Любовь зла, полюбишь и ...врага?!

      На следующее утро Тэхён к завтраку не вышел. Дипломаты усиленно пережёвывали пищу и стараясь не встречаться друг с другом взглядами. Каждый для себя уже решил, что сделает всё, что в его силах, лишь бы заполучить этот подписанный контракт о перемирии. А Тэхён... А что Тэхён! Пусть выкручивается сам, как может. Ведь под влиянием ночных размышлений взгляды дипломатов несколько изменились. Теперь почти все члены их сообщества досадовали на него за то, что он рассказал им про этот инцидент. Лучше бы они его не слышали и знать не знали. Тогда бы и не чувствовали той ответственности от всего этого. Ведь, если по хорошему, он мог бы и сохранить всё в себе, мог бы тайно встретиться с Министром, тайно исполнить его хотелки, и всё было бы шито-крыто. Ну, что могло быть проще? Да и кто бы об этом узнал? Ну, Президент-то, конечно бы рано или поздно увидел метку на шее своего любовника… Но это в том случае, если бы Ким вернулся на родину. Да и в этом случае можно было бы отговорится, что её поставили насильно, а потом и вовсе как-нибудь её свести. Сводят же татуировки! Дипломаты уже все позабыли, как сами настойчиво выпытывали у Тэхёна эту его тайну, которую он не хотел им открывать. Но никто из них даже сам себе не хотел сознаваться в таких мыслях, им было стыдно за свою такую упадническую позицию..       В середине дня, когда уже все истомились от скуки и от неугодных мыслей, маленькое общество решило совершить прогулку по саду. Немного прогулявшись, подышав свежим воздухом и не зная чем ещё себя занять, один из них, прекрасно понимавший их незавидное положение, вдруг спросил: долго ли им придётся из-за «этой потаскухи» торчать на чужбине. Другой сказал, что нельзя требовать от Кима такой тяжелой жертвы, что эта жертва должна быть только добровольной. Третий закинул мысль: «А что, если нам уйти пешком и как-то перебраться через границу ночью?» Все посмотрели на него, как на дурачка, и дали понять, что это нереально. Ведь за ними, наверняка, вышлют погоню, поймают и уже, в качестве пленников, посадят в застенок. Да и каково это будет показаться без контрата на глаза Президенту, если они даже сумеют пребраться через границу? Увидев, что к ним направляется Тэхён, кто-то быстро сменил эту щекотливую тему и начал рассказывать анекдот. Но улыбок на хмурых лицах так и не появилось. То ли анекдот был не смешным, то ли его не поняли, но напряжение, витающее в их компании, стало ещё ощутимее. Тэхён подошёл к ним неспешным шагом и поздоровался. Было видно, что этой ночью он совсем не спал. Тёмные круги под глазами говорили сами за себя. Он встал около них и тяжело вздохнул : - Ну что, дорогие соотечественники? Как вчера прошла аудиенция? Контракт подписан? Дипломаты заволновались. Один выступил вперёд и только захотел что-то сказать, как из дворца вышел Чонгук. Тот сразу же замолк и приказал всем молчать. Все, как один, повернули головы к дверям и застыли, глядя на сына Президента. Фигура Чонгука выигрышно выделялась тёмным очертанием на фоне белоснежного замка. Высокий, с мощными выступающими бицепсами, развевающимися чёрными волосами, в чёрной косухе и высоких сапогах, он был похож на демона во плоти, поднявшегося из ада, красивого и безжалостного. Широко расставляя ноги, ступая по гравию уверенно, по-хозяйски, он быстро приблизился к их группе. Поравнявшись с компанией, он пристально посмотрел в глаза Тэхёну и учтиво ему поклонился. Лицо Тэхёна вспыхнуло багряной краской и он, с негодованием отвернулся. Чонгук горько усмехнулся и не останавливаясь, продолжил свой путь. В сторону остальных он головы не повернул, прошёл мимо, не здороваясь. Проводив Чонгука восхищёнными взглядами, дипломаты, перебивая друг друга, начали восхвалять его фигуру, лицо, одежду. И, оказывается, не так уж он и плох, даже красив по-своему. И очень жаль, что он враг, ведь будь он в их рядах, он многих бы свел с ума своею внешностью. Они нахваливают его как бы между собой, но так, чтобы их слова обязательно дошли до Тэхёна. Только он стоит отчужденно и с безразличным видом. Не дослушав до конца эти восторженные дифирамбы, он поспешно ретируется во дворец.       Ещё немного погуляв, компания вернулась домой уже решительно не зная, чем заняться. Молчаливый обед длится недолго, а затем все отправляются спать, чтобы как-то убить время. Когда на другой день послы спускаются вниз, у всех на лицах явно проглядывает усталость, а на сердце таится злоба. Они недовольно здороваются друг с другом. Один из них восклицает: — Ну, не сидеть же нам здесь до старости! По всему видно, что этот Тэхён далеко не девственник в отношениях. А когда нужно спасти свою страну от войны, а нас от этого положения пленников, он здесь разыгрывает из себя недотрогу! И, по-моему, Чонгук ведёт себя ещё достойно! Он уже давно мог бы силой овладеть им. Он ведь здесь фактически хозяин. Ему достаточно было бы сказать: «Я хочу…» Надо переубедить Тэхёна! — Действительно! — поддержал его другой. — Раз уж Ким не женат и не гнушается любовными связями, с какой стати ему отказывать самому сыну Президента, от которого зависит наша свобода? И сплотившись на этой почве, заговорщики начинают обсуждать тактику осады Тэхёна. Каждый берёт на себя определённую роль. Они вместе вырабатывают план атак, хитрых уловок, которые должны принудить Кима сдаться неприятелю. Уж больно охота быстрее попасть домой. Как только Тэхён спускается в гостиную, они показательно заводят оживлённый разговор о самопожертвовании. Начинают приводить примеры из древности — Юдифь и Олоферн, Лукреция и Секст. Даже вспоминают Клеопатру, которая принимала на ложе всех вражеских военоначальников и приводила их к рабской покорности. Рассказывают даже об одной особе, англичанке из аристократок, которая специально привила себе заразную, постыдную болезнь, чтобы передать её Бонапарту. Но, к счастью, от этого его спасла случайность. В конце концов, из их разговоров неосведомленный человек, послушав их, наверняка уяснил бы, что единственное назначение омег в логове врага должно заключаться в самопожертвовании. За этими разговорами никто и не заметил, как в гостиной опять появился мажордом. Все вздрогнули от его громкого голоса, опять услышав от него вчерашнюю фразу: — Господин Министр спрашивает, не изменил ли господин Ким Тэхён своего решения? Тэхён сухо отвечает: «Нет!» Все с осуждением смотрят на него, запала на патриотичность уже ни у кого нет. Тут в разговор вступает еще один дипломат, со следами оспы на лице. Он до сих пор скромно отмалчивался, поэтому все удивленно смотрят на него. Он начинает рассказывать, что, будучи студентами, их вызвали в воинский госпиталь, чтобы ухаживать за сотнями солдат, больных оспой. Он рассказывает об этих несчастных, подробно описывая болезнь. И как заражались от солдат студенты, жертвуя собой. И что студенты несли в то время свой крест спокойно и достойно, потому что знали, что если не они, то кто ещё? Зато много больных было спасено. После него никто не проронил ни слова — таким бесспорным казался произведенный им эффект. Сразу после этого все поспешили разойтись по комнатам и вышли лишь на другое утро, довольно поздно. Тэхён на завтрак не вышел. Настал час обеда — Тэхён опять не пришёл. Наконец, истомившись от неведения, коллеги послали к нему гонца, разузнать, почему он не выходит. Когда гонец появляется в столовой, он объявляет, что Тэхён не совсем здоров и можно садиться обедать без него. Все насторожились. Кто-то шепотом спрашивает: — Согласился? — Да, — из приличия слегка кивнул головой пришедший. Тотчас же у всех вырвался глубокий вздох облегчения, и у них просияли лица. Все вдруг стали общительными и шумливыми, их сердца взыграли бурным весельем. Они заказали шампанское и начали его пить, как не в себя. В пылу веселья некоторые из них наигранно напускали на себя грусть и притворно вздыхали: «Бедный Тэхён!», а иногда, играючи, закатывая глаза, с напускной грозностью, приговаривали: «Ах, подлый Чонгук!» Даже когда на пике веселья, когда компашка забывала основную тему, кто-то снова поднимал её, начиная вопить якобы дрожащим голосом: — Только бы нам снова увидеть Тэхёна, только бы этот негодяй Чон не затрахал бы его напрочь! Хоть эти шутки и произносились самым пошлым образом, они явно забавляли это аристократическое общество и никого не коробили… А когда они, уже хорошо подпив, поднимают фужеры «За освобождение!», то все вскакивают, патриотично напевая гимн своей Республики. Только один из них, самый старший, не роняет ни слова. А когда все пьяными голосами спрашивают его, почему он не веселится, он окидывает всех нечитаемым взглядом и отвечает: — А вы, господа хорошие, не даёте себе отчета, что совершаете подлость? — Он встаёт, доходит до двери, ещё раз повторяя, — Да, подлость! — и уходит. Сначала всем делается неловко, но потом они начинают смеяться, как безумные. Затем один из них, самый пьяный, поднося палец к губам, произносит: — Тшшш…! Наверное, Ким уже у Чона! — Он прищуривается, гадко улыбаясь, и продолжает: — Интересно, а что будет, когда об этом узнает наш Президент? И все начинают пошленько скалиться. Они в этот момент даже и не догадываются, что Президент Ли сам уже звонил Тэхёну. И только после этого звонка Ким согласился на визит к Чонгуку. Как и в каждом, даже небольшом коллективе, везде и всегда находится такой человек, который обязательно донесёт обстановку вышестоящему. Так что Президент Ли всегда в курсе развивающихся событий. Конечно, когда он узнал об этом инциденте, он сначала так разнервничался, так возмутился, что хоть войну дальше готов был продолжать. Но, подумав и оценив ситуацию, он, скрепя сердце, волю и душу, сам набирает номер Тэхёна. Ему трудно, он задыхается, но ведь придётся, придётся отдать своего мальчика в эти гнусные лапы врага. Почему он смалодушничал, зачем он отправил его на эту встречу, ведь в душе он знал, что не просто так враги требуют именно Тэхёна. Надо было раньше что-то придумывать, но не отпускать его в их логово. Хоть посадить на время в тюрьму, чтобы пересидел. Или жениться… И Президент мысленно дает себе пощёчину. Но слишком многое сейчас поставлено на карту. Придется принести Тэхёна в жертву. — Алло, Тэхён-и! Привет! Я очень соскучился. — Привет, Ли! — Как ты там, мой мальчик? — Ну, наверное, ты уже знаешь? Я держусь, но нас не выпускают. — Тэ! Мальчик мой! Я, если честно, не знаю, что делать! Ведь война уже истощила нас, и если они захватят остальные территории — это будет полный крах. Но от одной только мысли, что ты будешь лежать под этим выродком, я становлюсь зверем. И от того, что я не в силах тебе помочь, мне хочется подохнуть. Тэхён понимает, что на карту поставлено всё и придтся подчинится врагу. Но его гложет обида, что Феликс его всё же подставил. Да уж. В этом мире доверять нельзя никому! Но в трубку говорит совсем другие слова: — Я понимаю, Ли! Я соглашусь. — Тэээ! — всхлипывает трубка горьким выкриком. — Ну, что Тэ? Был Тэ, да весь вышел! — в сердцах бросает Тэхён. — Я не буду больше сопротивляться. На другом конце аккуратно блокируют телефон. Президент Ли нервно прикуривает сигарету. Уже ночь, но вряд ли удастся ему сегодня уснуть. Он чувствует себя предателем. А в большом кабинете другой страны отец и сын счастливо улыбаются друг другу, выключая кнопку прослушки. Чонгук по селектору заказывает себе в спальню шампанское и фрукты, а в джакузи — лепестки роз. Он отправляется к себе, ожидать своего возлюбленного. Вряд ли ему придется спать этой ночью.