Everlasting Devotion

      Мико не могла уснуть всю ночь. Пару раз, когда она наконец проваливалась в сон, счастливые образы её детства безжалостно задевали за самое живое, заставляя солёные капли выступать в краешках её глаз. Однако, что есть одна бессонная ночь для кицунэ, которая прожила на свете столько, сколько обычно проживают несколько поколений смертных вместе взятых? Нанеся утром на идеальную кожу свой самый яркий макияж, она выскользнула из комнаты, лишь на мгновение задержавшись перед дверью комнаты Эи — мгновение слишком короткое, чтобы сама кицунэ осознала, что ненароком помедлила.       Люмин и Паймон поджидали её у самых ворот Мондштата. Некоторое время Мико понаблюдала за ними издали: Паймон кружилась вокруг Путешественницы, что-то рассказывая с обеспокоенным лицом, однако Люмин лишь посмеивалась, доедая на ранний завтрак шашлык с грибами. От его вида Мико замутило в животе: кто вообще осмелится есть на завтрак шашлык?       — О, Мико, привет! — первой её обнаружила Паймон. — Сюда-сюда!       — Думаю, Мико сообразит, как подойти, и без твоих указаний, — иронично хихикнула Люмин, запихивая остатки шашлыка себе в рот.       Эи тоже частенько так делала на их совместных чаепитиях, и сколько бы кицунэ не рассказывала ей, что запихиваться данго некультурно, Электроархонт всё равно продолжала так делать, ссылаясь на то, что они сейчас одни, и что Макото не может её за это отругать. В те редкие мгновения Эи позволяла себе показывать свою настоящую сторону, позволяла себе стать самой собой, а не кагемушей, внушающей благоговейный страх одним лишь своим взглядом.       Такую Эи, расслабленную и весёлую, Мико хотела видеть каждый день. И она была готова проводить время за нудными учебниками, которые ей подсовывала Сайгу, чтобы стать достаточно образованной, чтобы помогать Эи и Макото на невидимом фронте. Мико никогда не была привязана к Инадзуме и её жителям в равной степени, что и Электроархонты. Однако ради Эи она была готова на самые отчаянные подвиги, чтобы защитить землю, которой так дорожила её Бог.       — Доброе утро. Вижу, вы уже готовы к походу.       — Я всегда готова, — потянулась Люмин, спрыгивая с каменного ограждения. — Это ведь всего лишь хиличурлы. Жаль их, конечно, но нельзя допустить, чтобы они так близко подходили к городу.       — Как бы за этим не стоял Орден Бездны, как в тот раз, — взмолилась Паймон. — Те парни были очень страшными.       — На это непохоже: Ордо Фавониус говорили, что не видели ни одного мага.       Люмин быстро посвятила Мико в подробности задания. Им предстояло добраться до Долины Звездопадов и разобраться с тамошними хиличурлами. Покончив с деталями, гостья из другого мира охотно, но чаще не очень начала отвечать на вопросы Мико о её подвигах в Сумеру. Паймон тотчас вмешалась в диалог, поведав кицунэ, как их бесстыдно развела на деньги Дори, сплавив им какую-то дешёвую капсулу знаний за сто тысяч моры. Право слово, Яэ не переставала поражаться мелочности Паймон.       Мико с любопытством наблюдала за взаимодействиями между Люмин и её летающей компаньоном. Она уже убедилась в том, насколько крепка их связь, однако даже сейчас спустя столько месяцев их отношения оставались такими же дружными. Яэ гадала, что же именно делает возможным для людей так долго быть связанными друг с другом. Путешественница, как и Эи, тоже прошла через многое: хоть её брат остался в живых, она тем не менее потеряла всякий контакт с ним, в придачу ещё и обнаружив, что он примкнул к Ордену Бездны. Потрясение, как не посмотри.       Отличие между ними заключалось в том, что Люмин в моменты отчаяния не боялась просить помощи, которую Паймон была только рада предложить. О, как же Мико мечтала, что и Эи когда-нибудь поймёт, что полагаться на других вовсе не зазорно, учитывая, что у Архонта есть бесконечно преданный фамильяр, готовый на невозможное ради её вечного Превосходительства.       — Хм, Мико, ты в последнее время стала какая-то задумчивая. — Паймон вырвала кицунэ из её мыслей. — Я бы сказала, что с самого возвращения Эи. Между вами что-то произошло?       Люмин согласно закивала.       — Пытаюсь придумать оправдание для повышения цены на билеты в Храм Наруками. Вы же знаете Эи, она не позволит сделать это по моему хотению, — Мико пожала плечами, напустив на себя равнодушный вид.       В храме никто особенно не беспокоил кицунэ — она могла спокойно пребывать в своих мыслях, делая вид, что читает отданные ей на рассмотрение новеллы, пока её разум блуждал где-то на окраинах мирной части её прошлого. Она даже стала гораздо снисходительней в своих подначиваниях в адрес генерала острова Ватацуми, а ведь раньше ей так нравилось наблюдать, как Горо чуть не плачет от досады. Да, Мико определённо ослабила свою хватку с того момента, как Архонт наконец-то вернулась спустя пятьсот лет добровольного заточения.       — Что-то мне кажется, что дело не в билетах, — Паймон склонила голову. — Ты ведь такая хитрая, что провернула бы это за спиной Эи, если бы по-настоящему хотела.       — Ох, Паймон, разве я когда-либо проворачивала что-то за её спиной? — деланно воскликнула Гудзи.       — Мико, да ты издеваешься! Разве не ты тогда втюхала Путешественнице талисман, утаив от неё его истинный его смысл? Ты провернула всё не только за спиной Эи, но и за нашими же!       — Ну-ну, Паймон, это ведь было ради всеобщего блага, так что это не считается, — Мико притворно вздохнула, покачав головой. — И всё же, теперь ты стала такой проницательной. Больше не получится заманить вас двоих в издательский дом, не заплатив…       — Да ты даже не угостила нас ничем вкусным в ответ! — негодовала Паймон, вспомнив все подробности. — Это мы тебя накормили!       — Паймон, тебя так легко сбить с толку, — пробормотала Люмин себе под нос.       Так, переговариваясь и смеясь, троица достигла пункта назначения. Погода стояла отменная, поэтому Мико удалось по пути оценить природу Мондштата в полном её великолепии. На месте их взглядам предстал лагерь Ордо Фавониус, в котором, однако, явно не хватало людей. Среди рыцарей попадались и искатели приключений, которые дружелюбно махали Люмин.       Пока Путешественница навёрстывала упущенное со своими друзьями из Мондштата, Мико отправилась к краю утёса, чтобы получше рассмотреть пейзаж. Человеческие разговоры мало интересовали её, учитывая, что они редко оказывались содержательными, поэтому она предпочитала мирской суете спокойное уединение. Однако, быть может, оно просто стало для неё привычкой из-за длительного заточения на острове Наруками в обыденной тишине храма.       Кицунэ присела на край скалы, свесив с него ноги. Прохладный ветер трепал её волосы и забирался под одежду, приятно холодя разогретую под солнцем кожу. Кроны деревьев блистали своей малахитовой листвой, которая красиво переливалась в золотистых лучах. Больше всего ей сейчас хотелось просто сомкнуть свои глаза и поспать — забыть хотя бы на какое-то время о существовании Архонта Вечности.       — Наслаждаешься видом? — Люмин поставила на траву два стаканчика, осторожно опустившись рядом на почтительном расстоянии.       — Я не кусаюсь, — хохотнула Мико, наблюдая за некоторой скованностью Путешественницы.       — Не хочу нарушать твоё личное пространство, — выдохнула Люмин. — Я взяла нам немного ягодного сока. Скоро будем выдвигаться.       Мико взяла в руки стаканчик, осторожно отхлебнув глоток. Она старательно контролировала каждый мускул лица, поэтому не позволила себе скривиться от чрезмерной приторности напитка.       — Мне теперь даже неловко, что я разлучила вас двоих несмотря на то, что вы так долго не виделись, — неожиданно произнесла Путешественница. — Мико, ты не обязана мне помогать.       — Как смело с твоей стороны предположить, что я помогаю исключительно из чувства обязанности, — ухмыльнулась Мико, наблюдая, как лицо Люмин покрывается пятнами румянца.       — Э-это не то, что я имела в виду.       — Ну-ну, не нужно так переживать, малышка. Будешь слишком много нервничать, твоё сердечко начнёт давать сбои, — Мико аккуратно провела пальцем чуть ниже открытых ключиц девушки.       — Мико, пожалуйста, я сейчас серьёзно! — воспротивилась Путешественница. — Почему ты всегда сводишь всё к… к… к чему-то подобному?       — Потому как что может быть лучше, чем наблюдать твоё милое смущённое личико? Так и хочется потискать. — Кицунэ положила свою прохладную ладонь на горячую красную щеку, заставив Люмин дёрнуться в смешанных чувствах.       — Мико!       — Ладно-ладно, — Мико отвела руку, переключив внимание на ягодный сок. В конце концов не зря же его выжимали — нужно допить. — У нас с Эи всё в порядке, так что не стоит беспокоиться.       — Здорово, если так, — произнесла Путешественница, наконец усмирив своё бешено колотящееся сердце. — Мне наконец удалось отстроить онсэн в Серентия поте, так что хотела пригласить вас двоих.       Хвост Мико резко выпрямился в иллюзии. Идея горячих источников под открытым небом привлекала её гораздо больше, чем бани в Инадзуме. Ей настолько сильно хотелось наконец отдохнуть от всего, что на неё навалилось, что она была готова согласиться на поступившее предложение вне зависимости от того, согласится ли Эи или нет.       — Оу, ты так страстно желаешь поглазеть на обнажённое тело Всемогущего Сёгуна… — Мико помедлила, выдержав театральную паузу, — или же моё?       — Мико, если ты не прекратишь, то Люмин отбросит коньки ещё до того, как мы разберёмся с хиличурлами. — Паймон незаметно подлетела к ним двоим, остановив психологическую атаку кицунэ.       Вскоре подошло время выдвигаться. Люмин материализовала свой меч, крепко ухватив его в своей изящной руке. Мико заметила, как резко девушка сменила свой привычный легкомысленный вид на уверенный и полный решительности. Паймон пристроилась за ними двумя, летя выше их голов и высматривая монстров.       Леса Мондштата были густыми, поэтому в любой момент можно было ожидать засады из кустов. Однако благодаря зоркости Паймон, Люмин и Мико были готовы к атаке задолго до того, как хиличурлы выскакивали на дорогу. Мощь дендро элемента, которым умело управляла Путешественница, органично сплеталась с неистовой энергией электро, не оставляя хиличурлам ни шанса на победу. Однако, чем дальше они продвигались по лесу, тем больше становилось врагов.       — Странно, почему их здесь так много? — задавалась вопросом Паймон, наблюдая, как очередные хиличурлы падают замертво.       — Узнаем, когда дойдём до скал, — ответила Люмин, располовинив нападающего самачурла.       Кровь смочила её меч и оставила несколько грязных пятен на любопытного кроя одежде. Её стоический образ напомнил Мико об Эи. Возвращаясь из военных походов, она всегда выглядела похоже: её доспех, оцарапанный и перепачканный, сверкал блеском славных побед. Юная кицунэ всегда тайком выскальзывала из храма, когда вести о возвращении её Превосходительства доходили до горы Ёго. Ловко пробираясь между зеваками, она запрыгивала на сваленные у зданий ящики, чтобы получше разглядеть своего героя.       — Мико, берегись! — Люмин резко выпрыгнула впереди Мико, отразив мечом пролетевший в воздухе камень.       Кицунэ сконцентрировалась, в очередной раз упрекнув себя в чрезмерной фиксации на своём Архонте. Когда-то это точно её погубит, однако не сейчас: Мико взмахнула тамагуши, создав мощную волну электро, которая поразила всех хиличурлов поблизости. Все пять хвостов на мгновение показались у неё за спиной, явив Путешественнице всё её великолепие.       — Вау, Мико, Паймон не знала, что ты так умеешь. Это было просто потрясающе! Прямо бух и вах! — заголосила Паймон. — Паймон теперь по-настоящему страшно тебе как-то перечить.       — Ха-ха, — сдержанно рассмеялась кицунэ. — Это лишь часть моей силы, так что ты явно недооцениваешь угрозу.       Мико была голова поспорить, что лицо Паймон побледнело.       — Впереди находится какая-то пещера, — произнесла Люмин, указывая в сторону скалы, припрятанной за чередой деревьев. — Последние выжившие, кажется, побежали туда.       — Ну что ж, не будем заставлять их долго трястись от страха. — Пурпурные глаза Яэ заблестели азартом.       Когда они подошли к пещере, их обдало неожиданным жаром. Паймон аж закашлялась, поперхнувшись пылью, стоявшей в воздухе. Казалось, что в глубине пещеры разожгли огромный костёр. Люмин осторожно осмотрела вход при помощи элементального зрения, однако никаких следов магии обнаружить ей не удалось. Перепроверив ещё разок, она наконец вздохнула, обернувшись к Мико и помотав головой.       — Странно всё это как-то. Сначала куча хиличурлов, а теперь эта странная пещера. Паймон становится как-то не по себе.       — Не переживай, мы в команде с самым сильным ёкаем, так что горстка хиличурлов нам не угроза. — Люмин обнадёжила своего верного компаньона.       В пещере было светло: кристаллы, росшие на потолке и стенах, излучали завораживающий бледно-алый цвет. Однако его сияние, казалось, добавляло воздуху пару лишних градусов тепла. Мико впервые видела эти кристаллы вживую, однако они почему-то казались ей очень знакомыми. Она определённо видела их в какой-то книжке на картинке. В детстве кицунэ не всегда относилась к своему обучению с достаточным тщанием, из-за чего порой находила в своей идеальной памяти лишь образы. Не всегда у неё было достаточно мотивации, чтобы бросить взгляд на длинные описания мелкими буквами.       Почему-то в пещере не было ни одного хиличурла — лишь где-то вдалеке слышался их заливистый хохот. Чем ближе Мико, Люмин и Паймон продвигались, тем жарче становилось в пещере. Люмин вытирала обильный пот со лба, в то время как Мико пыталась умерить жар парочкой заклинаний.       — Ещё немного и Паймон точно превратится в жаренную Паймон!       — Тогда тебя наконец-то можно будет использовать как закуску на крайний случай, — пошутила Путешественница.       — Эй! Паймон говорит совершенно серьёзно!       — Сколько в вас двоих энтузиазма несмотря на эту жару. Я даже завидую, — пробормотала Мико. Мех на её ушках уже намок и начал слипаться от пота. И ей это жутко не нравилось. Яэ уже пожалела, что предложила свою помощь.       — Надеюсь, мы скоро поймём, что именно является причиной этого жара.       Из-за духоты их скорость передвижения значительно снизилась, а пещере, как казалось, не было конца. Что-то явно было не так: бесконечный коридор и жара, становящаяся всё невыносимее с каждой минутой. Мико начала подозревать неладное, как и Люмин, которая старательно приглядывалась к деталям места, чтобы обнаружить хоть какую-то подсказку.       — Может, нам стоит просто пойти обратно? — предложила Паймон.       — Наверное, стоит, — согласилась Мико, чувствуя, что сами подошвы её обуви накаляются и начинают обжигать ступни.       Однако сколько бы они не шли назад, свет солнечного дня всё никак не появлялся. Цвет кристаллов был уже не бледно-алым, а по-настоящему кроваво-бордовым. Люмин пришлось убрать свой меч, потому что его рукоятка стала слишком горячей. Паймон рухнула на плечо Путешественницы:       — Паймон больше не может. Паймон уже очень, очень плохо.       — Да, точно, я полностью согласна. С меня достаточно, — сказала Мико, решительно выйдя вперёд. — Пора покончить с этой отвратительной жарой.       Она была уверена, что кто-то наложил прочную иллюзию, которая скрывала магические следы. Однако, к несчастью их врагов, кицунэ знала абсолютное заклинание развеивания, которое она использовала лишь в крайних случаях. Его сотворение требовало огромных энергетических затрат, и после него она пару секунд не могла пошевелиться. Оно было обоюдоострым мечом, который Мико использовала лишь пару раз в своей жизни.       Мощь электро вырвалась из её тамагуши, ударившись о стены иллюзии. Они рвались и тускнели под напором пурпурной энергии. Однако жар никуда не исчезал — напротив, он многократно усилился. Мико почувствовала, как земля пропала из-под её ног и как её тело оказалось в свободном падении. До её ушей донёсся громкий крик Паймон и Путешественницы, которые, видимо, оказались в неожиданном полёте вместе с ней. Он становится глуше и глуше, пока совсем не исчез, как всё перед её глазами.

***

      — Мико, Мико! — крики храмовых жриц раздавались повсюду. — Ну и куда она опять запропастилась? Леди Сайгу снова будет недовольна.       Мико, затаившись за сёдзи, сидела без движения, ожидая, пока жрица наконец-то продолжит свои поиски в другом месте. Её белое одеяние запачкалось из-за пыли, скопившейся в углу комнаты, однако это совершенно не волновало юную проказницу. Её хвост крутился из стороны в сторону, пока она огибала комнату, чтобы оказаться на свежем воздухе и сбежать в дальнее крыло храма, где её не будут искать.       Оглянувшись по сторонам, она тихонько перебежала дорожку, вновь ступив на дощатый пол. Проскользнув за сёдзи, девочка забежала в тёмный коридор и была уже готова продолжить свой путь, как вдруг дверь в комнату напротив резко распахнулась, явив её взору тонкую фигуру старшей кицунэ.       — Так-так, что это за мышка забежала к нам в храм? — беловолосая жрица растянула губы в ухмылке, выдыхая облачко дыма.       — Л-леди Сайгу, — нервно рассмеялась Мико. — Интересно, какими вы судьбами забрели в дальнее крыло храма?..       — Я тебе сейчас расскажу, какими судьбами, гулёна! — Сайгу подошла ближе, ухватив Мико за её розовое ушко.       — Нет, пожалуйста, только не уши! — взмолилась Мико, однако уже было слишком поздно.       Верховная жрица Храма Наруками втянула юную проказницу в комнату и захлопнула за собой дверь. Мико всё ещё гадала, зачем леди Сайгу понадобилось закрываться от всех так далеко от главного крыла, однако паззл в её крохотной головке начал понемногу складываться, когда она увидела фиолетовую макушку постороннего человека в комнате.       Она сидела с идеально выдержанной осанкой перед низким столиком, сжимая в руке разноцветные данго, нанизанные на тонкую деревянную палочку. Её обычное кимоно нежно-фиолетовых цветов сегодня сменил более скромный наряд в тёмных тонах. Он был того же цвета, что и доспех, который носила Всемогущий Сёгун в свои военные походы. Мико забыла о том, как дышать, полностью очарованная грациозной фигурой перед своими глазами. Девушка склонила голову, тоже рассматривая маленькую кицунэ.       — Поприветствуй своего Бога, Мико, — Сайгу легонько подтолкнула маленькую кицунэ, наслаждаясь ошеломлённой реакцией своей впечатлительной послушницы.       — Приветствую вас, ваше Превосходительство! — Мико наклонилась так низко, что ещё немного и она бы точно ударилась лбом о пол.       — Я сегодня с неофициальным визитом, так что не стоит почестей.       — Э…кхм, Макото, эту надо всё время держать на поводке, так что будь с ней пожёстче. А то я боюсь, что она совсем никого не станет слушать, как немного подрастёт. — Сайгу глубоко вздохнула, отложив трубку в сторону.       Мико заняла выжидающую позицию. Её хвостик метался из стороны в сторону от любопытства: она ещё ни разу не видела, чтобы Всемогущий Сёгун наведывалась в храм с неофициальным визитом. Однако судя по тому, как неформально обращалась к божеству леди Сайгу, навряд ли это был первый раз.       Мико нечасто доводилось лично встречаться с великим Архонтом — можно было пересчитать по пальцам все их столкновения. Пару раз, когда она ещё не могла превращаться в человека и свободно блуждала по горе Ёгу, Всемогущий Сёгун подкармливала её кусочками жаренного тофу и нежно гладила её шёлковую шёрстку мозолистой ладонью. Когда же Мико стала достаточно взрослой, чтобы наконец пойти по земле на своих двоих, а не четверых, Электроархонт присутствовала на церемонии её перевоплощения. И её строгие пурпурные глаза были тем, что кицунэ увидела самым первым в своей новой форме. Оставшиеся несколько раз Мико видела своего Бога во время её восхождений в храм, когда у ворот толпилось множество прихожан, внемлющих мягкому, бархатному голосу.       — Мне кажется, это просто неотъемлемая часть кицунэ — вечно издеваться над всеми вокруг, — отметила Электроархонт с некоторой долей раздражения.       — Всё ещё злишься из-за своего безнадёжного проигрыша в каруту? — осклабилась Сайгу с нескрываемым удовольствием.       — Я вовсе не злюсь. Я обязательно отыграюсь в следующий раз! — неожиданно экспрессивно отозвалась сёгун.       Иногда юной кицунэ казалось, что с Электроархонтом что-то не так: она казалась совершенно другим человеком несмотря на то, что в её внешнем виде ничего не менялось.       — В любом случае приходи в Тенсюкаку. Мне не слишком нравится роль почтового голубя, Сайгу, — произнесла сёгун, поднимаясь с места, когда наконец чай и сладости окончательно исчезли со стола.       Мико отошла от двери, вновь низко поклонившись. Сёгун была значительно выше её крохотного тельца, поэтому ей пришлось слегка наклониться, чтобы нежно погладить маленькую кицунэ по любопытно подрагивающим ушкам. Она ощутила знакомую с детства шершавость прохладной ладони. Однако вот незадача — Мико была более чем уверена, что у Электроархонта были аккуратные ухоженные руки, потому что, когда она единожды гладила её во время своего пришествия в храм, кицунэ обратила внимание на неожиданно нежное прикосновение, которое она не испытывала до этого.       Время шло, и Мико взрослела. Её мысли становились всё более глубокими, взгляд — внимательным, а тело — взрослым. С каждым годом она всё только хорошела, становясь прекрасной и чарующей кицунэ из легенд и преданий. Сайгу всё чаще относилась к ней как к равной и даже взяла её с собой на самый опасный ритуал по очищению Священной Сакуры. Мико обладала необычайным талантом, и старшая кицунэ делала всё в своих силах, чтобы позволить одному из своих самых прекрасных цветков расцвести во всём своём великолепии.       И пришёл день, когда она с радостью огласила Мико, что Всемогущий Сёгун решила наконец одарить её Глазом Бога. Радости Яэ не было предела: она даже не могла уснуть ночью, снедаемая сладостным предвкушением. Утром её нарядили в самый красивый наряд, украсили её тонкую шею и запястья самыми сверкающими драгоценностями. Даже леди Сайгу позволила себе несколько секунд молчаливо насладиться божественной красотой собственной послушницы.       Сайгу сопровождала Мико в обитель Всемогущего Сёгуна, про себя ухмыляясь завороженным взглядам простых прохожих. Она уже давно говорила с Макото о том, что её лучшая ученица заслуживает Глаза Бога, однако по словам Архонта Селестия не отвечала на её прошения. И наконец небеса всё же дали своё великодушное согласие.       Кицунэ вошли в Тенсюкаку, высокий свод которого придавал событию пущей важности. Мико ещё ни разу не была в обители своего Божества, поэтому её глаза быстро забегали из стороны в сторону, пытаясь впитать как можно больше деталей. Блестящие и холодные лезвия катан украшали стены, сделанные из крепкого древа юмэмиру. На стенах также висели эмблемы электро, выточенные из самых дорогих материалов. Свет едва просачивался сквозь небольшие окна под потолком, предавая месту торжественной мрачности. Посреди всего этого величия сидела она, затмевая своим присутствием всякое великолепие этого места.       Глаза цвета электро были полностью сосредоточены на розововолосой кицунэ, словно по ошибке, вторгшейся в это мрачное место в светлом одеянии. Мико тотчас заметила, сколь напряжено было тело Всемогущего Сёгуна по выступившим через облегающую ткань очертаниям мышц. Перед ней сидела не добродушная Макото — на троне сидел кто-то другой — та загадочная фигура из её детства, которая делилась с ней жаренным тофу.       — Яэ Мико. — Властный голос заставил её кожу покрыться мурашками. — Селестия изрекла свою волю даровать тебе электро Глаз Бога.       О большем Мико не могла и мечтать: наконец она сможет носить само существо электро — воплощение силы её Бога на себе. Широкая улыбка растянулась на её лице не под стать ситуации. Кицунэ отругала себя мысленно и попыталась вернуть своему лицу сдержанное выражение, как вдруг заметила, что Электроархонт неловко улыбнулась ей в ответ.       Всемогущий Сёгун спустилась со своего трона, торжественно подойдя к склонившей голову кицунэ. Архонт аккуратно извлекла камень из её переливающейся золотом серёжки и поместила на его место пурпурный Глаз Бога. Он засиял с новой силой, отбросив на стены Тенсюкаку яркий фиолетовый свет.       — Теперь ты стала полноправной владелицей Глаза Бога. Мои поздравления, Мико, — сказала Электроархонт, закончив церемонию.       — Безмерно благодарю ваше Превосходительство за ваши щедрость и благосклонность.       — Пусть этот Глаз Бога послужит добру и защите Инадзумы, — улыбнулась Бог.       Какое-то время Мико всё ещё пребывала в трансе: образ Электроархонта всё никак не хотел покидать её мыслей, которые стали необычно сумбурными и совершенно непоследовательными. Мико часто задерживалась у зеркала и засматривалась на новообретённый Глаз Бога, вспоминая, как искренне улыбалась Электроархонт, одарив её самым значимым в жизни подарком. Читая книги, она самозабвенно погружалась в мысли об одной единственной, не замечая, как дни становятся неделями, а недели месяцами.       Всемогущий Сёгун продолжала вести войска к победе, ломая всякое сопротивление и возвращаясь в Инадзуму с триумфом. Сомнения кицунэ по поводу единственности Архонта окончательно подтверждались с каждым разом, когда она видела необъяснимую разницу между воином-стоиком и ласковой богиней, облачённой в кимоно светлых тонов.       Спускаясь вниз по горе Ёго, чтобы проведать своих младших собратьев кицунэ, Мико глазела по сторонам, наслаждаясь захватывающим видом, который не приелся ей даже спустя столько лет. Вдруг её внимание привлекла стройная фигура, изящно поднимающаяся по ступеням. Хвост Мико в одно мгновение выпрямился в абсолютно прямую линию: это была никто иная, как сама Электроархонт.       — О, Мико, — на её лице появилась застенчивая улыбка, сменившая прежде глубокую задумчивость.       — Ваше Превосходительство, — жрица склонила голову. — Добро пожаловать. Могу ли я чем-то вам помочь?       Вдруг её внимательный взор привлекла неожиданная деталь: прямо под правым глазом Архонта едва виднелось крохотное пятнышко, которое было частично замазано белилами. Мико ни разу не видела, чтобы у её Бога была родинка под глазом. Наконец-то у неё было первое действительное доказательство.       — Мне нужна Сайгу, поэтому я пойду.       Мико замерла на месте. Её сердце, кажется, ещё никогда так не билось. Она была одновременно в ужасе и предвкушении от того, что собиралась сделать.       — Прошу, постойте! — наконец выкрикнула она.       Архонт остановилась, удивлённо посмотрев на жрицу, щёки которой почему-то слегка покраснели.       — Скажите, — продолжила Мико уже тихим голосом, удостоверившись, что вокруг не было никого, кроме них двоих, — вы ведь не Райдэн Макото.       Лицо Архонта никак не изменилось, однако Мико буквально ощутила, как опасно наэлектризовался воздух вокруг них.       — С чего ты это взяла, Мико? — она спросила совершенно серьёзным голосом. — Ты сомневаешься в Боге, которому поклялась служить?       Однако холод не мог отпугнуть горящее любопытством сердце Мико:       — Я поняла это уже давно. Вы слишком непохожи на госпожу Макото: ваш взгляд, манеры, речь — всё совершенно другое. Вы всегда серьёзны и не любите праздные разговоры. И ваши руки более шершавые, потому что вы слишком часто сжимаете оружие, — вдруг Мико к пущему замешательству Архонта опустилась перед ней на колено. — Смиренно прошу прощения, если я ошибаюсь, однако, если нет, прошу, позвольте мне узнать ваше имя!       Бог замерла на месте, полностью захваченная врасплох. Однако через минуту метаний, которая показалась Мико самой вечностью, она наконец выдохнула и нерешительно нарушила затянувшуюся тишину:       — Поднимись с колен, Мико, — Архонт вдруг протянула кицунэ свою руку. — Твои суждения поразили меня своей точностью. Меня зовут Эи.       — Эи, — вторя, произнесла Мико. Тень…       — Я кагемуша Макото и её сестра-близнец, — наконец созналась Эи, понимая, что обманывать жрицу больше нет никакого смысла. — И всё же ты первая, кто заметил между нами столько различий. Нам так долго удавалось скрывать наш секрет от всего мира, а ты так быстро разоблачила меня. Мне казалось, что я неплохо имитирую манеры Макото…       — Я не знаю, как вам удавалось это скрывать, — хихикнула Мико. — Вы ведь с ней такие разные, что я засомневалась почти сразу же. И к тому же, ваши белила на щеке немного смазались.       Эи спохватилась, коснувшись рукой родинки.       — Спасибо, что предупредила. Нужно будет поправить.       — О, позвольте мне помочь, ваше Превосходительство. Поблизости нет воды, чтобы вы видели своё отражение, — смело предложила Мико, лишь затем осознав, что скорее всего получит отказ. Однако Эи неожиданно кивнула головой, доставая из-за пазухи небольшой мешочек.       — Ношу их с собой, а то мало ли что, — пояснила Архонт.       Эи протянула белила Мико, которая взяла их дрожащими руками. Почему-то теперь, когда она узнала кусочек правды о загадочной близняшке, её внутреннее беспокойство только многократно усугубилось. Выдохнув и старательно попытавшись успокоиться, Мико приоткрыла мешочек, нанеся на кончик пальца немного белил. Она аккуратно коснулась родинки под глазом, закрашивая её бледной пудрой в тон кожи Эи. Мико было даже немного жаль: ведь с родинкой Эи была немного милее. Конечно же, совсем немного.