Everlasting Devotion

      Глаза Мико едва поспевали за скоростью движений Архонта. Она невольно затаила дыхание, не отдавая себе в этом отчёт. Книга, которую она сжимала ещё пару минут назад, выпала из её рук и оказалась на дощатом полу. Звук стали, бьющейся о сталь, был настолько громким, что заглушал всё вокруг, не позволяя кицунэ сосредоточиться ни на чём другом. Удары Эи были подобны молнии — стремительные и ослепляющие. Но не этому Яэ поражалась больше всего, а тому насколько элегантно и красиво девушка двигалась, взмахивая мечом так, словно жрица своим тамагуши на ритуале очищения.       Мико доводилось тайком подглядывать за тем, как Эи сражалась со своими подчинёнными, когда они просили Архонта преподать им урок владения катаной. Однако умения простых смертных никогда не стояли рядом с могуществом Бога, отчего кицунэ ещё ни разу не видела полной мощи разящего искусства кагемуши. И, о да, это было настоящее искусство: Эи была артистом, исполняющим чарующий танец, поэтом, прославляющим силу духа, и художником, мечом, словно кистью, рисуя кровью по холсту человеческих душ.       Райдэн Эи занесла меч в последний раз, обрушив свою мощь на оружие, крепко сжимаемое руками её оппонента. Однако силы её противника было недостаточно, и стальной меч вылетел из ладоней, подняв за собой столп пыли. Кагемуша элегантным движением убрала свою катану в ножны, слегка поклонившись стоящей напротив неё они. Чиё тоже отвесила лёгкий поклон, а затем подняла своё оружие из песка, сдув с него пыль.       — Вот те на, не думала, что ты так быстро меня разоружишь, — проговорила они, почёсывая затылок. — А мне казалось, что мои тренировки хоть как-то окупятся.       — Это был замечательный поединок, Чиё, — проговорила Эи с искренностью в голосе. — По сравнению с прошлым разом чувствуется прогресс. Ты стала сильнее.       — Ну, всё ещё недостаточно, — Чиё безцеремонно плюхнулась на деревянные ступени, наливая себе воды из кувшина.       На заднем дворе Тенсюкаку, в стороне от любопытных глаз Эи могла не волноваться о разоблачении и позволяла себе отбросить ложный образ. Кагемуша любила три вещи: десерты, медитацию и искусство владения оружием. Она могла тренироваться весь день напролёт, оттачивая и без того совершенные удары, абсолютно точно поражающие свою цель, или спокойно медитировать в своих покоях, совершенно позабыв о мире вокруг.       Нeсколько раз Мико оставалась рядом с Эи, наблюдая за её сосредоточенной медитацией, и под предлогом чтения она рассматривала своего Архонта сколько её завороженной душе было угодно. Сегодняшний день не стал исключением, и Мико вновь тайком поглядывала за своим Богом, погружённым в плоскость своего сознания, пока их молчаливую идиллию не нарушила откуда ни возьмись появившаяся Чиё.       Чиё была они, и к тому же ещё и чрезмерно непоседливым экземпляром, из-за чего Мико часто сомневалась в том, что она сама младше этого вечно беснующегося ребёнка. Эи всегда говорила, что относится к ней как к верному ученику, однако от проницательного взгляда кицунэ не могла ускользнуть доброта, проявляющаяся в обычно безразличном взгляде Архонта. Чиё была для Эи больше, чем учеником — она была её подругой, и иногда Мико чувствовала внезапно возникающее чувство неприязни, когда непоседливая фигура они стояла слишком близко к её Богу.       Осознав, что спарринг подошёл к концу, Мико пришла в себя и подняла книгу с пола, надеясь, что девушки не обратили внимание на её приоткрытый рот и любопытный взгляд ещё минуту назад. Однако её желанию не суждено было сбыться:       — Вот только не нужно делать вид, что ты читаешь, Мико, — протянула Чиё, с ухмылкой глядя на кицунэ.       — Так-так, Чиё, кажется, я не позволяла тебе обращаться ко мне по первому имени. — Розовый хвост взметнулся позади её спины в недовольстве.       — А мне и не нужно твоё разрешение, — пожала плечами они, снимая с себя хаори и обнажая полоску пресса на животе.       Куда больше Мико, однако, хотелось посмотреть на рельеф своего Бога, однако Эи никогда не позволяла себе настолько нескромных жестов. Она даже не посещала бани вместе с Сайгу и Макото, из-за чего кицунэ до сих пор не представилось возможности удовлетворить своё любопытство.       — Эи, тебе налить воды?       — Да, пожалуйста, — кивнула Архонт, тоже опускаясь на ступеньки. — Сегодня довольно жарко.       Палящее летнее солнце раскаляло воздух, погрузив Инадзуму в знойную духоту. Влажный ветер с моря ещё больше усугублял ситуацию, заставляя любого, кто решит покинуть приятную прохладу своего дома, тотчас покрыться капельками липкого пота.       Однако несмотря на жаркую погоду, Эи не поленилась устроить спарринг с суматошной Чиё, и Мико могла только представлять, как на самом деле ей было жарко в её тёмном кимоно, запахнутом аж до самой шеи — даже она в просторном одеянии жрицы чувствовала, как хлопчатобумажная ткань намокает у неё под мышками.       Чиё протянула Эи стакан, наполненный водой, который она сама мгновение назад подносила к свои губам. Мико не понравилось, как кагемуша без задней мысли взяла его, осушив в два глотка. Наивность Эи иногда была выше её сил. Её хвост раздражительно метался из стороны в сторону, привлекая внимание озорной они.       — О, Эи, кажется, твой питомец чем-то недоволен. И что же тебя так задело, Мико? — Чиё намеренно протянула имя кицунэ, позволяя самодовольной ухмылке расползтись на её тонких губах.       Мико не помнила, с чего именно началось их противостояние и почему в принципе они не поладили. Каждый раз, когда ей случайно доводилось оказаться в компании они, они обе вступали в бесперебойный спор, который, казалось, никогда не заканчивался. Кроме этой закономерности, существовала ещё одна, а именно что причиной для спора абсолютно всегда выступала отрешённая Райдэн Эи.       — Чиё, Мико не мой питомец, — вмешалась Эи, неудовлетворённо нахмурившись.       — Ну что ты, Эи, — довольно протянула кицунэ, радующаяся предоставленной возможности подразнить надоедливую они. Пожалуй, если у Мико и была особая сила, то это была её способность обращать любые сказанные оппонентом слова себе на пользу.       Обладая потрясающей проницательностью, Яэ быстро прощупала почву и обнаружила слабости своего противника. Уязвимым местом Чиё, как и многих других зазнавшихся детей, был физический контакт. О́ни никогда не отличалась грацией и элегантностью, поэтому она могла только позавидовать грациозности Мико, которая плавно подошла к своему Архонту, нарочно покачивая бёдрами.       На лице Эи не дрогнул ни мускул, пока кицунэ усаживалась на её коленях и соблазнительно приобняла её, обвив руками шею. Её зрачки лишь дёрнулись в недоумении, обнаружив неожиданно красное лицо Чиё.       — Я ведь твой фамильяр, поэтому, конечно же, мне становится тревожно, когда я не у тебя на руках, — прощебетала Мико, победно глядя на зардевшуюся они.       — Ты обычно не настолько тактильн…       — Тише, Эи. — Тонкий пальчик кицунэ изящно коснулся губ девушки. — Твоя дорогая ученица верно подметила: я недовольна, что ты так давно не ласкала мои ушки.       — Но ведь тебе обычно не нра…       Кагемуша оставалась стабильно непробиваемой, однако Мико уже наловчилась поддерживать нужную ей атмосферу даже с учётом этого недостатка. Она подняла руку Архонта и положила её себе на голову. Эи тотчас принялась гладить её шелковистый мех, заставив Чиё покраснеть ещё больше.       — У тебя такая внимательная ученица, Эи. Как же тебе повезло, — кицунэ осклабилась, обнажая свои клыки. В этот раз победа была за ней, и они ещё не скоро осмелится так прямо конфронтировать в присутствии кагемуши, если, конечно, вновь не захочет увидеть, как Бог ласкает своего фамияльра сколько её душе угодно.       — У тебя совсем стыда нет, лисица… — тихо пробормотала Чиё себе под нос, однако чуткие уши Мико прекрасно расслышали её. О да, Мико совершенно не стыдилась использовать даже нечестные тактики, лишь бы одержать победу. — Что ты, что Сайгу, одного поля ягоды.       — Ты что-то сказала, малышка? — переспросила Яэ, спрыгивая с колен своего Бога и приподнимая подбородок они одним пальцем. — Потому что если да, то я тебя не расслышала.       — Мико, прекрати запугивать Чиё, — подала голос Эи, поднимаясь со ступенек. — Она всегда теряется, когда ты к ней так относишься.       — Ничего я не теряюсь!       — Ну что ты, Эи. Говоришь так, словно бы я тут главная злодейка.       — Поверь мне, Мико, я прекрасно знаю, на что ты способна, — вздохнула кагемуша. — Иногда я слышу, как мои самураи обсуждают тебя, и очень многие говорят о том, что ты внушаешь им страх не меньше, чем Сайгу.       — Какая прелесть, — рассмеялась кицунэ, элегантно прикрывая рот рукой. — Наверное, я была предельно убедительна, когда попросила их прекратить подглядывать за мной в общественных банях.       — Общественные бани потому и общественные, что там толпится куча народа и все друг друга тайком рассматривают, — пробурчала они.       — Судишь по себе, маленькая Чиё?       — Я не маленькая! — она отпрыгнула в сторону от Мико.       По сравнению с Мико, обладающей выдающимися женственными окружностями, тело Чиё казалось совсем детским. Кицунэ по-настоящему гордилась тем, что она наконец стала того же роста, что и её Бог, — даже чуточку выше, если присмотреться. Несмотря на множественные победы, кое в чём она всё ещё проигрывала кагемуше, носящей невзрачную мешковатую одежду. И этим кое чем являлся размер груди. Прошло уже несколько лет, как Мико перестала замечать какой-либо прогресс в её росте и, судя по всему, ей предстояло с этим смириться. В конце концов если они будут такими же как у Эи, то ей определенно придётся их утягивать, чем всегда занималась Архонт, когда собиралась тренироваться.       — Ладно, я, пожалуй, пойду, — неловко проговорила Чиё, решив, что пришло время ретироваться с поля боя.       — С нетерпением жду нашего следующего поединка, — улыбнулась Эи, помахав своей ученице.       Проводив Чиё, Архонт вернулась к Мико, которая уже успела вновь занять комфортную позицию на полу и погрузиться в чтение. Райдэн опустилась рядом с ней, подперев затылком деревянную стену и положив руку на согнутую в колене ногу. Её Бог выглядела расслабленной и умиротворённой — такой, какой кицунэ любила её больше всего. Её немного шершавая рука коснулась её ушей, самозабвенно купаясь в их мягкости.       — Нечасто ты позволяешь мне гладить тебя, — произнесла Архонт.       — Ну что вы, ваше Превосходительство, я вся целиком всегда в вашем распоряжении. Можете гладить меня, где хотите, — ухмыльнулась Мико, с долей разочарования понимая, что Эи навряд ли уловит намёк в её голосе.       — Сайгу говорит, что ты делаешь успехи. Я подумываю взять тебя с собой на расследование.       — Что за расследование? — хвостик Мико метнулся в сторону от любопытства.       — В последнее время в районе Ханамидзаки начали пропадать люди. Тенрио комиссия уже занимается этим случаем, однако Макото попросила меня присоединиться к расследованию. Предложила взять тебя в помощь.       — Так значит, это не ты хотела, чтобы я пошла с тобой? — разочарованно спросила Мико.       — Дело не кажется слишком сложным, а у тебя есть свои обязанности в храме, — пожала плечами Эи как ни в чём не бывало. — Пока в Вататсуми всё в порядке, я могу посвятить себя защите жителей.       — Но ведь мы вдвоём доберёмся до правды гораздо быстрее, — настаивала кицунэ. — А что касается храма, так у нас не намечается никаких особенных событий в ближайшее время. Храмовые жрицы прекрасно справятся без меня с протиранием пола и толкованием бумажек с предсказаниями.       — Хм, ты права, — согласилась Архонт. — К тому же в открытую расследовать не получится, поэтому мне вновь придётся носить маску. Если ты будешь рядом, горожане навряд ли что-то заподозрят.       — Ну да, будь я обычным жителем, я бы точно не горела желанием говорить с самураем в маске. Ты производишь довольно устрашающее впечатление, когда пытаешься говорить не своим голосом, — хихикнула Мико.       — А мне казалось, что у меня хорошо получается имитировать мужской голос, — вздохнула Архонт.       В воздухе повисла пауза, и Мико решила, что разговор окончен. Её взгляд вновь обратился к буквам на странице, и она погрузилась в захватывающую историю. Однако ей было не суждено наслаждаться разгаром событий слишком долго, потому как Архонт решила нарушить тишину:       — Кстати, мне, вот, давно было интересно, что за книги ты читаешь. А то каждый раз, когда я пытаюсь узнать, ты переводишь те…       — Ой, Эи, я совершенно забыла, что мне нужно было дописать отчёт для Сайгу.       — Вот я об этом и говорю. А ну стой.       Правая щиколотка Мико оказалась зажата в решительной хватке, из-за чего у жрицы не получилось встать с пола и вовремя ускользнуть от деликатного вопроса.       — Ладно, я не буду сбегать. Только пусти меня, а то больно.       — Извини, — кагемуша тотчас разжала ладонь с виноватым видом. — Просто мне вправду интересно, Мико. Особенно, когда ты так загадочно убегаешь всякий раз, когда мы заговариваем о книгах.       Мико оставалось только вздохнуть и смущённо отвести взгляд: когда Эи просила её о чём-то, она всегда смотрела на своего фамильяра так, как обычно смотрят дети, когда выпрашивают сладости. И кицунэ была бесконечно падка на её наивную милую мордашку, которую ей в такие моменты хотелось затискать. Мико радовалась, что только ей было известно об этой милой стороне Эи: ни Чиë, ни Сайгу ни разу не видели, как ярко светились её любопытные глаза.       — Я не хотела тебе рассказывать, какие книги я читаю, чтобы ты не подумала обо мне плохо, — наконец призналась Яэ. На самом деле стыдиться ей было чего: в последнее время единственным чтивом, посещающим её руки, были любовные романы.       — Даже не думай, что тебе удастся улизнуть от этой темы после того, как ты меня так заинтриговала, — улыбнулась Архонт, подсаживаясь ближе к кицунэ и мягко забирая из её рук раскрытую книгу.       Мико не сопротивлялась — она была слишком поглощена тем, как плечо кагемуши коснулось её собственного, и тем, насколько близко Эи оказалась. Почему-то мгновение назад, когда она сидела у неё на руках, подразнивая Чиë, Яэ совершенно не заботил факт соприкосновения их тел, однако сейчас всё было несколько иначе. Архонт сама подсела, очевидно чувствуя комфорт от их близости, которую наверняка со стороны можно было назвать интимной. И почему-то Мико это нравилось.       — Хм, я ещё ни разу не читала этой книги. «Любовь, честь и долг», — Эи прочитала название на обложке с озадаченным видом.       — Конечно же, — фыркнула кицунэ. Единственные книги, которые Мико видела на полках в покоях Архонта, все как одна были посвящены либо военной стратегии, либо владению оружием.       Эи перевернула книгу, пробежавшись глазами по краткому описанию. Судя только по этой паре линий текста, можно было понять, что интеллектуальной прозой данное произведение не являлось.       — Так значит, главный герой — женатый самурай, который увлёкся храмовой жрицей, потому что его брак был по расчёту, а не по любви? Вдобавок, у него много долгов, которые взвалили на его плечи родственники его жены, и он не знает, как ему лучше разобраться с ситуацией.       — Прошу, не говори всё это вслух, от этого мне ещё хуже. — Мико была готова провалиться под землю от стыда, и её хвост так резко метался позади неё, что наверняка уже вымел пыль из всех углов.       — Я не понимаю, почему ты смущаешься, Мико? — Эи склонила голову в вопросе.       Как Сайгу и говорила, младшая Райдэн отличалась исключительным отсутствием понятливости. У Эи, как иногда казалось Мико, не было базового понимания самых обычных вещей, наполняющих жизнь смертных. Злиться на неё не было никакого прока, поэтому кицунэ в очередной раз пришлось разъяснять очевидности своему витающему в облаках Богу:       — Это история о любви, Эи, поэтому я и смущаюсь.       — Хм, мне казалось, в центре повествования будет решение вопроса с долгами.       Мико не сдержалась и закатила глаза:       — Если бы это так и было, то эта книга бы никогда не затёрлась до такого состояния.       — В каком смысле? — судя по выражению лица, Эи совершенно не понимала, о чём Мико пыталась ей сказать.       — Эту книгу бы никто не брал с полки.       — Ах, вот оно что, — заулыбалась кагемуша, наконец поняв метафору. — Ну, я думаю, что всё равно бывают люди, которых больше интересует, как выбраться из долгов, чем как соблазнить молодую… жрицу.       — Если я когда-либо стану главой издательского дома, то я ни в какую не допущу тебя к перу, — вздохнула Мико, пытаясь скрыть румянец из-за последней ремарки кагемуши. — С твоим воображением меня постигнут сплошные убытки.       — А я и не вызывалась, — обиженно хмыкнула Архонт, скрестив руки на груди.       — Ну ладно тебе, Эи. Не дуйся, — промурлыкала Мико елейным голоском, в совершенстве овладев тактиками успокоения своего Бога. — Просто мне было неловко говорить на эту тему, а ты только подливаешь масла в огонь.       — Просто мне всегда было непонятно, что вы все в этом находите. Что Макото, что Сайгу, что ты — все читаете эти странные романы, которые совершенно далеки от реальности.       — Хм, так значит вы знаете, как оно в реальности, ваше Превосходительство? — с иронией вопрошала Мико, не сводя взгляда с лица собеседницы.       — Кхм, определённое представление имею. — У Эи бесконечно плохо получалось лгать. Но Яэ почему-то находила это бесконечно милым.       — Да?.. — недоверчиво протянула кицунэ, пододвигаясь ближе, буквально заставляя Райдэн отступать к стене. — И именно потому, что вы насколько преисполнились в этом деликатном вопросе, каждый раз, когда вы застаёте Сайгу и вашу сестру за чем-то… не столь пристойным, вы становитесь красной как помидор?       — Мико, — буквально прорычала Эи, уперевшись спиной в стену и покраснев от смущения.       На самом деле кицунэ тоже испытывала смешанные чувства после того, как они с Эи застали Сайгу с Макото в довольно намекающей позе. Обладая превосходной памятью, Яэ могла с лёгкостью восстановить картину произошедшего в самых мельчайших деталях: она видела, как руки сёгуна лежали на ягодицах старшей кицунэ, немного их стискивая, о чём говорила натянутая ткань на красных хакама. Мико бы солгала, если бы сказала, что не хотела бы попробовать в своей жизни чего-то подобного. Но не это пугало кицунэ больше всего, а осознание того, что единственной, кого она хотела бы коснуться в таком распущенном жесте, была кагемуша.       Розовые уши опустились вниз, когда Мико наконец вернулась из плоскости своих мыслей в реальность: она зажала Эи в углу, находясь чуть выше девушки и отбрасывая на её бледный лик свою тень. Почему-то картина перед глазами заставила сердце Мико забиться чаще, и даже во рту стало неожиданно сухо.       — Мико, выпусти меня из угла, — проговорила Эи, слегка хмурясь. Однако нисмотря ни на что, она не предпринимала никаких действий, чтобы оттолкнуть фамильяра от себя.       — Не выпущу, пока ты не признаешься, что у тебя нет никакого опыта в любовных делах.       — Но ведь разве ты уже не поняла это, — фыркнула Архонт.       — Я хочу услышать это из твоих уст.       Эи некоторое время безмолвно смотрела на свою кицунэ, а затем шумно выдохнув, нарушила тишину:       — Ладно, твоя взяла. Я действительно не знаток дел любовных. И именно потому, что я не понимаю, что в этом особенного, мне всегда казалось это чем-то некомфортным. Я чувствую себя странно, потому что я не могу почувствовать то же, что может Макото наедине с Сайгу.       — Это к лучшему, что ты ничего не чувствуешь к Сайгу, когда вы остаётесь наедине, — Мико не могла удержаться от смешка.       — Мико, я не это имела в виду!       — Я знаю, продолжай.       — Ух, в следующий раз я обязательно отыграюсь на тебе, лиса. — Архонт решительно кивнула сама себе, выстраивая у себя в голове план мести, который, как обычно, никогда не будет приведён в исполнение.       — Если тебе так непонятна эта тема, то почему бы не разобраться в ней чуть глубже? У тебя как раз сейчас есть свободное время.       — Но каким образом?       — Как насчёт такого: ты будешь выполнять действия из любовных романов и попробуешь понять, что чувствуют герои, когда делают это? — с готовностью предложила кицунэ, уже предвкушая, как вдоволь насладится реакциями своего беспомощного Бога.       — Но разве для этого не нужен ещё один человек?       — Я любезно стану вашим партнёром, ваше Превосходительство. — Яэ отпрянула от кагемуши, игриво сделав реверанс.       — Хм, звучит довольно интересно. Учитывая, что с тобой мне комфортно, я точно разберусь, что к чему, — на губах Эи растянулась радостная улыбка.       Смущение вновь показалось из-за угла, угрожая настичь Мико в очередной раз, однако она вовремя успела ущипнуть себя за бедро, чтобы переключить внимание.       — Можно будет попробовать, когда будем расследовать то дело про исчезновение людей.       — Нельзя совмещать работу и личные дела, Мико, — нахмурилась кагемуша.       — Мы разберёмся с этим делом в два счёта, так что не будь такой серьёзной, Эи, — проговорила кицунэ жалостным голосом.       На самом деле надо было полагать, что Электроархонт сама испытывала некую слабость к своему фамильяру. Стоило Мико принять жалостливый вид или же в красках описать, почему ей что-то нужно, Эи быстро сдавалась, запутываясь в тщательно продуманных словесных ловушках и падая жертвой успешных эмоциональных манипуляций. Чего греха таить, за годы, прожитые рядом с Сайгу, Яэ овладела всем арсеналом манипулятивных методик и каждый раз норовила опробовать их на практике.       — Ладно, — всё ещё слегка недовольно кивнула Архонт. — Но только если это не будет мешать работе. Что мне вообще делать-то нужно?       — Не переживайте, ваше Превосходительство. Я обязательно вам всё расскажу, когда придёт время, — загадочно улыбнулась фамильяр. — Но мне нужно, чтобы вы дали согласие на то, что на время нашего небольшого эксперимента вы будете беспрекословно меня слушаться.       — Когда ты внезапно переходишь на «вы», мне кажется, что ты иронизируешь, но я не понимаю, почему.       — Надо же, Эи, ты делаешь успехи, — хохотнула кицунэ. — В следующий раз ты раскусишь издевательства леди Сайгу значительно быстрее.       — Не напоминай мне о ней. — Эи обхватила лоб рукой и вздохнула. — Впрочем, вернёмся к теме. Я согласна, но, если мне вдруг… не захочется продолжать, я могу попросить тебя остановиться?       Часто Мико недоумевала, как Эи, будучи Электроархонтом, просила у неё разрешения на самые тривиальные, сами собой разумеющиеся вещи. Поначалу ей казалось, что девушка лишь пыталась быть деликатной, однако вскорости Яэ обнаружила, что младшая Райдэн в принципе с готовностью и охотой скорее исполняла приказы, чем действовала по собственному желанию. Столь нетипичная черта для божества пробуждала в Мико материнский инстинкт, и ей только сильнее хотелось заботиться о беспомощном ребёнке в воплощении Эи.       — Конечно, моя дорогая, — кицунэ провела ладонью по её щеке. — Ты ведь знаешь, что тебе не нужно задавать такие вопросы. Не молчи, когда тебя что-то не устраивает.       — Хорошо, — воспрянула духом кагемуша. — Я хочу приступить к расследованию через два дня. Я зайду за тобой в храм, хотя… я, наверное, лучше постою снаружи. Не хотелось бы лишний раз пересекаться с этой прохвосткой.       Несмотря на то, как громко ворчала Эи, каждый раз, когда в разговоре всплывало имя белошёрстой кицунэ, Мико была уверена, что кагемуша на самом деле очень дорожит их дружбой. Недаром она упомянула её имя, когда говорила о людях, без которых не может представить свою жизнь. Наверняка, Эи сложно переживала мысль о том, что своё свободное время Макото иногда предпочитала проводить наедине с Сайгу, а не со своей младшей сестричкой.       В ожидании назначенной встречи, Мико регулярно выпадала из реальности. Храмовые жрицы недобро перешёптывались, наблюдая, как Яэ переставляла слова в мантрах, или случайно наступала на хвосты земляных кицунэ, бегающих по округе, не замечая ничего даже перед своим носом. Почему-то идея попробовать с Эи романтические моменты, описанные в её книгах, приятно будоражила. И, очевидно, будоражила настолько, что всё вокруг отходило на второй план.       — И долго ты ещё будешь здесь стоять? — неожиданно женский голос раздался прямо над её ухом, и Мико испуганно отпрыгнула, чтобы обнаружить за своей спиной всего лишь беловолосую верховную жрицу.       — Леди Сайгу, пугать людей вообще-то считается плохим тоном, если вы не знали.       — Плохим тоном считается игнорировать людей, моя дорогая Мико, — кицунэ опасно прищурилась. — А ты как раз этим и занимаешься.       — Я не понимаю, о чём вы, — проговорила Яэ, желая, чтобы Сайгу поскорее ушла, оставив её наедине с морем идей о предстоящей встрече.       — Я позвала тебя три раза, а ты продолжаешь здесь стоять, задумчиво созерцая шпили Тенсюкаку. Никак соскучилась по своей дорогой Эи?       — Кхм, ничего я не созерцаю. И чего бы мне скучать по Эи, если мы увидимся уже завтра…       — Значит, размышляешь, чего бы такого надеть, чтобы наша упрямая самурай наконец обратила на тебя внимание?       — Всё внимание Эи и так принадлежит мне, — огрызнулась Мико. Почему-то разговоры с Сайгу на эту тему выводили её из себя.       — О, вот как, — многозначительно протянула верховная жрица.       В воздухе повисло молчание, и Мико стало очень некомфортно под взглядом золотистых глаз, которые, казалось, смотрели ей в самую душу. Иногда Сайгу не было даже необходимости произносить вслух свои мысли, чтобы юная кицунэ поняла, о чём она думала. Однако после пары минут тишины, Сайгу вдохнула и наконец нарушила паузу, посчитав, что в этот раз ей стоит сделать свои намерения предельно ясными:       — Я уже давно хочу с тобой поговорить, но всё не могла определиться, стоит ли.       — Как непохоже на вас, — иронизировала Яэ. — И к какому же выводу вы пришли?       — К такому, что ты сейчас пойдёшь за мной в мои покои. Без лишних слов.       Золотые глаза Сайгу блестели недобрым светом. Мико хорошо уяснила, что в подобных ситуациях нарываться не стоит, а потому послушно проследовала за старшей кицунэ. Немного нервничая, она переступила порог, осознавая, что теперь сбежать точно не получится.       В покоях Сайгу всегда было умиротворённо. Наверное, во всём храме не было места, в котором Мико могла бы ощущать спокойствие каждой клеткой своего тела. На деревянных стенах висели картины, некоторые из которых изображали гору Ёго и возвеличивающийся на ней Храм Наруками, а на других была запечатлена Сайгу — сама или же с земляными кицунэ, вьющимися у её ног. Мико всегда было любопытно, кто же был автором этих картин, выполненных с таким тщанием и любовью, что она не могла оторвать своего взгляда от них ещё несколько минут после того, как заходила в комнату.       Одной из её догадок было, что все шедевры вышли из-под умелой кисти Макото. Несколько раз Мико доводилось присутствовать во время того, как Электроархонт подписывала документы три-комиссий своим аккуратным каллиграфическим почерком. То, как искусно она выводила штрихи иероглифов, всегда наталкивало Яэ на мысль, что у старшей Райдэн определённо был бы талант к рисованию. Второй же деталью, подтверждающей эту догадку, был тот факт, что на каждой картине лицо Сайгу было полно самых разных эмоций, захваченных с такой точностью, с какой мог их запечатлеть только поистине влюблённый человек.       Сайгу никак не прореагировала на завороженный взгляд Мико, и лишь опустилась на татами перед невысоким столиком, на котором красовалась стеклянная ваза, наполненная цветами лавандового цвета, рядом с которой одиноко лежала её преданная курительная трубка. Осознав, что кицунэ в очередной раз не намеревается раскрыть ей имя автора картин, Мико молчаливо опустилась напротив, приготовившись услышать, зачем её позвали.       — Мико, с твоей стороны наивно полагать, что никто вокруг не замечает, как вы с Эи… близки, — произнесла наконец Сайгу, положив конец угнетающему ожиданию неизвестного.       — Я не понимаю, что вы имеете в виду, — упрямствовала Мико, не желая поднимать эту тему. Это было её личное дело, и Яэ не горела желанием посвящать посторонних в сакральные для неё детали.       — Иногда ты настолько же упрямишься, как и Эи, — проговорила кицунэ, аккуратно высыпав немного курительной смеси в трубку, не проронив ни грамма. Создав искру одним лишь щелчком пальцев, она поднесла трубку к губам и с наслаждением затянулась. — И в таких ситуациях обычно помогает отсутствие деликатности.       Мико стало ещё более некомфортно. Что-то внутри неё подсказывало, что ничего хорошего она сейчас не услышит. И её предчувствия вскоре оправдались:       — Не пойми меня превратно, я вовсе не против вашей тесной… дружбы, однако как бы тебе ни хотелось, ты не живёшь в своём собственном мире, в собственной идиллии.       — Прошу, не нужно этих иносказаний и намёков. Скажите прямо, чтобы мы поскорее покончили с этим диалогом, — Мико не ожидала, что её голос прозвучит настолько резко, а потому потупила взгляд, слыша в голове недовольный голос совести. Её уши и хвост стыдливо опустились. — Простите, я не хотела грубить.       Взгляд Сайгу смягчился. Она глубоко вдохнула дым, выпуская его через едва разомкнутые губы. Только сейчас Мико осознала, что недобрый блеск золотых глаз сигнализировал скорее о беспокойстве и нервозности, нежели о неприязни к ней лично. Сайгу волновалась: её тело было напряжено, а обычно покоящиеся руки совершали много лишних движений, совершенно не присущих расслабленной, самодовольной кицунэ.       — Мико, я просто хочу, чтобы ты была счастлива, однако боюсь, что ты слишком часто витаешь в облаках, как и твоя возлюбленная. Эи — сложная личность, и, прожив рядом с ней и Макото столько лет, я не могу не предупредить тебя об этом. С Эи нужно разговаривать, а иначе ты рискуешь обнаружить, что ты и она истолковываете вещи совершенно по-разному.       — Я не понимаю, почему вы считаете, что я влюблена в Эи. — Краска прилила к её лицу Яэ, которая тотчас прервала зрительный контакт.       Читая романы, Мико представляла себя на месте главной героини, а Эи — своим прекрасным самураем-спасителем. Она мечтала, чтобы Эи когда-нибудь смотрела на неё таким же ласковым и чутким взглядом, каким глядели друг на друга прихожане, для которых Сайгу делала парные толкования. Мико хотела быть рядом, однако она слишком боялась называть это странное, неподвластное её целостному пониманию чувство любовью. Ей было интересно попробовать многие вещи: держаться за руки, целоваться и, возможно, ощутить интимную близость тел. Однако она слишком хорошо была осведомлена, как любовь лишает человека здравого ума, околдовывая и опьяняя. И поэтому идея любить Эи скорее пугала кицунэ, заставляя её сердце сходить с ума.       — Как иронично, что ты, прочитав столько романов, всё ещё не можешь разобраться в своих чувствах, — рассмеялась Сайгу. — Видимо, в лёгком чтиве и, вправду, нет ничего поучительного.       — Я прекрасно знаю, что описанный в книгах мир сильно отличается от реального, — с долей сожаления проговорила Мико. — И именно поэтому я не хочу назвать мою мимолётную привязанность чем-то настолько возвышенным.       — Дорогая моя, ты светишься каждый божий раз, когда Эи переступает порог храма, вечерами тайком выбираешься из кровати, чтобы в очередной раз посмотреть на Тенсюкаку, а когда ты рядом с ней, ты не сводишь с неё взгляда ни на минуту. И ты хочешь, чтобы я поверила, что вы просто друзья? — прищурилась кицунэ. — Хотя, возможно, в глазах Эи ты и вправду всего лишь её друг. И, мне кажется, именно это заставляет тебя колебаться.       — Прошу, достаточно, — Мико сжала ткань хакама, чувствуя, как ей начинает не хватать воздуха. Она ненавидела слово «прошу», считая, что мольбы недостойны быть частью её лексикона, однако иногда даже ей приходилось взывать к их жалкой силе. И почему-то чаще всего ей приходилось использовать это слово именно с Сайгу и, обязательно говоря об Эи.       — Я просто хочу, чтобы ты наконец поговорила с ней. Ваши странные отношения длятся уже не один год, и я боюсь, что в конечном итоге это принесёт тебе лишь страдания.       — Почему вы считаете, что я буду страдать? — нахмурилась Яэ, не понимая, откуда в голове старшей кицунэ могли родиться такие мысли. У них с Эи всё было прекрасно, если не великолепно.       — Мир очень изменчивый, и зачастую у судьбы на нас свои планы. В один момент ты можешь глубоко пожалеть о том, что не рассказала о своих чувствах вовремя.       — Эи пережила Войну Архонтов, и я не думаю, что что-либо когда-то сравнится с её масштабом разрушения, — фыркнула Мико, плохо контролируя свой скептичный взгляд. — Неужели вы не верите в силы Бога, которому поклялись служить?       — Я не это имела в виду, — Сайгу выдохнула дым и меланхолично склонила голову. — Для того, чтобы всё потерять, необязательно кто-то должен умереть.       — Я искренне не понимаю, к чему пессимистичные настроения. Но я точно могу вас заверить, что я не…       Мико запнулась, обнаружив, что не может закончить фразу. Почему-то «я не люблю Эи» упорно не желало соскальзывать с её языка, как это могли многие другие слова. Она мотнула головой, отбрасывая навязчивые мысли.       — В общем, мы просто друзья, просто очень близкие. И вообще, на вас так непохоже быть сентиментальной. Неужели поссорились с госпожой Макото? — деланно ухмыляясь, Мико решила сменить тему, которая заставляла её нервничать.       — Говоришь так, словно бы у нас до этого никогда не было «семейных» разговоров. — Сайгу вернула себе обычный самодовольный вид, однако Мико не могла избавиться от чувства, что за её репликами всё ещё сквозит беспокойство. Вдобавок, кицунэ слишком быстро перевела тему, избегая упоминания Макото, что показалось ей довольно необычным. — Ты ведь моя дорогая воспитанница, которую я взрастила с пелёнок.       — Никаких пелёнок не было, — фыркнула Мико. — После принятия человеческой формы, я уже была значительно старше и осознанней обычного человеческого младенца.       — Да? Что-то я запамятовала, — поддразнивала Сайгу, хотя Мико на собственном опыте знала, что кицунэ обладают совершенной памятью. — В общем, надеюсь, ваше расследование завтра пройдёт успешно, и ты наконец разберёшься в своих чувствах получше.       Вдруг Сайгу нехарактерно запнулась, продолжив уже гораздо тише:       — И я надеюсь, что Макото тоже вернётся в целости и сохранности.       — Я и так прекрасно в них разобралась, — ответила Мико, поднимаясь со стула. Последние слова Сайгу проскользнули мимо её ушей. — Вам, правда, не о чём беспокоиться.       — Хорошо, если так, — усмехнулась Сайгу, и младшая кицунэ не могла не заметить неискренность в её поникшем взгляде.       — Правда, я уже давно не ребёнок, и могу сама за себя постоять, — ободряюще улыбнулась Яэ.       Мико знала, что Сайгу никогда не расскажет, что именно её терзает. Возможно, она просто считала, что кто-то столь молодой, как Яэ, не способен понять всю глубину её тревог. А может, ей просто не было необходимости делиться своими переживаниями с кем-либо кроме Макото. Верховная жрица, по словам Эи, обладала способностью читать Артерии Земли, которые позволяли ей ненадолго заглянуть на размытые страницы будущего — слишком двоякие и абстрактные, чтобы в точности истолковать увиденное. Однако мысли Мико были слишком заняты предстоящей встречей, чтобы она вспомнила об этом, а потому, захлопнув за собой деревянные сёдзи, она с лёгкой душой вернулась к своим обязанностям, не долго зацикливаясь на диалоге.       Остаток дня пролетел незаметно. Наступило утро, и солнце выглянуло из-за облаков, предвещая прекрасную погоду. Мико быстро разобралась с утренними процедурами, проведя перед зеркалом больше времени, чем обычно. Ради Эи почему-то хотелось выглядеть лучше всех. Хотя фамильяр никогда не замечала, чтобы кагемуша в принципе интересовалась людьми вокруг, ей всё равно не хватало внимания Архонта. Мико была слишком жадной каждый раз, когда дело касалось Эи. Наверное, над ней понемногу начинали брать верх животные инстинкты ёкая по мере того, как она становилась старше.       Расправив складки на ткани, кицунэ в последний раз покрутилась перед зеркалом, а затем выпорхнула из храма, ощущая себя так легко словно у неё и вправду были крылья за спиной. И, как было обещано, Эи уже ждала её, одиноко прислонившись к дереву юмэмиру. Следуя их договорённости, она надела обычный доспех городского стражника в тёмно-фиолетовых тонах электро. Её волосы были аккуратно собраны и перевязаны на затылке, полностью оголяя её тонкую шею. Ещё ни разу Мико не доводилось наблюдать её так открыто, и вот опять какое-то странное чувство начало распространяться в её груди. Ей хотелось подойти ближе и вонзить свои клыки прямо рядом с фиолетовой эмблемой мицудомоэ — пометить и заявить всему миру, что Архонт принадлежала единолично ей.       — Мико, — наконец кагемуша заметила своего фамильяра и бодро направилась к ней.       Её звонкий голос привёл Мико в чувство, и животный огонь в её глазах растворился так же быстро и неожиданно, как и появился. В этот раз на Эи была не маска кицунэ, а маска тэнгу насыщенного красного цвета с типичным длинным носом. Мико настолько засмотрелась на открытую шею девушки, что каким-то образом не сразу её заметила.       — Ты выглядишь ужасно нелепо в этой маске, — расхохоталась Мико, не сводя взгляда с длинного-предлинного красного носа.       — Ну вот, и ты туда же… — пробормотала Архонт расстроено. — Макото тоже вчера сказала, что лучше было бы надеть другую.       — И почему же ты её не послушала?       — Мне показалось, что маска кицунэ не слишком подходит к обмундированию стражника, и мне в целом в принципе. Я же воин, поэтому маска тэнгу — выбор получше.       — Несмотря на то, что ты в ней выглядишь ужасно комично, — продолжала смеяться Мико. — Уже представляю лица людей, которых мы будем сегодня допрашивать.       — Всё будет нормально, — обидчиво хмыкнула Эи, скрестив руки на груди и отвернувшись. — И вообще, Мико, разве ты не должна относиться ко мне с чуть большим уважением?       — О-о, — протянула кицунэ, подходя ближе. Из-за того, что она стояла выше на склоне, Мико казалась выше Эи на порядочные полголовы. — Ваше Превосходительство, неужели? А мне казалось, что титулы для вас ничего не значат.       — Это так, но… — поёжилась Эи, очевидно недовольная разницей в росте. Мико часто наблюдала, как она тихо переживает об этом, так как кицунэ была в принципе немного выше. Иногда Эи беспокоилась о настолько тривиальных вещах, что Яэ могла только в очередной раз умилиться.       — Но? — упорствовала Мико, отчётливо осознавая, что немного переходит границу дозволенного. Однако разве же она могла отказать себе в том, чтобы в очередной раз насладиться сконфуженной реакцией своей дорогой подруги?       — Мико! — воскликнула Эи, недовольно уперев руки в боки. — Ты прямо как Сайгу: всегда норовишь подорвать мой авторитет!       — Прости-прости, — произнесла Яэ без капли сожаления в голосе. — Просто ты такая милая, когда я так делаю, так что я просто не могу ничего с собой поделать.       — Хм, — фыркнула Архонт, явно недовольная выбранным прилагательным.       — Будет тебе, Эи, — Мико взяла её под руку и прижалась к ней своим телом. — Пошли, у нас ещё расследование, если ты не забыла.       Прежде чем Архонт успела возмутиться, кицунэ уже потянула её за собой по склону. Не горя желанием пройти весь путь от горы Ёго до Инадзумы, Эи быстро открыла портал, переместивший их обоих в Ханамидзаку, откуда поступали сообщения об исчезновениях людей.       Одеяние жрицы Мико тотчас приковало внимание людей, проходящих по улицам. Горожане учтиво кланялись, стоило им только заметить розоволосую кицунэ, и с опаской поглядывали на дошина в странной комичной маске. И Яэ никак не могла сообразить, что именно привлекало больше внимания прохожих. Даже несколько стражников из Кандзё комиссии нерешительно подошли к ним, любопытствуя о личности самурая в маске. Пожалуй, Эи привлекала столько же внимания в маске, сколько бы привлекала и без неё.       — Мико! Это же Мико! — кричали на улицах дети, беззастенчиво тыкая пальцем в проходящую мимо них Мико.       Ласковая улыбка трогала губы кицунэ, которая во время мероприятий в храме часто играла с детьми, пока Сайгу читала мантры для их родителей.       — Ну-ну, ребята! Обращайтесь к жрице вежливо! — смутилась мама детишек, в извинении склоняя голову. — Прошу прощения за их неучтивость, леди Яэ.       — Ну что вы, не стоит. Они ведь всего лишь дети, — отвечала Мико.       На самом деле она и сама не могла точно сказать, когда именно на неё начали смотреть иначе и когда дружелюбные улыбки сменились почтительными взглядами. Время не щадило смертных, унося за собой их годы и молодость, однако, являясь божественной кицунэ, Мико не замечала его стремительного хода, оставаясь столь сияющей и прекрасной, как и несколько десятилетий назад. Она понемногу начинала понимать, о чём говорила Эи, когда упоминала, как ей порой становится некомфортно от многочисленных пар глаз, наблюдающих за каждым её движением с благоговейным трепетом.       Сколько бы Мико не прилагала усилий, чтобы подружиться со смертными, они всегда будут относиться к ней иначе — с почтением склонять головы перед божественным, непостижимым явлением. Для них она навсегда останется такой же, какой являлась в их понимании их любимый Электроархонт, — недостижимым предметом восхищения. Заметив, как уголки её губ опускаются от этих мыслей, Мико натянула деланную улыбку и принялась расспрашивать горожан о исчезновениях. В конце концов чем быстрее они разберутся с этим делом, тем быстрее она сможет наконец осуществить то, о чём она пока что лишь могла читать на страницах романов. У неё есть Эи, и она всегда будет рядом, так что в отношениях со смертными всё равно не будет никакого толку.       — Леди Яэ, а кто это за молодой человек позади вас? — с опаской спросил мужчина, после того как закончил рассказывать о том, что знал о господине Хироши, который пропал последним.       — О, это моя помощница из Тенрио комиссии, — ответила Мико, улыбаясь.       — П-помощница? — переспросил мужчина, ещё раз оглядев Эи. — П-простите.       — Не стоит, — проговорила Райдэн мрачным голосом, безуспешно имитируя мужской.       Мико не понимала, как люди могут быть настолько слепы, чтобы не признать в ней девушку. Ни утянутая грудь, ни откровенно мужской крой одежды не могли скрыть её притягательную женскую натуру, которая угадывалась в уверенной грациозной походке, редким движениям головы и по изящной задней стороне шеи, так беспечно отданной на рассмотрение всех и вся.       Опросив ещё пятерых человек, и разузнав лишь общие детали о пропавших, Мико решила сделать паузу. Чтобы продолжить расследование, им пришлось покинуть Инадзуму и направиться в деревню Конда, где по словам очевидцев и началась загадочная цепочка исчезновений. На самом деле Мико уже успела сложить у себя в голове паззл произошедших событий. Наверняка, здесь постарался злой ёкай, выпущенный на свободу невежественностью смертных.       Решив, что укромный уголок в стороне от главной дороги прекрасно подходит для мгновения отдыха, Мико намекающе кивнула в сторону деревянной лавочки, стоящей под сенью развесистых крон деревьев юмэмиру. Там их никто не побеспокоит, учитывая, что сама лавочка сокрыта от глаз путников, придерживающихся главной дороги.       — Мы узнали всего ничего, а ты уже устала? — Мико была готова поклясться, что, произнося эти слова, Эи изогнула бровь.       — Эи, на улице жарко и влажно, а нам ещё с час добираться до деревни, так что твои недовольства не принимаются.       На улице было не столько жарко, сколько Мико желала поскорее воплотить в жизнь парочку моментов из её любимых романов. И она не собиралась упускать такой замечательный шанс уединиться, несмотря на возмущение Архонта. Эи, наученная опытом, что со своим фамильяром спорить бесполезно, лишь вздохнула и села, снимая маску со своего лица с явным облегчением.       Сердце Мико забилось чаще от осознания того, что именно она собирается сделать. Почему-то вся её уверенность куда-то испарилась, стоило наконец прийти подходящему моменту. Малахитовая листва отбрасывала тень на серьёзное лицо Эи, вглядывающейся куда-то вдаль. За долгие годы их знакомства Мико научилась уважать периоды, когда кагемуша безнадёжно погружалась в свои мысли, словно в тёплую воду — успокаивающую и уносящую сознание куда-то далеко-далеко. Однако сейчас кицунэ не желала ждать, пока Эи вернётся из своего пространства в реальный мир. Её хвост метался позади спины в нетерпении с такой силой, что даже привлёк внимание отстранённой Эи.       — Что-то не так, Мико? — спросила Архонт, с тревогой воззрившись на своего фамильяра.       — Просто подумала, что пока мы отдыхаем можно было бы приступить к нашему… эксперименту.       — Так и знала, что ты не устала, — покачала головой кагемуша, однако затем неожиданно одарила её ожидающим взглядом. — Ну, и что мне нужно делать?       Ушки Мико дёрнулись в предвкушении:       — Ты точно уверена, что всё-таки хочешь попробовать?       — Как непохоже на тебя, Мико, — ухмыльнулась Эи, довольная предоставленной возможностью немного подшутить над своим привычно самоуверенным фамильяром. — Сомневаешься?       — Конечно же, я ни в чём не сомневаюсь! — цокнула языком Мико, не желая терять лицо, и решительно подошла к Архонту.       Опустившись на лавочку рядом с подругой, Мико глубоко вздохнула, чтобы набраться смелости. Больше всего на свете она почему-то боялась, что Эи всё же не понравится то, что она собиралась сделать. Однако под пристальным взглядом пурпурных глаз отступать было некуда, и кицунэ, сведя коленки, похлопала по своим бёдрам в пригласительном жесте. Ожидать, что Эи сразу сообразит, на что она намекала, было глупо, поэтому Яэ смущённо уточнила:       — Приляг на мои коленки.       Эи после секундного замешательства кивнула и без лишних слов последовала указаниям, расположив свою голову прямо на бёдрах своей кицунэ. Право слово, негоже было сёгуну быть такой покорной! Хвостик Мико взметнулся за её спиной, очевидно довольный глубиной доверия кагемуши, однако в этот раз она быстро взяла его под свой контроль, положив его на грудь Эи. Архонт широко заулыбалась, проведя рукой по розовому меху и с наслаждением погрузив в него свои тонкие пальцы.       — Так, значит, влюблённые часто так делают? — нарушила тишину кагемуша, словно ребёнок играясь с кончиком хвоста кицунэ.       — Так часто пишут в книгах, — ответила Мико, внимательно наблюдая за эмоциями на лице подруги. — Но я не думаю, что многим в твоей позиции доводилось наслаждаться столь же мягким хвостиком. Если бы ты только знала, сколько времени уходит, чтобы поддерживать идеальное состояние меха…       Эи рассмеялась. Она вела себя совершенно обычно, без тени смущения покоясь на бёдрах своего фамильяра и самозабвенно наслаждаясь мягкостью и податливостью её шёрстки. И почему-то Яэ было из-за этого грустно. Сердце Архонта явно не выскакивало из груди и даже щёки не были покрыты лёгким девичьим румянцем, как это описывалось в её любимых романах. Однако сама Мико чувствовала себя так, словно в любой момент задохнётся от недостатка воздуха, просто наблюдая за тем, как её самый дорогой человек лежит прямо на ней, на её коленках.       В этом было что-то особенное. Ощущая вес головы Эи, Мико отчётливо понимала, насколько близко Архонт была к ней. Лишь Эи позволялось входить в её личное пространство, и это вторжение всегда приветствовалось. Но этого было недостаточно. Кицунэ жаждала ещё большей близости — такой, чтобы их тела буквально сливались друг с другом, чтобы Мико знала, что Эи принадлежит только ей и что так будет всегда. Вечно.       Возможно, она всё-таки не была честна с Сайгу. Возможно, такая жадность не была позволительна для друзей, даже для самых близких.       — Ты… ничего не чувствуешь? — нерешительно спросила кицунэ, коснувшись рукой чёлки Эи и убрав её в сторону, чтобы было лучше видно её большие пурпурные глаза.       — Не чувствую? — Архонт задумалась. — Кроме того, как приятно лежать вот так на тебе, нет. Ты очень мягкая, поэтому голове очень комфортно.       Мико надула щёки, и смущение сменилось недовольством:       — Это на что ты ещё намекаешь? Очень мягкая… — кицунэ прищурилась, взявшись указательным и большим пальцем за щёку Эи и оттянув её в сторону.       — Эффф-ф, Мифо, пфусти! — воспротивилась Эи, пытаясь высвободиться. — Я не в этом смысле! А в том, что… ну, твоё тело просто в принципе мягче моего.       — Эи, ты делаешь только хуже.       — Но ведь! Я… — Архонт окончательно запуталась, вскочив с колен своего фамильяра, и безуспешно пытаясь объясниться. Решив, что словами донести истину у неё не получается, Эи взяла руку Мико за запястье и положила на своё бедро. — Потрогай. Просто моё тело более твёрдое по сравнению с твоим, и поэтому лежать на тебе очень приятно.       Мико, моментально позабыв о возмущении, нерешительно потрогала бедро подруги, не устояв перед соблазном и ощущая его сквозь тонкую ткань её штанов. Несмотря на самокритичность Эи, она не могла сказать, что её бедра были прямо уж-таки твёрдыми. Подушечками пальцев она едва ощущала рельеф — последствие множества суровых тренировок. Кицунэ потупила взгляд, нерешительно поднимая руку выше, а затем перенеся её на предплечье Архонта. Ей не хотелось разрывать прикосновение, вновь ощущать пустоту в своей ладони.       — Мико? — Эи склонила голову, наблюдая за тем, как её фамильяр ощупывала её руку, чувствуя под пальцами сопротивление немного выдающихся двуглавых мышц плеча.       — Просто посиди так, — смущённо прошептала кицунэ, надеясь, что Эи не станет останавливать её. И она не остановила.       Ей нравилось касаться Эи, — нет! — она была без ума от того, как чувствовалось тело кагемуши под её пальцами — подтянутое, однако не лишённое привычной женской мягкости и податливости. Мико была готова провести так целую вечность — просто ощупывать каждый сантиметр тела божества и быть к божественному ближе, чем кто-либо.       — Сядь между моих ног, — скомандовала кицунэ, разводя колени.       — Это тоже часть эксперимента? — спросила Райдэн с недоверием, однако тем не менее послушно поднимаясь и усаживаясь прямо перед Мико.       Мико ощутила, как спина кагемуши прильнула к её груди, немного сдавив её. Она положила свои руки на талию своего Бога, обвив её и зарывшись носом в фиолетовые волосы, слегка выбивающиеся из причёски. Сладкий запах амакумо тотчас вытеснил все остальные, и кицунэ ничего не могла с собой поделать, склонившись к участку тыльной стороны шеи. Её губы прикоснулись к кусочку оголённой кожи, оставляя лёгкий поцелуй прямо на эмблеме мицудомоэ. Ощутив влажное прикосновение, Архонт слегка дёрнулась и коснулась ладонью бедра своего фамильяра словно в испуге.       — Тебе не понравилось? — виновато спросила Мико.       — Н-нет, просто было очень неожиданно, — лишь сейчас в голосе Архонта начали проскакивать нотки смущения.       Мико ещё сильнее прижала к себе своего Бога, обвивая её даже своим хвостом. Она была готова провести так целую вечность. Рядом с Эи было тепло, уютно, комфортно — как дома. Эи была её домом.       — Я бы просидела так до скончания времён, — призналась Мико, вдыхая фруктовый аромат. Больше всего ей сейчас не хотелось отпускать Эи, разрывать контакт их тел, вновь ощущать холодное одиночество.       — Что это с тобой? Обычно ты не слишком любишь телесный контакт.       — Я просто не люблю, когда ты меня постоянно тискаешь в лисьей форме, — хмыкнула Мико, припоминая, как беспечно Эи подхватывала её компактное розовое тельце и прислоняла его носом к своему лицу, вводя жрицу в высшую степень смущения. — В человеческой ты редко меня касаешься.       Эи затихла, скорее всего обдумывая сказанное.       — Просто в человеческой форме мне сложнее тебя касаться, — вдруг произнесла кагемуша, слегка съёжившись.       — Почему?       — Просто ты такая красивая и взрослая, что я немного теряюсь.       Хорошо, что Эи сидела спиной к Яэ, потому как в противном случае Архонт стала бы свидетелем самого яркого румянца своей кицунэ за всю её жизнь. Для Мико в этих словах скрывалось признание, что Эи испытывает к ней схожие чувства, заставляющие сердце ускорять свой ритм. Младшая Райдэн никогда не отличалась особенной сообразительностью в отношении эмоций, так что ожидать от неё прямого заявления о своих чувствах было бы безрезультатно. Однако истина юрко проскакивала между строк, произносимых Архонтом. Мико лишь нужно было быть достаточно внимательной, чтобы её заметить.       — А сейчас ты тоже теряешься, когда я вот так обнимаю тебя? — спросила кицунэ, ощутив внезапную сухость во рту. Её сердце стучало так громко и сильно, что она беспокоилась, как бы Эи не чувствовала его бешенный ритм своей спиной.       Ответа не последовало, и, когда Мико уже начала волноваться, Эи вдруг склонила свою голову назад, уложив её на плечо своей подруги:       — Да.       — Мне прекратить?       — Нет, — ответила Эи после секундного раздумья. — Почему-то рядом с тобой мне очень комфортно, Мико. Я чувствую себя как-то иначе. Я нервничаю, но в то же время твоё присутствие рядом погружает мой разум в… спокойствие.       Мико, хихикнула:       — Не думаю, что нервное спокойствие можно считать спокойствием в принципе.       — Мико, — недовольно прошипела Эи, пытаясь вырваться из крепких объятий в ответ на реплику. Краска прилила к её лицу, когда девушка осознала насколько искренними были её слова мгновение назад.       — Ну ладно-ладно, я больше не буду.       Однако Яэ пришлось отпустить Архонта, которая встала напротив неё. Прежнее смущение сменилось на её лице победной ухмылкой, и кицунэ поняла, что сейчас последует расплата.       — Ты и сама нервничаешь, когда рядом со мной, — произнесла Эи, старательно пытаясь скрыть неуверенность в голосе. — Поэтому не тебе это говорить. Думаешь, я не замечаю, как ты машешь хвостиком каждый раз, когда я рядом?       — Вот это новость, — Мико, пытаясь сохранить обычный игривый вид, встала с лавочки и подошла к подруге. Её указательный пальчик коснулся острого подбородка и чуть приподнял его вверх. Небольшая разница в росте в пользу кицунэ играла особенную роль в таких моментах. — Эи, неужели ты настолько пристально рассматриваешь меня, что замечаешь даже такие мелкие детали?       Эи, очевидно сбитая с толку и жестом, и ответным вопросом, вынуждена была признать сокрушительное поражение. Ещё какое-то время она пыталась переиграть Мико в затянувшемся зрительном контакте, однако затем сдалась, отведя взгляд. Она никогда не могла устоять перед очарованием кицунэ, и Яэ прекрасно это знала.       — Твоя взяла, — вздохнула Архонт. — С тобой вступать в словесные битвы — что своевольно идти топиться.       — Ну что ты так критично. На самом деле ты делаешь успехи, — ухмыльнулась Мико, довольно рассматривая поверженную подругу. — Во всяком случае ты начинаешь мне противоречить.       — Права была Сайгу, когда говорила, что с тобой нужно аккуратнее. Боюсь, пришло время, когда тебя не сможет победить словесно даже Макото.       Мико рассмеялась, а затем подхватила Эи под руку. Несмотря на то, что ей иногда нравилось наблюдать Архонта в состоянии обиженного ребёнка, сейчас ей больше хотелось чувствовать на себе её тёплый, преданный взгляд.       — Так как ты совершенно не умеешь словесно за себя постоять, у тебя есть я — твой самый мудрый и хитрый фамильяр, Эи. Кто-то же должен останавливать леди Сайгу.       — Гораздо чаще ты используешь эту свою способность, чтобы в очередной раз подшутить надо мной, а не остановить эту нахальную кицунэ.       — Ну-ну, не ворчи. У нас по плану ещё много вещей, которые мы должны опробовать в рамках нашего эксперимента. Поэтому давай поскорее покончим с этим расследованием и вернёмся к самому главному.       — Да, — согласно кивнула Эи, обратно надевая на лицо комичную маску тенгу. Мико не могла не улыбнуться, заметив, что девушка не поправила её, в очередной раз напомнив, что самым главным являлась работа, а не удовольствие. — Будет хорошо, если мы расправимся с этим делом до того, как Макото вернётся.       — Макото куда-то отправилась? — удивилась Мико. Хотя тотчас после этого в её памяти всплыли слова одного прихожанина утром, который сообщил об отбытии Электроархонта. Наверное, Яэ была настолько поглощена приготовлениями, что даже не обратила на его слова должного внимания. — А, что-то такое припоминаю.       — Да… — почему-то Эи приуныла, потупив взгляд в землю. — Она не сообщила мне никаких деталей. Лишь сказала, что ей срочно нужно в Каэнри'ах.       — Всё будет в порядке, — Мико сжала ладонь Эи в успокаивающем жесте. — Наверняка, это было что-то срочное. Она обязательно посвятит тебя в произошедшее, когда вернётся.       — Да, ты права, — Архонт немного воспряла духом, стоило ей услышать нежные слова своей кицунэ. Эи сжала ладошку Яэ в ответ, переплетя их пальцы. — Тогда не будем терять время.       Мимолётная вечность. Мико навсегда запомнила последнюю искреннюю улыбку, которая расцвела на губах Эи. Стоя под прохладной сенью листвы, кицунэ ощущала её присутствие, тепло её тела и его чистый, незапятнанный божественный свет, которого уже было недостаточно, чтобы отогнать тьму, разрастающуюся в Артериях Земли у неё под ногами. Тогда она ещё не знала, что мысленно будет возвращаться к этому мгновению вновь и вновь, и верила, что впереди их ждёт лишь самое светлое будущее. И если бы она только знала, что последует за этим, то наверняка бы послушалась совета Сайгу и наконец произнесла те слова, что так долго созревали внутри неё.       Я люблю её, — пронеслось в голове Мико. И в этот момент всё, к чему она привыкла, начало рушиться прямо у неё на глазах.