красное вино

Что-то мельком пролетело перед глазами, и тут будто осенило. Что они делают? Даша отстранилась первой, заглядывая в самую глубину его глаз. Всматриваясь в них так, будто хочет что-то прочесть в них. И у нее получилось. Сладостный запах задурманил здравый смысл. В его объятьях она забыла обо всем. Вместе, они будто на пару мгновений оказались в другой вселенной. Где нет никаких убийств, никаких проблем, где только бесконечное счастье, из которого не хочется вылазить. Но, стук в дверь вернул их в реальность. — Можно? — хрупкие руки держались за дверь, заметно дрожа. Это была Таня, и она, видимо, уже в курсе. Об этом кажется уже весь университет в курсе. Те, сразу отстранились друг от друга. Будто занимаются чем-то не особо пристойным. Но если так спокойнее, то почему бы и нет? Но, это был абсолютно другой случай, сейчас где-то в этих стенах раскаживает убийца, нельзя сидеть сложа руки, — я уже успела сообщить в полицию, пока вы тут..,— она прикрыла рот рукой, сдерживая усмешку. Даже в такой ситуации, когда у нее кажется, вот-вот из груди выпрыгнет сердце, она продолжала улыбаться. — Нельзя медлить, никто не знает, что у него на уме, — бормотал Такдиров себе под нос, но, из-за совершенно гробовой тишины это было слышно всем в комнате. — Все будет в порядке, — девушка провела рукой по его щеке, аккуратно целуя. После ухода Тани, они принялись раздумывать о дальнейших событиях. — Об этом должно узнать как можно больше людей, да? — теперь уже она метается по комнате, как пару минут назад это делал Арсен. Даша в замешательстве. Если об этом узнает как можно больше человек, то они смогут остаться в безопасности. Но, с другой стороны, если об этом узнает много людей, как на это отреагирует Тимур? Мало ли, ему захочется попереубивать каждого кто просто проходил мимо? Что, если его вообще нет в живых? Что, если это ошибка, и это вовсе не он? — Может быть.. — парень не сводил взгляда с входной двери. Ожидая в совершенно любой момент в дверях Тимура. Уже представляя, как скрутит ему шею. — Соня! она знает? — у девушки разбежались глаза в разные стороны. Но ведь, она даже не знает номера ее телефона. Блять, — так, ты здесь уже дохуя живёшь, так? — получив односложный кивок, она продолжила, — аааа, ну что ж ты молчишь, есть номер телефона, адрес? — по привычке подняв одну правую бровь. — Нету, мы что с ней по-твоему, лучшие подружки? — повторив за ней жест, — между прочим, если бы не ты, я бы не с ней так и не продолжил общаться. — Так-с, Таня, она должна знать, пойдем, — Даша протянула руку парню, который мнгновенно поплелася за ней, ещё и элегантно поцеловав тыльную сторону ладони. Подойдя к кабинету, он оказался заперт. Как по команде, они застыли будто скульптуры. С очень перепуганными лицами, они остановились, пытаясь прислушаться к разговору за дверью. Маленькие дети подслушиваю разговор взрослых людей. Шумоизоляция здесь слабая. Было слышно, но весьма отдаленно. К тому же, они говорили весьма тихими тоном. Татьяну почти слышно не было, а вот по все видимости — детектива, было слышно очень отчётливо. Они оба услышали немного, лишь обрывки из контекста «больше информации», «знакомые, друзья, семья», «медицинские карты». — Стоп, судимости?! — почти крикнула Дарина, когда услышала. Уже по многочисленным рассказам даже самого Арсена, у нее сложилось далеко иное мнение о Тимуре. Единственное, что были не так во всей картине, это успеваемость. Она со школы ещё плохая, видимо. Дверь распахнулась настолько резко, что девушка повалилась на скамейку рядом, совершенно не услышав приближающееся шаги, а Арсен же в свою очередь просто сделал вид, что стучит в дверь. — Что детвора, подслушиваем? — он слегка улыбнулся, после скрылся за дверью. — Да ты просто гений! — цокнула Даша, и это предложение было сказано точно не с похвалой, — ладно, пойдем. Войдя в уже привычный кабинет, они быстро выпросили номер телефона девушки. Но, перед этим их ждал весьма серьезный разговор. О том, как Арсен важен в этой ситуации, ведь, как правило, он знает его больше и дольше всех. А вот что касается семьи, все по стандарту, отец — ушел, мать — пропивает все заработанные деньги. А вот что касается судимости, она есть, и не одна. И Такдиров это прекрасно знал. Но, они были за кражу, за мелкое хулиганство и прочее. Не слова про убийства. От Арсена требовалось, грубо говоря, пересказать всю их дружбу от и до. Не простая задачка однако. — Хорошо, он может искать меня здесь, я по бо́льшей части буду в университете, — выйдя из кабинета они позвонили по полученному номеру. Лёжа у нее на коленях, рассматривая полностью белоснежные стены, сердце стучало как бешеное. Они обе молчали, обдумывая все, что только что произошло. Миллионы чувств боролись внутри девушек, но вот, смогут ли они сказать об этом? Ведь у обеих один и тот же страх — боязнь быть отвергнутым. — Сонь, что у тебя сейчас на личном? — сейчас сердце карегазой либо разабьется вдребезги, либо обретёт надежду. Маленькая девочка внутри крепко-крепко зажмурила глаза, и сжала кулочки. Столько раз она терпела поражения, но, только вот маленькой девочке никто не хочет рассказывать давнюю тайну. Ее знаю все вокруге, кроме маленькой Ангелины, которая, кажется, никогда ее не сможет узнать. — Что с тобой? — сама того не осознавая, у Лины начало колотиться сердце, и уже по привычке закрыты глаза. Когда ты ничего перед собой не видишь, кажется это будто облегчает боль, но на самом деле, так только хуже. Собственные мысли сжирают тебя, полностью, не оставляю не кусочка. Даже, когда глаза закрыты, ты видишь все.От и до, ты видишь каждую частицу его лица, слышишь его голос. Ты не успеешь опомниться, как твои глаза уже наполнены хрустальной жидкостью. Она без остановки будет стекать по твоим розовым щекам. Хрупкие руки машинально потянутся к глазам, ведь никто не должен видеть твои слезы. Поток эмоций удержать невозможно, мокрые руки будут тянуться за телефоном в поисках помощи. Она будет кричать о том, чтобы ей помогли. Всхлипы предательски выдадут ее. И близкие люди, которые все же останутся с ней, неприменно заметят подавленное состояние, бледную кожу, и пропажу аппетита. Они буду спрашивать причину, но она ведь никому не расскажет, да ведь? Незачем нагружать человека своими проблемами, ведь они только твои? Музыка перестала спасать, она делала только хуже. Каждая строчка исполнителя отзывалась в ней. Каждая строчка напоминала о нем. Но, в тишине сидеть ещё труднее. Она не принимала помощь, она лишь продолжала плакать от того, что кто-то готов помочь. Как только кто-то услышал, что она не может спать, то предложил переночевать у него. Как только узнал, что не может поесть, предложил покушать вместе. Он готов был слушать ее сопли, готов был помочь ей. И единственное, что спасло — время и огромная доза адреналина. Ни одна извилина не дрогнула на ее лице, когда она преодалела свой страх. Вода не убила, а — спасла. Она не видела дна и не хотела окончательно туда упасть. Но, она продолжала медленно падать, пока вода не поднимет ее наверх. Но, бывают мгновения, когда что-то ударит в голову. «Что я делаю?» «Я тону?» «Я не хочу умирать» — этого было достаточно, чтобы перестать идти на дно. Телефонный звонок. Резкий звук вывел из вновь овладевших мыслей. Лыкова продолжила смотреть на девушку весьма пристально, но все же потянулась за телефоном. — Да? — Соня! срочно, где ты? — Дарина будто кричала в трубку, так что голос был слышен и Ангелине. — У Ангелины, что-то случилось? — от такого резкого и громкого тона, можно было почувствовать нечто неладное. — Говори адрес. После звонка остался неприятный осадок, и страх. Но, паниковать ещё рано, хотя паника окутывала с головой. Сейчас, есть забота посерьёзнее — Лина. — Ангелин.. — светловолосая нежно взяла ту за руку, — все в порядке? я могу помочь? воды? — за последние пару дней, состояние подруги ее волнует куда больше, чем свое собственное. Вдруг что случилось? — Все в порядке, — дыхание было в норме, сердце стучало как и должно, а руки тянулись обнять. В ее объятьях она нашла покой. Ангелина аккуратно перебирала пряди ее светлых волос, накручивая себе на палец. Через пару минут, явились и остальные. Они все вместе прошли на кухню. — Чай? Кофе? — Лина подошла к верхним полкам доставая заварку. У нее в квартире был один единственный черный чай. И так посчастливилось, что рядом оказался кофе. Получив ответы, она принялась кипятить чайник. — Так, Ангелина пока лучше чайник не трогай, а то, не дай бог ещё и уронишь, — Даша сделала огромный вдох, все же, не каждый день приходится о таком говорить. — Давай я скажу, короче, Тимур пидор, это он убил Полину, и на его счету ещё не мало жертв, — на одном дыхании выпалил парень, смотря на бурлящую воду. — Блять, Алиса... — о Тимуре Лина узнала именно от нее. К тимуру она испытала максимум отвращение. Хотя, изначально ей и вправду хотелось посмотреть на город. А сейчас, всплыло и это. — Так и знала! — Соня вскочила с кресла, начиная ходить по кругу, читая всем нотации. Ей то, он никогда не нравился, ещё тогда, когда алкоголь ударил в голову. В ту самую ночь, когда ее уже ничего не волновало, видимо, была ещё одна жертва. Но, вот что произошло перед этим? Язык бывает острым, очень острым. И может вспороть открытые раны. Ещё перед тем убийством, Лыкова с Климовым остались в одной комнате. Это была кухня, где уйма острых предметов. Тимур уже тогда был пьян, и видимо не слабо. Ввалился в комнату, будто на кровать, упав на стойку, где Соня искала вино. Парня часто клонило в сторону девушки. А та, в свою очередь, была трезвей всех на этом свете. И простое нахождение с ним в одной комнате, да и ещё и ближе чем на расстоянии метра — не за что. — Госпади, прекрати, и свали отсюда, — тон был не то чтобы злобным, это был даже не приказ, а простая просьба отойти. Но, пьяному парню ударило в голову, который воспринял это за предъяву. — Тебе что, мало было? — он подходил все ближе и ближе, нагло улыбаясь. Он все помнил. А как такое забыть? Ведь он учился вместе с ней. Он все видел. Видел избиения, видел её тело, видел кровь, слышал крики, и мольбы о помощи. Климов нихрена не сделал, ему нравилось наблюдать за этим зрелищем, а ведь ему было всего пятнадцать. Он не избивал ее, но и не посмел помочь. — А ты, видимо, совсем зассал? — спородировав его "фирменную" улыбку, она попыталась выйти, но парень сжал ее руку настолько крепко, что та не смогла и пальцем пошевелить. — Что ты сказала? — он схватил ее за горло, но не душил. Пока, только схватил. Его достоинство задели. Ведь мальчик не привык слушать такое в свой адрес. Ведь девушки писаются кипятком от одного его вида. А сейчас, какая то баба посмела ему сказать о том, что он чего-то испугался? Нет, так не пойдет. Свободной рукой, он дотянулся до первого попавшего ножа. Приставив к горлу, пылая от ярости, — скоро, я перережу тебе глотку, и ты вновь будешь кричать от боли. А я, буду смотреть на это снова и снова. И я ничерта не сделаю, и глазом не моргну, — нож прошёлся по запястью, а Тимур скрылся за дверью.