Doberman

      2013 год. 14 июля.       — Так, как тебя зовут?       — Тэхён, Ким Тэхён, — парень перебирал в руках салфетку от волнения.       Да, он очень волнуется. Но сам сюда пришёл, никто его сюда силком не тащил, не заставлял идти. Просто ему нужны деньги, просто нужно как-то выбраться из этого дерьма, и он уедет. Подальше отсюда, забудет об этом, но всё же, работа…       — Официант… — Сокджин изучал анкету парня, сидящего перед ним.       Этот Ким Тэхён пришёл последним, практически тогда, когда Джин уже принял решение, но услышав мольбу о шансе, не смог отказать. И вот, они здесь.       Парень выглядел неопрятно, и это было не из-за раздолбайства. Джин таких детей видит издалека. Их легко узнать. Поношенная одежда, болезненная худоба и напуганные глаза, в которых столько мольбы о помощи, что сердце сжимается до атома. Таким был Ким Тэхён — мальчик, который выживает, а не живёт.              Джин видел, как тот нервничал. На вид ему даже восемнадцати нет, это удивило, но отказать он тоже не мог. Что-то в парне его зацепило. Шанс же можно дать? Но его нервный тик, напуганные глаза, бегающие по кабинету, заставляют чувствовать себя не в своей тарелке и каким-то извергом.       — Тэ, я могу так тебя называть? — Джин отложил анкету парня в сторону, положил локти на стол и упёрся подбородком о сцеплённые в замок руки.       — Д-да, — кивнул юноша и приковал свой взгляд к парню.       Тэхён не понимал своего страха, ведь парень, сидевший перед ним, не выглядит устрашающе, даже мило. Одет в чёрные джинсы, на ногах красивые белые кроссовки. Тэхён о таких давно мечтал. Лёгкая, белая рубашка, которая свободно сидела на слегка худом теле. Он достаточно высокий, поэтому выглядел так стройно. Но мышцы прорисовывались. Тэхён про себя заметил, что тот достаточно красив. Его волосы аккуратно уложены в косой пробор. Юнец завис на его внешности, а особенно на татуировках, которые выглядывали из-за рубашки. Неизвестно сколько их там, но понятно, что он их обожает. Ещё, у всех одно и то же тату — волк с фиолетовым цветком, только разное место. Интересно, но страх побеждает его любопытство. Особенно в страх вогнал парень, которого этот «хён» выгнал из кабинета, потому что он его пугал. И Тэхён ему за это благодарен.       — Не надо так нервничать, — спокойно сказал Сокджин. — Я не мой парень, расслабься и выдохни, — он широко улыбнулся. — Я просто твой работодатель, всё.       Тэхён кивнул и сделал пару успокаивающих вдохов.       Джин откинулся на спинку кресла, сложив руки на животе. Он наблюдал за тем, как паренёк понемногу брал себя в руки. Он ждал, просто ждал. Не хочет пугать этого ребёнка, но должен узнать, зачем тот сюда пришёл. Джин уверен, что не от хорошей жизни.       — Я готов, — Тэхён выпрямился и посмотрел на парня. Он и правда успокоился, и это благодаря Сокджину.       — Хорошо, — Джин положил локти на стол и пристально посмотрел в глаза пареньку. — Я задам несколько вопросов.       Тэхён кивнул и закусил нижнюю губу.       — Ты в курсе о деталях работы официантом в нашем клубе?       Очередной кивок.       — Что именно?       — Ну, — Тэхён почесал затылок. — Здесь обитают шишки…       — Как и в любом другом известном клубе этого города, — перебил Джин наблюдая за реакцией паренька. — Ещё?       — Здесь клиенты могут прикасаться к официантам.       — Во-от, что ещё?       — Если даёшь к себе прикасаться, конечно, в планах разумного — зарабатываешь больше чаевых.       — И это правда, — Джин кивнул. — Что ещё узнал? — он заинтересовано склонил голову к плечу.       — Если клиент переходит границу, нужно сообщить об этом охраннику. Не вступать в спор и тому подобное, — Тэхён тяжело сглотнул. — Говорить только по сути. Всё, это всё, что я смог узнать.       — Понял, — Сокджин закивал и вернулся к анкете мальчика. — По дресс-коду что-то узнавал? — спросил, не отрываясь от бумаг.       — Н-нет, — дыхание мальца сбилось, голос звучал слегка ломано, это не осталось незамеченным директором.       Он поднял глаза на паренька. Тот немного сгорбился, пытаясь закрыться.       — Здесь официанты носят кожаные штаны и жилетки. Как девушки, так и парни.       — А-а…       — Можно я задам несколько вопросов от себя лично?       — Да.       — Зачем тебе деньги? — лицо Джина не излучало ни единой эмоции, он смотрел строго, и от этого Тэхён нервно сглотнул, но глаза не отводил.       Старший теперь выглядел пугающе, а его пристальный взгляд прожигал насквозь. Тэхён ощутил, как капелька пота скатилась по спине и пропала где-то в районе поясницы. Этот взгляд оголил его. Ничего не скрыть, это пугает.       — С… с чего Вы взяли, что мне нужны деньги? — абсолютно серьёзно спросил Тэхён и выпрямился.       Нужно стоять до конца. Верно?       Джин на такой тон лишь усмехнулся и откинулся на спинку кресла.       — Юнец, тебе шестнадцать, — он засмеялся и покрутился на кресле. — Я в этом бизнесе шесть лет. Знаю, что и как делается. Я не поверю, что ты пришёл сюда только из-за работы или развлечений, — Джин вскинул бровь. — Не думаю, что шестнадцатилетка хотел бы, чтобы к нему прикасались всякие потные мужики, — Сокджин поднялся с кресла, обошёл стол и встал перед мальцом. Окинул его взглядом, сложил руки на груди. — Так ответь мне, для чего ты пришёл именно сюда? Каков твой мотив?       — Да, это правда, — Тэхён виновато опустил голову. — Мне нужно уехать из этого города, я устал, — промямлил парень.       — Окей, — Джин кинул усмешку. — Родители есть?       — Нет.       — Сёстры, братья, тому подобное?       — Нет.              — Хорошо, — Джин сделал шаг назад, упёршись поясницей о край стола. — Ты осознаёшь, что тебя тут ждёт?       — Да, осознаю.       — Окей, раз так, поздравляю, ты принят на работу.       — Правда? — Тэхён встал на ноги и посмотрел на старшего, не веря в происходящее.       — Да, приходи завтра к шести вечера.       В глазах паренька загорелась надежда на осуществление своей мечты. Он сможет выбраться из этой нищеты и нормально зажить?       — Спасибо, хён, — парень низко поклонился старшему. — Спас…       — Джин-хён!       Тэхён вздрогнул от громкого удара двери о стену. Мальчик обернулся на звук и увидел высокого парня в красном комбинезоне и смешных резиновых сапогах с кроликами. Он хотел уже засмеяться, но злое лицо парня, который прожигал его взглядом, заставило сглотнуть ком. Его глаза были тёмными, словно ночь, но такие красивые, что хотелось утонуть в этой темноте, пройти все лабиринты и изучить каждый уголок. Чёрные влажные волосы спадали на лоб, из-за чего тот хмурился, когда волосики щекотали кожу. Губы пухлые, но очень сухие, нет здорового оттенка. В ушах серёжки. В одном пять гвоздиков, а во втором два чёрных кольца. Красиво.       Глаза скользят по фигуре, а она у него невероятная. Хоть этот парень имел хорошую мышечную массу, его тонкая талия, которую подчёркивал комбинезон — делала его более изящным. Значительное внимание пришлось на правую руку, которая была более приоткрыта. Ткань оголила вены, что ярко выделялись, и от этого его рука выглядела более… сексуально? Что? А что это на второй руке?       Кровь.       Тэхён застывает, когда замечает небольшие капли крови на его левой руке. Это точно кровь, её сложно с чем-то спутать. Он переводит взгляд на торс… там тоже кровь. Да, из-за красного комбинезона не так видно, но, если присмотреться…       Он вздрагивает, когда парень резко прячет руки за спиной, но радует, что тот отводит от него взгляд.       — Иди успокаивай своего парня. Он меня задолбал!       — Чонгук-а, ты не видишь? Я работаю, — Джин кивает в сторону Тэхёна, который так и продолжал пялиться на старшего. — Стучаться не учили?       Чонгук окинул взглядом парнишку. Тот показался ему милым. Ребёнок. Напуганный, сгорбился, пытаясь скрыться от мира. Его хотелось… защитить? Что за мысли?! Но вид у него отвратный — порванные джинсы, лёгкая кофта, давно потерявшая свой цвет, и кроссовки, носки которых давно стёрты. Он уличный, такой же, как и Чонгук, был когда-то.       — Ты меня не учил! — старший закатил глаза. — Привет, — он обратился к Тэхёну.       — З-здравствуйте, — юноша поклонился Чону. Глаза не поднимал. Страшно. Он его пугает. Откуда у него кровь на одежде и руках, чёрт возьми?!       — Так, ладно, — Джин выпрямился и посмотрел сначала на злого Чонгука, который уже начал вскипать. Потом на Тэхёна, который сжался от страха. — Тэ, ты можешь идти. Жду тебя завтра, — он положил руку на плечо паренька и слегка сжал.       — Хорошо, хён, — он кивнул и посмотрел в глаза старшего. — Я буду.       — Не сомневаюсь, — Джин улыбнулся. — Выход знаешь где?              — Ага.       — Смекалистый, — Сокджин взъерошил волосы Тэхёна.       — До завтра, Сокджин-хён, — Ким поклонился Сокджину, а затем подошёл к двери, и повернулся к Чонгуку, который смотрел на него. Но спокойно, не проявляя ни капли злости, так что мелкий улыбнулся. — До свидания, — он поклонился Чону и вышел из кабинета, закрыв за собой дверь.       — Это ещё кто? — Чонгук посмотрел на закрытую дверь, а затем медленно повернулся к старшему, подарив тому холодный взгляд. — Только не говори, что ты взял его официантом.       — Значит ничего не скажу, — Джин кинул взгляд на младшего и упал на диван, широко расставив ноги.       — Ты шутишь?! — Чонгук повысил голос. — Ему же восемнадцати нет. Ты видел, как эти извращенцы к нашим официантам пристают?! — прорычал тот и гневно уставился на старшего.       — Чонгук-а! — спокойно, но громко сказал Джин. — Я знаю, что делаю, не лезь в это, — он запустил руку в волосы и слегка испортил укладку. — Тебя не должна заботить эта часть бизнеса.       — Но…       — Чонгук, — старший посмотрел на Чона злым взглядом. А когда Джин так смотрит, лучше заткнуться. Его не нужно выводить из себя. — Успокойся, я его не дам в обиду. Просто хочу помочь.       — Но ты же… — лицо всё ещё излучало злость, но в голосе чувствовалось волнение, и почему? Почему этот паренёк заинтересовал Чонгука?       — Я лично за ним буду наблюдать, — старший устало посмотрел на Чона. — Пошли к моему муженьку, — он поднялся на ноги и запустил руку в кудряшки младшего. — Не злись, а то в следующий раз, вместо какого-то прикольного рисунка, хуй тебе набью.       — Только попробуй, — прыснул Чон.       — А ты не нарывайся, — Джин толкнул Чонгука в плечо.       Младший засмеялся. Злость мигом ушла, ну не мог он злиться на Джин-хёна, только не на него.       15 июля. 18:25.       — Если какие-то проблемы, сразу говоришь охранникам!       Это последнее, что сказал Сокджин Тэхёну, когда тот вышел из кабинета Намджуна.       Тэхён всю ночь не спал, думая о своей новой работе, даже на час уснуть не получилось. Паренёк лежал на своём матрасе, завернувшись в лёгкое одеяло, и смотрел на звёзды сквозь дыру в потолке. Он жил в бедном районе. Его взял к себе один из работников базара, дал ему койко-место. Хоть что-то.       Родители паренька умерли совсем недавно, попали в аварию. Тэ остался один, его хотели забрать в детский дом, но он сбежал, знал, что с такими как он там делают. Лучше скитаться на улице, чем попасть в рабство к известному карманнику Лим Тоюну, что забирал к себе бездомных. Не хотел он такой жизни.       Господин Су взял его к себе, дал еду, одежду. Заботился о нём, как о своём сыне. Хоть и жил бедно, но старался дать Тэхёну всё, чтобы тот смог вылезти из этого дерьма, что Ким и сделает.       Тэхёна сразу схватила под руку девушка. Молодая официантка. На вид ей двадцать пять. Одета в кожаные штаны, которые подчёркивали её красивую фигуру и широкие бёдра. В жилетку, которая прикрывала грудь и немного живот. Она красивая, даже очень. Тэхён поймал себя на мысли, что она берёт хорошие чаевые. Но больше всего в ней привлекли глаза. Девушка была одной из тех, кто страдал гетерохромией. Глаза — первое, на что Тэхён обращает внимание. Сам не знает почему, просто ему нравятся глаза людей, а Хваён его просто убила.       Девушка поймала паренька на входе в главный зал, она должна была провести ему мини экскурсию. Ведь у Джина есть и другие дела, хоть тот и хотел сам это сделать, но Намджун буквально вырвал его из рук юноши.       — Так-с, — Хваён завела Тэхёна в раздевалку. — Это общая раздевалка, но душ разный, — девушка указала за спину мальца. — Коллектив тут нормальный, можешь не переживать, — её лицо озарилось широкой улыбкой, от чего Тэхён не смог не улыбнуться в ответ. — Сколько тебе лет? — девушка окинула паренька взглядом, что-то ей подсказывало, что этот паренёк тут не просто так.       Её не волновала причина «почему?». Все пришли сюда из-за проблем с деньгами. Только двое парней тут из-за развлечений. Им не впервой, пришли сюда из борделя. Так что не привыкать к мерзким рукам на своей заднице.       — Мне восемнадцать, — уверенно ответил Ким, но в глаза Хваён не смотрел, боится, что выдаст себя.       — Старший приказал так говорить? — Ён только усмехнулась и села на лавочку возле Кима. — Не бойся, я никому не расскажу.       Тэхён повернул голову в сторону девушки и виновато кивнул.       — Сокджин-хён сказал так говорить.       — Тебя Джин принимал на работу? — девушка повернула голову в сторону и нахмурилась.       Такая реакция удивила паренька.       — Да, а что, что-то не так?       — Ну, обычно на работу принимает Нам, — Хваён увидела непонимающий взгляд паренька, поэтому поправила себя. — Намджун — Нам — его кличка здесь.       — А, — Ким закивал. — Ну, Сокджин-хён выгнал его, когда тот хотел провести интервью. И я ему очень благодарен, — малец улыбнулся и опустил голову, разглядывая свои руки.       — Ладно, это неважно, — Хваён встала на ноги и подошла к одному из шкафчиков. — Это твой. Тут твоя одежда, — она достала красиво сложенные штаны, жилетку и кожаные туфли. — Сегодня ты поработаешь в бильярдной. Там мало людей, тихо и охранников больше. В особенности глава, он хорошо за нами присматривает, — она подмигнула. — И мой тебе совет, принимай всё это, как работу. Так проще, — официантка положила вещи возле паренька.       — Хорошо, спасибо, — Тэхён улыбнулся.       Хваён погладила паренька по голове и улыбнулась.       — Ох, милый, ты такой светлый. Зачем тебе эта работа?       Это был риторический вопрос. Девушка напоследок подарила Киму немного грустную улыбку и вышла из раздевалки. Работа не ждёт, и Тэхёну нужно приступать.       20:56.       Как оказалось, это не такая уж и страшная работа. Да, может, потому что Тэхён работал в более спокойной обстановке, чем остальные.       Бильярдная находилась на втором этаже. Это небольшое помещение. Стены окрашены в красный цвет. Видимо, Намджун или Сокджин-хён обожает его. На стенах много картин, и Тэхён почему-то уверен, что все они оригинальны, и это слегка пугало, но признаться — выглядит круто. Потолок высокий, посредине висит огромная хрустальная люстра. Дополнительным светом служили диодные ленты жёлтого тусклого цвета, которые делали атмосферу более спокойной и умиротворённой, как раз для такого места. В дальнем углу барная стойка, за которой стоял высокий парень, накаченный, в татуировках и с голым торсом. Ему хорошо, а денег ещё больше. Пол деревянный.       В помещении три бильярдных стола, у которых вовсю развлекались гости. У стен расположены кожаные чёрные диванчики и невысокие столы. Некоторые шишки ждали своей очереди, чтобы сыграть. Пока ожидали, лапали официантов, а кто-то уже трахал глазами некоторых. Под их число попал и Тэхён. Но его это не смущало, ему даже понравилось. Нет, ну подумаешь, ходишь с голыми руками и ключицами. Да, немного оголён и торс, но трусы всё ещё на тебе, а эти похотливые ручонки можно и вытерпеть, а на взгляды как-то пофиг. Ким просто выполняет свою работу. Бояться нечего.       В помещении четыре охранника, которые больше Тэхёна в два раза, у одного он даже пистолет заметил. "Это для безопасности", — успокаивал себя малец. Плюс, камеры. Ничего не останется скрытым. Сокджин пообещал, что с ним ничего не случится. Тем более, кроме него, тут ещё три официанта и бармен. Причём бармен — Лимин, сказал, в случае чего, сразу говорить ему, просто дать сигнал, и он сообщит охранникам, и самое главное, что он сказал:       — Малёк, запомни одно главное правило от меня. Не пей ничего, что они предлагают. Этого нет в правилах, но эти ублюдки богатые, и им пофиг на таких, как мы. Подсыпают дурь, а потом хрен их остановишь. Понял?!       — Да.       — Как тебе тут? — Лимин достал кувшин с водой, налил в стакан и дал Тэхёну.       — Нормально, — Ким сделал глоток. Ему этого не хватало. Он уже два часа бегает как угорелый, обслуживая этих «стариков». Ни сесть, ни отдохнуть. — Охрана хорошо работает, — малец улыбнулся и посмотрел на одного охранника, который быстро среагировал, когда его уже было повалили на диван.       — Да, это так, — закивал бармен. — Тот, что тебя вытащил — Лоренцо. Его Чонгук привёз из Франции, как я узнал, — он перегнулся через барную стойку и на грани шепота продолжил. — Доберман, то есть Чонгук, разбомбил там одну группировку. Лоренцо был с ними, но помог Чонгуку. Так как они оставили его на растерзание. Парень поклялся служить преданно, и вот, он здесь. Пусть тут и главный Нам, но Лоренцо подчиняется Чонгуку. И это дает свои результаты, он отличный охранник. Доберман его хорошо натренировал. Так же и Хо, — Ли указал на парня, который разговаривал с Лоренцо. — Он типа посыльного.       — Ого, — глаза Тэхёна округлились. — А кто этот Чонгук?       — Ну, схема такая, — Лимин выровнялся и взялся вытирать бокалы. — Нам тут босс — король. Джин — татуировщик и совладелец — королева. Эти двое пара. А Чонгука они взяли с улицы, он стал их чадом, творением. Наравне с ними, мы называем его принцем. Намджуна и Чонгука объединяет одно — они убьют за королеву. И я серьёзно. У них есть какой-то левый бизнес, но никто не знает, что именно. Только приближённые. Я от Хо узнал об этом, только не сдавай меня.       — Нет, конечно, — Тэхён улыбнулся, попытался, потому что вся эта история слегка напугала. Ладно, не слегка.       — Иди работай. Те старики уже двадцать минут на тебя смотрят, — Лимин глазами указал на двух мужчин, которые ожидали своей очереди, чтобы сыграть. Но им было интересно другое…       Десять минут назад.       — Смотри, какой официант.       Один из мужчин — Мусон. Он является одним из поставщиков оружия, с которым Намджун работает уже три года. Ему сорок шесть, и он уж очень любит молодняк. Поэтому ему сразу на глаза попался новенький, который разговаривал с барменом.       Мусон одет в дорогой серый костюм, на ногах кожаные туфли из последней коллекции. На толстых пальцах печатки из белого и простого золота. Лицо в морщинах, глаза давно затуманились от алкоголя и веществ. Он не может оторвать глаз от мальчишки, который сводит его с ума в этих приталенных кожаных штанах.       — Да, ничего так.       Второй мужчина, моложе на десять лет — Чжонсу. Он юрист, который работает на плохишей. Одет в строгие брюки тёмно-синего цвета, наверху рубашка того же синего, но чуть светлее. На нём меньше украшений, так как скромнее Мусона. Это понятно, ведь у него не такая высокая должность.       — Хочу его себе, — выпалил мужчина и облизал губы. На это Чжонсу поперхнулся виноградом. — Хочу к себе в постель. Хочу оттрахать его…       — Эй, эй, придержи дружка в ширинке, — Чжонсу взял бокал с виски и выпил, пытаясь отойти от кашля. — Не неси херни, — грозно сказал он и посмотрел на друга. — Не забыл, в чьём ты клубе?       — Я тебя умоляю, — мужчина только цокнул языком, продолжая изучать Тэхёна. — Мы с Намом в хороших отношениях. Тем более, я ему заплачу за него…       — А я не о Наме. Доберман тебе яйца оторвёт, если не хуже. Лоренцо постоянно докладывает ему об этом мальчишке. А два раза сам приходил.       — Ему пофиг на каких-то мальчишек, — Мусон наконец посмотрел на друга. — Он не интересуется таким. Я заберу мальчика, любой ценой.       — И как ты заставишь его? — Чжонсу тяжело вздохнул. Знал, что Мусону пофигу на людей низшего класса. Знает, что его не остановить. — Он же не пойдёт с тобой добровольно, плюс охрана, — он кивнул в сторону троих охранников.       — А мы кое-что ему дадим, — Мусон достал из кармана пиджака пакетик с порошком. — А охранники — пустяк. Лоренцо куда-то ушёл, а с Хо можно договориться. Дам денежку, и всё будет хорошо, — он ухмыльнулся, его жёлтые зубы показались из-за тонких, как нитка, губ.       Сейчас.       — Хотите что-то заказать? — Тэхён подошёл к столику, где сидели мужчины, один из которых смотрел на него, не как на человека, а как на товар.       По правде, Ким уже привык. А только три часа прошло. Но от вида мужчины его слегка пробирала дрожь. Да и охрана куда-то ушла. Что-то случилось, ведь те выбежали словно угорелые. Но Ким спокоен. Пока Лимин тут, он спокоен.       — Да, тебя, — мужчина положил свою потную руку на бедро Тэхёна.       Малец вздрогнул от этого жеста, но пока это не переходит грань. А он более чем уверен, что тот заплатит хорошие деньги. Они ему нужны. А пофлиртовать с каким-то стариком, что ж, он готов унижаться. Ради своей мечты он пойдёт на всё.       — Не хочешь выпить со мной? — мужчина протянул Тэхёну бокал с чем-то янтарного цвета.       «Ради мечты, Тэ, ради мечты».       — Почему бы и нет, — Тэхён пожал плечами и принял бокал от мужчины.       Намджун протянул Чонгуку сигарету.       Парни стояли у служебного выхода и курили. Конечно, можно было и в кабинете, но Джун опять вывел своего парня, и их попросту выгнали нафиг оттуда. А Чонгук пошёл за ним, потому что вступился за старшего.       — И какого хрена ты опять начал на него скалиться? Знаешь же, что с ним лучше не спорить, — Чонгук поджёг сигарету.       — Ты тоже хорош, — Ким толкнул младшего в плечо. — Нахрена за меня заступился?       — А хрен вас знает! Живу, блять, среди двух огней, — Чонгук ухмыльнулся.       На что Намджун довольно оскалился и похлопал малого по спине.       — Моя школа.       — Ох, блять, — он покачал головой и сделал затяжку.       Чонгук откинулся спиной на кирпичную стену и упёрся ногой. Правая рука держала сигарету, а левой он перебирал зажигалку, которую ему подарил Джин.       Намджун последовал примеру младшего и тоже подпёр стену. Он поднял глаза вверх и увидел прекрасное ночное небо. Яркие звёзды устилали чёрное полотно. Невероятное зрелище, расслабляет. Дарит спокойствие.       — Кстати, — Чонгук повернул голову к старшему. — С каких пор Джин-хён занимается персоналом?       — Что? — Намджун посмотрел на младшего и вскинул бровь.       — Ну… — Чонгук хотел уже было что-то сказать, как его отвлёк громкий голос, больше похожий на рычание.       Парень повернул голову на шум и увидел мужчину в возрасте, который вёл какого-то паренька под руку. С парнем что-то не так, тот еле ковылял, так ещё и упирался. На нём был огромный пиджак, как он понял — того мужчины. А фигура паренька выглядела до боли знакомо.       — Что ты хотел сказать? — Намджун не обращал внимания на ту возню. Он положил руку на плечо младшего, слегка встряхнув.       — Это же новый официант, — Чонгук не отводил глаз от движухи, которая творилась на парковке.       — Да? — Намджун наконец посмотрел на происходящее. Тон Чонгука ему не нравился, знает, что за ним последует, так что нужно быстрее брать ситуацию в свои руки.       Ким делает шаг в сторону и встаёт напротив Чона, загораживает вид.       — Кто это его ведёт? — Чонгук на это не реагирует. Он отодвигает старшего и уже не по-доброму смотрит туда.       — Наш поставщик…       Чонгук вздрагивает, когда мужчина бьёт парня по лицу, и тот валится на землю.       Намджун слышит, как мужчина матерится. И прекрасно видит, как в глазах Чонгука вспыхивает огонь. Что делать. Сам воспитал.       — Мелкий, забей, мы не можем потерять этого поставщика, — Ким хватает малого за плечи и сжимает так, что тот шипит и переводит взгляд на старшего. От этих глаз слегка не по себе, но и он не промах.       — Хён, ему шестнадцать, — рычит Чонгук и сбрасывает руки старшего.       — Чонгук! — в ответ шипит Намджун, а на лице злость разрастается.       — Я сейчас и тебя ударю, — выплёвывает малой и выбрасывает сигарету.       — Ох, — Ким знает, его не остановить. Поэтому, отходит в сторону и мысленно думает о том, куда выкинуть труп. Ведь, просто разговором это не обойдётся.       Не с Доберманом. Не с его творением.       Мужчина в это время запихнул Тэхёна на заднее сидение, и уже хотел было сесть в машину, но не успевает.       — Дин-дон! — рявкает Чонгук и с ноги бьёт по двери, отчего та с грохотом закрывается, чуть не ударяя мужчину по пальцам.       Но тот вовремя отпрыгивает, смотрит на Чонгука. Алкоголь бьёт по голове, иначе и рот побоялся бы открыть в присутствии Добермана.       — Доберман, убирайся! Я заплачу за него, — Мусон лезет в карман, достаёт пачку денег и тянет её Чонгуку.       А тот только улыбается, но эта улыбка вовсе не добрая. Белые зубы светятся, а язык облизывает нижнюю губу. Глаза блестят, там только сумасшествие. Чон делает к мужчине шаг и протягивает левую руку, потому что правая спрятана за спиной.       Мужчина на это только кивает.       — Знал, что с тобой можно работать.       — Поиграем…       Мужчина не успевает ничего осознать, как Чонгук достаёт из-за спины лом и со всей силы бьёт по ноге Мусона. Тот громко кричит, валится на колени.       Чон от этого только шире улыбается и слегка наклоняется к нему.       — Моих людей никто не смеет трогать, а тем более бить, — рычит сквозь зубы. — А ты, сука, сделал это, — он хватает мужчину за волосы и притягивает к себе.       Между ними остаётся несколько сантиметров. От понтов в Мусоне остался только страх. Все знают о Добермане, знают, на что тот способен. Он тяжело сглатывает и смотрит в глаза, где только дикое сумасшествие. В этом парне нет ничего человеческого, только жажда убивать. И он собственноручно подписал себе приговор.       — Скажи спасибо, что я сегодня в хорошем настроении, — Чонгук со всей дури толкает мужчину в сторону, тот заваливается на бок.       Мычит от боли. Удар ломом пришёлся в район колена. Оно точно сломано, но это самое доброе, что мог сделать Доберман.       Чонгук выравнивается и плюёт в сторону мужчины.       Намджун наблюдает за этим со стороны. Он рад, рад, потому что видит своё достижение, но всё же. В голове пролетает мысль о том, что он убил в этом пареньке всё светлое. Он сделал его монстром. Но тот сам выбрал. Быть избитым или бить убивать.       Чонгук прокрутил лом в руках и подошёл к машине. Он не убил. Не тронул, но злость согнать нужно.       Лобовое стекло. Боковое зеркало и водительская дверь разбиваются в пух и прах. Чон бросает лом в сторону и вытирает лоб от пота. Он повеселился.       — Мгм… — из заднего сидения доносится мычание.       Чонгук приходит в себя. Монстр быстро прячется, наружу выходит обычный Чонгук. Парень открывает дверь и видит того мальца. Он скрутился калачиком на сидении. Поджав колени к груди, жалобно стонет. Его волосы прилипли ко лбу. Он сильно потеет, скорее всего от наркотика, который ему подсыпали. Но глаза падают на лицо. На милом личике, на скуле, синяк. Чонгук щурит глаза. Он аккуратно наклоняется к юноше.       — Эй, — он берёт Тэхёна за запястья. — Я помогу тебе.       В ответ на это Ким только морщится. Действие наркотика ещё не отпустило, а вместе с алкоголем это состояние невыносимое. Его тошнит. Хочется просто отключиться от мира и не чувствовать эту херню.       Чонгук тянет на себя Тэхёна и помогает встать на ноги.       Юноша кое-как стоит на своих двоих, но не без помощи. Его шатает. Глаза приоткрыты, а рот жадно хватает воздух. По нему словно машина проехалась. Но Ким чувствует на своих щеках горячие ладони, они нежно касаются его кожи, не делая больно. Он понимает, что это не тот мужчина, не может понять кто. Полностью открыть глаза очень трудно, а услышать, тем более разобрать голос, тоже не может. Всё как в тумане. Хочется сопротивляться, но не может. Тело ему не принадлежит.       — Я помогу тебе, — шепчет Чонгук и убирает свои ладони от лица Кима. Он кладёт свои руки на талию паренька. Слегка наклоняется и закидывает малого на плечо.       «Он такой лёгкий», — замечает Чон.       Он кладёт правую руку на его ноги в районе икр, чтобы придержать, и отходит от машины. Не смотрит на мужика, который стонет на земле, а тем более не смотрит в глаза Намджуна, который стоит возле двери в клуб, сложив руки на груди. Он знает, что такое поведение не нравится старшему, но промолчать, не сделать что-то, просто не мог. Не с этим пареньком.       — Это было обязательно? — Намджун закатывает глаза и открывает дверь Чонгуку.       Тот ничего не говорит, лишь кивает в знак благодарности.       — Что, будешь сам его трахать?! Он твоя шлюшка, Доберман?!       — Бл-я-ять, — тянет Намджун и уже хочет закрыть за парнями дверь, но Чонгук резко останавливается и медленно разворачивается.       Аккуратно ставит Тэхёна на ноги и опирает на плечо Намджуна.       — Чонгук, не надо. Он того не стоит, — Намджун кладёт свою ладонь на грудь младшего, но тот даже не смотрит на него.       — Я достану тебя, Доберман. Спи с открытыми глазами, сучонок! — брызжет ядом Мусон.       — Блять, ты можешь хлебало завалить?! — Ким оборачивается к Мусону и бросает злой взгляд, но тот не успокаивается. Он кричит что-то ещё, но Ким не обращает внимания. Смотрит на Чонгука, лицо которого совершенно спокойное, даже расслабленное, но глаза. В глазах ярость.       "Убить", так и светится.       Чонгук тянет свою руку под пиджак старшего, нащупывает пистолет и вытаскивает. Он хлопает Намджуна по плечу, странно улыбаясь, и медленно шагает к мужчине, тот кричит, плюется… Но как только видит дуло пистолета, замолкает.       Выстрел.       Замолкает навсегда.       — Не смыкай глаз в аду, тварь. Я приду за тобой.       — Блять, — Ким трёт глаза и придерживает рукой Тэхёна, который словно желе. — Зачем? — Нам смотрит на Чонгука, что довольно улыбается.       — Он взбесил меня, — спокойно отвечает младший. Он возвращает старшему пистолет и забирает Тэхёна. — Советую сейчас же разобраться с охранниками, которые не уследили, потому что, если до них доберусь я, тебе придётся искать новых, — бросил напоследок Чонгук и скрылся за дверью.       — Ох, Намджун, что ж тебя на всяких выброшенных тянет? Пожалеешь когда-нибудь, пожалеешь.       20 июля.       Тэхён снова сидит в том же бордово-чёрном кабинете, но теперь его накрыл неимоверный страх. Кроме него тут ещё Сокджин, что скучающе сидит на диване. Намджун в своём кресле и Чонгук, который стоит за спиной Тэхёна, держа свою руку на его плече. И этот жест так дорог юноше, что он кусает губу и опускает голову, коротко улыбаясь…       Все эти пять дней он отходил от наркотика. Из-за смешивания алкоголя и вертиго, которое ему подсыпали, он был словно в прострации. Эти дни были ужасно мучительными, но ему было намного проще, потому что Чон был с ним. Тэхён жил у него, но, по правде, он смутно что-то помнит. Только то, как просыпался время от времени, помнит, как тёплые руки вытирали лоб от пота. Помнит, как его мыли под холодным душем, чтобы сбить температуру. Всё, больше ничего. Только фрагменты.       А сейчас, сидит в этом кабинете и дрожит от страха, сжимая покрепче полы футболки, которую ему дал Чонгук.       — Ох, — тяжело вздохнул Намджун и наклонился вперёд, положил локти на стол и посмотрел на Чонгука. — Ты понимаешь, о чём просишь? — спокойно спросил. Он просто устал, спорить с Чоном не хотелось, не было сил.       — Да, он нам пригодится, — так же спокойно отвечает Чонгук, смотрит в глаза старшего.       Тэхён чувствует, как рука на его плече сильнее сжалась, отчего он прикусил губу.       — Ты, я так понял, заодно с ним, — Намджун смотрит на своего парня, который лишь молча кивает. — Ясно. Вы против меня, опять.       — Нам нужны преданные люди, — отвечает Чонгук. — Он один из них, — он опускает взгляд на малого, а затем возвращает глаза к старшему.       — Ладно, — Ким кивает и смотрит на Тэхёна. — Так, чем ты можешь нам пригодиться?       — Я хорош в компьютерах, — мямлит Тэхён, но не рискует посмотреть в глаза старшего. Он рассматривает свои пальцы и тихо вздыхает, когда чувствует, как рука с плеча исчезла.       — Посмотри на меня, я не страшный, — слегка грубо говорит Намджун, но Тэхён слушается, поднимает глаза. — Спасибо, — он кивает. — Чонгук сказал, ты типа хакера?       — Да, мой отец работал на полицию и ещё на кое-кого, — тише говорит юноша и губу кусает. — Он обучил меня, но я не пользуюсь этими умениями, это противозаконно.       Намджун на это улыбается, на его щеках появляются ямочки, и от этого Тэхён зеркалит улыбку старшего. Почему то это вызвало волну успокоения. Теперь старший не кажется таким страшным, а всему виной ямочки.       — Придётся пользоваться.       — Хорошо, — воодушевлённо кивает Тэхён.       — Он под твоей ответственностью, — Намджун указывает пальцем на Чонгука и откидывается на спинку стула. — А ты, — он смотрит на своего парня. — Ты предатель.       — Как скажешь, милый, — Джин подмигнул любимому.       — Я позабочусь о нём, — Чонгук кивает в подтверждение своим словам.       — Всё, брысь отсюда, мне нужно успокоиться, — Намджун махнул рукой на Чонгука, и тот всё понял.       Чон взял Тэхёна за руку и потянул на выход.       Юноша только и успел поклониться, прежде чем его вытащили из кабинета.       Чонгук тянул младшего за собой, а тот не сопротивлялся. Не было смысла, старший сильнее его в несколько раз.       Чон завёл Тэхёна в раздевалку. Нехотя отпустил его руку.       — Спасибо, — Ким смотрит в глаза старшего.       — За что? — Чонгук смотрит на младшего сверху вниз. Изучает. Замечает, что его футболка идеально сидит на молодом худом теле. Синяк на скуле практически сошёл. Кожа наконец приняла нормальный вид, а губы стали розовыми, пухлыми. Он доволен своей работой. Рад, что смог помочь этому пареньку. Смог вытащить из той ломки.       Чонгук всё знает о вертиго. Видел его действие. Сам участвовал в его тестировании.       Вертиго — самый ужасный наркотик, который может быть. Он вызывает очень реалистичные галлюцинации. А ломка от него невыносимая. После первого раза ломает адски. Тэхёну повезло, что ему дали порошок, а не ввели внутривенно. Если бы это было так, парню было бы очень плохо. В сотни раз хуже, чем было. В его случае, от этого можно избавиться. Нужно просто перетерпеть, но мало кому удаётся такое вытерпеть. Поэтому он взял малого к себе, выходил. Помогал перебороть это дерьмо. И у него вышло. Спустя пять дней, Тэхён смог нормально поесть. Вообще, был собой, а не овощем, который безжизненно лежал и стонал от боли.       Но единственное, чего не понимал Чонгук. С какого хрена он это делает?!       — Вы спасли меня, — жмёт плечами Тэхён и отводит взгляд от старшего.       — Так, только без «вы», — Чонгук вздрагивает от этого слова. — Ненавижу это, я Чон Чонгук. Зови просто Гук или Чонгук, как угодно, — он слегка улыбается, когда видит большие глаза, которые смотрят на него.       — Гук-и? — скромно улыбается Тэхён.       — Подходит, — Чонгук в ответ шире улыбается. Такая искренняя улыбка очень редко появляется на его лице, но почему-то, сейчас, хотелось заулыбаться. Хотелось, чтобы тот малёк улыбался ему в ответ, и он это делает. — Но, не надо благодарить. Я просто заступился, — он сделал шаг к малому, отчего тот отступил назад, но упёрся спиной в стену. — И скажу причину — ты мне понравился.       — Что? — улыбка с лица Тэхёна пропадает, теперь он смотрит на старшего напугано. Он в ловушке, а этот пристальный взгляд заставляет сжиматься, но бежать как-то не хочется.       — А что? Ты красивый и обаятельный, — Чонгук упёрся ладонями в стену возле головы Тэхёна и слегка наклонился, чтобы получше видеть глаза младшего.       — Я… эм.       — Да брось, — Чон усмехнулся. — Пусть я и убиваю людей. Плохих, заметь. Но тебя не трону. Не хочу пугать. Но знай, что ты мне нравишься, Лучик.       — Лучик? — Тэхён хмурится, но глаз от старшего не отрывает.       — Ага, ты очень светлый малый. И ещё одна причина, ты ещё мелкий девственник.       — Я не девственник! — восклицает Тэхён и бьёт старшего кулаком в грудь, отчего тот только хмыкает. Не дорос ещё.       — Да ладно, — Чонгук сократил расстояние между ними, наклонился к губам. Два сантиметра, и их губы соприкоснутся, но он этого не делает. Наблюдает.       Младший вжался в стену и закрыл глаза. Его ресницы слегка дрожат. Он облизывает губы и ещё больше провоцирует, но Чон держится. Рассматривает лицо. Миленькие родинки под глазом и на носу. Это заставляет ещё больше растаять от милоты этого Лучика.       — А дрожишь как девственник, — Чонгук прикусывает щеку изнутри. — Вас выдает неуклюжесть и желание, — ему приходится отстраниться, потому что ещё пара секунд, и он сорвётся. — Не бойся, без согласия и до совершеннолетия не трону, — Чон ухмыльнулся и щёлкнул пальцем по носу паренька. — До встречи, Лучик.              Чонгук быстрым шагом покидает раздевалку. Ему нужна разрядка, и малой не должен видеть, что в ширинке стало тесно от того, что тот просто облизал губы.       Что же он с ним творит?       Чон пробегает мимо кабинета старших, где слышны стоны, и забегает в свой кабинет. Запирает дверь на ключ, бежит в душ. На пути сбрасывает одежду и заходит в кабинку.       Холодные струи воды охлаждают тело, но не мысли, для этого они недостаточно холодные. Чон упирается лбом в кафель и кладёт руку на член, который неимоверно болит от возбуждения. А всему виной эти пухлые губы, которые младший так сладко облизывал. Эти картинки предательски всплывают перед глазами. Чон начинает быстрее двигать рукой, сильнее сжимая горящую плоть. Он кусает губу и мычит, мычит от этого жара в паху.       Картинки полуголого Тэхёна в его постели, весь в поту, извивается от боли, стонет — это заставляет сильнее желать. Быстрее двигаться. Чон подает бёдрами навстречу руке.       — Бля-ять… — тянет Чонгук, жмурясь сильнее.       А картинки продолжают беспардонно всплывать перед глазами. Как ему хочется поцеловать эти губы. Изучить языком каждый сантиметр тела Лучика. Почувствовать его всего. Услышать, как он стонет от удовольствия, как извивается под ним и просит ещё. Глубже. Быстрее. Как кончает с его именем на губах.       Чонгук ускоряется, чувствуя приближение разрядки. Ещё три толчка в свою руку, и он кончает с громким стоном, пачкая кафель семенем.       Бёдра мелко дрожат, а руки опадают вдоль тела. Он едва держится на ногах, лбом упирается в кафель, чтобы не потерять равновесие. По телу проходится неимоверное расслабление. Его трясёт, а это только самоудовлетворение. Что будет, когда он сможет заполучить это тело?       — Держись, Лучик, ты ещё поплатишься за это, — ухмыляется Чонгук и наконец выравнивается.       Ему нужно привести себя в порядок и приступить к работе.       2023 год. 25 марта. 15:49.       — Ешь давай, да побольше, — Джин кружил на кухне. Всё выкладывал перед Юной еду, которую готовил специально к её приезду.       Сегодня старший забрал Пак со школы, и привёз к себе домой, как договаривались. Он созвонился с Чонгуком, уверил, что всё хорошо, и тот может спокойно выдохнуть. Ну и, ему вдобавок придётся уговорить Юну остаться у него, потому что у младшего проблемы, но ей об этом знать не обязательно.       — Оппа! — воскликнула девочка, отчего старший замер на месте и посмотрел в тёмные глаза. — Сядь на место. Я сама смогу достать еду, а если будет мало, у меня есть холодильник, — она кинула взгляд за спину Сокджина.       — Да уж, наглость из тебя не выбьешь, — усмехнулся Джин. Он поставил миску с рисом перед девочкой и уселся на барный стул. Взял бутылку с виски, налил себе в стакан.       — А ты думал, — Юна закинула кусок мяса в рот. — Как Нам-оппа?       — Нормально, — Джин пожал плечами. — Привёз тебе подарки, — старший указал пальцем на пакеты, которые стояли возле телевизора. Примерно десять огромных пакетов.       Юна поперхнулась едой.       — Кхм, — девочка прокашлялась. — Иногда я поражаюсь его щедрости, — хрипло прошептала и сделала глоток воды.       — Я тоже.       — Слушай, а ты можешь рассказать, что с Гуком? Он мне не нравится.       — В каком смысле? — Ким отложил стакан и посмотрел на девочку с нескрываемой тревогой. Только этого ещё не хватало.       — Ну, он потерянный какой-то. Вечно злой ходит. Я, конечно, не цепляюсь, но мне страшно за него, — Юна отложила палочки в сторону и опустила голову. — В один день всё изменилось. Так он ещё и берётся за работу по указу оппы. Меня это пугает, — она подняла мокрые глаза на старшего и шмыгнула носом.       Сокджина от этих глаз пробрало дрожью. Эта девочка ему как дочь. Хочется обнять, успокоить. Что он и делает.       Ким встал со стула и обогнул стол. Он подошёл к Юне и обнял, прижав к груди.       — Есть тут одна проблемка.       — Посвятишь? — Пак поёрзала носом в рубашку старшего. Привычка у неё такая — вытирать сопли об рубашки старших.       — Давай как-нибудь позже. Пусть он сам с ним разберётся, — он погладил её по волосам. — И сам потом тебе расскажет, — поцелуй в макушку.       — Проблемы с парнем?       — Ага. Всё, давай не об этом, — старший выпустил Юну из объятий и посмотрел ей в глаза. — Жуй давай, ты похудела.       — Да вы достали! — девочка стукнула кулаками по столу, грозно посмотрела на старшего.       Тот положил свои ладони на её щёки и повернул в сторону еды.       — Жуй сказал, иначе насильно запихаю.       — Ладно, ладно, — Юна взяла палочки. — Невыносимый, — пробормотала она и запихнула в себя рис.       — Ну и язва, — Джин цокнул языком и обошёл стол.       — От язвы слышу! — воскликнула Юна и показала язык старшему.       — Факт, — со стороны входной двери послышался басистый голос, а вскоре на кухне показался Намджун.       Ким одет по стандарту: чёрные брюки, которые прикрывали белые кроссовки. Наверху белая рубашка. Две верхние пуговицы расстёгнуты, а в руках пиджак. Волосы слегка отросли, поэтому выглядел мужчина довольно сексуально. Намджун бросил пиджак на диван, подперев косяк плечом.       — Слышь, ты! — Джин схватил кухонный нож и бросил в сторону Намджуна.       Тот даже не вздрогнул. Нож вонзился в стену сбоку от него, на уровне глаз. Мужчина оценил работу своего мужа. Его всегда удивляла меткость Джина, ведь это обычные ножи. Без груза и калибровки. Что ж, бывший солдат, как никак. Что тут сказать.       — У нас уже все стены в дырах, — спокойно сказал Намджун и вытащил нож из стены.       Да, когда он злит любимого, в него летят не миски, а ножи. И с каждым разом лезвие вонзается ближе к его лицу. Но ему пофиг, знает, что муж не навредит.       — А ты меньше языком трепи, а то однажды эта дыра будет в твоей черепушке, — фыркнул Джин и сел на стул. А взглядом всё так же прожигал мужчину, который с довольной ухмылкой приближался к нему.       — Не будет, — бархатисто прошептал Намджун. Он встал за спиной любимого, положил свои горячие ладони на плечи мужчины, слегка наклонился к его уху и поцеловал в висок.       — Конечно, не будет, — дрожащим голосом ответил Джин и повернул голову к своему любимому, встретился с глубиной его глаз, которая пожирала и затягивала на дно.              Намджун на прикрытые глаза только усмехнулся и легонько коснулся своими губами его. Они такие пухлые, горьковатые от алкоголя. Хочется больше, глубже, полностью…       — Фу-у! — вскрикнула Юна и закрыла глаза ладонями.       — Что «фу»? Жуй, малявка, — Намджун всё же отцепился от мужа, но не отошёл. Положил свои локти ему на плечи, а подбородком упёрся в чёрную макушку.       Джин опустил правую руку вниз и нашёл там бедро любимого. Он ощутил, как тот вздрогнул, а сам только губу закусил.       — Да вы задолбали прозвища мне давать! «Заноза», «язва», «малявка». Я Юна. Пак Юна. Ю-н-а. Так сложно запомнить?! — девочка уже кипела от злости. Её глаза горели, а губы поджимались.       Так хочется кого-то ударить. Чувствует, что сегодня или она, или Чонгук пострадает. А те двое только лыбятся, смотрят на неё. Но в их глазах столько тепла. Вот как на них злиться? Эти двое для неё такие родные, а знает она их всего лишь два года.       С Намджуном познакомилась последним, он казался ей страшным, но когда он ночью пришёл к ним с Чонгуком домой и привёз пса, она просто расплакалась и впервые за долгое время обняла кого-то кроме Чонгука, а тот только прижал её к себе и прошептал: «Добро пожаловать в семью, солнышко». От этого сердце вмиг растаяло, и она сдалась. Намджун редко зовёт её «солнышко». Юна его не винит. Знает, что тот не умеет так открыто показывать свои эмоции, проявлять чувства, как это делает Джин или Чонгук. Но прекрасно знает, что он её любит. А она их.       — Малая, жуй и не фыркай, — Намджун улыбнулся и выровнялся, положив свою ладонь на грудь мужа.       — Вы оба ужасные, — девочка указала на них палочками. — И Гук-и.       — Мы идём в комплекте, — Джин подмигнул малышке и накрыл своей ладонью руку мужа, слегка поглаживая.       — Господи, я походу одна адекватная в этой компашке, — Пак закатила глаза и выпила воды, ей, конечно, хотелось выпить то, что Джин так умело отодвигает от неё, но ничего. Она прознала, где лежат запасы Чонгука.       — Не-а, — Джин помотал головой.       — Да, — Юна кивнула своим же словам.       А что отрицать? Они правда все немного сумасшедшие. Но как говорил Чонгук: «Ты должна быть сумасшедшей, чтобы оставаться в здравом уме». А с ними просто невозможно остаться в здравом уме.       — Я купил тебе кое-что, — Намджун оторвался от любимого, залез правой рукой в карман своих брюк. Достал небольшую коробочку и положил её на стол перед Юной.       — Ещё и это, а не много? — девочка кинула взгляд через плечо на пакеты и обратно на старшего, а тот только цокнул языком. — Я, конечно, ценю, но не стоит. Гук-и злится, что вы меня разбаловали.       — Его проблемы! — строго ответил Намджун и потянулся вперёд, чтобы погладить малую по волосам, а та улыбнулась. — Открой, это самый главный подарок, — он подмигнул малышке.       Юна оголила свои ровные белые зубы и взяла коробочку в руки. Аккуратно открыла. В ней было ожерелье. Скорее всего, из белого золота, оно красиво переливалось в свете лампы над барной стойкой. Сама цепочка довольно тонкая, но от этого выглядит лишь нежнее. А невероятный кулон в форме маленькой собачки делает это ожерелье таким красивым, что Юна смахивает слезу, которая сползла по пухленькой щеке. Пёсик небольшой, а глаза красные. Он такой миниатюрный, такой красивый. Пак долго рассматривала ожерелье и не могла налюбоваться его красотой.       — Давай надену, — Намджун обошёл стол и встал за спиной девочки. Взял цепочку в руки, отодвинул волосы Юны в сторону и быстро справился с застёжкой. Напоследок поцеловал девочку в макушку. — С Днём рождения, — прошептал Намджун.       — Но он только через месяц, — девочка повернула голову к старшему и посмотрела на него огромными глазами.       — Это тебе наперёд. Ты же знаешь, что я не могу терпеть с подарками, — Намджун пожал плечами и сел возле девочки. — Как только увидел это ожерелье в том бутике, сразу купил. Уж больно оно мне понравилось.       — Оппа, — Юна ещё раз обняла старшего. — Кстати, — она повернула голову к Джину, но от Намджуна не отлипала. Ей очень нравились его объятия. — Я хотела с тобой поговорить.       — Нет.       — Я же не сказала о чём.       — Тату? — Джин вздёрнул бровь.       — Да, я просто…       — Нет.       — Но…       — Нет!       — Пожалуйста… — заныла Юна и скорчила щенячьи глазки.       — Знаешь, я не хочу испытывать терпение малого. Он же сказал, что разрешит, но позже. Стань совершеннолетней, и тогда я тебе хоть рукав сделаю. Всё, что захочешь. Только подожди.       — Но до моего дня рождения ещё месяц.       — Сколько ждала, ещё немного потерпишь. Всё, тема закрыта.       — Но…       — Юна!       — Ладно, — девочка грустно опустила голову и отцепилась от Намджуна, который только тихо посмеивался от перепалки между этими двумя.              Ему всегда нравилось наблюдать за ними, но никогда не быть в центре этой перепалки, а то добром это не заканчивается… никогда.       — Вот и всё, — Джин выдохнул. — Жуй, а потом поедем в клуб. Нужны твои умелые ручки.       — Что нужно разрисовать? — Юна взяла в руки палочки и с заинтересованностью посмотрела на рядом сидящего Намджуна, который искал что-то в телефоне.       — Мы сделали комнату для… Неважно. Нужно стены разрисовать, — доложил Намджун.       — Хорошо. В этом я спец.       — Ага, а главное, бесплатный, — добавил Намджун, и все засмеялись.       Что ж, семейная идиллия. Только одного двух не хватает.       17:11.       Кабинет Чонгука впервые вмещает в себе столько людей. Обычно, в нём сидит только он, Юна и ещё кто-то. Теперь, помимо него, тут ещё четверо персон.       Следователь сидит в своём кресле, подпирая руками голову, рассматривает присутствующих.       На улице ещё светло, но мрачная атмосфера в этом кабинете затмевает весь свет, который тут есть. Проблески мелькают лишь тогда, когда Чон встречается взглядом с Тэхёном. Когда его прекрасные глаза смотрят на него, Чонгук готов расплыться лужей прямо тут. Хочет упасть перед этим парнем на колени, умолять простить… Но в его глазах только равнодушие, и ничего другого. Нет той любви, того тепла, с которым младший когда-то смотрел на него.       Чонгук встряхивает головой и снова окидывает глазами остальных.       Хосок сидит на диване возле Чимина. Уставший, по глазам видно, как он хочет спать. Это понятно, вчера мужчина ездил в другой город по делу клоуна, над которым они параллельно работали. Он, как всегда одет в оверсайз. Широкие штаны-карго зелёного цвета, толстовка, разукрашенная красивыми пятнами. Волосы уложены назад. Этот мужчина любил выделывать разные укладки. Вот и сегодня. Пряди слегка подкручены, но это скорее от природы. Несколько из них спадают на лоб. Ботинки чёрного цвета стоят на полу, так как тот сидит в позе лотоса. Изучает отчёт Юнги о вскрытии.       Чимин работает с планшетом. Он сегодня бодрячком, но всё благодаря двум банкам энергетика, которые стоят у него на столе. Утром он хорошенько наползался возле трупа, чтобы сделать достаточно фотографий для расследования. На выезд всегда одевает специальный костюм, не хочется пачкаться в грязи и жидкостях, которые исходят от тела. Сегодня надел свободные джинсы и кроссовки. Наверху красная клетчатая рубашка, которую он расстегнул, а под ней белая футболка. Волосы парень ещё утром завязал в пучок. Не было времени до этого. Он весь в работе, нет места таким пустякам.       В одном из кресел, напротив Чимина, сидел Юнги. Он не успел полностью переодеться после вскрытия трупа, так как Чонгук созвал всех раньше. Так что, он сидел в своём рабочем белом костюме. Успел снять только халат. Всё, что он сейчас хочет — принять душ и смыть с себя этот ублюдский запах, а, и поесть ещё. Но лучше помалкивать, пока Доберман не позволит высказаться.       Возле Юнги, в другом кресле, сидел Тэхён. Он уже успел со всеми познакомиться. Правда, это было быстро, но что-то смог узнать. Больше о профессиях и своей роли в этой каше. Команда показалась ему интересной. Хосок и Чимин больше всех расположили к себе. А вот Юнги больше Чонгуку подходит. Тоже угрюмый и немногословный. Но ничего, он ещё успеет познакомиться. Сейчас у него много работы.       Киму вручили данные по предыдущему убийству. Плюс, он сегодня немного собрал материала. Так что, он быстро изучает, чтобы суметь ответить на вопросы Чонгука. Не хотелось, конечно, признаваться, но этот мужчина вызывал у него дрожь в теле. А утренний случай усугубил ситуацию, но, по правде говоря, тот заинтересовал парня, но он пока не может сказать ничего конкретного. Сейчас у Кима более профессиональный интерес.       — Так, и что у нас есть? — Чонгук прерывает тишину.       Все отрываются от своей работы и смотрят на следователя. Взгляд холодный, губы сжаты в тонкую нить. На лице ни единой эмоции. Мужчина смотрит на доску за спинами Юнги и Тэхёна. Изучает все фото, всю информацию, которую они успели туда поместить.       — Это точно Кислотник, — Хосок заговорил первым и посмотрел на доску, а потом на Чонгука, который прожигал его взглядом. — Не смотри так. Знаю, что элементарно звучит.       Чонгук только поднял брови вверх, откинулся на спинку кресла, сложив руки на груди, и продолжил слушать криминалиста.       — Всё те же махинации, но теперь, более профессионально. Место преступления намного чище, — он поднялся на ноги и босой подошёл к доске. Указал на общее фото места преступления. — Полная голодовка. Рисунки кислотой, ещё были неточности.       — Кто жертва? — Чонгук посмотрел на Чимина, а Хосок вернулся на своё место. Быстро запрыгнул на диван и спрятал ноги в тепло.       — Ча Суён, — Пак взял фото женщины, которое та делала для паспорта. — Тридцать лет. Работала уборщицей в кафе. Детей нет, как и мужа с родителями, — Чимин повесил фото женщины возле фото Ким Сонгука — предыдущей жертвы Кислотника. — Единственная связь, которую я между ними нашёл. Это только предположение, — он в задумчивости рассматривал две снимка. — Бедность, оба работали, чтобы выжить. Всё, — он повернулся к остальным и посмотрел на Чонгука, который благодарно кивнул.       — Тогда логики нет, — отозвался Юнги. — Какой в этом случае мотив? Ещё хочу добавить от себя, раны он обрабатывал, — все посмотрели на Мина с непониманием. Тот продолжил. — Я осматривал раны первой жертвы и этой. Все их раны, а точнее ожоги от кислоты, были обработаны. Он не сразу наносил весь рисунок. Ориентировочное время заточения жертвы — четыре или шесть дней. Раны очень хорошо обработаны. На второй жертве это более заметно, так как линии ровнее, и рисунок вырисовывается чётче.       — Как её похитили?       — Ночью у кафе, где она работала, — Хосок открыл папку с документами. — Администратор кафе сказал, что оставлял её на ночную уборку. Утром она должна была привезти ему ключи, но не приехала. Мы уже были там. Камер нет. Это старый район. Кстати, с первой жертвой то же самое, — все согласно кивнули. — Он выбирает хорошие способы. Но в этом случае есть свидетель, — Хосок показал фото на планшете. — Старушка видела их, но лица не разглядела. Единственное, что мы знаем: высокий, приблизительно 182 сантиметра. Мускулистый, и у него была сломана рука. Но, думаю, это его способ заставить жертву подойти к нему. Как говорит свидетель, жертва помогала ему загрузить пакеты в багажник, а потом старушка увидела, как он усаживает её к себе в машину. Ей это не показалось странным, так как подумала, что они муж и жена. По подсчётам это было шесть дней назад.       — То есть, он хорошо готовится. Долго выслеживает жертв. Выбирает, значит, мотив…       Чонгук не успевает закончить, его перебивает Тэхён:              — Мотив у него точно есть. Я соглашусь с тем, что он учится, — парень посмотрел на Чонгука и поднялся на ноги. — Я смог немного изучить прошлое убийство, — он встал напротив доски и стал её рассматривать. — На первом теле он учился. Пробовал новое, срывался, когда не получалось. А то, что морил голодом, но не до конца, можно сказать — тупо запаниковал, поэтому быстрее убил жертву, — он постучал ручкой по подбородку и кинул взгляд на первую жертву. — Полагаю, что жертва пробовала сбежать, и характер повреждений от кислоты говорит о том, что это правда. Сонгук пытался сбежать, боролся до конца. Эта жертва, — он перевёл взгляд на женщину — вторую жертву. — Тут более сдержанно. Может, потому что женщина, и её проще успокоить? Думаю, дело тут и в размерах. Свидетель сказала, что он высокий, с хорошей мышечной массой, значит, может спокойно справиться с такой хрупкой женщиной, — он кинул взгляд на Чонгука. Тот внимательно слушал. — Узоры сходятся, практически идентичны, но тут уже более ровные, — он указал на фото, где детально сфотографированы узоры от кислоты. — Но единственное — цветок, — он остановился на двух фотографиях цветка. — Это меня больше всего заинтересовало. Он тут не просто так, но не могу определиться с его названием, поскольку он несуразный, может, Кислотник делал это специально, а может, ещё не набил руку, — он пожал плечами. — У первой жертвы он меньше и на предплечье. У второй — на ключице и побольше. Он что-то значит, и это факт, но мне нужно больше времени, чтобы изучить эти два случая, — Ким полностью развернулся к Чонгуку. — Это всё, что я успел изучить за сегодня.       — Спасибо, Тэхён, — Чонгук одобрительно кивнул парню.       — Кстати, по цветку, — Юнги поднял вверх руку, а второй зарылся в свой отчёт. — Кислота всё хорошенько сожгла, но в месте цветка, точнее под ним, я извлёк чернила, они глубоко въелись в кожу. Думаю, это тату, но сделано у хренового мастера. Этим жертвы тоже схожи.       — Может, у него бзик на тату, и он так их перекрывает, что-то типа сделать идеальным свой рисунок, — предположил Чимин, и все закивали, задумавшись над этой теорией.       — Выясните, были ли у них тату, и что те значили. Может, у них будет связь.       Все кивнули и вновь углубились в свои документы.       — Он насиловал вторую жертву?       — Не-а, — ответил Юнги. — Никакого физического контакта с жертвами не было.       — Что по месту преступления? Что скажешь, Хосок?       — Ну, — Чон старший посмотрел на Чонгука. — Да, он усовершенствовался. Более аккуратно. Поза та же — эмбрион. Но тут ему сыграл на руку вес женщины. Её было проще запихнуть в мусорный бак.       — Понял, — Чонгук поднялся на ноги и упёрся ладонями в стол. — Вы хорошо поработали, — он посмотрел на свою команду. — Чим и Тэхён остаются, — он посмотрел на Кима. — От тебя жду психологический портрет.       — Хорошо.       — Чим, от тебя нужно больше фото, и разузнай о тату.       — Понял.       — Юнги и Хосок, вы задержитесь, нужно переговорить.       Чимин всё понял, поэтому кивнул Тэхёну на дверь. Тот взял свои вещи и поклонился Чонгуку. Парни вышли из кабинета, закрыв за собой дверь.       Хосок и Юнги встали перед столом Чонгука, ожидая указаний.       — Вас Нам вызывает к себе, — начал Чонгук. — Там есть проблемы.       — Окей, — кивнул Хосок и спрятал руки в карманы штанов. — Когда вернулся?       — Позавчера вечером, — Чонгук устало потёр переносицу. Ему нужно поспать. Нужен отдых, хоть немного.       — А-а, понятно, почему только сейчас к себе зовёт. Они с королевой развлекались, — Хосок засмеялся, а Чонгук на это лишь закатил глаза.       Так же поступил и Юнги.       — Только Господь бог им сможет помешать, и то не факт, — Юнги покачал головой, а перед глазами картинки не очень.       — Вот и я про то, — спокойно ответил Чон. — Ладно, вы свободны. Будьте осторожны. А, и дайте знать, как там Юна, я попросил Джина оставить её у них на сегодняшнюю ночь.       Мужчины кивнули.       — Как там она? — серьёзно спросил Хосок.       — Нормально, сейчас намного лучше благодаря Чимину и Джину.       — Хорошо, — Юнги кивнул. — Ты тоже будь осторожен.       Чонгук махнул рукой, это было лучше слов.       Мужчины забрали свои вещи и покинули кабинет, оставив дверь открытой.       Чонгук откинулся на спинку кресла и слегка запрокинул голову назад. Как же он устал. Физический план его не так сильно волнует, как психологический. Весь день он как на иголках, а всему виной этот парень в ахуительной кофте, которая открывает его ключицы и заставляет Чонгука давиться слюной. Столько времени прошло, а тяга к Тэхёну так и осталась, и похоже стала лишь сильнее.       Чон весь день держал Тэхёна подальше от себя, и из-за этого срывался. Ему стыдно, но ничего с собой поделать не может, как бы ни пытался прикусить язык, всё равно кричал на Кима, а тот лишь хлопал глазами в непонимании. А работу Ким выполняет идеально. Чонгук на несколько минут вообще завис от того, как его Лучик разложил всё по полочкам. А у него даже не было и трёх часов, чтобы всё узнать. Он ходячий гений, и это заставляет гордиться им.       Чонгуку так хочется подойти и обнять его. Зарыться пальцами в его прекрасные волосы и поцеловать в прекрасные губы. Притянуть к себе и больше не отпускать. Но, это только его желания. Он не может это сделать, потому что не достоин нового Лучика. Не сейчас. Не так. Во-первых, тот его не помнит. Во-вторых, не простит, потому что даже Чонгук не может простить себя за это.       Но можно же воспользоваться своим статусом?       Чонгук встаёт со своего кресла и идёт на выход. Ему нужен кофе.       Тэхён сидит за своим столом и усердно работает над бумагами. Он обложил себя фотографиями и отчётами. Парень завязал волосы в пучок. По крайней мере некоторую часть. Рукава кофты закатал до локтей, оголив мелкие шрамы на правой руке, от этого Чон закусил губу.       Его вина.       Губы Кима слегка блестят, похоже, он воспользовался бальзамом. У него всегда сохли губы. Его кожа очень нежная, это Чонгук тоже помнит. Он всё знает об этом теле, но не о человеке.       Больше нет.       Чон прошёл мимо стола Тэхёна, его глаза пали на документы. Он нахмурился и остановился. Это не то, что он хотел видеть.       — Я же не давал задание работать над клоуном, — строго сказал Чон.       Тэхён мелко вздрогнул. Он всё это время был в своём мире и ничего не замечал вокруг себя. А этот голос. Такой громкий, низкий… сексуальный? Чего блять?       — Я психолог в этом отделе и работаю над всеми делами, — Тэхён поднял голову и посмотрел на следователя.       Чон смотрел на него сверху вниз. Чернота его глаз заставила сглотнуть. Глаза опустились на торс. Чёрная водолазка облегала идеально прокаченные мышцы. Строгие брюки выделяли невероятно изящную талию, а бедра казались такими крепкими, что хотелось потрогать. Ким судорожно сглотнул. Нужно поднять глаза!       Но ему помогают вернуться в реальность.       — Я сказал работать только над Кислотником, это приказ. Выполняй! — прорычал Чонгук и смерил Кима злым взглядом.       — Хорошо, — прошипел Тэхён. — Следователь Чон.       — Умничка. Пока не будет подробного анализа, отсюда ни ногой.       — Но… — Тэхён выпрямился и нахмурил брови.       Чонгук на это только про себя ухмыльнулся. Он слегка наклонился, упёрся ладонями о стол психолога. Повернул к нему голову и прошёлся глазами по лицу. Тот злился. Тяжело дышал. Брови нахмурил, в глазах искры. А губы, ох эти губы. Как он их кусает. Всегда кусал, когда злился.       Чонгук на грани слышимости прошипел:       — Ни ногой из помещения, психолог Ким.       — Хорошо, — выплюнул Тэхён и отвернул голову от Чонгука. Эта близость его раздражает, а если честно — нравится. Но Ким упёртый и не признает это.       21:22.       Тэхён и Чимин продолжали работать. Каждый над своим заданием. Остальные, с первого этажа, ушли. Осталась только ночная смена. И Чонгук, который сидел в своём кабинете и над чем-то работал. Иногда Тэхён ловил его взгляд на себе, но стоило поднять глаза, тот сразу отворачивался.       И как это понимать?       Ким послушался Чонгука, отложил документы по клоуну. Ему правда нужно многое изучить и сделать. Так что, лучше не нарываться, а делать свою работу. Чонгук же главный.       Но это форменное издевательство! Парень устал. Хочет спать. Есть, в конце концов. Он хотел бы что-нибудь заказать, но он не всеядный, да и не успел изучить местные кафешки и доставки. Ох, как же он устал.       — Кофе хочешь? — Чимин впервые за долгое время подал голос.       Тэхён вынырнул из документов и выпрямился. Спина ноет ужасно.       — Да, пожалуйста, — Тэхён улыбнулся парню, и тот в ответ одарил его измученной улыбкой.       Видать, действие энергетиков закончилось.       — Сироп добавить? — Чимин поднялся на ноги.       Он был в одной футболке, рубашку снял ещё давно. На голове творческий беспорядок, а под глазами синяки. Что-то подсказывает Тэхёну, что сам он выглядит не лучше.       — Любой, — Тэхён усмехнулся. — Если он поможет мне не подохнуть от усталости.       — Понимаю, — Чимин похлопал парня по спине и пошёл к лестнице.       Тэхён проводил паренька взглядом. Тот ему понравился сразу. Пусть чуть не вмазал за слова в сторону Добермана, но это только его вина. Он давно смирился с тем, что собственный язык — его враг. Ну что поделать, он такой, сколько себя помнит.       Но Чимин довольно открытый и очень добрый. Это он говорит как психолог. Этот парень ходячий комок доброты, но видно, что он подавлен. Что-то его волнует, в особенности, когда находится с Чонгуком. Вся троица ведёт себя по-другому с Чонгуком. Хотя, он поймал себя на мысли, что это может быть из-за него. Но быстро отбросил её. Не мог же он стать изгоем в первый же день. Да и, они не дети, чтобы такой фигнёй страдать.       Что насчёт Хосока. Он чем-то похож на Чимина, но более сдержанный, всё же возраст берёт своё. Чимин одногодка Тэхёна, а Хоби старше их на шесть лет. Но всё равно, его шутки очень крутые. И вообще, от него веет уютом, как от старшего брата. От человека, которому ты можешь доверить всё. Таким он и являлся. Этих людей Тэхён называл «подушка». Почему? В их объятия всегда приходят поплакаться, а когда хорошо, забывают. Ему его жаль, но он заметил, какие отношения у него с Мин Юнги — братские. Пусть они и не родные, но их связывает что-то большее, чем кровь.       А вот последний — конкретный кадр. Проще сказать, Чонгук номер два, но более саркастичный. Говорит прямо. Таких людей нужно держать возле себя, и вообще, только с такими заводить дружбу. Он никогда не соврёт, а намерения его всегда серьёзные. Но старший прикольный, ему понравилось наблюдать за тем, как он искусно изучал тело. Самого Тэхёна пару раз стошнило, а тот, как ищейка, вынюхивал всё. Это его заворожило. Он как Тэхён. Только Юнги помешан на трупах, а Ким на психологии.       Тэхён поймал себя на мысли, что Чонгук расстарался в выборе людей. Они правда идеальные.       — Ваш кофе, — из раздумий Кима вывел Чимин, который поставил перед ним кофе и уселся на его стол.       — Ты мой спаситель, — Тэхён похлопал в ладони и прилип к горячему напитку.       — Не за что. Пару минут отдыха, — парень улыбнулся и сделал глоток своего кофе.       — Ох, как же хорошо, — Ким сделал несколько глотков и расплылся на кресле. — Это невероятно, — Тэхён немного сморщился от першения в горле, но списал это на крепкость напитка. Он сделал ещё немного глотков, но першение не прошло, а только усилилось.       Ким поставил стакан на стол, и потянулся к воде. Но не успел открыть бутылку, потому что в груди сдавило, и он начал кашлять.       Чимин это заметил, спрыгнул со стола, испугано смотря на психолога, в попытках понять, что происходит.       Чонгук работал над документами одного из владельцев борделя. Он его близкий знакомый. Хороший мужчина, всегда выручал и не залезал в дерьмо, но его решили подставить. Тут вписался Чон. Нужно помогать хорошим людям.       Следователь уже оставил свои гляделки на Тэхёна, потому что это форменные пытки, а работу никто не отменял. Так что, он тупо отключился от внешнего мира, чтобы нормально поработать. Но его быстро вернули в реальность. Какой-то шум заставил поднять глаза.       Как только Чон сфокусировал взгляд, его бросило в дрожь от картины: Тэхён лежит на земле и задыхается, а Чимин трусится над ним. Его Лучик в опасности.       Чонгук не контролирует себя. Он срывается с места и бежит к парням. Припадает на колени возле Кима и смотрит в глаза. А тот плачет, потому что ему не хватает воздуха. Задыхается.       — Что произошло?       — Не знаю, — Чимин в истерике разводит руками и смотрит на старшего. — О-он пил кофе, а потом начал задыхаться…       Чонгук посмотрел на стол Кима, и правда, там был стакан с кофе. Он взял его и понюхал. Запах смешанный, но он не может уловить что там.       — Что ты добавлял сюда?       — Н-ничего, только кофе и сироп, — промямлил Чимин, а в глазах уже слёзы скапливаются.       — Какой вкус, Чимин?! — рявкнул Чонгук, это помогло Паку прийти в себя.       — Вишнёвый.       — Чёрт! — Чонгук пропихнул одну руку под колени Тэхёна, а вторую под спину. Вместе с ним поднялся. — У него аллергия на вишню.       — Н-нет у меня-х аллер… — прохрипел Тэхён, держась за горло.       — Не перечь, — он гаркнул на Тэхёна, а сердце сжалось от его вида: испуганный взгляд, бледность и такая хрупкость, что Чону страшно на руках его держать. — А ты хватай моё пальто, там ключи, мы быстрее до больницы доедем.       Чимин кивнул и схватил пальто следователя, побежал вперёд, чтобы подогнать машину Чонгука ко входу.       — Ким, не отключайся, — Чонгук спускался летел по лестнице с Тэхёном на руках.       Психолог полностью обмяк, перестав кашлять. Глаза едва приоткрыты, а грудь вздымается через раз.       Чонгук хочет выть, кричать. Его Лучик в опасности.       — Лучик, оставайся со мной… умоляю, не бросай меня, — на грани шёпота молил Чонгук и оставил холодный поцелуй на лбу психолога.       Тэхён уже ни на что не реагирует, он проваливается в темноту… теряется в ней…