Doberman

      2023 год. 23 марта. 22:56.       На территорию полицейского участка заехал чёрный джип. Свет фонарей отражался от идеально отполированного капота авто.       Чонгук медленно проехал в самый конец парковки, куда не достают камеры, и умело припарковался. Заглушил мотор и крепко сжал руки на руле. Он окинул взглядом местность, никого не было. Посмотрев на часы, понял, что час был уже поздний. Большинство уехали, осталась только ночная смена. Он потерял счёт времени после того, как уехал из особняка Кимов.       Мужчина опустил глаза на свои руки, которые сжимали руль. Костяшки разодраны в мясо. Кровь давно запеклась. Некоторые участки успели налиться синяками.       Чонгук сильнее сжал руль и почувствовал, как только затянувшиеся раны начали расходиться и приносить повторную боль. Это заставляло тело вздрагивать и нагреваться от бушующих эмоций, беспорядочных и неуправляемых.       Чон прикусил до боли щеку изнутри, чтобы вернуться в реальность и немного остыть. На языке появился привкус металла.       «Причиняй боль другим или себе», — говорил внутренний голос.       Он повернул голову в сторону пассажирского сидения.       — Ты всё понял? — прорычал Чонгук сквозь зубы и окинул пристальным взглядом мужчину, который сидел на пассажирском сидении, иногда подрагивая. Не от холода — от страха.       Тот не решался посмотреть на своего мучителя, или того хуже, что-то сказать. Его лицо превращено в кровавое месиво. Правый глаз уже невозможно открыть из-за гематомы, которая там образовалась. Губа разбита. На левой щеке красуется огромный порез, который начинается у виска и заканчивается у губ. Белая рубашка покрылась алыми пятнами. Пиджака нет, так как Доберман вытер им свои инструменты. На правой ноге ботинок отсутствует, его тащили по лестнице. На левой ноге чуть выше колена дыра от ножа.       Сегодня Доберман не сильно разошёлся. Всего-то избил, порезал немного и отрезал две фаланги. Хотел бы ещё что-то сделать, но его остановили. Собственное сознание поставило блок и заставило остановиться.       Так что, сейчас они возле участка.       — Д-да, — голос хрипит. — Я н-никому ничего не скажу, — говорить тяжело, потому что горло дерёт от крика, которым тот заливался три часа пока не устал. Но не ответить не может — знает, что за этим последует.       — Вот и молодец, — спокойно ответил Чонгук и прошёлся глазами по мужчине. Оценил свою работу.       С каждым разом он становится всё добрее. Эх, теряет хватку.       — Н-но г-где м-моя дочь?       Чонгуку пришлось хорошенько напрячься, чтобы услышать голос мужчины. Его это взбесило, но наказать уже не сможет, не перед участком.       — Дома. Я не такой ублюдок как ты, но для такого отца она слишком доверчива, — Чонгук наклонился к мужчине так, что между ними осталось мало расстояния. Он смотрел тому в глаза не моргая. Пожирал взглядом. Наслаждался страхом, который блестел в чужих глазах. — Подумай об этом. А то в один день она может оказаться на месте твоего товара, — выплюнул он.       — Н-но, ты же этого н-не сделаешь? — губы мужчины дрожали, а солёные слёзы заставляли вздрагивать от того, что попадали на свежие раны. Ему до чёртиков страшно. Эти три часа, которые он провёл в лапах Добермана, многое ему прояснили. Он думал, что потеряет жизнь, но, когда глушитель пистолета уже был в его рту, а палец готов был спустить курок, Чонгук остановился. Тогда Сухо не знал, что лучше. Умереть быстро от пули, или вытерпеть ещё минуту в лапах этого монстра.       Сейчас он рад, что окажется в тюрьме — она спасение для него. Всё что угодно, только не ещё одна мучительная минута наедине с Доберманом.       — Зависит от того, как ты будешь держать язык за зубами. И то, тебе ещё повезло, что я не убил тебя. Твоя дочь многое рассказывала о тебе, хвалила. Мне стало её жаль, — Чонгук отстегнул ремень безопасности и положил ладонь на ручку.       — С-спасибо, — промямлил мужчина.       — Как у такого ублюдка смогла появиться такая удивительная дочь? — Доберман закатил глаза и вылез из машины.       23:14.       Внутри Чонгука сейчас происходила борьба. С каждым шагом хотелось вернуться в комнату пыток и прикончить этого Чан Сухо. Тот заслужил такую участь, никто по нему плакать не будет. Кроме его дочери.

*ФЛЕШБЭК*

      — А Вы кто?              В двери стояла низкорослая девушка с короткими розовыми волосами. Что свойственно для подростков. Одета в розовые пижамные штаны и огромное синее худи с котиками. Чистый ребёнок, такая невинность. От неё веяло уютом и теплом.       — Я — главный охранник. Новенький. Ваш отец попросил забрать Вас на несколько часов для Вашей безопасности.       Врёт как дышит. Но, почему-то Чонгук уверен в том, что она ему поверит. Это радовало, но и пугало. От знания о бизнесе её отца, знания, на что могут пойти конкуренты только бы добиться своего, Чонгука пробрала дрожь. Кто-то и правда мог воспользоваться ею. Да, он это и делает, но только для того, чтобы выманить её отца. Ей он не собирается вредить. Просто «похищение» для отца. А для девочки — просто прогулка.       — Ой, да? — девочка заправила прядь волос и неловко посмотрела в холодные глаза Добермана.       — Да, я жду Вас тут. Пяти минут Вам хватит?       — Д-да, — закивала. — Можете зайти в дом. Я быстро, — девочка отошла в сторону, открывая для Чонгука вход.       Ох, как ему от себя сейчас тошно, у него самого девочка дома.       «Ты просто погуляешь с ней. Не сделаешь ничего плохого», — успокаивал себя Чонгук пока ждал Чан Минсу. Такая открытая, добрая… доверчивая.       Чонгук в этом «бизнесе» уже добрые четырнадцать лет, но он никогда не имел дела с детьми. С их родителями, да. Но детей трогать себе не позволял. Для Добермана, даже для этого монстра — чересчур. Но иногда, приходится идти на такие крайности, но всё продумывается, делается аккуратно. В особенности после появления Пак Юны в жизни Чонгука. Он вообще старался отойти от таких дел, но сегодня ему нужно выпустить пар. Хоть немного.       Сейчас он побудет хорошим другом отца, а потом все потроха из этого папочки выбьет.       — Папа сказал привести меня на аттракционы? — девочка пристегнула ремень безопасности и огромными детскими глазами посмотрела на Чонгука. В её глазах такая невинность и тепло. Что-то внутри так скребёт, что хочется разодрать к херам грудь и вырвать это чёртово сердце, чтобы не болело.       Что ж так противно от самого себя?       — Да, у него дела, и он попросил забрать Вас из дома, — Чонгук пристегнулся, вставил ключ в зажигание и повернул. — Это приблизительно на час. И чтобы не скучали — поедем на аттракционы.       — Хорошо, — девочка заёрзала на сидении и посмотрела перед собой. — Он так заботится обо мне. Мама умерла, и я одна у него осталась. Он чуть ли не пылинки с меня сдувает, — девочка улыбнулась. — Но я всё понимаю. Знаю, что у него какой-то опасный бизнес, но не лезу, — Минсу повернулась к Чонгуку и посмотрела на его профиль.       Этот мужчина хоть и выглядел холодно, словно безэмоциональный робот, но почему-то от него веяло теплом и безопасностью.       Чонгук знал, что его внешность вызывает доверие. Намджун всегда этим пользовался, когда отправлял Чонгука на переговоры. Он всегда говорил: «Твоё лицо с нотками детских очертаний и внутренний монстр — идеальное сочетание».       Что ж, он был прав.       Чонгук — монстр с детским лицом.       — Мне жаль, что он в такое вляпался, — Минсу прервала размышления Чонгука.       — Вы о чём? — он бросил взгляд на девочку, а потом вернул к дороге.       — Ну, он приходит домой весь уставший. Постоянно повторяет о том, что всё что он делает — ради меня. Всегда просит прощения. А я даже не могу понять за что, — девочка выдохнула и опустила глаза. Перебирала пальцами платье. Нервничала и грустила. — Мне так его жаль.       Чонгук услышал лёгкий всхлип и поджал губы. Что он делает? Но соскочить сейчас — тупо не может. Нужно продолжать.       — Это его работа, госпожа Чан. Просто поддерживайте его и всё, — глухо ответил Чонгук и повернул в сторону парка. — Забудьте сейчас об этом, отдохните, — Чон припарковал джип возле входа. — Идите вперёд, я припаркуюсь и подойду к Вам, — он посмотрел на девочку. Та кивнула, улыбнулась мужчине и вышла из машины.       Дверь за ней захлопнулась, а Чонгук тяжело вздохнул, потерев переносицу.       — Ох, Чон, к чему ты, блять, скатился? Придурок!       Чонгук достал телефон из кармана пальто и сфотографировал уходящую девочку. Положил руку на руль, прокрутил, и медленно поехал на парковку. Второй рукой отправил фото на номер, который ему прислал Чимин два часа назад. Затем палец скользнул на вызов и нажал.       Чон припарковался и заглушил мотор. Длинные гудки из динамиков затмевали тишину. Мужчина откинул голову назад и немного сполз по сидению.       — Какого чёрта происходит? — из динамиков послышался разъярённый мужской голос.       Чонгук только ухмыльнулся и прикрыл глаза. Оскал на его лице полностью описывал удовлетворение от страха, который чувствовался в голосе Чан Сухо. Он прекрасно вылавливал эти вибрации из общего рычания.       — Я так понял, Вы получили моё фото. У Вас очень красивая дочь. Думаю, Вашим клиентам такие нравятся.       — Что ты сделал? Кто ты вообще? — мужчина не скрывал свою злость.       Чонгук более чем уверен, что у того сейчас красное от злости лицо, а глаза излучают страх. Как же хочется увидеть его сейчас. Терпение.       — Ой, извините за мою бестактность, — Чонгук открыл глаза и посмотрел перед собой. А потом медленно проговорил, — Меня зовут Чон Чонгук, — оскал на его лице оголил белые зубы.       — До-до… — голос сразу же начал дрожать. Злости там уже не было, только страх.       От этого внутри Чонгука словно вулкан взорвался. Так приятно слышать этот страх. Осознавать силу своего имени. Знать, в какой ужас вгоняет одно только его имя, что уж говорить о личной встрече?       — Доберман, — закончил за мужчину Чон. — Вы всё правильно поняли, — спокойно ответил он.       — Что Вам нужно?       Чана едва было слышно, тот говорил тихо и хрипло, а Чонгук только больше усмехался.       — Уже на «Вы»? — Чонгук склонил голову к плечу. Он выдержал паузу, вгоняя мужчину в ещё больший страх. Его лицо вновь излучал только холод, а в глазах загорался огонь. — А теперь слушай сюда! Твоя дочь окажется на окраине города, в какой-нибудь яме, без нескольких конечностей и пульса, если ты не приедешь в клуб «Wild Flower» через полчаса. Ни минутой позже. Не тех людей ты выбрал. Не на тех полез. За твои грехи будет отвечать дочь, и поверь, я не посмотрю, что она ещё ребёнок. Я буду медленно отрезать ей пальцы и отправлять тебе видео с её воплями. Чтобы ты видел, как страдает твоя кровь за твои же грехи. Побудь сейчас человеком, и не заставляй меня брать на душу убийство ребёнка. Ты меня понял?       — Д-да, да. Я сейчас приеду, — в динамиках послышался скрип. Видимо тот открыл дверь. — Только не трогайте дочь. Умоляю.       — У тебя есть тридцать минут. Потом я за себя не ручаюсь, — спокойно ответил Чон и сбросил звонок.       Мужчина закрыл глаза и запустил руку в кудрявые волосы. Как же противно от этих слов. Но иначе нельзя.       Чонгук искренне не понимал таких людей. Зачем заводить семью, если знаешь, что так ты создаешь привязанность к кому-то. Просто, зачем? По-любому этим будут пользоваться. Никогда нельзя быть уверенным в своих силах. Таких людей он называл дебилами.       Даже не задумался над тем, что сам пополнил их ряды, когда взял под опеку Пак Юну. Но он уверен, знает, что никто её не тронет. Не рискнут, потому что выводить Добермана из себя — конец света. Такое было только несколько раз, и именно такой раз был, когда Чонгук спас Юну. Крови было море. Он в ней с удовольствием искупался. Сделает это ещё раз, если кто-то тронет дорогих ему людей. Список небольшой, но за них он порвёт. Разорвёт глотку и съест сердце.       Таков он. Таков Доберман.

*КОНЕЦ ФЛЕШБЭКА*

      Чонгук открывает огромную дверь и толкает в спину Сухо.       Тот заходит в участок, и на него сразу падают взгляды двух охранников. Он не успевает прийти в себя, как на шею ложится холодная рука и сдавливает. Он стонет от боли, но терпит. Кусает нижнюю губу, но терпит. Он делает это ради дочери.       Чонгук толкает его вперёд. Сухо слушается и шагает вглубь участка, пока им не перегораживают дорогу.       — Опять подобрал?       Перед ними появился высокий мужчина в чёрных брюках, на ногах лакированные туфли без единого пятнышка. Синяя рубашка заправлена в брюки. Рукава подвёрнуты до локтей. Волосы взъерошены, скорее всего работал над чем-то, раз так запутал пряди. Глаза ярко коричневые. Кожа на лице слегка сухая, ему бы свежего воздуха и воды, а не коньяка, который тот пьёт, чтобы успокоиться и очистить голову. На правой руке бинт, который немного пропитан кровью.       Это Пак Кёнсу — начальник отдела по борьбе с преступностью. Он часто засиживается допоздна, чтобы разобраться с бумагами в тихой обстановке. Домой возвращаться нет смысла, потому что некому там его ждать. Единственный выход — утонуть с головой в работе. Ему тридцать пять, но выглядит старше из-за усталости, которая вместе с ним уже как четыре года. С тех пор как стал начальником. Он шёл к этому, но не знал, на что придётся пойти, чтобы занять такую должность.       Чонгук кинул довольный взгляд на старшего.       — Представляешь, валялся на дороге, — он актёрски вскинул бровь. — Вот, думаю, возьму и подкину в участок. Нужно помогать людям, — он похлопал Сухо по спине. — Да?       — Д-да, — кивнул Чан и поднял взгляд на Кёнсу.       Тот только закатил глаза и потёр их.       — Хорошо, Доберман, — он кивнул. — Заберите его, — Пак посмотрел на двух охранников.       Те молча подошли к Чонгуку. Поклонились и забрали мужчину из его лап.       — Это всё? Больше ничего не хочешь добавить? — Чон взглянул на начальника. Тот изучал лицо Чонгука, словно искал там ответы, но прекрасно знал, что всё это без толку.       — Нет. Можешь идти.       — Спасибо, — Чонгук поклонился. — Хорошего дежурства.       — Ага.       Чонгук вздёрнул бровь и вышел из участка. Ему нравилось злить их.       В департаменте подозревают, да нет, знают о том, что Чонгук работает на два фронта. Об этом начали догадываться, когда улики по Стае и клубу «Wild Flower» странным образом начали пропадать. В особенности, когда за них брался Чон Чонгук. О том, почему серийников находят мёртвыми, никто не заботился. Потому что те заслужили.       Четыре года назад Чонгука попытались прижать, хотели засадить. Но всё это обернулось добровольным увольнением всех причастных. Все они уехали из страны без видимых на то причин. Просто нужно. Больше никто не пытался поймать Чона. Им было важнее своё нагретое место, чем следователь, за спиной которого стоит оружейный барон Кореи.       Чонгук запрыгнул в машину и сразу же расплылся на сидении. Он устал, морально, и тем более физически. Следователь прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Хочется уснуть и проснуться через часов так двадцать. Чонгук привык жить в быстром темпе, потому что таковы реалии его жизни. Днём он следователь, а ночью — каратель. Все знают о секретном оружии Ким Намджуна, и никто не рискует переходить тому дорогу.       Чонгук уже было заснул, но его разбудила вибрация телефона. Не открывая глаз, Чон нажал кнопку на руле.       — Кто? — тихий хриплый голос окутал машину.       — Это я. Сделал?       — Ага, — кивнул Чонгук, словно его видели. — Но не убил.       — Почему? — смешок в динамике заставил Чонгука открыть глаза.       — Не знаю. Дочь стало жаль, — мужчина пожал плечами. — Она так его любит. Рассказывала о нём, словно он не телами торгует, а ангел во плоти.       — Чонгук, такова суть людей. Они двуличны, не привык что ли ещё?       — Да-а, — протянул тот. — Для меня есть ещё дела? — он потёр глаза.       — Не-а. Поезжай домой.       — Хорошо.       — Будь осторожен и передавай привет язве.       — Окей.       Чонгук сбросил вызов и выровнялся. Положил руки на руль, зависнув. Последнее время сам на себя не похож, и это его пугает. С этим нужно что-то делать. У него нет права на ошибку. Ошибка может стоить жизни дорогих ему людей.       Чон перевёл взгляд на зеркало заднего вида и посмотрел на бумажный пакет, который лежал на сидении. Из него чуть выпал комбинезон винного цвета, возле стояли резиновые сапоги с кроликами. Подарок Джина. Это выглядит довольно забавно. Представьте себе: палач с молотком в руках. Весь в крови, а на ногах чёрные сапоги с кроликами. Но Доберман и в этом нашёл забаву. Его жертвы начинают смеяться, а это ещё больше злит монстра. Двойное наслаждение.       Чон ещё пару минут смотрел на пакет. Он правда слишком устал. Так что, вынырнув из своих мыслей, завёл мотор и поехал домой, где его ждали Юна и Бам.       00:34.       Чонгук въехал на территорию жилого комплекса. Охраняемый, сюда можно попасть только по пропускам. Чонгук грезил безопасностью, этот район — лучшее решение с его «работой».       Для него важна безопасность, Юны в первую очередь. Девочка через многое прошла, до сих пор оглядывается на улице. Её всегда забирают со школы. Чонгук или кто-то с работы. Чаще всего Чимин. Тот очень привязан к ней, потому что она напоминала ему младшую сестру, которая умерла от болезни совсем недавно.       Когда Пак только попал к Чонгуку в команду, он был всё ещё подавлен, а потом начала появляться Юна, и он стал оживать. Словно второе дыхание открылось. Да и Юна сама к нему тянулась. Так что у Чимина появилась не родная, но младшая сестрёнка, а у Юны единственный друг, так как та практически не выходит из дома. Школа, участок, иногда прогулки, посиделки в кафешке, с тем самым Чоном или Паком. Вот и всё. Так что, для неё вот такая охрана — лучший вариант.       Чонгук припарковался на своём месте. Ещё один плюс — каждый имеет своё «пространство», соответствующее номеру квартиры. Не нужно каждый раз искать свободное место.       Заглушил мотор. Взял пакет с заднего сидения и еле вылез из машины. Ноги практически не держали. Усталость брала своё, всё, что он хочет — душ и мягкая постель. Давно у него не было таких сложных дней.       Чонгук искренне надеется, что Юна уже легла спать, потому что девочка взяла за привычку не ложиться спать, пока мужчина не вернётся домой. На вопрос «почему?» всегда отвечала, что просто не может. Но Чон уверен, что та просто боится. Хоть это место хорошо охраняемое, а лофт на сигнализации круглые сутки, она боится, и её можно понять.       Чонгук нажал на кнопку сигнализации и посмотрел на себя в боковое зеркало. Хотел проверить, нет ли крови.       Внешний вид его самого напугал. Под глазами мешки, волосы растрёпаны, пряди торчат кто куда. Губы пересохшие. Словно их засунули в духовку. Так ещё и трещины, которые жгут. Кожа бледная и не блестит так, как раньше. Ему срочно нужен отдых, или хотя бы сон не менее семи часов. Сегодня он это сделает. Завтра на работу можно и опоздать, а ещё лучше вообще не идти. Он не хочет видеть его. Боится сорваться.       Мужчина потопал к лифту. За всю дорогу от машины до двери квартиры Чон три раза засыпал на ходу. Это смешило, даже его самого. Но перспектива уснуть на холодном полу быстро отрезвляла и заставляла доползти хотя бы до дивана.       Подойдя к двери, он ввёл код и тихо зашёл внутрь. Вдруг Юна уже спит.       Но свет в гостиной горел, а сама девочка сидела на диване со спящим Бамом на коленях. Читала.       — Где ты был? — девочка повернула голову в сторону входной двери.       Чонгук оперся спиной о стену и попытался расшнуровать ботинки. Юна улыбнулась и встала со своего места. Бам сначала не понял, что происходит, но, увидев хозяина, тут же спрыгнул с дивана и подбежал приветствовать пришедшего.       — Ты пил? — тихо спросила Юна, не встречаясь глазами с Чонгуком.       Чон посмотрел на девочку, которая присела на корточки. Она была в пижаме с котятами, которую он ей подарил на Новый Год. Волосы завязаны в пучок, на ногах белые махровые тапочки.       Юна развязала шнурки, освободив Чонгука от надоедливых ботинок.       — Нет, — спокойно ответил Чон и обул домашние тапки. — Я был на работе. Почему не спишь? — он положил пакет на тумбу и приобнял девочку за плечи, слегка погладил.       — Ты же знаешь, что я не могу уснуть, — девочка тяжело вздохнула, бросив измученный взгляд на старшего.       — Знаю, но я могу возвращаться поздно, а тебе в школу нужно. Ты растущий организм, подумай об этом, — Чонгук сбросил с себя пальто на кресло, а сам плюхнулся на диван. Развалился и широко расставил ноги, откинув голову назад.       Бам сразу уселся возле хозяина и примостил голову у него на бёдрах.       — Намджун-оппа приказал? — Юна села в кресло, поджала колени к груди и обняла.       — Ага.       — Убил кого-то?       Чонгук только вскинул бровь и совершенно спокойно ответил:       — Нет.       — Странно, что с тобой случилось? — девочка бросила смешок в сторону Чонгука, на что тот закатил глаза и цокнул языком.       Да, Юна в курсе о делах Чонгука и Стаи. Это для неё не новость, ведь сама из такого вылезла. Точнее, её вытащили. Чон не посвящает в подробности, но Пак взрослая девочка и может сложить два и два. Она спрашивает, но только по делу. Для неё главное, чтобы дорогие люди были в порядке. А как этот порядок сохраняется, неважно. Некоторые люди и правда заслуживают смерти. Она таких видела, и ей их ни капли не жаль.       — Не знаю, — Чонгук тяжело вздохнул и погладил пса за ухом. — Как дела в школе? Какая оценка по тесту? — он поднял взгляд на Юну.              Девочка сразу погрустнела и опустила голову. Ему это не понравилось, так что он наклонился вперёд и посмотрел на неё сурово.       Юна тяжело вздохнула. Не хотелось этого говорить, хоть и знала, что ничего за это не будет.       — Восемь из десяти.       — Молодец, — Чонгук облегчённо выдохнул и откинулся на спинку дивана. — Почему рожа такая кислая?       — Потому что нужно было десять из десяти, — фыркнула Юна и зарылась носом в свои колени.       — Кто это тебе сказал?       — Я сказала, — хрипло ответила Юна.       Чонгук на это только слегка улыбнулся. Ох уж эти дети.       — Заноза, послушай.       Юна подняла голову и слезливыми глазами посмотрела на мужчину.       Чон не мог выносить её грусть, для него это как нож в спину. И то, это поболит немного и перестанет. Проверял.       — Оценки — это не главное в жизни, — мягко прошептал Чонгук. Его голос заставлял тонуть в теплоте.       Только с Юной Чонгук мог вот так разговаривать. Только с ней мог быть мягким.       — А что главное? — прохрипела девочка и вытерла предательскую слезу со щеки.       — Жить счастливее того, кто пашет ради оценки десять из десяти, — Чонгук улыбнулся. Это была вялая, но такая успокаивающая улыбка. Для него такое редкость, но для Юны будет стараться. — У нас не та жизнь, чтобы думать о таких мелочах…       — Гук-и-и…       — Всё, только без соплей. Я приготовлю тебе поздний десерт, — Чонгук поднялся на ноги и пошаркал на кухню, за ним по пятам следовал Бам.       — Но ты же устал.       — И что? Твои сопли нужно чем-то убрать. В мою рубаху плакать не будешь. Она моя любимая, — Чонгук оглянулся на девочку через плечо.       — Ты холодный, — Юна показала мужчине язык, но всё-таки последовала за ним.       — А у тебя сопли потекли.       — Пёс, — прошипела Юна и уселась на стул наблюдая за старшим.       Чон открыл тумбу. Окинул критичным взглядом продукты, понял, что нужно закупиться. Достал три куска хлеба и кинул в тостер. Набрал воды в чайник и поставил на плиту. Залез в заначку и достал оттуда ореховое масло.       Юна наблюдала за мужчиной. Чонгук был уставший, это видно по его сгорбленным плечам, едва приоткрытым глазам и частым зевкам. Но он всё равно готовит для неё тосты. Это так приятно. Юна часто задавалась вопросом: как Чонгук может быть таким? То есть… Она видела его на работе, какой он холодный и серьёзный. А тут, с ней, такой тёплый и мягкий, хоть и смотрит сурово, но в глазах только забота и волнение. Как он может быть таким разным с разными людьми? Точнее, с ней и другими.       От такого Чонгука Юну сразу попустило, и грусть ушла. Теперь она смотрела на его спину и улыбалась.       — Мне оппа звонил, — Пак прервала тишину.       — Да? Что сказал? — Чонгук повернулся к Юне лицом. Оперся поясницей о столешницу и сложил руки на груди.       — Спросил, сможет ли забрать завтра после школы. Говорит, Намджун-оппа привёз для меня что-то, да и соскучился, — она пожала плечами, а глазами изучала эмоции мужчины.       — Они задолбали уже баловать тебя, — Чонгук закатил глаза. — Будто я этого не делаю, — обиженно пробубнил он.       — Так, не стоит сравнивать себя с ними, — девочка слезла со стула. Обогнула стол и подошла к Чонгуку. Подняла голову вверх и посмотрела на его лицо. Челюсть сжалась, а взгляд перед собой. Такой серьёзный и злой. — И он не ты, — твёрдо сказала Юна.       — Да знаю я, знаю, — Чонгук выдохнул и опустил голову, встречаясь глазами с девочкой. — Я рад, что у тебя с ним такие отношения. Прости, что не могу дать того же, — он положил свои руки на плечи девочки и слегка погладил.       — Не равняй себя с ним! — Юна ткнула пальцем в пресс Чона. — Да, Джин-оппа хороший, милый и заботится, как мамочка…       — Он такой, — промычал Чонгук.       — Но ты для меня всё: брат, друг, отец, поддержка, защитник, — она говорила твёрдо, с полной серьёзностью. — Гук-и, ты спас меня, в конце концов. Я этого никогда не забуду и буду благодарна до конца своей жизни, — в уголках глаз скопились слёзы. Юна шмыгнула носом и положила руки на талию Чонгука.       — Всё, давай без нюней, — Чон одним движением притянул к себе девочку и обнял, слегка поглаживая по спине.       — Ты всё для меня. Гук-и, пообещай, что ты никогда меня не оставишь, — плечи Юны содрогались. Она плакала, не сдерживала себя.       Девочка часто думала о работе старшего. А ещё чаще задумывалась о том, что это не работа юриста или тому подобное. Он может пострадать, умереть. И это наводило неимоверную панику. Юна не представляет жизни без Чонгука. Да, у неё есть Сокджин и Намджун, но, как она уже говорила — они не Чонгук. Он единственный, с кем она может быть собой. Не боится его и знает, что тот сделает всё ради неё. Она любила его, любит как отца. Всем своим уничтоженным сердцем.       В основном, её кошмары были о воспоминаниях тех ужасных лет. Но иногда, были куда более страшные сны. В которых чёрный силуэт долго мучал Чонгука, и затем тот медленно умирал у неё на руках. После таких снов она просыпалась в слезах и шла к Чонгуку. Они потом долго разговаривали. Хоть, она и не говорила, что именно ей снилось, Чон понимал, поэтому держал её за руку, пока та не засыпала. Давал понять, что не уйдёт. Никогда.       — Чонгук, я боюсь, что в один день потеряю тебя. Пожалуйста, оставайся живым, — Юна немного отстранилась от мужчины и посмотрела в чёрные глаза, в которых было только волнение.       — Я никогда не брошу тебя и не умру, — он улыбнулся. — Ты же и с того света меня достанешь, — он погладил её по волосам. А затем его взгляд стал серьёзным. — Я сделаю всё, чтобы не допустить такого. Обещаю.       Юна кивнула, а затем опустила взгляд.       — Я замарала твою рубашку соплями.       — Пофиг, — Чонгук утянул её в объятия.       24 марта. 6:13.       С самого утра в Сеуле светило солнце, но был сильный ветер, и ветки раздражённо били по окну. На небе ни единого облачка, от чего настроение стало лучше.       На часах 6:13.       Чайник уже давно вскипел, а парень так и стоит на балконе, разглядывая давно забытые улочки и виды этого города.       Ким Тэхён прилетел вчера. Приблизительно в девять вечера. Его встретил один из офицеров участка. Привёз на квартиру, где он будет жить пока работает здесь.       Как только Тэхён оказался в спокойной обстановке — сразу принял душ и улёгся спать. Он был очень уставшим после длинного перелёта, так ещё и проблемы со сменой часового пояса. Это бесило, но мысли о том, зачем он здесь, заставляли приструнить своё раздражение и успокоиться.       Парень ценил своё личное пространство, поэтому подпускал к себе очень осторожно. Любил тишину. Так проще работать. С его-то работой, только так. Сложно пытаться понять убийцу, когда вокруг тебя шум и суматоха. Так и не далеко до съехавшей крыши.       Парень разглядывал утренний Сеул и курил. Это не было постоянной привычкой, но почему-то, тут, снова накрыло. Благо офицер согласился заехать в круглосуточный магазин, чтобы купить хоть одну пачку сигарет.       Лучи солнца заставляли слегка морщиться, но тепло радовало. Да и ветер не был холодным. Он проходился по оголённому торсу и заставлял вздрагивать, но это было приятно. Его загорелое тело давно покрылось гусиной кожей, но ему было всё равно. Тэхён держал сигарету в длинных пальцах и рассматривал свою правую руку. Вся ладонь покрыта мелкими шрамами. Откуда они появились — не знает.       Вообще, парень мало что помнит из своего подросткового возраста. Период с шестнадцати и до двадцати с чем-то лет словно удалили из памяти. Что было в этот промежуток, парень не знал. Помнит только, как проснулся в больнице Чикаго, и всё. Врачи сказали, что произошёл несчастный случай, и он потерял память. Всё. Почему? Как это произошло? — для Кима загадка. Пару месяцев пытался узнать, что же случилось на самом деле. Он не верил врачам. Точнее, разум говорил успокоиться, но сердце искало ответы, а потом… потом просто смирился и продолжил жить.       Тэхён докурил и выбросил окурок в пепельницу. Положил руки в карманы спортивных штанов, поднял голову вверх. Влажные после душа волосы спали назад и открыли карие глаза. Парень глубоко вдохнул и улыбнулся уголком губ. Как-то спокойно, словно вернулся домой. Словно тут ему всегда было хорошо. Но что-то внутри кололо, не давало отдаться полностью этим ощущениям. Парень просто отбросил это и закрыл глаза.       — Пора на работу.       Бархатистый слегка хриплый от сигарет и сна голос окутал тишину. Словно весь город замолк и ещё спал. Это так прекрасно. Шума машин практически не слышно, только шелест деревьев и пение птиц. Приятная атмосфера, если не углубляться в жизнь настоящего Сеула, где сплошь и рядом процветает криминал, то да, всё просто отлично.       Ким ещё раз вобрал в себя побольше воздуха и вернулся в квартиру.       Для Тэхёна сняли небольшую квартиру. Много не надо. Он будет только ночевать, иногда проводить вечера за работой. Всё.       Дизайн выполнен в белых тонах с нотками серого. Маленькая прихожая, с которой сразу попадаешь в гостиную с кухней. Кухня небольшая, заварить кофе и приготовить пасту подходит. Для создания перехода между пространствами — барная стойка. В гостиной небольшой стеклянный стол. Вокруг два кресла серого цвета, у стены такого же цвета диван. Два окна и дверь на балкон.       Спальня находилась напротив гостиной. Небольшая двуспальная кровать застелена чёрным постельным бельём. Возле кровати тумба со светильником, который горел тусклым жёлтым светом. Шкаф встроен в стену.       Простенько, но со вкусом.       С другой стороны дверь в ванную. Небольшая комната облицована белой плиткой. Душ, закрытый с прозрачными стенками. Умывальник, над которым прикреплено огромное зеркало, сбоку тумба для туалетных принадлежностей. И белый трон.       В целом, квартира в стиле Тэхёна, но вызывала чувство одиночества.       В Америке парень жил со своим другом. Это приятное чувство — возвращаться домой, зная, что тебя ждут. А тут? Тут всё по-другому. Ким ненавидел одиночество. Быть наедине с собой — настоящая пытка. Поэтому парень планирует как можно больше времени проводить на работе, чтобы не утопать в съедающих мыслях.       Ещё раз посещать психолога не хочет.       Свежая голова, ему нужна свежая голова. Трезвые мысли, иначе все его планы пойдут коту под хвост.       Тэхён наконец сделал себе кофе и сел на высокий стул за барной стойкой. Его взгляд упал на чемодан, который он вчера оставил в гостиной.       «Нужно будет разобрать, когда приду с работы», — сделал себе мысленную пометку.       Парень запустил пальцы в каштановые волосы и склонил голову вперёд, уперевшись на локоть. Сделал глоток кофе.       — Дерьмо, — он выплюнул жидкость обратно и сморщился.       Ким разблокировал планшет и залез в поисковик. Ему срочно нужно поискать информацию об этом спецотделе.       — Ага, — Тэхён открыл статью, в которой рассказывалось о формировании этого отдела. — «…основан четыре года назад…», «…трое…», «…профессионалы…». Ну конечно, а как иначе? «…собирал главный следователь…», «… Чон Чонгук или Доберман…». Пёс что ли? — уголок губ поднялся вверх. — Смешно.       Тэхён закрыл статью, решил, что лучше всего — узнать всё самому. Да и времени у него нет. Нужно спешить на работу.       Ким вылил кофе в раковину и взял бутылку с водой. Сегодня его утро будет без кофеина, потому что этот кофе вызывает у него рвоту.       Парень осушил маленькую бутылочку и сел на коврик в гостиной. Ему нужно достать одежду, потому что то, в чём он приехал, нужно постирать, а у него нет времени. Долго парень не думал. У него вся одежда сложена капсулами. Гардероб совмещает в себе классику и смарт-кэжуал. По цветам тоже немного. Только пастельные цвета и чёрный. Парню не нравилось заморачиваться над такими пустяками, но и стильно любил выглядеть.       Выбор пал на чёрные брюки, кофту приятной мягкой ткани с V-образным вырезом, которую заправил в брюки. Благодаря такому трюку его фигура выглядела более изящно. На улице не очень холодно, но тут погода обманчива. Пришлось прихватить кофейного цвета пальто. На ноги по стандарту — пенни-лоферы, тоже цвета кофе. Это его любовь.       С волосами разговор короткий. Просто закрепил кудри гелем. Раньше не любил свои вьющиеся волосы, а сейчас обожает. Достаточно просто помыть волосы, дать просохнуть немного, а потом закрепляешь гелем и вуаля — укладка как из салона.       Тэхён захватил свою сумку с документами и прочими нужностями. Взял ключи от машины. Проверил, на месте ли телефон и ключ-карта. Затем выбежал из квартиры.       Пусть Ким и жил в тридцати минутах ходьбы от участка, но ему всё равно выдали машину — белая тойота двадцатого года. Кататься в участок и по делам — то, что нужно.       Тэхён бросил сумку на пассажирское сидение. Пристегнулся, установил телефон на подставке и настроил карту. Город он уже подзабыл, так что первые дни придётся пользоваться навигатором.       Ким пристегнулся, осмотрелся и выехал с парковки. Не успел набрать скорость, как его отвлёк видеозвонок.       — Ну конечно, а как иначе? — парень усмехнулся и провёл значок вверх. — Привет.       — И тебе доброе утро, — послышался смешок.       — Камеру вруби, хочу твою наглую морду видеть, — Тэхён бросил ехидный взгляд на экран телефона. — Вонгиль, не беси, блять.       — Да включаю, включаю, — послышался тяжёлый вздох, а потом на экране появился парень.       Нам Вонгиль — друг Тэхёна, с которым они учились в университете Чикаго. Вместе снимали квартиру, ну и иногда пересекались по работе. Парень был ниже Тэхёна, но давать подзатыльники, сука, доставал. Любил поэкспериментировать с волосами. Так что сейчас он выкрашен в притуплённый фиолетовый цвет. В целом, полная противоположность Кима. Энергичный, любит одеваться ярко. Не может усидеть дома. Для него просто сидеть и читать — взрыв мозга. Но с Тэхёном быстро сошлись. Они просто друзья. Нам Вонгиль стопроцентный гетеро. Да и сам Ким не был в нём заинтересован.       — Знаешь, я тебе завидую. Но и пожалеть хочу, — парень не скрывал своей ухмылки.       — Ты бы футболку надел, — Тэхён не отрывал взгляд от дороги, но голые ключицы сразу заприметил. — Почему ты мне завидуешь?       — Ну как же, — парень даже удивился. — Работать с Доберманом — одна честь. Он же известный на всю Корею. Даже здесь о нём иногда вспоминают, — на полном серьёзе, не со скрытым восторгом, ответил Вонгиль.       — Да Господи, кто этот Доберман? — Тэхён остановился на светофоре и посмотрел на друга, который одним взглядом дал понять, что он придурок. Впрочем, как всегда.       — Ты что не слушал лекции профессора Джефферсона? Он так увлеченно о нём рассказывал. Преданный фанат как-никак, — тот засмеялся и утёр несуществующую слезу.       — Не особо. Я такую чушь не слушал, — Ким пожал плечами. — А почему пожалеть хочешь? — он нажал на газ, когда загорелся зелёный свет.       — Говорят, он ещё тот заносчивый козёл.       — Ты хотел сказать пёс? — Тэхён вздёрнул бровь.       Повисло молчание, а потом парни засмеялись.       — И то, и то, но зависть всё равно берёт верх.       — Ничего, я возьму тебе автограф.       — Да иди ты.       — Я еду.       Вонгиль замолчал, чем вызвал волнение у Тэхёна. Тот смотрел на Кима, словно находился сейчас с ним в машине, от этого стало немного не по себе. Если он так смотрит и молчит — значит, хочет что-то спросить, и это точно не понравится Тэхёну.       — Спрашивай уже, — Ким закатил глаза.       — Я надеюсь, ты согласился не из-за клоуна.       Внутри Тэхёна словно что-то замкнуло. Он вздрогнул от внутренней боли. Ким до крови закусил нижнюю губу. Сейчас ему нужно успокоить ярость, которая возрастает внутри. Вонгиль это знает, так что молча ждёт пока тот даст ответ.       Ким повернул на территорию участка и быстро припарковался на свободном месте. Заглушил двигатель и уставился в пустоту перед собой. Перед глазами снова всплывали воспоминания, когда он опознавал свою подругу в морге. Как было изувечено её тело, а на лице тату. Разрисовано на подобие клоунского: белый цвет кожи, красный нос и кривая улыбка. Клоун делал это профессионально, ещё и до того, как убьёт жертву.       «Ублюдок!»       Тэхён сполз по сидению и прикрыл глаза ладонями.       Успокоиться, ему нужно успокоиться.       — Откуда узнал, что они и над ним работают? — после долгой паузы еле выдавил Ким.       — Чон Чонгук берёт только сложные дела, — спокойно ответил друг. — Так, значит из-за этого? — Вонгиль тяжело вздохнул.       Да, Дахён тоже была его подругой. Парни познакомились с ней в клубе, где она работала барменом. Она сначала посчитала их парой, но потом, когда узнала, то начала подкалывать. Парням это не особо нравилось, но почему-то приходили в каждую её смену. Потом предложили вместе выпить. Им понравилась её компания. Она была милой, но довольно интересной личностью. Старше на два года, но чувствовалась как одногодка. Даже запрещала называть себя «нуна». Тоже переехала из Кореи, это в том числе повлияло на зарождение их дружбы. Единственное, что парней бесило в ней — непринятие себя. Девушка была помешана на идеальности своего тела. И увы — это и сгубило её. Клоун выбирает жертв по пластическим операциям, которые и делала себе Дахён. Когда она поехала навестить родных в Сеул, там её и настигла смерть. Но даже благодаря этой информации убийцу ещё не поймали.       Новость о смерти Дахён выбила парней из жизни на целую неделю.       Тэхён давно изучал этого монстра, но делать это в Америке, когда тот убивал в Корее — сложно.       — Из-за этого. Я должен засадить ублюдка! — сквозь зубы прорычал Ким.       — Ты в курсе, что ты просто психолог? У тебя не будет много возможностей.       — А я сделаю, чтобы были! — Ким посмотрел на друга.       — Я всегда поражался тебе, Ким Тэ-Тэ, — на губах Вонгиля нарисовалась лёгкая улыбка. Но глаза говорили только о волнении. Это и понятно. Они с Тэхёном дружат шесть лет. Уже как братья. И, соответственно, он переживает.       — Таков я, — Тэхён улыбнулся в ответ.       — Что ж, могу только удачи пожелать. Расскажешь потом, как тебе Чон Чонгук.       — Тебе в каком плане? — Ким усмехнулся и пристально посмотрел на друга, который слегка наклонил телефон, чтобы лица не было видно.       — Во-первых, о том, какой он внешне. Его фото даже для меня горячие. Ну и, расскажешь, как с ним работать.       — Окей, — Тэхён засмеялся и запустил пальцы в волосы. — Ладно, мне нужно бежать.       — Хорошо, удачи, Тэ, — Вонгиль замолк на секунду. С лица сразу пропала улыбка. — Будь осторожен. Умоляю, — это была не просьба, и Тэхён это понял, так что просто кивнул.       Вонгиль первым сбросил звонок.       Тэхён посмотрел на часы и понял, что опаздывает. Так что, схватив свою сумку, выпрыгнул из машины, поставил её на сигнализацию и побежал в участок.       Это было огромное здание, ещё старой архитектуры. Вокруг начинали копошиться люди. Кого-то уже ведут в наручниках. Офицеры только подтягиваются. Все сонные и явно злы на свою работу.       Тэхён забежал в здание. На него сразу обратили внимание охранники. Один лет двадцати пяти, высокий, с чёрными длинными волосами, которые завязаны в пучок. Второй постарше, тридцать с чем-то. Короткие каштановые волосы с седыми проплешинами. Оба в форме. Холодный взгляд и не единой эмоции.       На входе специальный пропускной пункт. Дальше, типа ресепшена, где стояла женщина лет сорока. Суровый взгляд, от которого хочется сквозь землю провалиться.       Вот вам и реалии работы полицейского.       Тэхён показал свой пропуск и подошёл к стойке.       — Здравствуйте, мне нужен спецотдел…       — О, Вы Ким Тэхён?       Позади себя Тэхён услышал приятный голос. Он медленно повернулся и увидел перед собой паренька с яркими платиновыми волосами в клетчатой рубашке. Это сразу бросилось в глаза. Он выглядел очень молодо, но видно, что работает здесь. Раз в гражданском, значит, либо следователь, но это точно не вариант, слишком открыт и улыбчив. Не мог быть ворчливым следователем. Значит, стажёр. Но точно не задержится.       — Да, а Вы? — Тэхён прищурился и окинул паренька взглядом.       — Я говорил с Вами. Пак Чимин, — он протянул Киму руку. — С этого дня Ваш коллега.       — Приятно познакомиться, — Тэхён в ответ пожал руку пареньку. — Давай на «ты».       — Окей. Пошли, познакомлю тебя с остальными, — Чимин указал Тэхёну на лестницу, которая вела на второй этаж. — Мой тебе совет, никогда не теряй пропуск в наше чистилище. А то вон та прекрасная девушка за стойкой оторвёт тебе детородный орган, — он кинул взгляд вниз.       — Девушка? — усмехнулся Тэхён.       — Девушка, и самая красивая, — серьезно сказал Пак. — И я не шучу. Она ещё та ведьма, — прошептал он.       — О-окей, — кивнул Тэхён.       Чимин приложил свой пропуск к сканеру, и дверь открылась.       Тэхён пошёл за Паком.       Парни поднялись на второй этаж. Это было огромное помещение, по которому разбросаны столы, где сидели мужчины. Всего четыре. Посредине отделённый кабинет, в котором Ким заметил, как он уже понял, Чон Чонгука и какую-то девочку. На стене висела огромная белая доска с какими-то пометками. Возле, стеклянная передвижная доска с фотографиями не особо приятного содержания.       — Я так понял, это Ваш главный? — Тэхён указал Чимину на кабинет.       Парень повернулся и посмотрел на Чонгука, который утонул в документах.       — Да, к нему лучше не заходить. Он в курсе о тебе. Так что, просто сиди тихо. Добермана лучше не злить. У него день плохо начался, — Чимин грустно окинул взглядом друга и перевёл взгляд на паренька, который жадным взглядом изучал Чонгука.       — Доберман? Как пёс, — Тэхён засмеялся. — Лает очень громко?       — Тише, — Чимин резко встал перед Кимом и посмотрел ему в глаза. Он был чуть ниже, но в глаза смог смотреть.       Тэхён напугано посмотрел на парня, на лице которого теперь только холод и не единой эмоции. Словно того ярко улыбающегося Чимина вмиг подменили.       — Не советую так о нём шутить.       — Он не услышит, — фыркнул Ким.       — Поверь, услышит.       — Вижу, он по молоденьким.       — О чём ты?       — Да вот, та девчушка.       — Эй, чувак, — Пак схватил Тэхёна за ворот пальто и заставил смотреть на себя. — Это не девчушка — первое. Её зовут Пак Юна. Во-вторых, Чон Чонгук её опекун. Держи язык за зубами, иначе я за себя не ручаюсь. Понял? — прошипел Чимин.       — Так! — громкий басистый голос прорезал воздух.       Чимин сразу же повернулся на него.       Чонгук стоял с пальто в руках.       — Кислотник объявился. Собираемся, — Чонгук отдал команду, и все вскочили на ноги.       — Спустя полгода? Странно, — отозвался стажёр.       — Это был вопрос, или ты просто смолол чушь? — Чонгук повернулся к пареньку и окинул его прожигающим взглядом.       Тот громко сглотнул и опустил глаза.       — Чушь…       — То-то же, — Чон посмотрел на своих коллег, которые уже стояли наготове.       Да, иногда он хотел бы их задушить, но ценит. Они для него как братья, но убить уж часто руки чешутся. Следователь сам их выбирал, долго изучал. Жизнь может доверить.       — Здравствуйте, меня зовут… — Тэхён подошёл к Чонгуку и протянул ему руку.       Чон остановился и посмотрел на паренька сверху вниз.       — Ким Тэхён. Девяносто седьмого года. Родился в Сеуле. В две тысячи семнадцатом переехал в Чикаго, где учился в университете. Живёшь с однокурсником — Нам Вонгиль. Родители умерли. Сестёр и братьев нет. Да, я всё о тебе знаю. Представляться не нужно, мне всё равно пофиг. Приехал работать? Приступай к делу, — он сделал шаг в сторону.       — Слушаюсь, следователь Чон.       — И да, — Чонгук наклонился к уху Тэхёна. — Если вцеплюсь в глотку, оторву только с трахеей. И я по молоденьким, но парням, таким как ты, — прошептал он.       Тэхён вздрогнул от такой близости. Горячее дыхание ошпарило кожу, он машинально прикрыл глаза и закусил нижнюю губу. Нужно держать себя в руках. Такой реакции на мужчин у него никогда не было, и это пугало.       — Чувырло, — Чонгук вскинул бровь, когда увидел реакцию Тэхёна на такую близость. Внутри словно пожар разгорелся. Он знает своего Лучика «от» и «до». Огромных усилий стоило оторваться от него. Ведь спустя шесть лет он впервые видит его так близко. Впервые может ощутить его запах. Он всё такой же. Всё тот же Ким Тэхён, в которого Чонгук был всё ещё влюблён по уши. — Ты за няньку, — обратился он к стажёру.       — Но, сэр, — запротестовал паренёк.       — Заткнись, и сделай с Юной математику! — Чонгук кинул взгляд на Тэхёна и пошёл на выход. Остальные устремились за ним.       Тэхён наблюдал за мужчинами и немного офигевал.       — Ким Тэхён!       Тэхён вздрогнул от крика Чонгука и побежал за остальными.       Чувствует его пятая точка, этот Доберман хорошей жизни ему не даст.       Тэхён не ошибается.