Дым и виски / Smoke and Whiskey

- Гермиона, стой! Она слышала, как Гарри зовет ее позади, когда она уходила из тускло освещенного коридора. Она бросилась в другой коридор, намереваясь оторваться от Гарри в беспорядке толпы министерских сотрудников, направляющих в атриум на обед. Позволяя своим ногам нести ее к любому спасению, которое они могли бы найти. Затылок горел. Как будто к нему прижали раскаленный нож, рассекающий плоть и оставляющий после след жгучей агонии. Она, пошатываясь, вышла из тени здания министерства. Яркий свет полуденного солнца ненадолго ослепил ее. Прикрывая глаза поднятой рукой, она изо всех сил старалась идти шаг за шагом. Пытаясь отдышаться, когда каждый вздох прорывался через ее горло и между зубами. Она не понимала, как все зашло так далеко. Как она позволила зайти этому так далеко? Медленно просачивающаяся влага начала прокладывать путь вниз по ее шее, мгновенно привлекая ее руку к затылку. Пальцами она коснулась этого места, послав еще одну волну боли, пробежавшую от черепа вниз по позвоночнику, заставляя ее схватиться за ближайшую стену, чтобы прийти в себя. Мир качнулся перед ее глазами. Она не была уверена, были ли это слезы, затуманившие ее зрение, или головокружение от того, что она увидела последствия гнева Рона в каплях алой жидкости, стекающих с ее пальцев. Она так устала. Годы износили ее душу. Резкие слова и споры потрепались о ее ребра и рассыпались по позвоночнику. Жестокость Рона обострилась до такой степени, что она больше не могла притворяться, будто это просто разногласия. Рон больше не был тем добрым, уверенным в себе и заботливым парнем, каким был когда-то. Рон не был к ней добр. Он подавил ее. Теперь он ненавидел ее. Он презирал ее. Но как она по-настоящему могла винить его в том, что он ненавидел ее так же сильно, как она ненавидела себя? Исчезла девушка, которая когда-то была Золотой. Она потускнела. Помялась. Мутная, обесцвеченная поверхность была в царапинах и покрылась коррозией. Ее тело болело так, что это проникало глубоко в самое нутро. Ей было больно. Она хотела убежать. Оттолкнувшись от каменной стены, она почувствовала, как ноги сами несут ее вперед. Ее спина решительно выпрямилась, когда она ускорила шаг. Теперь она могла бежать. Ноги подкашивались, пока она бежала вдоль улиц Уайтхолла. Высокие колоритные постройки и достопримечательности все еще были скрыты пеленой слез, которые отказывались пробиваться сквозь последнюю защиту на веках глаз. Она мчалась по оживленным дорожкам, игнорируя растерянные и уничтожающие взгляды магглов, через которых она проталкивалась, пока бежала вслепую, не имея конкретного направления. Ветер обжигал ей глаза, наконец-то подталкивая слезы, отказывающиеся литься, падать на ее щеки и вниз на землю. Она позволила легким сжечь последний кислород, остававшийся в ее груди. Она не была уверена, позволит ли ей нарастающая паническая атака сделать еще один вдох после того, как весь воздух в ней закончился. Как и не была уверена, что это ее волнует. Ее шаги наконец-то замедлились, когда она начала замечать окружавшую ее местность. Многолюдные, шумные улицы уступили место тихой безмятежности. Сады Уайтхолла. Деревья нависали над ней с недавно распустившимися цветами, пробивающимися сквозь ветви в погоне за солнечным светом. Она выровняла свое дыхание в такт легкому шепоту ветерка сквозь листву, пока шла вперед, сосредотачиваясь на пространстве вокруг себя и позволяя сердце замедлиться до ровного биения. Она забыла это место. Ее отец привел ее сюда много лет назад. Когда еще все не было так сложно. Они гонялись друг за другом от кованых железных ворот. Петляя и извиваясь среди людей и тропинок, пока ее отец, затаив дыхание, не поймал ее за талию. Он посадил ее к себе на плечи, чтобы она могла наблюдать за текущей рекой поверх живой изгороди, которую ее маленький рост не позволял увидеть стоя на земле. Воспоминания были жестокой и доброй вещью. Она преследовала воспоминания в своем сознании, как ребенок, гоняющийся за осенними листьями на ветру. Она надеялась, что наступит день, когда они перестанут застревать у нее в горле. Она прогуливалась по дорожке, чудом избегая гуляющих семей и бегунов, сторонящихся ее. Она чувствовала, как ее неотвратимо влечет к журчанию текущей воды. В конце концов она остановилась перед перилами. Маленькая и бесполезная преграда между ней и стремительным движением воды, проносящейся мимо нее. Ее тело склоняется над краем навстречу звуку, стальной забор между ее руками цепляется за ее бедра, не давая двигаться дальше. - Грейнджер? - раздался голос позади нее. - Ты в порядке? Она узнала этот голос. Она закрыла глаза и сжала челюсти, выпуская воздух сквозь стиснутые зубы. - Малфой, - вздохнула она. Из всех возможных путей, которые могли пересечься в такой день, как сегодня, почему это должен был быть его? - Грейнджер? - повторил он. Она слышала, как его шаги становились громче по мере того, как он приближался, и ей потребовалось мгновение, чтобы проанализировать себя. Я в порядке? Она была вполне уверена, что выглядит как сумасшедшая. Ее явно растрепанные ветром волосы теперь выбивались из низко заплетенной косы, которую она носила. Она почувствовала, как у линии роста волос выступили капельки пота. Она была уверена, что выглядит неважно, но не могла отрицать, что спонтанное приключение по улицам Вестминстера и садам Уайтхолла чуть-чуть успокоило ее. - Да, я в порядке, - ответила она, все еще глядя на Темзу и пытаясь унять учащенное дыхание. - Ты собиралась идти на пробежку по маггловскому Лондону в своей мантии Визенгамота? - Что не так с моей ман… - возразила она, повернувшись наконец к нему лицом. Слова застряли в ее горле при неожиданном виде Драко Малфоя, одетого в маггловский костюм для бега. - Какого черта на тебе надето, Малфой? Драко Малфой сейчас стоял перед ней в серых, легких, дышащих шортах, которые были сшиты из материала, облегающего его ноги. Они демонстрировали длинные линии мышц, устремляющихся к его коленям, пока он приближался к ней. Простая белая футболка с v-образным вырезом стала мокрой и прозрачной от пота, который блестел на его коже. Коже, казавшейся теплее, чем та, которую она помнила. На загорелой коже с насыщенными золотыми оттенками тепла и маленькими красными вкраплениями на щеках, резко контрастирующей с прохладной бледно-фарфоровой кожей времен Хогвартса. Его волосы были спрятаны под белой кепкой, козырек которой был повернут назад, где у основания шеи торчали несколько завитков светло-золотистых прядей. С его ушей свисали два длинных белых провода, объединенных в один, и, повторяя контуры его груди, спускались в карман. Она смотрела, как он вытаскивает провода из ушей и медленно собирает их, пока они не стали аккуратной связкой, намотанной на его пальцы. Наблюдать за ним сейчас, когда на него светило солнце, было загляденьем. Встреча с ним той ночью в маггловском баре не повлияла на нее так сильно, как встреча с ним сейчас, при свете дня. - Я был уверен, что из всех людей ты уж точно узнаешь маггловскую одежду, когда увидишь ее. Он дразнил ее. Драко Малфой дразнил ее. Заставив себя оторваться от своих мыслей, она впервые осмотрела себя. Ее волшебная мантия спадала с краев ее плеч. - Полагаю, я действительно выгляжу довольно неопрятно, да? - тихо призналась она, снова поворачиваясь лицом к реке. - Грейнджер, у тебя идет кровь. - Чт… - Что с тобой случилось? - быстро спросил он. Беспокойство в его голосе было очевидным. С чего бы ему беспокоиться обо мне? Повернувшись к нему спиной, она наблюдала, как он двинулся вперед и нахмурил брови, когда наклонился, чтобы посмотреть на нее. Она не помнила, чтобы он был таким высоким. - Я… - она запнулась. - Я в порядке, Малфой. Должно быть, я упала. Он стоял, гладя на нее еще мгновение. Она с тревогой ожидала, внутренне умоляя его не задавать никаких дополнительных вопросов. Его глаза удерживали ее на месте, и она почувствовала, как сползает маска, за которую она цеплялась. Он наклонился, чтобы встретиться с ее глазами, тщательно изучая каждый. В поисках чего-то. Гермионе в один момент показалось, что она видела, как его глаза из светло-голубых превратились в зловещие дымчато-серые. Спустя краткий миг он выпрямился, отводя от нее взгляд, и указал на тропинку, по которой, как она видела, он пришел. - У меня нет с собой палочки, но у меня есть друг поблизости, где мы можем тебя подлатать. - Спасибо, но необязательно стараться изо всех сил. - Я все равно возвращаюсь в том направлении, так что это не проблема. Она была в полной растерянности относительно того, почему он хотел ей помочь. Ее разум расходился на тысячу разных направлений, пытаясь разгадать головоломку, которой был Драко Малфой перед ней. Хотел ли он чего-то от нее? Жалел ли он ее? Может быть, он пытался загладить свою вину? Может быть, у него были скрытые мотивы? - Почему ты так заинтересован в том, чтобы помочь мне? - Потому что, Грейнджер, даже лучшие из нас иногда нуждаются в небольшой помощи. Она колебалась еще мгновение, обдумывая варианты. Уйти с незнакомцем точно не входило в топ рекомендаций для одиноких и уязвимых волшебниц. Но опять же, он не был незнакомцем, не так ли? Она знала его почти всю свою юную жизнь. Конечно, то, что она знала о нем тогда, не было совсем положительным, но по какой-то причине, стоя перед ней, он выглядел по-другому. Увидев его при ослепительном свете дня, она взглянула на него по-новому. Это был разительный контраст с тем, чтобы видеть его в темноте ночи, когда его черты едва различимы в мягком свете свечей. Здесь, в садах Уайтхолла, когда солнце пробивалось сквозь ветви над ним, его лучи освещали другого человека, которым, по предположениям Гермионы, должен был стать Драко. Он был теплым. Притягательным. Такое тепло, которое вы чувствуете, когда солнце пробивается сквозь облака в пасмурный день. Она кивнула головой и начала идти в том направлении, в котором была протянута его рука. Она услышала, как двинулся за ней. Краем глаза она наблюдала, как он идет. Его руки были сцеплены за спиной. Некоторое время они шли молча, он позволил ей задать темп, прерывая тишину только для того, чтобы показать ей, куда идти. Она почувствовала непреодолимое желание нарушить тишину. Чтобы преодолеть незнакомую пропасть между парнем, которого она когда-то знала, и мужчиной, шедшим сейчас рядом с ней. - Ты часто… - Что ты делала… Они оба выпалили одновременно. Она услышала, как он слегка усмехнулся себе под нос. - Продолжай, Грейнджер. - Ты часто ходишь спасать незнакомых волшебниц в маггловских парках? - беспечно спросила она. - Кто-то должен придерживаться Статута о секретности, - возразил он. - И что? Ты теперь хороший парень? - Я бы не сказал «хороший», - поддразнил он. - «Умеренно улучшенный», вероятно, больше подходит. Гермиона изо всех сил пыталась сдержать улыбку, которая пробивалась на ее лице. - Ох, - она слегка приподняла брови. - Так ты говоришь, что изменился? - Прошло десять лет, Грейнджер. Я подумал, ты, как никто другой, могла бы понять человеческую способность к переменам, - тон был по-прежнему легким, но напряженность в его глазах свидетельствовала о серьезности сказанного. Она подняла голову, чтобы грустно ему улыбнуться. Он был прав, она предполагала. За последние десять лет каждый из них изменился таким образом, что стал неузнаваем по сравнению с их прошлой версией. - Мы пришли, - он свернул к многоквартирному дому, открыв перед ней дверь и жестом велев подниматься по длинной лестнице впереди нее. Тепло от его руки задержалось рядом с ней. - Кто здесь вообще живет? Она наблюдала, как он остановился у темно-синей двери и подмигнул ей, когда поднял руку и постучал по дереву костяшками пальцев. - Пэнси! - он позволил пройти мгновению. - Пэнси, это я. Открывай! Прошло еще мгновение, прежде чем она услышала грохот за дверью, приближающийся к ним. - Малфой! Клянусь Мерлином, если ты будишь меня до полудня ради пробежки, я запущу в тебя Авадой… О! - ее напыщенная речь прервалась тихим вздохом удивления, когда она открыла дверь и увидела их двоих, стоящих за нею. Вцепившись в простыню, она обернула ее вокруг себя. Малфой, удобно прислонившись к дверному косяку, ухмыльнулся тому, как глаза Пэнси, казалось, прыгали между ним и потрепанным и окровавленным видом Гермионы. - Пэнси, - протянул он. - Тебе нужна минутка, чтобы избавиться от волшебницы в твоей постели, или нам стоит вернуться позже? - Отъебись, Малфой, - выплюнула она, поднеся средний малец к его лицу, и рассмеялась, когда он игриво отбил его. Они последовали за ней, когда она отвернулась, ведя их свою комнату. Она наклонилась, чтобы поднять длинную белую футболку, натянула ее через голову и отбросила простыню, чтобы затем надеть пару мягких выцветших маггловских джинсов. Квартира была современной и стильной, с легкими женственными штрихами кожи и красного дерева, с белыми стенами и высокими потолками, что делало помещение открытым и просторным. Естественный свет лился из больших окон, освещая полированные деревянные полы и современную мебель. В гостиной стояли удобные кожаные диваны, стеклянный кофейный столик, и на стене висел большой телевизор. Гермиона наблюдала, как Пэнси подошла к кухонному островку и начала открывать дверцы шкафа, чтобы достать белую аптечку с полки над холодильником. - Малфой, от тебя воняет, - сказала она через плечо, мягко взяв Гермиону за руку и потянув из гостиной. - Прими душ, а я присмотрю за Грейнджер. Гермиона уставилась на Драко, поймав его удивленный взгляд. - Как пожелаете, Ваше Высочество, - он поднял руки в знак поражения. Она потащилась за Пэнси и оказалась в современной спальне с элегантным и минималистичным дизайном. Белоснежные стены, деревянный пол, покрытый мягким ковром молочно-белого цвета. - Садись сюда, Гермиона. Звук ее имени, исходящий от Пэнси, стал неожиданностью. Она сказала это мягко, так, как если бы обращалась к испуганному ребенку. Она вздрогнула, почувствовав легкое давление на затылок. - Рана не очень глубокая. Я постараюсь вылечить ее и все промыть. Затем ты сможешь переодеться. У меня в шкафу есть запасной комплект мантий, ты можешь его взять. Простая доброта ее слов слегка кольнула. Прошло так много времени с тех пор, как кто-то находил возможность позаботиться о Гермионе. Все то время, что она бегала за Роном и Гарри, лишило ее каких-либо заботливых дружеских отношений с девушкой или женщиной. Ее недолгая дружба с Джинни была внезапно разорвана неожиданной ссорой между Роном и Гарри. И ее добровольная изоляция от общества только расширила эти трещины. Теперь она остро это почувствовала. - Спасибо тебе, Пэнси. Она наблюдала за работой Пэнси в отражении туалетного столика напротив. Пэнси двигалась с ловкостью, которую можно было бы описать только как изящной. Ее пальцы пробежались по голове, слегка проверяя свою работу. - Выглядит неплохо. Признаков сотрясения тоже нет, так что ты сможешь трансгрессировать, когда захочешь. - Ты целитель? - спросила Гермиона, медленно снимая мантию. - Святого Мунго? - Ха! - усмехнулась Пэнси. - Никто не хочет, чтобы его лечила дочь преуспевшего пожирателя смерти, - покачала она головой, собирая вещи обратно. - Я работаю по всей Европе. Я открыла несколько небольших клиник и мотаюсь между ними, в основном фокусируюсь на поисках лекарств от кровеносных заболеваний и проклятий, - она снова тихо рассмеялась. - Я подумала, это подходящий способ потратить кровавые деньги пожирателей смерти. Она подняла глаза, когда Гермиона стянула блузку с плеч, и тихо присвистнула. - Надеюсь, тот, кто оставил это на тебе, больше не ходит. Гермиона оглянулась, поймав пристальный взгляд Пэнси, смотрящей на следы пальцев, уже ставшие фиолетовыми, на ее руках выше локтей. - Это просто несчастный случай, - сказала она, прикрываясь руками. - Уверена, так оно и было, - слова Пэнси были нежными с легким оттенком сарказма, чтобы дать возможность Гермионе выговориться, если нужно, но также и уклониться от разговора. - Послушай, Гермиона. Я не собираюсь притворяться, что знаю тебя или твою ситуацию. Она подошла к шкафу, достала комплект темно-малахитовых мантий и протянула ей. - Я была в похожем положении, и, хотя я тебя не знаю, я достаточно работала в целительстве, чтобы знать, что тот, кто оставил это на тебе, заслуживает пары выстрелов с конца твоей палочки. Но пока все, что я могу сказать, это то, что мой камин открыт. Гермиона крепко прижимала мантию к груди, слова застряли за ребрами, о которые колотилось ее сердце. Давление нарастало внутри нее, угрожая взорваться, ее магия бурлила, заставляя мир вращаться перед глазами, которые теперь были полны слез. Пэнси еще раз нежно сжала ее плечо и вышла из комнаты, чтобы дать ей минуту. Она была благодарна за этот момент. Все это общение вскружило ей разум. Мысли летали взад и вперед, как осколки, ее мысли, попавшие под перестрелку ее смятения, разорванного силой. Застигнута врасплох неожиданной добротой, исходившей от самых неожиданных людей. Добротой, которой, как она думала, не заслуживала. Медленно одеваясь, она собрала мысли воедино и отложила их, аккуратно разместив поверх уже и без того беспорядочно сложенного барахла, который она еще не нашла в себе сил разобрать. Молясь о том, что однажды они сами себя разберут. Вместо того, чтобы опрокинуться. Выйдя из комнаты, она легко прошла через гостиную на кухню, где стояла Пэнси, разговаривая с Малфоем. Их голоса были приглушенными, ее лицо раскраснелось, а руки яростно взметнулись вверх. Глубокая морщина пролегла между бровями Малфоя, когда он нахмурился, его губы сжались в тонкую линию. Он поднял глаза и встретился с ее взглядом, как будто почувствовал ее присутствие. Глаза затуманенные и темные, словно надвигающаяся буря на горизонте. - Грейнджер. Пэнси остановилась на полуслове и повернулась к Гермионе, быстро натянув на лицо заученную улыбку. - Ну вот, выглядишь намного лучше. Я приготовлю тебе чашку чая? - Или кофе? - предложил Малфой. - Спасибо. Я ценю все, что вы оба сделали. Но мне в самом деле нужно возвращаться. - Не проблема, - Малфой оттолкнулся от барного стула у кухонной стойки и подошел к ней. - Я провожу тебя к камину. - Спасибо за мантии, Пэнси. Я обязательно верну их. - Оставь себе, - Пэнси махнула рукой в знак отказа. - Все равно на тебе они смотрятся лучше. Береги себя, Гермиона. Она вышла из комнаты вслед за Малфоем, он повел ее в маленькую библиотеку в задней части квартиры и вручил ей чашку с летучим порохом. - Я правда не знаю, как вас отблагодарить. - Не говори об этом, Грейнджер, правда. Мы же не хотим, чтобы моя звездная репутация пришла в негодность, не так ли? - Полагаю, что нет, - улыбнулась она. - Прощай, Малфой. Она взяла горсть пороха и шагнула в камин, наблюдая, как фигура Драко Малфоя исчезает у нее перед глазами.