Король маскарада. Цитадель

Глава 9. Моему самом преданному поклоннику Повозка медленно ехала по неровной дороге, трясясь и вскакивая на постоянных кочках и ухабах. Старая кляча, устав от долгой дороги, спотыкалась практически о каждую неровность, затрудняя и так нелегкую поездку. В итоге заднее колесо наткнулось на острый камень и, скрипнув, отвалилось. Повозка накренилась, и наемный ямщик натянул поводья. Из повозки вышел один из пассажиров, сразу оценив ситуацию. - Видимо, нас прокляли, - почесал затылок мужчина, толкнув колесо сапогом. - Потому что ты не умеешь выбирать транспорт! – подобрала платье знатная особа, выходя следом. – Второй раз уже в такую же лужу садимся. У тебя был год, чтобы продумать все мелочи, сложности и пути их преодоления, и что ты делал? - Сейчас все починим, моя драгоценная… - Ты уже пятый раз мне такое говоришь. Она посмотрела на закончившего осмотр ямщика, направив негодование на него. - А вы? Почему ваша повозка развалилась через два часа после отправления? - Простите, она доселе людей мало возила. А ежели возила, то людей неблагородных и тощих. Дама в теле нахмурилась, но сердитость уже выветрилась, и она подошла к мужу, взяв его за руки. - Прости меня. Конечно, ты не виноват. Просто я уже устала трястись по всем неровностям и… Ох, ты только посмотри, сколько тут грязи! Когда мы уже сможем забрать детей домой? - У них там какая-то система званий, но Риика говорила, что они почти со всем разобрались. Так что, думаю, уже в новом году мы отправим направление на подписание, и на том наши визиты в это королевство грязи закончатся. Услышавший их разговоры ямщик что-то пробурчал себе под нос, вновь попытавшись восстановить положение колеса, но от его настойчивых действий опорная дуга обломилась, и извозчик упал в подтаявшую на солнце грязь. Кряхтя, он поднялся и, посмотрев в сторону дороги, указал туда пальцем. - Слава Творцу! Попросите их, авось подбросят до Вангена. Рядом с ними остановилась кибитка, запряженная четырьмя ухоженными лошадьми. Извозчик в пыльной накидке слез с козлов, и благородный господин первым пошел устанавливать контакт. Пассажирка кибитки выглянула в окошко, зацепив о раму пышную прическу. С болезненным шипением она уселась обратно, поправив стянутый жемчужными нитями пучок. - Мы ведь не собираемся им помогать? – в надежде посмотрела она на соседку. – Выручая всех бродяг на дороге, мы никогда не доберемся. Соседка промолчала и бросила на подругу суровый взгляд, доступно выразив свое мнение. К пассажирам заглянул извозчик, перекинувшись парой фраз с немногословной дамой, и через несколько минут особе в жемчугах пришлось потесниться. И так не самое довольное ее лицо преображалось с каждой минутой, и через час мало походило на лицо красивой состоятельной женщины. Все это время она с подругой молчала, пока вынужденные соседи болтали без умолку. Через час обе женщины знали все досконально про неких Риику и Феда, которые, судя по описанию, были святыми душами, лично помогающими Творцу в будничных делах. - А вы куда путь держите? – вдруг проявил интерес к своим спасителям господин. - Сердечно прошу простить, - начала раздраженная особа, выдергивая запутавшиеся светлые пряди из испорченного пучка, - но это не ваше… - Мы тоже едем в цитадель, - отозвалась другая женщина. - К детям? - Мы с поручением, - сказала блондинка. – К Агнессе Печейской. Вы знаете ее? - Конечно! – растянула широкую улыбку мать прирожденных лидеров и великолепных заклинателей. – Очень рачительная и достойная женщина. Она, если я не путаюсь в их званиях, там мастер высшей магии. Мой сын, Фед, много рассказывал про нее. Добиться ее признания – задача трудная, но не для тех, кто действительно его заслуживает. Мы постоянно получаем от нее благодарственные письма, а как она хвалит Риику… - Риика – наша дочь, - добавил ненужное пояснение отец земных форм высшего разума. - Ей всего лишь двадцать два года, а она уже практически эрудит, и в этом году должна выйти… Муж осторожно оборвал ее речь, но хозяйке кибитки стала интересна эта тема. - Выйти на свободу? – Она впилась в занервничавшую женщину темно-синими глазами. – Я думала, такое могут только хранители. - Могут и эрудиты, - решился поделиться господин, - если есть направление от учреждения. Академия наук Фельнара нам его выдала. - Это довольно далеко. Цитадель разрешает отправлять своих выпускников на противоположный конец кантона? - У них теперь новые средства контроля и учета, поэтому такое возможно. Нужен будет только документ, подтверждающий их звание, и подписи в Бастерлоне. Синеглазая персона кивнула и расслабилась на сидении, окунувшись в размышления, пока попутчики вновь завели разговоры о наследниках. - Ты что удумала? – шепотом спросила подругу богато разодетая дама. - Пока ничего. - Что значит «пока»? Мне сразу не понравилась твоя идея, и она мне не нравится до сих пор, поэтому я предлагаю организовать все в виде экскурсии… - Возможно, так все и будет. - Зачем мы вообще поехали? Она продолжила тихо причитать, а хозяйка кибитки обратилась к попутчикам. - Если вы голодны, могу предложить вам скромный перекус, - прервала она их однотипные повествования и повернулась к подруге. – Кэтрин. Оставив жемчуг в покое, Кэтрин потянулась за шторку, где располагалась еда. Вытащив первую попавшуюся корзину, она любезно швырнула ее гостям. Те сняли крышку и озадаченно посмотрели на оставшиеся крошки. - Странно, - хозяйка приняла корзину обратно. – Она ведь точно была полной. - Может, мыши? Женщины недобро посмотрели на ляпнувшего глупость господина. Кэтрин, уже не могущая держать спину прямо, наклонилась вперед, заставив попутчика отвести глаза от ее декольте. Сил у особы больше не было: корсет сдавил все внутренности, лишая возможности дышать полной грудью, а жемчужные бусы запутались со свалявшимися в ком волосами на затылке, добавив болезненные ощущение при любом движении головы. Она снова высунулась из окна. - Роланд! Сколько еще ехать? Кибитка остановилась, и особа с блаженством на лице выбралась наружу первой. Остальные пассажиры, решив не спешить, оценили преобразившийся вид из окна. На первый взгляд Ванген был крупным городом с большим количеством старых построек, отдававших богатой историей. Личный охранник хозяйки кибитки, исполнявший роль извозчика, разговаривал с городовым, но синеглазая особа не смогла прислушаться к их речам: к ней обратилась мать общепризнанных гениев. - Пожалуйста, не распространяйтесь о направлениях, о которых мы рассказали. Уговорить комиссию и коалицию в цитадели было очень сложно и дорого. - Безусловно. Вы ведь уже бывали здесь? Знаете, где тут можно разместиться и как добраться до самой цитадели? - Мы все знаем и все покажем. Тут есть гостиница… - Оливия! Хозяйка вынужденно покинула попутчиков, направившись на зов. Кэтрин стояла у задней части кибитки, откинув плотную ткань. В грузовом отделении уютно устроились двое юнцов, дожевывая запасы провизии. - Вы что здесь делаете? Пока спикер молодого поколения в лице юной девицы вытирал рот, Оливия обратила осуждающий взгляд на своего охранника. Тот виновато улыбнулся. - Простите, госпожа, они пробрались тайком, а я поздно их заметил. Возвращаться уже было контрпродуктивно. - Матушка, что за тайны у тебя от нас? – привела себя в порядок аристократка. – И почему ты решила не брать нас с собой? Ты ведь прекрасно знала, как я хотела посмотреть на цитадель. Она выпрыгнула из транспорта и скрестила руки на груди. Ее младший брат сделал точь-в-точь то же самое. К ним подошли попутчики, решив оценить воспитательные способности мадам. Оставив непокорных потомков, она, держа осанку, поторопилась к городовому, отгородившись от умиленных физиономий попутчиков. Не хватало тратить нервы на дополнительные проблемы. *** Рассветные лучи не проникли в комнату, столкнувшись с преградой в виде плотных штор. Гостья явилась незамедлительно. - Они отбыли, - сообщила она, приняв от Криса посылку. Заглянув в мешок, женская имитация пересчитала содержимое и, проведя расчеты в уме, заключила: - Вполне хватит. - Ты уверена, что сможешь это сделать? – заколебался Крис. - Конечно. Тут все просто. - Погоди, я неправильно сказал. Ты уверена, что не переусердствуешь? - Не волнуйся. Материалов хватит только на крохотную щель. Я успею вытянуть из нее двух-трех бесят, и она тут же выдохнется. А если вдруг потянется кто-то лишний, я его прогоню. - Этой мухобойкой? Юнец недоверчиво посмотрел на ее невпечатляющий прутик, но та продолжала излучать уверенность. - Не бойся, это быстро и просто. Я уже так делала. Я заберу одного беса, а остальные отвлекут дежурных. Ждите меня через час. Весь положенный час Крис нервно покусывал костяшки, предвкушая новую катастрофу, но она все не случалась: свет в глухих помещениях не мерк, звенящий гул не резал уши, люди вокруг не сходили с ума, и многорукие тени не являлись терзать всех и каждого. Возможно, суккуб знала, о чем говорила, и магу не нужно было так волноваться, хотя его все равно смущала ее слишком яркая уверенность. Она сказала, что уже делала такое, но это было ложью: прошлую ее неуверенную попытку явно перехватил демон Каспара. Откуда же теперь возникла эта уверенность? Или она делала это снова? Но как, когда и зачем? Возможные игрища с Астралом знатно пугали Криса, и он несколько раз пожалел о своем согласии участвовать в них. Когда время пришло, и ревнителей собрала утренняя молитва, Крис отвязался от еще не проснувшегося служащего и быстрым шагом направился в нужную часть первого этажа. В небольшом закутке уже ждала Лиена, следя за округой. Если в части, где находились маги, не было ни души, ближе к кабинету капитана то и дело проскакивали двое дежурных. - Не могу поверить, что мы это делаем, - пробормотал Крис. – Не могу поверить, что мы делаем это именно так. Я думал, после тех событий ты не захочешь ничего знать об Астрале и связываться с ним. - Я и не хочу, но это необходимо. - Ради ножичка? - Не только. Потом объясню. - Надоели уже твои тайны. Оконные ставни вдали затряслись, обратив на себя внимание ревнителей. Раздалось несколько хлопков, и дежурные неуверенно направились в сторону звуков. Мэй резво переместилась к кабинету и у двери встретилась с гостьей. В руках та держала большой мешок, шипящий и трясущийся. Имитация вытряхнула на пол покрытое сажей низкорослое существо со сплющенной большой головой, торчащими заостренными ушами, неровными острыми зубами и маленьким телом. Гостья держала его на самодельном поводке, нацепив на короткую шею импровизированный ошейник, который он все силился сорвать. Крис проявил былое любопытство, склонившись над чудиком. Тот обратил на него желтые глаза, угрожающе клацнув мелкими зубами, но адепта это только повеселило. - Когда был мелким, всегда думал, что на свободе заведу кошку или собаку, - признался он. – Но это ведь гораздо лучше: экзотично, компактно и полезно. С ним можно куда угодно залезть. - Не спеши с выводами, - поморщилась воспитательница, приняв поводок. Она указала маленькому уродцу на дверь. - Открывай. Бес повернул морду к земляку и, получив кивок, подошел к непримечательной на первый взгляд двери, начав свои манипуляции. Защитные чары пару раз ударили его по лапам, но в итоге поддались специфической магии. Встроенный дверной замок заскрежетал, и преграда отворилась под легким толчком от ворчащего взломщика. Лиена издала победный клич и потерла руки, сделав шаг вперед. Озорная улыбка сошла с ее лица, когда она больно треснулась лбом о вторую невидимую преграду. Воспитательница сердито потянула поводок, указав пальцем на новую проблему. Взломщик два раза стукнул по барьеру и помотал головой, что-то проворчав. - Он не может это открыть, - пояснила гостья. – Это антимагический барьер. Он не пропускает никого… Она осеклась, когда Лиена без предупреждения схватила ее за перешитое платье и, притянув к двери, пихнула внутрь. Ожидаемо копия девушки беспроблемно влетела в кабинет. - Ищи то, что его убирает, - скомандовала Мэй. Имитация спустя минуту нерешительного осмотра развела руками и вышла обратно к компании. - Ладно, - почесала затылок Лиена, - поступим по-другому. Не теряя авантюрный настрой, она залезла в карман и извлекла знакомый Крису черный осколок, размером с большой палец. Она сжала его в руке, применив какое-то заклинание. Камень стойко засветился темно-синим цветом и был отдан суккубу. - Попробуем ввести барьер в заблуждение. Якобы маг уже внутри, - разъяснила она. – Зайди и сломай его. Гостья исполнила поручение, но со второй частью задания возникли проблемы. Маниит был не самым ломким минералом, поэтому имитация изрядно с ним повозилась, сгибая, выгибая, грызя и топча, пока не наткнулась на металлическую дубинку в углу. Пока она занималась миссией Разрушителя, Мэй нервно приплясывала на месте, периодически озираясь по сторонам. Друзья беса начали свои проказы, и бои с ними велись в опасной близости от кабинета. Утреннее солнце проникало в эту часть этажа так, что те, кто находился за поворотом, отбрасывали искаженные тени на дальнюю стену, отчего со стороны это выглядело, будто два уборщика, вооружившись швабрами, пытаются выгнать отъевшихся за зиму птиц. Эта невинная картинка держалась в сознании Криса недолго: как только он вспомнил разговоры о неведомых тварях, путешествующих по теням, и их карикатурные рисунки, он поспешно отвел глаза. - Велиар! – прорычала Лиена, понимая, что ее план затягивается. – Крис, поди посмотри, что во втором коридоре. Адепт выполнил ее указание. Там, откуда они пришли, были служебные комнаты, чьи обитатели были слишком заняты рутиной, чтобы проявить интерес к окружающему. Но если бесы заиграются и расшумятся, служки не смогут усидеть на местах, и плану по незаметному вторжению придет конец. Крис вернулся к тому моменту, когда в битве между камнем и существом из другого мира победил последний. Когда осколок разбился, оставшаяся в нем энергия разлетелась по комнате, и барьер на короткий миг пропал, дав Лиене поставить нужную руну в проеме. Зайдя в кабинет, эгирка наскоро привязала беса к ножке массивного шкафа и бросила вошедшему протеже связку новых отмычек. - Поищи что-нибудь интересное в его столе. А ты, - она пригрозила пальцем мелкому созданию из Астрала, - закрой дверь и жди. Если почувствуешь, что твои дружки ушли, дай знак. Крис не был уверен, что бес понял ее указания, он вообще был удивлен, что эта астральная версия двуногого порося что-то понимает на их языке, но решил не углубляться в эту тему и аккуратно закрыл за собой дверь. Лиена с гостьей уже нашли себе работу, занявшись взломом двери в дальнем углу. Крис сел в капитанское кресло, начав с верхнего ящика, замок которого с легкостью поддался на первой же минуте. - Не такая уж и непреступная крепость, - хмыкнул он. – Сам он тоже не большой мастер защиты собственности. Лиена взломала дверь и зашла в соседнее помещение, взяв с собой гостью, а юный гений принялся ворошить документы, пока бес тщетно грыз ножку шкафа. Ни один из них не заметил, как на неприметной полке сверкнул стеклянный шар, заполнившись туманом. Капитан стоял справа от выхода из молельни, где проходила первичная служба. Тело выходца из столицы должны были перевезти домой, где оно после окончательной панихиды должно было с миром упокоиться в земле. Скоро наступит черед и Варнела. Он уже устал ждать этого момента. Смерть, обещанная ему в первую декаду после получения ран, необычайно дерзко запаздывала, отчего ревнитель боялся, что она уже никогда не придет. Когда целители увидели его обширные ожоги, срастившие деформировавшийся металл с кожей, они уже предполагали его уход от шока, а ведь еще оставалась порча, всегда пробиравшаяся глубже видимых ран. Она держалась и сейчас, оставив черные участки на теле, из-за которых Варнел буквально разлагался заживо. Возможно, талисман силы боролся с коварными ранами, но делал это недостаточно упорно, чтобы вылечить, и недостаточно слабо, чтобы быстро проиграть, чем только оттягивал неизбежное и заставлял капитана проклинать тот день, когда он согласился вживить его себе. Варнел ума приложить не мог, почему его, без пяти минут мертвеца, так долго держат в этом мире, пока полные жизни и сил его товарищи уходят из-за глупой неосторожности. Вот только была ли здесь просто неосторожность или было что-то еще? Во всяком случае, у Томана уже было не спросить. Стоявший рядом с капитаном друг Томана опустил глаза. Увидев нечто странное, он, прочистив горло, шепнул начальнику: - Капитан, у вас… бедро светится. Варнел нахмурился, посмотрев на указанное место. Извинившись перед священниками у выхода, он выскользнул из молельни. Небольшой медальон в его кармане действительно светился, и его владелец быстро понял, почему. Варнел зашагал прочь от каплицы. - Капитан Варнел, - перехватил его служащий из Бастерлона. – Повозка готова и оборудована. Погода благоволит, поэтому доберемся дня за четыре. Необходимо, чтобы с нами поехал хранитель Финн для поддержания заклинания заморозки. Нужно ваше разрешение. Не сбавляя шага, ревнитель быстро черкнул пером на пергаменте во всех указанных местах. - Благодарю, - аккуратно свернул документы служащий. – Есть ли еще что-нибудь, что мне необходимо сделать? - Мне нужна лошадь. Первый ящик оказался неинтересным, и Крис взломал второй, давшийся уже с трудом. Замки были защищены незаурядными чарами, от которых даже отмычки Лиены, зачарованные от порчи, плавились при каждой попытке. Внутри оказались стопки с разглаженными листами тонкого пергамента. Положив на стол самую тонкую стопку, адепт начал изучение с конца, где встретился с малознакомыми именами, которым были посвящены страницы. Через пару листов он наткнулся на имя Лиены, вчитавшись. «Лиена Мэй, эгир из рода идолопоклонников, еретиков и опасных отступников…». Дальше шла красочная характеристика, которую не смог бы написать лучше и Эвертский. Крис по себя улыбнулся, местами даже посмеялся, пообещав непременно показать документ напарнице, когда она освободится. «…и потому не имеет права преподавать. Данные о наследственности: потомственный эгир, чернокнижников в роду до известного третьего колена не наблюдалось. Доставлена в цитадель контрольно-розыскным отрядом города Висколь. Была передана в руки отряда стражами общественного порядка. В списке преступлений: воровство, бродяжничество, ересь, похоть. Назначенный цитаделью опекун: Агнесса Печейская. Рекомендованы профилактические, учебно-воспитательные и исправительные беседы. В случае неэффективности – заключение в секторе номер семь в тюрьме Горнего Острога…». - Лиена… Крису не ответили, и он заглянул во вторую комнату. Мэй возилась со сложными замками настенных сейфов, пока гостья подавала ей инструменты, стараясь быть полезной. - Лиена, - осторожно позвал ее адепт, - тут документ… - Не сейчас! Крис вынужденно вернулся к столу, прыгнув в кресло. Следующий лист был посвящен ему, и характеристика была очень похожа на предыдущую. «…Отличается мятежным характером, трудно поддающимся корректировке. Отсутствует понимание действительности, признание ошибок, раскаяние за совершенные проступки. Отличается высокими показателями магической силы. Социально отрешен, отсутствуют понятия морали и этики. Вероотступник. Данные о наследственности отсутствуют. Рекомендованы профилактические, учебно-воспитательные и исправительные беседы. В случае неэффективности – изоляция в исправительной колонии номер тридцать один Бастерлона или заключение в секторе номер семь в тюрьме Горнего Острога…». Сточки про тюрьмы были зачеркнуты, а дальше более темными чернилами было подписано: «Рекомендована ПНООМС терапия.». Крис попытался придумать расшифровку странному слову, но не стал тратить на это много времени, просто запомнив его. Возможно, это было название придуманной Варнелом комнаты с галлюцинациями, а, возможно, было тем, что Крису еще предстоит узнать. Следующий лист был посвящен Каспару. Через весь пергамент шла чернильная диагональ, спровоцировав тоску. Крис и без краткой выписки знал о бывшем сопернике достаточно, чтобы понять его и многое ему простить. Краткая сводка о подростке заканчивалась возмутительной строчкой, гласившей: «…Скончался от болезни сердца…». Очевидно, капитан не хотел писать о своем просчете на официальной бумаге, как и многие его сподвижники. Такое, наверное, тоже кто-то мог понять и простить, но только не Крис. Маг положил пергаменты на место, и в нижнем ящике, запортив все оставшиеся отмычки, нашел заботливо уложенный в шкатулку стилет напарницы. Он снова заглянул к товарищам, где они уже перебирали десятки ключей, вытащенные из взломанного сейфа. - Нет, это тоже не тот, - покачала головой гостья. – Тот был необычным. - Насколько необычным? – раздраженно спросила воспитательница, вешая на место трехгранный ключ мудреной конструкции. – У тебя должна быть феноменальная память и внимательность, раз ты умеешь копировать внешность людей. - Но это не относится к ключам. Это тоже не тот. - Может, он в кабинете генерала? - Нет. Туда ходил только капитан, я видела. Ключ был какой-то фигурный. Необычный. Его тут нет. Наверное, Варнел носит его с собой. - Надеюсь, что нет. Если так, то мы его не добудем. - Я могла бы его соблазнить… - Его соблазнит только твоя смерть, глупая. Ты точно уверена, что ключа тут нет? Посмотри внимательно. Лиена отобрала несколько ключей, начав прикладывать каждый к глиняной дощечке. Крис решил не мешать им, закончив осмотр последнего ящика. Из интересных вещей попались мелкие предметы неясного назначения, зато красивого и блестящего вида, которые воришка расфасовал по карманам, пообещав себе, что потом найдет им применение. В дальней части ящика нашелся зазор, и адепт открыл потайное отделение, в котором лежал потертый пергамент, о котором в цитадели уже слагались легенды. Он представлял из себя длинный список со сложной схемой из стрелок и пометок, но его смысл был понятен Крису. Он был тем самым яблоком раздора, из-за которого в цитадели не осталось людей, которым можно было верить, и мест, в которых можно было расслабиться. Если в первые месяцы игры в доносчиков собрали только десятую часть цитадели, теперь среди ее обитателей практически не осталось человека, против которого не нашел компромат заботливый капитан и не предложил его ликвидировать в обмен на помощь. Любой донос, даже самый глупый, был полезен: достаточно крупный проступок сразу наказывался, а мелкий превращался в новый компромат для нового доносчика, отчего лист пергамента все удлинялся и удлинялся, а стрелок, связующих имена, и пометок над ними становилось все больше. Крис поднял голову на массивные шкафы, в которых хранились личные дела всех интересных капитану жителей цитадели, которые с каждым месяцем становились все красочнее и подробнее. Среди этого количества очерненной бумаги точно было собрание, посвященное жизни Криса. Даже той ее части, которую он сам не помнил или не знал. Маг призадумался о том, хочет ли он найти это собрание и изучить или же сжечь его и все остальные к велиарам, как и легендарный пергамент, как и краткие выписки о больших проблемах, как вообще все в этом кабинете. Увы, но такой мощный костер стал бы только временным решением. У капитана явно не было проблем с памятью, и ему ничего не мешало восстановить свои схемы хотя бы на половину. А еще, если капитан уже два года готовился к своей кончине, у него вполне мог быть уже хорошо обученный преемник с такими же схемами. Тогда любая борьба была бесполезна. Задумчивый взгляд Криса обрел способность видеть и скользнул к двери, которую осторожно открывал бес, перегрызший свой поводок. - Эй! Взломщик стремглав юркнул за дверь, а Крис соскочил с кресла, пустившись вдогонку. - Стой! Ты должен еще дверь закрыть! Крису повезло, что прыткий гаденыш выбрал длинную часть коридора. Адепт успел догнать его на развилке, прыгнув на него и прижав к полу. Усмирив существо магическим щелчком по носу, Крис схватился за болтающийся ошейник, потащив его обратно. - Сбежать от работы у тебя не выйдет, дружок. Упирающееся существо не давалось без боя и рвалось к шкодящим собратьям неподалеку, вынудив подключить все силы. Крис смог протащить его еще пять шагов, когда от усилия у него заискрило в зажмуренных глазах. В тот же момент бес резко сменил тактику, и тяга пропала, уронив мага на пятую точку. Выдохшееся существо растелилось рядом, а маг оперативно поднялся. Бес совершенно потерял интерес к происходящему, лежа на полу мертвым грузом. Адепт пнул его, но реакция была нулевой. Только спустя мгновение он увидел точечное пятно на его левом виске. В то же мгновение тяжелая рука опустилась на плечо Крису. - Тебя и на минуту нельзя оставить без присмотра, - сжал его плечо Варнел. – Что ты делал в моем кабинете? - Читал. У вас там есть достойная литература. Понравилось про острог и ПНООМС лечение. - Хочешь знать, что это такое? - Не особо. Характеристику вы писали? Такой слог, такие сравнительные обороты. Вы прирожденный писатель, а это – ваш шедевр. Крис вытащил прихваченный легендарный пергамент, и Варнел стал медленно белеть. - Наверное, много времени ушло, чтобы все так красиво составить. Обидно будет рисовать по-новому. И как долго. Капитан потянулся к своему сокровищу, а адепт пнул его по колену и отпрыгнул назад. - Хотите обратно своего друга? Попробуйте, отберите! Крис пустился наутек, надеясь отвести ревнителя подальше от кабинета, но его план грубо сорвали, выпустив меткую энергетическую стрелу, которая болезненно вклинилась в ногу. Нога мгновенно отнялась, и Крис, жалко попрыгав на здоровой конечности, свалился на пол. Варнел был натурой вспыльчивой, но сейчас он был взбешен так сильно, что Крис нервно сглотнул, когда капитан встал напротив него. Воришку рывком поставили на ноги, выдернув из рук улов. - Тебе, видимо, доставляет большое удовольствие выводить меня из себя, - процедил фор. - В точку. - А мне доставляет удовольствие, когда нарушители начинают сожалеть о своих деяниях. Варнел внезапно отпустил вора, развернувшись в сторону кабинета. Не согласившись с таким раскладом, Крис ударил его заклинанием в спину. Магия полностью погасилась талисманом и не причинила ему никакого вреда, но обернуться заставила. - Почему вы так люто ненавидите магов?! – выкрикнул адепт достаточно громко, чтобы было слышно в кабинете. – Вы думаете, это был наш выбор стать такими? - Мне плевать на всех магов, меня беспокоят проблемные. - Вы считаете, что когда я выросту, я непременно стану сумасшедшим убийцей? Лиена станет? - Ты уже им стал, - как-то плаксиво выдал Варнел. – Все худшее, что здесь случилось, связано с тобой. Томан был моим соратником, Оуан – моим учеником, а Оден, прости боже его душу, моим верным подчиненным. Первого уже отпели, а насчет остальных до сих пор сомневаются. - Я просто хотел освободиться от них. Ваш соратник измывался над моим другом, а ваш подчиненный избивал меня до полусмерти! И вы одобряли эти уроки, хотя прекрасно знали, что никакого воспитания в них нет! - Я не одобрял, но что мне оставалось делать, раз вы ни на что другое не реагировали? - Вы сами делаете нас жестокими! - Я делаю? Я ежедневно видел зверства, что творили те, кто пренебрегал правилами и моралью. Это дисциплина. Нормальные люди принимают ее, а такие, как ты, скалятся на каждое правило. Когда собака скалится, ее не гладят, а наказывают, а если она не понимает и продолжает щериться… - Ее забивают, - закончил за него Крис. – Мне этого ждать в ближайшем будущем? - Зря ты так, парень. Я относился к тебе очень гуманно, но вечно подставлять тебе лицо для плевка я не намерен. У тебя был шанс закончить эту глупую войну. Твой опекун мне в ноги кланялся, чтобы выбить его тебе, но ты не оценил этого. Считай, что сегодня ты сломал все свои шансы и шансы своих покровителей исправиться. Они были готовы идти на компромисс, но ты утянул их за собой. Это ты сломал жизнь этим сердобольным простофилям, задурив им головы. Лишь твои проницательные создатели догадались тебя выкинуть. Варнел опять надавил на больное, и Крис рассердился, но ничего полезного из этой эмоции сделать не мог. Капитан позволил себе разжать кулаки, а потом ничком свалился на пол, получив смачный удар по голове. Воспитательница убедилась, что капитан стал безвредным, и бросила биту шокированной гостье. - Долбани, если очнется. Она подошла к разгоряченному протеже, присев рядом. - Как у него язык не отсох столько болтать, - пожаловалась Лиена, снимая с Криса чары. – Жаль, я не знаю заклинание, стирающее память, но, пожалуй, он и без него не вспомнит про это. Эй. Она поймала его бегающий взгляд, удержав голову за подбородок. - Ты ведь не собираешься принимать близко к сердцу всю его бредятину? Плюнь и разотри. - Лиена… Воспитатель обернулась на гостью, которая показывала пальцем на Варнела. Мэй подошла ближе. - Это он. Ключ. Эгирка сняла с шеи капитана металлический амулет в виде пирамиды. В середине одной поверхности было отверстие, которое она подцепила отмычной, повернув. И без того сложная резьба на ключе повернулась, сделав из треугольной поверхности многогранник. - Я такое ни на одной дощечке не отпечатаю, - округлила она глаза. - Так все это было ради этой штуки? – с обидой уточнил Крис, вытаскивая стилет Лиены. – Зачем надо было врать мне про нож? Может, объяснишь для чего это все? Мэй моментально вернула свою вещь, поймав крайне осуждающий взгляд. - Я потом тебе все расскажу, - пообещала она, - но сначала надо как-то скопировать ключ. - Есть заклинание запечатления, - нехотя предложил Крис. – Оно ведь может лица запоминать, прочие мелочи тоже сможет. Ранее хорошо слышимые звуки затихли, и Мэй поняла это быстрее прочих, начав чертить заклинание. Крис заметил, как вдали показались тени. Лиена закончила запечатление и, когда схема ключа была перенесена в осколок маниита, пирамидный амулет вернулся капитану на шею. Тени замелькали совсем рядом, а дыхание Варнела перестало быть ровным и спокойным. Нога Криса так и не отошла окончательно. О ходьбе не могло быть и речи, не то что о беге. Лиена быстро это сообразила и уже исчезла из виду, хотя напарники, вроде как, не бросают друг друга. Потусторонняя имитация задержалась, попробовав тащить Криса на себе, но он тоже понял, что это плохая идея. - Нельзя, чтобы тебя поймали, - отмахнулся он от помощи. – Уходи. Мне ничего не будет. Гостья молча согласилась и направилась прочь, но очнувшийся Варнел пустил в нее парализующую стрелу. Крис прыгнул на него, надавив на глаза. Отбиваясь, ревнитель двинул мальчишке в челюсть, спихнув с себя. Явно не пожалевший сил кулак поместил в голову мощную вибрацию, оставив муть перед глазами. Пока нормальное зрение возвращалось, Крис буквально существом чувствовал, как Варнел взял старт для погони за хромающей нарушительницей, которую Лиена явно больше посвятила в свои дела, и которая вряд ли будет так радеть за общие тайны, как Крис. Пока капитан не отошел, маг бросил ему в лицо ледяной шквал, который, хоть и не мог пробить барьер искусственного колдуна, должен был хорошенько затуманить ему взор. Но что-то пошло не так. Либо страх перед полным провалом миссии дал Крису слишком много энергии, либо защитные чары капитана не успели полностью восстановиться, но заклинание достигло ревнителя в полном объеме, и ветер с сотней мелких ледяных крошек врезался в часть его лица. Капитан вскрикнул, прижав ладонь к глазу. Жительница Астрала успела спрятаться, но Крис порадоваться за нее не успел: подошедший сзади дежурный ударил его по затылку, и свет померк. Оставалось меньше декады до праздника Пробуждения. Еще до череды очередных несчастных случаев служащие планировали ответственно подойти к организации праздника и хотя бы в этот раз встретить новый год как подобает. Со второй и, видимо, основной волной визитеров должны были прибыть люди из столичного банка, и им, прежде всего, стоило видеть и знать, что в цитадели все хорошо и замечательно, только не хватает новой мебели, обновки кухонного инвентаря и посуды, небольшого ремонта крыла медитации, замены кровли в почтовых башнях, окон в астрономической, пола в секторе хромотерапии, докупки коек для больничного крыла и лекарств от тревожности, а также мелочи, вроде пергаментов, перьев, чернил, дров, шерстяных одеял, садового инвентаря и всего подобного, что компактно уместилось на пяти пергаментных листах мелким почерком избранного писаря из комнат учета. Спонсоров следовало встретить по высшему разряду, показав лучшую сторону цитадели, поэтому все надлежало привести в идеальный порядок, достать запасы лучшего провианта и выискать среди хлама украшения для главного зала. У служащих был хороший шанс сделать все, как надо, пока капитан «отдыхал на свежем воздухе» и не наседал с дисциплиной, а некоторые его особо активные подчиненные «временно выехали» и не создавали лишних проблем. Чтобы избежать проблем со стороны малолетних вандалов, их было достаточно припугнуть запретом на визит, а со случаями тяжелого вандализма обещали помочь ревнители. Защитники интересов Храма по приказу капитана не стали распространяться о новом несчастном случае с магией призыва, взломом и кровопролитием, чтобы не тревожить рой и без того нервных служащих и педагогов. Капитан пока не отдал прямых распоряжений в отношении сложного случая, при упоминании которого у него резко ухудшалось самочувствие, но обещал разобраться с ним самостоятельно чуть позже. Пока пострадавший поправлял здоровье, сложный случай было решено запереть в зале задержания. Крис еще не знал, что его опять запрятали в изолятор по приказу оставшихся в цитадели ревнителей, а не капитана, а те, в свою очередь, не знали, что держать человека в этом месте столько времени, сколько они запланировали, равнялось издевательству в духе Одена. Маг очнулся в знакомой комнате без окон и тяжелой дверью с небольшим окошком в верхней части. Рядом с его койкой стоял деревянный поднос с тарелкой какой-то мешанины и большой кувшин. В горле успело пересохнуть, и адепт потянулся к кувшину, но тут же отдернул руку. Теперь ему точно нельзя было болтать лишнего. Через полчаса к нему зашел малознакомый ревнитель, обрушив на него гору вопросов. Талантом допроса, как Оден, он не обладал, поэтому плюнул на остроты мальчишки и ушел. Видимо, Варнел успел поработать над изолятором, и теперь фальшивая жажда появлялась уже без стороннего вмешательства. Чтобы не спятить от нее и не совершить ошибку, Крис заранее избавился от манящей воды. После того, как ревнитель, зайдя снова, увидел разбитый кувшин, он понял, что допрашивать вредителя бесполезно, и дал ему покой. Больше никто не пытался выбить из него признание, хотя Крис слышал, как к двери несколько раз подходили и заглядывали в окошко, проверяя, на месте ли задержанный, и сразу же уходили. Адепт насчитал около десяти таких визитов, пока не перестал их замечать. На этот раз его заперли очень надолго. Ему повезло, что рядом не было Одена, чтобы корректировать поле изолятора, добавляя «огонька» для опасного преступника, и часы в камере текли не так мучительно. Однако время все равно сказывалось на ощущениях. Поле во всех смыслах иссушало, не оставляя сил, чтобы буянить или строить план побега. Когда мысли вообще перестали появляться в голове, к Крису зашел служащий, принеся новую порцию еды и воды, от которой, к негодованию ревнителя, маг снова избавился. Крис уже не понимал, зачем выливает воду, полагаясь только на чутье или уже привычку. Где-то к этому времени к нему снова пристал звук капели, который со временем трансформировался в шепот людей за стенкой, отчего адепт испугался, ведь галлюцинации ему подсовывал только Оден, но он никак не мог вернуться так скоро… А, может, «скоро» уже давным-давно прошло. Может, Крис сидит тут уже месяц, но не замечает этого, как уже не замечает служащего, приходящего и оставляющего свежие порции воды, от которой у него нет сил избавляться. Может, ему уже вынесли приговор, и он состоит в пожизненном заключении здесь. Может, он уже глубокий старик, оттого не может даже встать с койки и повернуться к двери. Криса разбудил жуткий скрип. Не поворачиваясь, маг услышал голос служащего: - Твой завтрак. Съешь хотя бы его. Ты же не собираешься заморить себя голодом? Служащий немного подождал активности от заключенного, но тот не собирался ни вставать с койки, ни поворачиваться, ни двигаться вообще. Крис чувствовал, что иссушающее поле ослабло, вернув немного сил, но шепот за стенкой не пропал. Когда служащий наклонился, чтобы проверить, жив ли он, маг ударил его в челюсть, но причинил больше боли себе, чем контролеру. Тот выругался, оттолкнул драчуна и мигом выбежал из изолятора, заперев дверь. Крис не успел даже полностью повернуться к выходу. Заглушив ненастоящие звуки собственной руганью, маг немного пришел в себя и другими глазами посмотрел на принесенную еду. К жажде добавился голод, но воли хватило, чтобы убрать соблазн подальше от глаз. Ощущение времени вернулось снова. Пролежав на койке около двух часов и вспомнив все известные песенки, чтобы заглушить шепот за стенкой, Крис повернул голову к двери и заметил через окошко чужой затылок. Шаткой походкой он подошел к выходу. - Хербс! – узнал он голову ревнителя. – Сколько я тут уже? - Понятия не имею. - А сколько мне нужно тут быть? - Не знаю. - В любом случае, хорошо, что ты тут. Еще минута без собеседника, и я бы свихнулся. - Я не хочу с тобой разговаривать. - Ты сердишься на меня за то, что я подвел Агнессу и всех, кто за меня заступался? - Мне плевать на тебя. Я просто не хочу слушать твою хаотичную ерунду. - У тебя есть вода? - При мне служащий занес тебе целый кувшин. - Ее нельзя пить. Туда подмешано зелье правды. - Долго ты намерен вести свое противостояние? - Тебе же плевать. Дай нормальной воды. Пожалуйста, Браян. Ревнитель просунул флягу в узкое оконце, и маг осушил ее за один присест. - Слушай, выпусти меня, а? – прошептал наглец. – У меня найдется для тебя лишняя монетка. - Обойдусь. - Сверху побрякушек добавлю. - Отстань. Я не буду так подставляться. - Ты стал ужасно скучным. Где твой дух авантюризма? Где огонь в глазах и слюни во рту при упоминании награды? Варнел смог и тебя нагнуть. Шепот начал звучать отчетливее, пока не преобразился окончательно. Теперь он заполз Крису в уши двумя разными людьми, и те пели каноном непонятные песни с приставучим мотивом. - Ты точно не знаешь, сколько приказали держать меня здесь? – обреченно спросил маг. - Нет. Мне приказали пробыть тут час и валить на все четыре. Я так и сделаю. - А как же беседы? Кому я буду излагать свои мысли? Может, ты окажешься везунчиком, которому я случайно проболтаюсь. Доложишь Варнелу, и он посмотрит на тебя с уважением и будет драть не так грубо. - Наверное, час я не выдержу… - Тогда можешь потом снова забежать ко мне и принести затычки для ушей? Иначе я рискую стать психом. - Ты и так псих! Ты вызвал бесов, залез в капитанский кабинет, обокрал, а потом напал на того, кто держит в руках твою судьбу, и выколол ему глаз. Тебе хана, ты понимаешь? - Я не хотел ему вредить, - промычал Крис, почувствовав нахлынувшую безнадегу. Жизнь в последнее время любила пошутить в его случае и часто не рассчитывала объем подколки. – У него всегда был непробиваемый барьер, а тут он его подвел. Просто несчастный случай. И с Томаном тоже был несчастный случай. - И с Оденом? - Ну-у-у… практически. Ревнитель шумно выдохнул, и его макушка качнулась, но маг не думал оставлять его в покое. Пусть Хербс был не лучшим собеседником в цитадели, сейчас стоило цепляться за любое живое общение, чтобы не уйти в мир галлюцинаций. Крис на всякий случай просунул тонкую кисть через оконце, дернув ревнителя за волосы. Убедившись, что его охранник настоящий, он тряхнул головой, выбросив их ушей забравшиеся в них звуки. - Так ты принесешь мне затычки для ушей? - Обязательно. Вместе с кляпом. - Я твои увлечения не разделяю. Ну, могу уступить по дружбе и за доплату. - Опять шутки ниже пояса? Среди талантов Лиены есть то, что можно вобрать, но только не ее чувство юмора. - Ты думаешь, я ей подражаю? Я такой, какой есть. Однако, что все время обо мне? Может, про себя расскажешь? Устав от болтуна, ревнитель сошел с места. Его голова отдалилась от окошка, и Крис не смог помешать этому, только выдрал с затылка несколько коротких волос. Хербс выругался, но оборачиваться на вредителя не стал, проигнорировав его жалобный призыв остаться. Фор не успел дойти до выхода, встретившись с товарищем. Новый охранник, которого Крис видел очень редко, подошел к изолятору и отпер его, дернув шеей. - Ты свободен. - Неплохая шутка, - слабо ухмыльнулся Крис, прикрыв веки, когда иссушающее поле исчезло. – Я бы вам похлопал, но плохо чувствую руки. - Ты свободен, - повторил мечник. Маг вскинул бровь. - Да ладно? У Варнела что, через глазницу полмозга вытекло? Ну, допустим. - К тебе пришли визитеры, - нехило удивил ревнитель. Надежды на неожиданное воссоединение, коей питались такие же покинутые сверстники Криса, давно не было в живых, однако он все равно был рад выбраться из изолятора. Скорее всего, это была ошибка, которая случалась с ним каждый второй год визитов. Кто-то из посыльных опять забыл фамильное имя чада, к которому его отправили, и теперь оперативно собирал всех возможных Крисов. А, может, это снова были сердитые родители нажаловавшихся дитяток, пострадавших от его шуток, плохого поведения или непристойных слов. Или же, это были контрабандисты, которые однажды внаглую просили его вынести дорогие вещи из хранилища. А еще могло быть, что это пришли частные вербовщики, которые, как слышал Крис, вызнавали брошенных способных магов и пытались выкупить их заранее. Но такая незаконная практика была чрезвычайно редкой проделкой еще задолго до глобальных изменений, а вместе с ними так вообще перестала быть возможной, и вряд ли бы нашлись смельчаки, согласные пойти войной за нового сотрудника. Так что этот вариант, к несчастью, отпадал. В любом случае все возможные визитеры Криса просто отнимали у него время, но именно сейчас они были как нельзя кстати. Встречу с ними следовало растянуть как можно дольше. Может, к тому времени Варнел вернется с лечебных процедур и вынесет свой вердикт. Маг покинул зал предварительного заключения, отметив, что после отбытия Одена и Томана свободных камер стало значительно больше, и двинулся по коридору под конвоем двух надсмотрщиков. Без лишних слов его довели до третьего этажа и втолкнули в зал, где собралась толпа гудящих адептов. Завидев Криса, собравшиеся синхронно повернули к нему головы, насторожив его конвоиров. Крис неуверенно шагнул вперед, и из толпы вылетел староста его курса. - Это правда, что ты залез к Варнелу и покалечил его? Конвоиры не стали вмешиваться, лишь нацепили угрожающие морды. Вредитель вжал голову в плечи и приготовился к нравоучениям, но староста отчего-то развеселился. - Так это правда, что ты уничтожил все личные дела, которые он отобрал? Новый вопрос, заданный со счастливым утверждением, ненадолго ввел Криса в ступор. Через минуту он вспомнил и сообразил, что Лиена с имитацией достаточно долго были в кабинете, пока Крис громко ругался с его хозяином. Раз с тихим проникновением ничего не вышло, они могли оставить сюрприз. - Эм-м, да, - нерешительно произнес Крис, и староста пожал ему руку. Кто-то из толпы захлопал и заразил этим жестом всех остальных. Морды ревнителей стали еще злее, но адептов это не испугало, и зал заполнился оглушительными овациями в честь малолетнего бандита. Он, как мог, откланялся и вошел в толпу, желающую пожать ему руку. - Отлично сработано, - похвалил его Теро. – Ты освободил нас от избранных уродов, включая их командира. Варнел получил по заслугам. Он выгнал моих родителей из коалиции и грозился отправить просвещать захолустье. - Моего дядю вообще отправил в шахты, - сказал сын писаря, подделывавшего отчеты хранилища. – Даже не дал шанса оправдаться. Нашел великого контрабандиста, видишь ли. - Он многим профессию поменял, - дополнила дочь высланного из цитадели некомпетентного служащего. - Теперь, авось, присмотрится к тому, что творит. - Творец, я так рада, что теперь мое дело не будут использовать против меня, - с облегчением выдохнула студентка. – И что можно избавиться от этого. Она вытащила из кармана округлую чернильницу и отшвырнула ее в дальний угол. Ее протест поддержали, и скоро в немилый угол полетели чернильницы всех действовавших и сомневавшихся доносчиков. Ревнители, присутствовавшие в зале, всеми силами пытались выглядеть опасными и сердитыми, но взбушевавшимся адептам уже было все равно. Им показали, что даже помазанные искусственным даром ревнители и даже их страшный капитан не были непробиваемыми, и, если одному мелкому вредителю хватило сил противостоять, они тоже что-то могли. Крис не стал омрачать им праздник своими домыслами о преемниках и о, возможно, крайне суровом наказании, сейчас он был не против побыть в роли зачинщика маленького бунта. Его мосты к прощению уже сгорели, так что он мог позволить себе и такой титул. Вот только радости от своего нового звания он не испытал, как и не почувствовал общую атмосферу воодушевления. После иссушающего изолятора хотелось только выдуть кувшин чистой воды и заснуть глубоким сном, отгородившись от всего происходящего. Смогши оторвать Криса от благодарной публики, ревнители повели его к комнатам отдыха. К их компании добавился неприметный служащий. Тот самый, который любил спорить с Агнессой и в последнее время делал это все чаще. Он положил руку на предплечье одного из форов и прошелестел: - Все в порядке. Дальше я сам. Конвоиры безропотно согласились с ним, и Крис присмотрелся к любопытному служке. Лиена уже давно занесла этого типа в список подозрительных, но на первый взгляд ничего необычного в нем не было. Судя по обрывкам его разговоров, он был чьим-то представителем, возможно, столичного командования, но четких версий у Криса не было. Как и версий, зачем он мог ему понадобиться. По пути к дальней комнате отдыха встретилась Карина. Крис успел только распознать ее искреннее замешательство, когда его завели в то же место. Маленькая комната, кропотливо украшенная ко дню визитов, содержала в себе только двух человек: оба деловито сидели в дорожной одежде, под которой блестели кольчуги, похожие на те, что носили столичные ревнители, хоть и без отличительных знаков Храма. На поясах обоих человек висели храмовые талисманы и медальоны, настолько дешевые, что их побрезговал бы купить самый бедный ревнитель. Если, конечно, такое существо вообще существовало в природе. Среди талисманов одного из людей Крис заметил языческий оберег, очень похожий на тот, который носил Реко, пока богобоязненные служащие не отобрали его, подвергнув сожжению. Крис присмотрелся к этому человеку, но тот совершенно точно не был эгиром, а, значит, был просто сумасшедшим, по собственной воле таскающим еретический символ. Оба визитера производили впечатление крайне странных людей. Мало того, что они были вооружены топорами и мечами, как отъявленные наемники, хотя должны были пройти досмотр и сдать все, что было запрещено, так они еще и вели себя как-то необычно для визитеров. В них не было боязни или изумления, как у новичков, не было усталости и уныния от принятия необходимости, как у завсегдатаев. Они вели себя почти что по-хозяйски и были недовольны находиться здесь, сидеть в местных креслах и тем более ждать. Судя по тому, что видел в них Крис, в цитадель они заскочили вынуждено и всего на минутку. Служащий подтолкнул Криса к визитерам. - Не бойся, - пробасил один из них. – Мы хотим задать тебе несколько вопросов. - О чем? - О том, что случилось два года назад. Ты ведь был непосредственным участником тех событий, правильно? Необычный воин вопросительно посмотрел на Криса, но, по его меркам, тот слишком долго соображал, поэтому он обратился к служащему. - Кто еще остался из свидетелей? - Еще эгирка и одна хранительница, но пригласить их в обход Агнессы не получится. Еще есть юноша-адепт, пострадавший от порчи демона. Он был в госпитальном крыле, когда случилось вторжение. Могу привести его потом. Воин дернул губой и снова посмотрел на ничего непонимающего адепта. - Я хочу, чтобы ты рассказал все, начиная с самого начала, про одержимого мальчика и вторжение существ из Астрала. - Вы из столицы что ли? Один из людей утвердительно кивнул, и Крис немного расслабился. - Я уж думал Варнел смог замять свой огрех, - довольно хмыкнул он. Первый визитер снова выразил недовольство лишними словами и приоткрыл рот, чтобы, видимо, повторить свое желание, но Крис остановил его жестом. - Все расскажу, как есть, - на радостях выпалил адепт. – С самого начала, во всех подробностях. В общем, тут два года назад в ученика вселился демон, а Варнел со своей командой знатоков его в упор не видел… - Педагоги тоже его не чувствовали? - Нет. Ни они, ни ревнители… - Демон воплощался в оболочку? Ты ее видел? Крис не поспевал за вопросами из-за их скорости и собственной заторможенности. Решив не торопиться, он еще раз осмотрел двух визитеров, но не нашел в них ничего похожего на карательный отряд халатности Варнела. Если они явились сюда не ради наказания капитана, то Крису не было до них дела. Временное воодушевление прошло, и снова нахлынула усталость, попросив перерыв. Воин возобновил допрос. - Так ты видел его? - Вроде как, - безразлично ответил Крис, не собираясь делиться подробностями. Первый визитер заметил перемену его настроения и отступил. Незамедлительно его место занял второй. - У него были обручи на лице и шее? - Вроде как. Адепт даже не расслышал вопрос, прежде чем на него ответить. Только потом голова сообразила, что он все-таки поделился подробностями, и предупредила быть внимательным. Воины тем временем бегло переглянулись между собой. - Он был изгнан? – снова атаковали они Криса. - Вроде того, - подумав, осторожно ответил он. - Его забрали черные тени? - Нет, он… - Тогда для чего они приходили? Что они искали? Пока Крис не утерял способность адекватно соображать, ему на помощь пришла Агнесса, ворвавшись в комнату разозленной фурией. Служащий отшатнулся от нее, а воины одновременно встали с кресел. - Через какую щель вы сюда заползли?! – прогромыхала мастер. - Не беспокойтесь, мы уже уходим, - моментально ответили ей. Визитеры направились к выходу, а один из них притормозил рядом с мастером, бесстрашно выразив протест. - Ты зря кривишься, Агнесса. Скрывать от нас ваши ошибки – глупость, а отказываться от помощи… - Знаю я, чем заканчивается ваша помощь, так что обойдемся. - Если бы на то время в цитадели был хоть один из нас… - Вы бы смогли сделать из этого происшествия глобальную катастрофу, - закончила за него женщина. – Я знаю, что вы умеете это делать. Осаженный воин отодвинулся, оскорбленно выпятив грудь, и тут же получил еще один словесный удар. - Вас тут никогда не будет, - прошипела Агнесса и указала на волнующегося служащего. – И ваших поборников отныне тоже. Не став продолжать перепалку, воин присоединился к товарищу и вышел из комнаты. Приведший их служащий приготовился к ярости мастера, но та без дополнительных пояснений указала ему на дверь, и скоро в комнате остались только она и Крис. Адепт побоялся что-то спрашивать у опекуна в таком расположении духа, но та сама оборвала тишину. - Останься здесь и отдохни, пока есть возможность. Это тебя не касается. - А кто это были? - Вербовщики в наемники. Каждый раз, как становится тепло, они просачиваются сюда, как крысы… - Зачем они тогда они расспрашивали меня о Каспаре? - Ты что-то сказал им? - По мелочи… Агнесса сегодня уже успела удивить своим поведением, но явно не собиралась останавливаться на достигнутом. Она подлетела к Крису с таким бешенством, что тот невольно попятился и вжался в стол позади. - Что ты сказал им? – нависла над ним разъяренная женщина. - Ничего такого. Испуганный вид не отрезвил мастера, и Крису пришлось протараторить: - Сказал, что Варнел скрыл подробности от столицы. Что он с учителями и ревнителями прозевал одержимость Каспара. Что я видел его демона, что вы изгнали его, но ничего конкретного... Кажется, эти типы и так много знают, чтобы нас допрашивать. Мастер закрыла глаза и с обреченным стоном выдохнула, отойдя от адепта. - Ладно, - уже спокойнее сказала она. – Впредь, если к тебе снова пристанут странные люди с вопросами, не отвечай им. Будь здесь. Агнесса вышла из комнаты, оставив Криса стыковать рассуждения в одиночку. Долго оставаться один на один с сотнями версий не пришлось: через минуту после ухода Агнессы в комнату зашла Лиена. - Прошел слушок, что тебя досрочно выпустили, - виновато улыбнулась она. – Прости, что убежала тогда, но, если бы меня поймали, все бы полетело к велиарам. - Я понимаю, - скрепя сердце признал адепт. – Ты сделала все, что хотела с тем ключом? - Да, почти. Раз ты не в камере, помоги мне. - Опять бесов вызывать? - Нет, - посмеялась Лиена, хищно улыбнувшись. – Просто помоги мне с праздничным столом. - Со столом? А правду сказать не хочешь? Мэй скривила тонкие губы, недовольно пробрюзжав: - Давай отложим разбирательства на потом. Она дернула шеей, призывая не мешкать, но Крис не горел желанием помогать ей именно сейчас. Человека после изолятора нужно было встречать горячим напитком и теплой постелью, а не разнородной суматохой, которую он не понимал. - Лиена, я хочу отдохнуть, - честно признался он. – Может, хотя бы через час? К его удивлению, эгирка не проявила сочувствия. - Хочешь дождаться ревнителей, чтобы они снова заперли тебя в изоляторе? – Она нахмурилась. – Как хочешь, у меня нет времени тебя уговаривать. Напарница вышла из комнаты, на миг задержавшись в дверном проеме. Крис с грустью предположил, что ему все равно не дадут отдохнуть и при удобном случае отправят обратно в зал задержания, поэтому направился следом. Перед входом в огромные ворота цитадели, всех визитеров проверили три раза, два раза обыскали, пять раз спросили и переспросили цель их прибытия, отметили в списках. Таких сложностей избежали лишь двое «лично приглашенных», которые добротно оплатили свой быстрый визит. Про быстроту они не врали: не прошло и пятнадцати минут, как они уже выскочили за ворота, всего на минуту разминувшись с первой официальной группой визитеров, в которую вошли Оливия и Кэтрин. Цитадель предстала огромным замком, который бы не смог позволить себе король Сторанера даже за два срока правления. Ее основной корпус на внушительном фундаменте возвышался монолитной скалой, обрамленной башнями, где самая высокая из них терялась в низких облаках. Посетители-новички еще в Вангене поразились масштабами твердыни, но вблизи эти масштабы уже не просто поражали, а нещадно давили, заставляя ощущать себя мелкой букашкой перед вставшим на задние лапы медведем. - Никогда не думала, что меня бросит в дрожь от обычного замка, - пролепетала Кэтрин, и многие посетители согласно ей кивнули. - Это не обычный замок, - поспорил с ней проводник из Вангена, пока они подходили к массивным воротам. – Его построили более пятисот лет назад при Рейгане. Он выстоял Жестокую войну и все войны после нее, когда Ванген и все королевство отстаивались заново. Если кто и остался из свидетелей тех смутных времен, так это цитадель. Вот только, как ни старайся, расспросить ее не получится. Визитеров впустили внутрь, и толстые стены навалились со всех сторон. Судя по лицу, Кэтрин уже жалела, что настояла на своей компании. Она и Оливия старались держаться рядом с родителями прославленных старост. Проходя мимо стражников, Оливия проявила неподражаемое спокойствие, и ожидаемые триста проблем и вопросов обошли их стороной. Во всяком случае, пока что. Роланд остался следить за непокорными потомками, и, не чувствуя мужской поддержки, Кэтрин заметно занервничала. - Это точно школа? – Она поправила воротник накидки, когда ворота за ними захлопнулись, и поток ветра ударил в спины. – Охраны как в тюрьме. Маги настолько опасны? Оливия не смогла ей ответить: ее приостановил ревнитель, обратив на нее ждущий взгляд. Женщина даже примерно не могла представить, что может потребоваться от нее сейчас, но не позволила себе панику и отдала проверщику личные бумаги. Кэтрин мигом повторила ее действия, не заметив, что подозрительность ревнителя от этого только усилилась: никто из других визитеров не догадался принести с собой официальные документы, а некоторые вовсе их не имели. Ревнитель еще раз прошелся глазами по бумагам с восковыми печатями. - Госпожа Оливия Манс и госпожа Кэтрин Тибальд… - Тирбальд, остолоп! - Простите, но вас нет в списках для визитов. Вы родители учеников? - Мы не для визитов, - отобрала свою бумагу Тирбальд, перехватив реплику подруги. – У нас назначена встреча. - Опять лично приглашенные? – недоверчиво усмехнулся коллега фора. – По какому поводу? Кэтрин с Оливией начали говорить одновременно и совершенно разные вещи, введя ревнителей в недоумение. Их неожиданно спас заполошный служащий, узнавший фамильное имя Тирбальд и герб на ее документах. - Вы из банка? – со страхом спросил он, и Кэтрин тут же кивнула. От женщин незамедлительно отстали, лишь подсказали, как пройти к комнатам учета, где их будет ждать «необыкновенная экскурсия». - Никогда не думала, что в твоей авантюре мне поможет имя мужа, - весело сказала Тирбальд. – Похоже, нас выгодно спутали с важными персонами. - Нужно скорее найти Печейскую, пока они не спохватились. Оливия направилась следом за первым потоком визитеров в холл, где суетились служащие, которые без осложнений могли подсказать, как найти мастера. Пока посетителей разбивали по группам, а благородные особы определялись с возможным помощником, к ним подошел другой ревнитель, заметив их отчужденность. - Вы к кому? – зевнул он, с легким интересом оглядев богатые одежды особ. - К Агнессе Печейской, - снова потянулась за пергаментами Оливия. – У нас… - Неважно. Идемте за мной. В холле пахло сырым камнем, сушенными травами и факельными обмотками, пропитанными смолой. Все это было таким едким и навязчивым, что хотелось скорее открыть окна и проветрить, лишь бы избавиться от раздражения в носу, от которого постоянно хотелось чихать, но что-то постоянно мешало это сделать. Никто из благородных визитеров не питал иллюзий насчет уюта и красоты, но они все-таки надеялись увидеть пристойное место, похожее на масштабную школу, которое наполняло бы желанием учиться и совершенствоваться, но каменная крепость была слишком мрачной, темной и промозглой, чтобы вселять светлые чувства. Должно быть, так выглядели старые замки скрытных лордов Дории, которые не хотели иметь ничего общего с солнцем и свежим воздухом. Оттого пыльные тканевые цветы и грязные ленты, развешанные по плотным шторам и аркам, выглядели абсолютно нелепо и наводили хандру. - Ну и аромат здесь стоит, - пожаловалась Кэтрин, морща нос. – Куда голову не поверну, отовсюду гнилью веет. Личный проводник обогнал вереницу посетителей, ступив на лестницу. - Вас куда лучше? – обернулся он на благородных посетителей. – К ней в кабинет или к ней самой? - Наверное, самой… Ревнитель протиснулся между людьми и провел дам на второй этаж. Оставив их в общем зале, он ушел в правый коридор. В большом помещении организовалась группа слушателей вокруг педагога в светлом одеянии и голубом палантине. Оливия сделала шаг к ним, но подруга придержала ее за локоть, отведя к стене. - Творец, я только сейчас задумалась о том, что мы скажем этой женщине, - заволновалась Кэтрин. Она почувствовала жар и сняла накидку, по привычке отдав ее служащему, проходящему мимо. – Наша цель – настоящая глупость. Еще не поздно вернуться в Ванген. - Мне надо знать. Если она ответит отрицательно, то мы уедем. - А если положительно? Что ты будешь делать? Ты вот так просто придешь и поставишь несчастного перед фактом? И что потом? - Я не знаю, ясно тебе! Я уже сотни раз с тобой это обсуждала. - Ты не обязана это делать. Даже для него. Оливия упала духом, горестно вздохнув. - Он был всем для меня. - А ты для него – нет. Признай, это его вина, его ошибка. Ты не должна отвечать за его проступки. - Достаточно, Кэтрин. Эта была его последняя просьба, и я ее выполню. Нужно просто узнать. - И ничего более? - И ничего более. Оливия переключила внимание на речь педагога. Сопровождавший их ревнитель вернулся с новостями. - Мастер здесь, но у нее сейчас собрание. Могу проводить в комнату гостей или к ее кабинету. - Нет, мы подождем ее здесь. Слуга Храма равнодушно пожал плечами, но почему-то остался стоять на месте. Кэтрин сообразила быстрее компаньонки и вручила ему недавно отчеканенную крупную монету, от блеска которой на лице ревнителя засияла счастливейшая улыбка, а сам он поспешно удалился. Проводив его глазами, Тирбальд перевела их на Оливию, но та не захотела возобновлять с ней беседу. К беспокойным на вид посетителям подошла молоденькая служащая с желтой лентой на воротнике, которая, по информации создателей непревзойденных умов, достойных имперских академий, причисляла ее к воспитателям. - Впервые здесь? Вам помочь? – звонко поинтересовалась она. - Мы бы хотели узнать больше об этом месте, - сказала госпожа Манс. - У нас проходят экскурсии в разных местах. Можете послушать. - А можно персональную экскурсию? – подошла Кэтрин, сунув ей еще одну монету номиналом тридцать серебряных. Воспитательница округлила и без того большие глаза, а Оливия стыдливо спрятала лицо в ладони. Все же девушка забрала монету и, странновато улыбнувшись, пригласила следовать за ней. - Они, наверное, даже монет таких не видели, - тихо усмехнулась Тирбальд. Служащая начала быстрое ознакомление с этажом. - На втором этаже живут и обучаются ученики и неофиты. – Воспитатель развела руки в стороны. – От главного зала идут коридоры с учебными кабинетами. Здесь же имеется этажная библиотека, столовая и каплица. В коридоре слева от нас расположены комнаты ревнителей. Впереди идут два коридора в женское и мужское жилые крылья. Сначала идет сектор неофитов, затем учеников, а в конце находится учительское крыло. Что бы вы хотели посмотреть поближе? - Думаю, комнаты учащихся, - неуверенно сказала Оливия, поймав недоумевающий взгляд компаньонки. - У вас сын или дочь? - Оба, - механически ответила мадам, но быстро поправилась. – Мальчик. Оба мальчики. Экскурсовод завела их в длинный правый коридор, снова заговорив. - Это сектор неофитов. Они еще не изучают магию, только учатся ее контролю и грамоте. Слева находятся входы в залы отдыха неофитов. Справа – две спальных комнаты. Первая для детей от семи до десяти, вторая – от одиннадцати до четырнадцати. По достижению пятнадцати лет сдавших экзамен переводят в сектор учеников. Ваши сыновья неофиты или уже ученики? Манс не услышала вопрос, как и Тирбальд, погрузившись в изучение обстановки. Дети разных возрастов то и дело перебегали из комнат в залы отдыха, где царил оглушающий гомон. Обе особы побаивались навещать цитадель, потому что им обеим говорили, что малолетние маги – безумцы с огромной силой, которые не знают, как ее контролировать, но на первый взгляд неофиты казались обычными детьми, беззаботными и жизнерадостными, какими совсем недавно были дети Оливии, и то, что они насильно содержатся здесь, на холодном краю королевства, в закрытом замке, вдали от семей, казалось чем-то сверхмерным и неправильным. По крайней мере, для Оливии. Благородные посетители молчали довольно долго, чтобы спровоцировать повторный вопрос. - Госпожи, так вы к кому? - Я к сыну, - неубедительно сказала Оливия и запнулась. – Не к своему, мы… - Мы от его родителей, - помогла ей Кэтрин. – Сами они приехать не смогли, но пару слов передали. - Хорошо. Как его зовут и сколько ему лет? Отвечать не пришлось: к воспитателю подошла коллега и, извинившись, она покинула особ, пообещав скоро вернуться. Кэтрин с гневной гримасой развернулась к подруге. - Наш план был – поговорить с Агнессой, а не встречаться тет-а-тет с прошлыми заслугами Джонаса. Оливия проигнорировала ее недовольство и занялась быстрыми размышлениями. Сколько же лет было тому мальчику? В письме говорилось, что ему двенадцать, но оно пришло с задержкой… - Оливия? - Видимо, ему четырнадцать. Пошли. Она двинулась ко второй комнате неофитов и зашла внутрь, несмотря на протесты компаньонки. Спальная комната была полупустой. Большинство обитателей уже умчалось к гостям. Оставшаяся часть сидела на кроватях, тоскливо читая письма или же попросту изучая пол под ногами. - Вы что-то хотите, мадам? – К визитерам подошел белобрысый мальчик с голубыми глазами. – Я могу помочь. Вся оставшаяся часть моментально закончила свои занятия, обратив полные надежды глаза к благородным особам. Вероятно, каждый здесь думал, что это давно потерявшиеся родители пришли навестить их. От этих глаз у Оливии защемило сердце, и она вмиг отказалась от своей затеи, однако Кэтрин это понять не успела. - У вас есть четырнадцатилетний мальчик по имени Кристофер? – спросила она. – Мы от его родителей. - Да, есть, - ответил блондин после недолгих раздумий, - сейчас приведу. Госпожа Манс не успела остановить угодливого неофита, а Кэтрин тишайшим образом выругалась, понадеявшись, что их нелепая поездка окончится словами: «Такого мальца здесь нет и никогда не было». Светлая голова быстро умчалась вглубь комнаты, выкрикивая: «Крис, к тебе пришли!». Тут же просящие глаза исчезли, прислушивавшиеся ранее к разговорам дам дети теперь снова принялись за свои дела. Через мгновение разведчик вернулся в сопровождении второго неофита, которого теперь пожирали глаза, полные зависти. Блондин поклонился дамам и отошел. Перед мадам предстал полный мальчик с темно-каштановыми волосами, совсем как у Джонаса, но только это от него в нем и было. Остальное: торчащие уши, широко посаженные, но милые карие глаза, длинные ресницы, нос картошкой, широкая улыбка и пухлые розовые щеки – все досталось от неизвестной матери. - М-да, Джонас тогда сильно по женщинам соскучился, - тихо съехидничала госпожа Тирбальд, но Оливия притворилась, что не услышала ее. Вдова была рада, что мальчик нашелся: теперь ей можно было спать спокойно, зная, что последняя воля супруга исполнена. Хотя это событие также влекло за собой новые проблемы. - Слава Творцу, я уже думал, что про меня забыли! – обрадовался мальчик и заглянул за спину Кэтрин. – А где мои родители? Совершенно неготовая к этому разговору Оливия забыла все мысленные репетиции и застыла на месте. Ее подруга нашлась с ответом. - Они не смогли приехать, но передают тебе привет. Видим, у тебя все хорошо, поэтому мы пока поговорим с твоими воспитателями, а потом вернемся. Оставив толстячка хлопать ресницами, Кэтрин вытолкнула компаньонку из комнаты. Особы на всякий случай отошли от сектора неофитов подальше, забредя в оплот учеников, где метались подростки в темно-синих одеждах. - Зачем ты влезла? – рассердилась вдова. - Ты ведь хотела на него посмотреть. - Но не разговаривать. Что я сейчас ему скажу? - Вот мы и пришли к вопросам, которые я тебе задавала еще в Клейдене, - проговорила Кэтрин, сложив руки на груди. – Поздравляю, плод длительных разъездов твоего преданного избранника нашелся. Что будешь делать теперь? - Он просил просто разыскать его. - Значит, можем ехать домой? - Я хочу поговорить с ним, но позже. Сначала с мастером. Потом периодически буду присылать ему письма, посылки. Может, приезжать… - Зачем тебе лишние хлопоты? - А когда он станет хранителем… - Ты же не собираешься забирать его к себе? – осторожно спросила Тирбальд. - Я хотя бы его обеспечу. - Ох, покровители, зачем? Он тебе никто. Если уж так хочешь почтить память Джонаса, высылай мальчику по мелочи, но без подписи. Вам лучше не встречаться, понимаешь? Подумай о своих настоящих детях. Что они скажут, если узнают? Может, объявится его настоящая мать, а если нет, у него есть опекун. Он без тебя не пропадет. - Я ведь хотела поступить по-другому… Кэтрин закатила глаза, решив не продолжать уговоры. Поразмыслив, она прищурилась и поделилась другими мыслями. - Он так уверенно спросил, где его родители, будто их видел. Сомневаюсь, что ему вообще сказали, что у него они есть, и есть надежда, что они приедут. - Думаешь, мы ошиблись? - Я практически уверена в этом. А, раз это не сын Джонаса, значит, его здесь нет, и нам можно ехать домой. - Я не уеду, пока во всем не разберусь. Чужое упрямство вывело Кэтрин из себя, и она отвернулась от компаньонки, тут же заметив красный палантин мастера, мелькнувший вдали. Она поторопилась навстречу, надеясь поскорее со всем покончить, пока Оливия не придумала что-нибудь еще. Помощь Лиене не заключала в себе ничего, с чем бы та сама не справилась, поэтому Крис искренне не понимал, почему ему не дали отдохнуть. Ему было сказано перетаскать в главный зал кувшины с каким-то дорогущим вином, которое стоило как «десять ручных велиаров», но почему-то не подошло для гостевого стола, и потому должно было отправиться обратно на склад. Еще Лиена набила сумку протеже глиняными горшочками, назвав их «крайне ломкими штуковинами» и не соизволила объяснить, что это такое. Крис предполагал, что это связано с ее неизвестным планом, но он никак не мог составить действия Мэй в понятную цель, а сама она не спешила выкладывать карты на стол и вообще вела себя так, будто Крис был простым исполнителем, а не ее напарником. Она даже не поняла, что обижает своим поведением, но Крис был слишком уставшим, чтобы предъявлять ей претензии или пытаться понять самому. Он просто старался закончить все как можно быстрее, чтобы успеть подремать и напиться перед неизбежным наказанием. Прошел слушок, что Варнел оклемался и готов вернуться к обязанностям. Встречать его одноглазую рожу трезвым было бы слишком жестокой пыткой. Лиена замотала протеже в вонючую и колючую шаль, чтобы он не сильно выделялся на фоне озябших воспитателей, и теперь он думал только о том, как бы быстрее снять эту маскировку. Оставалось донести последние кувшины, но было бы неправильно оставить их без дегустации. Пока воспитатели кудахтали, носясь по учительскому крылу, Крис не без помощи магии откупорил плотно запечатанный кувшин, из которого сильно пахнуло хвоей. Из сотни видов хмельных напитков, о которых ему рассказывала Лиена, Крис вспомнил тот, что вроде бы делался из сосновых шишек. Такой напиток действительно мало подходил для элиты и вообще не мог называться вином, но, раз Мэй не собиралась травить им гостей, его все равно стоило попробовать. Боковое зрение зацепилось за что-то красное, заставив вздрогнуть, но мастер Агнесса промчалась мимо. Крис слегка отошел от стены, чтобы посмотреть, не в сторону ли кабинета Лиены та пошла, когда в него влетела спешащая дама. Содержимое откупоренного кувшина моментально оказалось на чужой одежде, а сам он, выскользнув из рук, вместе с товарищем упал и раскололся. Тихо ругаясь, Крис наклонился к осколкам, убрав с плеча мешающуюся сумку. Облитая богачка жалобно попискивала, с отвращением смотря на жирное пятно, расплывшееся на ее платье. Принюхавшись, она сморщила нос и расстроилась еще сильнее. - Ты испортил мне платье, растяпа! Высокомерный тон никогда не успокаивал Криса, но он не захотел тратить силы на злость и беззаботно улыбнулся. - Зато теперь оно стало ровно на десять ручных велиаров дороже. От таких слов на душе у Кэтрин легче не стало. Придумав колкое возмущение, она посмотрела на нахала в упор, но смогла только открыть рот. Шокированная Оливия снова впала в оцепенение. - Знаю, я обворожителен, - признал маг, - но мне надо идти. Можно? Он указал глазами на подобранную Оливией сумку, но реакции не последовало. - Чтоб мой муж еще сто лет прожил, - отошла от потрясения Тирбальд, придвинувшись к подруге. – У меня что-то не так с глазами, или он действительно его копия? Крису стало не по себе от впившихся в него женских взглядов и он, плюнув на сумку, решил обогнуть дамочек. - Как тебя зовут? – приостановила его Кэтрин. - Какая разница? – Маг подозрительно оглядел ее. – Если вы от тех типов, лучше уйдите сами, иначе Агнесса вышвырнет вас лично. Упомянутая персона не заставила долго ждать, снова трансформировавшись в страшный дух мщения. Крис тихонько отошел к стенке, но все равно схлопотал первый удар. - Что ты здесь делаешь? Разве я не велела тебе сидеть на месте и не высовываться? У мастера не вышло обрушить все свое негодование на Криса: одна из благородных дам слишком громко вдохнула и моментально переключила внимание на себя. Агнесса придала лицу такое свирепое выражение, что гостьи вытянулись по струнке. Крис занял зрительское место чуть поодаль, но подоспевшая Лиена настойчиво потянула его за локоть и мигом увела с представления. - Что вам нужно? – процедила мастер, и Оливия взяла на себя смелость ответить ей. - Мы хотели поговорить… - Вы решили разбиться по двое? – враждебно сощурилась педагог. – Умно, только допрашивать моих студентов за моей спиной у вас больше не выйдет. - Признаться, мы хотели поговорить с вами. Вы ведь Агнесса Печейская? - Мы визитеры, - на всякий случай добавила Кэтрин. Агнессу слегка удивил такой расклад вещей, и через миг она немного смутилась, но все равно сохранила серьезность. - Что ж, идемте за мной. Дамы проследовали за мастером и скоро оказались в крохотном кабинете, напоминавшем свалку. Мастер указала им на два узких стула, а сама села за стол. Оливия заняла указанное место, а у второй госпожи возникли проблемы из-за пышной подкладки платья. Терпеливая Агнесса дождалась тишины и, плотно закрыв дверь одним взмахом руки, хорошо поставленным голосом обратилась к посетителям. - Прошу меня извинить за столь нерадушный прием, - извинилась мастер. – Я спутала вас с другими людьми, но, надеюсь, не успела оскорбить вас. Так по какому вопросу вы явились сюда? - Достопочтимая мастер Агнесса, меня зовут Оливия Манс, а мою компаньонку Кэтрин Тирбальд. Мы… - Мы просто спросить, - перебила Тирбальд. – Это довольно щекотливая ситуация… - Выйдете, пожалуйста. - Прошу прощения? - Раз ситуация щекотливая, она должна обсуждаться без посторонних лиц. Выйдете. Возмущенная особа посмотрела на подругу, но та лишь утвердительно моргнула, и спустя минуту сложных манипуляций с узким стулом Кэтрин вышла из кабинета, громко хлопнув дверью. Агнесса впилась взглядом в женщину, которая могла быть еще более скандальным и неожиданным визитером, чем предыдущая парочка, и Оливия почувствовала неловкость. - Вы, вероятно, догадались, зачем я здесь, - тихо сказала благородная особа. - Расскажите все как есть. Вас никто не торопит. - Я прихожусь матерью учащемуся по имени Кристофер Манс. Не знаю, использует ли он здесь свое фамильное имя, не знаю точно, как он выглядит, но ему примерно четырнадцать лет. Скажите, вы знаете такого мальчика? - Да. Я прихожусь ему опекуном. От тона педагога, стыд еще больше сдавил Оливию за горло, несмотря на то что ей было нечего стыдиться. - Это был он там, да? Он показался мне как две капли воды похожим на моего мужа. Мастер сцепила пальцы в замок и положила на них подбородок, уставившись на захламленную столешницу. Оливия посчитала это хорошим шансом, чтобы доказать свои слова документально, и положила личные бумаги прямо под взгляд Агнессы. - Если вы не верите моим словам, поверьте печатям. Свое происхождение я не придумываю. Да и зачем мне напрашиваться в матери чужому ребенку? Мастер равнодушно скользнула глазами по печатям и снова сконцентрировалась на точке, которую видела только она. Манс снова заговорила: - У нас была сложная ситуации, из-за которой мы не могли оставить мальчика в семье, и решили отнести его сюда. - Почему в цитадель? Чем вам не угодил обычный приют? Или вы были уверены, что ваш сын с даром? - Нет. Я испугалась, что в любом другом приюте вскроется правда о том, кто его родители, и мы потеряем статус. А цитадель изолирована от прочей жизни и не сможет повлиять на нашу. - Ясно. Агнесса снова замолкла, что-то просчитывая в уме, пока Оливия усмиряла дрожь и экстренно придумывала продолжение истории. Мастер начала уточнения: - Если вы хотели изолировать мальчика от своей жизни, зачем указали его фамильное имя? Зачем придумывали личное? - Я не знала, что указал Джонас в записке. Это он принес сюда мальчика и не делился со мной подробностями до сего момента. - Кто принес сюда Кристофера – неизвестно, он предпочел сразу же удалиться. – Мастер подняла глаза на женщину. – Но он оставил не записку. Оливия силилась не показывать замешательство, хотя отвечать становилось все труднее. Видимо, собеседница увидела это и решила помочь, либо поняв ее волнение, либо уличив во лжи. - Видимо, у него не нашлось клочка бумаги, поэтому он написал все на первой странице книги. Знаете, какой? - Не уверена, - задумалась мадам, напрягая память, - но, может, на книге со сказками? В то время он долго работал над своей библиотекой и часто носил с собой черновики. Фанд Эвертский – это его псевдоним. Может, знаете такого. Агнесса не ответила, продолжив испепелять особу взглядом, по которому сложно было понять, разоблачила ли она визитершу, или той стоит продолжать игру. Сполна разволновавшая особа потеряла сдержанность. - Я прошла вашу несуразную проверку или нет? – спросила она в лоб. - Зачем вы здесь спустя столько лет? - Мой муж перед смертью хотел, чтобы я навестила сына. - Вы навестили. Вы его увидели, я могу вам о нем рассказать, но иного я вам не позволю. - Не позволите? Но я… - Вы ему не мать. А если ей и являетесь, ему не подходите. Ни одна нормальная мать ради статуса не спрячет в самый изолированный и дальний приют своего ребенка и забудет о нем на четырнадцать лет, вспомнив только по просьбе умирающего мужа. Вы либо лгунья, либо невозможно гнусная персона, добивающаяся выгоды. В любом случае я не хочу продолжать с вами разговор. - Стойте! Приподнявшаяся мастер все-таки села на место, и Оливия сдалась. - Простите. Все было не совсем так. Два года назад скончался мой муж, Джонас Манс. На днях я получила написанное им, предположительно, перед смертью письмо, где он сообщает, что имеет внебрачного сына по имени Кристофер Манс, и просит меня найти его. Он указал, что мальчик живет в цитадели двенадцать лет, и о нем следует спросить женщину по имени Агнесса Печейская. Больше в письме ничего не указывалось. Мастер снова уронила голову на руки, а Оливии стало стыдно за собственную ложь, запутавшую их обеих. Когда Агнесса осмыслила рассказанную историю, ее голос смягчился. - Что ж. Вы его нашли. Чего еще вы хотите? - Я хочу с ним познакомиться. Хочу, чтобы он знал, что у него есть семья, которая его любит и будет о нем заботиться. - Я очень сомневаюсь, что Кристофер воспримет ваше явление с радостью. - Понимаю, но закрыть глаза на его существование – подлость. Такого я не могу себе позволить. - Я не разрешаю вам общаться с ним, - непреклонно помотала головой мастер. – Кроме собственных взглядов меня связывает правило, установленное в отношении Кристофера и его контингента, которое гласит, что лица, не связанные с этими учащимися прямыми родственными связями, к встрече не допускаются. Ваша преданность мужу похвальна, но вы этому студенту не родственница, поэтому я ничего не могу для вас сделать. Агнесса окончила разговор и поднялась на ноги, как и Оливия. Новый тон аристократки заставил мастера застопориться. - Вы лично заставили меня отказаться от своих слов и теперь используете это против меня? Вы преподаватель или судебный обвинитель? И вы еще называете меня гнусной персоной? Я приехала сюда сразу же, как только узнала о ребенке, и мне нет дела, внебрачный он или нет. Я хочу стать ему настоящей матерью и готова принять на себя всю вину за упущенное время, выслушать от вас и прочих обвинения, какая я ужасная родительница, готова принять оправданный плевок в лицо от сына, и вы не имеете права запретить мне это. Оливия выпрямила спину и выжидающе посмотрела на мастера. Будь у Агнессы выбор, она бы лучше пережила новую стычку с членами ордена зазнаек, умеющих превращать «плохо» в «ужасно», чем встречу с этой персоной, которая не должна была произойти. Она уже слабо понимала, что происходит, но ей стоило разобраться с тем, в какую сторону все повернуть, чтобы не сделать хуже. От дум разболелась голова, и Агнесса прижала пальцы к надбровью. - Он не поверит вам, - изрекла она неоспоримую истину. – Даже если я ему скажу, он не поверит. Вам лучше не говорить ему правду и вообще не упоминать его родителей. При таких условиях я подумаю о вашей встрече. А сейчас мне необходимо идти. Не дожидаясь ответных реплик, мастер отгородилась от визитерши и выбралась из кабинета, где за порогом общались воспитательница и компаньонка госпожи Манс. - Проводите особ в гостевые залы, - бросила она младшему персоналу и покинула учительское крыло. Оливия разочаровано отвернулась от нового проводника, и ее жест заметили. Подождав, когда спина мастера пропадет из виду, Кэтрин вытащила из тайного кармана очередную монетку, показав воспитательнице. - Дам, если отстанешь от нас. Мы сами доберемся до этих залов. Оставшись без лишних слушателей, Тирбальд нетерпеливо обратилась к Оливии с уймой вопросов. - Уж очень много непочтительного гонора в этой Агнессе, - заключила блондинка после быстрого пересказа. – Она не имеет права тебе что-то запрещать. Хотя насчет мальчика я бы лишний раз подумала… - Мне нужно с ним встретиться. – Оливия посмотрела на чужую сумку, которую все еще держала в руках. – Хотя бы для того, чтобы отдать ему вещи. Но где его искать? - Его сверстники точно знают. Оливия не хотела возвращаться к ребенку, которому они успели обмануть, но Кэтрин уже составила себе маршрут. Мадам повезло: одноименного неофита в комнате не было, хотя услужливый белобрысый мальчишка чуть не убежал вызывать его обратно. - Нам неправильно сообщили, - улыбнулась ему Кэтрин. – Нам поручили найти другого Криса. Ему тоже четырнадцать, он стройнее и выше того. Зеленоглазый такой нахал. Такого знаешь? - Да, - нерешительно протянул неофит. – А вы от его… родителей? - Практически. Вот, передай ему его вещи. Тирбальд схватилась за сумку в руках Оливии, но та не пожелала ее отдавать. Кэтрин слишком настойчиво пыталась все закончить как можно быстрее, но Оливия тоже отличалась настойчивостью. Выиграв в маленькой драке и оставив трофей у себя, Оливия обратилась к еще более озадаченному мальчику. - Лучше позови его. Он ведь здесь? Дамы стали свидетелями того, как быстро изменилось выражавшее любезность лицо мальчишки. Светлая кожа стала еще бледнее, а на симпатичном лице расползлась некрасивая гримаса, будто он вспомнил вкус самой горькой настойки на свете. У стоявших рядом неофитов в глазах прочитался страх, словно дамы спросили не про то, как найти их ровесника, а как вызвать сюда армию проклятой сестры. На этот раз от своих дел отвлеклись все в радиусе распространения слов Кэтрин, а цепная реакция разнесла слова еще дальше вглубь комнаты. Дети начали шушукаться. - Вы из суда? – задал странный вопрос другой неофит. - Творец, он опять кого-то убил? – подхватил его сосед. – Ему давно пора в тюрьму. Оливии на короткий миг стало не по себе, но столбенеть на этот раз она не стала. - Ты знаешь, где он? - Его здесь нет, - выдавил из себя мальчик. - Ладно, а где он тогда? - Спросите на третьем этаже. Он теперь адепт. Пока женщин не съели чужие взгляды, они покинули жилое крыло, и у лестницы госпожа Тирбальд оживилась. - Надеюсь, мне надо объяснять тебе, почему мы сейчас пойдем вниз и уедем отсюда? - Не надо. Это успеется. - Ты же сама видела, как отреагировали дети! Это точно не просто так. - Что может быть не так с обычным ребенком? - Его только что назвали убийцей! - И ты поверила всем их страшилкам? - Ему ведь четырнадцать, почему его отделили от его ровесников? Адепты же взрослые. Ты не можешь его забыть только потому, что он оказался похож на Джонаса? По сути, что там такого похожего? Подумаешь, внешность у многих бывает похожа. А вдруг это абсолютно чужой ребенок, а письмо было подделкой? Прошу тебя, пусть этот Кристофер останется проблемой Джонаса… - Он мой сын. - В том и дело, что нет! Оливия постаралась закрыться от доводов Кэтрин, которую взяла с собой лишь по старой дружбе и из-за толстого кошелька ее супруга. Она начала жалеть о своем решении с первой минуты поездки, но воспитанность не позволяла выкинуть подругу по дороге, а теперь это было невозможно. Хотя на Тирбальд нельзя было сердиться: она заботилась об Оливии больше, чем она сама, и умела находить самое выгодное решение. Возможно, и сейчас она была в чем-то права, но Манс уже приняла решение, и отговорить ее уже было невозможно. На лестнице Тирбальд снова принялась отговаривать ее от затеи. - Боги, ну почему ты такая упертая! Раз уж так не терпится обзавестись новой обузой, предъяви права на того пухленького Криса. Так ты хотя бы сделаешь доброе дело, а Джонас не осудит тебя за то, что ты их перепутала. - Кэтрин, замолкни. - А вдруг он бандит какой-нибудь? А ты собираешься взять на себя ответственность за все его прошлые и будущие деяния. На третьем этаже Кэтрин воспользовалась элементом неожиданности и отобрала у Оливии сумку, принявшись ее осматривать. - Уверена, его принадлежности докажут тебе мою версию! Их словесную и физическую стычку остановили вышедшие из левой двери люди. - Вы с визитом? – косо посмотрел служащий на дерущихся дам. - О, это наши знакомые! – изобразила жабью улыбку бывшая попутчица. – Вы уже нашли мастера? Тогда идемте, с вами хотят познакомиться. Госпожа Тирбальд смогла выпутаться из цепких пальцев, а Оливию буквально затащили следом за собой и усадили в одном из залов. - Вот, это наша добрая спасительница, - проворковала женщина и толкнула вперед не успевшего расслабиться сына. – А это Фед, мой сын. Он адепт второго уровня. Староста, между прочим. Риика, к сожалению, ушла с отцом, но, полагаю, наша скромная компания вас устроит. - Приятно познакомиться, но мне нужно встретиться с адептом по имени Кристофер. - Зачем? – насторожился Фед. - Ох, опять этот негодяй нашкодил, - закудахтала пышная дама. – Нашему Феду так не везет с этим. Когда он был учеником, тоже был старостой этого бандита, а теперь он его и здесь достал. Такие ужасы тут творит, что волосы дыбом становятся. Слава Творцу, после приказа капитана Фед больше не отвечает за таких дурней, как он. Вы не поверите, буквально на днях… Фед увидел, что каждое слово больно ранит неизвестную гостью и смог прервать шторм материнских разглагольствований. Статная мадам поникла головой и протянула ему сумку. - Я лишь хотела отдать ему вещи. Сумка не достигла старосты и была ловко перехвачена владельцем. - Наконец-то. Спасибо. Оливия не дала мальчишке сбежать, вцепившись в его одеяние, чем вызвала всеобщее недоумение и испуг, но зато смогла основательно рассмотреть адепта. Пускай ей пытались внушить, что внешность бывает похожа без оснований, здесь не было никаких сомнений, что Крис был сыном Джонаса. Можно было даже сказать, что он был слишком похож на него, не оставив места для материнских черт. Оливия сопоставила с мужем все: вытянутое лицо, тонкий нос с небольшой горбинкой, темно-каштановые волосы, убранные за прижатые уши, мимику, жесты; но особую схожесть придавали именно глаза. Никто из их детей не унаследовал этот редкий параметр, и вновь увидеть яркую зелень было сродни чуду. Женщина грустно улыбнулась и убрала со лба ошарашенного адепта странно обрезанную прядку волос. Крис почувствовал отвращение, смешанное с чем-то пугающе непривычным, и отодвинулся от чужих рук. Сконфуженно поправив воротник одеяния, он быстро вышел из зала, пока его не нашли ревнители. Оливия тяжело вздохнула, проводив его глазами. Наблюдавшие за этой сценой медленно отвели от нее взгляды, а мать старосты издала легкий смешок и, придумав, что сказать, открыла рот. - Простите, - перебила ее Оливия, поднявшись, - мне нужно идти. В молчании они с Кэтрин дошли до гостевого зала, и служащий, предложив все удобства, любезно откланялся. Они заняли обделенное вниманием место у приоткрытых окон, расположившись на тахтах. - Ты можешь идти, Кэтрин, - тихо предложила вдова. – Переубедить ты меня не сможешь, а я твердо решила дождаться, когда мастер решит организовать разговор. - Я останусь. Когда он огрызнется на тебя, тебе понадобится утешение. Хотя я бы на твоем месте подумала договориться с его опекуном по поводу ответственности. Все-таки она больше привыкла к нему и будет лучше разбираться в его проблемах. - Спасибо за очередной совет. Что у тебя в руках? - Это? – Женщина показала маленький запечатанный горшок для приправ. – Случайно вытащила из его сумки. - И это должно доказать мне твою версию? Кэтрин обидчиво надула губы. - Ладно, считай, как знаешь. С тобой спорить – все равно что волка с ложки кормить. Она выбросила вещицу из окна, взявшись за бокал горячительного напитка. Где-то снизу донесся приглушенный грохот, и на платье Кэтрин расплылось еще одно пятно. Когда за окном начало смеркаться, в гостевую зашла мастер Агнесса, и напряженная Оливия стремглав направилась к ней, оставив задремавшую Кэтрин. - Я разрешу вам пообщаться, - обрадовала мастер, - но вы сыграете роль душевного беседчика из госпиталя. Вы не должны говорить ему о своем родстве, о его отце и вообще заикаться на эту тему. - О чем же мне говорить с ним? – Оливия несогласно нахмурилась, но Агнесса будто не услышала ее вопрос. - После вашей встречи я попрошу вас уйти. Можете присылать сюда вопросы, я буду по возможности вам отвечать. Лишь укажите обратный адрес. Хотите отправлять пожертвования – отправляйте, мое вам слово, они достигнут нужного получателя. Остальное оставьте как есть. - Но это бессмысленно! Я прибыла сюда не для того, чтобы оставить все как есть. Я понимаю, вы боитесь его травмировать, но… - Если бы он был младше и имел более сговорчивый характер, то я бы, конечно, сделала все, чтобы вас познакомить, но сейчас от такого будет хуже и вам, и ему. Вам не нужно погружаться в его проблемы, а ему – набирать новых. Вы исполнили волю почившего, больше от вас ничего не требуется. Аристократка быстро поняла, что торговаться с Агнессой бесполезно, поэтому вынужденно согласилась на ее условия. Мастер слегка смягчилась, заметив ее неподдельную грусть, и что-то достала из своей сумки, протянув Оливии. Манс сразу же узнала почерк мужа, которым было выведено название его очередного черновика. Таких рукописей Оливия в свое время начиталась с лихвой, посвященная в главные критики известного сказочника. У нее напрочь отсутствовало воображение, поэтому любая помещенная на бумагу идея мужа казалась ей невероятной и интересной, из-за чего Джонасу пришлось обзавестись сторонними критиками, но он все равно просил Оливию прочесть и оценить свое творение, дорожа ее всегда одинаковым мнением. Это воспоминание потревожило немного зажившую рану, и на глаза Оливии нахлынули слезы. - Кристофер попал в цитадель с этой книгой, - сказала Агнесса, когда аристократка уняла слезы. – Сам он периодически выбрасывает ее, как поступил и на днях, поэтому я подумала, для вас она будет ценнее. Мастер открыла черновик на первой странице, куда вложила оторванный лист с бегло написанным именем: Кристофер Манс. - Я вырвала эту страницу прежде чем отдать ему книгу. Мы стараемся не называть покинутым детям их известных фамильных имен, потому что… они для них бесполезны и болезненны. Агнесса закрыла книгу, прижав ее к Оливии. - Оставьте ее у себя и ничего не говорите Кристоферу. Очень вас прошу. Госпожа Манс снова согласилась, заботливо уложив черновик в сумку Кэтрин. Следующие полчаса она пребывала в подавленном состоянии, ощущая собственное поражения: она ведь планировала сделать все совершенно иначе… вот только как именно «иначе», она не могла вспомнить. Оливия долго напрягала память, но потом все-таки приняла горькую правду: она ничего не планировала. С того самого момента, как в ее руках оказалось письмо, ее ум перестал выстраивать действия в ровную цепочку, как обычно это делал, и возложил все на интуицию и импульс, которые вкупе никогда не приводили ни к чему хорошему. Возможно, именно поэтому Оливия взяла с собой госпожу Тирбальд, рассчитывая на голос разума с ее стороны, но тогда ей следовало считаться с ее мнением. Тогда бы она уже держала путь домой и без проблем смогла бы придумать оправдание для своих озадаченных детей и Роланда. У нее еще был шанс повернуть назад и уйти до оговоренного времени визита. Однако она понимала, что не сможет забыть о том, что нашла в цитадели. Как бы она не силилась вызвать в себе неприязнь или хотя бы равнодушие к сыну Джонаса, внутри откликалась только жалость. Мальчик не был виноват в этой ситуации. Джонас скрывал его столько лет, заставляя чувствовать себя ненужным и забытым, пока их семья жила, ни в чем себе не отказывая. Но это не было похоже на заботливого и доброго мужа Оливии. Неужели он так сильно стыдился своей измены, что избавился от собственного сына, как от побочного продукта короткой интрижки? Зачем нужно было прятать его в таком ужасном месте, а потом неожиданно вспоминать и просить найти? Неужели у него проснулась совесть лишь спустя столько времени. А где мать ребенка? Она тоже была не против отдать его в изолированную крепость? Оливия давно привыкла к тому, что в жизни мужа было много непонятных вещей, от которых он старался оградить семью, но почему сейчас он решил поступить по-другому? Почему он сразу не рассказал о мальчике? А если решил сохранить его в тайне, почему резко передумал? Зачем он просил найти его? Что он подразумевал под этим? Что Оливия будет присылать ему деньги в конверте или что она выкрадет его под покровом ночи и втиснет в их семью? Или он ничего не подразумевал, а Оливия сама все усложнила. Мастер была права: она исполнила последнюю волю, какой бы странной она ни была, и могла быть свободна. Зачем ей навязываться в матери чужому ребенку, который сам может того не хотеть? Зачем ей строить из себя виноватую и раскаивающуюся мерзавку? От ее выдумки никому легче не станет. Тогда лучше будет молчать. После долгой битвы мыслей, Оливия решила, что ради собственного спокойствия и ощущения исполненного долга все равно поговорит с мальчиком, но будет строго придерживаться плана мастера Агнессы. Ей кратко разъясняли, о чем она должна говорить с пасынком, и что он собой представляет, а потом повели в госпиталь. - Крис недавно закончил реабилитацию благодаря целителю из Телли, - пояснила свой выбор мастер. – Ему будет привычнее в этой обстановке. - А что за реабилитация? - Это вас не касается, - отрезала педагог. – Рассказывать вам всю его прошедшую жизнь у меня нет ни времени, ни желания. У вас есть список наводящих вопросов, которым пользовалась целительница, и я прошу вас не отступать от него. - Хорошо. - Это важно, госпожа Манс. Вы не должны все усложнять. - Я знаю, - обреченно вздохнула Оливия. Светлое на фоне остальных мест цитадели, помещение с койками и ширмами было полупустым: Оливия заметила только двух человек в серых балахонах, которые получали от целителя лекарства. Аристократку проводили к дальней ширме, куда услужливо поставили два стула. - Будьте здесь, - приказала мастер, - я приведу его. - А если он не захочет беседовать? Агнесса снова не ответила и ушла, задернув за собой шторку. Оливии ничего не оставалось, кроме как сидеть и ждать. Крису дали подремать и забыть о странностях сегодняшнего дня. Но только на полчаса. Пробудившись по чужой воле, он уже мысленно приготовился к возвращению в изолятор или к встрече с местью капитана, но, открыв глаза, увидел Агнессу. Этот вариант его совершенно не порадовал. - Потом, - проворчал он, пряча лицо в подушку. - Тебе нужно пройти со мной. - Мне нужно отдохнуть, прежде чем ревнители вспомнят про меня и вернут в изолятор. Жалобный вид и убедительные доводы не подействовали на чересчур взвинченную сегодня Агнессу, и через несколько минут Крис оказался в госпитале. Возмущаться, жаловаться, противиться или сбегать он не стал: мастер пострадала достаточно из-за его выходок, поэтому, какую-бы несуразицу она ни придумала на этот раз, он решил, что примет ее без сцен. За указанной ширмой сидела та самая подозрительная особа, в нетерпении постукивая пальцами по коленке, на которой покоился пергаментный лист. Женщина встретила Криса натянутой улыбкой, пригласив сесть на стул напротив. Шторка позади мага плотно задернулась. Прикусив язык, Крис подчинился. - Здравствуй, Кристофер, меня пригласили провести с тобой беседу, - сказала дама. - Я догадался, - бросил адепт. – Точно так же со мной уже беседовали. Женщина, будто подтверждая его слова, несколько раз кивнула, не сводя с него глаз. С таким вниманием на него раньше смотрела виткер, залезая в голову, поэтому маг напрягся, но ничего похожего на штурм от телепата не было. Женщина просто смотрела, долго и упорно, словно пыталась прожечь сквозь Криса дырку или найти в его сонных глазах ответ на вселенский вопрос, почему он такая скотина, но ничего из этого у нее не получалось, поэтому ее взгляд был грустным и тяжелым. От такого Крису стало еще больше не по себе. Он вопросительно приподнял бровь, выведя собеседницу из транса, и та вспомнила про лист на коленях, опустив в него глаза. - Как ты себя чувствуешь сегодня? – прочитала она первостепенный вопрос виткер. - Неплохо, - дал он ей неизменный ответ. – Устал только немного. Я сегодня просто нарасхват. Цитадель не может справиться без моей помощи. - Правда? Это хорошо, что тебе есть, чем заняться здесь. Женщина снова растянула фальшивую улыбку с таким старанием, что, казалось, мышцы не выдержат и лопнут, обвиснув бесформенной тряпкой. Она снова заглянула в шпаргалку. - Как ты спал сегодня? - Не совсем хорошо. - Почему? Тебе снилось что-то плохое? - Слушайте, у меня идея, - оживился Крис и хлопнул себя по коленям, заставив женщину вздрогнуть. – Давайте сразу перейдем к монологу о том, что мне нужно помнить. Про минусы одиночества, позитивный настрой и прочую чушь. Он на обратной странице. Маг переместился со стула на койку и устроился на ней, отвернувшись от изумленной собеседницы. - Вы мне его прочтете, а я отдохну, - распорядился Крис, сомкнув потяжелевшие веки. – Извините, просто я устал от допросов. - Каких допросов? - Да всяких, - зевнул он. Адепт услышал тихий шелест перевернувшегося листа, за которым последовала долгая пауза, в которую женщина ознакомлялась с прописными истинами от травокурки. Когда она закончила читать и со вздохом подняла голову, маг тоже услышал. - Крис, мне необязательно читать тебе это, если ты не хочешь. Мы можем поговорить о чем угодно. Если ты устал от разговоров, я могу что-нибудь рассказать, что тебе интересно, а ты послушаешь и заснешь. Хочешь, поступим так? Крис хотел фыркнуть, но даже презрение требовало энергии, которой у него не осталось. Ему стало жаль женщину, отчаянно пытающуюся играть душевного беседчика, и он присел на койке, повернувшись к ней. - Как я уже говорил, со мной раньше беседовала другая женщина. Она, между прочим, умела читать мысли, но все равно ничего не смогла добиться. – Крис еще раз внимательно осмотрел особу, слишком шикарно одетую для своей роли. – Хотя у нее определенно не было таких диамантов на шее. Думаете, это ключ к успеху? Женщина прикрыла ладонью сверкающее ожерелье и придала лицу такой вид, будто ее охватил болезненный спазм, от которого она даже не могла подать голос. - Может, хотя бы вы не будете врать мне сегодня, - ненавязчиво предложил Крис. – Кто вы такая? - Меня зовут Оливия Манс. Я твоя мама. Крис создал продолжительную паузу, в которую ни на миг не опустил кривую улыбку, едва не доведя нервничающую женщину до истерики. Все же он нашел в себе снисходительность и подал голос. - Интересная уловка. Что еще у вас есть в арсенале? - Это не уловка. Крис, я знаю, в это сложно поверить, но я не лгу. - Агнесса заставила вас это сказать? - Нет, она напротив отговаривала меня. Я приехала сюда лишь для того, чтобы познакомиться с тобой и рассказать, кто ты на самом деле. Оливия опасливо глянула на шторку ширмы, но та не собиралась с треском обрываться и впускать разгневанного педагога ни через миг, ни через два, ни через пять. Агнесса либо не стала подслушивать их, понадеявшись на благоразумие Оливии, либо молча приняла исход и решила не вмешиваться. Крис воспринял ее молчание, как возможность съязвить. - Так я рависская принцесса? – усмехнулся он. – Не сказать, что я очень удивлен… - Тебя зовут Кристофер Манс и ты мой сын. Твой отец принес тебя сюда четырнадцать лет назад. Он оставил тебе книгу со сказками, почему-то некрасиво оформленную и местами недописанную. Это был его черновик. На первой странице он написал твое личное и фамильное имя. Агнесса вырвала ее, чтобы не давать тебе ложных надежд, но она поступила неправильно. Ты должен знать, что ты не сирота. У тебя есть семья, которая тебя всегда помнила и любила, а теперь без страхов может сказать тебе об этом лично. Оливия снова замолчала, обратив глаза на оказавшийся рядом стакан с водой, который она тут же осушила. Снисходительное и слегка равнодушное выражение начало сходить с лица Криса, уступая место злой гримасе. Его губа задергалась, периодически обнажая угрожающий оскал, который он пытался скрыть. - Это розыгрыш? – прошипел он. – Вас подослал Варнел, не так ли? Это часть его терапии, которая, видимо, должна сделать из меня безмозглого и безобидного дурачка. Или это все-таки идея Агнессы? Она решила, что сможет повлиять на меня таким образом? - Я не знаю, кто такой Варнел, а про Агнессу я тебе уже сказала. Ты имеешь полное право не верить мне, ненавидеть меня и требовать, чтобы я ушла, но пока просто выслушай. - Мои родители давно умерли, или я умер для них, - поставил точку Крис. – Я ничего не слышал о них, а если и слышал, то только предположения, причем нехорошие. А теперь спустя до хрена лет про меня неожиданно вспомнили, да еще и богатая на вид мадам. Вы и вправду думаете, что я на это клюну? - Твой отец скончался два года назад. Незадолго до этого он попросил тебя навестить. Я просто хочу, чтобы ты знал, что не один. Что у тебя есть семья, которая всегда будет на твоей стороне, что у тебя есть дом, где тебе будут рады. Я буду писать тебе и присылать деньги. Если захочешь, приезжать, а когда ты покинешь цитадель, я сделаю все, чтобы ты ни в чем не нуждался. Крис помассировал виски и уронил голову на руки. Мысленно проклиная себя, Оливия незаметно вытерла заслезившийся глаз, пробормотав: - Если ты больше не желаешь ни слышать, ни видеть меня, скажи, и я уйду. Если нет, мы продолжим разговаривать. - Да хватит уже! – прикрикнул Крис, вскинув голову. – По-вашему, ваши сопли должны доказать правду? Да ни хрена они не доказывают, только раздражают. Для чего эти игры? Зачем издеваться-то? Глаза аристократки заблестели, и она с силой зажмурила их, проглатывая колючий комок, засевший в горле. Адепт с отвращением фыркнул, а потом издал нервный смешок, переросший в приступообразный смех. - Ладно, - поднял он руки, не переставая кривиться. – Ладно, сдаюсь. Допустим, сопли что-то доказывают. Но если вы действительно моя матушка, то я вас расстрою еще сильнее, сказав, что вы припозднились. Женщина перестала вещать свою чушь, спрятав лицо в ладонях, и Крис разозлился сильнее. Если эту уловку подсунула ему Агнесса, то это было худшей ее идеей. Маг четко определился, что не простит ей такую подлость. Это ж надо было додуматься подослать к нему второсортную актрису, которая якобы должна была наставить его на путь истинный, тыча под нос трогательной историей с долгожданным воссоединением. Видимо, в его тяжелом случае в ход шли любые меры и способы: сначала идеи Варнела, затем эксперименты Одена, а теперь и опекунша, которой, как думал Крис, можно доверять, влезла с новой пыткой – все ради «его же блага». Учитывая, сколько он страдал ради своего же блага, ему уже должны были выдать мешок денег, отдать в распоряжение лучший публичный дом королевства и роскошную медоварню Риндала, снарядить паланкин и под фанфары выпроводить за ворота, сделав так, чтобы он ни в чем не нуждался на свободе… Проклятая буржуйка знала, что предложить. Агнесса или кто-то другой хорошо знали, что ей нужно говорить и делать, чтобы было убедительно и больно. Не желая проигрывать, женщина продолжала свои игры, умело изображая слезы и силясь довести до них неисправимую ошибку природы. Для чего все это было сделано? Для того, чтобы Крис моментально поверил в ее бред, прыгнул в ее объятья, с этого момента и навсегда став нормальным человеком? С чего Агнесса и тем более Варнел решили, что это сработает? Он никогда не был одним из тех слюнтяев, которые холодными ночами сосали большие пальцы и звали мамку, потому что никогда не знал, что из себя представляет это загадочное существо, что его так страстно желают все остальные, и как оно сможет избавить его от всех напастей. Пусть он не знал потаенного смысла таких слов, как мама, папа и семья, чтобы грезить о них, но он не был хладнокровным пресмыкающимся, и иногда ему тоже хотелось тепла и ощущения, что он кому-то нужен и кому-то дорог. Хотелось, чтобы хоть кто-то понял, что ему не нравится быть одному. Каждый день он смотрел, как другие сироты, попавшие сюда намного позже, уходили раньше. Потом смотрел, как к другим детям приходили их объявившиеся семьи, друзья и дальние родственники, как тошнотворно они лобызались и клялись, что всегда будут рядом даже на расстоянии. Иногда Крис наивно верил, что в мире найдутся визитеры и для него. А если нет, то найдется кто-то внутри стен, для кого он станет кем-то большим, чем ненормальным вредителем, полоумным шутом или вечной проблемой. Но все это было так давно, что сложно было сказать, когда у него в последний раз возникали такие мысли. Крис глянул на актрису и гадливо поморщился. - Чего вы от меня хотите? – рыкнул он на нее. – Я не б-буду играть в ваши игры и изображать вашего сыночка. Он снова вспомнил ее слова, вызвавшие бурный негатив, и усмехнулся. - Когда ты покинешь цитадель… все, чтобы ты ни в чем не нуждался… - передразнил женщину Крис, уже не могший сдерживать смесь усмешки и оскала. – Да я бы больше поверил, если бы мне пообещали личную встречу с Творцом. Меня никогда отсюда не выпустят. Об этом знаю и я, и Агнесса, и Варнел, и все прочие. Я опасный уникум, без минуты чернокнижник и убийца. Я ненавижу здесь всех и каждого, и мне не стыдно и не страшно показывать это. Все, кто плюнул на меня, предал и сделал больно, получат от меня личный ответ. Надеюсь, когда они все передохнут, их ненаглядные чучела на небе, которых я тоже ненавижу, не выйдут их встречать. Надеюсь, сопливые сиротки здесь никогда не дождутся своего чуда и станут такими же, как я. Надеюсь, когда они наберутся храбрости, то сравняют это проклятое место с землей! Женщина перестала реветь, и Крис придвинулся к ней, заглянув в опущенные глаза. - Ну что, мадам, все еще хотите быть мне м-мамочкой? Я бы не советовал. Я бы никому не советовал называться моей родней даже понарошку. А если бы это было правдой, так тем более. Богачка все-таки решилась поднять на него глаза, но Крис не увидел в них положенный страх и разочарование. Там по-прежнему была неясная грусть, отчего он взбесился еще сильнее. - Велиар вас загрызи, на что вы рассчитываете? Приходите сюда, корча из себя непонятно кого, когда я успел стать таким, заявляя, что вы – моя семья и всегда б-будете на моей стороне. И вы думаете, что после этого все будет хорошо? Что я в это поверю? На что вы, мать вашу, рассчитываете?! Глаза у Криса дико защипало, будто в них бросили песок, пропитанный кислотой. Внутри скопилось столько гадости, но выпустить ее через слезы опять не вышло. У него уже полгода не получалось это сделать: видимо, он слишком часто злоупотреблял этим на сеансах «ради своего блага». Он подавил в себе желание завыть и с силой протер веки, опустив руки на колени, где их осторожно коснулись чужие теплые пальцы. Оливия молчала, не зная, с чего начать оправдания, и стоит ли начинать их вообще. Она лишь знала, что не может сейчас сделать то, чего от нее ждут, и что должно считаться самым правильным решением, а именно, встать и молча уйти, забыв об этом дне. Раз уж она выбрала этот путь, ей нужно было довести все до конца, насколько бы жестоко это ни было. Она была ни в чем не виновата, но чувствовала себя единственной причиной страданий этого мальчика. Не почувствовав сопротивления, она озвучила только что придуманную историю. - Я очень сожалею, Крис, что нам пришлось тебя отдать. Наше положение было очень сложным, тебе грозила большая опасность, если бы ты остался с нами. Но теперь все улеглось, и я хочу, чтобы ты узнал, что мы никогда про тебя не забывали. Так хотел твой папа. Мы бы ни за что не отдали тебя, будь тогда другие условия, и не было ни дня, когда бы мы не вспоминали тебя и не считали дни, когда смогли бы с тобой воссоединиться. Как я могла забыть, что у меня есть такой замечательный и любимый всем сердцем сын? Женщина через силу улыбнулась и попыталась еще что-то сказать, но Крис, бросив на нее испуганный взгляд, рывком высвободил свои руки и поднялся с койки. Маг шагнул к ширме. Молчать было не в его стиле, но сейчас он не мог придумать подходящих слов. Он даже не знал, что чувствовал в этот момент: отвращение, обиду, злость или уныние. Просто было очень больно, и он не хотел это показывать. Он взялся на край шторки, но рука застыла на месте. Определиться ему помог страх, что женщина начнет вещать снова, и он поверит в ее ложь. Тогда у него снова появится глупая надежда, которую тут же растопчут самым безжалостным образом. Уж лучше пусть все останется как есть. Адепт вышел за ширму, встретившись с дюжиной людей, заполнивших дальнюю часть госпиталя. Среди неизвестных чинных людей в камзолах, воинов без знаков Храма и незнакомых ревнителей выглядывали и старые знакомые, вроде Линса, Дейна, Клемента и парочки безымянных прихвостней Варнела. Где-то далеко сзади стояла Агнесса, смотря в сторону, и Карина, ломая себе пальцы. Когда разнородный отряд немного приблизился, Крис увидел и самого Варнела. И так сурового вида лицо капитана теперь украшала тряпичная повязка на глаз, а открытая часть лица блестела, покрытая больной испариной. Ему явно стало хуже, и заклинание Криса тут вряд ли сыграло роль. Тем не менее капитан держался хорошо, не выставляя на показ свою боль, и адепт не стал выставлять свою. - Вам очень идет, - подметил Крис, когда капитан подошел ближе. – Это прям ваше. Надо было сразу так сделать. Может, не стоит на этом останавливаться? Я с удовольствием внесу в ваш лик симметрию. Ожидаемый приступ гнева у капитана не случился, и это было плохим знаком. Он остался стоять во втором ряду процессии, пропустив одного из ряженых господ вперед. Тот, развернув толстый пергамент, торжественно произнес: - Приказ из центрального отдела по делам общественно опасных магов, одобрен контрольной комиссией академии ревнителей Бастерлона, - прочитав названия инстанций, остальное он пересказал своими словами. – Тебя перевозят в столицу для ПНООМС терапии. Ты отправляешься завтра. - А тут масштаб не такой впечатляющий, что ли? – устало усмехнулся Крис, пока вышедшая на свет Оливия метала недоуменные взгляды на столпившихся людей. Господин в камзоле вопрос не понял, и слово взял довольнейшего вида Линс. - Ты серьезно думал, что твоя воспитательная комната – это прописанная тебе терапия? Нет, это другая вещь, и она, наконец, рассмотрена и одобрена в отношении лиц, не достигших совершеннолетия. Ее уже использовали, и она дала хорошие результаты. С ее помощью ты пересмотришь свои взгляды на жизнь и перестанешь быть всеобщей угрозой. Терапия, подавляющая неконтролируемые общественно опасные магические способности, превратит тебя в достойного человека, полезного обществу. Крис слабо понял, что именно ему прописали, поэтому вопросительно посмотрел на Варнела, но тот, на удивление, все еще молчал. Тогда маг посмотрел в сторону Агнессы, но той уже не было, только Карина осталась стоять и продолжать ломать пальцы с таким усердием, что хруст стоял на все помещение. Доверие к опекунше уже испарилось, и новое ее предательство не ранило так сильно, как могло. Крис повернулся к Варнелу. - Что это за дрянь такая? – с легкой злобой спросил он, но ответ перехватил Линс. - Это лечение… - Я не тебя спросил, слизняк, - прошипел маг, не сводя взгляд с капитана. – Что это, капитан? Еще одна ваша блестящая идейка? Она ведь провалится, как и остальные. Если так мечтаете, чтобы я перестал быть всеобщей угрозой, просто повесьте или сожгите меня. - Я ведь не монстр. - А я – да? Варнел насупился от плаксивого тона. Крис сам удивился своему голосу, и от этого ему стало еще хуже. Он стыдливо опустил глаза, закусив кривящуюся губу. Капитан хладнокровно произнес: - Сегодня ночью ты заснешь и проснешься уже в Бастерлоне. В цитадель ты уже не вернешься. Может, потом ты будешь вспоминать ее со слезами на глазах, понимая, что отверг. У тебя есть еще остаток дня и ночь, чтобы поностальгировать и пообщаться с друзьями. - Нет, - моментально отозвался маг. – Я хочу побыть один. Отведите меня в изолятор. Капитан изумился такому ответу, но перечить не стал. Криса обступили со всех сторон и вывели из больничного крыла. По пути к залу задержания дюжинный отряд постепенно рассеивался, пока не остался только Варнел с личными прихвостнями. - Ты точно больше ничего не хочешь сказать? – поинтересовался капитан. – И сделать ничего не хочешь? - Нет. - Что-то больно ты мирный сегодня. - Да и вы не особо разговорчивый. - Мне недолго осталось, Крис. - И вы решили подгадить мне под конец? Не боитесь, что Творец не одобрит, и у вас на границе возникнут проблемы? - Нет. Это единственное верное решение в твоем случае. Хотя оно нелегко мне далось. Варнел тяжело и отрывисто выдохнул, слегка замедлившись, и его подчиненные покорно сбавили шаг. Капитан покачал головой. - Как бы я ни пытался отнестись к тебе с пониманием, у меня ничего не выходит. Слишком поздно для понимания и прощения в твоем случае, но это не только твоя вина. За тебя слишком поздно взялись. Если бы здесь раньше заметили, куда ты катишься, все было бы по-другому. - Как же здорово вас заклинило на идее меня исправить. Почему вам так это важно? Прошлый случай покоя не дает? У вас не встает после этого? Почему нельзя просто отстать от меня? - Ты уже слишком опасен, чтобы закрывать на это глаза. Ты, как и многие до тебя, попал в плен своей силы. Ты теряешь контроль не только над ней и эмоциями, но и над своими мыслями. Скоро ты перестанешь видеть границу между допустимым и безумным, но я поклялся, что не допущу этого, как и любой подобный случай. Любыми способами. - Ваши способы заставили меня делать то, что я не хотел делать. Варнел притворился, что не услышал. Они почти достигли зала задержания. Если бы сейчас Крису удалось оттолкнуть ревнителя справа и ломануться вперед, можно было успеть спрятаться в лабиринте и остаться там жить. Крис не знал, что будет для него лучше: стать призраком в холодных и темных коридорах за стенами, высовываясь, чтобы красть еду и одежду, пока здесь не догадаются по камешку разобрать толстые стены, или согласиться со своим приговором и отправиться в неизвестность, которая не предвещает ничего хорошего. Но, соглашаясь, он признает общую теорию о том, что он монстр и стал таким только по собственному желанию. Хотя он все равно не докажет обратное. Капитан отпер камеру изолятора, а его прихвостень всучил Крису флакон с хорошо известным ему зельем. Ревнители расступились, молча пропустив приговоренного вперед. Маг неожиданно для себя замешкался на пороге: дальше его ждала неизвестность, и это было страшно. Это точно будет хлеще кратких заключений в изоляторе, хлеще постоянных бесед с нравоучениями, может, даже хлеще трудов Одена. - А в чем будет заключаться терапия? – тихо спросил он капитана, хотя не был уверен, что ему ответят. Варнел без лишней грубости, как и нежности, надавил ему на спину, заставив зайти в изолятор. Он зашел следом, прикрыв дверь, и приказал магу сесть на койку. - В твоих руках – зелье глубокого сна, - пояснил очевидное Варнел. – Оно сделает твою поездку незаметной. Если ты откажешься пить его, на тебя наложат заклинание с похожим эффектом. - Вы не ответили на вопрос. На лице Варнела сохранилось абсолютное равнодушие, но он все-таки нашел в себе сострадание и слегка пояснил. - Твое поведение сильно усугубляет дар, который трансформирует каждую твою эмоцию в слишком большую для тебя и остальных энергию. Когда его не станет, с тобой будет проще работать. Тебе и самому станет проще понять простые истины без бури, свирепствующей внутри. - Так вы будете убирать из меня магию? – не поверил Крис. – Будете дубинками ее выбивать или как? - Ты будешь принимать лекарства. - Да ладно? У нас изобрели лекарства от магии? Что ж вы их тут вместо супов не наливаете? - Оно пока что экспериментальное. - И не самое безвредное, да? - Эффект от него в любом случае будет достигнут. Слова Варнела спровоцировали у вредителя кашляющий смех. За время, пока он ждал расплаты за свои прегрешения, он успел вообразить себе очень много изощренных вариантов этой самой расплаты, но жизнь лабораторной крысы ему на ум не пришла. Наверное, души зверьков, которых он в научных целях загубил на уроках Джоленты, решили отомстить ему таким образом. Скрытые способности безобидных на вид цветочков и их комбинации всегда вызывали у мага интерес и уважение: капля их скрытой силы, правильно приготовленная и использованная, могла остановить любую серьезную угрозу. Изучение этой силы стало для Криса хобби бóльшим, чем изучение собственных возможностей. И теперь она же будет использована во имя его преображения. Лиена бы посмеялась от такой иронии. Вспомнив эгирку, Крис сникнул. Ее вряд ли поставили в известность о его дальнейшей судьбе. Еще сегодня он бегал с ее поручениями, воплощая в жизнь очередной сумасбродный план, а уже завтра они никогда больше не встретятся. Лиена, наверное, опешит, может, даже психанет и что-то вытворит. И за ней придет похожий отряд карателей, отправив в тюрьму, в которой, как слышал Крис, маги живут недолго. Может, и его терапия надолго не затянется, но опять-таки для чего придумали такие сложности, если их обоих, как всех проблемных существ, по итогу ждет один конец? - А не проще меня один раз ядом угостить? – предложил рассерженный маг Варнелу. – Я даже могу подсказать, каким именно, в зависимости от ваших предпочтений. Хотите, я буду медленно задыхаться, не в силах пошевелиться? Или буду биться в конвульсиях, пока у меня не остановится сердце? Или захлебнусь собственной рвотой, выдавив все свои внутренности? Смотрите, с-сколько возможностей! На любой вкус и цвет! Крис осмотрел зелье в своих руках. - В лаборатории Джоленты можно достать уже готовое «лекарство». Давайте вы просто случайно перепутаете его с этим флаконом, и мы закончим. И тогда я не буду п-просить Пустоту забрать вас в вечный полет. - Терапия необязательно должна убить тебя, Крис, - снова равнодушно мотнул головой Варнел. – Не надо драмы. Если получится, ты станешь обычным человеком. Нормальным человеком, за которым потом присмотрят. - То есть, меня посадят под надзор после этого? А если не получится, то я сдохну. И сдохну не сразу. Сука, зачем все так усложнять и растягивать? Такая идея могла бы прийти Одену, но не вам. Неужели я до сих пор был слишком хорошего мнения о вас? Бровь Варнела дернулась, но он остался непреклонен. Он сместил взгляд с глаз Криса на флакон в его руках. - Ты будешь пить зелье или мне звать магов? Спорить и что-то доказывать уже было бесполезно, и Крис покорно выхлебал зелье, вручив пустую стекляшку Варнелу. Зелье действовало быстро. Не так быстро, как его эфирный аналог, но через миг Крис уже почувствовал легкую сонливость, заранее устроившись на койке. Варнел, все так же не глядя на него, решил высказать финальные напутствия: - Ты заслуживаешь хорошей жизни, парень, и я думаю, она у тебя будет. Но мы с тобой уже не встретимся. Прощай, Крис. - Прощайте, капитан. Приятного полета. В госпитальном крыле осталось несколько человек, но ни от одного из них Оливия не смогла добиться ответа. Важного вида чинуши притворялись, что не замечают ее, солдаты дружно ссылались на свой кодекс, а ревнители первыми поспешили убраться из крыла. Только один из них приостановился и, когда госпиталь опустел, тихо подошел к Оливии. - Вас просили проводить в гостевые комнаты. Аристократка неожиданно для себя так разозлилась, что отвесила фору звонкую пощечину. Тот выпучил глаза и аккуратно попятился. Сбоку на него набросилась целительница со словесной атакой. - Клемент, разъясни-ка мне, потому что моих лечебных познаний недостаточно. Что такое эта ПНООМС терапия? - Она подавляет магию. Обычно используется на чернокнижниках, приговоренных к длительному заключению или смерти. Терапия предполагает беседы и постоянный прием антимагических зелий особого рецепта, который идет до тех пор, пока способности не пропадают. Слова столичного ревнителя немного успокоили Оливию: она уже успела накрутить себе самое плохое, но тут все было не так страшно. Она уже сталкивалась с похожей терапией: ее муж принимал подавляющие зелья, чтобы лучше себя контролировать. Правда, он пил их редко и совсем не для того, чтобы полностью лишиться способностей. И в то время, в которое он проходил свою терапию, он выглядел слишком болезненным и уставшим, чтобы думать о ее благом эффекте. Вроде бы успокоившаяся Оливия снова начала тревожиться, исходя из последней мысли, а целительница, чье лицо приобрело бордовый цвет, подтвердила ее опасения. - Что вы изучаете у себя в академии? – завелась колдунья. – Какой изувер придумал это? Вы не знаете, что потеря магических сил непременно ведет за собой потерю сил жизненных? - Есть риски, но это гуманнее, чем казнь. - Это же то же самое! Только дольше длится. - Были положительные случаи, после которых чернокнижники меняли мировоззрение и становились полезной структурой общества. - Были положительные? То есть, в основном отрицательные? - Нет. Просто много побочных эффектов… - Вроде летального исхода? - Что вы на меня взъелись? – жалобно пропищал ревнитель. – Не я изобретал эту терапию, не я ее назначал, и не мне перед вами оправдываться. Фор развернулся к Оливии, но приближаться к ней не рискнул. Тихо пробурчав о том, что даму проводят служащие, он направился прочь из госпиталя. Однако Манс не собиралась просто так его отпускать и немедля догнала у выхода. - Вы не имеете права проводить такое с несовершеннолетним без участия его родителей, - насела она с той же темой. - Он сирота, а так как опекун – маг, по закону он не может выступать с защитой ввиду неадекватного восприятия… - Я его мать, и я обычный человек, который затаскает вас по судам, но добьется отмены приговора вашего самосуда. Бегать в тяжелом платье было трудно, поэтому Оливия все-таки упустила фора. Оставшись без провожатых, она четко определилась в том, что ей первостепенно нужно найти Агнессу и прояснить ситуацию. Оставалось только понять, в какой части огромного замка ее сейчас искать и как при этом не попасться в заботливые руки слуг цитадели. Рассуждения Оливии на ходу внезапно и грубо прервали, толкнув в сторону и вжав в стенку. Вначале опешившая аристократка хотела выразить возмущение, но, впритык столкнувшись со скуластым лицом, обезображенным жуткой черной меткой и злой гримасой, возмущение моментально трансформировалось в страх, вынудив остаться молчаливой. Хозяйка лица не спешила начинать разговор, буравя Оливию оценивающим взглядом, полным такой отборной ненависти, что аристократка думала, еретичка сейчас зарежет ее на месте. Интуиция подсказывала Манс, что эгирка способна сделать такое: несмотря на хрупкий вид и желтый воротник доброжелательных воспитателей, внутри нее бушевала страшная сила, питаемая сильными чувствами. Джонас как-то говорил Оливии, что стоит бояться не способного мага, а эмоционального. Все же аристократка взяла себя в руки и уверенным взглядом бросила вызов разгневанной воспитательнице. Только тогда та удосужилась объяснить суть претензии. - Вы действительно его мать? – угрожающе прошипела эгирка. Не грубый тон, а сам вопрос крайне оскорбил госпожу Манс, и она потеряла всякое желание рассказывать запутанную, но правдивую историю своего прибытия. Вместо этого она огрызнулась. - Вам повитуху найти, чтобы это подтвердить? Эгирка ощетинилась, но убрала от Оливии руки и отступила на шаг. - В ином случае я бы с радостью отрезала вам язык и глаза высосала, - призналась она, - но вы можете помочь. Скажите мне, мамаша, вы хотите, чтобы ваша первая встреча с сыном оказалась последней и денежки на подарок ушли на похороны? Если нет – слушайте. Сейчас вы вернетесь в гостевые залы и соберете все имеющиеся у вас деньги и драгоценности. Потом в служебных комнатах, недалеко от гостевых, найдете извозчика по имени Андер, скажете ему, что семья Рунов желает уехать раньше срока и уже собирается. Потом вернетесь и дождетесь меня в залах. Возьмите это, - Лиена сунула в чужой карман маленький пузырек, - и выпейте через два часа. Все поняли? - Да. Эгирка еще раз метнула на Оливию уничтожающий взгляд и ушла. Последнее, что хотелось сейчас Манс, это участвовать в каких-то заговорах и безумствах, но, если то, что она услышала за последний час – правда, то это нельзя было пускать на самотек. Каким бы противоречивым мальчиком не представлялся сын Джонаса, он заслуживал лучшей жизни, чем вечный контроль с изоляцией и рискованная терапия, которая могла отобрать у него даже такую жизнь. Оливия заключила, что ее муж был бы в ужасе, если бы она вылила на пасынка правду о семье и тут же согласилась отдать его на казнь. Это было бы еще более подлым поступком, чем тот, из-за которого мальчик рос здесь и стал таким, каким сам не хотел быть. Пусть Крис не верит в их родство, пусть хотя бы поверит, что есть люди, неравнодушные к его несчастьям, и что Оливия одна из них. Но ведь она ничего не знает об эгирке. С виду сложно было назвать ее другом, да и про ее план не было ничего известно. Стоило ли верить в ее добрые намерения хотя бы по отношению к Крису? Может, она просто хотела обвести богатую особу вокруг пальца, сыграв на чувствах? К сожалению, прояснить ситуацию не было времени. Оливия будто шла над пропастью по узкой и кривой перекладине с завязанными глазами и должна была решать, куда ей ставить ногу, пока не налетел ураган. Ей совершенно не нравилась эта неясность, в которую ее поместили, и стремительность, с которой эта неясность нарастала, не оставляя времени подумать. Конечно, ничто не запрещало ей уподобиться Кэтрин, подремав и продегустировав местную кухню перед тем, как уехать и все навсегда забыть, но будет ли она способна на такое? Оливия уже сбилась со счета, сколько времени прошло, после того как она попробовала содержимое пузырька. На вкус оно не было столь отвратительно, как предполагалось, но его вкус волновал женщину меньше всего. Выждав час и не почувствовав никаких эффектов, она выпила все остальное, выбросив пузырек. Как и было велено, она сообщила извозчику необходимое послание. Оставшееся время она вначале попыталась скоротать за разговорами, потом за игрой в тафл, потом за дремой, но ни то, ни другое, ни третье не шло. Хорошо отдохнувшая Кэтрин нашла в себе интерес посетить несколько экскурсий и послушать историю старого замка, но через два часа все воодушевление выветрилось из нее, и она начала ныть, настаивая на отбытии. Через три часа в ход пошли грязные приемы с упоминанием непосед Оливии, которые определенно могли найти себе нехорошее занятие в ее отсутствие, но Манс проявила стойкость, оставаясь верной чужому плану. Она еще раз пересчитала свой капитал. Эгирке следовало хотя бы приблизительно сказать сумму, которую она должна была собрать. По-хорошему ей вообще следовало рассказать о своем плане. Из ее кратких инструкций аристократка самостоятельно заключила, что они каким-то образом попытаются сбежать, но ей слишком часто говорили, что теперь это сделать невозможно, поэтому она слабо верила в успех. Кэтрин заметила ее беспокойство, но для себя решила, что не хочет интересоваться ее глубокими чувствами и новыми грандиозными мыслями, тем самым возобновляя их споры, хотя она все равно периодически, якобы вскользь или ненароком, доносила до сведения Оливии некоторые услышанные факты из жизни студентов, которые должны были доказать ее точку зрения. Но Манс больше не слушала ее и не позволяла себе сомнений по поводу своего решения. К вечеру основные экскурсии закончились, и большинство гостей вернулось в залы, заполнив их разговорами, которые по мере сгущения сумерек постепенно стихали. К этому времени Кэтрин устала искать себе развлечение, ныть и грозиться уехать самой, поэтому просто заснула. Не ее одну утомило пребывание в доме чудес: некоторые визитеры прикорнули на мягких диванах, несмотря на то, что через два часа должны были собираться отчаливать. Оливия тоже хотела хотя бы на несколько минут броситься в объятья сна, но, видимо, из-за переживаний это было неисполнимым желанием. В последней попытке она смежила веки. Упало что-то тяжелое, и Манс быстро открыла глаза, осмотревшись. На пол свалился служащий, разбив керамический чайник, и захрапел. Весь гостевой зал был погружен в сон, и лишь Оливия была чужой на этом непонятном торжестве. Она подошла к подруге, попробовав ее разбудить, но все было безрезультатно. Звуки падения начали приглушенно раздаваться за пределами зала, и женщине стало страшно. Когда ее сзади кто-то коснулся, она подпрыгнула. В темноте этот кто-то показался ей неведомой сущностью без лица, но при детальном рассмотрении узнался ревнитель, с которым она недавно имела неприятный разговор. Исказившим его лицо предметом оказалась тряпичная маска, прикрывавшая нос и рот. Похожую тряпицу он протянул аристократке. - Надевайте. Вы собрали деньги? - Да. Обычная на вид тряпица оказалась не такой простой, но ее особенность заключалась не в особой пропитке. Надев ее, аристократка почувствовала покалывание по коже и прохладу, а ее голос стал сильно приглушен, будто она говорила через подушку, а не через тонкую ткань. От этих странных ощущений хотелось избавиться, но Оливия удержалась от того, чтобы снять с себя магический предмет. Лиена терпеливо подождала, когда богатая мадам свыкнется с дополнительной мерой защиты и вспомнит про деньги. Когда кошелек был отдан Клементу, Мэй первая заглянула внутрь. Переведя недовольный взгляд на спонсора побега, она сквозь маску буркнула: - Этого мало, велиар вас выдери. - У меня с собой больше ничего нет. Остальное в гостинице у моего друга. - В какой гостинице? - «Пятое созвездие». - Что ж, одной проблемой меньше, - кивнула Лиена и мотнула головой. – Идите к выходу. - Где мой сын? - Я скоро приведу его. Ничего больше не поясняя, эгирка шустро покинула зал. Ревнитель тоже развернулся к выходу. - Подождите, - спохватилась Оливия. – Я не могу оставить свою подругу. - Мы ее заберем, когда разберемся с воротами, - уверил ее фор. В коридоре аристократка чуть не споткнулась о спящего служащего. Вся цитадель была погружена в полумрак, а ревнитель не пожелал прихватить с собой свечку. Лишь воспитательница хорошо выделялась среди темноты: над ее головой кружил голубой огонек, постепенно уходя вдаль. В коридоре показалась еще одна тень бодрствующего. - Что с воротами? – обратился к нему ревнитель. - С механизмом я разберусь, - определился тот со своей задачей, - но защиту придется снимать тебе. Мужчины направились к выходу, но госпожа Манс помедлила, взглянув на огонек воспитательницы. Поняв, где должно быть ее место, женщина отдала столичному ревнителю кошель. - Мне нужно помочь воспитателю. Пожалуйста, не забудьте о моей компаньонке. Не дождавшись ответа, она быстро направилась туда, где в последний раз видела голубое сияние. Найти его вновь не составило труда, и подоспевшая аристократка перепугала эгирку. - Я с вами, - твердо сказала она. – Помогу, чем смогу. Воспитательница поморщилась, но спорить не стала. У входа в другое крыло пришлось оттаскивать от двери бронированного мечника, и аристократка смогла пригодиться. - Как вы усыпили всю цитадель? – все-таки спросила Оливия. – Через вентиляцию? Эгирка с подозрением оглядела ее, но увиливать не стала. - Можно и так сказать. Через систему разморозки. Нашла главную трубу и выпарила в нее несколько котлов. - Если вы дали мне противоядие, зачем еще маска? - Для дополнительной защиты. - Значит, вы действительно не все продумали. - Знаете что… - Сколько будет длиться эффект? Эгирка резко затормозила, ткнув Оливию в грудь тонким пальцем. - Я не знаю, ясно? Я вообще не уверена, что заснули все, поэтому давайте без лишних вопросов. Она подошла к пустой стене, выведя рукой сложные символы. Со стены опали зеленые искры, и за ними показалась дверь. - Внутренний двор и лестница точно не вошли в зону действия, - пояснила заклинательница, заметив страдальческий и непонимающий взгляд Оливии. – Пойдем так. Обладающая феноменальной памятью аристократка разочаровалась в себе, мигом запутавшись в узких и ветвистых коридорах, по которым ее вела воспитательница. Оливия никогда не страдала боязнью замкнутого пространства, но ей все равно было некомфортно среди давящих стен, выстроившихся вокруг нее сложным лабиринтом. Переполниться дискомфортом и волнением не давала быстрота, с которой пробиралась вперед эгирка, поэтому все мысли визитерши были заняты лишь тем, как бы не упустить проводника из виду. Добравшись сложным маршрутом до лестницы, эгирка остановилась и прислушалась. Почти минуту она стояла молча и неподвижно, и Оливия расценила это как шанс обсудить их план. В этот же момент раздался приглушенный грохот, и пол под ногами затрясся, вселив еще больше тревоги. Воспитательница вышла из ступора и ускоренно запрыгала по ступеням, а аристократке пришлось подобрать юбку и попытаться не отстать. - Что это было? – запыхавшись, спросила она, когда гул, наконец, улегся. - Неважно. Нужно торопиться. Лиена целиком положилась на внутренние часы, с режима которых нельзя было сбиваться. Она с буржуйкой на хвосте выбралась из лабиринта у скрытого сектора, где были организованы камеры предварительного заключения. У входа в него Лиена перевела дух: Хербс, как и обещал, испортил механизм пропуска в сектор, который понимали лишь те, кто успел войти в закрытый клуб Варнела. К остальным замкам она подобрала ключи из недавно созданной большой связки. Свежие ключи были сделаны на скорую руку из олова, поэтому могли и гнуться, и ломаться, как погнулись и сломались выполнившие работу копии ключей от общих хранилищ. Лиена надеялась, что ее попытка воспроизвести механизм пирамиды сыграет и не будет разваливаться в руках, как остальные ключи, требующие слишком бережного отношения и медленных манипуляций, пока песок во внутренних часах неумолимо сыпался дальше. В конце концов воспитательница преодолела все преграды и зашла на запретную территорию. Здесь царила тишина, раскинувшаяся на двадцать с лишним задействованных комнат и еще тридцать неадаптированных, каждая из которых глухо запиралась на сложный замок, и ключей от них у Мэй не было. Лиена приблизилась к первой двери, со второй попытки смогши отодвинуть тугую ставню, перекрывающую маленькое оконце. Внутри была абсолютная темень, и сколько бы адепт не светила в оконце, свет отказывался проникать внутрь и показывать содержимое комнаты. Внутренние часы велели торопиться. Помощница почувствовала замешательство Лиены, быстро поразмыслила и неожиданно упростила задачу. - Он попросил, чтобы его отвели в изолятор. Мэй еще не приходилось бывать в изоляторе, и она понятия не имела, где он расположен и чем внешне отличается от остальных комнат. Следуя предположениям, она направилась в конец коридора. Не дойдя до последних дверей, Лиена ощутила давящий дискомфорт, помогший определиться с нужной комнатой. Сон без сновидений резко прервали, сначала едким запахом, подсунутым прямо под нос, а потом тряской и парой неслабых пощечин. Крис почувствовал себя рыбой, которую выловили из воды и велели немедленно начать дышать. Когда очертания комнаты более-менее состыковались, он увидел перед собой страшное лицо с одними глазами и инстинктивно отпрянул. Лиена дала ему только один миг, чтобы окончательно прийти в себя, и сунула в руки пузырек. - Пей, - приказала она. - Что происходит? – приложил ладонь ко лбу Крис, когда вращение комнаты вернулось. - Мы тебя спасаем. – Мэй снова нетерпеливо указала на пузырек. – Пей. Крис перевел глаза на сосуд с неизвестным содержимым и печально посмотрел на Лиену. - Мне будет больно? - Это не яд, трагик ты несчастный. Это защита от зелья сна. Мы сбегаем. Помнишь наш старый план? Крису понадобилось немного усилий, чтобы вспомнить их глупую выдумку двухлетней давности, когда они кропотливо продумывали рецепт идеального зелья сна, которое планировали распространить по цитадели, как невидимый морок, но проблемы нашлись уже на первой стадии разработки. У них никак не выходило стабилизировать концентрированное варево, и в больших количествах оно моментально сворачивалось. Чуть позже у них получилось сделать эфир, действенный, но очень нестойкий и требующий близкого контакта. Может, не помешай им сторонние события, у них бы вышло довести его до совершенства и сбежать под сопение охраны прямо через главные ворота, которые они хотели вынести многоступенчатой взрывной руной с помощью собранного маниита и таланта Крису к обучаемости. Лиена даже продумала их маршрут и собрала неплохую сумму для старта, но потом случился Варнел с его расследованием контрабанды, потом Каспар с его паразитом, и все полетело в бездну. Почему ностальгия нашла на компаньонку именно сейчас, Крис не знал, но отлично понимал, что старый план совсем не годился в нынешних условиях. Поэтому, вместо того, чтобы немедля повеселеть и сорваться с места, Крис предоставил факт: - Все будет без толку, нас все равно найдут. - Не найдут, если не будем копаться. Крис на мгновение подумал вразумить буйную эгирку, но в итоге признал, что не имеет право рушить ее надежды, даже если они приведут ее в бедственное и отчаянное положение. К тому же, судя пот тому, как она тряслась, про себя отсчитывая каждый потраченный миг, ее обновленный план, которым она так и не поделилась, не терпел задержек. А Крис сейчас не терпел новых безумных выходок и ложных надежд. - Иди без меня. Лиена на короткое мгновение потеряла дар речи от такого ответа. Крис увидел ее дерганную мимику и выдохнул: - Я устал кривляться и бегать. Пусть я уже получу то, что заслуживаю. Эгирка не смогла унять бешенство и снова дала протеже звонкую пощечину. - Так, шмакодявка, либо ты сейчас же вправляешь себе мозги и глотаешь эту жижу, либо я насильно вливаю ее тебе в рот! - Я никуда не пойду. Крис дал окончательный ответ, улегшись обратно. Мэй больно вцепилась в его плечи в попытках стащить с койки. - У меня нет времени на твои выкрутасы! - Ну так иди одна. Что ты за меня цепляешься? Я тебе ничем не смогу помочь. Не теряй время, если решилась. Место трясущейся Лиены заняла наемная актриса, непонятно каким велиаром занесенная сюда же. Пока эгирка не набросилась на непокорного протеже с кулаками, мадам мягко вывела ее из камеры, оставшись с Крисом один на один. Тот выдавил из себя протяжный стон: - Бездна, за что мне это. Оставьте меня в покое. - Неужели ты хочешь закончить все так? – насела женщина. – У тебя появился шанс стать свободным, и ты упустишь его? - Я сыт по горло всякими шансами. Дайте мне отдохнуть. - Крис, нельзя так быстро сдаваться… - Быстро? – Крис поразился чужой способности, которая моментально трансформировала его безысходное смирение в лютый гнев. – В каком месте ты это «быстро» увидела, шаболда ряженая?! Как вы мне все надоели, знатоки души! - Ты не из тех, кто перестанет бороться из-за обычной усталости. - Да что вы знаете обо мне! - Я знаю достаточно! Женщина наконец-то убрала слащаво-заботливый тон. - Прекрати истерику и возьми себя в руки, - жестко сказала аристократка, подойдя ближе. – Если тебя не заботит твоя собственная судьба, подумай о своей подруге, которая рискует всем ради тебя. Ты дорог ей, как и она тебе. Она не уйдет без тебя, но благодаря тебе может лишиться всего, что имеет. Раз ты пожелал себе такого, значит, ей тоже такого желаешь? - Да она уже на полпути к границе. Что я, Лиену не знаю? - Значит, не знаешь. Крис ощерился, сжав кулаки. Поле изолятора пропало достаточно давно, чтобы вернуть немного сил, которые напрашивались примениться против наглой притворщицы. Но женщина совсем не заметила опасности перед собой, подойдя еще ближе и применив приказной тон. - Думай быстрее, Крис. Прекращай жалеть себя и вставай, иначе я не дам тебе покоя. - Ой, да будьте вы прокляты. Маг встал с койки, обогнув неприятную личность, и вышел в коридор, где металась Лиена. - Пошли, раз у нас времени в обрез, - скомандовал Крис, на ходу проглатывая зелье и надевая протянутую маску. Лиена поспешила к выходу. Ряженая актриса, несмотря на свое узкое платье, не думала отставать, и Крис брезгливо поморщился, обратившись к компаньонке: - На кой хрен она нам сдалась? Кто это вообще такая? - В данный момент это наш спонсор. - Ну, допустим. У входа в безопасный лабиринт Крис все-таки решился на уточнение. - Но как мы теперь спрячемся? – скачущими словами спросил он, когда они перешли чуть ли не на бег. – Нас сразу же отыщут. - Камни памяти уничтожены. - Что? Как? - Потом. На первом этаже пришлось резко изменить маршрут из-за зашнырявших теней. В восточном коридоре показался чужой огонек, и Мэй затолкала Криса и визитершу в нишу, оставшись встречать угрозу один на один. Увидев живую душу, к воспитательнице подбежали два эрудита и служащий, догадавшиеся соорудить себе маски из одежды. - Что произошло?! – провизжала высокая учительница. – Почему все спят? Откуда запах гари? - Не знаю, сама пытаюсь выяснить. - Это, наверное… - второй маг широко зевнул, - эксперимент Джоленты сорвался. Мы слышали взрыв. Наверное, пары из лаборатории распространились по этажу. - Тогда надо срочно спасать ее и изолировать лаборатории. Идите, а я буду открывать окна. - Туда уже направились ревнители. - Эти тупоголовые дурни закроют наставницу там и носами не поведут. Эрудиты молча согласились и, борясь со сном, двинулись вперед, а служащий решил любезно помочь Лиене. За свой широкий жест он получил точечный разряд в затылок и рухнул на пол. Спонсор что-то обеспокоенно пикнула, но Лиена так разгорячилась, что вполне могла убить следующую помеху на своем пути к свободе. Крис решил не злить компаньонку сильнее и без задержек обошел недвижимого служащего, убедив себя в том, что он в порядке и скоро полностью придет в норму. Несясь дальше по восточному коридору, они периодически сталкивались с дуэтами и одиночками, вышныривающими из проходов от внутреннего двора и непонимающими, что происходит. В основном это были испуганные служащие и гости, которых Лиена неумолима отправляла в обмороки разными заклинаниями, на ходу поглощая серебристое зелье из иверита. Когда из проема вынырнул хранитель, моментально разобраться с ним не вышло, и затянувшееся противостояние, хоть и стало победным, привлекло к себе ненужное внимание. Внезапно вылетевший навстречу беглецам ревнитель быстро понял ситуацию и накинулся на не успевшую отдышаться Лиену, без дополнительных разъяснений занесся над ней даже не дубинку, а самый настоящий острый меч. Крис, до этого остававшийся зрителем, смог скопить силы для преждевременного ответа, и его порыв вырвал оружие из рук мечника. Тот неуклюже запнулся и тут же налетел на стилет Лиены. Трижды налетел. Спонсор, до этого стойко боровшаяся со страхом и нерешительностью, ужаснулась от этой картины и оцепенела, прижавшись к стене. Крис тоже не смог мирно это принять. - Твою мать, Лиена… - Не тормози хотя бы ты. Эгирка схватила его за все еще выставленную после заклинания руку, испачкав ее горячей кровью. Крис не стал упираться, но решился оглянуться на затихшего ревнителя, который точно не придет в норму, и на приросшего к стене спонсора, который вряд ли пойдет за ними. Холл был уже близко. Лиена ускорилась так сильно, что Крис чувствовал, что еще миг, и он свалится, но компаньонка этого не заметит. На развилке коридора их окликнули. Не успев ничего понять, первым удар схлопотал Крис, по инерции влетев в Лиену и придавив ее своим наполовину парализованным телом. Эгирка резво выползла из-под него, но недостаточно резво поставила блок, и заклинание Линса ударило ее по рукам, лишив возможности колдовать. Она издала отчаянный звериный рык, но слабость взяла свое, и ее колени соприкоснулись с полом. Маг-ревнитель в сопровождении двух мечников и хранителя догнал беглецов. - Так и знал, что это ваши проделки, - отплюнулся Линс. Он подошел опасно близко к Лиене, и Крис впервые испугался не за нее. - Стой! На его крик больше среагировал Линс, успев заметить подготовленный для него клинок. Еще миг, и он с остальными успели заметить кровь на рукаве эгирки. Ревнители моментально изменили свои установки, но Линс не дал мечникам подойти ближе, скомандовав: - Нет! Их нужно доставить капитану невредимыми. Он наложил воздействие на эгирку, и та судорожно вытянусь, оцепенев. Крис послушно поднял руки, и для него ограничились заклинанием слабости. Грандиозный побег был провален. Безумная надежда избежать приговора рухнула. Желание не утянуть за собой своих заступников не сбылось. Все было просрано. Лиене теперь светит минимум вечность в тюрьме или просто казнь за то, что она сделала. А ведь она вполне могла успеть разминуться и с этим отрядом, и с ненужными свидетелями, и с агрессивным ревнителем, не жди она Криса. Он ведь даже не хотел идти. Он прекрасно знал, что этим все кончится. Маг уже не знал, на кого он сердится больше: на ее упрямство или на свою усталость. С одной стороны, он бы с удовольствием сейчас растянулся на полу и дождался окончания спектакля, а с другой ему не давали покоя мысли о возможных путях отхода. Пусть колдовать сейчас не выйдет, у него есть еще достаточно сил, чтобы вскочить и пнуть Линса, оборвав его воздействие на Лиену. - У вас там товарищ умирает в восточном коридоре, - подал голос Крис, заставив мечников напрячься. Один из них уже повернул голову в нужном направлении, но Линс снова состроил из себя командира: - Не расходиться! Подлиза, все еще мечтающий стать главной подстилкой Варнела, не был в почете у большинства ревнителей, и отряд врагов сократился на один. Разбранившийся маг грозно глянул на Криса, на всякий случай усилив заклинание слабости. Лиену он тоже не оставил без внимания, с опаской отойдя от них обоих. - Вы меня не проведете, - нервно хохотнул он. – Сбежать у вас не выйдет. - Отчего же? Сейчас это как раз таки у любого желающего выйдет. Быстро, надежно и без последствий. - Что ты такое мелешь? - Как вы думаете, где рвануло? Пока ревнители лихорадочно соображали, Крис с надеждой глянул на хранителя. Он никогда не пересекался с этим магом, но страстно рассчитывал, что тот не входит в клуб сторонников общих правил и любителей изоляции. Момент, в который хранитель оценивал ситуацию и свои предпочтения, показался Крису вечностью, но ожидание оправдалось. Когда ревнители с ужасом поняли, что имел в виду малолетний бандит, они потеряли бдительность, и хранитель быстро обезвредил мечника. Линс продемонстрировал потрясающие рефлексы, контратаковав хранителя. Маги сцепились, и Крис ощутил, как спадает сила воздействия на него. Судорога Лиены тоже проходила, и в безвыходном положении снова появился свет в конце туннеля. Но горел он недолго. Линс оказался на удивление способным заклинателем, быстро отправив хранителя в страну грез и успев прервать выпад Лиены. Эгирка полностью вышла из игры, зато дала возможность вступить в нее протеже. Крис превзошел рефлексы ревнителя и дал ему под дых. Сил было мало, но временно ослабить его было возможно, и маг рискнул, напоровшись на моментальную кару, подло врезавшуюся ему в спину. В западном коридоре показалась подмога из магов, но Крис уже не был уверен, что сможет уговорить их сменить сторону, потому что паралич, которым в него запустили, достиг даже губ. Юному адепту было вполне достаточно, чтобы усмириться, но Линс решил добавить сверху. Навредить беглецу сильнее не дала неожиданная спонсорская помощь, навалившаяся на спину защитника Храма. Ревнитель ненадолго растерялся, но показать ему все боевые приемы буржуйка не успела, поймав порцию магии от приблизившейся подмоги. Она, охнув, согнулась, и Линс без усердия оттолкнул ее от себя. Подмога поравнялась с беглецами, и Крис повесил голову: мастер и два его ученика-эрудита были в поклонении у Варнела, вероятно, находясь в его списке, поэтому их можно было не пытаться соблазнить свободой. Они бы вообще не поверили, что какая-то воспитательница смогла уничтожить камни памяти и пошатнуть репутацию капитана. Если честно, Крис сам не верил в это. - Их нужно доставить капитану, - выдохнул Линс, и мастер беспрекословно согласился с ним, связав нарушителей ослабляющими путами. Ревнитель, оценив старания подчиненных, отдышался и встал в позу победителя. В той же позе он внезапно взлетел в воздух, даже не успев удивиться, когда его, взвизгнувшего, притянуло к полотку. За ним к полотку направились два эрудита, но мастер успел защититься от нападения исподтишка. Увидев перед собой Агнессу, мастер выставил вперед руки, безмолвно воззвав к благоразумию, но его не последовало, и мастера сошлись в схватке. Ранее мечтавший посмотреть на дуэль настоящих титанов магии, Крис быстро пересмотрел свои желания, когда перед его глазами замелькали вспышки, и остаточная энергия от блокирующихся чар начала хлестать в разные стороны, а он оказался ближе всех к этому представлению. Ему снова пришла на помощь спонсор, бесстрашно подойдя и оттащив к стене. Агнессу будто не касался факт о том, что резерв сил у магов не был бесконечным, и она проводила атаку за атакой, не давая сопернику времени ответить на удары. Страшащийся гнева капитана мастер пропустил один из легких ударов, не успев поднять руки для второго, и его сырой барьер с треском пробился. Последнее заклинание в дикой цепочке Агнессы отправило его в полет по западному коридору, отнесся за сто или все двести шагов вперед спиной. В такой же полет отправились прикованные к потолку маги. Агнесса запечатала проход в коридор толстым слоем льда и коротко выдохнула. Потом она взмахнула рукой, растворив путы на руках беглецов. Со скоростью стрелы она привела в чувства Лиену и даже успела осмотреть пострадавшую визитершу. - Синяком отделаетесь, - заключила мастер и выпрямилась. - Агнесса, идемте с нами, - озвучил дерзкое предложение Крис. – Иначе вам несдобровать. - Я знаю, Кристофер. - Камней памяти больше нет, - прохрипела Мэй. – Нас не найдут. - Не говори глупостей, Лиена. Я уже слишком стара для шалостей на свободе. Да и ваш помощник не смог бы взорвать весь отдел, оставшись при этом целым. Охрана ушла к лабораториям, я попробую ее там задержать. В холле пока никого нет, поэтому поторопитесь. – Мастер перевела взгляд на благородную госпожу, сдержанно улыбнувшись. – Все, кто слышал ваше имя, забудут его. Я рада, что ошиблась. Агнесса с тихим хлопком растворилась в воздухе, и следующие слова Лиены ушли в никуда. Огорчившись из-за такого скорого прощания, маги несколько приуныли, но больше задерживаться не стали, захромав к заветному выходу. - Наш помощник? – вспомнил Крис. – О ком она говорила? - О притворщице. Надеюсь, она не оплошала. И наши ревнители тоже. Холл был преодолен на одном дыхании. В его конце как два гиганта расположились массивные двери, сделанные из самых высоких деревьев Калтенлинда, обитые самым прочным металлом мира, запираемые самым долговечным механизмом, охраняемые самыми преданными делу ревнителями и зачарованные самыми способными профессорами бывшей академии. И они были открыты. Пусть не настежь и не взорванные великой руной, их нынешний вид все равно приравнивался к чуду, но Крис все равно слабо верил в него. Даже когда он вместе с остальными вышел за порог твердыни, не столкнувшись с невидимыми барьерами, он все еще не верил в это чудо. Наверное, это был его сон на пути в Бастерлон, где ему уже приготовили назначенное лекарство. - Не могу поверить, что я стою здесь, - усиленно заморгал Крис. – Кажется, я все еще сплю. - Если нас заметят здесь, можем и не проснуться, - оттащила его от порога Лиена. – Андер должен был запереть пристройки и ждать нас здесь. Но, кажется, со второй задачей он дал промашку. Стараясь сохранять самообладание, Лиена начала рыскать по округе, придумывая, где еще мог спрятать целую повозку Андер. Пока она металась, а Крис пытался поверить в реальность вида перед собой, Оливия наткнулась на силуэт у бокового фонаря, подозвав остальных. У столба лежали Клемет и другая ряженная аристократка в необычной позе. Видимо, фор нес даму на руках, когда его застали врасплох. Лиена мигом оказалась рядом, приведя ревнителя в сознание. - Что стряслось?! – Она наложила корявое заклинание бодрости на него, для верности ударив по щеке. – Где Андер? Где Хербс? - Не знаю, - потер тот затылок, болезненно поморщившись. – Помню, как мы еле как открыли ворота. Я снял барьер, а Хербс пошел платить извозчику. Потом я ушел за мадам. Больше ничего не помню. - Где деньги? - Боюсь, что не у меня. И так находящаяся на грани срыва воспитательница взорвалась, с силой пнув по фонарю. - Тебе в руку засунули штуковину, сила которой сопоставима с тремя магами, а тебя вырубил богомолец с коневодом?! Идиот! Кретин разиняротый! Ее фонтан остановила спонсор, указав в сторону дороги. Через минуту к цитадели подъехала полуразваленная повозка, и молодой ямщик слез с козлов и подошел к ним. - Извините, мы припозднились немного, - сообщил юноша, который явно был впервые за работой. – Доставка провизии. Мне сказали, вы можете помочь. - Кто сказал? Из кузова высунулась знакомая голова и помахала собравшимся у ворот. Лиена запрыгнула в повозку первой, и за ней последовали остальные, проигнорировав открывшего род извозчика. Непонимание захватило его еще больше, когда мимо него прошел мечник с похрапывающей женщиной на руках, скрывшись позади. - Разворачивайся и езжай в Ванген, - приказала юноше Лиена. – Так потребовали в цитадели. - Зачем? Вы кто? - Без вопросов, новичок. Раз ничего не знаешь, молчи и выполняй. Нам срочно нужно в город. - Но моя телега не выдержит… Воспитательница щелкнула юношу по лбу, и фор-ревнитель занял его место, освободившись от лишнего груза. Скрипя всеми опорами, повозка тронулась. Пассажиры начали поспешно избавляться от ящиков, бочек и прочих предметов, наваленных в кузов. Лошадь почувствовала легкое облегчение, но скорости повозке не добавила. Лиена выругалась и недобро посмотрела на спящую аристократку. - Это еще что за щеголиха? - Это моя спутница, Кэтрин Тирбальд, - представила подругу Оливия, загородив ее собой. – И мы не станем ее бросать. - Расслабься, Лиена, - простецки сказала имитация девушки, сегодня по торжественному случаю напялив самый свой бесстыдный наряд. – Самое сложное уже позади. - Как раз таки наоборот, тупица! – оспорила эгирка. – Что это вообще за развалюха? Андер должен был приготовить нормальную упряжку. - О, это другая, - улыбнулась суккуб, разозлив еще сильнее своей глупой репликой. – Я вернулась на ней для отчета. Я все сделала, как ты сказала… - Ты видела Хербса и Андера? - Да, я же с ними ехала. Меня любезно пригласили. С нами было еще несколько студентов и младший педагог, поэтому я подумала, что вам бы не хватило места, а тут очень кстати нарисовалась встречная повозка… - Где деньги?! - У них, а что? Мэй издала полурык-полувопль и уронила голову на колени. Имитация не поняла сути ее поведения и продолжила доклад. - Я взорвала хранилище, - довольно сказала она. – Сектор с камнями адептов точно стерся в пыль. Маленький сектор, отвечавший за талисманы, тоже. Наверное, и эрудитов зацепило. Смолы оказалось больше, чем селитры, поэтому ее остаток я подожгла в секторе хранителей. Может, камни треснут от огня и тоже сломаются, и тогда мы освободим почти весь замок. Лиена нахмурилась, не разделив ее ликование. Звучно проклиная скрипящую телегу, медленную клячу, предателей Андера и Хербса, она сидела как на иголках, бросая частые взгляды на постепенно удаляющийся замок, как и остальные, боясь увидеть скорую погоню. - А что дальше? – вывела ее из этих тревожных мыслей Оливия, погрузив в новые. –Узнав о побеге, они сразу же возьмутся искать и начнут с Вангена. - Хозяин «Пяти Созвездий» поможет нам, - ответила Лиена и добавила: – Если у вашего друга окажется достаточно денег. Вашу подружку разбудить? - Нет, пока не надо, иначе у нее случится нервный припадок. Крис снова посмотрел на спонсора и ее храпящую спутницу, но так и понял, какая у них была выгода. На вид ряженые аристократки не представляли собой ничего большего, но маг сомневался, что все знатные дамы скрашивают свободное время, отдаваясь бунтарству, отчего время от времени нарушают сотни законов, высвобождают опасных преступников и обогащают их пособников. Хотя он мало что знал о жизни богатеев. Может, они действительно так развлекались. Или Лиена с Крисом были нужны им для какой-то определенной цели. Или актриса со сценическим именем Оливия говорила правду. Особа заметила пристальный взгляд на себе, но Крис не пожелал встречаться с ней глазами, спровоцировав у нее очередной печальный вздох. Никто в повозке так и не выразил радость от хотя бы частичной победы, беспокоясь о последующих проблемах. Только имитация девицы разрывалась от счастья, вслух составляя планы на дальнейшую жизнь, которая в основном заключалась в поиске и посещении всех имеющихся в королевстве публичных домов. Крис молча похвалил ее идею, пока знатная дама с недоумением и смущением таращилась на нее, не понимая, откуда в цитадели взялась такая вульгарная персона. Ей определенно не стоило знать ее историю происхождения, как и историю происхождения плана побега и тем более историю его реализации, хотя Крис до сих пор сам не знал ее, надеясь, что, когда Лиена немного успокоится, ему все разъяснят. Чтобы отвлечься от дурных мыслей и перестать оглядываться, Лиена обратила внимание на оставшийся лишний груз в виде маленького предмета, чья ликвидация вряд ли бы добавила бодрости лошади. Она сняла с него покрывало, и перед ней предстал аккуратно запечатанный ящик с надписью: «Горячительные смеси от Варма и Дри». Затаив дыхание и преисполнившись надеждой, эгирка дрожащими руками вскрыла ящик и выдохнула часть своей уставшей души. - Творец, как же вовремя, - хныча, вытащила она бутыль. – Спасибо тебе, боже, что не бросаешь меня. Крису еще не доводилось бывать в Вангене вначале в силу возраста, затем в силу поведения, но оценивать настоящий город по достоинству было некогда. На пространстве, не ограниченном четырьмя стенами, страх возможной поимки начал чувствоваться острее, и Крис совсем не был этому раз. С каждой минутой, которую он проводил на этом пространстве, вдыхая воздух, не пропитанный сыростью давящего камня, он все больше верил в свою свободу и все больше вспоминал их с Лиеной фантазии о большом мире, которыми они развлекались вместо вечерних шарад. Если он поверит в эту свободу окончательно, терять ее будет тысячекратно больнее, а произойти могло все, что угодно. Хоть Лиена продумала достаточно мелочей, даже их не хватило бы для полной уверенности в безопасности. Она все-таки довела, хоть не до идеальности, но до ума их сонный эфир, распространив его по сложной системе обогрева, о которой немного поведала в свое время Ладомира. Как воспитательница, она заботливо напомнила всем гостям, которых ей довелось увидеть, что сквозняки в цитадели непременно приводят к чахотке неподготовленных людей, поэтому окна лучше держать закрытыми. Гости в свою очередь распространили это предупреждение между собой, и особо чуткие на эти дни визитов служащие исполнили все их прихоти. Но эти прихоти коснулись лишь четвертой части цитадели, по которой планировалось выгуливать визитеров, про оставшуюся часть оставалось надеяться, что законные обитатели замка тоже не любят холодные весенние ветры. Особенно это касалось ревнителей, за которых Мэй опасалась больше всего, поэтому здесь пригодились помощники. Клемент не отличался добродушием, как Петри, но был достаточно сговорчивой личностью. Ему не понравился путь, на который сошла цитадель, но как мелкая сошка, он не смел спорить с одобренной политикой новшеств. Когда ему ненавязчиво предложили стать одним из почетных носителей талисмана силы, он сердечно отказался, но новый ультиматум от капитана: либо он вписывается в новую норму охранника цитадели, либо ищет себе другой оплот, уговорил его принять этот дар. Об этом решении пришлось сразу же пожалеть, и все следующее за тяжелым этапом приживления время Клемент думал, как избавиться от заразы, проросшей в его руке. Он и сейчас надеялся, что сможет найти в королевстве умника, который безвредно вытащит из него талисман, несмотря на все уверения теллийцев о том, что это было невозможно сделать. Вторым своим среди чужих стал Хербс, которого можно было уговорить и на призыв Пустоты, если это хорошо оплачивалось. Авансом для друзей-недругов стала часть изъятых накоплений Лиены, которые пришлось достать из недр хранилища, и которые успели уменьшиться в объеме несмотря на дотошный контроль капитана. За эту мелочь форы любезно согласились закрыть окна в крыле закаляющихся ревнителей, сославшись на свое недомогание. За нее же Хербс, которого какой-то недалекий назначил в сменные охранники сектора временного задержания, слегка упростил доступ к запретным землям и присоединился к Клементу в их главной задаче: открытии ворот цитадели и подготовке повозки. Но любой побег был бы бесполезен с новыми методами отслеживания из Телли, которые хранились там, не знаю где, и открывались так, не знаю как. С этим секретом частично помогла Ладомира, вычислив незаурядный проход в новую секцию хранилища, который поселился на карте Крис, но был предназначен не ему. Предполагалось, что Лиена станет первой, с кем поделится секретом призрака ее протеже, но неуловимый суккуб стал еще более подходящим вариантов. Мэй мигом завербовала любопытную гостью для своих попыток пробраться в секцию. Дверь туда оказалась непреступной, поэтому первое, о чем подумала гостья, были бесы. Мэй потребовалось поскрести по своим давним заначкам, чтобы собрать немного маниита для быстрого ритуала, но усилия оказались напрасными: бес не справился с мощными защитными чарами и моментально поджарился. Счищая его остатки с пола, гостья решилась на небольшую слежку из укрытия. Обнаруженный у капитана необычный ключ стал новой целью Лиены. Капитан, со слов ревнителей, любил все контролировать сам и держать ключи от всех значимых мест цитадели у себя в кабинете. Дверь туда тоже не была из разряда простых, но гостья уверила, что уж она-то покорится ее собрату. Получив доступ в запретную секцию, Лиена столкнулась с проблемой ее уничтожения: магия в секции не работала ни в каком виде, поэтому пришлось искать житейские материалы между лабораториями и теплицей. Подготовленную селитру Лиена запечатала в глиняные сосуды, которые вместе с горючей смолой должны были переместиться в общее хранилище, а оттуда с помощью гостьи достичь конечной точки. Конечно, весь этот план предполагал строгое соблюдение условий и тайн, поэтому Крис сам не зная того, тоже сыграл в нем роль, хоть и самую скверную, но он простил Лиену за это. Простил за то, что ему пришлось отвечать за ее воровство материалов, ненароком проболтавшись Одену о своих личных тайнах и запустив плохую цепочку причин и следствий, от которой крупно пострадал сам. Он простил и то, что до последнего не знал, чего хотела Лиена в кабинете капитана, и то, что его так быстро оставили на растерзание ревнителям. Конечно, он бы все равно не смог рассказать ничего путного, даже не страдая в изоляторе, но сам он этого не знал. Как и не знал, что в день визитов таскал туда-сюда грузы из селитры и смолы, которые из-за усталости и неуклюжести несколько раз ронял. «Крайне ломкие штуки» и вино ценой в «десять ручных велиаров» могли быть обеспечены куда более радетельным обращением, если бы Крису сказали, что они могут рвануть у него в руках и вкупе организовать его самосожжение. Что ж, это было уже неважно. Главное, напарница все-таки вернулась за ним, рискнув всем своим планом. Будет очень обидно, если их лишняя задержка и наделанный шум сорвут оставшуюся часть плана. А эта часть состояла в том, чтобы попросить помощи у хозяина гостиницы, с которым Лиена познакомилась еще во время своих «лекций», доехать под прикрытием до поселка и там сбежать с одним из заморских караванов. Мэй честно признавалась, что не проработала эту часть плана, ожидая, что все провалится уже на начальных этапах. Но она все равно не желала отступать даже в случае неожиданных преград. Она слишком много сделала, чтобы оказаться здесь, и не собиралась останавливаться на достигнутом. Ее целеустремленность вдохновляла, но одновременно пугала Криса. На его глазах напарница зарезала человека, что нельзя было отнести к несчастным случаям, но это, казалось, совсем не беспокоило ее. Хотя ей и так было о чем беспокоиться, чтобы еще заниматься самобичеванием. Гостиница не представляла собой ничего невероятного, поэтому Крис решил воспринимать ее как временное укрытие и никак более. Спонсор побега совместно со своим другом, похожим на косящего под ямщика солдата, расплатилась с довольно скромным ревнителем и имитацией девушки, а затем скрылась в гостинице. Суккуб, озадаченно покрутила в пальцах блестящие кружочки, что ей дали, и о чем-то задумалась. - Это деньги, - подсказал ей Крис. - Да, я знаю, - тоном знатока сообщила гостья. – Просто почти весь наш план держался на них. Кажется, они у вас очень ценятся. - На них можно позволить что угодно, - неуверенно сказал Кис, хотя сам был тем еще «знатоком». – В теории. - Правда? Так я теперь богаче всех на свете! Она снова похвасталась своими крупными монетками, как маленький ребенок. В ее не совсем настоящих глазах искрила доступная ей радость, а, может, это чувство тоже было просто ловкой имитацией, но оно было заразительно, и Крис тоже улыбнулся. К нему наконец-то пришли светлые эмоции, поборов опасения. Маг решил не возвращаться к настороженным подергиваниям, которым предавалась его напарница, и хоть немного расслабиться. Они действительно сделали это, они покинули цитадель. Возможно, дальше все пойдет наперекосяк, и уже утром они снова вернутся туда, но Крис заработает по крайней мере еще один титул и, возможно, войдет в историю. От такого поворота событий можно было немного повеселеть. - Здорово получилось, - заключила астральная гостья, подтвердив мысли адепта. – Но на этом пора прощаться. В вашей компании, особенно в твоей, было приятно находиться, но мне пора знакомиться с другими местными прелестями. Ее бегающие глаза перескочили на прошедшего рядом Клемента, а руки вцепились в его локоть. - Мне было неприятно и страшно наблюдать, как вас бьют по голове, - начала она подлизывание. – Мне очень не нравилась эта часть плана, но вроде у вас все в порядке. Может, возьмете меня с собой? - Я еду в Стенстрон. Могу подбросить вас до ближайшей стоянки или довезти до города. - Не представляю, где это, но я поеду. – Она поглядела на чудом дотащившую их телегу и указала на нее. – Нам нужна такая штука. Только новая. Мечник согласно кивнул и, пересчитав свою долю, нехотя направился обратно к спонсору. Суккуб взяла Криса под руку, уведя в маленький амбар. - Времени у нас немного, - протараторила она, воровато оглядевшись. – Но ты выполнил свое обещание и заслужил мою благодарность. Адепт сконфуженно поправил одеяние и потер шею. - Это… мило с твоей стороны. Но тут столько всего навалилось… - Я обещала рассказать тебе, что знаю, - неожиданно изрекла она. – Я попробую тебе объяснить. Крис открыл было рот, чтобы остановить ее, но копия уже определилась с видом награды за свободу. - У меня появилась одна мысль о тех страшилах из тени. Возможно, это были разведчики. - Разведчики? Что это вообще за демоны такие? - Это не демоны. Это… Она покусала губу, подбирая подходящие слова, а потом выдала полную бессмыслицу. - Такие, как я, как бесы и даже как дух погибшего мальчика, живут одном месте, а Они в другом. Они как бы в центре, где тепло, а мы поодаль, где темно и холодно, потому что Они целые, а мы – нет. - Разведчики? - Не разведчики. Они. Разведчики служат Им. - Что еще за они? Главные духи? - Наверное. Не спрашивай, я не знаю, кто это, - резко ответила она. – Может, кто-то взрослый знает. Мне просто говорили, что Их надо уважать. Что Они – огонь, а я – всего лишь черная пыль от него. Она изобразила легкую грусть на чужом лице. - У некоторых есть шанс оказаться там, где тепло, - тихо сказала она. – Такие собирают силу, чтобы вернуться домой уже целым. Такие, как дух того мальчика. Он был очень силен и брезговал со мной общаться. Он считал себя особенным и не хотел жить жизнью паразита, но ему не хватило сил войти огонь, и он погиб. Он вызвал разведчиков, чтобы они забрали его туда, где тепло, но они не успели помочь ему. - Тебе жаль его? – поинтересовался Крис. - Не знаю, я пока еще не поняла. Шум снаружи отвлек имитацию, и она моментально перескочила на другую тему. - Зато, кажется, я поняла, что такое вина. Думаю, мне стоит попросить прощения за свои прошлые игры. - Прощу при одном условии: ты никогда не будешь пользоваться образом Марты в своей жизни. Девушка положила руку на грудь и поклялась велиаром. Пока их не потеряли, Крис с гостьей вернулись в главное помещение, где группа сообщников разговаривала с хозяином гостиницы. После недолгого обсуждения было оперативно подготовлено чердачное помещение, куда Лиена направилась после того, как дала Кэтрин вдохнуть резкий запах настойки. Будить ее сразу Оливия не стала, попросив друга устроить ее в комнате. Отдав хозяину щедрое вознаграждение, аристократка села за стол, с сожалением осмотрела свой прохудившийся кошель и глубоко задумалась. Когда она осталась одна в холле, Крис тихо подошел к столу и встал сбоку. Заметив его, актриса снова вложила в улыбку убедительную теплоту и приоткрыла рот, но подходящих слов не нашла. Несмотря на тьму неясностей, Крис тоже не смог сформулировать первостепенный вопрос. В том же молчании он сел напротив нее. Когда все-таки нашлась фраза, с которой стоило начать разговор, он едва слышно выговорил: - Спасибо за помощь. Знаете, у меня к вам вопросов больше, чем звезд на небе, но сейчас я в слишком хорошем настроении и не хочу его портить. - Тогда завтра? В вопросе спонсора прочиталась мольба, и Крис, утихомирив смесь неизвестных чувств, тряхнул головой и попытался вернуть себе непринужденность. - Может быть. Ему хотели сказать что-то еще, но осеклись и перевели взгляд на балкончик второго этажа. Адепт тоже посмотрел наверх. Там стояла молодая девица, чем-то отдаленно напоминающая Марту, хотя едва ли ее можно было назвать похожей на нее. Скорее, это сравнение шло откуда-то из подсознания, хотя Крис плохо разбирался в философии духа. Ухоженная девица с шелковыми темно-русыми волосами не была увешана жемчугами и дорогими тряпками, как подруга мадам, но выглядела настоящей молодой королевой, осанкой сравниваясь, может, лишь с дамой, сидящей напротив мага. Рядом с ней стоял мальчик, ростом немного уступая ей и Крису, но его взрослый благородный вид и широкоплечий стан, почти как у солдата, что прислуживал Оливии, заставил мага завистливо прикусить губу. И эти идеальные персонажи впились глазами в Криса, который и так по всем параметрам смотрел на них снизу вверх. Девица осталась неподвижна, а паренек бегом спустился до третьей ступени и замер там, не сводя взор с Криса. - Матушка, кто это? Настроение все же испортилось. Дискомфорт смешался с обидой, хотя маг не понимал, откуда она могла взяться, когда он ни на что не надеялся. - Где Лиена? – спросил он спонсора. - На чердаке. Крис быстро удалился, оставив знатную особу разбираться в своих махинациях самостоятельно. Поднимаясь по лестнице, адепт всеми силами старался не замечать подозрительных взглядов исподлобья от мелких везунчиков. Найти путь на чердак ему помогла жена хозяина. Туда вела отдельная выдвижная лестница, и Крис ловко вскарабкался наверх. Напарница сидела на полу и ужинала принесенным пайком при свете огарка свечи. - Ползи сюда, - игриво подманила она его. – У нас почти романтический вечер. Крис сел напротив, взяв с тарелки кусок хлеба, но утолять голод не спешил. - Что мы будем делать дальше? Тайны уже кончились, правда? - С минуты на минуту мы поедем в ремесленный поселок. Въехать туда без приглашения не получится, но хозяин гостиницы выбил его для нас. Там нас спрячет его брат, и мы останемся у него на ночь, а утром залезем в любую понравившуюся купеческую повозку, которая не пойдет в Ванген, и мы вольные птицы. А пока ешь, нам доложат о готовности. - А наш спонсор с нами не поедет? - Поедет. Я не уверена, что там все будет гладко, а тратить свою кадку, пока рядом стоит корова, я не хочу. - А это обязательно? Лиена нахмурилась, запив еду остатками горячительных смесей. - Я думала, у тебя к ней вопросы. - Ты знаешь, кто она такая? - Нет. Но Агнесса сказала, что ей можно верить. Пока она довольно убедительно оплачивает нашу экскурсию, поэтому я ей верю. - Она назвалась моей матерью, представляешь? – Крис хмыкнул и покачал головой. – Ее подослала Агнесса, но я так и не понял, зачем. - Так, пока не забыла, - прервала воспитатель его рассуждения, поставив на пол очередной флакон. – Один глоток надо сделать сейчас. Ревнителей в поселок не пустят без веских причин, но, если они нас учуют, причины найдутся. Крис откупорил флакон, принюхавшись к зелью, но запаха не было. По цвету оно тоже ничем не отличалось от воды. - Это антимагическое зелье, - Лиена достала второй флакон. – Оно гадкое, но на шесть часов оно обеспечит нам защиту. Утром тоже надо будет выпить. Еще тебе нужно переодеться. Наши новые модные тряпки лежат в мешке у стены. Она чокнулась с протеже и сделала глоток, потом протерла лицо и закусила кусочком вяленой говядины. Крис снова понюхал зелье и аккуратно просил. - Оно уберет из нас магию? - Да. На шесть часов и не минутой больше. - А есть его более действенный вариант? Лиена сдвинула черные бровки. Возможно, Агнесса успела вкратце рассказать ей о назначенном Крису наказании, поэтому голос ее стал холоднее. - Более действенные варианты сведут тебя в могилу. - Варнел говорил, что есть экспериментальное лекарство… - А ну-ка хватит! – прикрикнула воспитательница. – Наш дар – это не болезнь, и в лечении мы не нуждаемся. Я не рада использовать эту мерзость, тем более давать ее тебе, но иногда приходится идти даже на самые скверные средства ради цели. - Как с тем ревнителем? Крис прикусил язык, не зная, зачем он напомнил напарнице об инциденте, но та не стала злиться сильнее, только слегка помрачнела. Она вытащила свой отмытый стилет, проверив пальцем его остроту. - Я не святая, Крис. Я никогда такой не была и теперь уже никогда такой не буду. Я жила на улице и не брезговала делать больно тем, кто делал больно мне. Этот кинжал я пускала в ход не раз и не два. Хотя он до этого еще не отнимал чужую жизнь, но… Я не планировала никому вредить, но иногда приходится идти на крайность. Тот ревнитель хотел убить меня, неужели я должна была покорно упасть ему в ноги? Мы должны обращаться с людьми так, как они обращаются с тобой. Она посмотрела на Криса, вскинув брови в ожидании согласия, но в ее уме родилась другая мысль, и она неуверенно отвела взгляд. - Наверное, мне не стоит учить тебя такому. У тебя есть свое мнение и свой путь, которые я не имею права менять под стать своим. Она переключила внимание на стилет, внимательно рассматривая полированную поверхность зачарованной стали, будто видя в ней свое незавидное прошлое. Крис не посмел возобновлять разговор на эту тему, хотя ему хотелось о многом пооткровенничать. Совсем недавно он был готов получить по заслугам, потому что его с каждым месяцем все более дерзкие выходки требовали наказания, и часть Криса была согласна его принять, пока вторая наотрез отказывалась признавать свою вину. Он тоже совсем не был святым, но монстром тоже не был и не собирался им становиться, что бы не говорил Варнел. Но ему все равно было страшно за будущего себя, ведь в чем-то капитан был прав. В чем-то был прав и демон, вытянувший на поверхность его любовь к злорадству. Из-за некоторых особенностей и большой, но не нужной ему силы Крис мог стать худшей версией себя. Но под радетельным надзором ответственных ревнителей он мог стать ей еще быстрее. Перебрав в уме разные мысли, Крис заключил, что может стать нормальным и без наказаний с изоляцией. Он, как и Лиена, заслуживает этой свободы и будет биться ради нее до последнего. Лиена прекратила свои размышления и спрятала верное оружие. - Пойду гляну, что там с нашим транспортом, - протараторила она и поползла к лестнице. На пути вниз она сорвалась, но быстро встала и шаткой походкой пошла дальше. Закрыв за ней люк, Крис вернулся на место, увидев две пустые бутылки, что прятались в дальнем углу чердака. Хмеля не осталось даже на донышке, и Крис смирился, что гадкое зелье придется заедать всухомятку. Маг задержал дыхание и сделал глоток. Зелье оказалось вовсе не гадким. На вкус это была обычная вода, но по последовавшим ощущениям – сущий кошмар. Слабость прошибла Криса так сильно, что у него не нашлось сил держать голову на плечах. Уронив ее на колени, он тихо простонал, вспомнив, сколько длится эффект. Но раз Лиена может справиться с этим, сможет и он. Это все-таки не та обещанная терапия, которая теперь воспринималась с куда большим страхом. Если его будут заставлять пить похожее лекарство на завтрак, обед и ужин, это будет пыткой. Эта показательная дегустация стала для мага новым стимулом для борьбы за свободу. Подготовленная новая одежда была неприглядной и неказистой на вид, но вполне удобной. С радостью стащив с себя одеяние адепта, которое не так давно холил и лелеял почетный носитель этого звания в своем юном возрасте, Крис облачился в наряд простого человека. На эту легкую манипуляцию потратилось очень много энергии, и клонить в сон стало сильнее. Спустя несколько минут тщетной борьбы со слабостью, Крис решил не мучить себя зря и прикорнул на мешке, погасив свечку. Оливия едва освободилась от вопросов приставучих потомков. Придумывать для них отдельную историю и объяснять не было ни желания, ни сил. Дочь проявила снисходительность к уставшей матери и усмирила пытливость младшего. Когда он послушно сжал губы, мадам ласково обняла детей и, пообещав все потом рассказать, отвела их в комнату. Она вернулась на балкончик, где за дальним столиком примостилась тощая воспитательница. Оливия двинулась к ней. - Не знала, что у вас есть дети, - сказала Лиена, когда знатная дама присела к ее столику. Вдова оценила укол чужого презрения, но промолчала. Мэй возобновила разговор на основную тему. - Нужно, чтобы вы поехали в поселок с нами. Или ваш охранник с деньгами. - Мы поедем полным составом, а оттуда – домой. Кристофер спит? - Наверное. Холодность во взгляде недружелюбного мага нарастала, однако мадам не стала стыдливо отводить глаза. Лиена посчитала это вызовом. - Вы хотите забрать его с собой? - Да. - Вы действительно его мать? - Очередная проверка? - Я сейчас решаю, стоит ли вам доверять. Так что потрудитесь доказать мне, что, если я разрешу вам пообщаться, вы не продадите его ближайшему каравану. Всего несколько минут потребовалось Оливии, чтобы поведать полную историю своего визита, в конце которой Лиена подперла кулаком подбородок и стала изучать неровную поверхность стола. - …он не поверил мне, - горько вздохнула вдова, закончив рассказ. – Кажется, он не хочет меня видеть. - Неправда. Он просто боится. Вы, конечно, зря не рассказали ему всю правду, но менять вашу историю уже нельзя, иначе доверия точно не добьетесь. Оливия коротким кивком согласилась. Раз ее уже записали в ряды актрис, она должна была продолжать свой спектакль настолько натурально, насколько возможно. А если она хотела удержать подле себя зрителя, ей надо было получить отклик от него: обрадовать и вызвать искреннюю улыбку или же причинить боль и довести до слез. Или все сразу. Тогда он поверит ей. Но даже если поверит, захочет ли он поехать с ее труппой дальше? - Он не желает обретать новую семью, - сказала аристократка. – Он видит ее в вас и хочет идти с вами. Оливия внимательно посмотрела на собеседницу и с осторожностью спросила: - Но вы этого не хотите, так ведь? - Я всегда этого хотела. Это было нашим планом, но… я воровка и дитя улиц, а вы – богачка, еще и без корыстных помыслов. Опробуй отыщи такую Я хочу себе хорошей жизни так же, как и ему. Но Крис не младенец, он должен сам решить, с кем хочет остаться. Я поговорю с ним, и завтра утром он скажет, хочет ли он как-то менять наш план. В поле зрения попал хозяин гостиницы, и вторая часть побега запустилась. Кэтрин некстати пробудилась, и Роланд взял на себя задачу вкратце ввести ее в курс дела. Оливия направилась поднимать детей, молясь богам, чтобы сейчас обошлось без сцен. Через два-три часа они миновали заставу и въехали в поселок. Лиена с Крисом сидели в товарной повозке, накрытые плотным покрывалом. Контролирующий въезд маг-ревнитель их не заметил, прицепившись к следующей повозке. Брат хозяина гостиницы смог уговорить стражей порядка пропустить кибитку, когда те не нашли ничего подозрительного в пассажирах. Однако за «экскурсию» пришлось снова раскошелиться, благо, что тут помогла Кэтрин. Оливия не знала, как Роланд смог все ей объяснить, но жена банкира вела себя крайне спокойно. Дети тоже не впали в истерику и, утомившись, мечтали только о крепком сне. Больших удобств в местном трактире не было, но госпожа Тирбальд решила, что одну ночь здесь она переживет при условии, что подруга будет с ней откровенна. Пока госпожа Манс вела приватный разговор с подругой, Лиена с Крисом, держась друг за дружку, направились следом за доверительным лицом. Им предоставили очередное маленькое чердачное помещение, зато в нем можно было стоять в полный рост. Хотя этого шибко не хотелось. Крис сразу же свалился на подготовленное спальное место, но со сном повременил. - Куда мы направимся в первую очередь? – смежая веки, спросил он. – Может, сразу за границу? Через море в страну фей или через пустырь в страну монахов. Давай поедем к Филиппу. Вот он удивится, нас увидев. - Крис, ты не хочешь поговорить с нашим спонсором? Крис насупился, сморщив подбородок. - Зачем? Ну ее. - Разве тебе не интересно, откуда она столько про тебя знает? - Ей все разболтала Агнесса. Не знаю, что у них за план был, но мне уже плевать. У нас с тобой начинается новая жизнь, и это единственная вещь, что меня интересует. Наш план воплощается в реальность, и это не сон, я… я даже слов подходящих найти не могу. Мэй ненадолго замолчала, а потом хитро улыбнулась. - Знаешь, ты прав. Ну их. Мы с тобой можем завоевать полмира, если захотим. Она присела рядом и взъерошила ему волосы, а ее походный мешок зазвенел. - Какова наша первоначальная сумма? – указал Крис на накопленный капитал. - Благодаря некоторым личностям не такая большая, но спасибо спонсорам. Первоначально будем пользоваться их деньгами, остальное придется продавать по дороге. - Мы еще и купцами поработаем? - Скорее, мошенниками. - Отлично! Мэй не сдержала эмоции и заключила протеже в объятья, настолько крепкие, насколько сейчас можно было позволить. Криса захватила безмятежность, и это стоило всех прошлых бед. Для него иметь понимающего друга было во сто крат лучше, чем иметь богатого спонсора или незнакомую мать. - Я боялась, что тебя сломили неприятности, - прохныкала ему в плечо эгирка. – Но твоей силе воли еще нужно поучиться. - Я попытаюсь тебя научить. Но это будет сложный урок. Растрогавшаяся воспитательница вытерла слезы и выдохнула. - Знаю, расслабляться пока рано, но, Творец, наши мечты сбываются… У нас все получится, я уверена. У нас будет то, что мы заслужили. Когда наступила ночь, беглецы закончили обсуждать свои будущие путешествия и затушили свечи. Лиена прижала к себе протеже, и они оба мгновенно заснули. Крис теперь точно знал, что он проснется здесь же, в новой жизни, а не в проклятом изоляторе, откуда его повезут к продолжению страданий. Солнечный луч нашел себе путь через щель между створками и лег на лицо юного мага. Просыпаться из-за зелья было сложно, но именно эта мысль заставила его подняться и снова глотнуть из флакона. Еще пять минут ушло, чтобы справиться с нахлынувшими эффектами, но воля мага теперь была сильнее концентрированных настоек. Напарницы рядом не было. Наверное, она уже присматривала им торговую телегу, хотя вчера обещала, что они будут выбирать ее вместе. Крис зевнул и случайно напоролся рукой на какой-то предмет на холодном месте друга. Отбросив в сторону покрывало, он нашел самодельные ножны, в которых блестела рукоять любимого стилета Лиены. Нехорошее чувство поселилось в душе Криса. Осознание постепенно вгрызлось внутрь и пробежалось по телу леденящей дрожью. Забыв усталость, маг сорвался с места. На пути к лестнице его несколько раз занесло в ненужные стороны, но сбавлять ход он не стал. У выхода из трактира его поймал недавно проснувшийся спонсор, встревоженно посмотрев на его перепуганный вид. - Где Лиена? – выпалил Крис. – Вы видели ее? - Со вчерашнего дня не… Маг высвободился и выбежал наружу, больно ударившись плечом о косяк. Хозяин трактира только возвращался с утреннего обхода, и мальчишка подбежал к нему. - Вы в-видели девушку-эгирку, что была со мной? - Нет. Ты бы не носился здесь как угорелый. Иди-ка лучше внутрь. К нему потянулись руки, но он ловко увернулся, бросившись дальше. Он ловил по дороге каждого встречного, повторяя один и тот же вопрос. Даже не побрезговал и не побоялся спросить ревнителей у каплицы. - Ты потерялся? – заботливо спросила его служительница храма, но Крис отмахнулся, невероятным везением не привлекши к себе большого внимания. Он забежал в торговый квартал, где посетил каждую лавку по очереди. Лишь владелец девятого склада приостановил его отчаянные поиски. - Видел, кажется, такую, - призадумался он. – Навязалась купцу какому-то. Закупались во-о-он там. Он указал на лавку через дорогу, и Крис рванул туда, сразу начав диалог с описания Лиены. - Да, была, - кивнули ему. – С темнокожим купцом. Села с ним на лошадь и уехала. - Куда? - Откуда я знаю? Это был частник, южанин, а они не делятся местами своего промысла. Попробуй спроси на заставе. Хотя он, думаю, купил сюда проезд нелегально. Крису указали на названную заставу, и он с наивной надеждой побежал туда. Оливия не находила себе места, узнав, что Кристофер сбежал. Хозяин трактира причитал себе под нос: - Чтобы я еще раз связался с магами, да чтоб мне пусто было. Одни проблемы, одни убытки… - Как вы могли не заметить, что девушка ушла? – обвинила его Оливия. – Как вы могли отпустить мальчика? Если сейчас сюда явится охрана цитадели, он пропал! - Я пропал, если она заявится! И вы, кстати, тоже. Посланные на розыски Роланд и местный страж порядка так и не вернулись. Устроив собственное расследование, трактирщик нашел след беглеца, и через двадцать минут Крис был доставлен в трактир в сопровождении двух солдат. - Слава Творцу, - Оливия обняла мальчика, и тот криво подыграл ее «спектаклю». - Он искал какую-то девицу-эгирку… - начал солдат, но трактирщик перебил его, выдав в руки бутылку медовухи. - Мы все что-то ищем, а что-то находим. Я вот нашел отличный мед в своих запасах. Не желаете опробовать? - Спасибо, что нашли моего сына, - заняла второго солдата Оливия сердечными благодарностями. – Он постоянно теряется. Может в трех соснах заблудиться, поэтому его всегда сопровождает наш слуга, но в это путешествие он с нами не отправился… - Это твоя матушка? – решил удостовериться страж порядка. - Да, - смиренно сказал Крис и поплелся обратно на чердак. Не проведя в спасительном одиночестве и пары минут, Крис был потревожен тихим стуком в дверь. После разрешения Оливия медленно зашла в помещение, но у входа помешкала, боясь, что следующим шагом может вспугнуть убитого горем мальчика. Тот сидел у мелкого окошка, обхватив руками колени. На аристократку он так и не обернулся, устремив взгляд в окно. Оливия неподвижно стояла, терпеливо ожидая действий от мага. Крис перевел на нее потухшие глаза и криво улыбнулся. - Так, значит, вы – мой с-спонсор? Он издал кашляющий смешок и резко зажмурился, уронив голову на колени. Оливия мигом оказалась рядом, легко коснувшись его макушки. После долгожданных долгих слез стало немного легче, и Крис, перестав судорожно вздрагивать, увидел, что особа до сих пор стоит рядом, и глаза у нее такие же красные. - Она бросила меня, - всхлипнул маг, едва усмирив желание зарыдать снова. – Мы с-столько планировали с ней, столько мечтали, а она меня обманула. Я не был ни ее напарником, ни другом, одн-ной обузой. - Это не так. Она очень любит тебя, Крис, поэтому решила, что так будет лучше. Крис нам миг задержал недоверчивый взгляд на женщине и снова отвел его в сторону, сжавшись в комок. Рискнув, Оливия коснулась его и, не почувствовав сопротивления, приобняла. - Я заберу тебя отсюда, Крис. Заберу и больше никому никогда не отдам. У тебя начнется новая жизнь, которой тебя лишили обстоятельства, которую я в нужное время не смогла тебе дать. Теперь все встанет на свои места. Я люблю тебя и обещаю, теперь никто тебя не обидит. Пока я живу, тебя никто не посмеет отнять у меня. Крис сидел в том же положении, спрятав лицо, и Оливия прижалась лбом к его виску. - Это правда, я твоя родная мама. Прости, что говорю это так поздно. Теперь все будет хорошо, я тебе обещаю, - сказала Оливия и сама поверила в свою ложь. Крис выпустил закушенную кожу на руке и всхлипнул в последний раз. Он против воли поверил словам женщины и даже не почувствовал обиды и ненависти к ней. А Оливия для себя решила, что на протяжении всей своей жизни больше никогда не вспомнит о том, что Кристофер не ее сын. Слабость взяла свое, и Крис задремал, успокоенный лаской. Когда госпожа Манс спустилась вниз, ее уже ждали пробудившиеся дети. В этот раз молодая аристократка не пожалела облитую чужими и собственными слезами мать и начала атаку первой. - Как ты думала представить нам чужого ребенка, которого привела бы в дом? Сиротой, которого ты нашла на улице? Обитателем детского дома? Сыном почившей подруги, о котором обещала позаботиться? Или ты думала, мы просто его не заметим? - Зачем тебе еще один сын? – подхватил ее брат. – Еще и колдун? Тебе нас мало или мы тебе надоели? Слезы Оливии высохли, и она гневно посмотрела на Кэтрин с Роландом, но те синхронно помотали головами. - Я слышала твой разговор с идолопоклонницей, - пояснила дочь. – Зачем тебе подбирать этого бастарда? Это же позор. - Он ведь не будет жить в нашем доме? Если будет, я сам уйду. - Замолчали немедленно! Оливия рявкнула необычайно грубо, отчего вздрогнули даже Тирбальд с Роландом. Трактирщик, желавший поторопить гостей с отъездом, решил подойти со своим предложением позже и скрылся с глаз. Младший сын съежился и покорно опустил голову, но дочь, впитавшая в себя не самые хорошие черты отцовского характера, лишь добавила взгляду дерзости и выпрямила спину. - Уясните раз и навсегда, - убавила громкость голоса Оливия, но не смягчилась. – Это ваш родной брат, и его зовут Кристофер Манс. И не приведи Творец, хоть раз вам заикнуться при нем или при ком-то другом, что это не так – получите от меня вечный обет молчания. А теперь собирайтесь, мы уезжаем. Она пронеслась грозовой тучей, занявшись поиском трактирщика. Кибитка уже ждала их с запряженными лошадьми. Роланд усадил приструненных Леннарта и Клэрити, а сам ушел улаживать последние мелкие дела. - Творец, что теперь будет? – схватился за голову мальчик, посмотрев на сестру. – Наша жизнь теперь полетит в бездну. - Не паникуй. - Но он же колдун! - Папа тоже был магом. Дару он нигде не учился, и никаких проблем не было. - В том и дело! Он не учился в школе, где показывают, как рушить горы и поджигать реки. А этот начал изучать такое и недоучился. А если он станет чернокнижником? Клэрити отвернулась от паникера, хотя не все его слова показались ей глупостью. - Это не может быть наш брат, - не успокаивался Леннарт. - Ты считаешь, что дети заводятся только у женатых пар? - Папа был не таким… - Неважно. Раз матушка хочет, чтобы мы играли роль его родственников, пусть так и будет. Но глаз мы с него не спустим. Пусть только попробует учудить. У выхода начали собираться остальные, и среди них показался Крис, вызвал у Леннарта гримасу отвращения и страха одновременно. Клэрити осмотрела новоиспеченного родственника и повернулась к брату. - Он наш брат, заруби себе на носу. - Но он же… - Но любить его необязательно. Сделай лицо проще и молчи. Думаю, это ненадолго. Знатные особы заняли свои места в кибитке. Крис сел рядом с дочерью Оливии, и той удалось разглядеть его во всех деталях. Юному гению было все равно, что сейчас он играл роль диковинного экспоната. Пусть хоть глаза сотрут, ему не до них. Прижав к себе сумку со своими немногочисленными вещами, он не отрываясь смотрел на вид за окном, боясь, что в этот самый момент рядом проскачет отряд из цитадели и узнает его. Но страхи не оправдались. Заставу они миновали без проблем, следующий час их путь был абсолютно спокоен. Крис слегка перевел дух и оторвался от окна. Все это время в кибитке царила напряженная тишина. Оливия до сих пор смотрела в окно, Кэтрин перебирала какие-то записи, а дети, чьи имена Крис так и не узнал, прижались друг к другу, разговаривая на своем безмолвном языке. Решив разрядить обстановку, Крис открыл рот первым. - А куда мы едем? - В Клейден, - вернулась из омута мыслей Оливия. – До него два дня пути с остановками. - Остановками? - По дороге есть несколько стоянок. Мы дадим лошадям отдохнуть или сменим их. - Через шесть часов я смогу наложить на них заклятие бодрости, и тогда останавливаться лишний раз не придется. На его предложение у Кэтрин на лице дернулась жилка, а со стороны Криса послышался приглушенный скулеж. Юная аристократка пихнула брата в бок, и вновь образовалась некомфортная тишина. - Не будем привлекать к себе внимание лишний раз, - сказала госпожа Манс. – Путь до Клейдена относительно недолгий, но отдыхать тоже надо. - Значит, это не так далеко от цитадели? - Достаточно далеко. Крис принял смутный ответ. В конце концов Сторанер был слишком большим, чтобы в нем было так просто найти беглеца, ориентируясь лишь по его внешности и неполному имени. Об упоминании имени Манс должна была позаботиться Агнесса. Опекун спасла его в последний раз. Вспомнив пожилую женщину, которая так часто оставалась недооцененной и напрасно обруганной, Крис стыдливо потупился. Он даже слова доброго на прощание ей не сказал. В этот раз тишину нарушила Кэтрин, собрав воедино свои записи. - Вас в цитадели учили только магии? - Нет. У нас было много обычных уроков. - Например? - Счет, грамота, история, учение о природе… Если вы спрашиваете, грамотный ли я, то мой ответ – да, вполне. - Хорошо, - сделала пометку в записях Кэтрин. – Значит, с обучением проблем не будет. Теперь следующее: у тебя есть какие-нибудь недуги? - Что? - Болезни. Непереносимости. - Не переношу дураков и притворных святош, а болезней вроде нет. - А что насчет других проблем? Я слышала, твое имя упоминали со словом «суд»… Кэтрин не заметила рассерженное выражение у Оливии, и на ее последнем слоге та выхватила ее записи и вышвырнула в окно, вернувшись к созерцанию пейзажа. Крис робко усмехнулся и последовал ее примеру. Хоть маг никогда не видел такие обширные пейзажи, его взгляд скользил мимо них и не особо из различал. Ум был занят делами поважнее, чем созерцание местных красот. Они ехали весь день, остановившись лишь один раз на придорожной стоянке, сменив лошадей и размяв ноги. Чтобы не попадаться на глаза лишним свидетелям, Крис гулял и перекусывал за кибиткой. Когда их поездка возобновилась, внутри кибитки атмосфера осталась почти такой же. Мадам иногда переговаривались между собой, обсуждая финансы, а соседи мага отодвинулись от него, заняв себя неизвестной ему игрой. Когда начало спешно темнеть, лошади свернули с главной дороги. До ночной стоянки оставалось рукой подать, и Крис считал минуты, устав от скучной и напряженной обстановки, которая вполне могла занять основу новой жизни. Не так он это себе представлял… Спина снова затекла, и он наклонился вперед, зацепив зрением сороки крупную брошь на платье Кэтрин, прикрытую накидкой. - Это сапфир? - Да, - изумилась его догадке Кэтрин, оглядев свою драгоценность. – Огненный сапфир. Один из самых редких камней в королевстве. - Я изучал том по минералам, там очень подробно описывали свойства драгоценных камней. Позволите посмотреть? Заинтриговавшись, она сняла украшение и протянула его оценщику. Повертев его в руках, Крис определил вес камня, огранку, посмотрел чистоту на свет. - А оправа золотая? - Естественно. - А какая проба? - Не знаю. Наверное, лучшая. - Тогда боюсь вас огорчать, но камень ненастоящий. - Вздор! Это подарок моего мужа на годовщину. Выбирать украшения он умеет. - Он работает с минералами? - Нет, с деньгами. Он банкир. - Значит, его обманули. Огненные сапфиры очень капризны к металлу оправы, поэтому их сочетают только с желтым золотом. Это золото, судя по ярко-красному оттенку, явно с крупными примесями меди, и настоящий камень бы помутнел в местах контакта. Еще эти сапфиры задерживают в себе лучи солнца, из-за чего кажется, что они внутри «пылают». Но этого здесь тоже нет. То есть, это обычный кварц. Кэтрин брезгливо поморщилась, посмотрев на свою брошь. - Ты уверен? – расстроено спросила она. - Нас учат запоминать мелочи, поэтому, да, уверен. Носить такую дешевку не пристало такой даме, как вы, поэтому я бы на вашем месте требовал у мужа другой подарок, а сам бы позориться не стал. Он снова забрал у женщины брошь и выбросил ее в окно. Оливия хотела возмутиться, но Кэтрин пустячно отмахнулась. Скоро лошади остановились, и все пассажиры поспешили выйти из транспорта. Пока благородные особы разбирались с управителем остановки, Крис пристроился позади кибитки, где к нему подошла дочь Оливии, потребовав беседы. - Мы ведь так и не познакомились, - начал разговор маг. – Меня… - Ты только вошел в нашу семью и уже испортил о себе впечатление. Верни госпоже Тирбальд брошь! - Как я ее верну? Я выбросил ту дешевку по дороге. Аристократка посерьезнела и самостоятельно полезла к нему в карманы. Крис немного смутился, когда рука начала рыскать в кармане штанов. - Тебе, наверное, еще не сказали, но я как бы твой брат. Но если ты выше всех этих моральных табу… Свободной рукой девица влепила ему звонкую пощечину, и ослабленный юнец отшатнулся, болезненно простонав. - Мать твою, за что? Я же пошутил! Не успев отойти, он получил такой же удар по второй щеке, посмотрев на девицу совсем ошалелым взглядом, но решил промолчать. - Первый раз за пошлость, второй раз за брань. И если не вернешь это, - она показала найденную брошь, - получишь третий. Нам не хватало вора в семье… И еще одного лгуна. Я отлично знаю, что ты нес чушь. - Тоже камешками увлекаешься? Ему не ответили. Девица всучила ему украшение и, последний раз сверкнув на него серыми глазами, скрылась из виду. Крис не хотел портить отношения с вынужденной родней так скоро, поэтому подчинился, но у сумки богатой дамы снова помешкал. Когда Оливия разобралась с владельцем конюшни, она собрала детей и завела их в небольшую пристройку для путников. Дождавшись, когда от него отцепятся наблюдатели, маг вышел во двор и шепнул владельцу добротной конюшни. - Сколько у вас стоит лошадь? - Смотря какая. Тяжеловозная, упряжная, верховая… - Последняя. Тот прикинул габариты мальца и указал на гнедого жеребца. - Двадцать два золотых, и он твой. Маг никогда раньше не сталкивался с золотыми монетами до знакомства с аристократами, поэтому пришел в замешательство. - А сколько это в серебре? – спросил он. - Две с половиной тыщи, неуч. Брать будешь, нет? Крис кашлянул, не представляя, что что-то может стоить так дорого. Маг достал из кармана сапфир, протянув мужчине. - Есть лошадь, которую я могу купить за это? Коневод осмотрел камень и посмеялся. - Самая дешевая тебе обойдется в десять, не меньше. А камень стоит около пяти. - Это же огненный сапфир! - Воры обычно со мной не спорят. Крис оскалился и развернул стащенный мешочек с золотом, отсчитав необходимое количество переливающихся монет. Мужчина принял оплату и указал на третий загон с конца. Крис понятия не имел, как стоит вести себя с четырехногой громадиной, учитывая, что так близко он видел лошадей впервые. Он знал только, что ей надо сесть на спину, и она поедет. До седлания дело не дошло: капризная животина дернула шеей, и под ее ехидное фырканье плохо державшийся на ногах мальчик свалился, наделав шума. Когда он, кряхтя, поднялся, рядом уже стояла Оливия. - Я знала, что ты попытаешься сделать нечто подобное, - тяжело вздохнула она. За ее словами не последовало ни ругани, ни наказания. Она даже не рассердилась, только стала еще печальнее. Крис ожидал от нее любого ответа, но только не такого. От неловкости захотелось провалиться сквозь землю. Юнец отряхнулся и всплеснул руками. - Я признателен за все, что вы для меня сделали, но мне не по пути с вами. Я никогда не стану вам хорошим сыном, только разочарую вас. Вы не знаете, какое я проблемное существо. Мадам не перестала его удивлять, одарив легкой улыбкой. - Оставь животное в покое и пойдем. Я хочу тебе кое-что сказать. Криса завели в пустую комнатку и попросили присесть. Оливия тоже, подобрав платье, села на скрипучий табурет. - Я верну госпоже Тирбальд ее вещи. Я ничего ей не скажу, но ты должен пообещать, что такое больше не повторится. - Не могу, - развел руками Крис. – Я мог бы вам соврать, но переборю себя, потому что вы должны знать. Я лгун, вор, прохиндей и бандит. - У тебя было много проблем, но все это осталось в прошлом. Память сложно контролировать, но постарайся не утопать в нехороших воспоминаниях. - При чем здесь память? Я говорю о своем характере. Я не могу оставить его в прошлом. - У тебя характер твоего отца. Джонас всегда находил себе приключения, творя проблемы из ничего. От его выходок пострадало людей больше, чем в неурожайные годы. Так что ты не должен считать себя плохим, потому что я тебя таким не считаю, как и не считала таким твоего отца. И предупреждать меня о возможности разочарования не надо: я знаю, что нам будет сложно поначалу, но мы все преодолеем. Твоему брату с сестрой тоже будет тяжело привыкнуть, но не обижайся на их холодность в первое время. - Они не знали обо мне, да? Или были уверены, что со мной не встретятся. Тогда их легко понять. Я бы на их месте со свету себя сжил. - Они привыкнут, но и ты должен помочь им это сделать. Здесь не желают тебе зла, Крис. Понимаю, мир внезапно перевернулся с ног на голову, и ты не понимаешь, где тебе стоять. Твои мечты сбылись, но не так, как хотелось. Творец проявил благосклонность, но Юлик решила добавить огня. Это испытание для тебя. Если ты снова решишься сбежать, я пойму, хоть это и разобьет мне сердце. Крис вжал голову в худые плечи, борясь с желанием выпрыгнуть из окна и сбежать без гроша в кармане на своих двух. Мечта сбылась и одновременно рухнула в бездну. Вместо находчивого путешественника ему теперь предстояло стать примерным сынком богатой аристократки. Действительно, самое настоящее испытание, которое он, скорее всего, с треском провалит. В итоге он все равно разобьет наивной женщине сердце и испачкает его остатки в болотной грязи. Жаль, что аристократке было это не объяснить. Пойманный в ловушку маг растянул кривую улыбку и поднял голову на женщину. - Расскажите мне об отце. Каким он был? - Остроумным, неусидчивым, мятежным, находчивым и не умеющим быть серьезным. Ты даже внешне похож на него как две капли воды. Он тоже был магом, но открыто презирал правила и законы, чем постоянно ставил под угрозу свою свободу и жизнь, но везение всегда выводило его сухим из воды. Поэтому не нужно говорить мне, что мне будет легче без тебя. Я знаю твой характер, и отца твоего любила, несмотря на все его причуды. - Он был магом? И ему удавалось скрываться? - Да. Это не было проблемой для него, хоть он нигде не учился контролировать дар. В нашем городе нет розыскных отрядов, как в столице, а ревнителей всего трое. Поэтому, думаю, у тебя проблем тоже не будет. Крис на миг дернул губой, но решил обойтись без замечаний. - И чем он занимался? – изобразил интерес чародей-недоучка. - В последнее время он занимался продажей ткани. А еще был… - Оливия возвела очи к потолку и неуверенно ответила, - путешественником, хотя не уверена, что это правильное название его работы. Он часто был в разъездах, расширял дело и параллельно изучал историю, искал и разгадывал ее тайны, за что надеялся получить награду. Некоторые свои путешествия он называл экспедициями, но я, увы, мало что могу рассказать тебе о его приключениях. Просто не помню всего, что он рассказывал. Оливия положила перед Крисом его настрадавшуюся книгу сказок, которую он был уверен, что выбросил. - В свободное время он писал книги под именем Фанда Эвертского. Я сама попросила его начать записывать истории, потому что не у каждого жителя мира найдется такое же бурное воображение. Оливия открыла книгу и любовно провела пальцем по строчкам. - Он даже черновики ухитрялся писать красиво и аккуратно. Дома хранится целый шкаф его сочинений, наряду с другими книгами и вещами, предназначение которых я не понимаю. Но, может, поймешь ты. - Мне больше никогда нельзя будет колдовать? - Это не моя прихоть. Кэтрин узнавала, как выглядит документ у направленных хранителей. Подделать его не получится, поэтому лучше будет просто не привлекать внимание. Оливия подошла к спальному месту и отдала Крису заранее приготовленный сверток. Это была простая на вид, зато теплая одежда, и маг благодарно улыбнулся, признав, что успел замерзнуть в новых обносках. Как он заметил, рядом с кроватью стояла новая пара обуви из дорогой кожи. Видимо, из лавки «Элитных товаров Гудхлефа» в Вангене, где постоянно заказывал себе шмотки Теро. - Спасибо, - развернул он шерстяную телогрейку, - но у меня вроде нет дня рождения… А когда он у меня, кстати? Агнесса поздравляла меня где-то в начале весны. Кажется, она отталкивалась от того момента, когда меня принесли. - Он на восемнадцатый день месяца Солнечных Крокусов, - мигом придумала Оливия. – Так что это еще не подарок. Мне так хочется узнать, как тебе жилось в цитадели, какие друзья у тебя там остались, какие у вас были интересные случаи… Крис сделал кривую улыбку непринужденной и пожал плечом. - Я бы вам рассказал, но вы сами сказали, чтобы я отпустил прошлое. - Да, ты прав. Но если тебе захочется чем-то поделиться, я всегда тебя выслушаю. Отдыхай, завтра выезжаем до рассвета. Оливия забылась и потянулась к нему, на что Крис вздрогнул и отпрянул. Женщина виновато улыбнулась и, пожелав спокойной ночи, вышла из комнаты. Действие зелья прошло, поэтому в этот раз заснуть Крису было тяжелее. Как ему жилось в цитадели? Нормально, прыгать с башни почти не хотелось. Какие у него там остались друзья? Если Агнесса не считается, то, наверное, только Фед. Хотя нет, они ведь почти не общались. И до этого кроме Лиены больших друзей не водилось. Марта вряд ли напишет снова, а Филипп давно перешел с личных открыток на общие. Так что там ничего не осталось. Интересные случаи? Хоть отбавляй. Правда, далеко не все хотелось вспоминать. Крис раскрыл книгу со сказками, которая никак не хотела его покидать, и наткнулся на вложенный лист, от которого он помнил только едва заметный обрывок. На нем тем же каллиграфическим почерком, которым был написан черновик, было выведено: «Кристофер Манс». На обратной стороне незнакомого элемента своего наследия обнаружился другой текст, гласивший: «Моему самому преданному поклоннику! Холгер возвращается для новых приключений! Надеюсь, они покажутся тебе достаточно интригующими и захватывающими. Надеюсь, эта книга поселит в тебя то же вдохновение, что снизошло на меня, когда я начал писать ее. Да, это всего лишь черновик, и я не успел закончить его, но, может, это сделаешь ты. Удачи в постижении!». Похожие предисловия нередко попадались в разных книгах, в том числе и в трудах Эвертского, но именно этот текст разозлил мага не на шутку. Он искренне надеялся, что эту муть отец сочинил и написал задолго до своего решения подкинуть книжку в оставленную у порога корзину, и она никак не связана с Крисом. Иначе шутка расценивается как дохлая. Маг не стал накручивать себя сильнее и швырнул книжку на пол, где покоился его мешок, а сам обессиленно упал на кровать. Богатая мадам была права насчет его характера и схожести с родителем, которого он никогда не видел и не увидит, но лишь отчасти. Тайны и приключения, забытые склепы с горой ловушек и золота, мечты о насыщенной жизни, навеянные прочитанной сказкой, - все уже записалось в ряды детского мировоззрения. Теперь Крис повзрослел, несколько раньше срока, и ему было плевать на этот романтизм. На удивление, у него не было даже желания расспрашивать об отце, о своем прошлом, о ситуации, из-за которой он оказался якобы сиротой, об опасности, что ему угрожала. Маг даже допускал, что будь отец жив и стоял бы сейчас перед ним, у него бы не возникло желания с ним говорить. А, может, он просто устал. Оставив рассуждения о туманном будущем, он положил под подушку прощальный подарок Мэй и через час ухитрился заснуть, погрузившись в сон, где они с языкастой воспитательницей пытались выгодно продать студенческие ценности, набивая цену всеми известными способами, чтобы заработать себе на путешествие к южной границе. Маг с головой окунулся в жизнерадостное веселье. Таким счастливым он ни разу себя не чувствовал.