Я бью тебя в своё лицо

      Утром Хэнк проснулся выжатым и замёрзшим. Совершенно один в холодной квартире. Досада на семью и подростковое бунтарство вылилось в то, что утренним крепким чаем и сигаретой он насладился на кухне. Голова почему-то болит, Боря чувствует тяжесть внутри от вчерашних диалогов. Всё, казалось бы, как обычно, но новое зёрнышко под названием «хуёво» уже проклюнулось в его голове, пока спрятанное под слоем высокой осоки проблем. Он знает наперёд, что из таких безобидных ростков обычно вырастают самые дремучие дубы «глобальный пиздец».       В Телеграме открыт контакт «Настя (отсос, мусорка)». Хэнк недолго думает и стирает скобочки, оставляя имя. Гипнотизирует её вчерашние сообщения. Раздумывает над словами девушки, крутит-вертит в голове общую суть под разными углами. Киса, Киса, Киса. Торчок. Наркоман. Киса. Настя: утречка Настя: ты же 11А?       Хэнк, как увидел сообщения, чуть телефон в чай не уронил. Насколько Настя посчитала его странным, если отправленные сообщения он прочитал в ту же секунду? Стыдно. Я: привет, да Я: опаздываю, потом напишу Настя: поговорим? Я: ?       Неспеша пришёл к середине первого урока. Ничего интересного, все пытаются либо проснуться, либо спать дальше, даже на перемену почти никто не вышел. Идёт уже второй урок, мемы несмешные. Хэнк украдкой поглядывает на Кису, который лежит на парте затылком к нему, что-то чиркает в тетради и, судя по размашистым движениям, совсем не на полях. А что ещё делать с тетрадью по математике? Периодически Киса поднимает голову, кидает усталый взгляд на доску и снова отворачивается к окну. Отсутствие жизни в классе сказалось даже на учительнице, которая отдала последние десять минут урока ученикам на свои дела. Звонок немного разбудил одноклассников, все зашевелились. Киса повернул голову к Хэнку, ожидая приглашения пойти покурить.       В открытых дверях показалась блондинистая макушка. Настя пропускала всех одноклассников Бори на выходе из кабинета, потерянно ища его взглядом. Хэнк улыбнулся, разглядев подругу, быстро собрал все вещи в рюкзак, накинул его на плечо и вышел в коридор. — Пойдёшь до буфета со мной? — Настя положила ладонь на спину Хэнка и как бы невзначай повела его в нужную сторону, а он и не сопротивляется, — ужасно есть хочу! — Да пойдём, не торопись ты, — Хэнк рад её видеть. Настя своего рода его личная подружка. — Ты весь урок меня под дверью ждала? — Очень смешно, Бо-оречка.       Хэнка передёрнуло, будто он снова сидит на маленькой кухне и смотрит за руками Ольги Васильевны, наливающими ему уже вторую кружку чая. Нет, в прошлом. — Насть, не называй меня так, мне не нравится, — сказал снисходительно, переводя всё в шутку, чтобы не пришлось объяснять, что именно ему не понравилось.       Киса смотрит вслед удаляющемуся Хэнку и крутит воспоминание его голосом и интонацией: «братву на сиськи не меняют». Ну, пусть погуляет с девочкой разочек до школьной душевой, может, отъебëтся со своей жалостью к торчкам и пропащим. Ритка видимо что-то разглядела в его лице со своего дальнего места и подошла, вызывающе загораживая собой обзор на открытую дверь. — Курить? — Пошла ты, — Киса отвернулся от неë и продолжил черкать в тетради вид из окна.       Художник из него так себе, но дотошность выигрывает. Ему очень нравились черчение и схемы в своë время, поэтому линии ровные и такие, какие нужно, чтобы понять, что он рисует и с какого ракурса. Единственный минус — Киса в рот ебал перспективу, не может еë понять, сколько бы ни пытался. — Так, пойдëм со мной, — Рита крепко взяла его за плечо и потянула на себя.       Похуй. Пусть думает о нëм, что думает, главное — мозги проветрить. Киса захлопывает тетрадь с незаконченной котельной. Они идут к дыре в заборе на солидном расстоянии друг от друга, пролезают, там уже стоят несколько ребят. Рита отходит подальше и облокачивается на изрисованную стену. Толстая сигарета в её аккуратных пальцах выглядит как насмешка над женственностью. — Так ты, типа, ревнуешь Хэнка к Насте? — Рита спрашивает шëпотом, Кисе приходится к ней наклониться, чтобы расслышать. — Ты ебанутая? — Кулаки очень сильно чешутся. Девчонок не бить. — Дай парню наладить личную жизнь, Кис. Мне-то похуй, но статистически такие отклонения как у тебя очень редкие, плюс вы друзья с детства, — затягивается. — Реально, каковы шансы, что Хэнк тоже педик, и каковы шансы, что ему можешь понравиться ты? — Выдыхает дым в лицо.       Вместо того, чтобы заткнуть дуру, Киса просчитывает вероятность того, что их могут услышать. Направление ветра, громкость голоса, его выражение лица, меткие взгляды Ритки, не подозрительно ли он оглядывается, не стоит ли кто-нибудь сзади. Киса на таком бешенстве, что конечности холодеют, а на лице вся мимика застыла в камне похуя. — А каковы шансы, что ты завтра проснëшься, м? — Наклоняется ближе, горячо дышит ей в ухо. — Я о тебе забочусь, глупый, — скидывает бычок отточенным движением, разворачивается и уходит.       Да Кисе нахер такая помощь не сдалась. Глаза мозолит уже посеревшая из-за погоды надпись «Киса пожалуйста не трахай Ритку». Серией быстрых ударов он разбивает о неë правый кулак. — Чё, не уломал? Ей уже вся школа успела на клык дать, — говорит девятиклассник из курящей компании.       Это именно то, что нужно. Смелый пацан явно понтуется перед девчонками. Киса делает подсечку, валит парня и от души один раз заезжает мыском точно в живот. Синяка не останется, а вот его репутация среди одноклассниц явно пойдёт вниз. Киса еле сдержал себя, чтобы не раскатать пиздюка по земле. — Ходи оглядывайся, сука, — смачно харкает на школьную жилетку.       Медленно возвращается в кабинет. Выплеснуть всё до конца не получилось, внутри ещё так много всего, грудь скована гневом, ему едва удаётся дышать. Ничего не видит, на автопилоте проходит к своему месту, Вытирает редкие капли крови и прячет кисть под рукавом, как ни в чëм не бывало. Теперь рисовать труднее, костяшки опухли, держать ручку и, тем более что-то писать, больно. Киса добавляет смелые размашистые тени. Прозвенел звонок, Хэнк опаздывает. — Ты слышал, что я сказала, Борь? — А?       Из круговорота постной каши безрадостных мыслей Хэнка вывел голос подруги. Настя сидит рядом на скамейке и жуёт какой-то столовский кулинарный шедевр. Она прыснула от его растерянного вида и потрепала по плечу. — Что-то случилось?       Хэнк загружен вчерашней беседой. Как поступить, если близкий человек наркоман? Схватить и увезти в рехаб? Оставить со всем дерьмом, чтобы остепенился? Начать принимать на пару, чтобы не так грустно было? Всё хуйня. Киса сам как-то не идёт на контакт, а быть постоянным инициатором всяких совместных дел сил нет, это лишь воняет тотальным неуважением к себе. Снова Ваня, ну сколько можно?       Засел, въелся в его черепную коробку и вряд ли когда-то покинет её. Хэнк не понимает, почему почти всегда, когда он с кем-то, в голове тот, о ком хочется думать меньше всего?       Настя пихнула Борю в плечо, заставляя окончательно вернуться в реальность — к шумной переполненной столовой, к исцарапанному столу с пошлыми надписями и к её карим глазам. Почти как у Кисы, только светлее. Хэнк не может это контролировать. — Забей, Насть, всё круто.       Боря натянул улыбку и заметил, что так и не притронулся к еде. Либо на него так влияет присутствие Кисы в жизни, либо его отсутствие. В любом случае, каждое их времяпрепровождение заканчивается или кровью, или дружескими объятиями, чаще всего пьяными. Общение с Кисой состоит из крайностей. — Я же вижу, что у тебя на лице, — комкает целлофановый пакетик в руках и встаёт со скамьи, закидывая сумку на плечо, — не переживай сильно, с ним всё хорошо, я думаю.       Возможно, она права. Киса так и не привлёк к себе хоть какого-то внимания со вчерашней встречи. Не написал, даже не поздоровался утром. Королева драмы. Настя недовольно хмыкнула и потянула руку Хэнка на себя. Прозвенел звонок на урок. — Хочешь, расскажу о математике? — Я точно усну тогда, Насть, — Боря посмеялся и позволил увести себя обратно к кабинетам. — Всяко лучше, чем думать о том, кто не ценит твои старания, Борь.       Будто резанула ножом по сердцу. Боря думает точно так же, и это его пугает. — Может быть, — протянул слова на выдохе, стараясь не показать свою новую утечку в неприятные думы.       Напоследок потрепал Настю по голове и зашёл в кабинет. Одноклассники делают заинтересованный вид, Киса продолжает черкать в тетради. Хэнк делает вид, что не поворачивается глазеть на Ваню, а тот всё видит. А вдруг Хэнк тоже его пидором считает? Или такое внимание и заботу от Хэнка можно объяснить тем, что это он пидор?       Хэнк совсем позабыл о мемах на оставшихся уроках и переписывался с Настей ни о чём. Только сейчас Боря узнал, что она на год младше и учится в 10Б. Узнал бы Киса, моментально бы возненавидел её только за буквенную категорию. Настя: ты занят после уроков? Я: а че? Настя: давай вместе домой пойдём, а то одной скучн Я: давай, а ты успеешь? Настя: у нас равное количество уроков, все окей) Я: отлично       Боря уже отложил телефон и решил попробовать послушать учителя, как по парте прошлась вибрация. Киса Айболитов (не брать трубку): После уроков?       Хэнк не стал допрашивать парня через сотовый и ответил коротким «ладно». Пришлось Настю предупредить, что задержится. Я: Насть, я поговорю с Ваней и пойдём Настя: зачем?       Хэнк вздёрнул бровью на её вопрос. Они не лучшие подружки, чтобы он отчитывался перед ней. Я: не ебу Настя: аккуратнее с ним. подожду на крыльце школы       Хэнк положил подбородок на ладонь и перевёл взгляд с телефона на Кису, который вовсю дрыхнет. Боря всегда удивлялся умению Кисы оставаться с минимальным количеством замечаний по поводу поведения, несмотря на все его выходки. Точно кем-то куда-то когда-то целованный, не иначе.       Наконец-то раздался долгожданный звонок. Хэнк без разбору сгрёб всё с парты в рюкзак. У дверей перевёл взгляд на Кису. Собирается медленно, заспанный и ленивый. Волнистые грязные локоны спрятали глаза с синяками, а пальцы, точно холодные, вяло убирают единственную тетрадь на все предметы в рюкзак. Хэнк не стал его дожидаться, пока тот в режиме энергосбережения. Вышел из школы на крыльцо, полюбовался весенним днём, и тут его нашла Настя. — Борь, вы долго? — мнёт рукава длинной кофты. — Не знаю, смотря о чём хочет поговорить Киса, а там уже понятно будет, — пожал плечами.       Чья-то рука в дружеском жесте похлопала Хэнка по спине, привлекая внимание. Рита губами передала «привет» обоим и ушла восвояси. Уже возле гаража Боря сел на корточки, достал Кисину пачку сигарет и подкурил. Солнце скрылось за облаками, а погоду нельзя назвать холодной. Только ветерок колышет волосы Хэнка, щекоча кончиками лоб. Кто-то, не поднимая ног, шаркает по земле. Кису Хэнк ни с кем не спутает. — Ну здорова, герой-любовник.       Киса встал рядом и подождал пока Хэнк встанет для приветствия. Забрал пачку, подкурил сигарету и расслабился. Скинул бы сейчас тяжëлый рюкзак, но что-то подсказывает, что гаражи не только прокуренные, но и обоссанные двести раз. — У меня для тебя просто невъебенная новость, ты не поверишь, — облокачивается плечом на изрисованные кирпичи постройки и держит томительную паузу, затягиваясь, — У Локона этот… Венеричка какая-то, не помню. Сто проц у ëбнутой подцепил. Ты проспорил, получается, должен Генке сотку. Как отправлять будешь? Голубями или просто письмом Деду Морозу? — Чё? — Глаза моментально округлились, а брови свелись к переносице. — Хуй в очо.       Хэнк махнул на Кису рукой в жесте «да заткнись ты» и зажевал губу. Распределительница была у Локона до Оксаны. Получается, если у них получилось заделать ребёнка, то передача болезни произошла с вероятностью в сто процентов. Оксана по этой причине не сказала ему результаты анализов? Неужели болезнь настолько страшная, что она решила хранить всё в тайне? — Ты шутишь, да? — защитная реакция в виде улыбки. — Ты же не со мной спорил, пиздеть мне выгоды нет, — поднял руки в защитном жесте. Киса не очень понимает, почему Хэнка так сильно шокировала эта новость, — у тебя чё, проблемы с этим? — Оксанка же беременная от него. Сама говорила, — ладонями потёр глаза, задаваясь вопросом, что со всем этим делать. — А, ой. Бля. Ну, значит Гендос подождёт со своей соткой. Там ничё страшного. От венерички только факт, у меня тоже такая была, название только не помню.       Ну Киса и придурок. Хэнк забрал обратно пачку сигарет, достал одну и подкурил. Хоть Оксана девочка и взрослая, но отчитать её за сокрытие диагноза необходимо. Боря надеется застать её дома, поговорить как взрослые люди. — Готов дать даже две сотки, лишь бы узнать, где Геднос щас обитает, — наконец искренняя улыбка. — В Диснейленде, — Киса протягивает ладонь для получения обещанных денег, Хэнк даёт ему пять. — Обойдёшься. Я думаю, можно в бутылку засунуть и в море кинуть.       Хэнк посмеялся и посмотрел в Кисины непонимающие глаза. Тот кидает взгляд Боре за спину, потом снова на него с изогнутой бровью. Настя, поджав губы, подошла к Хэнку и встала рядом. Он сразу выбросил недокуренную сигарету под ноги и затушил подошвой. — Борь, а вы долго? — говорит скомкано, хочет, чтобы её услышал только Хэнк, — просто мы же договаривались, что вместе пойдём домой. — Ладно, Кис, мы пойдём, — парень хотел попрощаться с Ваней, уже было протянул руку другу, но Настя перехватила её и увела Хэнка на выход из гаражей.       Хэнк явно не оценил этот жест от подруги, но не успел ничего сказать, как она перебила его. — Там воздуха мало и воняет чем-то, мне плохо стало.       Боря не врач и не знает, от чего может начаться приступ астмы. Объяснение показалось ему исчерпывающим.       Киса с прищуром провожает удаляющуюся парочку, смоля фильтр. Хэнк точно не педик, если ведëтся на такую хуйню. От Вани не скрылось движение его руки, дёрнувшейся, чтобы попрощаться, но Хуйня просто увела его. У Кисы честь есть, уличные правила заучил давно, впитал вместе с первыми драками. При девчонке контры должны быстро сводиться на ноль или вообще не возникать, иначе он бы уже кинул какой-нибудь особенно тяжëлый камень им вслед (в голову). Она Хэнку даже попрощаться не дала. Глаза косятся на землю. Нет, он не будет. Киса просто смотрит в телефон, засекает таймер. Дома поговорим.       По дороге заходит в магазин, обольстительно улыбается местной продавщице, берëт себе и Антону по пачке сигарет. Всë-таки женщины больше любят плохишей, Тамарка никогда Хэнку сигареты не продаëт, а ему она ещë и чупа-чупс дала в подарок. — Слыш, Айболит, — разувается и кричит. Тот его точно услышит, квартирка-то небольшая. — Слыш, Ванëк, — кричит в ответ.       Киса улыбается. Кажется, нашли общий язык. Только при маме так нельзя, приходится делать вид, что они вежливые и приличные. Киса заходит в родительскую комнату и садится на ковëр напротив дивана. Антон лежит, книгу читает, даже не встал, чтобы с сыночком поздороваться. Киса кидает в него пачку сигарет и переходит сразу к делу. — Это за приëм, доктор врач. У меня недавно что-то типа амнезии было. Ну, я когда слëг с сотрясом, я неделю не юзал, всë как ты говорил. Потом на тусовке меня друг ешкой угостил, я весь по кусочкам был, рассыпался, ничё не понимал и косячок дунул. Там Геныч какую-то экспериментальную тему подогнал, заначка осталась. После косяка у меня типа воспоминаний ноль, я будто вечер заново начал жить, ничё не помнил. Сейчас есть воспоминания, но спутанные.       Антон отложил книгу, без укора во взгляде слушал историю, кивал. Лучший психолог. — Я без понятия, что ты там ел, Вань. Ты же понимаешь, что это дизайнерская тема? Туда положить могут что угодно, нельзя угадать, какое вещество тебя подкосило. Считай это совокупностью трëх факторов: сотрясение, один дизайнерский наркотик и другой, всë просто наложилось. Больше так не делай. Вообще бросай, проблем потом будет намного…       Антона перебил таймер Кисы. Ваня кивнул, типа усвоил, вышел из комнаты и закрыл за собой дверь, завершая диалог. Прошëл час, даже прогулочным шагом Хэнк точно дошëл до дома, а если они ещë гуляют, Киса испортит им вечер.       Настя с пониманием отнеслась к желанию Хэнка идти до дома недолго. Он очень хочет поскорее поймать Оксану на лжи. — Получается, твой бывший до сих пор написывает?       Девушка активно закивала и поджала губы. — Пишет пьяный, уже даже не читаю почти.       Боря не понимает, зачем терроризировать девушку после расставания такими жуткими методами. Бывший молодой человек Насти крайне напрягает Хэнка своими выходками, да так, что хочется воспользоваться Кисиным бескомпромиссным методом решения всех проблем — мордобоем. Праведник внутри соглашается с мыслями. — Придумаем что-нибудь, не расстраивайся.       Попрощались у мусорки, уже традиция. Дома Хэнк искренне обрадовался обуви сестры, начал продумывать диалог с ней наперёд, раздеваясь. Мысли прервал звонок телефона. Киса. — Ал… — Уëбок, это чë за хуйня была? — Недовольный. — Ты о чём? А, ты про то, как Настя увела меня у тебя? — У Хэнка слишком хорошее настроение.       На том конце провода Киса как открыл рот, чтобы наорать, так быстро и захлопнул в смятении. Боря не так должен реагировать на злость, это не по плану. — Сам знаю, непонятно вышло, забей и всё, Кис, — хотелось сказать, съязвить, что Киса ищет любой повод, чтобы поговорить с ним, но взял себя в руки. — Бля ещë раз допустишь такую хуйню, по всему городу свои кусочки собирать будешь, ебланище. Я серьëзно, это просто неуважение, она, блять, встряла посреди диалога, потом просто взяла и нахуй меня послала такой хуйнëй. За еë проëбы ты отвечать будешь.        Киса оставил последнее слово за собой и сбросил вызов. Раздражение зудит в челюсти, он пыхтит и швыряет телефон на кровать. В дверь деликатно постучали. — Вань?       Киса энергично потëр лицо и ударил себя по щеке, приводя в чувства. Открыл дверь, Айболит выглядит смущëнным. Правая бровь сама по себе ползëт вверх. — Ты что-то хотел? — М… Да, помнишь я говорил про твоего дедушку? — мнëтся, мямлит. — Ну и чë? Помер? — Нет, зовëт в гости. Не хочешь повидаться с ним?       Киса смотрит на Антона как на дурака и закрывает дверь. Ещë чего.       Хэнк не успел продолжить диалог, Ваня сбросил трубку. Он знал, что такой снисходительный тон в сторону Кисы не останется незамеченным. Довольная улыбка тронула лицо Бори, ему снова получилось довести друга до горячки. Правда, это не самый лучший способ подколоть Кису, ведь все его угрозы — чистая правда.       Если перевести слова Кисы с «я бешеный» на «выслушай меня, пожалуйста», то Боря с ним согласен. Поступок плохой, но Настя скорее всего не знает тонкостей пацанского мира, где правильные приветствия и прощания имеют важную роль в общении.       В последнее время Боря всё больше приходит в недоумение от того, что Настя заинтересована в общении с ним. Красивая, добрая, смешная. Будто Хэнк не заслужил такого подарка судьбы. Настя свалилась на него как снег на голову, не давая и шанса привыкнуть. Она очень помогает ему справляться с тем, что казалось непосильной ношей — теперь выебоны Кисы воспринимаются не как конец света, а через призму «бывает, пройдёт».       Киса усаживается на неудобный диван и открывает чат с Хэнком. Долго сверлит взглядом «не в сети». Всë-таки как истеричка себя повëл, нехорошо. А что написать? «Сорри, зря быканул»? Не зря, по делу же. Киса не умеет извиняться. Он так сильно взвинчен в последнее время, ему не нравится. Он просто хочет спокойствия и умиротворения. Я: Здароввва Серëга (зелëнка, панк, дëшево): приветик Я: Есть че? Серëга (зелëнка, панк, дëшево): так тв же барыга Серëга (зелëнка, панк, дëшево): ну есть Я: давай у рыбацкой бухты через час) Серëга (зелëнка, панк, дëшево): ну давай)       Киса решил свою главную на настоящий момент проблему — где доставать дерьмо хотя бы первое время. Следующий по важности вопрос уже не решался так легко. Где брать деньги? — Айболит!       Разговор был долгим и Киса смог вывернуть его так, будто он совершенно точно не продаëтся за два косаря на поездку к деду на выходных. Это была исключительно инициатива Антона.       Уже в рыбачьей бухте ветер с моря чуть ли не сдувал Кису. Почему-то погода там хорошая только когда они приходят с Хэнком вместе. Серëга не заставил себя долго ждать. Они поздоровались, а когда Киса хотел отдать деньги, тот отмахнулся и сказал, что угощает. Киса почувствовал что-то неладное. — Ты чë, с ментами? Почему бесплатно? — настороженно, но пока без агрессии. — Ты дурак? — Серëга откровенно смеëтся над ним. — А чë тогда? Мы не кенты, чтобы просто так раздариваться, — Киса всë-таки прячет товар в карман. — За незабываемую ночь, — смеëтся в голос, — давай, бывай, «не-педик», — и ушëл.       Киса постоял, поглотал ртом воздух и ощутил на себе весь спектр негативных эмоций. Мудак.       Кисе было мерзко от себя, но он всë-таки раскурил водник в комнате, предварительно предупредив об этом Антона. «Трава не наркотик» — почему-то на него сработало, если что, отмажет от матери.       С усилием Киса выудил из сознания те крупицы воспоминаний, которые у него остались с тусовки. Ну да, Серëга ему дрочил. А может, Киса всë-таки педик? Сумбурный калейдоскоп из прошлого не вызывал никакого отклика в штанах, даже малейшего. Для чистоты эксперимента Киса закрыл глаза, полностью погружаясь в воспоминания. Его будто снова окружил запах дома Ритки, вот она сама спит под боком, чужая горячая ладонь насухую ему дрочит. Рука Кисы легла на шею, другая — на штаны, чуть сжимая. Опять ничего. Значит, не педик.       Хэнк собрался с мыслями и вышел в зал, где на диване сидит бледная Оксана. Рядом лежит спортивная сумка, значит, пришла с тренировки. Брови хмурые, а ладонь лежит на животе. Кажется, её вот-вот стошнит. Боря присел рядом. — Привет, Борь.       Хэнк сидит рядом и молчит. Он не знает, как спросить, как подступиться. Встаёт, берёт аптечку, приносит вместе со стаканом воды, присаживается обратно. Тишину нарушает шуршание блистеров таблеток и всяческих инструкций. Оксана читает противопоказания к применению каждого препарата — заботится о ребёнке. — А как твои анализы? Если ты хочешь оставить ребёнка, вы будете здоровы? Спорт не сказался? — Хэнк молится, чтобы вопрос не прозвучал в ушах сестры таким же неловким, как показалось ему. — И не надейся, мы здоровы. У меня будет самый здоровый ребёнок, слышишь?       Оксана говорит так, будто сама себе не верит. Хэнк кивает и уходит. Её ответ ничего не прояснил, но теперь он волнуется ещё больше.