Невинная грешница

Весь следующий день я как на иголках. Я успеваю тысячу раз передумать по поводу этого сюрприза и ровно столько же раз решиться на него вновь. Ничего дельного мы с Тиной так и не придумали, кроме того, что я оставлю окно в гостиной открытым перед тем, как буду уходить от Дани этим вечером. Мне остается надеяться, что моей соседке, которая великодушно согласилась ввязаться в эту аферу, удастся очаровать или хотя бы отвлечь местную охрану, и меня не заберут в СИЗО за незаконное проникновение на частную территорию. Во время посиделок у Дани я пытаюсь вести себя как обычно, но все во мне выдает внутреннее напряжение. То, как я осматриваюсь по сторонам, тереблю косу, заикаюсь, когда он со мной говорит. Парень совершенно точно замечает это, но не подает виду, очевидно, списав на неловкость после нашего прошлого порыва страсти. Он даже не прикасается ко мне лишний раз. — Увидимся завтра в кафе? — улыбается Даня, все-таки решив поцеловать меня напоследок. Его мама строго-настрого запретила праздновать день рождения дома после того, как во время отъезда родителей парень устроил шумную вечеринку, и гости разгромили гостиную. Я бы хотела их остановить, но в тот момент мы с Даней как раз страстно целовались у него в спальне. Это был единственный раз, когда я там побывала, и в тот день была как никогда близко к тому, чтобы нарушить родительский запрет. — Увидимся, — улыбаюсь я немного неловко, когда парень отстраняется и нежно заправляет мне за ухо прядь волос. Мне хочется поймать его руку и прижать к щеке, но вместо этого встаю и направляюсь к выходу из гостиной. — Уже не могу дождаться, когда ты наконец-то станешь мужчиной… Едва закончив фразу, я краснею. Я хотела сказать «совершеннолетним мужчиной», а теперь получился неприличный подтекст… или мне уже кажется. В общежитии я созваниваюсь с родителями, которые, похоже, успевают что-то заподозрить, потому что разговаривают со мной на пять минут дольше, заставляя вспомнить основные заповеди. Но в итоге я выключаю видеосвязь и невольно выдыхаю, переведя взгляд на Тину, которая в качестве исключения не пошла на вечеринку. Девушка помогает мне подготовиться к вечеру, который обещает стать одним из самых важных в моей жизни. Я даже решаюсь накраситься, но Тина предупреждает, что помада размажется в первые секунды, а тушь наверняка останется на подушке, поэтому отказываюсь от этой идеи. Переодеваюсь в короткое черное платье на тонких бретельках, которое приобрела специально для этого вечера, одолжив немного денег у соседки, и обуваю ее туфли на каблуках. — Выглядишь как монашка, которая собирается согрешить, — улыбается Тина, показывая мне «класс». Сомнительный комплимент. — Еще волосы распустить и вообще шикарно будет, — с этими словами она стаскивает резинку, которая удерживает волосы в косе и позволяет прядям волнами лечь на плечи. После этого девушка одобрительно кивает. — Все, к потрахушкам готова! Это слово кажется мне неподходящим для описания того, что я собираюсь совершить, но вместо споров выхожу из комнаты, чтобы спуститься к крыльцу, возле которого уже ожидает такси. Минуты поездки кажутся вечностью. Уговаривать охранника не приходится, ведь он, очевидно, узнает меня и просто пропускает в поселок без лишних разговоров. Мне остается только попрощаться с Тиной и тихонечко прокрасться к дому, чтобы влезть в окно, которое я предварительно открываю пошире. Все проходит удивительно легко, что только придает мне уверенности. Оказавшись в гостиной, я предусмотрительно снимаю туфли и на носочках пробираюсь к лестнице. В доме царит темнота, поэтому я немного подсвечиваю себе экраном телефона, включив яркость на минимум. Но на втором этаже мне все равно не сразу удается сориентироваться, ведь я была здесь только раз. Подумав несколько секунд, вспоминаю, что спальня Дани вторая по коридору, поэтому решительно направляюсь туда. Прежде, чем потянуть за ручку, я ненадолго замираю перед дверью и делаю глубокий вдох. Сердце в груди бьется раненой птицей, а внизу живота чувствуется легкий трепет. Вот-вот все случится… Неужели мы с Даней на самом деле собираемся сделать это? Безумие… но до чего же приятное… Дверь бесшумно открывается, и я делаю шаг в темноту спальни с плотно занавешенными шторами окнами. Туфли я предусмотрительно обула перед входом, и каблуки негромко стукают по паркету, пока я медленно иду в сторону кровати. Мне почти удается добраться до нее, но в темноте я не замечаю оставленной на краю тумбочки книги, которая со стуком ударяется об пол, когда задеваю ее рукой. От этого звука парень просыпается, приподнявшись на локтях. — Тихо, это я… Ева… — шепчу, прижав палец к губам, хоть совершенно точно уверена, что он меня не видит. Мне самой едва ли удается рассмотреть очертания его тела, несмотря на то, что глаза уже понемногу привыкают к темноте. — Только не говори ничего, я лучше сама… Я пришла сказать, что ты для меня самый нежный, самый ценный, самый… привлекательный, и мне важно, чтобы мы с тобой стали еще ближе именно в этот особенный день… В общем… я хочу тебя… Я сбрасываю пальто, оставаясь в коротком платье и неловко опускаюсь на край постели. В этот момент я так рада, что в комнате темно, ведь Даня не видит моих пылающих щек. Последнюю фразу меня заставила произнести Тина, сказав, что это будет не только сексуально, но и романтично, но теперь она кажется мне какой-то не такой. — Боже, я совсем не умею быть соблазнительной! — выдыхаю, стыдливо закрывая лицо руками. Не понимаю, почему Даня еще не смеется, ведь я наверняка выгляжу очень глупо. — Я все испортила… Вздрагиваю, ощутив нежное прикосновение его пальцев у своих запястий, и невольно зажмуриваюсь, когда парень мягко отводит мои ладони от лица. Я знаю, что не увижу его глаза, но мне так стыдно посмотреть в них… Мне кажется, я даже в темноте увижу в них осуждение… Парень не настаивает, чтобы я смотрела на него или же просто не видит моих закрытых глаз. Он продолжает нежно гладить мою кожу, касаясь запястий, открытых плеч, шеи, горящих щек. Я невольно расслабляюсь под его ласками, ощущаю, как по телу проходится приятная дрожь, и оно само начинает тянуться к нему. Вздохнув, я порывисто подаюсь парню навстречу, чтобы обхватить его лицо руками, а затем в темноте найти его губы, которые тут же с готовностью встречают мои. Он мгновенно перехватывает инициативу, накрывая руками дрожащие плечи и сгребая меня в охапку, чтобы прижать к обнаженной груди. В первую секунду вздрагиваю, ведь никогда еще не ощущала его так близко, но жар его тела манит меня, и я доверчиво прижимаюсь к парню, находя защиту и успокоение в уверенных жестах. Его губы горячие, умелые, страстные, они то накрывают, то сминают мои, заставляя желать все большего. Поэтому я легко подчиняюсь, когда он решает углубить поцелуй, проникая языком в рот, чтобы закружить мой в жарком танце. Воздух из груди вышибает, а трепет внизу живота только усиливается, заставляя меня задыхаться от желания. Парень на секунду отстраняется, позволяя мне вдохнуть, а потом вновь прижимает к себе, целуя еще порывистее, еще яростнее, еще глубже, не давая мне ни секунды, чтобы опомниться или передумать. Он сжимает мою талию, а затем резко меняет позу, укладывая на кровать и нависая сверху, вжимая тело в поверхность матраса и продолжая неистово целовать. Я крепче обнимаю парня за шею и запускаю пальцы в волосы, и в этот момент в голове впервые мелькает мысль, что что-то не так. Она прошибает, словно током, вместе с осознанием того, что Даня никогда не целовал меня так, не держал меня так, не вел себя так и, что самое смешное, глупое, нелепое, не стригся ТАК коротко и не был таким накачанным, как я не пыталась все это время себя убедить. — О Господи… — выдыхаю я, впервые позволяя себе открыть глаза и упираясь ему ладонью в грудь, чтобы заставить отстраниться. Темнота уже не кажется такой непроглядной, и теперь я отчетливо вижу перед собой совершенно другого мужчину. — Ты не Даня… Этот факт такой очевидный, но такой до ужаса пугающий, такой неловкий, такой… обидный, что первые несколько секунд я просто лежу в оцепенении, не решаясь пошевелиться. Как я только могла перепутать своего парня с его братом?! Чем я только думала?! Боже мой! В этот момент мне кажется, что день никогда не станет еще хуже, но вдруг резко распахивается дверь в спальню, а под потолком вспыхивает яркий свет, заставляя меня зажмуриться. — Сюрприи… — тянет нестройный хор голосов, обрываясь на полуслове. Мне кажется, что если я открою глаза, то просто сгорю, провалюсь, рассыплюсь, но лучше так, чем увидеть перед собой изумленные взгляды Даниных друзей из универа и футбольной команды. — Вот же черт… Воцаряется пауза, которой мне хватает, чтобы, наконец, оттолкнуть от себя Глеба и закрыться одеялом. Но оно не спасает меня от осуждающих взглядов. — Капец, она трахается с его братом?! — озвучивает кто-то общую мысль, и я прижимаю одеяло к щекам. Как же мне хочется, чтобы все это вдруг обернулось дурацким сном, но это пугающая реальность. Та реальность, в которой Даня вдруг входит в спальню, очевидно, услышав шум, и застает меня в постели с его старшим братом…