Everlasting Devotion

      — Ух, а я то уже думал, что мы никогда отсюда не выберемся, — проголосил Итто, разминая затёкшие мышцы и широко улыбаясь долгожданному солнцу.       Стражники-тюремщики, сопровождающие они и его подельников, всё ещё наряженных в нелепые костюмы жриц, недобро хмурились. Похоже, им довелось лично поучаствовать в глупых догонялках, пока банда Аратаки безуспешно пыталась покинуть статую Вездесущего Бога после своих скандальных заявлений.       Шинобу, стоящая рядом с Мико, тотчас сделала шаг вперёд, и кицунэ была готова поклясться, что несмотря на её маску, факт того, что девушка была безмерно рада появлению своих друзей был столь же ясным, как и погожий день.       — Босс!       — Шинобу! И… — губы Итто растянулись в широченной улыбке. — Похоже, мы становимся популярными! Вон сколько людей вышло нас встречать.       Паймон, кружащая рядом с Люмин, только покачала головой, доедая последний кусочек данго.       После того, как разговор Яэ с Электроархонтом оказался бесцеремонно прерван, генерал чуть было не отправила кицунэ в тюрьму в качестве мягкого наказания за нарушение общественного порядка, куда уже благополучно доставили отловленную банду Аратаки. Однако сколь сильно тенгу не желала упрятать хитроумную лисицу в подземелье, слово сёгуна было решающим.       Признав свою неправоту, Райдэн (к неудовольствию Сары) приказала освободить подельников Мико и полностью закрыть глаза на инцидент. И, как Яэ и предполагала, к разговору они так и не вернулись, потому что ей пришлось вместе с Кудзё отправиться в тюрьму, чтобы вызволить Аратаки. Однако, как только кицунэ покинула Теншукаку, ей в глаза ударило яркое, ослепляющее солнце, которое наконец-то сменило длинную череду дождей.       Рядом с тюрьмой уже столпились Шинобу, Люмин и Ёимия. Одного слова Сары было достаточно, чтобы освободить мальчишек, а потому процесс освобождения занял гораздо меньше времени, чем Мико изначально предполагала.       — Благодарим вас, леди Гудзи, что вызволили этих четверых, — поклонилась Куки, отвлекая Яэ от своих мыслей.       — Вообще-то именно из-за Мико они все изначально оказались в тюрьме, — хмыкнула Паймон. — Хорошо, что нам хотя бы хорошо за это заплатили. А то когда на Паймон набросилась орда стражников, Паймон не знала, как ей сбросить их с хвоста!       — А мне казалось, что вам понравится выступить против сёгуната. Так сказать, всегда приятно тряхнуть стариной, — ухмыльнулась Мико, разглядывая Люмин.       — Хорошо, что всё благополучно закончилось, а то, если честно, я очень сомневалась в надёжности плана Паймон, — выдохнула Путешественница.       — Что значит, ты сомневалась?! — воскликнула Паймон, очевидно негодуя.       — В итоге в камуфляже храмовых жриц всё равно не было никакого смысла, потому что было ясно как день, что это были Итто, Акира, Гента и Мамору, — поддержала Люмин Ёимия. — Но хотя бы на это было забавно посмотреть.       — Ёимия и ты туда же!       Мико посмеялась над забавной компанией, которая так кстати подсобила ей. Пусть ей не удалось добиться именно того результата, на который она рассчитывала, это было уже что-то. Как минимум, Эи прекратит заливать свою дорогую Инадзуму водой, и они благополучно не потонут все вместе в нелепом потопе.       С того самого дня настроение сёгуна, судя по погоде, значительно улучшилось: солнце обняло землю Молнии и Грозы, привнёсши на смену мокрому холоду долгожданное тепло. Сидя по утрам на веранде храма, кицунэ нежилась в переливающихся лучах, подставляя под них свою бледную кожу. Благо ей не пришлось больше пересекаться с Тенрио комиссией, хотя у тех всё ещё оставалась к ней пара вопросов, а потому Гудзи посвятила себя целиком заботам в храме.       Лето пролетело незаметно: дни мало чем отличались один от другого, как и недели, которые в итоге превращались в затяжные, скучные месяцы, наполненные работой в издательском доме и урегулированием вопросов, касающихся храма с представителями Яширо комиссии. Камисато Аято зачастил с визитами в храм, когда пришёл август месяц и наступила пора подготовки к долгожданному фестивалю проводов лета.       Программа, которую запланировал Камисато вместе с прочими комиссионерами мало чем отличалась от их обычного плана, однако Мико тем не менее была вынуждена выслушивать его длинные речи, в которых он разъяснял, в чём будет состоять роль храмовых жриц. Яэ в принципе мало понимала, для чего нужно было её присутствие в резиденции Камисато вместе с другими жрицами. Миюки и остальные вполне могли бы выслушать указания и без неё, потому как всё равно в обязанности Гудзи не входило самолично участвовать в ритуальных танцах. Однако ловя на своих бёдрах нескромные взгляды участвующих в переговорах мужчин, она потихоньку начинала понимать, зачем именно её пригласили.       Вот так переключаясь между подготовкой к фестивалю и работой в издательском доме, Яэ Мико проводила свои долгие дни, иногда возвращаясь мыслями к своему возлюбленному Богу, которая так и не соизволила посетить её и продолжить разговор. Однако по слухам прихожан в этот раз Райдэн Сёгун действительно не просто просиживала штаны в Теншукаку: множество реформ были введены в распорядок привычной жизни в Инадзуме. По указу Электроархонта Кудзё Сара и несколько других доверенных лиц всерьёз начали расследование коррупции в высших рядах, из-за чего многие чиновники из Канджоу и Тенрио комиссии лишились своего обмытого напрасной кровью статуса. После отмены указа Сакоку сёгун так же не оставила без внимания и международные отношения, направив много сил на укрепление связей с Ли Юэ — ближайшим торговым партнёром Инадзумы.       Для Инадзумы и для Эи наконец наступило время перемен. После многолетнего бессмысленного существования Архонт и вся её нация наконец-то проснулись ото сна, скинув с себя оковы прошлого. И впервые за долгое время Мико наконец ощутила себя по-настоящему счастливой, глядя на сверкающие шпили Теншукаку, где за широким кленовым столом восседала хрупкая девушка, принявшая реальность после многовековой борьбы.       Когда август наконец подошёл к концу, пришла фестивальная пора. Мико лично следила за тем, чтобы танцевальные наряды жриц были пошиты со всем подобающим тщанием и за тем, чтобы каждая из её послушниц могла исполнить свою роль без единой ошибки. Множество недель неустанной работы утомили леди Гудзи, из-за чего в самый разгар фестиваля она предпочла уединиться на вершине горы Ёго, не желая спускаться в мир веселящихся смертных.       За долгие годы Мико привыкла к одиночеству. Его корни настолько глубоко погрузились в её жизнь, что ей не оставалось ничего другого, кроме как научиться находить в нём если не радость, то блаженное спокойствие. Благо, кицунэ обожала читать книги, ставшие для неё на каком-то этапе чем-то вроде замены реальности — мирами, полными эмоциями и чувствами, которые она, скорее всего, никогда не испытает, даже имея бесконечность времени в своих руках. И в этот вечер, полнящийся весёлыми, но далёкими настроениями, она собиралась посвятить своим фантазиям всю себя.       Приняв ванную и неторопливо нанеся на кожу заморский крем, доставленный прямиком из Фонтейна, Мико протянула руки в рукава мягкого белого халата. Несмотря на то, что ей по большей части нравилось тайком созерцать тела молодых жриц, чтобы хоть немного сбить свою фрустрацию, Яэ любила делать банные процедуры в одиночестве, гораздо глубже ощущая прелесть каждого момента. После отмены указа Сакоку благодаря стараниям Тенрио комиссии и пробудившемуся в Эи благоразумию, в Инадзуму наконец-то стали импортировать зарубежные товары, аналогов которых на островах просто не производили. Одним из таких эксклюзивных продуктов оказались крема и маски для лица, которые Мико тотчас распорядилась регулярно заказывать.       Покончив с процедурами и всунув ноги в мягчайшие розовые тапочки, кицунэ направилась в свои покои. Улёгшись на футоне, положив перед собой книгу и перевернувшись на живот, позволив своим хвостам выйти из иллюзии, Мико приготовилась к уютному вечеру. Возможно, ей бы и хотелось сходить на фестиваль, однако без Эи на нём всё равно особо делать было нечего.       Перевернув страницу, Яэ приподнялась на локтях и послабила узел на халате, обнажая больше кожи. Всё-таки несмотря на то, что на дворе конец августа, в храме всё ещё было довольно жарко. Книга, которую она читала, не могла надолго приковать к себе внимание из-за довольно нестройного повествования и глупых поступков героев, однако Мико дала себе слово, что закончит её сегодня вечером просто потому, что ей не слишком нравилось бросать незаконченное чтиво.       Как только ей наконец удалось погрузиться в подобие сюжета, в сёдзи кто-то решительно постучал. Только одна персона могла проникнуть на территорию храма незамеченной и стучаться так, словно бы заведомо зная, что в ответ не прозвучит ничего другого, кроме как «входи».       Неумышленно улыбнувшись, Мико подпёрла голову рукой:       — Ты ведь знаешь, что для тебя двери всегда открыты.       Створка сёдзи отъехала в сторону, являя взгляду кицунэ знакомую фигуру Архонта. Похоже, Эи долго не думала перед тем, как навестить Гудзи в своём храме: просторная однотонная накидка чёрного цвета и безразмерные штаны чуть ниже колена полностью скрывали её утончённое телосложение, обычно откровенно подчёркнутое официальным нарядом. Однако именно такая Райдэн Эи нравилась Мико больше всего: было в ней что-то совершенно домашнее — что-то непредназначенное для глаз публики. Лишь Мико дозволялось наблюдать великого правителя всея Инадзумы в таком простом, чуть ли не в крестьянском одеянии.       — Прошу прощения за неожиданный визит, — неловко произнесла Эи, переступая порог.       Вдруг сёгун застыла на месте, слегка покраснев. Проследив за направлением её взгляда, Мико довольно ухмыльнулась: полы халата, более несдерживаемые крепко перевязанным поясом разошлись в стороны, щедро обнажая кожу на её груди — достаточно, чтобы счесть это соблазнительным, однако всё ещё не вульгарным.       — Проходи, не стесняйся, — промурчала кицунэ, позволяя своим розовым хвостам размеренно качаться из стороны в сторону от удовольствия. — Не ожидала тебя принимать сегодня вечером. Боюсь, мой внешний вид не слишком под стать аудиенции с сёгуном.       — Прекрати подтрунивать, Мико, — щёки Эи вспыхнули пуще прежнего, когда она наконец села на стул, прикладывая видимые усилия, чтобы не смотреть в сторону кицунэ. Яэ перевернулась на бок, из-за чего халат сполз, обнажая округлое бедро.       — Так и зачем пожаловала?       — Мне что, нельзя просто прийти к тебе без какой-либо цели? — пробормотала Эи, ощутимо напрягаясь.       — Нет, просто тебя не посещало желание навестить меня вот уже два месяца, и вдруг ты неожиданно появляешься на пороге, — пожала плечами кицунэ, поднимаясь с футона и направляясь к столу, чтобы налить себе воды из кувшина.       Как бы сильно ей не нравилось дразнить своего Бога, она всё ещё знала о наличии границ. В конце концов, Мико не хотела, чтобы Эи было с ней некомфортно, особенно учитывая тот факт, что фамильяр прекрасно знала о том, какой стеснительной и целомудренной в душе была её подруга, поэтому кицунэ запахнула халат и как следует перевязала пояс.       — У меня было очень много дел. Сложно было выбраться.       — Я слышала, что дела пошли в гору, — Мико налила воды в обе кружки и протянула одну из них Райдэн.       — Именно, — воодушевилась Эи. — Благодаря сотрудничеству с Сангономией в этом году удалось распахать землю на Яшиори острове. Мы пришли к договору о том, что им достаётся урожай, однако взамен сёгунат получает эксклюзивные локальные ресурсы с Вататсуми.       Мико нравилось наблюдать, как мгновенно лицо Эи преображалось, когда она рассказывала о своей работе. Она никогда себе в этом не признается, однако Яэ была готова часами слушать восторженный голос своей подруги, наблюдать за её милой жестикуляцией и замечать малейшие изменения в её эмоциях, в попытке уловить самую суть.       — Верховная жрица Сангономия оказалась очень достойным лидером, — почесала затылок Эи. — У неё можно и даже нужно многому поучиться. Надеюсь, у нас получится наконец-то восстановить былое величие Инадзумы.       Эи немного поникла, сложив руки замком у себя на коленях. Каждый раз, когда Электроархонт была не уверена в своих силах, она всегда принимала эту позу, изредка поглядывая на Мико в поисках поддержки из-под своей аккуратной чёлки. В былые времена, ещё до катаклизма, кицунэ всегда подсаживалась ближе и успокаивала своего Бога, обвивая её тонкий стан своим пушистым хвостом, который даже спустя столько лет продолжал приводить Эи в детский восторг.       Мико посмотрела на Эи, вновь заметив этот неуверенный, как бы намекающий взгляд, однако Яэ всë же имела достаточно самоуважения, чтобы не броситься на колени Архонта как домашнее животное, как минимум, она точно не собиралась трогаться с места, пока её подруга сама её не попросит.       — Слышала, как переговаривалась пара посетителей, — начала Мико, касаясь руками переносицы и вспоминая, что на ней всё ещё надеты очки для чтения. — Похоже, торговцы. Они были очень довольны, что торговля с Ли Юэ пошла в гору благодаря тому, что ты упростила формальные процедуры для импорта и экспорта. Похоже, это было хорошим решением.       — Если честно, я всё ещё не знаю, насколько это был правильный выбор, — покачала головой Архонт. — Бизнес в Инадзуме сейчас в упадке, и мы не производим достаточно качественную продукцию, чтобы соревноваться на общетейватском рынке. Я боюсь, что поставка импортных товаров может загубить наши национальные начинания.       — Я понимаю, что важно учитывать возможные исходы, — аккуратно начала Мико, однако тотчас остановилась, вспомнив о том, как в Мондштате поругалась с Эи как раз из-за похожей темы.       Эи, став свидетелем неожиданного прерывания фразы, воззрилась на подругу в недоумении. Это было слишком не в характере Гудзи:       — Мико, что-то не так? Ты обычно не останавливаешься на половине предложения.       — Думаю, ты понимаешь в делах политики гораздо лучше храмовой жрицы, так что не думаю, что в моих силах подсобить тебе в этом вопросе.       Райдэн, казалось, ссутулилась ещё сильнее, и спустя пару минут молчания, которые показались кицунэ невероятно неловкими, девушка всё же решила подать голос:       — Это из-за того, что я тебе сказала тогда в Мондштате?       Сказать, что Мико была удивлена, – не сказать ничего. Кто бы мог подумать, что Эи на самом деле запомнит тот инцидент и даже сделает из него какой-то вывод.       — Слукавлю, если скажу, что нет, — пожала плечами Мико. — Но ты ведь была абсолютно права, намекая на то, что я не обладаю достаточными знаниями в этой области.       — Нет, я была совершенно не права! — Эи настолько резко подскочила со стула, что кицунэ подпрыгнула от неожиданности. — Я знаю, что, когда Сайгу обучала тебя грамоте, она давала тебе книги и об управленческих сферах. У тебя определённо достаточно квалификации, чтобы стать моим советником, как…       Эи немного помедлила, определённо раздумывая над тем, стоит ли ей продолжать.       — Как Сайгу была для Макото.       Сегодняшний вечер был определённо вечером сюрпризов для кицунэ. Даже очки съехали вдоль её переносицы, когда она выслушала Архонта. Ушки Мико предательски вздрогнули от удовлетворения, потому как ей всегда приносило удовольствие, когда Эи наконец-то ненадолго выходила из своего тумана и замечала её собственные заслуги.       — Ох, Эи, неужели ты просишь меня быть твоим советником? — протянула Яэ, поправив очки.       — Да, я хочу, чтобы ты помогла мне восстановить величие Инадзумы, — уверенно кивнула Архонт, наконец сообщив Мико цель своего визита.       Ну конечно же, Эи пришла не просто так: Гудзи сжала кулаки, чувствуя, как ей в очередной раз становится неприятно внутри. Райдэн всегда было от неё что-то нужно — это было одновременно воодушевляющей и по-настоящему устрашающей мыслью. Воодушевляющей от того, что как минимум, пока Архонт будет нуждаться в помощи своего фамильяра, Мико сможет и дальше изредка наблюдать её божественный, благородный облик. Однако вместе с тем, как только её Бог обретёт достаточно знаний и сил, она наверняка окончательно перестанет посещать её в храме.       — Ежели тебе будет угодно, — кивнула Мико, грустно ухмыльнувшись. — Я ведь твой фамильяр, Эи, так что тебе необязательно спрашивать меня.       — О чём ты говоришь?.. — встревоженно пробормотала сёгун, бесцеремонно вторгаясь в личное пространство кицунэ и сжав её холодную ладошку. — Я прошу тебя как подругу, а не как фамильяра. Я действительно хочу, чтобы нам удалось построить такой же крепкий союз, который в своё время сумели построить Макото и Сайгу. Я доверяю твоим суждениям и многолетней мудрости, твоя помощь просто незаменима. Я понимаю, что у тебя есть издательский дом, также требующий твоего внимания, однако…       — Такой же союз, как у Макото и Сайгу? — переспросила Яэ, придвигаясь чуть ближе, пока её уста не оказались прямо напротив уха Эи. — Не думаю, что ты хорошенько понимаешь, чего именно желаешь.       Мико специально проговорила это так, чтобы вызвать мурашки по спине Архонта, подталкивая Эи к тому, чтобы отпрыгнуть в возмущении и залиться краской. Однако вместо ожидаемой реакции Райдэн поступила совершено иначе: крепче сжав руку кицунэ и решительно посмотрев ей в глаза, она сглотнула и произнесла:       — Ты моя единственная семья, единственная особа, кому я доверяю больше, чем самой себе, единственная, по кому я скучала за все годы изоляции. И ты всё ещё здесь, в моём храме. Всё ещё верна мне, — Райдэн чуть помедлила, садясь на стул и слегка раздвинув колени, похлопав по ним в пригласительном жесте.       С опущенными ушами и громко стучащим сердцем, кицунэ опустилась на бёдра девушки, ощущая, как руки Архонта приобнимают её талию. Мико чувствовала горячее дыхание на шее, пока её подруга уткнулась носом в её ключицу. Невольно её рука сама собой очутилась на фиолетовой макушке, пальцами погружаясь в густые волосы.       — Нам даже не нужно ничего строить, — докончила вместо Эи Яэ. — Моя верность по отношению к тебе есть, была и будет вечной.       — То есть ты станешь моим советником?       — Конечно же. — Розовые ушки довольно дрогнули от мысли о том, что из-за нового статуса Мико наверняка будет гораздо более часто видеть сёгуна.       — И ты не злишься, что я не поздравила тебя с днём рождения?       — Какой сюрприз, что ты помнишь, что ты опоздала. На два месяца.       — Прости, Мико, — Эи подняла голову. — Просто в тот момент в Теншукаку было столько дел. Но я обязательно заглажу свою вину.       — По-хорошему я тоже не поздравила тебя, потому как кое-кто заперся и не желал выходить на улицу. Ты пропустила фестиваль в свою честь.       — Ты ведь знаешь, что я не слишком люблю фестивали. На них слишком много людей.       — Конечно же, и в тот единственный раз, когда мы сходили на фестиваль вместе, кое-кто даже расплакался.       — Эй, Мико, не напоминай мне об этом, — Эи немного смутилась, отводя взгляд и позволяя своим рукам чуть сильнее сжать кицунэ. — Меня переполняло слишком много мыслей в тот момент. Впредь такого не повторится.       Яэ улыбнулась, позволив себе наконец расслабиться, полностью облокотившись о грудь Архонта. Какое-то время они сидели молча, словно бы вслушиваясь в звуки фестиваля, проходящего у подножья горы Ёго. Несмотря на то, как отдалены от них были людские голоса, Мико отчётливо слышала радость и веселье, которые прямо-таки вырывались наружу, поднимаясь аж до самого Храма Наруками. Шторки колыхались над приоткрытым окном, пропуская прохладный ночной ветер. Халат кицунэ был недостаточно плотным, чтобы уберечь её от пониженной горной температуры по ночам, однако в объятиях Эи она совершенно не чувствовала холода.       Рядом с Райдэн Эи всегда было тепло: Мико до сих пор задавалась вопросом, что именно в Архонте внушало ей такое глубокое чувство безопасности. Несмотря на то, какой хрупкой и нестабильной была девушка, само её присутствие внушало кицунэ чувство успокоения — бесконечной безмятежности. Это было нечестно: наверняка все эти эмоции, охватывающие Яэ рядом с её Богом, были побочным продуктом их уз хозяйки и фамильяра.       — Мико, ты позволишь мне преподнести тебе подарок? Пусть и с опозданием, но я всё же хочу поздравить тебя с прошедшим днём рождения, — вдруг произнесла Архонт.       — Только ты станешь поздравлять кого-то спустя два месяца после праздника, — улыбнулась Мико, чувствуя, как за грудиной растекается приятное чувство нежности.       — Макото всегда говорила, что лучше поздно, чем никогда.       Мико соскользнула с бёдер подруги, позволив той подняться в полный рост. Эи на мгновение замялась на месте, словно в последний раз обдумывая, стоит ли ей делать то, что она запланировала, а затем коснулась рукой чуть выше груди. В то же мгновение пространство вокруг Мико переменилось и её тело оказалось в свободном падении. Кицунэ прикрыла глаза от неожиданно яркого света, заполнившего пространство вокруг неё. Однако уже через секунду её ступни коснулись земли, а глаза приспособились к гораздо более приглушенному уличному освещению.       Яэ в растерянности оглянулась по сторонам, замечая перед собой множество фестивальных лавочек, аттракционов и уличных украшений. Опустив голову вниз, она обнаружила, что заместо её халата на ней надето дорогого кроя кимоно нежно розовых оттенков с тонкой вышивкой эмблемы мицудомоэ и перелётных журавлей. Её до этого немного взъерошенные, влажные после ванны волосы магическим образом оказались уложены в аккуратную причёску, подколотую заколками-кандзаши.       Откуда-то издалека раздавалась фестивальная традиционная музыка — такая же в точности, как и та, что кицунэ слышала, пока читала книгу до прихода Эи. Ночное звёздное небо, раскинувшееся над её головой, щедро проливало лунный свет, добавляя этому лишённому людей месту ещё пущей сказочности. Пар, исходящий от жарящихся якитори, насаженных на длинные тонкие шпажки всего в нескольких метрах от неё, был достаточно реалистичным, чтобы Мико начала задаваться вопросом, где именно находится.       — Кимоно настоящее. Даже когда вернёмся, оно останется на тебе, — улыбнулась Архонт, выходя чуть вперёд и протягивая кицунэ свою руку в галантном жесте, слегка поклонившись. — Мико, не составишь мне компанию на нашем личном фестивале?       — Эи…       Яэ прижала руки к груди, осознавая, что в этот раз её Богу удалось поразить её настолько, что у неё просто не осталось слов. Картинка вокруг неё казалась настолько невозможной, настолько волшебной, что кицунэ просто отказывалась поверить в реальность происходящего.       — Я ведь помню, как сильно ты любила фестивали, — Эи почесала затылок. — Если ты и я появимся на обычном фестивале, то наверняка испугаем жителей Инадзумы, так что я решила воссоздать фестиваль только для нас двоих.       — Эи, это точно ты? — хихикнула кицунэ, принимая протянутую ей руку. — Так непохоже на тебя быть столь внимательной и пойти на что-то настолько романтическое.       — Считай это моим подарком на твой день рождения, — Архонт сжала руку своего фамильяра, по привычке переплетая их пальцы. — Я могу менять это пространство, как моей душе будет угодно, так что если тебе что-то не нравится или захочется добавить, то ты только скажи.       — Нет-нет, — Яэ покачала головой. — Оно уже более чем прекрасно.       Девушки двинулись вдоль рядов с фестивальными лавочками, наслаждаясь тихой, но задорной музыкой. Рука Эи придавала Мико уверенности при ходьбе: кимоно, изготовленное, видимо, на заказ хоть и было несравненно красивым, его вес и лишённая эластичности ткань сковывала движения фамильяра, привыкшей к более свободному крою своих повседневных одежд.       Мико остановилась напротив одной из лавочек, заметив блеск золотистой чешуи плавающих в небольшом продолговатом водном резервуаре мальков рыбок. Она всегда мечтала выловить парочку, однако почему-то даже с её проворством у Яэ не получалось не порвать тонкую бумагу на специальном приспособлении для ловли. Решив, что пришло время вновь попытать удачу, Мико взяла сачок, присев на корточки перед водой. Рыбки, ощутив на себе её тень, зашевелилось, расплываясь в разные стороны.       — Тут нужен стратегический подход, — произнесла Эи, чуть наклонившись и упёршись руками о бёдра. — Главное скорость и уверенность.       Мико аккуратно опустила сачок в воду, определяя, за каким мальком будет охотиться.       — Медленнее, но немного решительнее, — командовала Райдэн, наблюдая за попыткой кицунэ. Её лицо находилось так близко к розовому уху, что Мико ощутила, как мурашки пробежались по спине. Когда Эи старалась говорить потише, её голос звучал немного хрипло, пробуждая в кицунэ какие-то новые чувства.       Возможно, из-за этого отвлекающего момента, когда Яэ уже удалось подловить малька сачком, он проворно выскользнул из него, порвав тонкую бумажную плёнку, и был таков. Если бы кицунэ не витала в облаках, то определённо поймала бы его в этот раз.       — Не расстраивайся, давай попробуем вместе, — произнесла Архонт, беря из стаканчика новый сачок для ловли и усаживаясь рядом с Мико.       Яэ взяла протянутое ей приспособление, затем ощутила, как рука Эи накрывает её собственную.       — Ты чего? — Эи склонила голову, озадаченная неожиданно растерянным выражением лица подруги.       — Н-ничего, — пробормотала Мико, отворачиваясь в попытке скрыть смущение. — Давай уже покажи, как нужно ловить этих рыбок.       Эи просияла, с удовольствием продемонстрировав свои способности к ловле мальков. Аккуратно направляя руку фамильяра, она рассказывала о том, под каким углом нужно держать сачок. Однако Яэ почему-то никак не могла сосредоточиться на её словах, просто наблюдая за тем, как двигались её губы, слегка растянутые в довольной улыбке. Свет от уличных фонарей отбрасывал блики на очертания её тёмной одежды, из-за чего девушка перед её глазами казалась ещё более нереальной.       — Ну, а теперь попробуй сама! — провозгласила Архонт, отпуская руку Мико, и в то же мгновение заставив своего фамильяра жалеть из-за исчезновения приятного тепла.       — Что? Сама? — переспросила кицунэ, понимая, что совершенно ничего не запомнила.       Ожидаемо, её сачок тотчас порвался из-за нескладных движений — её рука никак не хотела повиноваться командам, подрагивая из-за разошедшегося сердца. Мико стало немного стыдно от того, что у неё по-прежнему ничего не получилось, однако Архонт вовсе не выглядела разочарованной.       — Не расстраивайся. Мы можем ещё потренироваться чуть позже. Потом у тебя обязательно получится, — подбодрила Мико Эи, помогая девушке подняться.       — Надеюсь, а то даже немного стыдно после пятисот лет по-прежнему не уметь ловить этих мальков, — вздохнула Яэ, улыбаясь от того, что Райдэн вновь переплела их руки.       — У всех свои таланты, — пожала плечами сёгун. — Кто-то ловит рыбок, а кто-то может исполнять невообразимой сложности танцы.       — Ты всё ещё помнишь об этом?       — Конечно, каждый раз, когда ты и Сайгу танцевали в Теншукаку на официальных собраниях, от вас нельзя было отвести глаз. Боюсь, даже если у меня в запасе будет несколько тысяч лет, мне не повторить это с той же грацией.       — Ты слишком недооцениваешь свои способности, — проговорила Мико, позволяя себе прильнуть к руке Бога. — Помнится на твоих тренировках с Чиё я тоже была очарована тем, насколько элегантно ты двигалась.       — Ты была очарована мною? — переспросила Эи, уставившись на фамильяра.       Мико, тотчас сообразив, что сказала больше нужного, деланно закашлялась, чтобы скрыть смущение:       — Я хотела сказать, что…       — Я так рада, — выпалила Райдэн, заставая Мико врасплох неожиданными объятиями. — Ты никогда не говорила мне, что ты очарована мною.       — Я очарована не тобою, а твоими движениями, — к своему стыду кицунэ всё никак не могла справиться со своим смущением. — И не сжимай меня так сильно.       — Прости, просто когда меня переполняет радость рядом с тобой, почему-то хочется ощутить тебя в своих руках.       Розовые уши предательски опустились, пока пурпурные глаза неотрывно были прикованы к беззаботно-наивному лицу Архонта.       — Пошли уже к следующему аттракциону!       Мико схватила Эи за руку и потащила за собой, чувствуя, что если они не сдвинутся с места, то она больше никогда не сможет вернуться в образ хитроумной и расчётливой Гудзи. То, что с кицунэ делало одно лишь слово Эи, было настоящим ужасом: никто за всю её жизнь не имел над ней столько власти, сколько эта ни о чём не подозревающая девушка.       Мико была хорошо осведомлена о беспримерных способностях Электроархонта к созданию отдельных пространств, однако реализм фестиваля всё ещё не переставал поражать её. Каждая из лавочек, мимо которых они проходили, каждый камешек на мощёной дороге, каждый малахитовый листик, ниспадающий с раскатистых крон деревьев, оторванный стремительным ветром — абсолютно каждая деталь была неотличима от реальной. Конечно же, кицунэ знала, что стоит им отдалиться от фестивального местечка, как реальность, воссозданная Эи, затрещит по швам, обнажая свою искусственную суть. Однако если быть в этой реальности означало продолжать чувствовать, как крепко рука Архонта сжимает её собственную и видеть мимолётную улыбку на губах Эи, то Яэ была готова провести здесь целую вечность.       Пока девушки бродили промеж фестивальных лавочек и развлекательных конструкций, они определённо накрутили несколько миль, о чём свидетельствовала неприятная боль на большом пальце под жёстким ремешком гэта. Мико опустилась на лавочку, давая ногам немного отдохнуть, а боли утихнуть. Эи присела рядом, дожёвывая данго и, к удивлению кицунэ, разглядывая подаренное ей кимоно. Свободной рукой сёгун коснулась дорогой ткани, проведя подушечкой пальца по искусной вышивке.       — Тебе нравится? — спросила Райдэн, переводя взгляд на Мико.       — Что именно?       — Кимоно.       — Конечно же, нравится, — кивнула Яэ, замечая облегчение на лице своего Бога. — Однако не могу не поинтересоваться, что именно натолкнуло тебя на мысль о таком подарке.       — Помнится, когда Макото подарила тебе кимоно на день рождения, ты была очень рада. — Эи положила локти на колени, скрепив руки замком. — Прошло пятьсот лет. Я ещё не успела спросить тебя, как поменялись твои вкусы. Оставалось надеяться, что, несмотря на все изменения, тебе всё ещё понравится мой подарок.       Эи вздрогнула, ощутив нежное прикосновение к своему бедру.       — Право слово, Эи, ты иногда поражаешь меня точностью своей памяти, — улыбнулась кицунэ, позволив себе подсесть ближе и положить свою голову на плечо Архонта. Тотчас рука Эи обвила её талию, позволив устроиться поудобнее. Мико самозабвенно вдыхала запах своего любимого Бога, в душе радуясь его приторной неизменности. — Кимоно просто великолепно, и вечер тоже удался. Спасибо тебе за такой замечательный подарок.       — Кхм, — Райдэн неловко прокашлялась, поёрзав на месте. — Можно мне задать один вопрос?       — Конечно, задавай.       Эи и до этого иногда проявляла неожиданную неуверенность, однако сегодня её движения были особенно неуклюжими и резкими — настолько, что Яэ даже пришлось отставить свои привычные издёвки.       — Это правда, что говорят о тебе и главе Яширо комиссии? — наконец произнесла Эи, нарушив затянувшуюся паузу. Мико нахмурилась, совершенно не понимая, почему и откуда у Райдэн вообще возник этот вопрос.       — А что именно о нас говорят?       — Ну, что вы очень близки, — уклончиво ответила Эи, разглядывая землю под ногами.       — Смертным дай только посплетничать, честное слово, — раздражённо вздохнула кицунэ, с досадой понимая, что из-за кимоно не может вскинуть ногу на ногу. Уж если они взялись посплетничать о её личной жизни, так лучше бы распускали слухи о чрезмерно близкой связи с сёгуном, а не этим надоедливым парнишей из Яширо комиссии. — Неужели у них недостаточно работы, раз у них находится свободное время распространять этот нонсенс.       — То есть это неправда? — переспросила Райдэн, с надеждой посмотрев на своего фамильяра.       — Только не говори мне, что ты в это поверила, — прищурилась Мико. — Обижаешь, Эи. Разве я похожа на глупую и наивную девушку, которая самозабвенно может влюбиться в какого-то смертного?       Если опустить часть про смертного, то в принципе да. Однако Мико мотнула головой, отгоняя эту мысль. Оставалось вопросом, что было по-настоящему хуже — обнаружить тёплые чувства по отношению к человеку или же к недостижимому по всем меркам бессмертному Богу.       — Я так рада, — с облегчением выдохнула сёгун, облокачиваясь руками на лавочку позади себя.       — Не знаю, о чём тебе вообще было переживать. Я же твой фамильяр, поэтому мне всё равно не светит ни с кем встречаться, даже если я и захочу.       — А ты хочешь? — неожиданно спросила Эи со всей серьёзностью в ответ на шуточный тон кицунэ.       Этот вопрос на мгновение застал Мико врасплох, однако она быстро сгруппировалась, обратившись за помощью к своей привычной игривой манере разговора:       — Ваше Превосходительство сегодня проявляет неожиданный интерес к личной жизни своего фамильяра. Никак заинтересовались романтикой после прочтения многочисленных лёгких новел? — Мико соблазнительно улыбнулась, проведя рукой по крепкому бедру сёгуна, обтянутому холщовой тканью однотонных штанов. — Ревнуешь меня?       Почему-то вместо возмущённых возгласов и громких вздохов в ответ на провокацию не последовало ничего. Эи лишь молча наблюдала за своим фамильяром. Под своей ладонью Яэ чувствовала, как сильно напряглось тело её подруги, и как интенсивно она прожигала её взглядом. В приглушённом свете уличного освещения Мико плохо различала эмоции на божественном лице, гадая, то ли на фарфоровых щеках проступил румянец, то ли виной заблуждению был свет развешенных фонарей.       — Ты не ответила на вопрос, — наконец произнесла Эи, всё ещё не меняя своей позы.       — Ты тоже. — Однако Гудзи знала, что первой сдастся в этой игре в гляделки. Почему-то когда её Бог становилась серьёзной, Мико не могла ничего поделать, кроме как повиноваться: — Коль ты так жаждешь услышать ответ, то да. Есть тот, с кем я хотела бы встречаться.       Лицо Эи мгновенно помрачнело. Девушка нахмурилась, погрузившись в свои мысли, всем видом показывая, насколько сильно её разочаровал ответ.       — Однако тебе не о чём беспокоиться, Эи. — Мико протянула руку, касаясь щеки Архонта и поворачивая её лицо к себе. — Я уже давно оставила надежду на то, что мы когда-либо будем вместе.       — Это из-за того, что ты поклялась мне в верности? — робко спросила Райдэн, всё ещё глубоко расстроенная.       — Нет.       — Тогда почему?       — Потому что мне никогда не хватит смелости сделать этот шаг, — кицунэ попыталась убрать свою руку, однако Эи остановила её, не желая прерывать прикосновение. — Да и не сказать, что эти чувства взаимны, так что я просто не хочу разрушать то, что есть между нами.       — И ты не скажешь мне, кто это?       — Попробуй угадать, — подмигнула Мико, ощущая, что Эи немного расслабилась, услышав, что её фамильяр не собирается предпринимать никаких действий.       — Столько лет прошло. Я даже не знаю всех твоих знакомых, чтобы иметь хоть парочку догадок.       — Ты знаешь эту… персону.       — Хм… кто-то, кого я знаю, — задумчиво протянула сёгун, вновь обращаясь в глубь себя.       Пока Эи напряжённо раздумывала над тем, кем именно мог являться избранник леди Гудзи, Мико с наслаждением рассматривала ночное небо над головой. Ещё никогда она не чувствовала себя настолько свободной. Сегодня ей наконец удалось озвучить свои чувства. Пусть даже Эи никогда не поймёт их, Яэ хотя бы сказала ей об этом, пусть и в довольно непрямой форме. Наконец-то у Мико получилось честно высказать то, о чём она думала, ведь кицунэ на самом деле слишком дорожила тем, что было у них с Эи, чтобы лишиться этого в призрачной попытке стать ближе, чем ей было суждено как фамильяру.       — Неужели это Горо, генерал с Вататсуми? — спросила Эи.       — Что? — Мико хлопнула ресницами. — Удивлена, что ты вообще запомнила его имя.       — Не он, значит, — кивнула Эи, продолжая свои дальнейшие рассуждения. — Я много слышала о нём от Кудзё Сары.       Мико недовольно поморщилась от упоминания знакомого имени.       — Так значит, вот почему ты не любишь, когда я упоминаю её имя? — спросила Эи так, словно бы получила божественное откровение.       — Архонты, конечно же, нет, — фыркнула Мико, недовольно передёрнув ушами.       — Нет, потому что Кудзё — женщина?       — Нет, потому что я её не перевариваю, и мне казалось, что я достаточно часто намекала тебе об этом.       Райдэн вновь замолчала, раздумывая над словами своего фамильяра. Мико находила это одновременно умилительным и грустным, что в голове великого Электроархонта не возникало ни одной мысли о том, что её кицунэ питает к ней более глубокие чувства, чем это подобает даже самому преданному слуге.       Вдруг Эи сжала руку Яэ, уставившись на неё слезливыми глазами:       — Неужели… это была Макото?       — Эи, твои предположения одно лучше другого, честное слово, — покачала головой Гудзи. — И нет, я не влюблена в бывшего Электроархонта.       — Ну тогда у меня совсем нет идей.       — Тебе вообще незачем думать об этом, — отмахнулась кицунэ, поднимаясь с лавочки. — Я же говорю, что я не собираюсь что-либо предпринимать.       — Но ведь после всего, что ты прошла, единственное, что я хотя бы могу попытаться для тебя сделать, это сделать тебя счастливой, — произнесла Эи, тоже вставая и кладя свою руку на плечо фамильяра.       — Мне будет достаточно, если ты просто будешь рядом, прекратишь от меня убегать и будешь говорить со мной обо всём, что тебя волнует, Эи, — Мико прильнула к груди Архонта, чувствуя, как спокойно ей становится от размеренного биения биомеханического сердца. — Ты подготовила для меня такой замечательный подарок, однако мне даже нечего презентовать тебе в ответ.       — У меня есть то, чего я хотела бы попросить, — неожиданно тихо произнесла Эи прямо рядом с ухом Мико, из-за чего по спине кицунэ побежали мурашки.       — О, неужели? Что ж, я внимательно тебя слушаю.       Однако Эи медлила. Очень. Мико испытывала лёгкое беспокойство из-за затянувшейся тишины, а потому сделала шажок вперёд, чтобы получше разглядеть лицо подруги. Сёгун смущалась, даже кончики её ушей покраснели, что было особенной редкостью.       — Нет, я всё-таки лучше попрошу кого-то другого, — наконец выдавила из себя обычно холоднокровная Эи, отступив.       — Ты думаешь, что после этой длинной паузы, которая так сильно распалила моё любопытство, я позволю тебе закрыть эту тему? — Мико вскинула бровь. Сказать, что ей было интересно было бы явным приуменьшением, потому как она буквально сгорала от любопытства.       — Просто мне кажется, что после того, как я узнала, что у тебя всё же есть возлюбленный, моя просьба будет очень неуместной.       — Эи, я ведь сказала, что мне ничего не светит с моей возлюбленной, так что не заставляй меня ждать.       Предположительно слова кицунэ не обладали достаточной мощью, чтобы развязать язык Архонта, поэтому Мико пришлось перейти к следующему пункту в плане действий. Слегка толкнув Райдэн в плечо, кицунэ проследила, чтобы попа Эи приземлилась обратно на лавочку, после чего Яэ взгромоздилась на бёдра своего Бога, не позволяя той сдвинуться с места. Эи определённо сочла это нечестным ходом, о чём говорило её возмущённо-смущённое лицо и подрагивающие кончики пальцев.       — Ты тяжёлая, — хрипло произнесла Архонт.       — Какая грубость, Эи. Не ты ли говорила мне, что я вешу как пёрышко? — ухмыльнулась кицунэ. — Давай уже выкладывай, о чём ты там думаешь. А иначе тебе придётся ощущать мой вес на своих бёдрах до самого утра.       Эи вздохнула, наконец опустив свои руки на талию Мико. Смирившись с мыслью, что ей просто некуда отступать, она наконец нарушила молчание:       — Помнишь, что мы делали перед самым катаклизмом?       — Совершенно не припоминаю, — улыбнулась Яэ, подтрунивая.       — Мико, у тебя ведь идеальная память! — хмыкнула Райдэн.       — Ну ладно, ладно, я помню. И что с того?       — Так вот, я просто вспомнила о том, что мы, по сути, не закончили, — Эи неловко почесала затылок. — Меня заинтересовали некоторые лёгкие романы, которые ты принесла в Теншукаку в прошлом месяце. Если честно, мне бы хотелось попробовать кое-что оттуда.       Под конец небольшого монолога голос Эи окончательно утих, заставив Мико замереть с чуть приоткрытым ртом. Она, конечно, ожидала, что просьба Архонта скорее всего окажется в каком-то роде слишком особенной, раз Райдэн так отчаянно пыталась уйти от ответа, однако Мико даже не могла предположить, что её подруга из всех тем заговорит об этой.       Старательно пытаясь контролировать уши и выскакивающее из груди сердце, Яэ собиралась с мыслями. Ей безусловно была приятна мысль о том, что скорее всего из-за этой просьбы она войдёт в даже более близкий контакт со своим обожаемым Богом, однако вместе с тем кицунэ страшило то, что она может слишком увлечься, поверить в правдивость хрупкой иллюзии, окружающей её. В конце концов для Эи это будет всего лишь игрой — попыткой разбавить многовековую скуку и монотонность чем-то новым, и как только это новое перейдёт в раздел обыденного, сёгун наверняка прекратит все попытки сближения.       И всё же, несмотря на все риски, Мико была готова попробовать. Из храбрости или глупости она всё же согласно кивнула:       — И что же именно тебе бы хотелось попробовать?       — Мико, ты… умеешь, ну, целоваться? — прошептала Эи, глядя в пол.       Кицунэ слегка зарделась, припомнив о том, как на пике своей увлечённости романами, отчаянно пыталась овладеть искусством поцелуя, тренируясь на мягких фруктах, пока Сайгу не поймала её за этим действом и не высмеяла.       — Если ты о том, целовалась ли я с кем-то или нет, то нет, я не целовалась, — уклончиво ответила Яэ, не желая делиться смущающими подробностями своего тёмного прошлого.       Лицо Эи почему-то просияло от её ответа:       — Тогда ты не против попробовать со мной?       Лицо Эи было близко, гораздо ближе обычного. Несмотря на то, как часто Мико фантазировала у себя в голове об их поцелуе, почему-то, когда до него дошло дело в реальности, она почувствовала себя очень неуверенно. Уши опустились, прижавшись к бокам головы, а всё тело напряглось до предела. Казалось, что если Яэ поднимет своё напряжение ещё хотя бы на единицу, то на кончиках её пальцев точно материализуются молнии.       Мико заёрзала, в очередной раз поражаясь ощущением остроты коленок Эи под своими мягкими бёдрами. Архонт ожидала её ответа, даже не пытаясь скрыть того, как сильно подрагивали её пальцы от равного по силе напряжения. Не так себе представляла Яэ столь долгожданный романтический момент, но у неё просто не было уверенности, чтобы как обычно разыграть хитроумную леди Гудзи и с ухмылкой сорвать первый поцелуй Электроархонта с её тонких губ. Возможно, в некотором отношении представления Мико о самой себе глубоко разнились с тем, кем она являлась на самом деле, однако осознание этого, к сожалению, пришло к ней уже слишком поздно.       — Нет… — наконец нарушила молчание кицунэ, окончательно заливаясь краской.       — Ну, тогда я начинаю? — неуверенно спросила Эи, получив в ответ лёгкий кивок.       Сёгун перенесла свои руки с талии кицунэ на её плечи, слегка сжав их. Мико прикрыла глаза, ощущая на своих губах неровное дыхание возлюбленной. Эи все никак не могла решиться сократить расстояние между ними, и Яэ решила придать ей уверенности, обвив её тонкую шею и прильнув к её груди своей.       Наконец Мико ощутила неловкое давление на своих устах — совершенно новое и незнакомое чувство. Закрыв глаза, она решила сполна насладиться столь долгожданным моментом. Казалось бы, обычное прикосновение губами, но оно вызвало такую бурю эмоций, какую раньше не приходилось испытывать никогда. Волна мурашек пробежалась по всему телу Мико, а после живот несильно скрутило. Это было очень необычно, неожиданно и волнующе, но чувствовалось так естественно, как будто именно так должно было быть всегда. Окружающая обстановка фестиваля многократно усиливала остроту ощущений, а сладкий запах фрукта амакумо кружил ей голову, пока её подруга касалась её уст своими в неожиданно ловкой манере.       Эи прижала её к себе сильнее, заставив кицунэ ощутить, насколько крохотной она была в крепких объятиях Архонта — маленькой лисичкой в руках всемогущего Бога. Все вокруг ушло на второй план, став абсолютно бессмысленным и неважным. Ничто не имело значения, кроме девушки, которая прижимала её к себе так, будто Мико была для неё единственным островком надежды на спасение от всех проблем, от всех жизненных сует, от всего мира. Она окончательно расслабилась, позволяя Эи вести, буквально растворяясь в своих чувствах и её надежных, крепких объятиях вечности.       Абсолютной неожиданностью стало для кицунэ влажное ощущение языка Архонта, который совершенно бесцеремонно вторгся в её рот. Мико в испуге отпрянула, чувствуя, как сильно ей на хватает воздуха, пока Райдэн с беспокойством и виной во взгляде смотрела в широко рапахнутые пурпурные глаза.       — П-прости, Мико! — тотчас спохватилась Эи, испугавшись реакции подруги.       Мико коснулась пальцами своих губ, влажных от слюны, всё ещё не в состоянии поверить, что обожаемый ею Бог только что поцеловала её с языком. Этот поцелуй был слишком неожиданным, слишком интимным для первого раза, и наверняка Эи даже не понимала, что именно делала.       — Кхм, нет, всё в порядке, — кое-как Яэ всё же пришла в чувства, начиная злиться на саму себя из-за глупой неловкости. Она ведь имеет дело с Эи, конечно же, ей нужно было быть готовой к тому, что её не очень сообразительная подруга выкинет что-то подобное. — Просто я не ожидала, что ты сразу… углубишь поцелуй.       — Тебе не понравилось? — разочарованно спросила Архонт.       — Нет-нет, я же говорю, ты просто застала меня врасплох. Сейчас уже всё в порядке.       — То есть… я могу продолжить? — Эи неуверенно задала вопрос, заправив выскользнувшую прядь за ухо.       — Можешь.       Мико потеряла счёт минутам, пока она сидела на бёдрах своего Бога, позволяя той делать всё, что заблагорассудится. Язык Эи вновь и вновь вторгался в её рот, смазанный сладкой слюной с привкусом недавно съеденного данго. Казалось, будто бы Яэ и Райдэн поменялись местами: сёгун была уверена в своих действиях как никогда прежде, заставив кицунэ сдать свою позицию и лишь следовать за движениями Эи. И Мико была даже не против: ей нравилось, как по-собственнически руки её божества спустились с плеч вдоль её талии, оказавшись в опасной близости к её ягодицам.       Кто бы мог подумать, что столь невинный и замкнутый Архонт внезапно окажется столь умелым в искусстве поцелуя? Кицунэ было сложно поверить, что именно сейчас она целовалась не с умелым соблазнителем девушек, а с Эи, и только неожиданная мягкость губ напротив напоминала ей о том, что тела Мико касались женские руки и женские уста. Яэ не хватало воздуха, однако сёгун не разрывала поцелуй, проворно лаская своим языком язык своего фамильяра, которая была готова в любую минуту лишиться сознания прямо у неё на руках. Она пыталась отвечать на ласки, однако даже мудрая и прекрасная кицунэ Гудзи была вынуждена признать, что она значительно уступала Райдэн в своём умении.       Подумать только, Мико превосходила неумелого Архонта во всём, в чём только было возможно, не считая боевых навыков, и теперь она открыла для себя ещё одну слабость, в которой Эи многократно обходила её. Вдруг Мико ощутила, как её левого ушка требовательно коснулась чужая рука, заставив её тело содрогнуться от неожиданного возбуждения, вызванного слишком резким движением. Всё её лицо мгновенно залилось краской и Яэ вновь резко отодвинулась, вытащив своё ухо из руки Архонта.       — Мико? — Эи склонила голову в вопросе. Мико раздосадовано отметила, что щёки Архонта даже не покраснели. Она выглядела скорее так, будто они только что говорили о погоде, а не целовались в засос под будоражащие влажные звуки.       — Уши. Не трогать, — Яэ прижала их руками к голове.       — Но почему? Ты ведь раньше не была против.       — Почему ты вообще решила потрогать их именно сейчас? — возмущённо пробормотала кицунэ, пытаясь подавить узел возбуждения, который даже не думал развязываться внизу её живота.       — Просто мне захотелось.       Мико нечего было на это ответить, и это только сильнее усугубляло ситуацию. Всё было бы гораздо проще, если бы она просто могла сказать, что стимуляция её ушей и хвоста во время таких… интимных действий только многократно усиливала её сексуальную фрустрацию. Однако гордость, конечно же, не позволяла ей так откровенно говорить о тотальном поражении.       — Скажи, всё же тебе не очень понравилось, да? — поникла Электроархонт, складывая брови домиком.       Мико прикусила губу, тотчас же вспомнив о том, как ловко и настойчиво горячий влажный язык её подруги крутил её собственным.       — Это было… нормально, — наконец произнесла кицунэ, готовая провалиться под землю.       — То есть хорошо? — Редко когда Эи была настолько настойчивой.       — Когда я спрашивала тебя про нашу ночь, ты предпочла отмолчаться, а от меня требуешь прямой ответ. Как-то это несправедливо. Тебе так не кажется, Эи? — Наконец-то Мико пришёл в голову ответ, с помощью которого она сумеет съехать с темы.       — Это…       Эи замялась, почесав затылок и склонив свою голову так, что часть её лица оказалась в тени. Какое-то время они посидели в неловкой тишине, которая только больше распаляла любопытство Мико. В конце концов ей всё ещё хотелось узнать, как именно чувствовала себя Электроархонт во время их связи.       — Давай договоримся? — вдруг произнесла Эи, наконец прервав паузу. — Ты ответишь мне честно, а потом я тоже скажу тебе правду.       — Почему именно в таком порядке? — недовольно нахмурилась Мико. Ей определённо не хотелось первой открывать свои карты.       — Потому что… потому что… я первая спросила, — наконец нашлась с ответом Райдэн. — Ну так что?       Мико цокнула языком, закатив глаза, однако деваться ей было некуда. Слишком поздно было сдавать на попятную. Чтобы набраться уверенности и потянуть время, она наконец слезла с коленок Архонта и села на лавочку рядом, чтобы хотя бы не быть вынужденной постоянно поддерживать зрительный контакт.       — Ладно, но учти, я согласна на это лишь потому, что ты сегодня была особенно мила со мной, — хмыкнула кицунэ, заправляя выбившуюся прядь волос. — Это было… хорошо.       Эи явно была неудовлетворена ответом, в ожидании чуть ли не просверливая дырку в голове кицунэ своим интенсивным взглядом.       — Ты хорошо… целуешься, — гораздо тише, чем начала, закончила Мико, чувствуя себя так, словно бы она вновь стала обычной храмовой жрицей перед которой только что с небес (Теншукаку) снизошёл её Бог.       — А что ты чувствовала во время того, как, ну, — Эи чуть помедлила, подбирая правильное слово, — того, как мы занимались этим?       — Мы об этом не договаривались, Эи. Теперь пришёл твой черёд быть откровенной, а то почему только я сегодня отвечаю на неловкие вопросы?       — Просто мне хотелось узнать, как ты чувствуешь, чтобы не показаться… распущенной в твоих глазах, — ответила сёгун, напрягаясь. Каждый раз, когда что-то очень беспокоило Эи, она принимала свою защитную позу: слегка расставляла колени, кладя на них кулаки, и устремляя свой взгляд в землю.       — Поверь мне, Эи, во всей Инадзуме не найдётся личности более целомудренной, чем ты, — хмыкнула Гудзи. — А теперь не заставляй меня ждать. Я ответила на твой вопрос честно. Теперь пришла твоя очередь.       — Ладно-ладно, — выдохнула Архонт. — Мне нравится тебя целовать. Очень. Почему-то мне даже сейчас этого хочется.       Мико сглотнула, едва сдерживаясь, чтобы не ущипнуть себя за бедро в попытке проверить, не во сне ли она находилась.       — И мне понравилось помогать тебе с течкой. Когда ты… входила в меня поначалу было немного больно, но со временем мне стало приятно, — Эи смущённо почесала щёку. — Я никогда не думала о том, насколько приятным может быть физический контакт. Хотя мне всегда нравилось касаться тебя и ощущать прикосновения с твоей стороны, мы никогда не доходили до такой близости, и я даже подумать не могла, что мне это настолько понравится.       К величайшему стыду Мико, её хвосты тотчас вырвались из иллюзии после слов Эи, заставив Архонта сильно удивиться. Кицунэ тотчас попыталась запихнуть их обратно, однако её тело совершенно не хотело подчиняться.       — П-прости, я не знаю, что на меня нашло. Они почему-то не хотят скрываться, — в панике объяснилась Мико, всё ещё пытаясь совладать со своим телом.       — Ха-ха, ничего страшного, — улыбнулась Райдэн. — Нечасто мне доводится видеть тебя в панике, Мико.       — Я вовсе не в панике, — хмыкнула Яэ, наконец сокрыв свои хвосты в иллюзии. — Просто иногда быть кицунэ такая морока.       — Макото говорила мне, что кицунэ скрывают свои хвосты и иногда уши, чтобы не давать окружающим понять, какие именно эмоции они испытывают в определённый момент времени.       — Ничего не знаю, — отвернулась Мико.       — Неужели ты смущена, Мико? — вопрошала Эи, попытавшись развернуть фамильяра к себе за плечи.       Стоило Яэ вновь ощутить на себе руки Архонта, как всё её тело содрогнулось. Теперь, когда Эи призналась, что физический контакт с Мико ей был приятен, внутри леди Гудзи начался настоящий коллапс.       — Конечно же, нет! Прекрати выдумывать себе всякие глупости!       — Ну-ну, это ведь мне нужно смущаться, а не тебе, — заулыбалась Эи, положив свою руку на розовую макушку.       Яэ тотчас скинула её, подскочив со скамейки и отойдя от своего Бога на почтительное расстояние. Мико не могла поверить, что никак не может взять себя в руки и справиться с чувствами, которые словно лавиной спустились по склону, сметя на своём пути все заграждения, которые она выстраивала на протяжении пятисот лет.       Яэ совершенно позабыла о том, что на ней было надето кимоно, ограничивающее движения, а потому она потеряла равновесие, пока пыталась в спешке отойти от Электроархонта. Чувствуя, что вот-вот упадёт на землю, Мико прикрыла глаза, однако столкновение так и не ощутила.       — Ты в порядке, Мико? — раздался приглушённый голос над её ухом.       Кицунэ открыла глаза, чтобы обнаружить, что Эи успела подхватить её, не дав уткнуться носом в землю. Архонт была так близко, что розовые уши непроизвольно опустились, пока Яэ ощущала на своих губах слабое дыхание. Неожиданно Райдэн одним движением оторвала её тело от земли, подняв на своих руках и прижав к своей груди. Кицунэ ещё больше смутилась, вспомнив, что в такой позе по традиции смертные обычно несли своих невест на церемонии обручения.       — Я заметила, что гэта натёрли тебе, — произнесла Архонт, слегка улыбнувшись. — Не будешь ли ты против, если я понесу тебя?       — Нет, — тихо ответила Мико.       — И ты тоже не против, если… я тебя поцелую? — хрипло спросила Эи, посмотрев прямиком в пурпурные глаза.       — Нет, — ещё тише прошептала кицунэ перед тем, как уста её Бога накрыли её собственные.