Любовь зла, полюбишь и ...врага?!

      Президент Ли собирается на аэродром , встречать Тэхёна. Самолет должен прилететь через час. Несколько автомобилей уже стоят, ожидая приказа выезжать. Головной, бронированный, чёрного цвета Майбах, на котором Ли разъезжает по своим делам, готов принять самого главного человека Президента - Ким Тэхёна. Задние места отгорожены звуконепроницаемым стеклом. Там же установлена ролл штора, в случае надобности закрывающая пассажиров от глаз водителя. Там же оборудован мини-бар с холодильником, щедро заполненный спиртными напитками, фруктами и всевозможными закусками. Во время поездок Ли очень любит побаловать своего мальчика всякими вкусняшками. Но в этот раз в глубине этого бара стоит ещё одна неприметная бутылочка с холодным зелёным чаем, который так любит Тэхён. Только она не запечатана, как все остальные. Её уже открывали. Президент лично заправил её белым порошком, тщательно перемешав содержимое. Он прекрасно знает, что Ким не откажется от чашечки зелёного чая во время поездки. Президент со своим личным врачом точно рассчитали дозу. И Тэхён после её употребления должен крепко уснуть. Ну, а в своей резиденции он намеревается поселить Тэхёна в специально приготовленные апартаменты, где нет окон, а двери закрываются на ключ только с обратной стороны. Там, в прикроватной тумбочке, уже лежат и ждут своего применения другие «лекарства», способные за несколько дней отбить у человека память и волю. Ещё раз прокрутив в своем уме сценарий похищения Тэхёна, Ли садится в свой автомобиль и отдаёт водителю приказ трогаться. Кавалькада машин отправляется на аэродром вслед за ними. Ли едет в хорошем настроении, он ведь скоро увидит своего мальчика. Конечно, надо будет подождать, пока у них всё наладится. Наверняка, пока Тэ будет в здравии, возненавидит его. Но зато потом не надо будет нервничать, что он куда-нибудь дёрнется от него. И отныне Тэхён всегда будет при нём. Одно только гложет его сейчас — нет связи с самолётом. Но ничего, возможно , какие-то неполадки, да мало ли что… До посадки самолёта остаётся полчаса, а встречающие уже стоят в ожидании. Президент в предвкушении встречи заметно волнуется. Он непроизвольно начинает подёргивать головой. Потом открывает бутылку коньяка и, прямо из горла, нервно отхлёбывает из неё. Его охрана завистливо посматривает на это. Но вот проходит час…второй… А самолёта всё нет. Президент, уже прикончивший одну бутылку, начинает пить вторую. Он набирает номер Хосока. Но Хосок трубку не берёт. Ли хмуро приказывает приготовить гостиницу, ведь неизвестно, сколько ещё придётся ожидать. Вся его компания заселяется. Заняв свои апартаменты, он сразу же заваливается в кровать, забываясь в хмельном, беспокойном сне. Ему снится Тэхён, тот самый, совсем ещё птенец со студенческой скамьи. Он улыбается Феликсу своей квадратной, нереальной улыбкой. Он такой беззащитный и милый. И Феликсу становится так хорошо и сладко, как в тот, самый первый раз, когда только они познакомились. Феликс протягивает к нему руки, желая его обнять. Тэхён вдруг оскаливается в мерзкой гримасе и ловко ускользает из его рук. Он превращается в птицу и улетает в небо. Президент просыпается, содрогаясь в слезах. Его сердце заходится от аритмии. Он узнаёт, что самолёта всё нет. И сразу же в голову лезут ужасные мысли :- "Наверное, что-то случилось… А вдруг авиакатастрофа? А вдруг Тэхён погиб? А вдруг…" И он сидит, сложив в мольбе руки, и начинает неистово молиться каким-то богам, несмотря на то, что он атеист.

***

      Самолёт приземляется на вражеском военном аэродроме рядом с границей. Но никого не выпускают, двери не открываются. Командир корабля объясняет : по рации сообщили, что самолет арестован и приказали ждать дальнейших указаний. Что ждать и сколько ждать - не объяснили.       Группа дипломатов и экипаж, в полном неведении и страхе за свои жизни, смиренно сидят и ожидают своей участи уже два часа. В салоне гробовая тишина. И лишь иногда слышны тяжёлые вздохи людей. Затем командир выходит в салон и объявляет : — Господа, все на выход. Трап подан. И группа, один за другим, настороженно выходит, аккуратно выдвигаясь на ступени. Рядом с трапом стоит военный джип с затемненными окнами, из него выходит офицер и несколько солдат. Все с оружием наготове и непроницаемыми, серьезными лицами. Офицер просит всех , вышедших из самолета, поднять руки вверх. Их проверяют на наличие оружия. Оружия ни у кого нет — они же мирная делегация, штатские люди. Офицер громким голосом спрашивает : — Здесь есть господин Ким Тэхён? — Это я, — отвечает Тэхён, выходя из толпы. — Вы арестованы за участие в шпионаже. На вас имеются неопровержимые факты, подтверждённые фотографиями и видеосъёмкой. Поэтому вы задержаны до выяснения обстоятельств, и вас будут судить по всей строгости закона военного времени. Вся группа ахает. Вон оно что! А они-то думали, для чего в их группу был зачислен Министр здравоохранения?… А, оказывается, он разведчик! И наверняка, если его упрячут в застенок, или , того хуже, расстреляют за шпионаж (ведь по этой статье наказание самое строгое), он претендует на роль национального героя! Значит всё, что он делал, было с умыслом. Ничего себе! А так и не заподозришь! Но ведь всё равно он на чём-то спалился. Ну, никто же от этого не застрахован. И тут они вспоминают о себе, любимых. А что же будет теперь с ними? Их тоже возьмут за содействие шпиону? А вслух уже наперебой начинают говорить другое, пытаясь доказать свою непричастность к Тэхёну. — Как так, шпион! Не может такого быть! А мы-то и не знали, с кем едем в одной команде! Ну, надо же, как неожиданно! А мы-то совсем не причём! Они так возмущаются и доказывают, что они и не ведали об этом, что офицер тормозит этот поток слов рукой. — Господа! А вас мы не смеем задерживать. Вы к нам приехали с миротворческой деятельностью. Поэтому просим вашего извинения за задержку, и прощайте! Все с облегчением выдыхают и удовлетворенно кивают головами. Они быстро взбираются по трапу, стараясь не смотреть на Тэхёна, как бы открещиваясь от него. Но уже с высоты трапа всё же оборачиваются. Тэхен стоит, такой растерянный и жалкий. На него надевают наручники и сажают на заднее сидение машины.       Дипломаты рассаживаются по местам и начинают перемалывать эту тему. И они начинают восторгаться Тэхёном. Он же теперь будет являться национальным героем в их стране! Может, его посадят в застенок на много-много лет. А может и расстреляют. Так даже лучше, потому, что только посмертно можно будет назвать его именем какой-нибудь проспект, а может даже и город. На этой мысли и понятии, что они сделали всё, от них зависящее, дипломаты успокаиваются. Они удовлетворенно опять заказывают шампанское: все же они молодцы, ведь самое главное — подписан договор о перемирии, и скоро он будет в руках их Президента. Ну, а Ким? А что Ким? В сердцах их народа он останется героем. И в учебниках по истории вместе с его именем будут упоминаться и их имена, как соучастников в великом подвиге (Каком? Ну, это историки придумают ещё).        Хосок, с помощью проставленных жучков в салоне самолёта, прослушивая эти пьяные бредни, в который раз удивляется такой человеческой беспринципности. Горько ухмыляясь, он мысленно хвалит себя за расторопность и правильное решение.

***

      Тэхена показательно впихивают на заднее сидение бронированного джипа и захлопывают за ним дверь. Его сразу же захапывают чьи-то сильные руки. Тэхён, чуть-ли не сошедший с ума от неожиданности и страха , невольно вскрикивает. Ким дёргается, но его не отпускают. — Попался, который кусался? — томно шепчут ему на ухо. И чьи-то губы влажно забирают в себя мочку его уха. — Чонгук-и! — выдыхает Тэхён. — Тэхён, Тэхён-и! Вот я тебя и встретил, как уговаривались! — сильно прижимая его к себе, улыбается Чон. Тэхену хочется тоже обнять своего Гука, но на его руках наручники. Он демонстрирует их, Чонгук приказывает кому-то,сидящему впереди, чтобы дали ключ , и сам расстёгивает их. — А в принципе я бы и не против был, чтобы они иногда на твоих руках отсвечивали, — улыбаясь, жарко шепчет он Тэхёну. — Но пусть они будут в другом исполнении, более мягонькими, не из стали. А Тэхёна, сразу же представившего эту картину, уже ведёт от этого шёпота. Он с наслаждением впивается поцелуем в губы любимого и замирает в его объятьях. И тягучая нежность обволакивает их обоих. А машина тем временем набирает скорость…       Дорога до родных пенатов предстоит дальняя. Такую же проделал Чонгук, торопясь на этот аэродром. Немного укачивает. Играет какая-то успокаивающая музыка, рука Чонгука нежно поглаживает Тэхёна по плечам. И от пережитого Тэхён неожиданно засыпает. А Чонгук бережно обнимает своё сокровище и неотрывно смотрит на него пламенным, любящим взглядом. Он осторожно укладывает голову Тэхёна в свою плечевую ложбинку, зарывается носом в его волнистые волосы на макушке и заботливо прикрывает пледом. И хотя через некоторое время его тело начинает деревенеть от неудобной позы, он сидит и не двигается, боясь причинить Тэхёну неудобство. «Спи, любимый, теперь уже никто и ничто тебе не будет угрожать. Уж я об этом позабочусь!» — мысленно обещает Чонгук, и сам постепенно проваливается в сон.