Everlasting Devotion

      Мико ещё никогда не видела Ли Юэ в снегу, а потому, когда город предстал перед её глазами, украшенный новогодними декорациями и присыпанный белым снегом, у неё перехватило дыхание. Стоя у борта корабля, она наклонилась чуть вперёд, с удовольствием втянув свежий морской воздух. Однако она тотчас ощутила руку на своей талии, и розовые уши смущённо затрепетали. Кицунэ оглянулась, обнаружив позади себя сёгуна, которая, в своей парадной броне с беспокойством наблюдала за её неосторожным наклоном за палубу.       — Эи, — Мико попыталась вывернуться из хватки, чувствуя на себе любопытные взгляды посторонних, находящихся на палубе вместе с ними.       — Свешиваться опасно, — твёрдо произнесла Райдэн, кладя свою руку на её ладонь, сжимающую бортик. — Как ты себя чувствуешь?       — Всё хорошо. Думаю, мне какое-то время не нужна будет твоя помощь.       В течение их пути до Ли Юэ Эи несколько раз ассистировала своей подруге в период нужды, и благодаря тому, что Мико наконец удалось получить удовлетворение острота её течки заметно поубавилась. С каждым разом, когда они занимались тем самым, Эи становилась всё более раскована и умела, что заставляло кицунэ смущённо поёживаться. Яэ не была готова к столь быстрой смене ролей, однако после того как она из-за отсутствия контроля сболтнула про «лисят», она больше не решалась отдаваться процессу полностью. Кто знает, может в момент страсти она настолько раствориться в приятных ощущениях, что ненароком расскажет Эи о своих чувствах, а это уж никак не входило в её планы.       — Замечательно! — воскликнула Райдэн, обняв Мико в порыве радости, чем смутила её в итоге ещё больше.       — Эи, мы же договорились, что мы на людях держим дистанцию.       — Это ведь простое объятие, — сёгун склонила голову в непонимании. — Или из-за того, что именно я делаю это, тебе некомфортно?       — Нет, я просто…       Закончить ей не дало учтивое покашливание Кудзё Сары, которая успела подкрасться к ним с завидной незаметностью. Её золотистые глаза скользнули на переплетённые пальцы девушек, и Мико была готова поклясться, что девушка смутилась.       — Прошу меня простить, ваше Превосходительство, однако мы уже в порту. На берег можно будет сойти в течение следующих пяти минут.       — Великолепно, — Эи широко улыбнулась. — Ожидай меня у трапа, генерал.       — Как прикажете.       Мико всё никак не могла понять, отчего обычно собранная и безэмоциональная Эи так и пылала радостью в течение последней недели. Не то, чтобы это её как-то расстраивало, — совсем наоборот! — однако наблюдать такую перемену было довольно странно и нутро Яэ подсказывало, что этому должно быть объяснение.       Наконец, когда корабль пришвартовался и трап был опущен, Эи по-джентельменски помогла Мико спуститься на пирс, придерживая её под руку. Кицунэ чувствовала себя какой-то героиней из книги — сопровождаемая благородным самураем, она сошла на берег, оказавшись посреди зимнего великолепия огромного города. Из-за того, что обувь Эи была на высокой подошве, сёгун выглядела выше обычного. Это ещё больше усиливало романтичность сцены, и Яэ была готова проклинать себя за разыгравшееся воображение, поэтическая составляющая которого была совершенно не в тему.       — Мико!       На пирсе в утеплённом пальто стояла Гань Юй. За то множество лет, пока они не виделись, она совсем не изменилась — небольшие изогнутые рога всё так же торчали из-под её очаровательной голубой шевелюры. Позади Гань Юй стояла ещё одна девушка, которую Мико видела впервые: её длинные фиолетовые волосы были уложены в два хвоста, которые колыхались на ветру. Взгляд её глаз был пронзительным, а лицо было собрано в необычайно серьёзной маске, которая напомнила ей дежурное лицо Эи во время любых переговоров.       — Всемогущий Сёгун, — обе девушки поклонились, отдав честь правителю Инадзумы. — Приносим благодарность от имени всего Ли Юэ, что вы удостоили нас визитом.       — Вольно, — Эи дружелюбно улыбнулась. — Несмотря на то, что я здесь с официальным визитом, можете опустить излишние формальности.       — Верно, без всей этой праздной мишуры мы гораздо быстрее разберёмся с вопросами, — проговорила как ни в чём не бывало девушка, сопровождающая Гань Юй. Стоило ей, однако, закончить реплику, лицо полуадепта побелело на два тона:       — Ке Цин, что ты такое говоришь?! Это же Электроархонт Инадзумы, — Гань Юй, несмотря на свою обычную индифферентность, ткнула знакомую в бок локтем, перепугано уставившись на Райдэн. — Прошу прощения, Всемогущий Сёгун. Прошу, забудьте всё, что только что сказала Юй Хэн.       — Так значит, ты и есть Юй Хэн группировки Цисин, — задумчиво протянула Эи. В её фиолетовых глазах зажглись знакомые и одновременно опасные искры интереса. Проведя рядом с Архонтом не одно столетие, Мико уже знала, о чём именно задумалась её дорогая подруга и, прежде чем Эи успела открыть свой рот, чтобы высказать свою замечательную идею, она быстро вмешалась:       — Нет, Эи, никаких дуэлей.       — Мико, ты что, читаешь мои мысли? — ошеломлённая, Эи хлопнула ресницами.       — Мне не нужно читать твои мысли, чтобы понять, что ты собираешься устроить проверку на прочность любому, достойному на твой взгляд противнику.       — Но ведь о навыках владения мечом Юй Хэн из Цисин доброе слово доходило даже до меня. И я очень хочу…       — Поверь мне, ты не хочешь, — Мико прищурила глаза, заставив Эи оборвать предложение на середине. Кицунэ глубоко вздохнула: конечно же, для полного счастья ей ещё не хватало разбираться с международным скандалом, после того как Эи в три счёта разберётся и с Ке Цин, и Гань Юй вместе взятыми.       Поручив Саре и прочим окузумешу нести багаж, Мико и Эи направились за встретившими их девушками. Не сложно было догадаться, что это Нин Гуан позаботилась о том, чтобы встретить своих дорогих гостей, отправив своих самых доверенных подчинённых. До переговоров оставалось ещё несколько дней, которые гости из Инадзумы планировали провести в богатом отеле, зарезервированном целиком и полностью только для них. Глава Цисин точно не жалела средств, арендовав для них одно из самых шикарных зданий, которое Мико когда-либо видела в своей жизни. Высоченный потолок прихожей был инкрустирован драгоценными камнями, по цветам собирающимся в замысловатую мозаику. Коридоры, выстланные красными коврами, завлекали глаз разнородными картинами, тематика которых варьировалась от пейзажей Ли Юэ до эпических битв Моракса против других Богов во время Войны Архонтов. Следуя за Ке Цин и Гань Юй по коридорам, Мико словно растворялась в этом эпосе, завороженно разглядывая картины. Вне всяких сомнений, те величие и размах, которые смертные художники приписывали Властелину Камня, были несколько преувеличены, однако даже так красота произведений искусства поражала её искушённый глаз.       — Приходятся ли сии покои Вам по вкусу, Ваше Превосходительство? — спросила Гань Юй, внимательно наблюдая за Эи, которая зашла в богато обставленную комнату.       — Вполне. Даже более чем. В этом великолепии можно даже потеряться, — растерянно проговорила Эи, глядя на статуэтки из чистого золота, блистающие на мраморных полках. — Пожалуйста, передайте Нин Гуан, что я очень жду встречи с ней и благодарю за гостеприимство. Однако же в следующий раз ей не стоит выделять столько моры на наше проживание. Мы вполне могли бы остановиться в месте… поскромнее.       Мико красноречиво цокнула: в этом была вся Эи — ей бы только и сидеть в своих минималистических покоях, которые скорее похожи на додзё с кроватью и столом, чем на обиталище правителя, внушающего страх всей Инадзуме.       — Абсолютно точно передам, Ваше Превосходительство, — энергично кивнула Ке Цин. — Вы бы только знали, сколько моры налогоплатиль… Ай, Гань Юй! У меня точно будет синяк на боку!       — Мы желаем Вашему Превосходительству приятного отдыха, — дружелюбно улыбнулась Гань Юй, схватив Юй Хэн за шкирку. — Когда подойдёт час переговоров, я и Ке Цин оповестим вас.       С этими словами полуадепт утащила свою прямолинейную подругу за дверь. Окузумешу, уже принёсшие в комнату багаж Райдэн, нерешительно мялись в проходе, ожидая команды. Эи легко кивнула им, и самураи поспешили на выход, судя по небывало довольным лицам торопясь насладиться шиком временного места жительства. Как только в комнате не осталось никого, кроме Мико, Эи позволила себе вздохнуть с облегчением и сесть на кровать, похлопав по ней в пригласительном жесте. Яэ, поколебавшись пару секунд, всё же присела рядом с подругой, однако на достаточном расстоянии.       — Знаешь, эта комната довольно большая для одного человека, — начала сёгун, не глядя Мико в глаза, делая вид, что всё ещё старательно изучает статуэтки.       — Для человека, может, и да, однако не для Архонта, — проговорила Яэ, тоже переместив свой взгляд на мраморный стеллаж. Трудно было представить, во сколько моры обошлась эта красота владельцу отеля.       — Не хочешь… разделить эту комнату со мной?       Мико не отвечала. Слова будто бы соскальзывали обратно вдоль языка куда-то вниз, не желая срываться с уст кицунэ. Она чувствовала, как с каждой секундой тело Эи становилось всё более напряжённым, и как в её глазах понемногу начало проявляться то самое детское разочарование, которому Мико уступала каждый раз. Однако Яэ почему-то была на удивление спокойна.       Каждый раз после того, как Эи помогала ей в период нужды на корабле, её голова становилась кристально чиста и свободна от шума мыслей. Мико целиком растворялась в освобождающей тишине, разбирая свои чувства до малейших деталей под увеличительным стеклом благоразумия. На смену экзальтированной радости всегда приходило оглушающее опустошение, которое заполняло её сердце точно так же, как это было и сейчас.       — И как ты себе это представляешь, Эи? — спросила Мико настолько ровным голосом, что ей показалось, что он принадлежал кому-то другому.       — В смысле?       — Ты хоть когда-то думала о том, что подумают твои подчинённые, если узнают, что я сплю с тобой в одной комнате?       — Но ведь мы всегда спим вместе, когда путешествуем и останавливаемся в отелях.       — Похоже, мне придётся поделиться с тобой одним откровением, — Мико вздохнула, понимая, что пришло время это сказать. — В глазах простых смертных ночевать в одной комнате означает больше, чем просто спать.       — Я всё ещё не совсем понимаю, к чему ты клонишь, — почесала затылок Райдэн.       — В их глазах это значит, — Мико склонилась к самому уху своей подруги, — что мы занимаемся сексом.       Мико ожидала увидеть, как бордовый румянец потихоньку расползётся на фарфоровых щеках, однако вместо этого Эи лишь обратила на неё своей пронзительный взгляд, который пугал своей неожиданной проницательностью.       — Даже если так. Почему тебя так волнует, что думают о нас какие-то смертные?       Яэ прикусила губу. Почему-то этот вопрос вызывал у неё жуткое раздражение, и прежде, чем она позволила жгучему сарказму сорваться со своего языка, она встала с кровати. К усталости после дороги неожиданно примешалось глупое чувство стыда — Эи старательно переносила все унижения, которым подвергал её перевозбуждённый разум кицунэ, и в ответ на её доброту Мико не могла даже просто спокойно кивнуть, приняв предложение Архонта.       — Эи, надеюсь, ты простишь мне моё скоропостижное отбытие. Думаю, я слишком устала, чтобы вести с тобой диалог на эту тему.       — Давай я проведу тебя до комнаты, — Архонт подскочила с места, загремев своими доспехами, однако кицунэ выставила свою руку вперёд, останавливая её.       — Я думаю, я могу пройти пару футов без твоей помощи.       Мико притворила дверь в покои Архонта, прижавшись к ней спиной. Она запрокинула голову, прикрыв глаза. Ей хотелось вывернуть свою душу наизнанку, только бы перестать испытывать это отвратительное чувство вины. Она сама не понимала, что именно с ней творилось. В одно мгновение она была бесконечно счастлива, а в следующее опустошена настолько, насколько это было возможно. Эмоциональные качели с каждым днём только набирали размах, и ей казалось, что ещё немного, и она точно не справится. Приоткрыв глаза, она заметила стоящую на страже в коридоре Сару, которая, почувствовав на себе взгляд Гудзи, тотчас отвела глаза.       Мико горько усмехнулась — именно такое будущее ожидало их двоих: весь народ Инадзумы будет за их спинами перешёптываться о связи сёгуна со своей верховной жрицей, пока Эи будет дневать и ночевать в Теншукаку, и только Яэ будет выслушивать эти грязные сплетни, становясь героем глупых, скабрезных небылиц. Как ей вообще могла нравиться идея того, что жители будут сплетничать о её интимных делах с Эи?..       — Ты могла бы подслушивать хотя бы чуть менее очевидно, генерал, — иронично проговорила Мико, проходя мимо Кудзё.       — Прошу прощения, — девушка склонила голову, заставив Мико почувствовать себя ещё хуже. Подумать только, она, пятисотлетняя кицунэ, вымещала своё неудовольствие на простой смертной…       Открыв свой чемодан, и достав из него мятое письмо в своей комнате, Яэ ещё раз перечитала его, выцепив глазами аккуратно написанный адрес. Набросив на шею шарф а на тело тёплое пальто, она сунула письмо в карман, чуть ли не выбежав из отеля.       Мико вновь стало страшно. Затерявшись в толпе незнакомых лиц, она одиноко брела по очищенным от снега дорожкам, которые вновь заметал усиливающийся снегопад. Воздев свою голову к небу, она всматривалась в пушистые серые облака. Именно таким мрачным и неприветливым были небеса над Инадзумой многие годы, пока она смиренно ожидала своего бога. После ухода Эи ей даже некому было молиться, некому поведать о своих переживаниях — её бог оставил её одну.       Однако Эи вернулась. Долгие столетия ожиданий, наполненные одиноким однообразием, тоже подошли к концу, но Мико всё ещё оставалась там — закована в кандалах прошлого, которое она не могла отпустить так просто. Именно поэтому каждое мгновение счастья, проведённое в компании её любимого Бога, было отравлено её страхом и неготовностью принять новое будущее. Она, словно Эи в своё время, слишком глубоко прониклась идеей неизменной вечности, которая из любопытной философии трансформировалась в болезненное ограничение.       Выпустив облачко пара изо рта, Мико поплотнее перетянула шарф, чтобы спрятать в его складках свой замёрзший нос. Столетия не пошатнули её любви, однако сокрушили её веру. Она задыхалась в собственных страхах каждый раз, когда видела родные очертания божественной фигуры. И больше всего она хотела наконец стать способной глотнуть свежего воздуха.       Магазин госпожи Чан Шунь находился в богатой части города. Просторные улицы были щедро украшены новогодней атрибутикой в традиционном стиле Ли Юэ — сказочной, яркой и красочной. Яэ уже давно не выходила из храма в канун нового года, а потому немного позабыла ощущения этой праздничной атмосферы, которая несколько отличалась от других торжеств в течение года, по случаю которых тоже закатывали фестивали. Новый Год был тем праздником, который нёс глубокое значение для простых смертных, чья жизнь редко когда превышала пяти десятков лет. Он приносил им надежду на лучшее будущее, пророчил исполнение мечты — был праздником мимолётной сказки.       Однако Мико провела на этой земле слишком много лет, чтобы в её сердце оставалось место для надежды на сказку.       Кицунэ сразу понравилась эта смертная: госпожа Чан Шунь производила впечатление человека делового, практичного и деятельного. Выросшая в Ли Юэ, она с младых лет знала цену времени и моры, а потому без долгого обмена ненужными любезностями, она тотчас перешла к делу, обрисовав Мико своё предложение в деталях. При всём своём профессионализме манера речи Чан Шунь тем не менее оставалась на удивление мягкой, располагающей и в какой-то степени очаровательной в лёгком заискивании, которое даже не воспринималось в штыки.       Удобно расположившись в кресле напротив смертной и небольшими глотками попивая ароматный зелёный чай, Мико увлечённо слушала её рассказ о своём бизнесе и о планах по сотрудничеству. Яэ уже довольно долго работала со смертными, а потому её натренированная деловая интуиция тотчас подсказала, что это предложение нужно принимать. Условия, предлагаемые госпожой Чан Шунь, были в большинстве своём выгодными: процент за аренду был более чем справедливым, она была даже готова порекомендовать своих доверенных людей для работы в новом филиале, чтобы Мико не нужно было заниматься поиском работников.       — В Ли Юэ очень много начинающих авторов, готовых вдохнуть новое в вашу продукцию, леди Яэ, — произнесла госпожа Чан Шунь, опуская фарфоровую чашку на блюдце. — Не поймите меня превратно, однако на мой взгляд вашему издательскому дому нужны новые писатели, потому что все последние партии книг, которые до нас доходили, в основном сюжетно вращались вокруг историй с перерождением. Безусловно, это был хит и даже сейчас найдётся немалое количество желающих погрузиться с головой в истории такого плана, однако если ничего не поменять, интерес аудитории в конечном итоге пойдёт на спад.       Последним хитом издательского дома Яэ были как раз «Приключения Путешественницы» — книга свежая и отличающаяся от привычных историй о перерождении в другом мире. Кицунэ понимала, что, если продолжит выпускать в большинстве своём авторов, чей сюжет строился лишь на том, что какой-то бездарный человек неожиданно приобрёл сверх силы, её бизнес ждёт неминуемый крах.       — Авторы Ли Юэ сосредоточены на богатой истории нашего региона. Из-за того, что мой книжный магазин является единственным, ко мне иногда заходили авторы и заносили свои рукописи в надежде, что я позволю им у себя продаваться. Прошу, взгляните на эти работы на досуге. — Чан Шунь встала с кресла, продефилировав к стеллажу, на котором уже заранее лежали подготовленные работы. Она осторожно положила несколько рукописей перед Яэ, которая без лишних промедлений взяла верхнюю.       Стиль был увлекательным и цепляющим с первых строчек. Словарный запас автора приятно удивлял своим богатством, благодаря чему отлично передавал настроения, присущие героическому эпосу. Это была история о Войне Архонтов и о подвигах Лорда Гео, изложенная в доступной манере. Вторая рукопись заставила взгляд Мико на мгновение переместиться на лицо Чан Шунь — это была история о любви двух девушек друг к другу. Очевидно, заметив конфуз, промелькнувший на лице кицунэ, смертная решила не молчать:       — Не знаю, как у вас в Инадзуме, однако в Ли Юэ такие истории пользуются очень, очень большим спросом.       Конечно же, издательский дом Яэ выпускал книги для разных возрастных категорий. И те романы, что несли на себе надпись «не для детей», приносили большой процент прибыли. Однако большинство историй такого рода вращались вокруг пар, которые состояли из мужчины и женщины — однополые отношения встречались нечасто. Но из квартальных отчётов Мико начала замечать, что публика начала проявлять всё больший интерес к неортодоксальным парам.       — В Инадзуме мнение на этот счёт тоже понемногу меняется, — кивнула Яэ, перелистывая страницу с длинным художественным описанием женского тела. Однако она собиралась обязательно вернуться к нему чуть позже, когда останется одна.       В общем и целом, кицунэ понравились работы. В них был тот самый, так сильно необходимый издательскому дому Яэ глоток свежего воздуха. Их ассортименту не хватало разнообразия, и, несмотря на то, что жанры, в которых писали авторы Инадзумы, казались новыми для всего мира, локально они уже начинали понемногу изживать себя, а потому Мико пора было что-то делать.       — Однако же мне будет необходимо остаться на какое-то время в Ли Юэ, чтобы проконтролировать создание нового филиала, — проговорила Мико, откладывая рукопись.       — Как вам будет угодно, леди Яэ. Я и не сомневалась, что вы захотите самолично удостовериться, что всё выполнено самым лучшим образом.       — У меня ещё остались дела в Ли Юэ, так что я бы хотела дать вам ответ после того, как с ними покончу.       — Безусловно, не спешите и обдумайте предложение, — госпожа Чан Шунь ослепительно улыбнулась.       Выйдя из резиденции своей новой партнёрши по бизнесу, Мико поёжилась: на улице уже стемнело и из-за того, что солнце скрылось за горизонтом, заметно похолодало. Розовый мех на её ушах взъерошился, чтобы согреть уши хозяйки. Больше всего кицунэ сейчас хотелось возвратиться в тепло, а потому она направилась в сторону ресторана, который располагался прямо на центральной площади, так как он был не слишком далеко от её местонахождения.       Стоило двери захлопнуться за Яэ, её чуткий нос тотчас уловил бесчисленное количество ароматных запахов. Несмотря на то, что госпожа Чан Шунь щедро напоила Мико чаем, чувство голода от этого нисколько не уменьшилось, а потому она быстро осмотрелась вокруг в поисках свободного столика. Вдруг её внимание привлек знакомый вопиюще высокий голос, который мог принадлежать только одному человеку, а точнее существу. В самом углу ресторана, обставившись горой яств и напитков, восседали никто иные, как Люмин и Паймон.       Мико не слишком хотела оставаться наедине со своими гложущими мыслями, а потому решительно продефилировала в их сторону. Ничто никогда не поднимало ей настроение так хорошо, как поддразнивания Путешественницы.       — Кого я вижу, это ли не знаменитые Люмин и Паймон, — ухмыльнулась кицунэ, без стеснения подсаживаясь напротив девушки.       — Мико?! — Кусочек шашлыка нелепо выпал изо рта Люмин. — Что ты здесь делаешь?       — Пытаюсь научить хиличурлов танцевать, конечно же.       Люмин и Паймон синхронно закатили глаза.       — Лучше расскажите, что вы здесь делаете. Разве вы не собирались отправиться в Фонтейн?       — Так-то оно так, но… — Паймон немного замялась. — Возникла небольшая проблема по дороге, и пришлось согласиться на работу в Ли Юэ.       — Просто из-за Паймон мешок с морой утонул в море, пока мы перебирались на лодке.       — Эй, Паймон же просила никому об этом не рассказывать!       — Ха-ха-ха, я смотрю, вы по-прежнему прекрасно ладите, — рассмеялась Яэ. — Ну хоть у кого-то всё в порядке.       Под заинтересованные взгляды собеседников Мико заказала себе порцию жаренного тофу и бутылку саке. Из-за того напряжения, что сопровождало её всю поездку до Ли Юэ, она даже выпить не могла, потому что боялась, что ей окончательно сорвёт крышу и что она определённо проговорится Эи о своих чувствах. Но так как первичный жар стих, Мико наконец-то могла себе позволить немного отвлечься ото всех проблем за рюмкой горячительного.       — У тебя снова какие-то проблемы с Эи? — спросила Люмин.       — Нет, с чего бы, — кицунэ натянула на губы фальшивую ухмылку. — У нас всё, как обычно, просто прекрасно.       — Так всё-таки, что ты делаешь в Ли Юэ, Мико? Паймон и Путешественница видели издалека, что корабль сёгуната стоит в порту. Никак Эи тоже здесь?       — Да, на самом деле всемогущий Райдэн Сёгун решила провести переговоры о торговле с главой Цисин. Слишком долго Инадзума была в изоляции, а потому Эи наконец решила положить этому конец и облегчить торговлю с Ли Юэ настолько, насколько это представится возможным.       — Хорошо знать, что Эи понемногу справляется с тем… что на неё навалилось. — Губы Люмин сложились в полугрустную улыбку, которую Мико ещё ни разу у неё не наблюдала. Несмотря на свой стоический характер, Путешественница обладала завидной эмпатией, распространяющейся не только на смертных, но и даже на богов. — Она очень изменилась с прошлого лета. Дела в Инадзуме пошли в гору с тех пор.       — Да, она изменилась, — Мико нахмурилась, ощутив в сердце неприятную боль. Почему каждый раз, когда она пытается отвлечься от мыслей об Эи, она заканчивает тем, что наоборот только глубже в них погружается?       Яэ больше не хотела думать об Электроархонте, о её странном поведении, о той буре чувств, которую она испытывала каждый раз, когда их уста соприкасались в чувственном поцелуе, и о том разочаровании, которое постигало её каждый раз, когда она осознавала, что для Эи их связь была не больше, чем новой любопытной забавой. Даже её недавние внимательность и заботливость объяснялись ничем иным, кроме как желанием не остаться в одиночестве. В конце концов, Мико осталась единственной родной душой для Эи, а потому кицунэ не сомневалась, что на подобные поступки Архонта в первую очередь толкал самый обычный страх одиночества.       — Но не будем об Эи и об Инадзуме. И почему мы каждый раз говорим только о ней? — Мико ухмыльнулась, заливая в горло всю рюмку за раз.       Ей хотелось поскорее расслабиться и не ограничивать себя навязчивым здравым смыслом, который наказывал ей подорваться с места и идти обратно к своей хозяйке, как бы это сделал любой послушный фамильяр. В конце концов Яэ даже не сказала Эи о том, что собирается покинуть отель, а потому если… Мико хлопнула себя по щекам в отрезвительном жесте. Мысли об Эи были слишком навязчивыми, слишком безумными и слишком противоречивыми. И, более того, абсолютно ненужными.       — Просто, наверное, тема наболевшая, — произнесла Паймон, откусывая кусочек мяса.       — Лучше расскажите про свои приключения в Сумеру. Теперь, когда указ Сакоку отменён, подумываю, а не устроить ли себе там отпуск.       Мико довольно ухмыльнулась, чувствуя, как алкоголь разливается по венам, принося с собой долгожданный туман в голове. Перед тем, как она зашла в ресторан, она оставила верхнюю одежду в гардеробной, а потому Люмин имела честь наблюдать её в облегающем чёрном свитере, который кицунэ прикупила ещё давно у торговцев из Снежной. И помимо спасительного тепла, этот свитер был хорош тем, что обнимал её немаленькую грудь, заостряя на ней особенное внимание.       — Паймон думает, что тебе там понравится. В Сумеру очень вкусная еда, а ещё там никогда не бывает так холодно, как здесь. В общем райский уголок для отпуска.       — Вдобавок пустыня — то ещё зрелище. От неё прямо дух захватывает.       — Не уверена, — Мико поморщилась, представляя неприятное ощущение песка везде, где только можно.       — Если не нравится палящее, знойное солнце, тогда лучше остаться в городе, — продолжила Путешественница, аккуратно протирая губы салфеткой. Нужно было отдать должное Люмин: несмотря на то, что ей было присуще множество традиционных мужских черт, её манеры всегда оставались на высоте вне зависимости от ситуации. — Помимо снобов-академиков, которых, я полагаю, тебе очень понравится дразнить, там есть очень много разных магазинов с любопытными вещами.       — Почему же ты думаешь, что я сразу начну дразниться? Невысокого ты обо мне мнения.       — Нет, кхм, — Люмин нахмурилась и сменила позу, когда ощутила прикосновение стопы Яэ к своей ноге. — Я просто констатирую факты.       — То, что мне нравится дразнить тебя, вовсе не означает, что я с тем же удовольствием займусь какими-то зазнавшимися глупцами в академических шапочках. — Мико придвинулась ближе, чтобы вновь достать до ноги Путешественницы, в этот раз поднимаясь чуть выше. Из-за этого ей пришлось подсесть к столу, и её грудь соблазнительно на него опустилась. — Не думаю, что они одарят меня такой же милой реакцией.       — Ты ведь приехала сюда с Эи. Мне казалось, тебе нравится её дразнить не меньше.       Люмин ловко перехватила стопу Мико под столом, когда та поднялась до её колена. Кицунэ прищурилась, отдавая должное Путешественнице — за последние месяцы, пока они не виделись, она стала куда более бесцеремонной. И это только сильнее распаляло её желание вновь увидеть, как её милое детское личико окрашивается стыдливым румянцем.       — Вовсе нет, дразнить Эи — сущая скука. От неё можно долго ждать каких-то эмоций.       — Вы решили устроить соревнование в гляделки? — Паймон удивлённо вскинула бровь, замечая необычную интенсивность обоюдных взглядов.       — Так разве это не вызов твоим способностям, Мико? Представь, как здорово будет добиться от Эи того, чего ты так хочешь добиться от меня. И, кстати, это уже четвёртая рюмка. Может, не стоит так быстро?       — Беспокоишься о моём здоровье или же… — кицунэ соблазнительно прикрыла глаза. — Хочешь удостовериться, что я не запомню, что именно ты собираешься сделать?       — Похоже, заканчивать нужно было ещё на второй, — буднично произнесла Паймон, не отрываясь от своей трапезы. Яэ иногда казалось, что, если во время приёма пищи под Паймон разверзнется пропасть, она всё так же продолжит уминать еду за обе щёки, словно ничего и не произошло.       — Неужели тебе не льстит моё внимание?       Мико сложила руки под грудью, чуть приподнимая её, из-за чего она визуально стала казаться чуть больше. То, как взгляд Путешественницы ненадолго соскользнул ниже её лица, не могло ускользнуть от внимательной кицунэ:       — Просто остерегаюсь злости одного Электроархонта.       — Не переживай, Эи нас не потревожит. Она слишком занята приготовлениями к переговорам.       — Но…       Мико старалась не замечать раздражения, которое нарастало в ней. Эи, Эи, Эи. Почему напоминание об Электроархонте сопровождало её везде, куда бы она не пошла.       — Забудь про Эи. Представь, что её нет, — произнесла кицунэ жёстче, чем изначально собиралась.       Люмин нахмурилась, понимая, что что-то не так. Конечно же, Путешественница была куда более внимательной и восприимчивой к эмоциям окружающих, чем Райдэн, а потому сразу уловила фальшь и дрожь в обычно бархатном голосе Яэ.       — Мико… — прошептала Паймон.       — Отлучусь на минутку. Хочу подышать свежим воздухом.       Встав из-за стола, Мико, немного пошатываясь, выбралась из ресторана. Она выпила слишком много алкоголя, из-за чего даже холодный воздух не особо взбодрил её. Сжавшись в комок, она обхватила себя руками, чувствуя, как зимний холод пробирается под одежду, обжигая её кожу. Снежинки мимолётно пролетали перед пурпурными глазами, опускаясь на слой снега, укрывающий белым полотном улицы.       Прикусив губу, Яэ приложила все свои усилия, чтобы не позволить подступающим слезам скатиться по щекам: вновь она напилась, пытаясь сбежать от проблем с Эи. Однако они призраками следовали по её пятам, не позволяя даже алкогольному туману затмить их угрожающие образы. Они нашёптывали ей на ухо, упрекали в трусости и стыдили каждый её шаг, скорее сделанный из отчаяния, чем из твёрдой уверенности.       Жить, пока Эи законсервировала своё сознание в плоскости Эвтюмии, предавшись медитации, было гораздо проще. Однако в течение всех пятисот лет одиночества, Мико была совсем иного мнения. Знала бы она тогда, как сложно будет, когда Эи вернётся, возможно, она бы пересмотрела некоторые свои действия.       Кицунэ мотнула головой: нет, это была ложь. Знай она в то время всё, что знала сейчас, она бы не изменила ни одного своего решения. Каким бы ни был основной двигатель её действий —будь это нездоровая привязанность, глупое восхищение, ненужное сострадание, ничтожная жалость к себе или же искренняя верность, — Мико бы вновь и вновь пыталась вытащить Эи, воссоединиться со своим Богом, вернуть её сознание в мир, наполненный страстями, страданиями и редкими счастливыми мгновениями.       Наверное, это было предопределено ещё тогда, когда Мико стала фамильяром Архонта — тогда, когда они заключили договор, скрепивший их жизни воедино. И теперь ей никогда не удастся отступить от этой ответственности.       — Мико, ты в порядке? — из ресторана вышла обеспокоенная Люмин, сжимая в руках пальто кицунэ. — На тебя нападал снег.       Руки Путешественницы смахнули снег с её плеч, а затем накинули на кицунэ пальто. Мико тотчас укуталась в него потеплее, понимая, что очень исхолодалась.       — Идти можешь? — спросила Люмин, читая ситуацию без всяких объяснений. Яэ покачала головой. — Дай, помогу.       Она подошла к Мико и помогла той просунуть руки в рукава, а затем застегнула пальто на все пуговицы. Яэ была слишком поглощена своими переживаниями, чтобы поймать то мгновение, когда Люмин подняла её с пола и, прижав к себе, понесла на руках. Лишь спустя какое-то время, когда её сознание вынырнуло из дымки полусна, кицунэ приоткрыла свои глаза, ощущая неожиданный уют.       Уже давно стемнело. Наполненные людьми суматошные улицы Ли Юэ опустели. Мико ощутила, как шум навязчивых мыслей утих, сменившись лишь размеренным звуком шагов. Снег глухо скрипел под ногами, рассеивая непривычную тишину. Из-за темноты, Яэ не могла видеть лица человека, который нёс её. Эта ситуация напомнила ей о лете, когда Эи точно так же несла её по улицам, бережно прижимая к себе, словно дорогое сокровище. Мико обвила шею девушки руками, утыкаясь носом в воротник её пальто.       — Эи… — она жалобно прошептала, прикрывая глаза вновь и погружаясь в беспробудный сон.       Люмин грустно улыбнулась: всё же хорошо, что она отправила Паймон на поиски Электроархонта Инадзумы.       — Прости меня, Эи… — По бледной щеке соскользнула одинокая слеза.

***

      Эи было неспокойно: Мико не говорила ей о том, что собирается куда-то идти, а потому, стоя под дверью в номер кицунэ и не получая ответ на стук, Архонт постепенно начинала беспокоиться. Для того, чтобы понять, что её фамильяр не находилась за дверью, Райдэн было достаточно лишь прислушаться к своим внутренним чувствам, однако она не желала лишний раз пользоваться этой способностью, чтобы следить за Мико.       В парадной одежде, причёсанная и морально подготовленная, она намеревалась позвать свою дорогую подругу на вечернюю прогулку по городу. Зимний Ли Юэ был прекрасным зрелищем, а потому Эи очень хотела разделить мгновения любования этой холодной красотой с самым дорогим человеком в своей жизни. Однако по всей видимости у Мико уже были какие-то планы.       Архонт тяжело вздохнула, когда на очередной стук не получила ответа. Прижавшись лбом к холодной, неприветливой, закрытой двери, она ощутила, как глаза начинает предательски щипать. В последнее время всё у них не ладилось. Эи понимала, что ей не удастся загладить свою вину перед Мико так просто, однако почему-то всякий раз, когда Яэ ускользала из её объятий, игнорировала её, или же просто молчаливо уходила, ей становилось особенно грустно и больно. В какой-то момент присутствие розовой лисички в жизни Архонта стало неотъемлемой частью её существования, и теперь, без ощущения тепла Яэ, Эи становилось очень не по себе.       Райдэн знала, что она заслужила такое отношение, что даже у её самой лучшей и близкой подруги есть свой предел. Пятьсот лет ожидания в глухом заточении на вершине горы Ёго — вот, куда Эи поместила Мико, даже не побеспокоившись о том, чтобы узнать её личное мнение. И то, что она делает всё, что в её силах, чтобы наладить их отношения сейчас, никогда не компенсирует Мико эти бесконечные годы ожидания в полном одиночестве.       Эи хотелось зайти в номер Яэ, упасть на мягкую кровать, зарывшись носом в подушку и поглубже вдохнуть летучий аромат её божественной кицунэ. Ей хотелось увидеть её улыбающееся лицо, чувствовать тепло нежной ладони в своей собственной, провести рукой по шелковистым переливающимся волосам и ощутить мягкость розовых пушистых ушей, которые больше не приподнимаются каждый раз, когда пурпурные глаза Мико замечают Райдэн.       Мико сильно изменилась. Часто Эи даже не могла понять, как именно ей стоит вести себя со своей подругой. Ей всегда казалось, что Яэ разделяет к ней тёплые чувства, однако последние месяцы она почему-то избегала Архонта, даже не смотрела в сторону Эи, полностью пребывая в своих мыслях. И Райдэн никак не могла понять, что именно она сделала не так, однако этим вечером она собиралась узнать это у своей подруги, которая куда-то исчезла.       Отойдя от двери, Эи направилась обратно в свою комнату. Простаивание у двери ничего не даст.       — Всемогущий сёгун, — Кудзё Сара учтиво поклонилась, когда завидела фигуру Архонта. Мускул на её лице предательски дрогнул, когда она увидела, насколько опечалено выглядел уважаемый ею правитель Инадзумы.       — Спасибо, что примерно выполняешь свой долг, — отстранённо произнесла Эи, кладя руку на ручку двери.       — Не примите за нарушение субординации, ваше Превосходительство, — неловко спохватилась Сара, заставив Райдэн помедлить, прежде чем зайти в комнату. — Однако… на нижнем этаже сейчас разливают заморский напиток. Он очень согревает и… поднимает настроение.       Эи ощутила, как опущенные уголки её губ сами собой немного приподнимаются. Несмотря на все её старания сделать отношения с её генералом менее официально-напряжёнными, Кудзё была слишком одержима субординацией. Безусловно, во время правления кукла Райдэн не особо располагала к дружескому общению, однако, вернув себе титул сёгуна, Эи делала всё возможное, чтобы служащие ей смертные перестали трястись от страха в её присутствии. И наконец, похоже, её старания хоть немного окупились.       — Не составишь ли мне компанию, генерал Кудзё?       — Коль скоро Вашему Превосходительству будет угодно моё общество, — Сара отдала честь.       — Тогда веди.       Заморский напиток бордового цвета, который разливали на первом этаже, действительно согревал и успокаивал. Сделанный на основе вина с добавлением разных пряностей, он имел сладковатый оттенок, который пришёлся Эи по вкусу. Взяв стаканчик, она вышла на улицу, сопровождаемая Сарой, которая отказалась от напитка, объяснив это тем, что негоже пить на службе.       Снаружи было холодно, однако этот холод был как раз тем, что сейчас было нужно Эи. Он бодрил и выстраивал мысли в упорядоченный пазл, помогая замечать важные детали.       — Ваше Превосходительство, вы опечалены тем, что не обнаружили Гудзи Яэ в её покоях? — нерешительно спросила Сара, нарушая затянувшуюся паузу. Эи была удивлена любопытством своего генерала, а потому не сразу ответила. — О, прошу меня простить, о Всемогущий Сёгун, что я посягаю на ваши дела, и…       — Спокойно, генерал, — Эи покачала головой, приободряя Кудзё своей улыбкой. — Я просто не ожидала, что ты наконец-то немного опустишь формальности в общении со мной. Да, я расстроена тем, что Мико не оказалось в номере. Мне казалось, что сегодня замечательный вечер, чтобы провести его вместе, однако, похоже, у неё на этот счёт другое мнение.       — Как дерзко со стороны Гудзи покидать вас без вашего ведома, — Сара нахмурилась. И Эи наконец-то заметила, что похоже неприязнь Мико к её генералу была взаимной. Любопытно, почему эти двое так сильно друг друга недолюбливали.       — Вовсе нет. Мико вольна поступать так, как ей заблагорассудится. В последние месяцы я слишком много всего взвалила на её плечи, а потому я бы хотела, чтобы она отдохнула. Так что я надеюсь, что она сейчас хорошо проводит время.       Сердце предательски кольнуло, упрекая Райдэн во лжи. Хотя она на самом деле хотела, чтобы Мико как следует передохнула и набралась сил, больше всего она надеялась на то, что именно с ней кицунэ проведёт свой отдых. Эи столько всего запланировала на время их поездки, и в итоге все её планы потихоньку разбивались о берега жестокой реальности. Что-то определённо было не так между ними, и как бы сильно ей ни хотелось дождаться момента, когда Яэ сама обо всём ей расскажет, Эи просто не могла так продолжать. А иначе она рисковала потерять последнего дорогого ей человека.       Прежде, чем сёгун успела определиться, куда именно перевести тему, до её ушей донёсся неожиданный писк.       — Эи!       Обе девушки оглянулись, к своему удивлению, обнаружив, стремительно приближающуюся к ним Паймон.       — Как же Паймон счастлива, что так быстро нашла тебя.       — Что-то случилось? — Сара тотчас нахмурилась, перейдя в режим боевой готовности.       — Ничего критического. Просто… — Паймон вздохнула. — Нужна небольшая помощь с Мико.       — Веди!       Двигаясь автоматически, Эи резко вручила Саре стакан с недопитым напитком.       — Всемогущий Сёгун, вы без верхней одежды! — спохватилась генерал, однако Райдэн уже припустилась бегом за Паймон. Её руки сжали стакан крепче. Отражение в нём предательски погрустнело.       Эи бежала так быстро, как только могла. Её сердце чуть ли не выпрыгивало из груди. Хотя Паймон сказала, что никакой опасности для жизни Мико не было, она ничего не могла поделать со своим беспокойством. Ей нужно было лично удостовериться в том, что с её дорогим фамильяром всё было в порядке. Когда Паймон уже было выбилась из сил, Эи увидела на безлюдной улице одинокую фигуру Люмин, которая сжимала в своих руках чьё-то тело.       Подбежав ближе к Путешественнице, Эи без слов перехватила Мико из её рук, с толикой страха заглядывая в её лицо. Веки Яэ были сомкнуты, и Райдэн впервые заметила, насколько длинными были её ресницы. Кицунэ мирно посапывала во сне, который определённо не был счастливым, потому как уголки её губ были опущены.       — Хвала Архонтам, Эи, ты так быстро пришла, точнее, прибежала, — Люмин улыбнулась, наблюдая за тем, насколько бережно Электроархонт обращалась с бессознательным телом своего фамильяра. Она передала Эи рукописи, которые сёгун кое как зажала между собой и Яэ. — Мико немного перепила.       — Вот как.       Почему-то эти слова вызвали у Эи плохо подавляемую злость. Ей не нравилось, что Люмин была настолько близка с Мико, что кицунэ позволяла той нести себя на руках. Похоже, Яэ предпочла провести свой вечер в компании Путешественницы, а не со своим Богом, и это ещё сильнее заставило Эи помрачнеть. Навязчивые мысли о том, кто именно являлся избранником кицунэ, вновь заполонили её голову.       Фиолетовые глаза обратились к светловолосой гостье из других миров, которая широко улыбалась. Эи поняла, что не может сглотнуть, чувствуя боль во всём теле. Прежде, чем её мозг успел хорошенько обработать то, что она собиралась сказать, слова уже покинули её уста:       — Ты и Мико… между вами что-то есть?       Лицо Люмин исказилось в гримасе искреннего удивления, а затем она рассмеялась, быстро заглушив смешки в кулаке, чтобы не разбудить Яэ. Эи нахмурилась, сбитая с толку неожиданной реакцией.       — Я не понимаю, что я такого сказала смешного.       — Упс, прошу прощения. Негоже так смеяться перед Архонтом, — поправила себя девушка. — Просто твоё предположение было таким абсурдным, что было сложно не расхохотаться. Мико… её вообще никто не заботит. Единственный, к кому она не безразлична, это ты, Эи.       — Не думаю, что твоё утверждение истинно.       — Поверь мне, это так. И более того, — Люмин перевела взгляд на Яэ, — она звала тебя во сне. Наверное, мне не стоит этого говорить, но она извинялась перед тобой. Что бы это ни значило, думаю, ты гораздо лучше понимаешь, что именно она хотела сказать.       — Теперь, когда Мико в надёжных руках, Паймон предлагает вернуться обратно в ресторан, — произнесла Паймон.       — Точно. Похоже, наше вмешательство больше не нужно, — утвердительно кивнула Путешественница, помахав рукой Архонту, которая всё ещё осмысливала произнесённые ею слова.       — Спасибо, что позаботились о Мико, — наконец проговорила Эи, подняв голову. Однако Люмин и Паймон были уже слишком далеко, чтобы услышать её слова.       Мико действительно похудела ещё сильнее: вес её тела, которое и до этого было очень лёгким, сильные руки сёгуна практически не ощущали. Даже лицо кицунэ немного вытянулось, и его кожа обтянула выступившие скулы. Эи хмурилась, продолжая разглядывать своего фамильяра. Она не понимала, почему Мико ничего ей не говорила. Они ведь договорились, что будут делиться трудностями друг с другом, разделять и горе, и радость. А на деле, кицунэ совершенно не подпускала к себе Эи, ускользая от неё словно лунный свет с приходом рассвета.       Кудзё Сара учтиво поклонилась, когда заметила Райдэн в коридоре отеля. Эи была настолько погружена в свои мысли, что даже не заметила своего генерала. Она подошла к двери в номер Яэ, перехватив тело кицунэ таким образом, чтобы освободить одну руку. Выудив из кармана брюк ключи, она открыла комнату, оправдывая своё вторжение тем, что ей нужно было уложить свою подругу. Учитывая, что Мико не захотела оставаться с ней на ночь в одних покоях, она должна была это сделать.       Эи аккуратно положила тело кицунэ на кровать. Мико казалась такой маленькой и беззащитной, что сердце её сжалось в очередной раз за этот день. Архонт присела рядом со своей подругой, смахнув спавшие ей на лицо пряди волос. Яэ всё ещё была одета в верхнюю одежду, поэтому Эи кое-как стянула с неё пальто, набросив на Мико одеяло. Из-за потока воздуха от одеяла, лист бумаги слетел с прикроватного столика. Райдэн подняла его, заметив, что это было письмо. На бумаге было множество складок — словно бы кто-то скомкал её, а затем вновь тщательно распрямил.       Прежде, чем Эи успела подумать о правилах приличия, её глаза уже скользили вдоль строчек, считывая аккуратно выведенные буквы. Под конец её брови сошлись на переносице, пока в глазах собиралась влага. Райдэн встала с кровати, положив письмо туда, где оно изначально лежало, а затем вышла из комнаты.