Все прелести омежной жизни

— Яхонтовая… ты не видела пробирку номер семнадцать? — голос Дотторе раздался откуда-то слева. Люмин слышала, как любимый перебирал штативы на одной из полок, яро ища нужный материал. Вообще, сегодня день у предвестника выдался весьма продуктивным. Пол утра он провёл в мастерской на несколько этажей ниже его кабинета, потом пол дня разбирался с какими-то документами, собачился с Сандроне, когда она зачем-то наведалась в его святыню. Потом ещё некоторое время он был у Пьеро, после чего опять пособачился, но в этот раз уже с Арлекино, когда застукал у неё под шубой фокусника из Фонтейна. Со слов самого Дотторе, ему хватило одной маленькой колкости, чтобы Линн сразу же испарился, — в самом прямом смысле, — а четвёртая, не скрывая весь свой зубоскалящий грубый нрав, ввязалась в ссору. Разнимать их пришлось Пульчинелле. Зато, по сравнению с Арлекино, Дотторе вернулся в приподнятом настроении. Люмин на его вопрос лишь пожала плечами. В его колбочках она не разбиралась. Самым ранним утром она быстро сбегала в гильдию, а после вернулась обратно проведать своего негодяя. Доктор тогда как раз собирался в мастерскую, поэтому от нечего делать девушке пришла хорошая идея навести порядок на его рабочем месте, потому что его периодические истерики не щадили никого и ничто, даже его собственные инструменты. Она помнила, как собирала пару колб в какой-то из штативов, а те, что были прикреплены к разборным штативам трогать не смела. Просто отодвинула так, чтобы было красиво. Возможно, какая-то из пробирок и была пронумерована, но Люмин точно этого не помнила. — Не знаю, Зандь. А она была пронумерована? — ответом было глухое «мгм» всё также со стороны стеллажей. — Наверное, я убрала её в один из твоих штативов, когда наводила порядок. — Ты сделала что? — Люмин, всё ещё сидя в его кресле теперь отчётливо видела его голову, торчащую из-за стеллажа. И хотя Дотторе был в маске, она была почти уверена, что взгляд его был недовольным. — Наводила порядок? — Ты! Ты ковырялась в моих пробирках? С ума сошла? — теперь уже он полностью высунулся, и путешественница ощущала его почти злость кожей, пока он резко скрестил руки на груди. — Не кричи на меня. Я наводила порядок. Или ты думаешь, что твои разбросаны вещи сами складывают себя на места?! — в ответ Люмин также скрестила руки, не желая мириться с его словами. — И это, кстати, касается не только лаборатории! Мог хотя бы раз спасибо сказать, что я поддерживаю твою территорию хоть в каком-то подобии чистоты. — Да я не прошу тебя убирать за мной. Мне удобно, когда я знаю, где оставил свои вещи. А ты… ты теперь всё здесь перемешала! — Правда что ли? — ехидно выплюнула Люмин и подскочила с места. В последние дни работы у гильдии было много, и в место того, чтобы просто отдохнуть в выходной, она батрачилась здесь, чтобы сделать ему приятно. Мало того, что не ценят, так ещё и она виновата. Нет уж, так не пойдёт. — Видишь эти документы? — указала на красиво сложенную стопку в углу стола. — Угадай, кто их раскладывал в алфавитном порядке, чтобы тебе было удобно их искать. И знаешь что? Ищи их теперь сам, — быстрым рывком хватает стопку, бессовестно уничтожая плод своих же трудов и перемешивает их. Видит, как Дотторе злиться, отходя от стеллажа и направляясь к ней. Видимо, день ссор продолжается. Стук каблуков эхом раздавался по пустующим коридорам исследовательской территории. После лёгкой ссоры Дотторе и Сандроне, о которой Панталоне уже был наслышан, коридор предательски пустовал. Бумаги, что Банкир держал в руках, он одарил быстрым взглядом, проверяя правильные даты ещё раз и, в очередной раз убедившись, что числа совпадают, немного ускорил шаг. Отдавать бумаги, самым прямым образом связанные с организацией церемонии бракосочетания его гениального товарища и его подружки, левому агенту Панталоне не осмелился бы, потому решил лично уведомить Доктора, а заодно и его избранницу, если та окажется с ним. А в том, что она будет с ним Панталоне не сомневался. Завернув в нужный коридор предвестник немного замедлился. Резкую тишину коридоров здесь прерывал легко узнаваемый грубый тон Доктора, на удивление вперемешку с не менее громким и таким же грубым голосом Люмин. Остановившись прямо возле двери в кабинет Второго Девятый замер. Голоса доносились прямо за дверью. Внутри скрутилось что-то ехидное и приятное от осознания их ссоры. Как бы то не было, Панталоне такая ситуация забавляла. Его даже не огорчал тот факт, что он зря сюда шёл, потому что врываться к ним двоим в самый разгар ссоры не хотелось. «Милые бранятся — только тешатся», — вспомнил одну хорошую поговорку Снежной Панталоне, отходя от двери, не в силах сдержать токсичной ухмылки. И Банкир уже был готов вернуться обратно в своё змеиное пристанище, когда дверь, возле которой он стоял ещё десять секунд назад, с грохотом распахнулась, отскакивая от стены. «Повезло» — думает Девятый, даже боясь представить, с какой силой его припечатало бы к стене, раз в ней осталась вмятина, а ручка самой двери надломилась. — Видеть тебя не хочу! — собственно он, безумец, что любит разносить вещи и труды простых работяг, за которые платил так-то обычно Панталоне. Дотторе ураганом вылетел из кабинета. Всё его лицо, точнее та её часть, что была видна из-под маски, была краснющая, а от самого ученого, казалось вот-вот пойдёт пар. Доктор тут же заметил Панталоне и без раздумья схватил его под руку, всё так же спеша к лестнице. Люмин, кажется, присутствия Панталоне даже не заметила. — Мы к тебе, — говорит Дотторе на несколько тонов ниже, продолжая тащить Банкира за собой вниз по лестнице. — Мой кабинет этажом выше, Дотторе. — Нет! Мы. Едем. К. Тебе. Люмин успокоилась уже к вечеру. Покинув злосчастный кабинет, она весь вечер просидела в их комнате, осмысливая произошедшее. Укол стыда настиг врасплох, ведь по сути виноватой была она, что без разрешения перетаскивала его приборы. Конечно, признавать свою вину никак не хотелось, но Дотторе был слишком дорог, чтобы продолжать злиться. Да и вообще, дело-то было плевое. Извинилась бы, помогла бы найти и ничего бы не случилось. Тем более, что ему тяжелее: гормоны, стресс. — Ну и дура. Тоже мне, хорошая альфа… Тоска и вина клубились глубоко в груди. Свалившись на кровать Люмин протяжно завыла. Этот день доконал, так ещё и спать ей сегодня видимо одной. — Ладно. Пусть сегодня успокоится. Завтра найду его и попрошу прощения. И свернувшись клубочком на своей половине Люмин тяжело выдохнула. Спать одной. Она уже забыла какого это. Раньше с ней была хотя бы Паймон, но Дотторе был гораздо лучше. Так приятно упирался лбом в её спину, осторожно приобнимая во сне, словно боялся потерять. Тоскующий взгляд был прикован к пустующему месту напротив. Оказывается, его так не хватает. Стараясь перебороть слёзные порывы стащила его подушку, крепко прижимая к своей груди.

***

— Она меня не любит… Она меня не любит. Это всё было зря… Панталоне мог лишь выдохнуть, потирая уставшие глаза. Его плечо уже который час служило подушкой для слез. За это время Банкир несколько раз успел пожалеть, что стоя за той дверью лишь посмеялся с них. Мокрое пятно с левой стороны его рубашки, ему казалось, насквозь пропиталось горькими слезами, которые он никогда не сможет выстирать. Язык так и чесался отметить за дорогую ткань, но разум и… что-то отдаленно похожее на сердце не позволяли бросаться такими мелочами. Поэтому он мог лишь продолжать поглаживать растрепанные волосы, пытаясь хоть немного успокоить это недоразумение. — Ну что ты такое говоришь. Это вовсе не так… — Тогда почему она ещё не приехала за мной? Я ей не нужен… Девятый с трудом подавил желание завыть. Прошло всего несколько часов с их приезда в его собственный чертог золота и богатства, и около пяти часов с его с Люмин ссоры, а он уже был готов отдать половину всех его сбережений, чтобы этот кошмар прекратился. На следующий день Люмин Дотторе так и не нашла. Она облазила каждый уголок комплекса, успела расспросить половину предвестников, но никто ответа так и не дал. Тогда она действительно распереживалась. Когда Дотторе не появился и под вечер Люмин была готова лично сутками искать его по заснеженной пустыне. Собрала основные вещи, еду, согревающую одежду и какие-то лекарства и уже открыла дверь своих покоев, когда перед ней предстал Регратор. — А эм… Панталоне? Выглядел Банкир уставшим. От идеальной причёски и самодовольного ухоженного выражения лица ни осталось и следа. Покрасневшие уставшие глаза, мешки под глазами выдавали недосып, хотя скорее Панталоне даже не ложился спать. Вместо прически что-то наподобие птичьего гнезда. В общем, выглядело жутко и Девятому точно не шло. — Дорогая Люмин, — попытался он выдавить что-то отдалённо похожее на его обычную учтивую улыбку. — Не могла бы ты проехать со мной и забрать своего… несчастного возлюбленного, — и немного помедлив добавил, — Пожалуйста. Люмин несколько секунд обрабатывала информацию, всё пытаясь отойти от нового образа предвестника, что стоит сейчас перед ней, после чего быстро кивает и тащит его к выходу. По приезде Люмин стремительно осматривается. Вокруг всё такое дорогое, что ей кажется, будто это не жилой дом, а какой-то музей. Паймон бы здесь понравилось. Дотторе она замечает на диванчике. Тот, обняв себя руками и отвернувшись к спинке лицом, кажется дремал. Видимо, пятнадцати часовая истерика его вымотала, чем и воспользовался Панталоне. Тихонько подойдя к диванчику и присев рядом с ним на коленки, Люмин ласково потрепала Второго по плечу. Панталоне к тому моменту уже ретировался, поняв, что может наконец заняться собой. Доктор что-то нечленораздельно пробормотал, но всё-таки проснулся, одарив Люмин сонным взглядом, когда обернулся, чтобы увидеть причину его пробуждения. — Это сон, ты мне просто снишься… Люмин лишь тихонько захихикала, подвинувшись ближе к нему, чтобы оставить реальное доказательство, что она не после сонное видение. Быстрый поцелуй в щеку сразу отрезвил Дотторе. — Прости меня, Зандик. Поехали домой. Почувствовав крепкое объятие вокруг шеи Люмин решила для себя, что ругаться с Дотторе по пустякам, как и трогать его вещи, она больше точно не будет.

***

Очередной вечер. В этот раз поручение гильдии оказалось сложнее, чем это было обычно. Вернулась Люмин поздней ночью и была уверена, что предвестник уже спит, но оказалось всё совершенно наоборот. Почувствовав себя гораздо лучше, Дотторе снова чудил в лаборатории, куда, собственно, первым делом и направилась путешественница, не найдя его в спальне. — А ты чего не спишь? — Дотторе даже ни на секунду не отвлёкся от своих исследований, когда Люмин тихонько прокралась в помещение. — Могу тебя спросить о том же. — Я работаю. А тебе бы стоило отдохнуть. Неважно выглядишь, — и одарив быстрым взглядом отвернулся к другому столу. Люмин могла лишь громко выдохнуть, надеясь, что хотя бы так на неё обратят больше внимания. Реакции так и не последовало, что ещё больше стало раздражать девушку. Это был какой-то кошмар. Не думала она, что после всего, что она сделала с Дотторе, ей всё ещё придётся кому-то где-то в чём-то помогать. Конечно, Катерину винить глупо. Она лишь робот, весьма милый и приятный для короткого общения к тому же, но эти люди… даже в Снежной они умудряются не справляться с каждодневными простыми обязанностями. И это бесит, раздражает, это выводит из себя. Выдох. Не все. Здесь лучше. Здесь правда с этим лучше. Помогать ей приходится не так часто. И ей не нужно даже искать чужих котов. Но мысль о том, что ей больше не придётся этого делать, словно мечта, что с каждым днём становилась всё ближе и реальнее. Вдох. Короткий выдох. Усталый, почти ленивый взгляд на его спину, хорошо хоть наплечник в виде ворона не напялил, наверняка же спина болит, а засранец просто молчит об этом. Как много времени-то уже прошло. И идёт всё быстрее и быстрее. Стоит надеется, что за оставшиеся пару месяцев Фатуи не бросят внезапный вызов Селестии. А Неизвестная богиня? Брат? Кажется, что она не подошла ни на шаг ближе к разгадке. Сколько времени уже прошло, сколько ещё пройдёт? Люмин фыркает, отмахиваясь от назойливой мысль и съезжает вниз на уровень подлокотника. — Ты что-то сказала? Смотрит на Доктора. Сейчас он похож на себя прежнего. Серьёзный, холодный, почти даже рациональный. Увлечённо что-то смешивает, периодически делая записи в журнал. Люмин ловит в себе чувство вины. Его цель — создать совершенного человека. Архонта? Бога? Что-то гораздо лучше. Будет ли его конечный результат идеальным, непорочным? Не падёт ли под гнётом осуждений, будет ли он лучше своего создателя? Люмин жмурится, пальцами разминая переносицу. Ему ещё столько работать, а она тут. Здесь со своим желанием иметь детей. Желанием? Скорее способом спастись от чужих проблем, спрятавшись за Дотторе и их ребёнком, как за живой щит. Люмин готова ударить себя, даже почти замахивается. Нет. Его она любит. И ребёнка их любит. Никакой не щит. Семья — то, чего ей так не хватало, что искреннее она пытается найти и обрести вновь. И дом. Используй она Дотторе лишь как инструмент, не волновалась бы по ночам о его здоровье, не сидела бы круглыми сутками подле него. Не интересовалась бы его настроением, не утешала бы в те тяжёлые периоды, когда гормоны снова и снова начинали бушевать. Не пришла бы сюда поздней ночью для разговора. — Зандь. В ответ слышит протяжное «Ммм». И хотя Дотторе всё ещё занят, он внимательно её слушает. — Нам нужно серьёзно поговорить. — А не поздновато ли для таких разговоров? «Нет» — думает Люмин, вставая с насиженного места. — «Самое время» — И о чем же ты хочешь поговорить? — с усмешкой спрашивает предвестник, откладывая все материалы в сторону и оборачиваясь к ней. — Я думаю, что нам нужен врач. Кто-нибудь специализированный, кто сможет принять роды. Мне кажется, что давно пора об этом задуматься, — от волнения немного дергая руками отвечает Люмин, стараясь избегать прямого взгляда Дотторе. Его лицо в мгновенье слегка помрачнело, а лёгкое веселье, с которым он принял этот разговор, уже улетучилось. — Хм… И есть кто-нибудь на примете? Люмин удивляется, когда слышит его вопрос. Она была готова потом и кровью пытаться достучаться до его благоразумности через его непомерное эго, а это быстрое согласие несколько сбивает с толку. — Ты тоже об этом думал? — Конечно. Я же не дурак. Проблем бы не возникло, если бы срезы всё ещё были живы, но… как мы оба помним, мне неблагополучно пришлось расстаться с ними. А сам у себя роды я принять не смогу. Так что… — лишь слегка разводит руками, тут же опираясь на стол позади него. — Твои предложения? — Другие врачи в Фатуи? Дотторе лишь брызжет смехом, чуть ли не в припадке хохоча над её словами. Девушке в какой-то момент даже становится жутко, правда уже через пару секунд он вновь успокаивается, старается вернуть своё самообладание и показательно стирает с уголков глаз невидимые слезы. — Мда, такого я не ожидал, — всё ещё усмехаясь отвечает предвестник, подходя ближе к девушке. — Во-первых, других врачей нет. Врачи, доктора, лекари — называй как хочешь. Они одни, это медперсонал, что каждый день пытается поставить на ноги многочисленных солдат Фатууса. Я не отношусь к ним. Я не врач, не лекарь, не кто-нибудь ещё. В первую очередь я учёный, Предвестник, а моё имя, как бы иронично оно не звучало, не имеет ничего общего с врачеванием. Ты ещё скажи, что думала, будто я учился на Амурте, — злобно хихикая Дотторе навис над Люмин. — Но. Я думала… — Думать мало. Анатомию и физиологию можно и самому выучить, как и всё остальное. Гораздо интереснее наблюдать за потоками энергии в живых и не очень существах. Собрать тело по кусочкам, словно конструктор, может хоть и не каждый, но не я один. А вот наделить существо силой, энергией и способностями, которые позволят ему сравняться с богами и даже превзойти их… На это способен только я. И та бедная девочка, Коллеи вроде, тому доказательство. Отрицай, не отрицай, но в том числе и благодаря мне она дожила до того момента, когда Малая Властительница смогла починить Ирминсуль. Впрочем, сейчас это не самое важное. Люмин почти облегченно вздохнула, когда Доктор решил сменить тему разговора. Мысль о том, как много боли Дотторе успел причинить обычным людям вызывала внутри почти непреодолимое стремление к справедливости, и сдерживать себя Люмин удавалось лишь за счёт мысли, что она сама не лучше него. — Во-вторых, нет. Это совершенно исключено. — Почему? Сомневаешься в их компетентности? — Нет. Не хочу быть у всех на виду. Путешественница непонимающе приподняла бровь, не догоняя что имеет Дотторе в виду. Предвестник вздохнул, обходя девушку со спины, и, положив ладони на её плечи, немного разминал её мышцы, продолжая говорить. — Ну смотри… Извиняюсь за столько грубое сравнение, но так ты лучше поймёшь. Представь, что ты сидишь в туалете. Тебе приспичило и очень хочется уединиться., ну ты понимаешь. И тут тебя окружает семь безмозглых идиотов; каждому из них только в радость бросить колкость поострее и как-то усмехнуться над твоим положением. Конечно, потом ты можешь догнать и наказать их, но это не отменяет того факта, что они видели тебя таким. — Ты имеешь в виду других Предвестников? — Люмин несколько растеряна таким сравнением, немного приподнимает взгляд и оборачивается, чтобы встретиться лицом к лицу с Дотторе. Тот согласно кивает. — Хорошо. Тогда Снежная отпадает. Как на счет… хм. Сумеру? Думаю, я смогу договориться с Нахидой и, возможно, если Хару не узнаёт, то проблем вообще не должно возникнуть. — Определённо нет. Ничего общего не хочу иметь с этим местом. Унижаться под дендро архонтом, ты должно быть не любишь меня?.. — снова обходит её, теперь уже чтобы стоять прямо перед ней. Почти угрожающе наклоняется, встречаясь лицом к лицу. — И кто такой Хару? Щеки почему-то сразу вспыхивают от такого пристального взгляда. Её читаю прямо сейчас как открытую книгу. — Хару? Скарамуш кхм… то есть странник. Он… никто. Просто парень, Нахида помогла ему обрести… себя и распределила в Академию. Ничего более. — Хм… Скара…муш, — смакуя по частям, словно желая распробовать имя на вкус повторяет Доктор, распрямляясь. — Интересное имя. Я мог его где-то слышать? — Нет. Не думаю. — Хм… Наверное, ты права. Я бы запомнил. Хотя звучит… словно он был одним из нас. Даже жаль, что я не помню об этой кукле электро архонта ничего хорошего. Девушка замирает на месте, пытаясь всё ещё расслышать ответ, надеясь что ей лишь послышалось. Дотторе, заметив её реакцию, лишь громко хохочет, руками упираясь в её плечи. — Ты же не думала, что я не мог предугадать действия архонта и этой куклы, когда оставлял его в Сумеру. Не волнуйся, на меня так же, как и на всех действует это «стирание», просто у меня свои способы сохранения информации. — Ладно. Что же ты теперь будешь делать? — Ничего? Он мне не нужен, всю информацию, что я мог получить из него, я уже давно извлёк. Давай лучше вернёмся к теме нашего разговора. Сумеру отпадает. Люмин снова задумалась. Сумеру действительно был не вариант и теперь она это понимала. В голове она пыталась прокрутить всех знакомых ей докторов. На ум почти сразу пришёл один. Конечно, возможно Паймон будет несколько недовольна, но, думает Люмин, она сможет потерпеть ради подруги. — Как насчёт доктора Бай Чжу из Ли Юэ? Думаю, вы сможете договориться, — немного хитро улыбается путешественница, когда видит, что предвестник задумался. Это был не плохой вариант. Вдалеке от Снежной, с приятным климатом. А если постараться, то можно даже снять домик где-нибудь подальше от Гавани, чтобы никто не докучал. Если будет так, то всё должно пройти хорошо. –Ты уверена? — спрашивает Дотторе, чуть склоняя голову на бок. Люмин едва сдерживает желание потискать его. Согласно кивает. — Абсолютно, — в компетентности Бай Чжу она не сомневалась. Секреты хранить он умел, да и с Дотторе он бы нашёл общий язык. Возможно, именно Доктор знает то, что травник так долго пытается отыскать. — Думаю, вопрос можно считать закрытым на сегодня. Я напишу ему письмо о том, что нам потребуется его помощь и что в ближайшее время приедем. А теперь пошли спать. — Мы куда-то спешим? — глухо посмеивается Дотторе, чувствуя, как его за руку тянут к выходу. Пара секунд и свет в лаборатории тухнет, а путешественница нетерпеливо ждёт, пока Доктор закроет дверь. — Да. Хочу спать. Я так вымоталась за сегодня. — Бедняжка. Как же тебе тяжело, даже представить не могу, — щёлкает её по лбу, осведомляя, что они могут идти. Люмин недовольно потирает лоб, показывая ему в спину язык. — Хм. Не меньше твоего, — фыркает она, равняясь с ним только на следующем повороте. — Кстати, хотела у тебя спросить. — М? — Дотторе одарил её быстрым заинтересованным взглядом. — Что же тебе так интересно? — На счёт крио. — Крио? — Дотторе кажется изумляется внезапности вопроса, но тщательно пытается скрыть удивление. — Какого крио? Если хочешь узнать что-то о Царице, тогда лучше побеседуй с ней сама. Или ты хочешь себе глаз порчи? Мне кажется, что твоих элементальнных способностей и так достаточно. — Вообще-то нет, — коротко отвечает Люмин, осматривая Дотторе, и взгляд её останавливается на одном из внутренних карманов, скрытых от абсолютного большинства окружающих. — Хотела поговорить о твоём крио глазе бога. — Хм, — приподнятое настроение внезапно сменяется холодом и недовольством заданной темы. — Не знаю о чем ты. Да и коридор не лучшее место для разговоров. Дотторе ускоряет шаг и отрывается от неё. Люмин лишь прикусывает губу. Возможно, она поспешила с вопросом, но Дотторе сегодня не отвертится от ответа. Вернувшись в покои, дождавшись пока оба примут душ и улягутся Люмин решает снова поднять разговор о глазе бога. Доктор перечитывает свои заметки, которые он успел прихватить из лаборатории, и как бы ей не хотелось отвлекать его, её интерес был сильнее. — Так что на счёт крио глаза бога? — спрашивает путешественница, отодвигая верхнюю часть записей вниз, чтобы видеть взгляд предвестника. Он недовольно смотрит на неё в ответ, но бумажки убирает в сторону. — Что ты хочешь от меня услышать? Девушка лишь пожимает плечами и улыбается. Услышать мнение человека, который обладает глазом бога, но при этом всячески негативно о нём отзывается… Узнать хочется всё. — Всë? –собственно, скрывать свой интерес она и не пытается. Случайно заметив эту безделушку однажды, она довольно долго таила желание узнать какие-нибудь подробности. Доктор обречённо вздыхает, встаёт, чтобы окончательно отложить записи на завтра и возвращается обратно. Люмин всё ещё ожидает какого-нибудь ответа. — Глупая безделушка. Бесполезная, как и те, кто его выдали, — с явным укором на Селестию, значит это не была какая-то подачка от Царицы. — Я пользовался им несколько раз, чтобы проверить как он работает. Пытался разобрать, но мне даже оцарапать его не удалось. Всë? Люмин видит, как нервирует Дотторе эта тема, но отступать ей не хочется. Когда ещё можно поболтать о том, что выделяет обычного человека в обществе. Дотторе и без того удивительный, но когда она узнала о глазе бога, это лишь подогрело интерес. Предвестников, обладающих такими силами не так много, да и странник теперь уже не в их числе. Влияет ли эта безделушка на силу, что имеет Дотторе сейчас? Как давно он получил свой глаз бога и при каких обстоятельствах? Почему именно крио? Вопросов ещё достаточно, и каждый из них может раскрыть Доктора с новой стороны. — Нет, — тянет она, подсаживаясь ближе. Из-под подушки достаёт глаз, видимо успела стащить его, пока Дотторе принимал душ. С особым вниманием рассматривает каждую мелочь, лелея его, как самое ценное сокровище. — Хочу подробностей. — Ты же спать хотела, — зубоскалится предвестник и тянется к ней, пытаясь забрать у неё вещь, но Люмин ловко отводит руку за спину, с нежностью сжимая в кулаке. — Как ты его получил? — Неважно. — Почему крио? — Какая разница? Это всё мелочи, — поняв, что глаз бога ему не вернут просто так, Дотторе укладывается в постель, накрываясь одеялом, словно прячась от расспросов девушки, и отворачивается от неё. — Спи. Люмин в ответ хмыкает, вспоминая всё то, что она знала раньше о глазах бога от друзей и знакомых. Не ложится рядом с ним, как он надеялся. Просто сидит, рассматривая чудную вещичку. — У твоего глаза бога обрамление сумерское. Стоит предположить, что ты получил его, когда тебя изгнали из Академии. А может быть, может быть даже раньше. Так? — Дотторе не ответил, притворяясь, что спит. — Тебя ведь и до Академии гнали… за твою… «ересь». Это как-то повлияло, не так ли? И крио… У тебя какой-то конфликт с самим собой? На ум ей сразу приходятся слова Нахиды об отношениях Дотторе и его срезов, но если Дотторе получил глаз бога почти пять сотен лет назад, то срезов тогда ещё не было. — Это потому что ты омега? — робко спрашивает она, оборачиваясь на Дотторе. Наклонившись чуть к нему она теперь видит, как широко раскрыты его глаза, словно в застыли в ужасе. Ей становится не по себе, но ещё больше она переживает за него. — Зандик? Дотторе не реагирует на её слова, словно погружённый в транс. Люмин теряется, не понимая что делать, но осознаёт, что видимо задела какую-то больную тему. Под одеялом отыскивает его ладонь, мягко сжимает своей, большим пальцем поглаживая. — Эй-эй-эй, Зандь. Прости, мне не следовало докапываться до тебя. Всё в порядке, правда ведь? Дотторе несколько раз смаргивает, словно убирая вставшую перед глазами невидимую картинку, и оборачивается на Люмин. Девушка выглядит взволнованной, отчасти виноватой. — Неважно. Всё нормально. Я тебе уже говорил, что с самого начала не хотел быть омегой, это тут не причем, — слегка хрипловатый голос. Предвестник снова садиться, тишина, что нависает между ними хоть и кажется давящей, но помогает собраться с мыслями и подобрать слова. — Я не намерен обсуждать это ни с тобой, ни с кем бы ещё, — достаточно грубо отвечает Дотторе, когда чувствует, что Люмин вот-вот задаст новый вопрос. Люмин молчит, обдумывая его слова. Безусловно, тогда случилось что-то совсем нехорошее, о чем с ней совершенно точно не поделятся, по крайней мере этим вечером. Чтобы не случилось тогда, Люмин понимала, что все слова Дотторе — ложь. Это повлияло на него, ей пока не понятно как именно, но точно повлияло. — Скажи, а для чего ты хочешь создать совершенного человека? — кладёт ладонь на его плечо. Ощущая мягкую кожу под ладонью, нежную, как и он сам. То, что так тщательно он скрывает от всех, не укроется от её глаз. Правда — то, что всегда находит путешественница в своих приключения. И слишком часто она оказывает намного больнее сладкой лжи. Иногда она думает, как же сгнил этот мир, но всегда её друзья доказывают обратное. И ей хочется убедить в этом и самого Дотторе. — Из интереса, конечно же. Я же должен к чему-то стремиться, развиваться. Всесторонне развитие, — отвечает сухо, без эмоционально, словно просто пытается отмахнуться. Может он сам не знает? Люмин чуть хмурится. Не сходится. Дотторе точно знает, для чего он это делает, но не говорит. — А люди над которыми ты экспериментируешь? Тебе не жалко их, когда опыт не оканчивается успехом? — ластится ближе, надеясь растопить ещё больше это ледяное сердце. Она чувствует, как оно бьётся в его теле, и знает, что сама заставила стучать его сильнее и быстрее, но ей кажется, что этого недостаточно для их будущего. — А что люди? Они лишь материал для достижения моих целей. Не будет же учёный жалеть несчастную подопытную крысу. Люмин прикрывает глаза и немного отстраняется. Дотторе дёргается, чувствуя, что девушка немного отдалилась, но лишь грустно усмехается. Она готовилась к подобному ответу, но всё равно слишком неприятно слышать такие слова от любимого человека. Больно. Она почти ощущает себя преступницей из-за связи с ним. Но всему должно быть объяснение. На каждую проблему, на каждую загадку непременно найдётся своё решение. — Ты настолько ненавидишь людей? Что такого они сделали? — почти дрожащим голосом спрашивает, боясь услышать ответ. У неё множество друзей, и каждый из них может когда-нибудь оказаться под рукой у Дотторе. Она должна уберечь. Уберечь их всех, особенно Дотторе от его же каких-нибудь непоправимых ошибок в будущем. — Ненависть? Хаха, это слишком громко сказано. Если ты ненавидишь кого-то, то значит всё ещё испытываешь какие-то чувства к нему. Я избавил себя от этой слабости. Мне просто плевать. Мне всё ровно на то, что они чувствуют. На то, что они думают обо мне, — теперь отстранился сам Дотторе. Люмин почувствовала, как теряет это единственный телесный контакт с ним, когда он развернулся к ней. Хотел, чтобы она видела его лицо. Поняла, что он абсолютно серьёзен. Насколько он серьёзен в данный момент. Никаких лишних движений. Глаза в глаза. Тени угрожающе ложились на его лицо, придавая ещё больше мрачности этому разговору. Люмин невольно сглотнула, в очередной раз вспоминая кто являлся её избранником. Это не плохо, но навевало на весьма неприятные мысли. — Знаешь, сумерские мудрецы в моё время говорили: «худшее преступление, которое мы можем совершить по отношению к людям, — это не ненавидеть их, а относиться к ним равнодушно». Вот только я отплачиваю миру той же монетой, и каждый из предвестников такой, возможно, за исключением Аякса, — Люмин не слышала в его голосе ни сожаления, ни раскаяния. Лишь какая-то мизерная грусть, которую она тоже не услышала, но почувствовала в его ответе. — Мне безразлично их мнение, но потом они все: мудрецы, архонты, люди; они поймут, что я был прав. И тогда они признают меня. Во всём и с самого начала они заблуждались. Но я надеюсь, что тогда уже будет поздно. Люмин молча выслушивала, боясь отвести взгляд. Ей казалось, что в его словах спрятана скрытая боль, которой он, по его же словам, не хотел делиться, но не смог всё скрывать от неё. Правда всегда настигает путешественницу, и слишком часто она несёт в себе много боли. Для её источника, для окружающих. Медленно пододвигается ближе, обвивая руками его шею, притягивая к себе. Всё ещё боится сделать что-то не так, спугнуть это маленькое откровение. И она всё ещё расстроена его словами, но сейчас важно доказать, что он сделал это не зря. — А мне кажется, что ты всё-таки не равнодушен. Ты очень сильно злишься и ненавидишь, но пытаешься скрыть. Иначе бы я не сидела здесь с тобой сейчас, — тихо, почти не слышно. Люмин прижимается своей щекой к его, пальцами нежно мнёт волосы на затылке — её любимое успокоительное, которое она всегда применяет к нему. — Я не знаю, что тогда случилось, но я очень сожалею об этом, Зандик. Я верю, что ты действительно не такой, каким хочешь казаться. В этом весь конфликт, а я, как мы знаем, чувствую истину. Дотторе лишь ворчит от её слов и глухо смеётся, прижимая ближе и крепче. — Жаль, что ты не видела моих срезов. Дельта тебе бы понравился. Он не умел скрывать своих чувств и эмоций. — Они бы все мне понравились. Все до единого, — усмехается в ответ, быстро целуя шею и прикрывает глаза. Как же быстро она привязывается к людям. Особенно к проблематикам. — Ведь они все по отдельности — это ты. А насчёт крио… Царица ведь богиня любви. — Это ничего не значит. Она давно уже охладела. В ней ничего не осталось, лишь холодное стремление к нашей цели. И осколки разбитого ледяного сердца. — Пхах, какими красивыми словами ты орудуешь. Не думала, что ты такой романтик, — мазнув его напоследок в щеку отстраняется, но всё ещё слишком близко, чтобы смотреть куда либо ещё, кроме тусклых уставших карбоновых глаз. — Но ведь если лед немного растопить, соединить с отколовшимися кусочками, придать форму и немного подморозить, то получится… — она показывает ладони. В руках лежит маленькое ледяное сердечко. Ни секунды не замедляясь вкладывает его в руки Дотторе. Крио обжигает кожу, пригоняя кровь к мерзнущим от холода пальцам. — Это лишь физика. В конце концов оно растает и… — но скептическое высказывание Дотторе так и не закончил. Люмин с любопытством замирает, и волнение на мгновение проскакивает в её внимательном взгляде, когда Дотторе с восторгом смотрит на себя. И радостно смотрит снова на Люмин, отвечая ей прежде, чем снова опустить взгляд на живот. — Толкается… Люмин радостно почти визжит, тут же опуская заранее высушёные в одеяле ладони на его живот. И чувствует. — Так может быть, за толстым слоем льда спрятано настоящее сердце, — договаривает она, целуя сначала Дотторе, а затем и его животик.

***

Проходит ещё почти две недели. На удивление Люмин, Дотторе очень долго собирал вещи, попутно заканчивая работу и отдавая указания своим подчиненным. К тому же, поставить в известность следовало и Пьеро, который в кругу Предвестников подмял это дело, выдавая его за очередную заграничную миссию. Правда, зачем отправлять Дотторе в Ли Юэ, где гнозис уже давно получен, никто так и не понял. Но с другой стороны, никому и не было дела до миссии Второго. Предвестники лишь радовались, что обязанности и работа не коснулись их. Ну и то, что Доктор свалил с насиженного места, освобождая пространство от своей дурной ауры, давая больше возможностей для ругани между собой. — Тебе не жарко? — спросила Люмин, идя следом за Дотторе. Они только вышли с Банка Северного королевства, где Доктор действительно решал несколько проблем, и яркий контраст между прохладным помещением и жаркой погодой на улице девушка прочувствовала на себе. А смотреть на Дотторе, надевшего своё полное обмундирование, помимо пернатого наплечника, ей было почти физически больно. — Нет. Тем более, что я должен соответствовать статусу. Или ты хочешь увидеть меня с пузом в одних шортах? — ухмыляется, ведя их обоих к арендованному домику неподалёку от Хижины Бу-Бу, но находящегося за пределами Гавани. Панталоне не скупился, а арендовал чуть ли не целый коттедж, хотя Люмин уверяла, что у неё есть прекрасный выход в виде Чайника, который она могла бы просто оставить у Паймон. — Ну… Я бы точно была не против, — с улыбкой ответила она, и тихо хихикнула, услышав недовольное цоканье. Хорошо, что агенты сразу по их прибытию перенесли все вещи в их домик, а потому сейчас ей не пришлось тащить чемоданы, полные всякой химической гадости и ещё чего-нибудь, что прихватил с собой Дотторе. — Я не удивлён. Остаток пути прошёл молча. Дотторе важно шёл впереди, игнорируя редкие косые взгляд горожан. Большинство были заняты работой, да и улицы не сказать, что были заполнены, но пара растяп с недоумением смотрели на Предвестника и Люмин, хвостиком плетущейся следом. Сам домик, к её удивлению, оказался не таким большим, каким Люмин себе его представляла, хотя и скромным тоже не получалось назвать их временное жилище. Уютный, обустроенный, двухэтажный. С заднего двора даже был второй выход прямо со второго этажа, где, к слову, располагалась спальня, а ещё небольшая терраса с видом на море, вдалеке которого виднелся каменный лес Гуюнь. Безусловно, у Панталоне был хороший вкус. — Уф, честно говоря, я уже набегался, — плюхнулся на диван в гостиной Дотторе, одновременно снимая маску с лица и кладя её на спинку мебели, после чего распластался во весь рост, подложив руки под голову и самодовольно смотря на стоящую перед ним путешественницу. Люмин же плюхаться рядом не спешила. Быстро оглядев комнатку, она сразу поплелась на второй этаж, где и должны были находится их вещи. Её позабавило, что агенты решили, будто предвестник и путешественница спят отдельно, а потому разнесли их чемоданы по разным комнатам. То ли они были слишком глупы, чтобы не заметить их весьма продолжительную химию, то ли слишком умны, чтобы лишний раз не показывать того факта, что уже буквально весь Фатуус знал — или догадывался — о том, что они теперь вместе. Но Дотторе она ничего не скажет, сама тихо перетащив свои вещи в их общую спальню. Провела она следующие минут двадцать за разбором чемоданов, а вещей хоть и было не так много, как ей казалось изначально, но всё равно весьма прилично. И совершенно не удивляло, что целая коробка была заполнена одними только материалами для экспериментов Дотторе. Когда Люмин спустилась вниз, Доктор сидел в одной рубашке, — портупею он не носил уже последние недели три, — просматривая какие-то записи в одном из своих журналов и с удовольствием грызя яблоко. — Проголодался? Сказал бы мне сразу, я приготовила бы поесть, — почти поучительно бурчит Люмин, обходя комнату, чтобы попасть на кухню. — Ты была занята, а я не хотел кричать тебе, — ответил Дотторе, тут же кусая снова фрукт. — Да я и не сильно голоден, просто хотел перекусить. Люмин только закатывает глаза, но с кухни все-таки уходит. Кидает быстрый взгляд на часы. До вечера ещё было далеко, но заниматься делами сегодня совершенно не хотелось. И хотя вездесущая Катерина в курсе, что Люмин вернулась в Ли Юэ, она так же знала, что Люмин ближайшие пару месяцев поручения будет брать гораздо реже, а то и вовсе не будет. Конечно, путешественница могла бы пройтись по вечерним улочкам Ли Юэ через пару часов, и эта прогулка несомненно бы сулила ей встречу с кем-нибудь из её знакомых, но она не хотела. Ни гулять, ни кого-либо видеть. Усталость. Она чувствовала усталость. Морские переправы она не особо взлюбила ещё со времён путешествия в Инадзуму, когда с непривычки в шторм её укачало. И сейчас она ощущала лёгкую слабость и сонливость после длительного плавания. — Зандь, я в душ и спать. Ты со мной? — когда ответом ей было взволнованный, почти радостный кивок, а записи сразу полетели на журнальный столик, ей показалось, что ей уже стало гораздо лучше.

***

Утра следующего дня она ждала с особым благоговением. Помимо важного разговора с Бай Чжу, а так же дальнейшей планировкой всего, что касалось оставшихся шестнадцати недель беременности, Люмин очень ждала встречи с ее самым любимым компаньоном. С Паймон они не виделись почти семь месяцев. С тех самых пор, как Люмин впервые уехала в Снежную, а Паймон на время осталась в Ли Юэ. А когда маленькая феечка собиралась приехать к Люмин, путешественница попросила её ещё остаться. Она постоянно писала письма, поддерживая общение, но встреча спустя столько времени вызывала лёгкое волнение. Наверняка радости Паймон не будет предела. Люмин уже представляла, как обнимается с феечкой, дарит ей незамысловатые сувениры, привезённые из далекого Северного королевства, угощает традиционными снежнийскими вкусностями и хвастается, что нынче обладает всеми стихиями, демонстрируя крио. А сама бы Паймон, расхвалив путешественницу за её труды, рассказывает какими знаниями набралась за это время. Изначально, именно из-за боязни за Люмин, ведь путешественница вечно получает какие-то травмы, Паймон и осталась в Ли Юэ, чтобы обучиться самой базовой медпомощи. Момент первого сражения Люмин с Райден в Инадзуме до сих пор вселял ужас. И всё же, пройдя столько путешествий вместе с ней Люмин была до конца уверена, что они всегда готовы будут понять друг друга. — А что он здесь делает?! — нервно дёргается Паймон, стоило одной лишь тени Дотторе появиться на пороге Хижины Бу-Бу. Доктор горделиво молчит, осматривая прилавок и ящички за ним. Увидеть высокотехнологичную лабораторию он, конечно не надеялся, но сбит с толку столь традиционными и примитивными методами все же был, хотя никто об этом не узнает. Феечка недовольным взглядом провожает прошедшего предвестника и косится на Люмин, ожидая объяснений. Видимо, она ожидала увидеть кого-то вроде Тартальи, когда Люмин написала, что приедет не одна. — Всё в порядке, Паймон. Лучше скажи, где Бай Чжу. Нам нужно встретиться с ним, — Люмин знала, что успокаивать подругу без толку, а потому решила сразу перейти к делу. У них двоих ещё будет время обсудить всё. — Подойдёт сейчас, — выплёвывает Паймон, неотрывно следя за Дотторе, который продолжал осматриваться. Краем глаза она заприметила и Чи-чи, спрятавшуюся за углом в проходе, с безопасного расстояния наблюдая за ситуацией. — Люмин, — на секунду оборачивается на путешественницу, подлетая чуть ближе, и продолжает шептать, — что происходит? — Он — мой омега. — Что?! — громко пищит Паймон, кувыркаясь в воздухе. Дотторе, словно вспомнив об отдаленном шушуканье девчонок, которое он не должен был слышать, медленно оборачивается, презрительно изучая теперь саму феечку. Люмин, пристыдившись, закрывает лоб рукой, теряясь от того, что лучше сказать, чтобы разрядить ситуацию. — Дорогая, что там за шум? — появление самого травника было не менее неожиданно. Впрочем, Бай Чжу тут же застыл на входе, переглядываясь с путешественницы и Паймон на незнакомого предвестника и обратно. — Что?! — очередь Люмин удивляться и ошарашенно пялится то на компаньона, то на травника. Паймон слегка замялась, позабыв о своём негодовании в сторону Доктора. — Эм… Ну… — Я… ждал вас несколько позже, — поправив очки тихо начал Бай Чжу, тем самым нарушая повисшую на несколько неловких секунд напряжённую тишину. — Чем дольше я здесь нахожусь, тем меньше хочу во всём этом участвовать, — из-под маски было не видно, но Люмин казалось, что смотрел на всю эту ситуацию Дотторе с укором, что отразилось в его тонне. И она могла его понять: не будь ситуация, из-за которой они вынуждены быть здесь, такой серьёзной, он бы несомненно посмеялся с них, но сейчас вся эта сцена лишь подрывала и то недоверчивое отношение Дотторе к лекарю. — Люмин, ты всё ещё уверена? — Да-да, это просто недомолвки. Они ни на что не повлияют, — нервно отмахнулась Люмин, незаметно пихнув Паймон локтем, чтобы та помолчала, а не влезала в предстоящий разговор. — А как по мне — вес-с-сьма забавно, — одна лишь Чан Шэн веселилась. Люмин ощутила, как взгляд Дотторе заблестел, когда он обратил внимание на змею, что шарфиком обмоталась на шее травника. — Не сейчас, Чан Шэн. У нас гости, — Бай Чжу, наконец выйдя из оцепенения, двинулся к центру комнаты. Убедившись, что с улицы их не подслушивают, поприветствовал путешественницу. — А это, должно быть, твой спутник, — обратился он то ли к Люмин, то ли к предвестнику. — Да. Это… — Я Дотторе, — сухо перебил Доктор, пожимая протянутую руку Бай Чжу. — Он предвестник Фатуи, — влезла Паймон, размахивая руками, словно надеялась сберечь Бай Чжу этими словами. Бай Чжу лишь прикрыл глаза, подавляя смешок от выходки феечки, и послал ей быстрый взгляд, призывая к спокойствию. — Это сейчас не важно, Паймон. Дотторе тихо вздыхает, осознавая в какой цирк он попал. И в целом-то, один на один с Бай Чжу ещё можно было побеседовать, но не когда эта Паймон встревает в разговор, явно агрессивно настроенная против него. — То, что господин Дотторе — предвестник совсем не проблема, — надеясь опустить этот момент спокойно говорит травник, оглядываясь на Люмин. — Так какое важное дело, о котором ты писала в письме, привело путешественницу и господина Второго в Хижину Бу-Бу? — Мы ждём ребенка. Лицо Паймон искривляется в изумлении, её невидимым потоком воздуха сносит назад, пока она ошарашенно пялится на подругу. Люмин закатывает глаза, почти жалея о том, что не подготовила и не известила Паймон заранее. Феечка, всё ещё сконфуженная совершенно неожиданным известием, жмурится, чтобы убедить себя, что это сон, ей это привиделось и послышалось, но открыв глаза и видя перед собой грозную фигуру Дотторе, усмехающегося над её реакцией, понимает, что наверное это всё-таки реально. — Ох, какая замечательная новость, Люмин, — учтиво улыбается Бай Чжу. — Правда, при нашей встрече мне показалось, что ты альфа. Видимо, я ошибся. — Нет. Не ошибся. Беременна не я. Ухмылки тут же поползли вниз, и травник почувствовал, как его спину прожигает усмехающийся взгляд Дотторе, а Паймон в воздухе застыла каменной статуей.

***

— Так значит, всё произошло ещё тогда, в Сумеру? — на всякий переспросила Паймон, дожевывая рыбу. Люмин согласно кивнула, ковыряя палочками свою порцию. Голода она не ощущала, тайно надеясь скормить Паймон и свое блюдо. Оставив Дотторе и Бай Чжу наедине, две подруги выбрались в город. Первым делом, наверное по памяти, ноги несли их к «Народному выбору». Выбрав место поуедененней Люмин вкратце рассказала феечке о том, что произошло, надеясь, что хоть теперь Паймон поймёт и примет её сторону. Или хотя бы не будет так агрессивно скалиться на предвестника. А чтобы немного задобрить компаньона Люмин накормила её сытным обедом, — благо сейчас они могли ни в чем себе не отказывать. По-крайней мере, пока её кошелечек пополнялся морой непосредственно с подачки Девятого. –Ну ладно, Паймон может понять, — наконец вынесла свой вердикт феечка. — Но всё равно, будь с ним аккуратней, Люмин. Паймон все ещё пугает этот Дотторе. — Ну Паймон! Я же сказала, что у нас всё замечательно. Я же ничего не говорю о вас, — фыркнула Путешественница, пододвигая свою нетронутую порцию ближе к компаньону. Та с удовольствием принялась за продолжение трапезы. — И Зандик не «этот». — Так значит он все-таки Зандик. Тот самый, из записок? — получив скомканное «угу» феечка на мгновение съежилась. — Теперь Паймон рядом с ним будет чувствовать себя ещё неуютней. Люмин могла только цокнуть в ответ. Переубедить в чём-то Паймон было довольно тяжело, а её предвзятое отношение к Фатуи изменить было практически невозможно. Люмин даже ужаснулась: раньше же она тоже так относилась ко всем агентам и застрельщикам, а предвестников так вообще была готова разорвать на месте. А на деле-то совершенно иная картина. Конечно, дела они творят далеко не самые хорошие, да и характеры у всех тяжёлые своеобразные, но иногда так чудят. Видят архонты — точь-в-точь дети малые, что игрушку не поделили. Одни только препирательства Сандроне и Дотторе чего стоят. А Арлекино… О том, что она спит с её дрожащим другом из Фонтейна Люмин узнала абсолютно случайно. Ночью шлялась по коридорам, выискивая нужную мастерскую, в которой опять трудился на благо Снежной её избранник, когда в дальнем проходе заприметила знакомую фигуру Линна. Остолбенели они тогда вдвоём, непрерывно рассматривая друг друга несколько минут. — Паймон! — с укором вздохнула Люмин, пытаясь отделаться от навязчивых воспоминаний и едва сдерживаясь, чтобы не захихикать. –Ладно-ладно. Сердцу не прикажешь… — пробухтела в ответ, отодвигая от себя уже пустую тарелку. — Но Паймон всё равно придумает ему гадкое прозвище. Не сдержавшись, Люмин все-таки рассмеялась. Ей очень хотелось и не терпелось посмотреть, как Паймон будет обзывать Дотторе в его непосредственном присутствии. — Пусть будет так, — успокоившись Люмин встала из-за стола и привычно потянулась, разминая мышцы. — Ты всё? — через пару секунд она почувствовала присутствие парящего компаньона рядом. — Куда теперь пойдём? Не думаю, что наши благоверные уже закончили, — Паймон тихо хмыкнула, пожав плечами. — Поручения не берём? — радостно улыбаясь путешественница покачала головой. С неё поручей хватит. — Тогда можем просто пройтись по Гавани. Может встретим кого-нибудь. Люмин всё же надеялась, что её пребывание здесь окажется не таким ярким, как обычно бывало. Как только она появляется в регионе для неё всегда находят занятие, да и если меньше народу будут знать о ней, то и про Дотторе тоже с большей вероятностью не узнают. Но отказывать Паймон она не стала. — Пойдём, мой любимый компаньон. Правда, прогуляться до самого вечера им всё же не дали. Стоило им отойти от «Народного выбора», как в ресторан вернулась Сян Лин, а заприметив спины друзей она уже не могла так просто отпустить их. И хотя сытая Паймон не могла отказаться от угощения подруги, большую часть времени они просто дурачились и общались. Люмин успела вкратце рассказать о своём путешествии в Снежную, опуская некоторые важные моменты, а Сян Лин поделилась новыми способами приготовления рыбы, которую она изобрела, когда в прошлый раз путешественница привезла ей пузыринов из Фонтейна. В конце-концов девушки просто потеряли счёт времени. — Как мило, что ты встретила меня на обозначенном месте, — Люмин даже немного дёрнулась, когда внезапно услышала недовольный голос предвестника за спиной. Но когда обернулась смогла уловить на его лице скрытую улыбку, означающую, что на неё не обижаются. И хотя вина немного обжигала слегка покрасневшие щеки, она была рада увидеть его так неожиданно. — Я заговорилась с друзьями, — Дотторе бросил быстрый взгляд на приветливую Сян Лин, которая, хоть и была удивлена увидеть предвестника, но вела себя совершенно открыто, и даже помахала ручкой. — Бывает, — без каких либо неудобств садиться между Люмин и Паймон, тесня последнюю и заставляя её отодвинуться в сторону. Краем глаза замечает, как это злит феечку, и глухо хихикает. — Эй! Вообще-то это место Паймон возле путешественницы! — Уже нет. И ты ничего не можешь с этим поделать, — лишь разводит руками. Люмин правда старалась скрыть смешки, но всё равно начинает смеяться. — Ух! Ты! Паймон придумает тебе гадкую кличку! — тычет пальцем в его сторону, зло стреляя взглядом. — Ты, ты будешь… Двоечник! — Дотторе сначала тихо брызжет смехом, но уже через мгновение громко хохочет. Паймон недоуменно переглядывается с Сян Лин, которая тоже не совсем понимает что здесь смешного, а затем и на Люмин. Та тихо хихикает, но заметив взгляд Паймон лишь отрицательно качает головой, мол не знает. — Эй, что смешного? — Ничего, — чуть успокоившись отвечает Дотторе, но всё ещё видно, как его улыбка заметно дёргается из-за недавнего приступа. — Отлично подчёркивает мой статус. Идеально. Мне нравится. — Она не должна тебе нравится. Паймон придумает другую, — пищит в ответ, но замолкает, замечая Сян Лин, вставшую из-за стола. — Сян Лин? — Простите, там блюдо готовится — нужно специй добавить. Я на минутку, — и быстро спешит вглубь ресторана под провожающие взгляды. Первым отворачивается Дотторе, ожидающе прожигая Паймон. Ему не терпится услышать новую кличку. Тихое «кхм» возвращает внимание феечки на предвестника. — Тогда… ты будешь пузатиком! — Пузатиком? — в этот раз Доктор немного удивляется. Паймон гордо вскидывает голову, скрещивая руки на груди. — Да! Дотторе хмычет в ответ. И хотя сейчас его живот под одеждой ещё не так заметен, но неделя-две и каждый, кто его увидит сразу же поймёт. Естественно, обижаться не станет, но точно припомнит. — И то, твоя правда. Люмин опять тихо хихикает, понимая, что Паймон не удастся задеть Дотторе на самом деле. А недовольство феечки лишь веселит её и Зандика. Паймон строит гордую позу и отворачивается, потянувшись за рисовым шариком. И так бы они, наверное, и сидели в тишине до самого прихода Сян Лин, если бы не тихое шуршание. Обернувшись, Люмин сразу заприметила Гобу, тихо подкравшегося к предвестнику сзади. Тот, словно был не уверен позволенно ли ему подходить ближе, заметив кивок Люмин под пристальный взгляд Дотторе подошёл к нему ближе. — Это какой-то адепт? — на всякий переспросил Дотторе, неуверенный в том, стоило ли ему гнать названного гостя. — Да. Он был богом очага, но уже не помнит этого, — тихо шепнула в ответ Люмин, наблюдая как медведь лапками тянется к животу Дотторе. Тот пялится на адепта в ответ, с явным недоверием относясь ко всем его действиям, но и не мешая. — Гоба! — послышался из ресторана голос Сян Лин, и медведь, огладив на последок животик поковылял к повару. Дотторе, лишь убедившись, что Гоба скрылся в ресторане, повернулся к Люмин. — Что это сейчас было? — Та только пожала плечами, довольно улыбаясь, и закинула в рот креветку. — Наверное какое-то благословление. С кухни ресторана послышался топот. Люмин и не заметила, как у ресторана прибавилось посетителей в вечернее время. Стоит ожидать, что Сян Лин ещё задержится, обслуживая подошедших гостей заведения. Перекинувшись с Паймон быстрым взглядом, она уже потянулась за второй креветкой, когда её вновь окликнули. — Приветствую, путешественница. Несомненно это неожиданная, но приятная встреча, — голос бесспорно принадлежал гео архонту. Обернувшись Люмин встретилась с внимательным взглядом янтарных глаз, изучающих её компаньона в лице предвестника. — Господин Чжун Ли, — Паймон махнула ручкой, словно приглашая к застолью. Тот подошёл ближе, но садиться не спешил. — Чжун Ли, не ожидала встретить тебя, — улыбнулась Люмин, украдкой замечая, как напрягся Дотторе. От него исходило жуткое недовольство, на что Паймон победно улыбалась. Люмин слегка замешкалась, обдумывая, стоит ли продолжать этот разговор. — Это господин Чжун Ли, консультант похоронного бюро «Ваншэн», — представила она сначала гео архонта Доктору. Тот лишь тихо хмыкнул, пробежавшись взглядом по мужчине. — Чжун Ли, это Дотторе, — продолжила путешественница, словно ничего не услышала. Чуть помедлив добавила. — Предвестник Фатуи, — тут уже Чжун Ли сдерживал улыбку. Так или иначе, но путешественница всегда была как-то связана с этой организацией. — Ну зачем же так официально, — внезапно почти весело ответил Дотторе, вставая с места и подходя чуть ближе к Чжун Ли. Тот с интересом наблюдал за предвестником. Паймон почти испугалась, что сейчас случится что-то не очень хорошее, но Люмин оставалась спокойной. — Должно быть, это честь познакомиться с Мораксом? — зубастая улыбка растянулась на его лице. Консультант чуть насторожился, перекинувшись быстрым взглядом с Люмин. Та пожала плечами и помотала головой. — Интересно знать, почему вы так решили? — Стекляшка поддельная, я то знаю. К тому же, вы не стали отрицать, — на самом деле Аякс давно ещё разболтал, что Моракс косит под человека, выставляя себя консультантом бюро, но даже без этой информации Дотторе быстро и сам бы догадался. — Что ж, приятно познакомиться, господин Дотторе, — голос Моракса не дрогнул. Паймон, чувствуя лёгкое напряжение между мужчинами, подлетела к Люмин. — Люмин, нам стоит что-нибудь сделать? — путешественница чуть нахмурилась. Их определённо стоило отвлечь, а ещё лучше отвести Дотторе домой. — Предупреди, пожалуйста, Сян Лин, что мы пойдем прогуляемся, — шепнула она феечке и, дождавшись, когда Паймон исчезнет на кухне ресторана, подошла к мужчинам. — Может прогуляемся? — С удовольствием, — ответили оба. Дотторе по джентельменски предложил руку, притягивая Люмин ближе к себе. Люмин лишь сдерживает улыбку, вспоминая, что Чжун Ли тоже альфа, но, кажется, это не мешает Дотторе ревновать что-ли? Люмин не совсем понимает, но мысли, что он видит в архонте соперника постепенно закрадывается в её голову. Делиться Люмин, которая могла принадлежать ему и только ему, он не был намерен совсем, тем более с кем-то вроде этого архонта. Моракс только загадочно улыбается в ответ. Паймон настигла их совсем скоро, вклиниваясь между Люмин и гео архонтом. — Как дела в Гавани? — решает спросить Люмин, чтобы хоть как-то развеять наступившую тишину, которую даже Паймон не спешила развеивать, явно теряясь, чтобы такого сказать. — Спокойно. Хотя, я слышал, что Ян Фей в последнее время часто путешествует в Фонтейн, — Люмин чувствовала его взгляд на себе. Стоило ей пару раз упомянуть подругу на территории королевства справедливости, так после этого многие стали интересоваться юристом из Ли Юэ. Ещё тогда она понимала, что это лишь дело времени, когда полуадепт впервые появится в Фонтейне. — Хотела бы я посмотреть на заседания, в которых участвовала Ян Фей, — подала голос Паймон, переключая внимание архонта на себя. — Хотя не думаю, что они были бы такими же «весёлыми». — Она лучшая в своём деле. Думаю, всё оканчивалось довольно быстро, — продолжает архонт, переведя взгляд с Паймон на Люмин. — Зато заседания перестали быть обычными представлениями, — девушка могла лишь пожать плечами. Безусловно те, кто нанимал Ян Фей, оставались довольны её проделанной работой. Чжун Ли только улыбнулся, но тактично промолчал. Не ему стоит говорить о публичных представления, что как раз таки и вспомнили путешественница и её компаньон, тихо захихикав. — Наверное, стоит поинтересоваться как дела в Снежной? С тех пор, как Тарталья покинул Гавань, солдат Фатуи меньше не стало, а свои дела они так или иначе пытаются проворачивать, — определённо, это был камень в огород Дотторе, но его подчиненные никак не были связаны с Ли Юэ, а самое ужасное, что предвестник совершил на землях гео архонта, так это не запечатал вход в одну из своих лабораторий. И то, не он, а один из его молодых версий. — Могу уверить, что дела идут более, чем хорошо. Что касается отрядов застрельщиков, — лишь разводит руками, — не моя юрисдикция, — ехидно улыбаясь отвечает Дотторе. Конечно, в его силах провести «профилактическую» беседу с подчиненными Четвёртой и Одиннадцатого, чтобы те выполняли свою работу почище, но ему это было не зачем. Лучше он потом полюбуется, как Арлекино будет решать эти проблемы сама. Глядишь, и ему какой-нибудь ценный материал для экспериментов перепадёт. — А что на счёт Синьоры? Я слышал, что… — Это была её оплошность. Самоуверенность сгубила нашу дрожайшую соратницу, — перебил архонта предвестник, театрально прикладывая руку к сердцу. Люмин то знала, что Дотторе было абсолютно всё равно на Синьору. Удивляло только, что Чжун Ли был не в курсе, что тогда произошло. Или был в курсе, но решил расспросить предвестника. — Хотя проиграть путешественнице в дворцовой дуэли для неё была лучшая участь. Люмин немного смущается, когда речь заходит про неё. Чжун Ли, что выглядит и вовсе не удивлённым, тихо вздыхает. Девушка уверена, что он наверняка был наслышан о той дуэли, хотя история о том, как Кадзуха остановил Мусо но хитотати, вероятно, несколько перекрывает собой её победу. Впрочем, ей это на руку. Смерть предвестницы явно не то, чем хотела гордиться Люмин сейчас. — В таком случае, я надеюсь, что Царица больше не потерпит потерь в своём деле, — искренне желает Чжун Ли, снова каким-то загадочным взглядом одаривая парочку, после чего опять нависает тишина. Люмин даже показалось, что Дотторе занервничал от таких обращений, но тот выглядел спокойно. Или только хотел казался таким. Проходя мимо лавок, некоторые из которых уже были закрыты на ночь, Чжун Ли внезапно остановился и отстал. Ларёк, что заинтересовал Моракса, уже закрывался, когда продавец заметил заинтересованный взгляд гео архонта. Чжун Ли с особым пристрастием рассматривал украшения из драгоценных камней, что продавались здесь. Люмин с Паймон косо глянув на архонта переглянулись. Дотторе, не привыкший к выходкам здешнего архонта, уставился на Чжун Ли, и вопросительно мотнул в его сторону головой, когда Люмин обернулась на него. Путешественница могла только вздохнуть, чувствуя какое-то подобие дежавю. Понимая, что так просто Чжун Ли это не оставит, она потащила их лавке, на радость торгашу. — Какой отменный жемчуг… — вдумчиво рассуждал Чжун Ли, разглядывая украшение со всех сторон. Подвеска цвета обработанного кор ляписа, с округлым жемчужным камешком в центре, поблескивала на свету в руках архонта– Издавна в Ли Юэ считается, что жемчуг, добытый из лазурных моллюсков близь Солёных земель всегда отличался особо сильной энергетикой. Украшения с этим камнем не редко дарили берем… — Кхм, — громко кашлянула Люмин, привлекая внимание Моракса к себе. Тот быстро окинул взглядом сначала её, потом Дотторе, после чего вновь повернулся к стенду с украшениями. — Ох, а эта брошь… Отшлифованный гранат всегда символизировал здоровье и благополучие. Эти два украшения стали бы чудесным подарком, — как ни в чем не бывало продолжил Чжун Ли, разглядывая камень внутри броши. — Прекрасная работа. Заверните пожалуйста эти два украшения, — уже обращается к торговцу. Тот быстро схватывает и упаковывает покупки. — С вас сто тридцать пять тысяч, — отвечает он, протягивая аккуратный пакетик с двумя коробочками внутри. У Паймон от таких цифр глаза на лоб лезут. Люмин заметно бледнеет, наблюдая, как Чжун Ли ищет по карманам в поисках кошелька. — Кажется, я снова оставил кошелёк, — виновато говорит Моракс, когда понимает что моры у него с собой нет. Паймон только и ждала этих слов, потому сразу закатывает глаза и переглядывается с Люмин. По их взглядам Дотторе понимает, что такая ситуация уже не в первой, но замечая, как Чжун Ли уже готов вернуть украшения обратно расстроенному торговцу, чувствует непреодолимое желание. — Не беспокойтесь, я оплачу, — теперь уже у Люмин глаза но лоб лезут, и пока гео архонт благодарит Доктора, а они с Паймон шокированные пялятся друг на друга. Вопрос «Что это сейчас было» у обоих засел подкоркой. Лишь отойдя к развилке, где менее людно, они и наконец озвучивают свой вопрос. — В Фатуи видимо так принято, — пожимает плечами Паймон, когда Люмин интересуется у Дотторе. Тот растерянным не выглядит, но явно не совсем понимает о чем они говорят. — Украшения действительно качественные, — ухмыляется он. — К тому же на тебе они будут прекрасно смотреться, — улыбается, ожидая, когда Чжун Ли передаст пакетик путешественнице. — Вообще-то, — мнётся немного Чжун Ли, осматривая то Люмин, то Дотторе, — они для вас. Доброй ночи, — и передав подарок Доктору, словно выполнив свою важную задачу, неспешно уходит в противоположную сторону. Дотторе, никак громом поражённый, смотрит то на презент, который он сам же и купил, то на Люмин. Лишь Паймон находит ситуацию до коликов смешной и громко хочет на фоне. — Откуда он знает? — почти с ужасом спрашивает предвестник, пихая в руки Люмин несчастный пакетик, желая поскорее избавиться от подарка. — Без понятия. Она может только растеряно хлопать глазками, не понимая в какой момент они выдали себя. Миллион догадок, начиная с опыта архонта за столько-то лет, заканчивая его способностями, которые так-то не могли ему ни чем помочь. Но никто из них не узнает, как прошлой ночью Сяо с ужасом в глазах рассказывал гео архонту о том, свидетелем какого разговора ему довелось стать, когда он из интереса хотел навестить путешественницу, узнав, что она вернулась в Ли Юэ.