Наложник и его воин

Видя, как его могучий друг погрузился в свои печальные мысли, Атрей сначала хотел поступить, как наказывал Абдула: сесть и послушно склонить голову в ожидании приказаний… Но он перестал подчиняться надзирателю ровно в ту секунду, как Роланд забрал его с собой… поэтому продолжать вести себя, как послушный наложник, Атрей не мог, понимая, что его друг ждет от него совсем не этого. Да и он сам особо не горел желанием быть безропотной ветошью без собственного мнения. Поэтому, медленно встав, Атрей приглашающе переплел пальцы с Роландом, чтобы усадить его на кровать и дать ему возможность отдохнуть, но затем, хитро улыбнувшись, юноша с коварным смехом резко дернул могучего командира на себя, зная, что даже если его придавят, он все равно утонет в подушках, а Роланду пора расслабиться и вспомнить, что рядом с Атреем опасно надолго отвлекаться на грустные мысли. Но то, что произошло дальше, не ожидал уже сам Атрей. Не удержав равновесия, Роланд напрягся и немыслимо извернулся, крепко хватая Атрея и прижимая его к себе так, чтобы юноша оказался сверху, когда сам воин окажется на подушках спиной. И сейчас Атрей испуганно сидел верхом на Роланде, чувствуя его огромные горячие ладони на своих бедрах, ткань на которых была настолько тонкой, что ее скорее не было, нежели наоборот. — Я испугался, — совершенно не испуганным тоном произнес Роланд. — Это ты сейчас вместо моего внутреннего голоса сказал? — Атрей медленно убрал ладони с тела Роланда и осторожно поерзал, садясь так, чтобы жесткая ткань с грубыми швами на костюме командира не делала больно его практически обнаженной коже. — Я хотел тебя повалить, но не понял, как оказался сверху. — Я не мог доверять мягкости этой кровати и проверять, выдержите ли вы вдвоем мой вес, так что волнения нахожу обоснованными, — Роланд снова нежно улыбнулся и, опомнившись, будто невзначай переместил свои ладони с откровенных разрезов ткани на бедрах ближе к коленям Атрея. — И как, мягко? — Вполне, — хмыкнул Роланд и вяло пошевелился. — Ложись. — Хорошо, — перекинув ногу, Атрей сразу уютно устроился под боком у Роланда, устроив голову у него на груди. И только потом запоздало задумался, хотел ли он сам лечь рядом или был не против еще посидеть на твердых бедрах Роланда. Раньше он точно бы не согласился ничего делать, пока не будет на сто процентов уверен, что сам этого хочет. Но сейчас его настолько натренировали делать все, что скажут, что он не был уверен, что сможет себя проконтролировать в следующий раз, даже если слова, сказанные ему, будут не совсем приказом. Как сейчас, например. Ведь вряд ли же «ложись» было приказом, да? — Конечно, нет! — Роланд резко приподнялся, встревожив юношу. — Что? — в свою очередь всполошился Атрей и ужаснулся: — Я это вслух сказал?! — Да, — напряженно сказал Роланд. — Атрей, за кого ты меня принимаешь? Я знаю тебя, сколько себя помню. Неужели ты думаешь, что я решу сейчас воспользоваться своим положением и унижу тебя? — Нет, — юноша широко открыл глаза, смотря прямо на Роланда, который гневно хмурил брови и поджимал губы. — Тогда почему ты продолжаешь вести себя так, как будто ты мой раб? Почему ты боишься, что я стану что-то запрещать или, наоборот, заставлю тебя делать что-то? Атрей, с трудом сглотнул, почувствовав неуловимую угрозу в голосе воина. — Я дал повод? — Роланд настороженно прищурился, тут же принимая сидячее положение и полностью отстраняясь от Атрея. — Нет, — чувствуя, как внутри все похолодело, Атрей тоже медленно сел, опуская голову и кладя ладони на колени, желая лишь больше не слышать такой пугающей интонации в голосе… Роланда. — Тогда почему ты больше не споришь со мной, не смотришь мне в глаза и не хочешь вспомнить, кто мы друг для друга?! Атрей испуганно вздохнул, чувствуя, как сердце бьется слишком часто, а руки покрываются холодными мурашками. Он вдруг представил, что может быть совсем не тем человеком, которого помнил Роланд. И что тогда? Его друг его не признает? Оставит здесь, понимая, что Атрей изменился слишком сильно? Чтобы надзиратель воплотил все свои угрозы в реальность, и он никогда больше не смог спастись даже в фантазиях, где он наконец-то нашел Роланда? — Пожалуйста, не говори со мной так. — Как? — Роланд нахмурился, не понимая, как еще разобрать всю эту ситуацию и найти корень проблемы. — Ты боишься меня, Атрей? Атрей поднял взгляд, полный болезненного волнения и страха, заставив Роланда застыть и проклясть ту секунду, когда он решил начать этот разговор. Почему он решил не сводить все в шутку, как делал до этого, а расставить все по местам? Прямо сейчас, когда он только встретил Атрея и еще даже не спросил, как он жил и что делал? Он же обещал себе сдерживаться и не давить. Да, он не был готов, что встретит Атрея именно сегодня, но это не значит, что у него есть право требовать у него что-либо. Конечно, они уже совсем не такие, как были в детстве. Конечно, у Атрея есть право бояться чего угодно в этом мире. И хоть это очень больно признавать, но бояться Роланда сейчас очень просто, ведь он слишком далек от того маленького крепыша, что всегда едва доставал до носа своего друга. Но, Создатель — свидетель, он скорее убьет себя, нежели навредит Атрею. — Я боюсь, что ты разочаруешься во мне, поняв, что я уже не такой, как раньше, — с трудом выговорил Атрей. — Я в ужасе, что ты решишь, что такой я тебе буду уже не нужен, и ты оставишь меня здесь. Но тогда… я не уверен, что у меня останутся силы, чтобы… — Атрей… Роланд в ту же секунду взял его за руку, тут же ощущая, как сильно он дрожит. Обругав себя последними словами, Роланд быстро поменял позу, снова садясь рядом с Атреем и пряча его в своих могучих объятиях. Он слишком привык не бояться ранить чужие чувства, общаясь только с воинами и кураторами. Он слишком отвык от близости с Атреем, чтобы не наделать ошибок. Что ж… видимо, пришло время вспоминать. — Я не могу вести себя, как прежде, потому что нас заставляли подчиняться, всегда используя наказания, чтобы мы лучше запоминали, — Атрей прикрыл глаза, пытаясь успокоиться и вспомнить, что ему ничего не угрожает. — Конкретно я был не самым удобным наложником. Моя прямолинейность, упрямство, умение раздражать всех одним своим видом сразу стали целью номер один у надзирателя. Он вообще оставил меня только из-за внешности. Будь я хоть на каплю пострашней, я бы уже давно был где-нибудь в… в менее комфортном месте. — Этого никогда не произойдет, — Роланд прижал Атрея крепче, чувствуя одновременно и облегчение от того, что Атрей боится не его, и вину за то, что довел друга до такого состояния. – Теперь я буду рядом. Всегда. — Я понимаю, но… это не совсем то, что я могу контролировать так сразу. Семь лет нас заставляли делать все, что скажут, даже если это какие-то глупости или нелепые приказы. Поэтому, конечно, прости, но подсознательно я все время жду, как меня опять ударят, потому что конкретно сейчас я все делаю не так, как должен был бы. — Вас били? — Роланд застыл, стараясь не показывать все чувства, которые обрушились на него холодной лавиной. Его Атрей страдал здесь все эти годы. Он не мог ответить. Его били каждый раз, когда он умудрялся дерзить, а Атрей не из тех, кто заканчивает разговор, если его слово не последнее. И если Роланд всегда мог отстоять свою честь и защититься, неважно — с оружием или без, то у Атрея даже этой возможности не было. Его друг, который всегда стремился помочь всем вокруг, в этот раз не мог использовать даже свои слова в качестве защиты. — Не только, — Атрей снова слегка изменил позу, чтобы прижиматься к Роланду было еще удобнее. — Нам не давали пить, есть, спать, ходить в туалет. Иногда запирали привязанными в темноте на несколько дней, но это только для тех, кто боится тесных пространств. Били нас обычно не больно, но обидно, потому что нельзя было оставлять некрасивых следов на коже. Нас никогда не избивали до потери сознания и переломов, потому что нельзя, чтобы наше здоровье из-за этого пострадало. Лекари не всегда могут помочь, а мы слишком дорогое удовольствие, чтобы просто так выбрасывать и покупать новых. Роланд прикрыл глаза, стараясь дышать размеренно и никак не показать своей ярости и неудержимого желания разрушить здесь все до последней крошки. Он сейчас не сделает ничего, что может напугать Атрея. И завтра он тоже никого не убьет. Но придет день, когда Роланд вернется. И вот тогда уже никто не сможет помешать ему отомстить. — И, понимаешь, когда ты начал говорить со мной таким голосом, а потом еще и прекратил касаться меня, то я подумал, что ты настолько разочарован, что мне можно уже и не надеяться ни на что. Потому что когда надзиратели начинали так меня попрекать или стыдить, мне всегда казалось, что это последний раз, когда они сдерживаются. И в следующий раз я мог уже никуда не выйти или просто проснуться в публичном доме, привязанным к кровати. Абдул Кадыр любил красочно расписать, что с нами там будут делать, если мы не будем его слушать и выполнять все так, как он говорит. — Прости, — Роланд с трудом вздохнул и обхватил Атрея поперек практически полностью обнажённого живота, прижимая его к своему боку. — Прости, пожалуйста. Я даже не предполагал… — Да ничего, — хмыкнул Атрей. — Просто знай, что мне понадобится время, чтобы привыкнуть. — Конечно, — слабо улыбнулся Роланд. — Только пообещай, что сразу скажешь, если вдруг тебе что-то будет не нравиться, или я опять скажу что-то не то. — Договорились… — Атрей немного подумал и добавил: — Мелкий. Фыркнув, Роланд легонько пихнул Атрея в плечо, выражая негодование. — Внимание, зафиксирован акт насилия, — Атрей возмущенно выпрямился и толкнул в ответ. — Я тоже что-то зафиксировал, — Роланд сначала сдерживался изо всех сил, но потом все же рассмеялся, тут же скатываясь с кровати и вставая во весь рост, пока Атрей его не достал. — Теперь скажешь, что это не побег, а тактическое отступление? — коварно заулыбался Атрей, снова откидываясь на подушки и наблюдая за Роландом из-под прикрытия. — Абсолютно верно, — Роланд вытер скопившиеся в уголках глаз слезы от смеха и фыркнул. — Если ты не против, то я бы хотел снять свой костюм, потому что еще немного, и даже он не справится с этим пеклом. — Ох, черт, я забыл совсем! Атрей тоже спрыгнул с кровати, только с другой стороны. Быстро юркнув в неприметную нишу, закрытую от взора свисающими бордово-золотистыми тканями, он положил приготовленную специально для этого древесину в положенное место и открыл крышку. Теперь пароиспаритель должен был нормально работать и создавать, если не идеальную, то хотя бы комфортную температуру. — Все, теперь мы не умрем от жары, — Атрей вернулся и вопросительно остановился. — Ты все еще одет? — Да, — Роланд скрестил руки перед собой. — Я разденусь только если ты будешь не против. — Я не против, — удивленно улыбнулся Атрей, тут же облокачиваясь об основание кровати и намереваясь рассмотреть все, что Роланд позволит. Уже подняв руки к креплениям у шеи, Роланд замер, наткнувшись на любопытный, не моргающий взгляд. — Прямо вот так будешь смотреть? На секунду, задумавшись, Атрей решил не смущаться и уж точно не извиняться. Нет уж. Если Роланд скучал по его наглости, то Атрей ни в коем случае не станет сдерживаться. — Ага. Раздевайся. Удивленно моргнув, Роланд довольно улыбнулся и ловко расправился с верхней частью костюма, тут же педантично складывая её на пуфик. Затем он снял плотные обтягивающие штаны, кладя их сверху и оставаясь в нижнем белье. Проведя рукой по короткому ежику волос, он расслабленно потянулся, чувствуя, что больше ничего не сковывает движений и не стягивает со всех сторон. Да… теперь без костюма с Атреем будет еще приятнее обниматься. Роланд планировал этим воспользоваться и, желательно, ни на секунду не выпускать Атрея из рук весь предстоящий день и ночь. — Я думал, что твой костюм делает тебя больше, но… ты и без него просто огромный! Столько мышц… я такого еще не видел… — Атрей не мог оторваться от рассматривания сильного тела перед ним и восхищенно моргал. — Если ты будешь меня так внимательно разглядывать, то я тебя тоже изучу, — Роланд улыбнулся, находя приятным тот факт, что Атрею нравится на него смотреть. — А ты еще не изучил? — удивился Атрей, отвлекаясь от разглядывания каменного пресса. — Я вежливо смотрел только на лицо. — Ничего себе. Я бы не сдержался, — Атрей засверкал глазами и во второй раз за сегодня снял с себя верхнюю часть наряда, обнажая ключицы и живот. Роланд сразу заскользил взглядом по длинной молочно-белой шее, спускаясь к острым плечам и белоснежной груди без единого волоска. Он спустился глазами ниже, но сразу отвел взгляд, понимая, что одежда Атрея настолько легкая, что через нее видно абсолютно все, даже то, что скрыто прозрачной тканью ниже пояса. — Мы не всегда так одеваемся. Это первый раз, когда я надел такое, — Атрей неловко улыбнулся и волнительно поправил упавший на лоб локон, переживая, что Роланду может что-то не понравиться. — Я не буду смотреть, если не хочешь, — Роланд подошел и бережно взял Атрея за руку. — Но знай, что перестать разглядывать тебя требует очень много волевых усилий. — Это скрытый комплимент? — Да, — Роланд не мог сдержать улыбки, чувствуя в своей руке ладонь Атрея и зная, что больше никогда его не отпустит. — Тогда можешь разглядывать меня столько, сколько захочешь, — Атрей хитро улыбнулся в ответ и, взяв со столика блюдо с фруктами, повел Роланда к кровати.