Part 1
29 июня 2025 г., 16:25
Происходящее напоминало собой низкосортный ситком. С идиотским сюжетом, мизерным бюджетом и бесталанными актёрами, что вечно забывали свои строчки, терялись в декорациях и зачем-то смотрели не в ту камеру в самый ответственный момент. Присущий жанру юмор уже был на грани, а любовные линии, кажется, изначально даже не предполагались сценаристом. Их вписали позже, на салфетке кафе, под запах пережаренного масла, оверпрайс кофе и усталости людей, только что переживших международный перелёт.
Именно так подумал Джисон вечером следующего дня. С этим согласился и Кристофер, встретивший друга в аэропорту Сиднея. Над схожей идеей хмыкнул Минхо, летевший тем же рейсом в противоположном конце самолета. Хёнджин лишь устало качал головой.
Казалось бы, подобные случайности попросту невозможны. Хан искал билеты по одному единственному направлению и отхватил уже последний из доступных, переплатив вдвое больше за якобы увеличенное пространство для ног и мягкость кресла в бизнес-классе. Ли рандомно шерстил сайт авиаперевозчиков, потому что нигде за пределами Кореи не был, а в детали туризма вдаваться не стал. Первый же утренний международный рейс был именно в Австралию, а денег с продажи мопеда впритык хватало на два места в эконом, и это показалось ему достаточным знаком. Хёнджин на эту философию посмотрел бы, конечно, как на мусор в красивой обёртке, но всё равно приехал в аэропорт к десяти.
Бан, так и не поспав толком ночью, — накануне он готовил с мамой гостевую комнату на втором этаже, а потом ездил с младшими в супермаркет за продуктами, — не переставал шутить о судьбе. Хван, напротив, проспав всё время перелёта и пропустив обед, теперь незаинтересованно ждал в стороне, дёргано поглядывая на экран телефона и озираясь вокруг в поисках хотя бы фастфуда.
Цепная реакция чужих поступков, что привела к неожиданной встрече прямо посреди пассажирского терминала, была максимально простой. Крис действительно заблаговременно стоял с огромной табличкой в толпе встречающих. Минхо и Джин даже дружно посмеялись над прочитанным, обойдя австралийца по касательной: Ли фыркнул себе под нос что-то про чужие психические отклонения, Хван впервые за последние сутки почти искренне улыбнулся и тут же пожалел, потому что губы стянуло от сухости.
Джисон из салона выбежал в числе первых по привилегии класса, но, оказавшись в незнакомом месте, заплутал этажом выше, с прищуром всматриваясь в указатели на английском. Уже запрыгнув на ступеньки эскалатора, он решил пролистать уведомления на своем айфоне. В приложении для знакомств увидел ошеломительное сообщение: «Меньше километра до вас».
Хан уставился в экран, потом в пространство перед собой, потом снова в экран, будто цифры могли извиниться, признаться в ошибке и заменить себя на безопасные десять тысяч километров.
— Вот это баги у них, — пробурчал себе под нос, отказываясь верить в подобное стечение обстоятельств. Даже глаза потер, запихав гаджет в задний карман штанов, чтобы уже через мгновение попасть в медвежьи объятия друга.
— Хани! — Бан стиснул его так крепко, что у младшего едва не хрустнула спина. — Господи, ты настоящий. Я уже начал думать, что всё это просто розыгрыш от вселенной.
— Моя кофта! — Хёнджин резко остановился уже почти у выхода, развернувшись на пятках со скрипом подошвы кед. Он вручил свой небольшой чемодан на колёсиках и рюкзак тяжело вздохнувшему Ли, даже не спросив разрешения, и быстро побежал за потерянной вещью обратно к самолёту.
— Как обычно, — пробормотал Минхо, принимая чужие вещи. — Очередная дизайнерская тряпка потерялась.
— Пойдём, машина на парковке, — радостно смеясь, всё же оторвался от друга Крис, закинув руку ему на плечи.
Хан уже всецело погрузился в эмоциональный пересказ своего скучного досуга на борту и невероятных красот, что мелькали иногда в иллюминаторе. Рассказывал быстро, перескакивал с шампанского на облака, с облаков на неловкий разговор со стюардессой, с него на соседку, которая спала так неподвижно, что Джисон успел испугаться, а Кристофер слушал с той самой тёплой внимательностью, от которой человек сразу начинал верить, что его глупости кому-то правда интересны.
— Твою мать… — в порыве отчётливо громко выпалил Минхо на родном корейском, резко отвернувшись и затаив дыхание глубоко в груди. Он ждал у дверей, когда случайным образом заметил вдруг приближающуюся проблему, от которой и бежал в том числе на другой материк.
Джисон тоже от шока замер.
— Так это правда, — почти шепотом отозвался он, встретив чужой взгляд и точно так же остановившись прямо в центре потока, безбожно мешая другим людям выходить и заходить.
Несколько секунд они просто смотрели друг на друга без чата, без голосовых, без смешных фоток, без спасительного экрана между ними. Живьём Минхо выглядел ещё хуже в самом опасном смысле этого слова: усталый, злой, помятый перелётом, с чужим чемоданом у ноги и таким лицом, будто готов был сбежать обратно в самолёт, даже если тот теперь летел бы в Антарктиду.
— Ты чего? О… — не меньше удивился Кристофер, потянув рефлекторно товарища в сторону.
Он узнал парня с фотографий, что кидал ему Джисон с безудержным нытьём о новой влюбленности, и внутренне, кажется, даже присвистнул. Вселенная сегодня работала не просто по сценарию, а с каким-то увлечённым остервенением.
— Ура! Я просто уронил ее по пути, — с облегчением воскликнул кто-то позади, и, обернувшись, все трое наткнулись на нахмуренное и непонимающее выражение лица Хвана.
В руках у него была та самая кофта, лицо оставалось бледным, губы чуть припухли, а взгляд ясно сообщал: если сейчас кто-нибудь не объяснит, почему все стоят как идиоты, он начнёт кусаться. Если бы его не пихнули слегка в плечо другие пассажиры, троица бы ещё долго молча переваривала сложившиеся обстоятельства.
— Что ты здесь делаешь?! — первым подал голос Ли, припомнив в красках незадавшееся общение с Ханом на протяжении последних дней.
После неловкого свидания они ещё пару раз списывались в чате, но потом Минхо абсолютно бестактно слился. Лайки в инстаграме от нового знакомого игнорировал, сообщения читал почти сразу, но не отвечал. Было слишком стыдно, что ли, или слишком очевидно, что стоит ему ответить нормально, по-человечески, и придётся признать, что он не просто облажался. Он хотел продолжения и испугался его.
— Прилетел к другу… Это Крис, кстати. Мы учились вместе, — Джисон прочистил горло хриплым кашлем и всё же сделал последний шажок навстречу.
Они почти синхронно сдвинулись в угол, уступив дорогу делегации пилотов и стюардов в ослепительной форме.
— Привет! Минхо, верно? — обворожительно, заразительно улыбнулся Бан, подняв ладонь в приветственном жесте.
Надо было срочно как-то разрядить обстановку. Хани рядом чуть ли не заикался, Минхо выглядел так, будто прикидывал расстояние до ближайшего выхода, а незнакомый блондин явно мечтал либо плотно поесть, либо умереть от бессилия, либо всё сразу, но желательно в тишине.
— В точку. А это привидение — мой друг. Хёнджин, подойди, — уже в сторону своего компаньона фыркнул Ли, протянув подошедшему его вещи. Что угодно, лишь бы не смотреть на разрумянившегося бельчонка. Господи, даже прозвище теперь звучало в голове не как шутка, а как улика.
— Приятно познакомиться, — практически формально подтянул уголок губ в ответ Хван, пребывая в совершенном непонимании, с кем ведёт диалог.
Встретить корейцев в другой части света было, конечно, забавно. Парни оказались весьма симпатичные, особенно тот с широкой улыбкой, которую почему-то хотелось рассмотреть внимательнее, чем требовали приличия. Но всё, о чём мог думать Джин в текущий момент времени, было предельно простым: плотный ужин, мягкая кровать в забронированном отеле, душ, желательно с хорошим напором воды, и отсутствие любых разговоров о смысле жизни.
— Думаю, мы мешаем тут всем. Пойдем, наверное?.. — Джисон неуверенно поднял взгляд на Криса, сдвинув брови до чёткой складки и ухватившись за рукав футболки старшего.
Не заметить его крик о помощи было невозможно. Это тут же вскользь отразилось на лице Минхо, чересчур быстро, чтобы кто-нибудь другой успел зацепиться, но достаточно явно для того, кто уже знал: Ли не такой равнодушный, каким притворяется. Просто у него от любого нормального проявления чувств сразу начиналась аллергия в виде хамства.
— Может, подкинуть вас в город? У меня машина рядом, все точно поместимся, — добродушно предложил Бан, упорно проигнорировав невнятное мычание друга и его округлившиеся от ужаса глаза.
— Крис, — почти беззвучно выдохнул Джисон, и в этом одном слове было всё: не надо, пожалуйста, я не готов, я умру прямо здесь, табличкой меня накрой.
— Спасибо, мы закажем такси, — тихо посмеялся с поведения парней Хёнджин, впервые полноценно обернувшись к говорившему.
Он наконец посмотрел на Кристофера нормально, не мимо, не сквозь, не как на очередной источник шума в переполненном терминале, и почему-то не смог не улыбнуться ещё чуть шире, от чего накрыло после волной непривычного лёгкого смущения.
— Жаль. Ладно, надеюсь, ещё увидимся, — кивнул австралиец, пробежавшись взглядом по парню напротив.
Они разошлись. Ли молча взмахнул кистью на прощание, всем своим видом демонстрируя, что он не сбегает, а стратегически отступает. Хван неспешно проследовал за ним, снова подхватив свои вещи и тут же проверив телефон, как будто экран мог вернуть ему привычное чувство контроля. Хан на скорости свернул в сторону платной парковки, почти таща Криса за собой, лишь бы не обернуться ещё раз и не обнаружить, что Минхо, конечно же, тоже обернулся. Бан подумал о чём-то своём, довольно хмыкнул и, пожав плечами, последним покинул аэропорт.
Сидней за стеклянными дверями встретил их влажным воздухом, шумом машин, серым небом и запахом дождя на разогретом асфальте.
Ситком, значит. Прекрасно. Оставалось надеяться, что хотя бы финал у него будет не совсем идиотским.
* * *
Погода в извечно солнечном и жарком Сиднее внезапно испортилась, будто назло гостям. То ли они привезли с собой эту непроглядную пасмурную серость, то ли тотальное невезение по невидимому следу поспешило за их самолётом. По телевизору с улыбкой привычно заверили — циклон. Минхо с приторной усмешкой поспешил с комментарием: «Нет, всего лишь парочка неудачников». Первая ночь прошла для друзей по-разному. Джисон с Кристофером отсидели пару часов за праздничным столом с семьёй старшего, где пахло барбекю, зеленью, соусами, свежим хлебом и чужим домашним уютом, в который Хан ввалился прямо с чемоданом, отёкшим лицом и восторгом от того, что его на другом конце света приняли так, будто он уехал не годы назад, а всего лишь выходил за молоком. Потом они тайком побежали в тапочках в круглосуточный магазин, под мелким дождём, смеясь слишком громко для ночной улицы, и купили ящик светлого пива и чипсы всех вкусов, потому что взрослые мужчины, разумеется, именно так лечат смену часовых поясов, личные драмы и внезапную встречу с крашем в аэропорту. Минхо и Хёнджин распаковали вещи едва ли наполовину, приняли по очереди душ, облачились в махровые халаты и заказали две бутылки вина в номер, не вылезая уже из соседних одноместных кроватей. В комнате пахло отельной чистотой и дорогим шампунем, которым Джин успел щедро воспользоваться из вредности, потому что раз уж номер стоил неприличных денег, следовало хотя бы помыться как человек с капиталом. За окном мутнело от дождя, в телевизоре кто-то бесконечно рассказывал о погодном фронте, а на прикроватной тумбе между ними сиротливо стояли бокалы, пульт, пачка сигарет и остатки здравого смысла. Хан с Баном уснули почти в половине пятого, крепко-накрепко обнявшись на тесном диване под шум очередной серии «Рика и Морти» на ноутбуке. Пиво давно нагрелось, чипсы крошками осыпались на плед, Берри пару раз приходила проверить, почему эти двое заняли её законную территорию, а Кристофер даже во сне умудрялся держать младшего так, будто тот мог скатиться на пол и разбиться о реальность. Ли и Хван успели обсудить всё произошедшее днём, изучить страничку в интернете с достопримечательностями города, отдельно и с чрезмерным интересом просканировать инстаграмы Хана и Бана, а в первом часу ночи пожелали друг другу добрых снов и отвернулись в противоположные стороны лицом. Минхо ещё какое-то время делал вид, что не смотрит в телефон, Хёнджин делал вид, что ему всё равно, на кого именно тот смотрит, и оба прекрасно понимали, насколько жалко выглядит их новая жизнь уже в первые сутки побега. Утром по неизвестным причинам назойливая головная боль повергла всех четверых, и не сказать, что алкоголь оказался плох, что организму не хватило закусок или что кто-то из них действительно напился до состояния полной потери человеческого достоинства. Вероятно, в свои условные двадцать шесть все они так или иначе были уже просто не в ресурсе нарушать привычный будничный уклад своей жизни, даже если он состоял из тревоги, переработок, недосыпа, неудачных свиданий и желания всё бросить к чертям. Минхо смог уговорить Джина собраться с силами и спуститься на первый этаж ради завтрака в приотельном ресторане. Сделать это удалось не сразу, Хёнджин сперва долго лежал лицом в подушку, потом мрачно сообщил, что умер, потом воскрес исключительно ради кофе, после чего минут десять выбирал между двумя рубашками так серьёзно, будто от оттенка ткани зависело его будущее настроение. В ресторане было слишком светло, слишком чисто и слишком дорого на вид. Накрахмаленные скатерти, блестящие приборы, запах свежей выпечки, кофе и чужих духов, приглушённые голоса гостей, мягкий стук чашек о блюдца. Всё это раздражающе заверяло: жизнь прекрасна, если ты способен не умереть от похмелья прямо над тарелкой. Джисон тем временем был счастлив получить стакан воды с похмельной шипучкой из заботливых рук мамы Бана под аккомпанемент смеха Криса. Таблетка шипела, пузырьки поднимались к поверхности, пахло лимоном и аптечной надеждой, а сам Хан сидел на диване в чужом доме, в чужой стране, с торчащими волосами и лицом страдальца, которого одновременно спасают и собираются морально добить разговорами о личной жизни. — И всё же… Почему ты не хочешь дать вашим отношениям второй шанс? Он показался мне очаровательным парнем. Самое то, что тебе нужно, — с безобидной смешинкой в голосе начал после длительной паузы Хван, спрятав улыбку за белой чашкой. Джин сидел напротив Минхо, закинув ногу на ногу, всё ещё немного бледный, но уже куда более живой, чем вчера. На тонких пальцах поблёскивали кольца, под глазами оставалась усталость, зато в голосе снова проступала привычная язвительная мягкость. — С чего ты взял, что я не хотел бы? Просто… знаешь, мы слишком разные. Он действительно очаровательный, а я… Я же полная противоположность ему, — хмыкнул Ли, бездумно покрутив тарелку по скатерти. На языке ощутимо горчило, жаль, что вовсе не от крепкого американо. Минхо уже успел съесть половину завтрака, пожалеть об этом, пожалеть о вине, пожалеть о продаже мопеда и, что особенно мерзко, пожалеть о том, что вчера в аэропорту первым делом не сказал Джисону что-нибудь нормальное. Например: «Привет» или «Рад тебя видеть». — Противоположности не зря притягиваются. Ему интересна дикость в твоих глазах и грубость, взращенная чередой неприятных жизненных событий. Тебя же коробит его фактически нетронутая трудностями психика и детская доверчивость в припухлых щеках. Думаю, стоило узнать друг друга получше, прежде чем шутить о разовом перепихоне, — сощурился Хёнджин, отставив уже пустую посуду в сторону и сложив руки под подбородком. — Избавь меня от этих лекций. Знаю сам, рядом же все четыре года отсиживали задницы на парах, — против воли улыбнулся Минхо, в шутку бросив чистую скомканную салфетку в друга. Окружающая их помпезная обстановка с четырьмя звездами на входной двери, проплаченная всецело младшим, вовсе не мешала Ли оставаться собой и вести себя привычно. А вот воспоминания о встрече вчера мешали. И о позавчерашнем свидании тоже. И о том, что Джисон, оказывается, умел краснеть так, будто в этом мире ещё оставались люди, не испорченные окончательно. — Тем более. Сам ведь понимаешь, как сложно начинать общение с новым человеком. Нужно просто найти точки соприкосновения двух ваших вселенных. Ты же хотел жить так, будто сегодня твой последний день? Вот. Так что… напиши ему, предложи еще раз сходить куда-то, пока конец света и впрямь не наступил, — хохотнул Хван, принявшись за очередную шоколадную конфету. Настроение с каждым часом становилось всё лучше и лучше. По мере отступления похмелья стихала и привычная буря собственной потерянности. Джин пьянел по новой от осознания своего внезапного бессрочного отпуска, от возможности сидеть за завтраком сколько угодно, не проверять рабочие чаты, не думать о планах, отчётах, клиентах и чужих голосах в трубке. Даже дождь за стеклом казался не катастрофой, а декорацией к новой жизни. — Ладно, принц. Твоя отдохнувшая моська мне внушает намного больше доверия, чем прежде, — окончательно сдавшись, приподнял бровь Ли, потянувшись за своим телефоном. На самом деле первой же мыслью после пробуждения было проверить статус местоположения Хана. Насколько далеко они были сейчас друг от друга? Насколько огромен был этот чуждый обоим Сидней, в который по воле небес их занесло? — Напиши ему! Сейчас же, Джисон, возьми и напиши. Нет, отдай лучше, я это сделаю, — еще полусонно смеялся Кристофер, пытаясь выхватить гаджет из рук друга. Одного взгляда на припухшего Хана хватило, чтобы вспомнить их ночные разговоры и даже четкую договоренность: утром нужно было обязательно разрешить проблему с неудавшейся парочкой. — С ума сошел?! Не смей, хён. Правда, я не вывезу. Мне даже смотреть на него вживую стыдно, — протяжно завопил Джисон, повиснув на плече поднявшегося с дивана Бана. Накануне он рассказал ему слишком много, просто непозволительно много — австралиец разбудил полдома своим хохотом от описания свидания, — но теперь обсуждать было нечего. Не его уровня задачка, вот и весь аналитический отчёт. Оставалось только любоваться со стороны, желательно через экран, на безопасном расстоянии и без риска снова услышать что-нибудь пошлое от человека, который выглядел так, будто мог разрушить чужую жизнь одним ленивым прищуром. — Не смей сдаваться, Хани. Мне в аэропорту чуть было не пришлось тебе слюни подтирать, так ты пялился на него. Упустишь сейчас, потом себе не простишь. Поверь на слово, — постарался всё же успокоить товарища Крис, приобняв его за шею и открыв злосчастную программу на телефоне. Единственный контакт был онлайн, что едва ли удивляло. Джисон тут же заметил зелёную точку и почувствовал, как внутри всё сладко и глупо подпрыгнуло. Ну прекрасно, значит, Минхо тоже не спал, тоже держал приложение открытым, тоже, возможно, смотрел на их переписку. Или просто оставил телефон рядом и жил нормальную жизнь, не страдая по человеку, с которым облажался на первом свидании. Тоже вариант, неприятный, но куда более правдоподобный. — Кто еще пялился?! Вы с этим Хёнджином как эти… глазастики. Туда-сюда, вокруг, меня, его, друг-друга. Я чуть под землю не провалился, — затараторил Хан, показательно недовольно сложив руки в замок на груди и надув щеки. Тем не менее за действиями товарища следил уже без должного сопротивления, потому что одно дело гордо отказаться от чужой помощи, а другое — видеть, как Кристофер Бан, человек с дипломом магистра, плечами пловца и неизлечимым синдромом спасателя, печатает сообщение твоему крашу. Тут даже самоуважение на секунду отходило в сторону и доставало попкорн. — О, да… точно. Идея. Крис замер с телефоном в руке, и выражение лица у него стало до безобразия хитрым. Джисон это выражение знал. Обычно после него следовали либо моральная поддержка, либо план, либо моральная поддержка, замаскированная под план, что было хуже всего. — Нет. — Ты ещё не знаешь, что я придумал. — Уже вижу по лицу, что мне не понравится. — Как насчёт двойного свидания? Знаю потрясающую кафешку в центре, — по слогам, с расстановкой произнёс Бан, параллельно печатая текст в чате диалога. Погода всё равно не оставляла шансов для экскурсий по городу. Посидеть за парочкой коктейлей с привлекательными парнями казалось на этом фоне почти разумным решением. Почти. Если не учитывать, что один привлекательный парень уже однажды предложил ему секс в стиле «ну мы же взрослые люди», а второй привлекательный парень, судя по всему, заинтересовал самого Криса. Джисон подозрительно прищурился. — Не знаю… Может быть, если ты будешь рядом, я не ударю ещё раз в грязь лицом? Пожалуйста, если они согласятся, умоляю, не сбегай вместе с тем красавчиком, ладно? — с новой надеждой сложил ладони в молящем жесте Хан, неуверенно поджав губы в лёгкой улыбке. Что только могла значить эта хитрая морда Бана? Кристофер невинно пожал плечами. — Я? Сбегу? Хани, ты обо мне ужасного мнения. — У меня глаза есть. — У меня тоже. Вот именно поэтому мы и идём на двойное свидание. — Хён. «Сам хотел предложить. Сегодня в семь удобно будет?» — пришло уже через минуту в ответ.* * *
— Дай мне, — отчасти нервно перехватил сигарету из рук младшего Минхо, тут же подавшись навстречу, чтобы прикурить. Хван только понимающе хмыкнул, щёлкнул колесиком зажигалки, проследил за глубокой медленной затяжкой друга и после ловко вытянул губами из пачки вторую сигарету, прикурил уже себе и с наслаждением выдохнул дым в сторону мокрой улицы. Они порядка пяти минут стояли у двери ресторана, спрятавшись от проливного дождя под козырьком, прекрасно зная, что их давно ожидают внутри. — Кажется, я не видел тебя таким взволнованным даже на экзаменах, — попытался пошутить Хёнджин, рефлекторно дёрнувшись в сторону в ожидании потенциального подзатыльника, которого, на удивление, не последовало. Ли только злобно оскалился в передразнивающей манере и выдохнул плотное облако дыма вверх, запрокинув голову. Очень убедительный образ человека, которому всё равно. Почти безупречный, если не смотреть на пальцы, сжимающие сигарету чуть крепче обычного. — Кажется, кто-то провёл в ванной не меньше часа, собираясь сюда. Все крема на все места намазал? — ехидно бросил в ответ Минхо, показательно скользнув взглядом по Хвану с головы до ног и обратно. — Ещё якобы идти не хотел. — Я пошёл на это только ради тебя, хённим, — приторно зашептал Джин, приложив свободную руку к груди в жесте непреодолимого страдания, хотя и не смог сдержать смеха от разыгрываемой драмы. — Но если перепадёт что-то, не откажусь. Вечность секса не было, клянусь. Последний год меня имели только босс и клиенты. — Только австралийцу так не говори, в жизни не поверит, что это метафора. С таким-то личиком, — поддержал смешком Ли, добив и потушив окурок об край мусорки. Стены ресторана были стеклянные в пол, и на спине, кажется, скоро обещала появиться дыра от взглядов двух конкретных посетителей. Внутри было тепло, мягко желтел свет над столиками, мелькали официанты в чёрных рубашках, звенели бокалы, а за одним из столов у окна сидели Хан и Бан. Один делал вид, что занят меню, второй даже не пытался скрывать, что наблюдает. — Тебе сегодня лучше вообще помалкивать, — усмехнулся Хёнджин, имея ввиду прошлый опыт общения Хана и Ли. Минхо, благо, его уже не слышал или очень старательно сделал вид, что не услышал. Толкнул плечом массивную дверь и жестом руки предложил Хвану зайти первым, будто это не он сам уже пять минут оттягивал момент встречи, а всего лишь воспитанно пропускал друга вперёд. — Мне сегодня лучше вообще молчать. Буду просто кивать, даже если это выглядит глупо, — прошептал быстро Джисон, когда заметил, как парни направились к ним. Бан покачал головой с понимающей улыбкой и поднялся с места в приветственном жесте, подтянув Хана за собой буквально за воротник рубашки. Получилось не слишком элегантно, зато эффективно. — Хей, привет, не потерялись? Надо было заехать за вами. Наверное, сложно ориентироваться, всё на английском, — сверкнул ямочками на щеках Крис, вежливо опустив и получасовой факт опоздания парней, и то, как демонстративно долго они стояли у входа. Минхо в ответ смерил его взглядом. — Господин говорит на вашем языке, — саркастично отрезал он, ладонью указав на Хвана. То, как именно Ли выделил слово «вашем», подчеркнуло всем его собственное отношение к чужой культуре, языку, ресторанной вежливости и, вероятно, ко всей колониальной истории материка сразу. — Господин Хван Хёнджин, — пихнул локтем друга упомянутый, продемонстрировав общепринятую дружелюбную улыбку, и протянул руку Бану, продолжив уже на английском. — Спасибо за беспокойство. Кристофер, верно? — К твоим услугам, — кивнул и довольно хмыкнул австралиец, мягко сжав чужую ладонь. Получилось урвать меньше минуты, чтобы спешно осмотреть лицо незнакомца и улыбнуться шире в ответ на встречный интерес. Рука у Хёнджина была прохладной после улицы, пальцы тонкие, кольца гладко скользнули по коже Криса, и в этом рукопожатии не было ровным счётом ничего неприличного, кроме того факта, что отпускать его не захотелось. Хёнджин, кажется, подумал о том же и, судя по тому, как быстро убрал руку и чуть повёл плечом, тут же на себя за это разозлился. — Привет, — тихо выдохнул Хан на молчаливый кивок Ли головой в его сторону, засунув руки в задние карманы джинсов и чуть качнувшись на подошвах кед с носков на пятки. — Вы… нормально добрались? Такой ливень… Голос вышел мягким, почти виноватым, будто это именно Джисон лично заказал дождь, пробки и всю неловкость вечера в одном комплекте. Он тут же пожалел, что вообще открыл рот, потому что Минхо посмотрел на него без выражения, а от такого взгляда хотелось либо продолжать говорить до смерти, либо спрятаться под стол и стать частью интерьера. — Такси по двойному тарифу и не такое решает, — отмахнулся Ли, но вдруг будто сам себя одёрнул и добавил уже спокойнее, усевшись на стул напротив. — Далеко ты остановился? Вопрос получился почти нормальным, если не знать, как тщательно Минхо выдавливал из себя приличную интонацию, чтобы не сорваться обратно в привычное хамство и не испортить всё ещё до первой закуски. — Нет, у Криса. У него потрясающая семья, большой дом и… собака, и… на его машине приехали, да, — осёкся на полуслове Джисон, решив, что опять стал говорить слишком быстро и много. — Живёшь с родителями? — приподнял бровь Хенджин, сев рядом с другом. Он отложил смартфон экраном вниз и мельком взглянул вновь на Бана. Не то чтобы эта информация как-то срывала его планы на возможное продолжение знакомства, скорее удивляла. Сам он съехал из отчего дома в семнадцать и вот уже столько лет жил один, если не считать тараканов в первых съёмных квартирах, соседских скандалов за стеной и вечного запаха чужой еды в подъездах. Большой дом, семья, собака, ужины, машина, младшие — звучало почти как реклама жизни, в которую он давно не верил. — Сейчас да. Так проще, — пожал плечами Крис, искренне не понимая, что в этом такого. Он произнёс это спокойно, без попытки оправдаться, и как раз этим, кажется, задел ещё сильнее. Но, обдумав, решил добавить: — Мне нравится проводить свободное время с младшими и по максимуму помогать старшим. Плюс у нас в районе много молодёжи, устраиваем барбекю, играем в футбол на местной площадке. Это Австралия, тут принято так. Хёнджин медленно кивнул, хотя до конца представить себе подобное не смог. У него дома, если кто-то и собирался во дворе, то чтобы покурить, обсудить цены, поругать управляющую компанию и разойтись по своим клеткам. Тут же перед глазами почему-то возникли мокрая трава после дождя, пластиковые тарелки, запах жареного мяса, собака под столом и Кристофер, который наверняка всем раздаёт напитки, следит, чтобы дети не подрались, и сияет так, будто родился уже с этой солнечной улыбкой. — Звучит классно… Иногда так одиноко есть одному, спать одному, играть… — вновь резко замолчал Хан, только успев заметить молчаливый взгляд Ли. Джисон быстро спрятался за меню, лихорадочно и бездумно листая страницы, будто там пряталась инструкция, как перестать позориться перед человеком, который тебе нравится. — Надо было просто позвать в гости. Скрасили бы твоё одиночество, — самоуверенно расплылся в ухмылке Минхо, откинувшись лопатками на спинку стула. Хлопок ладони Хвана по плечу вмиг стёр его прежнее выражение с лица и заставил прикусить кончик языка. — Ай. Ли поморщился. Хан из-за меню неуверенно фыркнул. — Не знаю, мне в моей роскошной квартирке и одному хорошо, — отшутился Хёнджин, чтобы не вдаваться глубже в тему, но улыбнуться искренне в ответ на несколько озадаченный взор Криса не вышло. Квартирка всплыла в памяти мгновенно: холодный свет кухни, пачка рамена, сигаретный дым у приоткрытого окна, бутылка просекко у раковины. Роскошная, конечно, настолько, что иногда хотелось выйти из неё и больше никогда не возвращаться. — Была бы моя воля, не выходил бы из неё, если б не работа… Фраза упала не туда, куда планировалось, с маленькой трещиной на последнем слове, которую Хёнджин сам услышал и тут же потянулся к телефону, как к спасательному кругу. Проверить уведомления, экран, время, что угодно, лишь бы не смотреть на человека напротив. — В отпуск приехал? — мягко поинтересовался Бан, заметив, как спешно изменились эмоции собеседника и как привычно механически тот проверил наличие уведомлений. Вопрос был обычный, почти светский, но Крис задал его так, словно оставлял возможность не отвечать, и это почему-то раздражало сильнее прямой настойчивости. — Типа того, только без чёткого срока, — задумчиво кивнул Хван, прикусив губу. Официант подошёл как раз вовремя, чтобы сменить тему или спасти их, что в данном случае было почти одним и тем же. Заказ получился больше интуитивным, никто прежде не успел толком изучить перечень блюд заведения. Минхо к тому же даже не собирался пытаться с английским, смотрел в меню с выражением человека, которому подсунули юридический договор мелким шрифтом, и явно ждал, когда кто-нибудь из более одарённых вмешается. — Четыре пива? — уточнил Кристофер, осмотрев присутствующих. Ли выдал скупой одобрительный жест рукой. Джисон энергично закивал головой, радостно ухватившись за простое решение, в котором не требовалось быть ни смелым, ни сексуально опытным, ни просто нормальным. — Бутылку белого сухого, если можно, — повёл плечом Хёнджин, переведя взгляд на официанта. — Совиньон блан? — Только если платим раздельно, — усмехнулся Минхо в попытке разрядить обстановку своим излюбленным сарказмом. Он знал, что Джин поймёт. Старые шутки о деньгах между ними были привычным делом: Хван платил, Ли ворчал, оба делали вид, что всё это ничего не значит. Но предусмотреть, как на это среагируют новые знакомые, он не мог. — Не парьтесь. Я закрою счёт, — с готовностью отозвался Хан, округлив загоревшиеся глаза и наклонившись ближе к столу. Буквально часом ранее Бан дал ему совет попытаться поухаживать за Хо, и тут как раз подвернулась такая удачная возможность, красивая даже, простая. Заплатить за ужин, показать заинтересованность, быть щедрым, взрослым, уверенным, почти как в классических романтических историях, где один делает жест, второй смущается, и никто не выглядит так, будто ему только что наступили на открытую рану. — Ни к чему, — оборвал коротко Ли, лишь чудом удержав за зубами все комментарии. Не то чтобы у него были какие-то личные счёты на эту тему. От друга он легко принимал подобное, ворчал, конечно, изображал смертельно оскорблённую независимость, но принимал. С Хёнджином всё было давно отстроено, обшучено, выстрадано, а вот в отношении бельчонка било куда-то под дых, задевая гордость. — Мы пригласили, мы угостим. Будет честно, — примирительно поднял ладони Крис. Они добавили еще парочку позиций из закусок, Хван заказал скучный авокадо-салат, чуть поникший Хан попросил бургер от шефа, Ли демонстративно отвернулся к окну, промолчав. Не меньше пяти минут царило молчание. Обстановку накалял ритмичный стук капель дождя, приглушённый лязг посуды вокруг и невнятные разговоры других гостей. Им принесли заказанные напитки. Пиво в высоких бокалах осело светлой пеной, вино блеснуло под лампой бледным золотом, от закусок потянуло специями, что должно было бы разбудить аппетит, но пока лишь подчёркивало нелепость ситуации. Тогда же Хёнджин и не выдержал первым, тихо хохотнул, прикрыв губы ладонью, и чуть наклонился к Кристоферу. — Кажется, меня сейчас током ударит от этого напряжения, — шепнул он едва слышно. Ли как раз в пару глотков прикончил половину своей пинты, будто пытался смыть неловкость прямо в желудок. Хан глухо подавился картошкой фри и тут же закашлялся, покраснев так стремительно, что Минхо машинально дёрнулся было спросить, всё ли нормально, но вовремя прикусил язык. Сегодня ему и правда лучше было просто кивать. — Если так дальше пойдёт, нам придётся бежать, — подхватил Бан, очаровательно сощурившись. Пока Минхо был взбудоражен и зажат, чтобы смотреть прямо на Джисона, а тот в свою очередь сильно стеснялся и заметно нервничал, Крис вовсю изучал юношу перед собой с любопытством от того, что внезапно нашёл в чужом лице слишком много мелких интересных деталей для одного вечера. Хёнджин ему нравился всё больше. В том, как держал вилку, как уводил взгляд ровно на секунду раньше, как аккуратно, почти лениво прятал усталость за гладкой улыбкой, и в том, что эта усталость всё равно просвечивала сквозь него, как свет сквозь тонкую ткань. — Есть предложения? — не подняв глаз, спросил Хван, покручивая бокал в пальцах. Он заметил движение руки мужчины к нему, проследил соприкосновение и тихий звон стекла в молчаливом тосте. Поднёс вино к губам, медленно сделал пару глотков под чужим взором и почувствовал, как сухая терпкость ложится на язык, а вместе с ней странное, почти интригующее удовольствие от того, что на него смотрят именно так, спокойно, прямо, без суеты. — Рядом потрясающий пляж, — мотнул головой в сторону Крис, тоже переключившись на напиток. — Плавал когда-нибудь в дождь? Джисон весьма громко шлёпнул ладонью ему по бедру. — К концу недели обещают солнце… У вас уже есть планы? — сначала очень-очень тихо пробормотал он, но собрался с силами и повернулся корпусом обратно к Минхо. Тот устало склонил голову набок и взглянул на него из-под длинных ресниц уже не так холодно, как прежде. — Много спать. Вкусно есть. Гулять. Может, сгонять в клуб. Может, в Мельбурн, — содержательно ответил Ли равнодушным тоном. Внутри, правда, ощутимо сильно давила собственная установка держаться в высказываниях. Не шутить ниже пояса, не хамить первым, не делать вид, что ему безразлично. Минхо даже постарался слегка улыбнуться, и вышло так криво, что Джисон почему-то всё равно улыбнулся в ответ. — Вы надолго? — чуть увереннее поинтересовался Хан, закусив губу. Теперь уже Крис с усилием надавил ему на бедро, чтобы тот перестал нервно трясти ногой. Джисон опомнился, замер, а потом для надёжности зажал колени ладонями под столом, будто собственное тело можно было приструнить исключительно физическим вмешательством. — Не знаем, — сказал за обоих Минхо, прежде переглянувшись с растерянным Хваном, что сам искал ответ в глазах друга. Хёнджин едва заметно повёл плечом. У них не было срока, не было плана, не было обратного билета, который стоило бы держать в голове, как дату казни или спасения. Это одновременно пугало и пьянило. Можно было остаться на неделю, на месяц, можно завтра же сорваться дальше или вернуться обратно и сделать вид, что ничего не случилось. Самое непостижимое заключалось в том, что впервые за долгое время никто не стоял над душой и не требовал срочно выбрать правильный вариант. — Тем более нельзя терять время, — тихо выдохнул Кристофер, но все трое его услышали. Хёнджин задумчиво взглянул на него. Джисон нахмурил брови и поджал губы. Минхо звучно хмыкнул. Времени было слишком мало, чтобы успеть хоть что-то. Слишком мало, чтобы хоть что-то получилось. И вместе с тем достаточно, чтобы снова облажаться так, что потом придётся лететь на другой материк уже от самого себя. — Выйдем покурить? — негромко спросил Джин, когда за их столиком вновь проскочила смущающая неловкость. Рука сама потянулась к карману с сигаретами, пока он поднимался со стула с глухим скрежетом ножек по полу. — Иди один, мне нужно отлить, — вздохнул Ли, встав следом. Он оглянулся по сторонам и неспешно ушёл в сторону уборной, взъерошив волосы на затылке. Джисон устало обмяк на диване и откинулся спиной на подушки, прикрыв глаза, будто за один вечер уже успел прожить маленькую, очень глупую, но эмоционально затратную жизнь. — Составлю компанию, — бросил ему Кристофер, забрав со стола свой телефон, и направился вслед за Хваном к выходу. Хан удивлённо окликнул его: — Ты же терпеть не можешь запах табака! Крис только обернулся через плечо и улыбнулся так невинно, что невинность эта выглядела почти оскорбительной. На улице дождь стал тише, но не прекратился. Вода стекала с козырька тонкими нитями, фонари расплывались в лужах дрожащими жёлтыми пятнами, воздух пах мокрым асфальтом и чем-то солёным, почти морским. Хван успел достать пачку, выбить одну сигарету и протянуть её Бану скорее по инерции, чем из настоящего желания поделиться. — Спасибо, не курю, — с лёгкой улыбкой отказался Кристофер. Хёнджин медленно скользнул по нему оценивающим взглядом, не скрываясь. Усмехнулся, зажал фильтр губами и чиркнул зажигалкой. Огонёк дрогнул от ветра, подсветил его лицо снизу, линию носа, пушистые ресницы, блонд, чуть потемневший у висков от влажности. Австралиец был слишком хорош. Таких обычно печатают в календарях топлесс, и то не каждый месяц. Широкие плечи под простой футболкой, сильные руки, загорелая кожа, открытое лицо, эта невозможная улыбка, от которой хотелось одновременно закатить глаза и задержаться рядом подольше. Джин мысленно велел себе не быть идиотом. Получалось плохо. — Если бы ты ещё и не пил, я бы ушёл в первые же пять минут, — отшутился он, медленно затянувшись, и отвернулся в сторону дороги. Машин почти не было, можно было не переживать, что кто-то обдаст грязью из лужи. Дым лёгкой горечью осел на языке, смешался с вином. Хёнджин сделал вид, что смотрит на улицу, хотя боковым зрением прекрасно видел, как Кристофер облокотился на стену рядом. — Значит, у меня есть шанс. Спасибо, — сощурился довольно Бан. В профиль его новый знакомый был ещё привлекательнее. Острый и уставший, красивый какой-то неправильной, нервной красотой, будто весь состоял из дорогих привычек, недосыпа и желания наконец-то хоть раз не держать лицо. Крис давно не встречал кого-то, кто так цеплял с первого взгляда, и дело было не только во внешности, хотя отрицать очевидное было бы преступлением. Хёнджин тихо засмеялся, потом кинематографично удивлённо обернулся к нему, прикусил губу и спросил уже не так уверенно: — Клеишь меня? — Если позволишь, — Кристофер кивнул обезоруживающе просто и честно. Не было ни давления, ни игры, ни попытки выглядеть загадочнее, чем есть. Джин вдруг поймал себя на том, что, кажется, отвык от такой прямоты или, может, никогда в жизни с ней не сталкивался. Обычно с ним играли в намёки, в цену, в чужую занятость, в «посмотрим», в «не усложняй», в «ты же сам понимаешь», а тут человек просто стоял рядом, не отводил взгляда и признавал собственный интерес так спокойно, будто это не могло ничего разрушить. Хорошо, что лёгкое смущение можно было списать на вино. — Я здесь ненадолго, — озвучил Хван всё же, хотя не собирался. Возможно, хотел напомнить себе. Возможно, не хотел давать ложных надежд. Возможно, заранее оставлял открытую дверь для бегства, потому что иначе становилось слишком тесно в груди. Крис молчаливо пожал плечами, словно это ничего не меняло. Выудил из кармана джинсов телефон, открыл книгу контактов и протянул удивлённому собеседнику. — Ничего не обещаю, — предупредил Джин в оправдание своей усталости, своей неготовности к чему-то серьёзному, своей привычки исчезать при первом же намёке на чужую доброту. Он просто в отпуске. Короткая курортная история, верно? Просто дождь, ресторан, бокал вина, привлекательный мужчина и внезапное ощущение, что кто-то впервые за долгое время смотрит не на его оболочку, а чуть глубже. — Пока ничего и не прошу. Только номер, — серьёзно заверил Бан. Хёнджин облизал пересохшие губы, задержался на секунду, сделал последнюю затяжку и, зажав тлеющий окурок между пальцев, набрал цифровую комбинацию. Сохранил контакт с простым подмигивающим смайликом, потому что написать имя оказалось почему-то чересчур прямолинейно, а оставить пустым слишком трусливо. Телефон вернулся к владельцу. Кристофер взглянул на экран, тихо усмехнулся и убрал его в карман, не комментируя. Похоже, путешествие обещало быть интересным. Минхо вернулся в зал, на ходу зачёсывая назад непослушные волосы мокрыми руками. Привычным движением оправил футболку, выдвинул стул и равнодушно оглянулся на окно, будто просто проверял погоду, движение машин, состояние улицы и прочую незначительную ерунду. Там, в паре шагов от входа, Хёнджин и Кристофер смеялись, кажется, о чём-то своём. Возможно, обсуждали их, Ли бы не удивился. Эти двое вообще подозрительно быстро нашли общий язык для людей, которые ещё вчера были просто двумя красивыми незнакомцами из аэропорта. Джисон наблюдал за ними уже давно, даже не пытаясь отворачиваться, будто был поглощён романтичным фильмом, где герои уверены в себе, в своих чувствах, в том, куда деть руки, когда рядом стоит привлекательный человек. В фильме, где никто не подавился картошкой фри, не предложил разовый перепихон вместо нормального свидания и не пытался спрятаться за меню, как за последней линией обороны. — Ревнуешь? — мимоходом вбросил Минхо, опустившись на своё место и откинувшись на спинку. Теперь, когда они были вдвоём, ему было легче дышать и быть собой. В том, правда, были свои риски. Собой Ли был резким, ехидным, с привычкой бить словом раньше, чем успевал понять, куда именно целится. Но молчать рядом с Джисоном оказалось почему-то ещё опаснее. В тишине становилось отчётливо слышно собственное сердце, а это уже вообще ни в какие ворота. — Завидую, — пробормотал тихо Хан, медленно переведя взгляд на собеседника. Ли звучно хмыкнул, но в этом не было ни веселья, ни сарказма. Он потянулся к стакану, чтобы занять руки и рот хоть чем-то, но тот оказался пуст. Прекрасно, даже пиво предало. Пришлось обернуться в поисках официанта, поднять ладонь и коротким жестом попросить повторить, потому что словами на английском он сегодня, пожалуй, унижаться не собирался. Джисон снова посмотрел в окно, на Криса, на Джина, на то, как просто один из них что-то говорит, а второй смеётся, прикрывая губы костяшками пальцев. Как будто не нужно было продумывать каждую фразу заранее, проверять её на уместность, прятать паническое желание понравиться и одновременно не показаться слишком доступным, неопытным или странным. — Я завидую их опытности, их лёгкости, — спустя минуту тишины решил пояснить он, сцепив судорожно руки под столом. Ли вопросительно приподнял бровь, вновь посмотрев на него, но промолчал, и это, наверное, было лучшим, что он мог сделать. Не съязвить, не фыркнуть, не обесценить, просто дать договорить, хотя сам Минхо терпеть не мог разговоры, в которых люди внезапно начинали говорить правду. Тогда Хан продолжил: — Я бы тоже хотел так просто… говорить о пустяках, пить пиво, обсуждать погоду. Без всего этого… стеснения, — он сделал неопределённый жест в воздухе и сдавленно вздохнул. Минхо отвернулся к окну, словно пытался понять, что именно тот имел в виду. Снова послышался этот лёгкий, неподдельный смех, приглушённый стеклом и шумом дождя. Джин выглядел почти расслабленным, Крис почти счастливым, или, может, Ли уже сам придумывал за них то, чего не умел построить для себя. — Я тоже так не умею, — коротко бросил он, криво усмехнувшись. Сказал вроде бы небрежно, но слова, едва сорвавшись с языка, сразу показались недопустимо честными, лишними, голыми какими-то. Удивлённый, нахмуренный взгляд Джисона он заметил боковым зрением, но оставил без ответа. Хан не стал переспрашивать, не стал улыбаться победно, не стал смущённо лепетать, не стал хвататься за эту фразу, как за доказательство, что между ними что-то всё-таки есть. Просто смотрел на него пару секунд внимательно, а потом медленно выдохнул, будто ему вдруг тоже стало немного легче. Момент спас подоспевший официант. Или испортил, тут уж как посмотреть. Минхо получил новое пиво, поблагодарил коротким кивком, Джисон наконец отпустил собственные сцепленные пальцы под столом. Уже через минуту вернулись и друзья: Хёнджин с запахом табака и довольным самоуверенным выражением, Кристофер с таким лицом, будто снаружи произошло нечто интересное, но он, разумеется, не расскажет. Ли сделал глоток пива, Хан снова спрятал улыбку в салфетку, и стало почему-то уже не так невыносимо трудно. Когда они вышли из кафе, дождь уже почти стих, только деревья ещё пытались стряхнуть лишние капли с ветвей, асфальт блестел под фонарями, а воздух пах вымытым камнем и ночной свежестью. Машины проезжали, мягко шурша шинами, где-то над вывеской ресторана трепетал на ветру край тента, и весь вечер вдруг показался странно смазанным, будто его не прожили, а посмотрели в записи на плохом интернете. Попрощаться нормально как-то не получилось. Закончили быстро, скомканно и неловко. Счёт оплатили без новых скандалов, хотя Минхо всё равно успел состроить такое лицо, будто его лично оскорбили. Джисон, кажется, хотел сказать что-то важное, но в итоге только улыбнулся, прижал к груди телефон и сделал вид, что ищет в кармане ключи, которых у него, разумеется, здесь не было. Хёнджин заглянул в зеркало у выхода, чуть покрутившись, Кристофер придержал им дверь, кто-то кому-то кивнул, кто-то не договорил, кто-то долго и растерянно смотрел в сторону. Просто разошлись в разные стороны без хорошего, без плохого, как будто не знали, что поставить в конце: точку или многоточие. — Напиши мне, — Крис мягко коснулся плеча Джина, слегка улыбнувшись. Тот в ответ кивнул, на секунду опустил подушечки пальцев на его руку и направился к ожидавшему их с Ли такси. — До встречи, — взмахнул ладонью Минхо и отсалютовал от виска, прежде чем скрыться в салоне автомобиля. Хан едва успел кивнуть, пока пытался натянуть капюшон лёгкой ветровки, и всё равно проводил его взглядом. Дверца такси захлопнулась с глухим звуком, красные огни машины дрогнули, и на секунду Джисону показалось, будто вместе с ними отъезжает какая-то редкая, идиотская возможность, которой он снова не сумел нормально воспользоваться. — Ты молодец. Я горжусь тобой, Сони, — шутливо ткнул его в бок Бан и сразу же приобнял. Учитывая количество выпитого, за руль он сесть уже не мог, так что им предстояла, к счастью, недолгая прогулка до дома. Кристофер притянул младшего ближе, укрывая от влажного ветра собственным плечом, и Джисон на миг уткнулся носом ему в футболку, пахнущую дождём, рестораном, парфюмом и самим Крисом. Надёжным, как всегда, невыносимо вовремя оказавшимся рядом. — Правда? Ты слышал? Он сказал «до встречи», — округлил глаза Джисон, прикрыв губы ладонью. Будто кто-то ещё мог это услышать. Будто прежде ему одному это могло причудиться. Будто «до встречи» не могло быть простой вежливостью, случайным набором слогов, универсальной фразой, а обязательно означало что-то большее. Желательно очень большое, красивое, понятное и не требующее очередного разговора о чувствах. — Ты ему точно нравишься, просто сложный он очень, — покачал головой Кристофер, тихо хмыкнув. Сначала он и сам не понимал, как реагировать на поведение Ли, но успокоился, понаблюдав за ним пару часов. Крис знал, на что стоит обратить внимание: куда человек разворачивался корпусом, когда замолкал, когда удерживал язык за зубами. Когда говорил «до встречи», хотя мог бы спокойно отделаться сухим кивком. — Думаешь? — почти шёпотом отозвался Хан, оглянувшись на друга. Влажные волосы прилипли ко лбу, капюшон съехал набок, лицо после пива, усталости и волнения было мягким, припухшим, совершенно невозможным. Кристофер вдруг с какой-то тёплой тоской подумал, что у Хана всё ещё впереди, все эти первые неловкие попытки, страхи, смелость, ошибки, разочарования и прекрасная дурь, от которой потом краснеешь годами. — Сотку ставлю, — Бан вскинул подбородок и, положив руку на затылок младшему, притянул его ближе к себе. На их смех, кажется, обернулась даже пожилая пара на другой стороне улицы. Джисон, конечно, тут же спрятал лицо в плечо Криса и зашипел, что они позорятся, но смеяться не перестал. В такси же царило напряжённое молчание. Хёнджин то и дело скользил взглядом по другу, выжидая, когда тот скажет хоть что-то. Минхо равнодушно смотрел в окно, подпирая подбородок рукой, и упорно молчал. За стеклом проплывали вывески, мокрые деревья, редкие прохожие под зонтами и незнакомый город, который они ещё не успели толком увидеть. Сидней пока существовал для них кусками: аэропорт, отель, ресторан, такси, чужие лица, чужой язык. Слишком мало, чтобы понять, куда их занесло. Достаточно, чтобы начать подозревать, что обратно прежними они уже не вернутся. — Стало лучше или хуже? — не выдержал Хван, закусив губу. Он вновь проверил экран блокировки на наличие рабочих уведомлений, но там по-прежнему было пусто. — Понятия не имею, — коротко ответил Ли, закатив глаза к потолку машины и запрокинув голову назад. Прикрыв веки, он попытался как-то сформулировать скомканные мысли в слова, но ещё сам не был уверен, что чувствовал. Лучше стало от того, что Джисон не убежал, не обиделся окончательно, не посмотрел на него как на ошибку. Хуже стало от того, что теперь отступать было сложнее. — А что говорит сердце? Оно у тебя вообще есть? — попытался пошутить Джин, мягко улыбнулся и, потянувшись, ткнул пальцем друга в грудь. — Стучит? — Стучит как сволочь, — честно сознался Минхо, накрыв ладонью глаза. Губы поджал в тонкую линию и больше ничего не сказал. Даже не обругал себя за эту честность вслух, хотя очень хотелось. Фраза получилась настоящей, без защиты, без привычного яда, и потому в тесном салоне такси сразу стало неуютно. Хёнджин тяжело вздохнул, хотел ещё что-то добавить, но запнулся. Тоже отвернулся к окну со своей стороны и потёр пальцами запотевшее стекло. За ним проплывали живописные виды, ничуть не омрачённые сгустившейся ночной сыростью, наоборот, дождь делал город глубже, мягче, почти киношным. Он уже и не ожидал продолжения разговора, когда Минхо вдруг добавил, будто вынес вердикт: — Наверное… Мы слишком разные. Такие параллельные миры никогда не должны пересекаться, знаешь. Иначе вселенная схлопнется от очередного большого взрыва. Сказал с усмешкой, но устало, без прежней бравады, как человек, который очень хотел бы поверить в собственную умную метафору и спрятаться в ней от необходимости признать куда более простой факт, что ему страшно. Хван понимающе кивнул, но мысленно не согласился. У Ли и Хана было куда больше общего, чем они сами думали, чем готовы были признать. Один боялся показаться слишком бедным, грубым, неотёсанным, неправильным. Второй боялся показаться слишком неопытным, смешным, наивным, неправильным. Оба смотрели друг на друга, как на другой мир, хотя на самом деле просто стояли по разные стороны одной и той же двери, одинаково не понимая, кто должен первым взяться за ручку. — Параллельные миры не пересекаются, — негромко заметил Хёнджин, всё ещё глядя в окно. — А вы уже встретились дважды за сутки. Так что теория у тебя, хён, херовая. Минхо фыркнул тихо, почти с благодарностью. — Зато звучит красиво. — У тебя часто глупости красиво звучат. Это не делает их правдой. Ли ничего не ответил, только отвернулся обратно, но уголок его рта всё-таки дрогнул. Такси мягко свернуло на следующую улицу, и город за стеклом снова потёк огнями, водой и невозможным ощущением, что вечер всё-таки закончился не точкой.
