарко. Жарко настолько, что приятно обволакивает тело, погружает в кольцо разврата, и ты ничего не можешь с этим поделать. Всё, что хочет Чуя — это Дазай. Безумная страсть быть самым желанным для него. Он дышит тяжело, прерывисто. Смотрит возбуждённо своими красными от слез глазами, поблескивающими голубым в свете белой луны. Осаму внимательно разглядывает каждый сантиметр тела возлюбленного, мысленно пересчитывая рёбрышки, что отчётливо видны при глубоком вздохе. Он не отлипает от талии с призрачными намёками на пресс, оставляя там след жгучих и быстрых, как весенный зефир, поцелуев. Красные метки с синим отливом полностью покрыли бледные плечи, волнистые ключицы и тонкую шею. По бёдрам и ножкам пробегают гладкие подушечки пальцев, заставляя и хныкать от нетерпения, и смеяться. — Осаму, пожалуйста, я не могу больше~, — Накахара приблизил лицо шатена, притягивая к себе за затылок и возбужденным голосом просит начать. Взгляд затуманен, но с тем и ощущения ярче. Кареглазый сглатывает и плавно входит в податливое тело. Громкий стон соблазняюще подбивает на более смелые действия. — Ах, Чуя~, в тебе так тесно, — резкие толчки электрическим током сносит крышу Накахаре, бесстыдно ахающего и двигающегося навстречу. — Мгх~х-хорошо... мне так х-хорошо, ах~, — он не осознавал, что говорил. Слюни тонкой струйкой стекали по подбородку, сливаясь со слезами. Дазай перехватывал стоны Чуи, затыкая их развязными поцелуями и нежным шёпотом в красное ушко. Так пролетела ночь. Утром шатен любовался спящим ангелом, убирая солнечные прядки волос и ласково целуя в щеки. Из-за одного он проснулся и глядел искрящимися небесными глазами на возлюбленного. Румянец очаровывал и дополнял счастливую улыбку. — Доброе утро~ — Доброе, — смущаясь, коротко сказал рыжеволосый. — Что, солнце~, вспомнил, как вчера стонал? ~, — Дазай приблизился к красному лицу врача, нагло улыбаясь. Накахара отвёл взгляд и спрятался в подушке. — Прекрати... — А ночью просил продолжать~, — заплетая косичку из медных волос, приятным полушепотом ласкал слух парень. Чуя не знал, что сказать. Дикий стыд сменялся благостными ощущениями от воспоминаний и радостью от воссоединения. Голубоглазый посмотрел на любимого, улыбнулся и слегка прикоснулся губами к его подбородку. Такое милое действие очень потрясло Дазая. Он впал в ступор. — Что, дорогой, тоже смутился?~, — лукаво подмигнул врач, подпирая щеку ладонью и болтая ногами. Дазай показательно кашлянул и отвёл взгляд. — Я пойду чайник поставлю, — быстро надел треники он и побежал на кухню. Стоя у плиты, парень нарезал яблоки, параллельно следя за вафельницей. Тесто в посуде уменьшалось в геометрической прогрессии так же, как и увеличивалось непреодолимое желание Чуи позавтракать после бурной ночи. И вот, тёплые руки обхватывают со спины торс Дазай, притягивая к миниатюрному телу. — Осаму~, — риелтор повернулся и увидел грустное выражение лица, а следом услышал урчание. Он рассмеялся и мигом поставил на стол тарелку с вафлями и сгущёнкой. — Приятного аппетита, — усмехнулся шатен, кусая хрустящую сладость. — Кстати, у тебя когда приём? — еле выговаривая каждую букву, поинтересовался врач. — После обеда. — Сегодня?! — похлопал в недоумении глазами Чуя. — Ага. Перенесли сеанс, — доедая завтрак быстро проговорил кареглазый. — Я постараюсь освободиться и пойти с тобой, — на плечо села синица и принялась вырывать изо рта медика вафлю. Риелтор посмеялся и погладил питомца, предлагая ей небольшой кусочек, тотчас же выхваченный из рук и унесенный в гостиную. — Уверен? — Абсолютно, — Накахара поцеловал в щеку шатена и понёс посуду в раковину. — Итак, думаю, стоит поговорить о личной жизни, — серьёзно начал разговор Сакуноскэ. Парни переглянулись и скромно сложили руки на коленях. — Дазай, один из признаков депрессии — пониженное либидо, — Ода откашлялся, явно не хотя продолжать разговор. — Как у тебя с этим... делом?.. Накахара покраснел и отвернулся. — Нормально... А к чему вопрос? — Понимаешь, секс — одна из форм расслабления и получения, не то, что удовольствия, а моральной лёгкости. Он же показатель доверия к человеку. До Накахары как обстояли дела? — Никак... — Извините, что задаю такие вопросы, особенно при Вас, Чуя, — сглотнул психотерапевт. — Ничего-ничего, я всё прекрасно понимаю. Это для выявления новых способов абстрагирования для Осаму, так? Ода согласно кивнул. — В большинстве исследований половое влечение при депрессивном расстройстве почти полностью исчезает. В твоём случае, Дазай, лечение заболевания началось именно тогда, когда ты познакомился с Накахарой. Ты рассказывал, что к нему появился интерес, он вызывал у тебя бурю эмоций, заставил прийти в себя, если кратко. И вы оба об этом не догадывались, я так понимаю, — пара помотала головой. — Понятно. Чуя для тебя — человек, которому ты доверяешь и которому ты готов открыться. Именно поэтому твоя репродуктивная система пришла в норму. — Ясно, — выдохнул шатен, украдкой поглядывая на заинтересованного врача. — Ну, единственное, что я могу сказать, продолжайте в том же духе? Просто ты довольно хорошо поддаешься лечению и... Понимаешь, не для всех людей любимый или близкий человек, родственник, допустим, это весомый повод для борьбы с заболеванием. Так что, Дазай, не теряй его, — улыбнулся терапевт. — И не собирался, — подмигнул риелтор, глядя на рыжеволосого. Тот усмехнулся и заправил прядь волос за ухо.