Everlasting Devotion

       Как и обещала, Эи на следующий день первым делом переместила себя и Мико прямиком на мост к вратам Мондштата. Голуби тотчас взмыли в небо, напуганные звуком рвущейся ткани реальности, заставив Тимми разочарованно втянуть носом. Свежая прохлада, исходящая от медленно текущей реки, в одно мгновение заставила кицунэ с наслаждением приподнять ушки.        Многое изменилось в Мондштате с последнего визита Мико, однако ветер свободы всё так же неизменно гулял по оживлённым улицам. Город стал ещё больше и величественнее. Яэ всегда нравилось рассматривать разные архитектурные стили, но здания с черепичными крышами и вьющимся под ними северным плющом занимали особое место в её сердце художника. Перед входом в город девушек поприветствовали рыцари Фавониус, отдав честь.        Действующему магистру Ордо Фавониус нужно было отдать должное: город расцвёл пуще прежнего. Собор, по высоте сравнимый с Тенсюкаку, поражал своим величием и деталями. Ветрила монументальных мельниц медленно вращались, подгоняемые силой ветра. Мико подняла вверх голову, услышав людские голоса, — горожане буквально скользили по воздуху, ловко маневрируя на хитроумных устройствах у себя за спинами.        Отсутствие пьяных попрошаек на улицах было не менее бросающимся в глаза изменением. По сравнению с Инадзумой, в Мондштате алкоголь употребляли в гораздо больших количествах и вариациях. С городом свободы в этом отношении не могла сравниться ни одна другая нация. Даже в Ли Юэ, который полнился самыми разнообразными напитками из всех стран и народов, не было настолько широкого ассортимента.        — Даже немного не хватает пьянчуг под заборами, — ухмыльнулась кицунэ, комментируя ухоженные клумбы, рядами украшающие лестницы.        — Это нужно отдать должное госпоже Минчи. — Рыцарь, патрулирующий улицы, видимо, от скуки решил присоединиться к разговору. — По слухам она устроила незабываемую электротерапию. Мастер Джинн, конечно, была не в восторге, но проблема решилась.        — Какая любопытная персона, — сдержанно засмеялась Мико. — Думаю, мы бы с ней нашли общий язык.        — Мико, честное слово, — Эи покачала головой. — Твои бы усилия да на благо обществу.        — Ох Эи, разве я не помогаю прихожанам? То и дело меня зовут кого-то изгонять. Такая морока.        — И судя по словам Путешественницы, ты не всегда охотно помогаешь, — не преминула ей напомнить Архонт.        — Ах ты об этом случае, — веки Мико скучающе опустились. — Эти братья как-бы-их-не-звали были ли бы в порядке и без моего вмешательства.        — Тебе нужно относиться к своим обязанностям ответственно, Мико. Я всё ещё помню, как ты обхитрила горожан и позволила ёкаем бесноваться в воздухе.        Мико закатила глаза. Она тоже прекрасно помнила то гневное письмо, которое получила от Эи, разгневанной самодеятельностью. Прочитав все претензии в свой адрес, кицунэ весь оставшийся вечер провела, утешаясь саке и жаренным тофу. Электроархонт всегда была строга с ней, однако такой гневной тирады Мико ещё не приходилось читать.        И больше всего Яэ раздражала критика в адрес её работы. Вот от кого она явно не желала слышать критики, так это от архонта, который просидел пятьсот лет в изоляции и скинул свои обязанности на куклу.        Расспросив прохожих о том, где можно было бы остановиться, девушки отправились искать по указаниям «Утренний Бриз», так как самая известная гостиница «Гёте» была забронирована дипломатами Фатуи. Услышав об этом, Эи нахмурилась: в памяти было совсем свежо, как подданные Снежной обманом раздали делюзии, и сколько людей при этом пострадало. Фатуи совершили непростительные преступления, и будут совершать их вновь, пока кто-то не положит этому конец.        — Фабрика делюзий на острове Яшиори покинута, — спокойно сказала Мико, которой удалось самолично побывать в том богом забытом месте.        — Сколько других фабрик они откроют, и сколько других идей может взбрести им в голову, — Эи с неприязнью посмотрела на одного из дипломатов, который сидел за столиком и мирно беседовал с собратьями. Сколько продлится мир, пока кто-то из Предвестников не решит спустить дамоклов меч, отравленный обманом?        — Думаю, наша маленькая Путешественница когда-нибудь обязательно до них доберётся, — произнесла Мико, вспоминая, как обменяла гносис Эи на жизнь светловолосой гостьи из другого мира.        — Ты на удивление спокойна на их счёт.        — Фатуи, — Мико помедлила, тоже бросая взгляд на дипломатов, — умеют разговаривать, а, значит, с ними можно договориться.        По сравнению с тем, с кем пришлось сразиться во время катаклизма, когда весь Тейват погрузился во тьму, Фатуи действительно казались не столь разрушительной силой. Однако, в их случае опасность была скрытой — никто не мог предсказать, каким будет их следующий шаг, в отличие от тьмы ордена Бездны, призраков и прочих падших существ, заполнивших Инадзуму тех дней.        — Я не хочу с ними договариваться, — решительно произнесла Эи, отвернувшись.        — Не все проблемы можно решить боем, Эи. — Мико грустно улыбнулась. — Ты Бог, который переживёт всех смертных, однако их жизни быстротечны и могут стать ещё короче, если неправильно вести себя со Снежной.        — Это ты даёшь мне советы? — Бровь Эи в раздражении поползла вверх.        — Я просто говорю, что иногда нужно думать об окружающих, — огрызнулась кицунэ, которую задели слова подруги.        Мико уже было собиралась воспользоваться своим острым языком и опустить Архонта на место, как вдруг остановилась. Эи её хозяйка, а она — лишь фамильяр. В обязанности фамильяров не входит переубеждать своих Богов. Райдэн Эи провела на этой земле в четыре раза больше лет, чем кицунэ, и наверняка она прекрасно разберётся без сторонней помощи.        — Куда уж храмовой жрице до величия Архонта. — Мико хотела хотя бы на какое-то время уединиться, чтобы не видеть пурпурных глаз и не слышать повелительного голоса. Даже её терпение иногда подходило к концу.        Между ними повисло молчание, и сохранилось оно даже после того, как владелец «Утреннего Бриза» отдал им ключи от двух одиночных номеров. Мико следовала за Архонтом, без всякого желания — ей скорее хотелось просто взять и куда-то уйти.        Закрыв за собой дверь, она сползла вдоль неё на пол и обхватила колени руками. Розовые ушки встрепенулись пару раз, а затем из подведённых тенями глаз брызнули слёзы. Мико было противно, что она снова плачет. Из-за Эи. Великолепная и непостижимая Кицунэ Гудзи рыдает, утопая в жалости к себе. Мико ненавидела себя из-за того, как легко Эи удавалось довести её до этого состояния. Никто за эти пятьсот лет не заставил её страдать больше, чем это удалось замкнутому Электроархонту. Это Мико часто была той, кто доводил окружающих до слёз сожалений, раскаяния или страха.        Просидев в таком положении до тех пор, пока не онемели ноги, Яэ встала и вытерла слёзы. Подойдя к зеркалу, она поправила макияж, скрыв следы недавней печали. Пришло время отпраздновать, что она наконец смирилась с тем, с чем смириться нужно было уже давным-давно. С этой целью Мико переоделась в откровенное платье, подчёркивающее её достоинства, которое она тайком купила в Ли Юэ, почитала пару часов прихваченную с собой новеллу, чтобы переключить внимание, а затем выскользнула из комнаты.        Закат опустился на город, и на улицах стало появляться всё больше отдыхающих после работы горожан. Мико уже осведомилась о таверне «Доля Ангелов» от управителя гостиницы, и теперь собиралась прекрасно провести время за несколькими бокалами вина или чего покрепче. Наконец оказавшись рядом с заветным местом, Яэ зашла внутрь небольшого двухэтажного заведения, которое по виду ничем не отличалось от остальных домов в этом квартале города.        В уши тотчас ударила громкая ругань мужичья, собравшегося за многочисленными столиками. Кого здесь только не было: и искатели приключений, и рыцари Фавониус, и Фатуи, и просто обычные горожане. Самым спокойным местом оказался столик рядом с барменом. Мико оценивающе осмотрела мужчину: огненные волосы и костюм с иголочки. Когда она заметила прикреплённый пиро Глаз Бога, она решительно села на стул прямо перед незнакомцем. Оставалось лишь надеяться, что он галантно оставит её в покое, когда процент алкоголя в крови кицунэ достигнет критической метки.        — Могу ли я вам что-то предложить? — аккуратно осведомился мужчина, наконец обратив внимание на Мико.        — А что бы вы посоветовали?        — Могу предложить ликёр из цветка-сахарка и сецилий. Сезонный напиток, так что нечасто у нас бывает, но пользуется спросом.        — Тогда доверюсь вашему вкусу.        Ликёр и вправду оказался неплохим: мягкий вкус, но при этом не приторный. Прекрасная альтернатива, потому как Мико уже надоело пить саке и наливку из лавандовых дынь. Заказав ещё одну порцию, она вдруг вновь ощутила, как волна грусти поднимается в её душе, а потому осушила стакан чуть ли не залпом.        В замутнённом сознании всплыли картины того, как она в последний раз общалась с Уракусаем перед проведением обряда. Даже он переживал о её благосостоянии, и, конечно же, от него не укрылось, что её ответ на вопрос был чистой ложью. Далеко не каждый прожитый ею день был наполнен счастьем. И после того, как она увидела, как искренне Паймон беспокоилась о Путешественнице, осознание этого только сильнее заставило её жалеть себя.        — Вы из Инадзумы будете? — неожиданно огненноволосый красавчик прервал её негативный разговор с самой собой, а ведь Мико уже успела забыть о его существовании.        — Неужели по мне так заметно? — ухмыльнулась Мико.        — Ваши уши подсказали. Стало быть, вы не просто путешественница из далёкого края.        Мико не слишком хотелось разглашать свою личность и вступать в диалог, когда её душа разрывалась на множество частей, поэтому она предпочла оттолкнуть любопытного:        — Не может быть, это ваша первая догадка, и она… абсолютно неверная.        — Не думаю, леди Гудзи.        — То, что я кицунэ, вовсе не означает, что я Гудзи Храма Наруками. Но весьма забавное предположение.        — Я знаю, что вы и Всемогущий Сёгун прибыли в Мондштат.        На блеф это было не похоже, и Мико понемногу становилось всё интереснее, как этот смертный вообще узнал об этом. Как бы ей не хотелось ещё немного поубиваться насчёт Эи, в ней потихоньку пробивался азарт, заставляющий её розовый хвост, сокрытый в иллюзии, мотаться из стороны в сторону.        — Даже если предположить, что это правда, то для каких же целей нам появляться в Мондштате?        — А вот об этом я хотел у вас спросить, — вдруг выдал мужчина с абсолютно серьёзным лицом.        — Как уморительно, значит, больше вам ничего не удалось узнать? — кицунэ рассмеялась, слегка обнажив острые клыки.        — К сожалению, нет, — он признал поражение. — Меня зовут Дилюк.        Так значит это был тот самый Дилюк, который во многом помог Барбатосу, когда Двалин оказался в руках ордена Бездны. Мико была наслышана о владельце винодельни, и о том, каким влиянием он обладал в Мондштате.        Она запросила на пробу другого алкоголя, который пользовался спросом, и к своему удовлетворению признала, что иногда вкусы смертных оказываются не столь плохими. В самый разгар беседы, когда кицунэ с увлечением слушала о подробностях спасения Двалина, дверь в таверну распахнулась, и на пороге возникли две женщины. Каждая из них по отдельности, наверняка, ловила множество взглядов, а стоило им появиться вместе, так сразу все посетители обратили на них внимание.        — Магистр Джинн! Вы наконец-то решили отдохнуть! — Отовсюду раздавались дружелюбно-пьяные возгласы.        Одна из женщин, обладающая светлыми волосами цвета спелых колосьев пшеницы, ответила что-то нескладное. Стоящая напротив неё эффектная шатенка лишь посмеялась. Покончив с обменом любезностями, они прошли прямиком к бармену, и от Мико не скрылся взгляд Дилюка, прикованный к той, кого звали магистр Джинн.        Как и ожидалось, обе женщины мгновенно обратили внимание на её присутствие и с любопытством уставились на уши. Пребывая в Инадзуме, Мико забывала о том, с каким недоумением на неё смотрят обычные люди в других землях. Существа, подобные ёкаям, хоть и встречались повсеместно, всё равно были скорее исключением, чем правилом.        — Добрый вечер, Дилюк, — отозвалась шатенка, опускаясь рядом с Мико, и она почувствовала знакомую ауру электро. — Вижу, сегодня у тебя много интересных гостей.        — Сегодня вообще интересный день, Лиза, — ответил мужчина. — Даже Джинн выбралась из штаба, а такое не каждый месяц происходит.        — Не поверишь, но это моя заслуга, — иронично улыбнулась Лиза, переводя взгляд с Мико на свою подругу. — Если бы Джинн просидела в том душном помещении ещё день, то мы бы точно её потеряли.        — Там не душно, — воспротивилась глава Ордо Фавониус. — Я открываю окна. И вообще у меня ещё много непрочитанных докладов на столе, поэтому мы не могли бы как-то поскорее покончить со всем этим?        — Джинн, дорогая, мы только пришли в таверну, а ты уже хочешь вернуться к работе, — удручённо вздохнула Лиза. — Тебе нужно научиться отдыхать, и так уж случилось, что я могу обучить тебя этому тайному искусству.        Кого-то эта Джинн ей очень напоминала — кого-то, о ком Мико сейчас хотела бы с радостью забыть. Осушив очередную порцию алкоголя и понемногу начиная чувствовать сухость во рту, Яэ не без интереса принялась подслушивать разговор, наблюдая за двумя женщинами. Она была готова поспорить, что они лучшие друзья. То, как Лиза заботилась о Джинн, не могло скрыться от её внимательного взгляда. Пожалуй, в некоторых моментах она заботилась даже больше, чем нужно. Как бы Мико самой хотелось, чтобы кто-то так же позаботился о ней.        — Прошу прощения, — из негативных мыслей Мико вытащил звонкий, но нерешительный голос. — Вы ведь из Инадзумы?        Услышав этот вопрос во второй раз за вечер, кицунэ почувствовала себя какой-то заморской диковинкой.        — Нет, я из Мондштата, — ухмыльнулась Мико по-лисьи.        — Для Мондштата у вас слишком мягкий акцент, — возразила сидящая напротив Лиза. — Поверьте, в академии в Сумеру было много учеников из Инадзумы, и я научилась безошибочно отличать тонкости речи.        Мико лишь фыркнула в ответ.        — Да и ваши очаровательные ушки выдают вас с головой, — довольно ухмыльнулась Лиза, нарочито пристально глядя на пушистый розовый мех.        — Какая поразительная внимательность к деталям.        Мико бросила взгляд на женщину. Пусть картинка была не полностью чёткой из-за количества выпитого, она даже в таком состоянии не могла не оценить провокационный наряд фиалкового цвета, и, конечно же, выдающийся размер груди, который даже кицунэ заставил позавидовать. Хотя на самом деле Мико совершенно не завидовала: наверняка с такими двумя будет совершенно неудобно проводить ритуалы — даже представить страшно, ведь они колышутся даже от малейшего движения.        Мико неохотно втянулась в разговор, ведь ей же нужно было поставить всех на место, и показать, кто здесь на самом деле остёр на язык. После очередного выпитого бокала, она начала замечать любопытные детали: Лиза сидела к Джинн очень близко, даже слишком, и каждый раз, когда они смеялись из-за какой-то шутки Мико, голубые глаза бросали краткий взгляд на Лизу, которая тоже была совсем не против их близости. Сомнения насчёт исключительно дружеских отношений получили ещё одно подтверждение, когда Лиза немного припала к Джинн, проведя рукой по её плечам.        Магистр Ордо Фавониус быстро прервала их телесный контакт, но лёгкий румянец, проступивший на фарфоровых щеках, выдал их тайну с головой. Когда Джинн отлучилась по делам, Мико наконец задала вопрос, который её волновал с самого начала, как обе женщины появились на пороге таверны:        — И давно вы вместе? — протянула кицунэ, раздумывая над тем, стоит ли ей заказать что-нибудь ещё. Перед глазами объекты уже порядочно вращались, а ведь ей нужно было ещё каким-то образом добраться до своей комнаты в гостинице.        — О чём это вы? — Лиза напустила недоумение, но, увидев раздражённый взгляд Мико, продолжила. — Мы не вместе.        — И вы думаете, что я в это поверю? — кицунэ вскинула бровь. — Слишком неубедительно после вашего телесного контакта.        — Но, увы, это так, — вдруг на губах Лизы проскользнула грустная улыбка. — Мы просто друзья, и ничего больше. Как минимум, для Джинн.        Лиза подсела ближе к Мико, и заказала себе крепчайший ликёр из ассортимента «Доли Ангела». Потягивая напиток, она то и дело смотрела на Джинн, которая отошла к столику Ордо Фавониус и о чём-то увлечённо беседовала с рыцарями. Ситуация выглядела до того похожей на её собственную, что Яэ Мико ещё глубже погрузилась в тоску, чувствуя, что ещё немного, и её определённо вывернет наизнанку и от грусти, и от алкоголя.        — Но я погляжу, вы тоже пожаловали, чтобы залить горе, леди…        — Мико, — кицунэ была не в настроении на обмен любезностями в таком состоянии. — Можно просто Мико.        — Тогда обращайся ко мне просто Лиза, — улыбнулась носительница электро Глаза Бога.        Немного поразмыслив, Мико решила поделиться с Лизой своими переживаниями. В конце концов навряд ли они когда-либо встретятся ещё раз после того, как она покинет Мондштат. Делиться проблемами с незнакомцами в тавернах было самым удобным решением, так как ни Мико, ни её собеседница не вспомнят об этом смущающем эпизоде под утро.        И Мико была уже готова поделиться своей историей с Эи, как вдруг она осознала, что не может вымолвить ни слова. Как бы она ни злилась на своего Архонта, что-то в глубине души мешало ей посвятить кого-либо в их сложные и запутанные отношения. Это была их история — не для посторонних глаз и ушей. Единственная, с кем Мико могла поделиться своими переживаниями, была Сайгу, и как только белошёрстая кицунэ навсегда покинула Храм Наруками, ещё совсем юной Яэ Мико пришлось закрыться в себе окончательно.        — Твои отношения с ней слишком важны, и ты даже не можешь заставить себя поделиться ими, — понимающе улыбнулась Лиза.        — Не знаю, что на меня нашло, — Мико прикусила губу.        Плохая была идея приходить в «Долю Ангела». Каждый раз, когда кицунэ напивалась до такого состояния, её тоска только многократно усиливалась после пары минут экзальтированного состояния.        Неожиданно дверь в таверну распахнулась. Хотя правильнее будет сказать, что кто-то толкнул её с такой силой, что она чуть не слетела с петель. Мико и все остальные посетители тотчас оглянулись, чтобы увидеть, кто же являлся нарушителем их спокойствия. На пороге возникла знакомая фигура. Глаза цвета электро вглядывались в лица окружающих до тех пор, пока не заметили лицо розовошёрстой кицунэ. Райдэн Эи решительно подошла к Яэ, и выражение искреннего беспокойства и тревожности сменилось недоумением и раздражением.        — Мико, я тебя ищу по всему городу, а ты… — сёгун нахмурилась ещё пуще прежнего, — сидишь здесь и пьёшь!        — Именно, Ваше Превосходительство, — огрызнулась Мико. — Вы чего-то от меня хотели?        — Почему ты мне ничего не сказала, когда ушла?        — А почему я вообще должна была тебе об этом говорить?        Хоть Мико была фамильяром, она была совершенно не обязана сообщать о каждом своём шаге. Учитывая, что Эи как-то не волновало, чем она занималась последние пятьсот лет.        — Потому что… потому что мы пришли сюда вместе, — наконец нашлась сёгун. — Я ведь никуда не ухожу, не сказав тебе ни слова.        Мико громко расхохоталась. Её смех был настолько звонким, что все посетители обратили внимание на их стычку. Даже Джинн, беседовавшая с рыцарями, подняла голову от стола. Кицунэ смахнула слёзы, выступившие в уголках глаз, бросила на стол щедрый кошель моры и встала со стула. Теперь, когда Эи здесь, ей больше незачем было оставаться.        — Подожди! — Эи крикнула ей вдогонку, тоже покидая таверну.        Из-за контрастирующей прохлады на улице, Мико на мгновение ощутила, как теряет сознание. Крепкие руки тотчас подхватили её, не дав свалиться на пол. Картинка перед глазами плыла, однако кицунэ всё равно оттолкнула Эи.        — Мико, ты сейчас упадёшь. Ты слишком много выпила.        — Ну и пусть.        Мико пыталась вырваться из крепкой хватки подруги, однако разве же могла кицунэ соревноваться по силе со всемогущим Богом? Конечно же, Эи очень быстро подавила её сопротивление, схватив девушку за обе руки и прижав к себе. Тепло её тела было опиумом для Мико, однако она серьёзно нацелилась порвать со своей зависимостью.        Обнажив клыки, она впилась зубами в руку Эи, сжимающую её запястье. Кожа порвалась под точечным давлением, и железный вкус распространился во рту. Даже так сёгун не отпрянула, а только сильнее сжала запястье своего фамильяра. Кровь сочилась из её руки до тех пор, пока Мико не разжала челюсти. Кицунэ больше не могла сдерживать слёзы, и они беззвучно покатились по её щекам. Эи, не говоря ни слова, подняла её на руки прямо как в Ли Юэ и направилась в сторону гостиницы.        Когда тяжелая дубовая дверь захлопнулась за ней, Эи медленно прошла к кровати и села, всё ещё сжимая своего фамильяра в своих руках. Мико уже не всхлипывала — лишь спокойно дышала. Где-то на середине дороги она погрузилась в сон. Архонт аккуратно уложила девушку на постель и накрыла одеялом.        Эи редко виделась с Мико, когда та была совсем крошкой, однако один раз ей довелось заметить, как кицунэ отлынивала от работы, посапывая под сакурой. В те дни голова Эи была занята защитой Инадзумы, и из-за этого она никак не могла успокоиться, без сна слоняясь по городу в ожидании указа Макото. Но обнаружив под деревом юную Мико, Эи на мгновение ощутила, как её беспокойство утихает — настолько умиротворённым было выражение кицунэ.        Теперь Мико выросла, и теперь во сне у неё совершенно другое выражение. Райдэн коснулась рукой тёплой щеки. Вдруг сиреневые глаза приоткрылись, и Эи резко отдёрнула руку, словно напуганная внезапным пробуждением. Мико несколько мгновений смотрела на неё, а затем коснулась ладонью отдёрнутой руки и вернула её себе на щёку.