Любовь зла, полюбишь и ...врага?!

      Самолёт летит над сопками. Это значит, что через полчаса он пересечёт границу. А еще через час приземлится на родном аэродроме. Дипломаты уже все почти в хлам от выпитого шампанского. Но сегодня им можно и расслабиться — они летят домой не с пустыми руками. Нетрезвыми голосами они весело вспоминают свой незапланированный «отпуск». И то, что раньше их возмущало и тревожило, сейчас кажется смешным. Их взгляды опять похотливо залипают на Тэхёне. Он второй раз заказал фужер шампанского и лениво отпивает из него маленькими глоточками. Он умилительно морщится, когда газики лопаются во рту, отдавая в нос. А потом, высовывая влажный, розовый язычок, непроизвольно ласкает свою нижнюю губу. В эти моменты за столиком наступает тишина, но затем опять начинается какой-то движ — это альфы начинают показательно состязаться в остроумии. Но Тэхён и не смотрит в их сторону. Эти сучьи отродья уже показали себя, кто есть кто. И он, делая пометку у себя в голове, решает, что он с ними контактировать больше не намерен. Сейчас он думает о встрече с Президентом Ли. Тэхён уже всё решил для себя. По прилёту надо будет сразу же с ним объясниться, сделать отчёт о проделанной работе, сдать все насущие дела и уволиться. А потом… Мысли сразу же обволакивают его томной негой о Чонгуке. Но об этом он подумает позже… Самое неприятное — это, конечно, объяснения с Ли. Наверняка тот будет ползать на коленях, вымаливая прощение. А Тэхён, конечно, добрый, он простит. Ведь в результате его предательства он встретил истинного. Но продолжать эту связь с Ли не будет. Даже сама мысль о том, что они были близки, отвратительна Тэхёну. Он с неприязнью вспоминает секс с Феликсом и сравнивает, как ему было классно с Чонгуком. Это как небо и земля. Если один хотел только захапать себе его тело, другой хотел отдать всё, заботливо предлагая и свою душу тоже. Звонит телефон. Тэхён лениво берет трубку — Президент Ли. — Тэхён! Привет! Как ты, мой мальчик? Ты в порядке? — Как будто ни о чем не зная, заискивающим голосом спрашивает Ли. — Привет, Феликс! Да, спасибо за заботу, у меня всё в порядке. На моей шее стоит очень красивая метка, если ты об этом. — Метка?! Вот ублюдок! Он всё-таки тебе её поставил. — Нет, Феликс! Это я сам подставился под неё! — Тэхён! Ты меня дразнишь сейчас? — Нет, Ли, всё так и есть! А что сейчас тебя напрягает? Может, ты не предполагал, что так и будет? — Ммм… Тэхён, ты же должен понимать… — Ну, что ты, Феликс! Я всё отлично понимаю! — Ты прилетишь, мы всё решим, мой мальчик. — Нет, Ли, я уже не твой. — Ты шутишь? Или до сих пор обижаешься? — Я серьёзно! И скажу больше — как прилечу, я увольняюсь и улетаю обратно. К своему любимому! — Врагу? — Нет, Ли! Уже не к врагу. Ведь перемирие заключено твоими и, особенно, моими «стараниями». Так что не обессудь! — Этого не будет! Слышишь, Тэхён! Я лучше убью тебя, но он тебя не получит! Я посажу тебя за предательство Родины! Я упеку тебя в психушку! Я… Тэхён с отвращением кладёт трубку. Ему противно слушать, какие козни придумывает Ли. Да, может зря он сейчас всё высказал… Тэхён понял, что надвигается гроза. Он уже знал Ли, как свои пять пальцев и ведь предчувствовал это. Надо было всё же послушаться Чонгука и остаться с ним. Но это проклятое воспитание насчёт долга… И он, прикрыв глаза, откидывается на кресло. Уже ничего не исправить. До границы остается лететь минут десять. Будь что будет!       В головном отсеке самолёта начали опять разливать шампанское, норовя поднять тост за пересечение границы и возвращение на Родину. И вдруг лица дипломатов застыли в ужасе. Они быстро облепили иллюминаторы и испуганно заверещали между собой. Они увидели, как их самолёт с двух сторон облепили вражеские военные истребители. Они находились так близко, что можно было различить даже морщинки у пилотов, которые сидели за штурвалом. Все в немом удивлении посмотрели на стюарда, ожидая объяснений. Это что ещё такое? Он нажал кнопку, вызывая пилота. Командир корабля вышел в салон Красный от возмущения, отчаянно жестикулируя, он, брызгая слюной, нервно выдыхает: — С вражеских бортов приказали развернуть наш самолёт обратно, нас взяли в плен. Все замерли от такого известия. Этого ещё не хватало! Нет, ну какого?.. В салоне воцарилась тишина. Люди, переглядываясь друг с другом, не верили своим ушам. Какой плен? Их же недавно выпустили из страны… Командир корабля порывается позвонить Президенту Ли об этом инциденте, но связь блокирована. Самолёт медленно разворачивается и под присмотром двух истребителей продолжает путь назад.

***

      Глядя вслед удаляющейся машине, увозившей Тэхёна в неизвестность, Чонгук чувствует пустоту. Ведь сейчас от него увозят самое дорогое, что есть в его жизни. Он стоит долго, уже давно и машины-то не видно. Но он всё стоит и стоит, как бы ожидая чуда. Вдруг сейчас Тэхён передумает и вернется обратно? Но чуда не происходит. Чонгук чувствует себя так, будто по живому у него отрезали кусок сердца, а оставшийся не может восстановиться и тихо умирает. Хосок смотрит на своего мальчика, наблюдая за ним из окна. Слёз на его лице он не замечает. Но это и хуже. Видно, что душа его надломилась и сейчас ревёт в три ручья. Он подрывается и выбегает на улицу, молча обнимает эту каменную статую, бывшую Чонгуком, и прижимает его к своей груди: — Не горюй, мой мальчик! Он скоро вернётся, и всё будет у вас хорошо! — Отец! Я так боюсь за него! Ведь говорят, что Ли неадекватный и славится своим мстительным и жестоким характером. — Но он же сам его отдал нам, — улыбается Хосок, — как бы он его ни любил, а место президента для него оказалось важнее. Ведь выборы на носу. А теперь, когда наступит мир, все карты ему в руки. А нам — Тэхён! Да и вообще, не думаю, чтобы из-за этой метки Ли разрушил бы себе карьеру. Этот пройдоха — хитрый лис! — Отец! Сердце не спокойно! — Мальчик мой! Всё будет хорошо! Не хотел тебе говорить, чтобы не тревожить тебя лишний раз. Я ведь поставил маячок в часы Тэхёна и по всему салону самолёта. Будем всё отслеживать и прослушивать. И если что не так, у нас там всегда найдутся люди, которые в ответственный момент придут ему на помощь. — Отец! Ты у меня самый мудрый! Я так тебя люблю! — радостно улыбается Чонгук. — Пойдем быстрее в операторскую. Я хоть рядом с ним себя почувствую.       Чонгук торчит на прослушке уже часа два. Даже когда Тэхён немного задрёмывает, Гук с умилением слушает, как посапывает его медвежонок. Он не отходит от пульта рации даже на обед, распоряжается, чтобы ему приносили еду сюда. Он слышит, как мерзко ведут себя дипломаты, как потом начинают подхалимничать и лебезить перед Кимом. Чонгук внутренне содрогается от всего этого фарса. Но когда раздается телефонный звонок от Президента Ли, Чон заметно напрягается. Он мысленно аплодирует Тэхену, когда тот без обиняков говорит Ли о своем увольнении и когда называет Чонгука любимым, не страшась гнева бывшего. На глаза от эмоций наворачиваются слёзы: какой же, всё-таки, он у Чонгука прямолинейный. Сказал — как отрезал! Сразу расставил все точки над «i». Но когда он слышит угрозы в адрес Тэхёна, Чон уже не сдерживается от ярости. Никто, никто на этом свете не посмеет сделать его мальчику плохо! Как знал, как чувствовал, что не надо было отпускать его в этот серпентарий! Но давши слово — держи! Хосок срочно отдает приказ завернуть самолёт с послами вспять. Он не может рисковать будущим мужем будущего президента! С ближайшего военного аэродрома вблизи границы срочно поднимаются два военных истребителя. Они быстро нагоняют заданный самолёт и берут его в «клещи». И до самого аэродрома не отпускают его, заставляя принудительно сделать посадку.

***

      Когда Тэхён бросил трубку, Ли почувствовал, что в душе его разрастается буря. Он знает за собой такие моменты. К сожалению, их знает и всё окружение Президента. И всем известно, что в эти моменты его настолько порабощает гнев, что лучше побыстрее убраться с его глаз долой. В это время, не владея собой, он начинает крушить всё вокруг. Если же кто-то из людей находится рядом, он в приступе гнева может ударить даже ни в чём не повинного человека. Он может запросто уволить подчиненного ни за что, испортить ему жизнь, лишить премиальных, понизить в должности… Всей Ставке, всем домашним и родным известно, что Ли — человек настроения и очень неуравновешенной психики. И что единственный человек, который может его усмирить — это Ким Тэхён. И окружение Президента, которое возненавидело Тэхёна изначально, в скором времени начало просто боготворить его и звать на помощь, когда Президент в очередной раз начинал бесноваться. Но сейчас Ким в командировке, усмирять его некому, и все работники опять начинают испытывать дежавю. И вот, когда секретарь входит в кабинет подписать какую-то бумагу, он с ужасом наблюдает, как наливаются кровью глаза Президента. Видимо, что-то неприятное слышит он по телефону. Секретарь быстро выбегает из кабинета, бумага подождёт. Главное — не попасться под горячую руку! Ли невидящим взглядом провожает секретаря, он со злостью сжимает трубку аппарата. Некоторое время он смотрит на неё, как на врага, а потом безжалостно кидает на пол и, как змею, яростно топчет ногами. Злость разрастается с каждой секундой всё больше и больше. Он хватает со стола нефритовую пепельницу и с шумом бросает её в стеклянную дверцу книжного шкафа. Осколки стекла разлетаются по кабинету, попадая ему в лицо, по которому медленно начинают растекаться потёки крови. Кажется, что он плачет кровавыми слезами. Утирая лицо рукавами кипельно-белой рубашки, он невольно видит себя в зеркале и ужасается. Сейчас он выглядит, как вампир, в избытке напившийся человеческой крови. От своего вида он немного приходит в себя. Заходит в душевую кабину, кое-как оттирает себе лицо и руки, меняет рубашку. — Успокойся, Феликс! — уговаривает сам себя. — Жизнь не закончена! Но его сердце продолжает медленно насаживаться на рёбра. И от этого ему мучительно больно. Он уже не может представить себя без Тэхёна. Но, зная, что его мальчик уже под кем-то побывал и даже, ещё хуже, в кого-то влюбился, не может сдержаться — его ярость не имеет границ! Нет, он этого Тэхёну никогда не простит! И хотя в глубине души он понимает, что сам виноват, недобрые мысли в голове уже просчитывают ходы вперёд. Конечно, обратно он Тэхёна никуда не отпустит! Положит в психушку, наколет психотропом — вот и будет ему игрушка-марионетка. Он спрячет его в своём доме от всех, запрёт в своей комнате. Но зато, его Тэхён будет всегда с ним, безотказный и послушный. Эту хренову метку ему сведут. А на её место Феликс поставит свою. Как-же он раньше не догадался сделать это? Ну, он просто не хотел жениться на безродном. Его, Феликса, и так всё устраивало, и от холостой жизни отказываться он не хотел. Хотя, если бы Тэхён был одним из их общества, он всё же на нём женился бы. А так… Родственники и друзья не поймут. Но Тэхёна хочется иметь, ведь всё равно Ли его любит, как никого не любил в своей жизни, и отпускать к другому не намерен! От всего на него нахлынувшего Президент садится на пол, закрывая лицо руками, и начинает выть волком. За дверями кабинета испуганно переглядываются секретари. Но они не решаются оказать человеку помощь. Они-то уж знают, что лучше туда сейчас не соваться!