Невинная грешница

Неделя кажется долгой, утомительной и очень волнительной, ведь по мере того, как проходят дни, приближается день рождения Дани, а я все никак не могу ничего решить по поводу подарка. Единственное, что скрашивает мои будни, это вечерние поездки в дом Орловских, где я вижу своего парня. Но после них сомнения только усиливаются, ведь я до дрожи мечтаю о физической близости с ним, но в то же время боюсь, что после этого все станет сложнее. Вдруг все пройдет плохо, вдруг мы отдалимся, вдруг узнают родители… Этот выбор кажется таким мучительным, а посоветоваться я могу только с Тиной, но ее позиция однозначна. В среду навестить Даню приезжаю не только я, но и ребята из его футбольной команды. Мы с ними часто видимся во время матчей и на совместных посиделках, но я так и не стала для них своей. Я не интересуюсь спортом, а они не понимают, как можно ложиться спать не позже одиннадцати и ходить в церковь. Последнее мне наверняка не следовало афишировать, но однажды мы сидели в кафе все вместе — с футболистами и одногруппниками моего парня, и одна девчонка подняла тему религии. Я честно призналась, что воспитывалась в церковных традициях, и теперь надо мной периодически подшучивают, называя «монашкой». Даню это ужасно раздражает, но я реагирую спокойно. Привыкла уже. Пока парни сокрушаются, что в Дане пришлось пропустить целых две тренировки из-за высокой температуры, я решаю оставить их и отлучаюсь в кухню под предлогом того, чтобы сделать всем чай. Мне несложно, заодно и подумаю о своем. Завтра у нас проверочная работа по английскому… — Ты сегодня дежурная по кухне? — доносится из-за спины низкий мягкий голос, и я невольно вздрагиваю, едва не выронив кружку, которую как раз доставала с полки. Обернувшись, вижу перед собой Глеба. Он улыбается, и я неловко улыбаюсь в ответ, кивнув на его вопрос. — Ничего ведь страшного, что я здесь хозяйничаю? — интересуюсь запоздало, ведь обычно чай заваривает Даня или его мама. Но в последнее время она все больше времени проводит у мужа в больнице. Вроде ему стало лучше, но вернуться домой удастся нескоро. Глеб уверяет меня, что все в порядке, и я невольно расслабляюсь, продолжая раскладывать по чашкам чайные пакетики. Раньше у них точно был заварочный чайник, но я не смогла его найти. — Если хочешь, я и тебе чай сделаю, — предлагаю Глебу, приободрившись. Мне все равно придется кипятить чайник во второй раз. Навестить Даню пришла вся команда. — Я как раз за этим и спустился, — улыбается мужчина, усаживаясь на высокий стул за барной стойкой. Мне становится неловко от того, как он смотрит на меня. — Услышал, что кто-то хлопает дверцей шкафчика и понял: пора выпить чаю. — Придется подождать, — предупреждаю, заливая в чайник воду из фильтра. Где-то в глубине души мелькает слабая надежда, что он решит вернуться на второй этаж и подождать там, но Глеб не сдвигается с места. — Я могу позвать тебя, когда будет готово. — Нет, я пока почитаю здесь, если ты не против, — с этими словами он усаживается поудобнее и открывает «Эмму», которую я видела у него в воскресенье. Лицо мужчины тут же становится сосредоточенным, и я снова ловлю себя на мысли, что беззастенчиво на него пялюсь. Со стороны дивана раздается громкий смех, что заставляет меня спохватиться. Щеки тут же заливает краска, и я спешно отворачиваюсь, чтобы достать еще одну чашку. Мельком взглянув на Глеба, отмечаю, что он даже не пошевелился. Но я почти уверена, что он заметил, как я его рассматривала. Как же стыдно… — Интересная книга? — выдавливаю из себя, надеясь сгладить неловкость с помощью разговора. Может, он решит, что я пялилась не на него, а на обложку. Это ведь на самом деле почти так. — Да. Немного сложная для восприятия, но мне нравится, — отвечает мужчина с легкой улыбкой, и я киваю. Мне тоже сперва было сложно продраться через все эти витиеватые выражения, которые упоминались в найденном мной варианте русскоязычной адаптации, но затем я привыкла и даже втянулась. Как и с Шекспиром. — Читала? — Да, но уже довольно давно, многого не помню, — на этот раз мои слова звучат совершенно искренне и почти расслабленно. Мне редко с кем удается поговорить о книгах, особенно о классике. Тина читает только истории в «Подслушано», а Дане больше нравятся комиксы. — Нужно будет освежить воспоминания. — Я могу отдать тебе свой экземпляр книги, как только дочитаю, — предлагает Глеб, и я благодарно улыбаюсь. Было бы здорово. В прошлый раз я читала «Эмму» в мобильной библиотеке, но печатный вариант наверняка подарит новые эмоции. — Тогда я привезу его тебе, когда буду в следующий раз подвозить в церковь. Только уже на своей машине, наконец-то забрал ее из сервиса. Там точно не возникнет проблем с заеданием ручки. При воспоминаниях о нашей прошлой совместной поездке по коже проходится нервная дрожь. На секунду в нос словно бы ударяет аромат парфюма с древесными нотками, а тело сжимается от ощущения его близости. Мне хочется отчаянно затрясти головой, чтобы выбросить из нее эти моменты, и пискнуть, что доберусь на автобусе, но я усилием сохраняю контроль над собой. — Я надеюсь, к тому времени Дане станет лучше, и он сможет меня отвезти, — произношу негромко и сдержанно, отворачиваясь, чтобы выключить чайник. Руки слегка дрожат, когда я разливаю кипяток по чашкам. — Если тебе не сложно, передай книгу через него. — Хорошо. Спасибо за чай, — мужчина снова улыбается, когда я протягиваю ему чашку. Моя ответная улыбка наверняка выглядит жалкой и немного фальшивой. Но я ничего не могу поделать, что при воспоминании о той поездке я действительно чувствую себя так, словно бы совершила грех. Когда я возвращаюсь в гостиную с подносом, заставленным чашками с чаем, футболисты уже собираются расходиться. Они решают задержаться еще немного, чтобы выпить чаю и опустошить вазочку с печеньем, которое я сегодня чуть не забыла купить, а затем прощаются с Даней, напоследок бросив, что «матерь божья о нем позаботиться». Мой парень показывает им весьма неприличный жест, и я невольно краснею. — Задержишься немного? — просит Даня, украдкой взглянув на Глеба, который как раз собирается подняться на второй этаж. Мой парень смотрит на меня так, что я никогда в жизни не смогла бы ему отказать. — У нас есть еще сорок минут до того, как отправится последний автобус, но я мог бы оплатить тебе такси, чтобы ты задержалась хотя бы до половины девятого. — Только если ты найдешь для этого достаточно убедительные аргументы, — шепчу я, невольно опустив взгляд к его красивым чуть пухлым губам. У меня дыхание перехватывает, когда понимаю, что мы не целовались с субботы. Даня очень боялся меня заразить, но сегодня ему, кажется, получше, а меня и так бросает рядом с ним жар. На этот раз поцелуй переходит все грани приличия. Мы так жадно и отчаянно терзаем губы друг друга, словно бы это жизненно необходимо как воздух и вода, ведь что ими, что прикосновениями Дани невозможно насытиться. Я прижимаюсь к нему так крепко, так отчаянно, что даже не замечаю, как оказываюсь у него на коленях и запускаю пальцы под ткань свитера, чтобы ощутить мягкую кожу и твердые мышцы под моими пальцами. Разум затуманивается, и я не упускаю, как начинаю ерзать у парня на коленях, тем самым все сильнее распаляя нас обоих. — Ох… — с губ срывается полустон-полуписк, когда я понимаю, что сидеть стало уже не так удобно, потому что мне между ног упирается… Боже мой… Щеки тут же предательски краснеют, и я спешно отстраняюсь от Дани, словно бы могу нанести ему вред. Но пострадавшим он явно не выглядит, наоборот, глаза парня блестят, а губы снова тянутся к моим. — Нам нужно немедленно остановиться! — Да, конечно… — соглашается парень, но голос звучит хрипло и неуверенно. Я вдруг ощущаю укол вины, ведь я просто-напросто мучаю его. С другой девушкой ему бы наверняка не пришлось так испытывать себя и постоянно ограничивать в близости. — Просто… ты с ума меня сводишь… Он заключает меня в крепкие объятия, чтобы прижать к себе и уткнуться лбом в мое плечо. Его дыхание жаркое и прерывистое, а сердце бьется в ускоренном ритме. Впрочем, как и мое, которое, кажется, уже вот-вот выпрыгнет из груди, словно бы желая стать поближе к нему. Прямо как я. В этот момент я понимаю, что устала говорить «нет», в то время как мое тело почти кричит «да»! Пора освободиться из плена родительских запретов… Когда я возвращаюсь в общежитие, Тины еще нет в комнате. Но я твердо решаю ее дождаться, хоть засыпаю уже через полчаса, так и не досмотрев фильм, который наугад выбрала в интернете. Что-то про семью, которая живет на ферме и думает, где купить еще корову. Ужасно скучно. Моя соседка приходит ближе к трем часам ночи, и я тут же вскакиваю, отчего она вскрикивает и хватается за вешалку. Я шикаю на нее, боясь, что перебудит половину общежития, но это почему-то вызывает у девушки безудержный смех, из-за чего она сползает на пол, опрокинув многострадальную вешалку. — Ты когда злишься, у тебя лицо такое смешное! Ой, не могу! — заливается Тина, обращаясь ко мне полупьяным немного неровным голосом. Я хмурюсь. — Вот, опять! Ха-ха! — У меня вообще-то проблема, и мне нужно срочно ее обсудить, — бурчу я, скрестив руки на груди. Девушка тут же успокаивается, изображая серьезность, но ей едва ли это удается. — Мне нужно пробраться к Дане домой завтра после полуночи. Ты поможешь придумать как это сделать?