Лебединое озеро

      Стоит Чонгуку встать за стойку, как он видит толпу тех же мужчин, что и вчера, входящих по одному. Они задорно смеются, обсуждают предстоящую свадьбу настолько громко, что каждый посетитель и работник бара с интересом наблюдают за представшей картиной. Чонгук провожает их взглядом до самого столика, находящегося в центре зала, а потом возвращается к своему делу — ожиданию заказов. Сначала подходит миловидная девушка. Она заказывает две кружки вишневого пива, а после уходит к своему столику, смущенно улыбнувшись. Затем подходит низкий лысоватый мужчина, заказывает себе и спутнице бутылку вина, название которого Чонгук не может проговорить даже на трезвую голову. После появляется все новые и новые лица, вынуждая Чона делать коктейли и обслуживать посетителей у бара гораздо быстрее. Стол владельцев, как и вчера, становится центром всеобщего внимания. Смех и гомон перебивают музыку, истории льются наперебой, даже затевается шуточная драка между владельцами бара. Чонгук старается обслуживать других посетителей, стараясь вслушаться в попсовые песни, которые ему никогда сильно не нравились, но его попытки спрятаться нарушает громкий голос Хосока: — Гук-а, дуй в мой кабинет за шампанским! Чонгук вдыхает полной грудью, просит прощения у всех людей, что сидели у бара и ждали коктейли, и убегает в сторону кабинета. Забегая внутрь, парень сразу хватает бутылку элитного шампанского, которое стоит его три зарплаты за месяц, и, громко хлопая дверью, несется на всех порах в зал. За столом Чон видит шестерых парней — Ким Намджуна, Хосока, его женишка, чье имя он успел забыть меньше чем за день, двух мужчин, что видел вчера, и Ким Сокджин. Чонгук неверяще смотрит прямо в глаза режиссеру, пытаясь понять, что он здесь, твою мать, забыл. Бармен с позором убежал сегодня утром, а этот противный, но до одури талантливый Ким Сокджин будто преследует его. — Гук-а, ну молодец! — выхватывая их рук младшего бутылку, говорит Хосок, — Смотрите, какой кадр у нас появился! Ты-то Сокджин вообще не ходишь к нам, а смотри какие мальчики тут у нас водятся. Так и останешься один, старый гей. Чонгук старательно игнорирует взгляд режиссера, кланяется столу, а после бежит к своей барной стойке, потому что стоять там страшно. Только взяв в руки шейкер, Чон чувствует себя нормально — холод железа помогает унять дрожь. Парень незаметно поглядывает на стол начальников, замечая, что одного лица там. И где же, интересно, потерялся главный дебошир-качок Ким Тэхён?

***

Улицы Сеула пестрят яркими огнями. Тэхён старается быстрее добраться до бара, ведь Юнги пишет каждые две минуты, интересуясь, где же его, блин, любимый донсен потерялся. Не отвлекаясь от дороги, Ким включает музыку громче, сразу же подпевая. Песни сменяют друг друга, и Тэхён не может не подпевать под каждую, ведь каждую он тщательно выбирал для своего автомобильного плейлиста. Когда парень останавливается на последнем светофоре, на телефон снова приходит сообщение от Юнги. suga_rboss ты где потерялся, гаденыш? Тэхён ухмыляется и оставляет сообщение без ответа. Любимый хён ждет любимого донсена, чтобы от всего своего большего сердца подколоть, подговорить познакомиться вон с тем парнем, который якобы сжирает его глазами, а на конец смачно чмокнуть в щеку, приговаривая, что любимого донсена никакой Хосок не заменит, за что потом смачного подзатыльника. Прокручивая в голове, все воспоминания, связанные с Юнги, Тэхён понимает, что скучать по старшему будет сильно, хоть и увидятся они на свадьбе, но до неё еще две недели. Как только цвет светофора сменяется на зеленый, Тэхён давит педаль в пол, потому что всех хёнов увидеть хочется, да и немножко бармена Чонгука.

***

Чонгук спокойно выдыхает, когда наплыв посетителей утихает. Видимо, многие поняли, что Чон Чонгук уже давно не здесь, а в своей маленькой студии на диване видит десятый сон, и не стали его донимать. Даже Хосок, который вчера только и мог гонять в кабинет за новой бутылкой, сам ходил и выбирал что-то по-своему вкусу. Конечно, Гук сначала подумал, что выбирать элитный алкоголь не умеет, и немножко приуныл, но начальник просто пожалел бармена, который сначала коробки таскал, а потом стоял у стойки почти четыре часа. Поэтому уже десять минут Чонгук просто стоит, изредка помешивая себе сок. Дверь громко хлопает, колокольчик звонко оповещает всех о присутствии нового человека, и каждый поднимает глаза, чтобы посмотреть, кто же так ярко заявил о себе. Чон тоже отрывает взгляд от стакана, в котором был его любимый апельсиновый сок, и видит Тэхёна. Старший кивает, смотря прямо Гуку в глаза, а потом подходит к стойке. — Привет, Чонгук, — улыбается ярко Ким, от чего у бармена зубы сводит, — Налей-ка мне пиво безалкогольное. Без пенки, пожалуйста. От неё потом плохо, в туалет бегаю каждые пять минут. Ещё и бок правый колит иногда. Чонгук, так и не ответив Киму, берет со стеллажа красивый и большой пивной стакан, наливает пиво за пару минут, замечая, как пялится на него Тэхён. Смотреть от чего-то на старшего совсем не хочется, поэтому он всячески игнорирует его взгляд. Чон аккуратно ставит стакан на стойку, а после возвращается к своему занятию — пялиться на стакан и перемешивать свой сок. — Попробуй лучше ананасовый, — напоследок говорит Тэхён, — Гораздо вкуснее будет, — Чонгук всячески игнорирует рекомендации, отпивая свой сок. Тэхён шумно подходит к своей компании, присаживается около Юнги, толкая его в плечо, за что его треплют по серебристым волосам, приговаривая, какой же он все-таки опоздун. Чонгук, возможно, даже немного завидовал. Его единственным другом был Чимин, в школе друзей вообще не было, на что он не никогда не жаловался. Иногда, конечно, хочется вот также сидеть за столом с друзьями, шутить и обсуждать планы на дальнейшую жизнь, но Чон думает, что он с таким не справится. Он предпочитал сидеть дома, из-за чего, вероятнее, все его четыре парня и бросили. — Пацаны, — громко обращается жених Хосока, привлекая внимание всех, — У вас вылет второго сентября, билеты я уже отправил на вашу почту, придете в аэропорт, покажете и полетите в город мечты — Лос Анджелес, детка! Ну, кроме тебя, Джун, — Намджун лишь кивает головой в знак согласия. — Ты это уже говоришь второй раз, Юнги-я, — смеется Хосок, попивая виски, — Все все запомнили. И да, прерывая пламенную речь моего будущего мужа, плюс один предусмотрен, дресс-код — черный. — Спасибо, милый, — улыбается, как повторно выяснилось, Юнги, погладив Чона по волосам. — Фу, — смеются все за столом. Чонгук облокачивается на барную стойку, пристально смотря на всех гостей Намджуна и Хосока. Бармен подмечает каждую деталь, кто как одет, кто в каких кругах, вероятнее всего, вертится, и понимает, что, максимум, столкнулся бы с Тэхёном, потому что до других ему как до Луны пешком — не дотягивает. Чонгук так и продолжает смотреть на мужчин, когда ловит такой же изучающий взгляд Юнги. Старший смотрел прямо в глаза настолько пристально, что Гук стало стыдно за все. Взгляд Мин Юнги был пронизывающим до костей. Юнги что-то шепчет Хосоку на ухо, так и не отрывая взгляда от Гука, и Хосок, кивнув, подзывает бармена рукой. Чонгук громко выдыхает, вспоминает все месяцы работы в баре, понимает, что еще даже аванса не получил, и выдыхает еще громче. Карьера с двух фронтов вниз идет? Чон идет к столу неспешно, подмечая мелкие детали интерьера (вот прожженная дырка в плинтусе от углей кальяна, а вот тут на стене небольшая вмятина от чьей-то потасовки, которая была еще до прихода парня). Вот и стол маячит перед глазами, как будто предвестник смерти. Все, сидящие за столом начальников, поворачиваются в сторону идущего бармена. — Гук-а, — начинает Хосок, — Закрывай бар через минут пятнадцать, потом с нами посидишь, отдохнешь. Чонгук кивает и уже собирается разворачиваться к своей любимой барной стойке, как его окликают. — Налей-ка мне еще пиво, Чонгук, — протягивая свой пустой стакан говорит Тэхён, — Как ты знаешь, без пенки и безалкогольное, — Чон лишь кивает. Как тут забудешь эту проклятую пенку. Чонгук быстрым шагом доходит до барной стойки, наливает пиво и также быстро относит к столу, избегая взгляда Тэхёна. Чонгук сразу возвращается к стойке, отсчитывая минуты до закрытия бара, которого уж очень сильно не хотел. Клиенты допивают свои напитки, вежливо прощаются и уходят из бара, смеясь друг с другом. Чон лишь провожает их взглядом, а потом обращает внимание на часы, показывающие без пяти двенадцать ночи. Чонгук громко выдыхает, смотрит на последнего посетителя, который собирает свои вещи, и идет к входной двери, чтобы закрыть за ним дверь и повесить табличку «закрыто». — Гук-а! — кричит Хосок, махая рукой, — Иди переодевайся и садись. Чонгук кивает, смотрит на оставшихся официантов, которые убирают в зале и завистливо поглядывают на бармена, и едет в комнату персонала. Чонгук быстро переодевается в свою белую футболку, поправляет волосы, смотря в зеркало и подмечая темные круги под глазами. Чон безумно уставший после такого ужасного дня не хочет ни сидеть с начальниками, ни с режиссером Кимом, которого видеть не хочет совершенно, ни с другими; он просто хочет домой на свой любимый диван. Но судьба уж слишком любит играть против наших желаний. Чонгук выходит из комнаты персонала и садится на свободный стул. — Ой, Чонгук-и, — приговаривает Юнги, сразу же начиная трепать младшего по голове, — Такой милашка. Хосок-а, почему ты не познакомил меня с ним раньше? Чонгук-и точно милее Тэхёна, — Тэхён оскорбленно пинает Мина под столом, — Познакомься мы раньше, ты бы точно стал моим шафером, малыш Чонгук-и! А не ты, противный Ким Тэхён. — Не мучай мне младшенького, — Хосок шлепает своего жениха по бедру, — Он мне еще живой нужен. Уж очень красивый и редкий кадр, не правда ли, Джун? — Намджун лишь кивает в знак согласия и отпивает из своего стакана виски. — Вы так думаете, Хосок-щи? — спрашивает Чонгук, поднимая глаза на старшего. — Какие «вы» и какие «щи»! — возмущается Чон-старший, хватая Чонгука за руку, — Теперь я твой хён, поэтому только на «ты». Чонгук лишь кивает. Здравый смысл говорит, что это всего лишь алкоголь бьет в голову всем за столом особенно будущим супругам, потому что ни один здравомыслящий человек не будет так себя вести с ним, обычным трудягой. Гук обращает внимание на Намджуна, который о чем-то задумался. — Называй меня хёном тоже, Чонгук, — говорит второй начальник. Чонгук неверяще смотрит на него, а потом слабо кивает. — Вай, Чонгук-и, — Мин хватает младшего за щеки и нежно треплет, — Ты ж мое золотце. Хосок-а, давай возьмем его домой. — Он тебе не котенок, хён, — низко смеется Тэхён, смотря Чонгуку прямо в глаза. Чонгук смотрит в ответ, замечая улыбку. Как же «повезло», что они сидят прям напротив друг друга. Юнги корчит рожицу своему донсену, а после вновь треплет щеки Чонгука, бормоча себе под нос. Хосок о чем-то переговаривается с Намджуном, Сокджин общается с другими мужчинами, а Тэхён вертит в руках свое недопитое пиво, изредка поглядывая на уставшего бармена. Чонгук неохотно отвечает на вопросы, пробует участвовать в разговоре на какие-то отдаленные темы, но находится он явно не здесь. — Слушай, малыш Чонгук-и, — говорит Юнги, вешаясь на плечо младшего, — А есть ли у тебя кто-нибудь? — Уже нет, — тихо отвечает Чон, — Слава богу. — Ты ж мой золотой, — приговаривает Мин, трепля темную макушку, — А хочешь мы тебе парня найдем? Или ты натурал? Ой, прости меня за бестакность. — Не волнуйся, хён, — слабо улыбается Чонгук, а Тэхён немножко залипает, смотря на обнажившиеся кроличьи зубы, — Я бисексуал. И никого пока искать не хочу, пока себя не найду. — Не найдешь? — спрашивает старший. — Я понял, что балет — не для меня, — ответил Чон, смотря уже не на новоиспеченного хёна, а на режиссера Кима, который в ответ посмотрел на него, но сразу же отвел взгляд, — Поэтому планирую заняться чем-то другим. — Балет? — переспрашивает Мин, — Как замечательно! Знаешь, этот противный Ким Сокджин — режиссер, и он ставит какой-то там балет, может поговоришь с ним? — М, — ухмыляется Чонгук, — Нет. Абсолютно нет. Категорично, — смотрит прямо в глаза Сокджина. И тот, громко выдыхая, встает из-за стола. — Я домой, — кидает на прощание всем Сокджин, хватая свой пиджак, — Увидимся, парни, — и уходит. Юнги с Хосоком непонимающе переглядываются, пока Тэхён криво улыбается в свой стакан. Что-что, но он далеко не глупый, чтобы понять, что произошло. Ким даже и не мог представить, что Чонгук может показать зубы, а Сокджин обидится, как маленькая девочка. Эта ситуация определенно ему по душе.

***

Когда стрелка часов близится к двум, все засобирались домой. Чонгук, выпивший два стакана фирменного вишневого пива, о чем-то переговаривался с Юнги, изредка смеясь, они даже обмениваются какаотоками, чтобы потом пообщаться. Хосок старается привлечь внимание своего жениха, но тот целиком и полностью посвящен Чонгуку, поэтому жалуется Тэхёну, вешаясь на него. — Хён, — говорит Тэхён, стараясь отцепить от себя Чона, — Скоро приедет ваше такси, успокойся. — Ох, — вздыхает Хосок, сразу же отлипая от пепельноволосого, — Мы же заказали только четыре машины, а про Гука забыли. — Я подвезу его, не паникуй, — Тэхён поправляет выбившиеся волосы, — О, такси. Ряд машин паркуется около бара, и каждый прощается и рассаживается по машинам. Чонгук тяжело вздыхает, когда понимает, что ему придется идти домой пешком, но тут под боком оказывается Ким. — Я подвезу тебя, — говорит Ким, — Пошли. Ким ведет к своей черной киа, которая стоит в паре метров от бара, садится в машину, сразу же заводя её и ждет Чонгука, включая магнитолу. Чон садится, сразу же пристегиваясь, и откидывает голову на подголовник. Тэхён сразу же трогается с места и выезжает на дорогу. — Какой у тебя адрес? — спрашивает Тэхён, не поворачивая голову, но ощущая взгляд Чонгука. Чонгук сразу же отвечает и отворачивается к окну, замечая, что людей, возвращающихся домой, очень много. Тэхён напевает себе под нос, маневрируя между редкими машинами, хотя ехать быстро совершенно не хочется. Хотелось бы объездить с младшим весь город, но тот скоро вырубится, заслушавшись радио. Лишь когда виднеется многоэтажный дом, Тэхён сбавляет скорость и заезжает во двор. Чонгук лениво поднимает голову и узнает свой дом. — Третий подъезд, — хрипло говорит Чонгук, поворачивая голову к водителю. Тэхён одной рукой поворачивает руль по направлению к нужному подъезду. Машина плавно тормозит, и Чонгук отстегивает ремень, — Спасибо. — Мое предложение еще в силе, — слабо улыбается Тэхён, поворачивая голову к младшему, тот в ответ лишь непонимающе смотрит, — Можешь называть меня «Тэхёни-хён». И… — Тэхён подпирает подбородок кулаком, — Дай своему старшенькому какаоток в знак благодарности. Младший лишь снова благодарит, вылазит из машины, слабо кланяясь. — Я подумаю, — отвечает Чонгук, — Хён, — и уходит в сторону своего подъезда, даже не оборачиваясь. А Тэхён очень сильно хотел, чтобы обернулся и улыбнулся, показав кроличьи зубы. tae30hyung срочно, хён мне нужен какаоток чонгука срочно Тэхён улыбается сам себе, когда получает ответное сообщение.

suga_rboss держи jk_bun должен будешь