Doberman

      2023 год. 12 апреля.       Всё тот же кабинет, в котором все сидят с улыбками на лице. Сам Доберман вернулся в своё чёрное кресло спустя четыре дня валяний на больничной койке; пусть ему там было очень хорошо, работа не ждёт. Убийцы тем более.       В общем, работы у Чона, как никогда, дофига.       — Как ты себя чувствуешь? — Чимин заботливо подал Чону стакан воды.       Следователю всё ещё нужно пить пилюли, которыми ему пригрозил Сонмин. Как? Сказал, если не будет пить — засунет в задницу. Чона поражала уверенность доктора, но ему даже не хотелось угрожать расправой. Ему было спокойно. Он был полностью спокоен.       Правда, эти четыре дня в больнице отлично сказались на нём. Не только на здоровье, но и в психологическом плане. Ему давно нужно было это сделать. Не в больнице, конечно, но отдохнуть никому не помешает. Слишком много свалилось на Чонгука в этот короткий срок. Но сейчас он словно переродился и готов убивать.       В прямом смысле этого слова.       — Просто отлично, — Чонгук улыбнулся. — Сейчас я полностью готов к работе, — мужчина по-царски уселся и окинул взглядом доску с данными. Там их стало намного больше.       — Не Тэхёну ли за это спасибо? — Чимин посмотрел на старшего с прищуром и уселся возле Юнги. — Даже подстригся, — парень усмехается, замечая короткие, ровно подстриженные волосы мужчины, которые он наконец-то может уложить без помощи резинки.       Признаться, но такая стрижка даже лучше. Чонгук стал выглядеть младше, и более ухоженней. Чимин подумал об этом, но никогда не скажет в лицо Чону. Жить-то хочется.       — Всё возможно, — Чон вяло пожал плечами, продолжая изучать доску.       — Ого, а он на тебя получше валерьяночки влияет.       Чонгук на это смолчал, только пристально посмотрел на пепельноволосого. Пак сжался под пристальным взглядом. Ой, с огнём играет.       — Я с ним согласен, — Мин поддакнул фотографу. — Ты такой… — судмедэксперт задумался.       — Мягкий? — закончил за него следователь.       — Ага, — кивнул Юнги.       — Ну, не знаю, что сказать… — Чонгук посмотрел на старшего и пожал плечами.       — Тут нечего говорить, — продолжил Юнги. — Видно, что ты рад и счастлив. Ты молодец, Чонгук. Я искренне рад.       Чонгук не узнавал Юнги, он никогда не был таким.       Чонгук стал холодным, когда Лучик ушёл из его жизни, а вот Мин холоден всегда. Но этот холод подкреплён многими отличными чертами: рассудительность, трезвость ума, хладнокровное спокойствие, непоколебимость. Все эти качества делают из него идеального солдата, коим Мин не являлся. Но и простым официантом он тоже не был.       Когда Юнги пришёл в Стаю, под крылом Джина многие сделки и операции проходили намного лучше и проще.       Когда Чон только формировал свою команду, Юнги был первым, кого он хотел позвать. Такие люди ему нужны. Таких людей нужно держать возле себя. Но, самое главное, что понял Чонгук в отношениях с такими персонами — всегда быть честным и не предавать. Их месть может быть очень искусной.       — А тебя кто укусил, что ты таким мягким стал? — засмеялся Хосок, поправляя капюшон.       — Ты, — с тем же смешком ответил Юнги и вздёрнул бровь, открыто пожирая друга глазами.       В кабинете повисла неловкая тишина с офигевшими взглядами. Юнги так и продолжал сверлить бедного Чона. Чонгук потёр переносицу и полностью сфокусировался на доске.       — Так, — подал голос следователь. — Давайте за работу. Объясните, что и как.       Команда кивнула, наконец вспомнив, что они тут не для «любовных» игр.       Пак поднялся на ноги и подошёл к доске.       — Третья жертва — Канг Уён, тридцать лет, — он указал на фото мужчины.       Тот выглядел довольно привлекательно для своего возраста, возможно, даже моложе, чем был на самом деле. Белые волосы были разделены красивым пробором посередине и слегка доставали до мочки уха. Глаза ярко-карие, казавшиеся почти жёлтыми, а благодаря своему кошачему разрезу, он и вовсе был похож на кота. Губы неприлично пухлые, а скулы резко очерчённые. Короче говоря — мужчина красив до неприличия. Он выглядит как модель, или какой-то айдол. По крайней мере, выглядел, потому что сейчас от его красоты остались только обугленное тело и это одинокое фото на паспорт.       — Вижу по глазам, что интересует его профессия, — Пак заговорщицки ухмыльнулся. — Так вот, — парень повесил на доску фото с логотипом. — Работал наш красавчик в борделе, — он сбавил тон. — Минхо.       — С его-то красотой нужно было в модели или айдолы идти, — Хосок с интересом разглядывал фото мужчины.       — Дальше всё то же, что и у остальных жертв, — Чимин лениво махнул на список сбоку. — Живут, чтобы выжить. Выбрались с улиц. Хотя, этот два года жил в детдоме, попал туда в десять. В двенадцать сбежал. Потом, ни слуху ни духу.       Чонгук кивнул и оторвался от своих заметок.       — Тут я хочу кое-что добавить, — Юнги медленно поднялся с дивана и покряхтел спиной.       — Дед, — ухмыльнулся Хосок и получил папкой по голове.       — Так вот, — Юнги раскрыл папку, достал оттуда два документа и повесил на доску под фото жертвы. — Как я и говорил, увечья те же, но, — он акцентировал внимание на строчках, выделенных жёлтым текстовыделителем. — На нём конкретно так сорвались.       — Что ты имеешь в виду? — Чонгук заинтересовано поднялся на ноги и подошёл к доске, чтобы рассмотреть документ поближе.       — Большинство костей раздроблено, там даже собирать нечего, один порошок. И это не от взрыва, его тупо били. Думаю, на протяжении нескольких дней и, хер пойми, чем.       Чонгука пробрала дрожь от этих слов.       — Он не смог бы выжить и после первого дня избиения, — Чонгук прищурился и прошёлся глазами по документу. — Кислотник давал ему таблетки?       — Не таблетки, — Юнги указал пальцем на строку. — Он колол адреналин, точно так же…       — Как это делаю я при пытках, — тут Чон не на шутку напрягся. Это ему не то, что не понравилось, напугало. Уж очень много совпадений. Убийца не просто знает Чонгука, он знаком с ним, с другой личностью, даже слишком хорошо. Не может это быть очередной случайностью.       Просто не может.       — Сейчас я тебя добью, — как-то не по-доброму оскалился Юнги. — Смотри, — мужчина указал на самый низ, где были все анализы крови жертвы на содержимое наркотиков.       — Вертиго?! — Чонгук буквально опешил от этого. Они ещё семь лет назад полностью остановили производство этого яда. — Он же давно вышел с рынка.       — Мы старались всё уничтожить, — Юнги вернулся на своё место и достал планшет. Мужчина несколько минут что-то искал, а потом повернул экран к Чону. — Мы получили доступ к некоторым данным, благодаря хорошей работе Ву Янга. Своновцы всё ещё промышляют им. Пусть не наша разработка, но действие всё то же. И тут нокаут — жертву накачали нашим наркотиком. Нашей формулой, — Мин прекрасно её знает, потому что участвовал в разработке.       Чонгук поражённо молчал. Вернулся в своё кресло и откинул голову назад, на несколько секунд прикрыв глаза. Что-то ему подсказывает, что он слишком скоро вернётся в больничку с такими новостями.       В кабинет ввалился Хосок. Никто даже не заметил, как он вышел и когда.       — Кстати, про детдом, — мужчина впопыхах подбежал к столу Чонгука и выложил перед ним бумаги. — Я тут порылся, оказывается, — Чон выложил личные дела детей, — все три жертвы, в то или другое время, были в этом детдоме. Думаю, даже могли пересекаться. Побег тоже входит в общие характеристики.       Чонгук взял одно личное дело ребёнка и посмотрел на логотип папки.       — Знакомый детдом.       Юнги и Чимин тоже подошли к столу.       — Что-то знаешь? — Пак взял дело второй жертвы и начал изучать.       — Не уверен, — Чон отрицательно покачал головой. — Что-то в этом есть.       — Не поделишься? — Юнги опёрся бедром о стол следователя.       — Мне нужно изучить ещё кое-что, — Чонгук озадаченно склонился над столом и накрыл голову руками.       Можно ему обратно в больничку?       22 апреля. 15:00.       Сейчас Тэхёна накрыло. Парень просто в полном пиздеце. Ладно, он утрирует. Но ему правда страшно.       Вроде бы, так долго ждал момента, когда уже можно смыться с больницы. Наконец вкусить запах свободы, а не утренних подъёмов, дерьмовых завтраков и несносных уколов. Да, ему осточертело просто лежать. Но ему нужно ещё на пару дней остаться в больнице, потому что пулевое не до конца зажило. Всё ещё нужно менять повязку. Делать какие-то примочки. Но это же можно делать и дома? Тем более он будет жить у Чонгука. Ой бля. А это отдельная история. Об этом он поволнуется потом.       Так вот, почему же его накрыло?              Да, выйти с больнички круто, но там, за белыми стенами, новые убийства, опасность и покрывающая как смола вина. Густая и не отмывающаяся. Даже если следы убрать — останется запах. Заполняющий нюховые рецепторы, не дающий нормально дышать. Тэхён боится, что всё, построенное за эти четыре дня с Чонгуком, тупо разрушится.       Они снова расстанутся, даже если всё еще не встречаются, но и не друзья. Ему страшно возвращаться в мир Чонгука, но без него тоже не может. Пусть всё ещё боится признаться в истинных чувствах.       Вот и сейчас. Утром Ким проснулся, а возле него был Чонгук. Сладко спал у кровати, обнимая его руку. Ему нравилось просыпаться — пусть и не каждое утро, но довольно часто, — открывать глаза и видеть чёрную макушку на своём животе. А теперь? Что теперь будет с ними?       Тэхён слёзно умолял вывести его на своих двоих, но Чонгук настоял на коляске. Так что психолог с гордо поднятой головой… ага, фигушки… с опущенной головой, катится на выход, а Чон, ухмыляясь, везёт его.       — Хватит ржать! — прошипел Ким и спрятал взгляд от очередного пациента.       — Лучик, тебе нужно беречь себя, — спокойно ответил Чон и погладил своего обиженку по плечу.       — Гад, — пробормотал Ким.       Спустя десять минут позора и полный лифт людей Тэхён покинул стены больницы и наконец поднялся на свои две.       — Чонгук, приглядывай за ним, ему нужно беречь себя. Пулевое — не ерунда, — Сонмин нагнал парочку на парковке. Тут нет лишних ушей.       — Не бойся. Как ухаживать за пулевым, знаю. Плюс, у меня есть Юна.       — Да, эта девочка — лучшее в твоей жизни, — Сонмин похлопал мужчину по плечу, но, увидев поникший взгляд Кима, добавил: — Хотя, вижу, теперь «лучших» у тебя два, — он бросил коварную усмешку следователю.       — Ага, — гордо заявил Чон.       — Кстати, я завтра заеду к вам. Как наши раненые?       Чонгук кинул быстрый взгляд на Кима. Реакция того была не из лучших.       — Проблемы только с Вонхо, — ответил Чон. — Ладно, мы пойдём, — Чонгук принял единственное правильное решение — уйти сейчас, потому что не хочется портить отношения с Тэхёном из-за его мира. Не сейчас, когда всё только налаживается.       — Хорошо, — Сонмин поклонился следователю. — Береги себя, — доктор кивнул Тэхёну и ушёл с парковки.       Тэхён проводил взглядом доктора, затем повернул голову в сторону Чонгука. Они встретились глазами и застыли. Их отношения в больнице были больше чем нормальными. Но это было в больнице. А сейчас им обоим страшно. И Тэхён даже не подозревает, насколько Чонгуку боязно испортить построенное за этот крошечный промежуток времени.       — Ты не…       Тэхён понял, к чему ведёт Чонгук, но он сейчас не готов и не хочет лезть в дела Стаи. В тёмный мир Добермана.       — Поехали домой, а? — проворковал Ким и тепло улыбнулся следователю.       — Поехали, — Чонгук расплылся в ответной улыбке и приглашающе оттопырил локоть.       Тэхён на это поморщил нос, но принял помощь от Чона.       — Голубки!       Послышалось откуда-то слева.       — Чонгук, блять!       Из-за машин появился высокий силуэт мужчины в коричневом плаще, с огромным белым медведем в руках.       — Это ты Лучику на выписку купил? — усмехнулся Чон и проскользил глазами по силуэту старшего.       Как всегда, при стиле и с улыбкой до ушей.       Чон всегда удивлялся с Джина. Даже в таком бизнесе он находит повод и силы быть улыбчивым. Но это и играет ему на руку. К таким как он, люди неосознанно тянутся. Ведь улыбающийся мужчина с добрыми карими глазами не может не вызвать доверия. Даже взять его род деятельности. Он всё равно до конца остаётся тактичным и старается по-хорошему выйти из ситуации. Но, когда всё идёт по пиздецу — беги и прячься. Сокджин в гневе — хуже Добермана. Чонгук убивает физически, а Джин психологически. И фиг пойми, какая смерть лучше.       Этот татуированный мужчина заговорит до смерти, потому его и отправляют на переговоры. Он ещё одно секретное оружие Намджуна.       — Заткнись, а, — Джин дал подзатыльник младшему. А Тэхён просто опешил. Подзабыл он об отношениях этих двоих. — Нужно как-то посидеть и наверстать упущенное, согласен, Тэ? — Ким посмотрел на Тэхёна.       — На дне рождения Юны и восполним утраченное, — да, Чон вот так внаглую перебил своего Лучика.       — Тоже вариант.       — У Юны скоро день рождения? — всё же спросил Тэхён.       — Ага…       — Почему ты не сказал?       — А что? — Чонгук нехило удивился такой реакции. Он даже руку с талии Тэхёна убрал.       Пах всё ещё помнит точный удар. Мало ли что.       — Ну… подарок?       — Поверь, Тэ, ты уже сделал ей подарок, — хитрый взгляд Сокджина поднапряг Тэхёна.       — Не дерзи, хён, — Чонгук закатил глаза. — Кстати, так чего ты тут?       — Приехал проведать Кэтрин, — Ким взял лапку медведя и помахал ею.       Чонгук напрягся. Улыбка и спокойствие мигом сошли с его лица. Тэхён даже испугался реакции старшего. Он видел его таким, когда Юна попала в аварию. Ким решил оставить свои вопросы на потом.       — А что с ней?       — Заработала пневмонию, — старший тяжело вздохнул и опустил глаза. — Лоренцо же нельзя появляться там, где камеры. Вот я и обхаживаю её.       — А мне почему ничего не сказал? — прорычал Чон и отвернул гневный взгляд в сторону. Это задело его. Почему он не в курсе, что его крестница в больнице?! — Упрямый баран!       — Полегче с ним, — Джин положил свободную руку на плечо Чона и сжал. — Посмотри на меня, — Чонгук покачал головой, но посмотрел на старшего. — Он не хотел тебя тревожить, переживает всё-таки.       — Да не буду я его бить!       Джин на это тепло улыбнулся и посмотрел на часы.       — Мне пора. Будьте осторожны.       По пути до машины и выезда с парковки никто не обмолвился и словом. Чонгук был зол и напуган, а Тэхён просто не хотел, да и не знал, как поддержать Чона. Так что просто молчал.       Но его состояние заметил Чонгук.       — Если хочешь что-то спросить, — он повернул голову к парню. — Спрашивай, только не молчи и не бойся меня, — прозвучало так по-доброму и трепетно. Словно Чон боится разбить Тэхёна своими словами.       — Кто такая Кэтрин? — на грани шёпота спросил Ким.       — Дочь Лоренцо, — Чонгук нажал на педаль газа и машина двинулась с места.       — Оу… — Тэхён не ожидал такого. В его памяти Лоренцо — сексуальный холостяк.       — Готов?       — К чему? — недоуменно спросил Ким и аккуратно повернулся к Чону.       — Ты будешь жить у меня, — Чонгук пожал плечами. — И не говори, что ты спокоен, я знаю все твои повадки, — он положил свою руку на бедро Кима и аккуратно сжал. И, чёрт возьми, это так правильно. Чонгукова рука на бедре Тэхёна — как обыденная вещь. — Когда ты нервничаешь или злишься, кусаешь губы и нервно дёргаешь коленкой. Не думаю, что ты сейчас зол, — Чон хотел убрать свою руку, но его остановила прохладная ладонь Кима.       — Есть немного, — честно признался парень и отвёл глаза от профиля Чонгука. — Но я спокоен, пока ты рядом.       — Ох, Лучик, — Чонгук только улыбнулся и вжал педаль газа в пол. А сердце вылетает от счастья.       Его рука на бедре психолога такая правильная, а накрывающая ладонь его Лучика — куда лучше.       23 апреля. 21:29.       — Ты как?       — Достал! — воскликнул Тэхён и повернул голову к Чонгуку. — Ты спрашиваешь это уже двадцать третий раз…       — Считаешь?       — Да! — а Ким уже разгорается. — Ещё раз спросишь, и я тебя ударю, — Тэхён продолжает смотреть на Чонгука и прекрасно видит, как уголки губ следователя медленно тянутся вверх, а в глазах искрится азарт. — Только попробуй, — Тэхён ткнул пальцем в грудь мужчины. — Заткнись.       — Как ты, Лучик? — злить Лучика — очень весело. Чону нравится такая игра.       — Ну всё! — Тэхён подрывается с дивана, где они смотрели с Чоном фильм, но и тот не теряется.       Чонгук вскакивает и ловит удар Кима, что направлялся ему в живот. Дёргает на себя и вжимает того спиной себе в грудь. Вторая рука ложится на шею психолога и аккуратно сдавливает. Он держит бережно, чтобы не навредить.       — Я и забыл, что ты Доберман, — шипит Ким и пытается вырваться, но хватка следователя сильнее, а он ещё слаб.       Да и, что-то не хочется вырываться, но сделать вид гордого Лучика нужно.       — Не советую больше забывать, — игриво тянет Чон и целует психолога в загривок. — Ты в порядке? Прости, но я волнуюсь, очень-очень сильно, — голос стал тише. В нём чувствуется волнение.       Тэхён всё понимает, ему приятно, что старший так переживает. Это греет его сердце и всё больше распаляет давно потухшие чувства.       Оставаясь в объятьях сильных рук, Ким аккуратно развернулся к тому лицом и поднял голову, встречаясь с чернотой глаз.       — Я в порядке, Чонгук, — он положил ладонь на грудь старшего там, где сердце. — С тобой я в порядке, — парень уткнулся щекой в грудь старшего, прислушиваясь к быстрому сердцебиению.       Чонгук на это окутал своего Лучика руками, не желая больше отпускать. Ещё неделю назад он и мечтать не мог об этом. Тогда всё казалось мрачным и беспросветным. Но потом Тэхён откуда-то достал солнце и осветил его жизнь.       24 апреля. 07:34.       — Лучик, иди завтракать! — донеслось откуда-то с первого этажа.       Тэхён уже два дня спит в постели Чонгука, а не в комнате Юны, как оговаривалось раньше. Чон не захотел, чтобы тот теснился на небольшой кровати, так что, без выслушивания противоречий, следователь в первый же день отнёс Тэхёна… Да, отнёс на плече на второй этаж. Сам же Чонгук спит на диване. Для него это не впервой, он привык. Частенько приходилось спать в клубе в своём небольшом кабинете, на чёрном мягком диване.       Ким сладко потянулся на огромной кровати, повернул голову к окну и улыбнулся. Лучи солнца бесстыже пробрались сквозь чёрные занавески и вовсю щекотали лицо паренька. Ким поймал себя на мысли, что оказался в сказке. Просыпаться утром в постели дорогого человека — удивительно, но увы… Место сбоку было холодным целую ночь.       — Лучик, ты проснулся?       — Да! — сонно прокричал Тэхён и наконец поднялся с кровати.       Парень всё ещё носит повязку, чтобы не напрягать руку, так как та всё ещё отдает ноющей болью. Ким быстро напялил футболку и направился в ванную, чтобы привести себя в порядок.       Честно, ему очень понравилась квартира Чона. Пусть она и была в тёмных тонах и выглядела слегка одиноко, но люди, которые наполняли её, затмевали собой абсолютно всё. Ещё и Бам, который сразу принял Тэхёна как своего. Но спать пёс шёл к Чонгуку. Больше всего в этом лофте понравились окна. Огромные панорамные окна с видом на прекрасный Сеул. Вчера Тэхён заснул поздно, так как до часа ночи наблюдал за ночным городом. Ему даже телевизор не нужен.       Приведя себя в более-менее адекватное состояние и нацепив повязку, Тэхён спустился на кухню, где вовсю хозяйничал Чонгук. Увы, он был полностью одет. Так, стоп!       — Как спалось?       — Хорошо, — Тэхён сел на высокий стул за барной стойкой. — Мне нравится твой лофт.       — Правда? — Чонгук посмотрел на парня через плечо.       — Да, — Ким окинул взглядом помещение. — Тут уютно. Это твой стиль, всё свойственное тебе, — на выдохе произнёс он.       — Спасибо, — кратко ответил следователь и наконец повернулся к Тэхёну лицом.       — Ого, — Ким ахнул от приготовленного.       — Что? — Чон поставил перед психологом тарелку с панкейками, политыми шоколадным соусом, а возле примостил вторую тарелку с кашей, куриным мясом и каким-то салатом.       — Это ты приготовил?       — Да, не забывай, что я живу один и у меня есть Юна, которая даже тост может сжечь, — мужчина усмехнулся и сел напротив Тэхёна с кофе в руках.       — А ты не будешь завтракать? — Ким взял ложку и пододвинул к себе тарелку с кашей.       — Нет, я пью только кофе, — он сделал глоток и расслабленно закрыл глаза.       Тэхён так и завис с ложкой возле рта.       Чонгук сидел перед ним не просто красивый и сексуальный — слишком банально. Для его описания даже слов нет. Можно только сказать, что дышать станет вдвойне тяжелее. Чёрный гольф с закатанными рукавами до локтя. На правой руке невероятной красоты и загадочности тату. Чёрные классические брюки, что заставляют давиться слюной. Волосы небрежно завязаны в хвостик на затылке. Губы такие манящие, мягкие, Ким знает. А то, как следователь облизывает их, собирая капли кофе. Как уголки его уст ползут вверх от наслаждения. А вздымающаяся грудь, мышцы которой идеально прорисовываются сквозь облегающую чёрную ткань…       — Я сегодня буду поздно.       С помощью басистого голоса Чона Тэхён смог развиснуть и наконец взять ложку с кашей в рот.       — Но ты…       — В клубе, — Чон пристально наблюдал за реакцией своего Лучика.       Чонгук боится испортить всё своей работой. Но нужно быть реалистом; Доберман не оставит свою работу, у него просто совести не хватит уйти, не в такой сложный момент.       — А-а, — Ким закивал и опустил взгляд в тарелку.       — Ты не злишься?       — Почему я должен злиться? — фыркнул Ким. Мда, хотел сдержать эмоции, но не получилось.       — Лучик, — нежно позвал Чон.       — Злюсь, — пробормотал под нос психолог и впихнул в себя ещё одну порцию каши. Мерзость-то какая, ну нужно чем-то себя занять, а то Ким даже лбом чувствует прожигающий взгляд на себе.       — Всё будет хорошо, слышишь? — Чон отставил кружку в сторону и потянулся к руке Тэхёна, аккуратно забрал ложку из его руки и взял в свою ладонь.       Тэхёна это действие прибило. Для него всё ещё немного, но чуждо это тепло и нежность со стороны Чонгука. Ему немного непривычно видеть старшего таким мягким. А эти действия заставляют ломать что-то внутри себя. Он всё ещё боится этих отношений и того, чем они могут обернуться, но с каждым таким действием бороться с самим собой становится очень трудно.       Даже сейчас. Тэхён посмотрел на руку Чона, что нежно поглаживала тыльную сторону его ладони. Он медленно перевернул руку Чонгука и переплёл с ним пальцы. Когда их руки соединились, он уловил секундную дрожь со стороны следователя. Даже глаза на его лице стали какими-то… испуганными? Словно он боится этой, хоть какой-то, но близости.       И ведь Тэхён сам построил эту стену между ними, но, чёрт возьми, ему самому хочется её сломать!       Тэхён медленно поднялся со стула и обошёл барную стойку, не разрывая зрительного контакта с Чонгуком. Снял повязку и отбросил её куда-то в сторону. Вплотную подошёл к мужчине и положил свои руки ему на шею.       Чонгук наблюдал за своим Лучиком, как за каким-то волшебным существом, что заманивал его куда-то в другое измерение. То, как он медленно, словно хищник, подходил к нему. Как одним рывком снял с себя повязку. Как подошёл к нему вплотную и положил свои холодные ладони на его шею. В тот момент кожу словно током пробило. Он даже вздрогнул, но не хотел прекращать этот момент. Чон продолжал смотреть в янтарные глаза, зрачки которых неприлично увеличились, а во взгляде читалось что-то дикое и незнакомое.       — Лучик, ты… — Чонгуку не дают договорить сладкие губы, что накрыли его собственные.       Когда их уста соприкасаются, все тормоза слетают. Сложно контролировать себя, когда каждую ночь и каждое утро просыпаешься с мыслью об этих губах.       Чон кладёт свои руки на талию парня и пальцами пробирается под футболку, поднимаясь выше к рёбрам.       Тэхён на это реагирует дрожью. Ноги его не держат, поэтому он подходит к следователю впритык и прижимается к нему всем своим телом. Он даже не обращает внимание на ноющую боль в районе ключицы. Не тогда, когда его губы жадно сминают, а мощные руки трепетно поглаживают бархатную кожу.       Чонгуку контролировать себя становится всё сложнее, поэтому он не собирается долго церемониться. Мужчина опускает руки на ягодицы парня, а затем тянет на себя. Ким понимает, что хочет сделать следователь. Так что залезает ему на бёдра и улыбается сквозь поцелуй.       Тэхён ерзает на бёдрах старшего, а тот всё больше распаляется. Он сжимает ягодицы младшего до красных следов и выбивает судорожный вздох, который ловит своими губами.       Когда воздуха не остаётся, Чон первым отстраняется от столь желанных губ. Тэхён опрокидывает голову назад, а Чонгук тут же переходит с поцелуями на шею и ключицы. Целует жадно, засасывает кожу, оставляя отметины. Ким на это только сладко мычит и закусывает губу. Но долго без действия не остаётся. Подцепляет края гольфа и тянет вверх. Когда Чон остаётся с голым торсом, Тэхён жадно облизывается, рассматривая каждый участок оголённого тела, проводит пальцем по тату.       Чонгук наблюдает за действиями младшего. Больше не выдерживает. Одним рывком разрывает футболку парня и поднимается на ноги, припадая к желанным губам. Ким что-то мычит в поцелуе, но Чонгук сильнее сжимает его бёдра, а тот буквально плавится в сильных руках.       Чон по памяти несёт Тэхёна к дивану и мягко укладывает, накрывая собой. Хватает Кима за порванный рукав футболки, аккуратно опуская её до бинтов, и начинает целовать плечо, заставляя парня вздрагивать от влажных поцелуев, что оставляют еле заметные следы на смуглой коже. Чон достигает раны и осторожно прикасается губами к пластырям, вкладывая в этот жест всю возможную осторожность и нежность, на которую он только способен. Лишь открыв глаза, он поднимает затуманенный взгляд и замечает, какими блестящими глазами смотрит на него Лучик. В какой-то момент кажется, что он плачет, но нет, это лишь иллюзия и игра света. Так, по крайней мере, старается думать Чонгук, откидывая все мысли на задний план, когда чувствует, как Тэхён прикасается пальцами к его щеке, лаская линию губ и носа.       — Моя душа и мой свет, — целует нежную кожу, называя красивыми словами. — Ким Тэхён, — Чонгук снова накрывает губы Тэхёна, оставляя нежный, мягкий поцелуй и отстраняется по инициативе младшего.       — Нам нужно остановиться, тебе пора идти, — Тэхён ласково улыбается, оставляет поцелуй на кончике носа следователя и толкает того в грудь.       — Это нечестно, — Чонгук со стоном слазит с психолога и садится на край дивана. Ему нужно время, чтобы прийти в себя и сбросить напряжение. — Ты демонёнок, Лучик.       — Прости, — Ким пододвинулся ближе к мужчине и оставил горячий поцелуй на левом плече. — Я помню его.       — Что? — Чонгук повернул голову к Тэхёну, а тот заметно погрустнел.       — Шрам, — прошептал тот и оставил ещё один поцелуй на небольшом шраме от пулевого ранения.       — Я бы ещё раз закрыл тебя от пули, если бы понадобилось, — он повернулся к Тэхёну всем телом и посмотрел в его глаза. — Возле тебя мне не больно, ты забираешь мою боль, — он взял его руки в свои и погладил большими пальцами. — Всё хорошо, когда ты рядом. Мне больше не хочется тонуть во тьме. Хочу возвращаться домой к тебе, Юне и Баму. Веришь?       Тэхён слабо кивнул, опустив глаза на их руки.       — Я люблю тебя, Лучик, — Чонгук оставил нежный поцелуй на лбу парня и поднялся на ноги.       Тэхён ничего не ответил, только виновато опустил глаза, а Чонгук и не требовал. Он будет ждать, пока тот не разберётся в себе. Не будет наседать. Сделает всё, чтобы его Лучик остался с ним и больше не чувствовал боли.       — Я тебя тоже люблю, — прилетело в захлопнувшуюся входную дверь.       20:11.       Высокое здание, с яркой неоновой вывеской, которую видно издалека. Обычный ночной клуб. Но так только снаружи, на самом деле — это высококлассный бордель. Да, даже бордели могут быть высококлассными. Работники тут живут не хуже каких-то содержанок. Для них создают самые подходящие и удобные условия для хорошей работы. Тут ты найдёшь всё, что угодно. И классику в виде корейцев, не только девушек, и зарубежную красоту.       Попасть сюда не так легко — все работники проходят своеобразный кастинг, и это не о знаниях тонкостей секса, хотя, конечно, и на это обращают внимание. Но больше всего интересует их здоровье, обаяние, коммуникабельность. Иногда клиенты не только спят с работниками, но и разговаривают. А ещё, эти работники умеют отлично выпытывать информацию.       Да, этот бордель не принадлежит Стае, но управляет им как раз таки член Стаи и очень хороший знакомый Чонгука.       — Какую из девочек желаете? — красивый юноша за стойкой обратился к Чонгуку.       — Тебя, я гей, — с ухмылкой произнёс Чон и уставился на покрасневшего парнишку.       — Я…       — Воу, — позади себя Чон услышал хриплый голос. — Когда увидел по камерам, не поверил, — следователь повернулся к мужчине. — Сам Доберман пришёл ко мне спустя столько времени.       — И тебе привет, Джек.       Перед Чонгуком предстал мужчина средних лет в дорогом костюме тройке красного цвета в клеточку.       Он познакомился с Джеком, когда был в Вашингтоне по делам бизнеса. Тогда тот только начинал своё дело, но всё провалилось. И Чону, по-правильному, нужно было убить этого мужчину, но он передумал. И не зря. Со временем тот помог Стае избавиться от многих врагов из Америки. В отместку, Намджун подарил тому бордель, что они отобрали у другой группировки, которую уничтожили. С тех пор Джек работает на Стаю анонимно.       — Так что, пришёл развлечься?       — Нет, хотел кое-что сказать.       Мужчины отошли в тихое место.       — Тебе нужно залечь на дно. Я подчистил за тобой всё, но наши серьёзно взялись за тебя.       — Понял, — мужчина кивнул. — Может всё-таки останешься? Слышал, тебе запал в душу наш админ, — он подмигнул Чонгуку.       — Меня это больше не интересует, — следователь отмахнулся.       — Странный ты, неужто кто-то появился?       Чонгук хотел бы уже послать Джека, пусть и питает к нему уважение, но в кармане кожанки завибрировал телефон.       — А вот и причина, по которой я не хочу оставаться, — Чонгук похлопал мужчину по плечу. — Я ушёл, а ты будь осторожен.       Джек только поклонился Доберману и с довольной улыбкой провёл того к выходу.       — Лучик? — Чонгук вышел на улицу и вдохнул тёплый ночной воздух. Улыбка сама по себе озарила его лицо, а сердце окутали тёплым пледом. Так приятно, и непонятно, из-за чего такая реакция.       — Ты где?       — Что случилось? — а вот тут пришла тревога.       — Ну, тут скучно, и мне нужно повязку сменить.       Наверное, Тэхён этого не услышал, но только что Чонгук громко выдохнул и схватился за сердце. Потому что мини инфаркт его точно хватил.       — Прости, Лучик, я буду поздно. У меня много работы. Скоро должна приехать Юна, — Чонгук открыл дверь джипа. — Она хотела познакомиться с тобой поближе, и повязку она тоже сможет поменять, у неё хороший опыт.       — Хорошо.       — Ты не обижаешься?       — Нет. Просто, будь осторожен, прошу.       — Для тебя что угодно.       21:56.       — Итак, вертиго, — Чонгук сидит в своём кресле закинув ногу на ногу. За ним стоит Лоренцо. А напротив, сидит бывший поставщик этого наркотика. Сейчас же он занимает должность в голубом доме. — Я узнал, что им всё ещё промышляют, кто, а главное, как они получили нашу формулу?       — А мне откуда знать? — фыркнул мужчина и развалился в кресле.       — Только ты мог стащить её, — совершенно невозмутимо сказал Чон.       — И что? Даже если это я, — мужчина вальяжно подцепил толстый стакан пальцами и поднёс к губам.       — То есть ты признаёшься, что стащил нашу формулу и продал её? — Чонгук подался вперёд и положил локти на деревянный стол.       — Ты не можешь мне ничего сделать. Я важное лицо в правительстве, и вы не в том положении, чтобы лезть сейчас на рожон. Так что, давай пересмотрим наши отношения, — нагло говорит мужчина.       — Ты прав, их надо бы пересмотреть, — Чонгук встаёт с кресла и идёт к бару. — Я разрываю все связи с тобой.       — Серьёзно? Ты думаешь, что всё так легко? Ты не можешь односторонне разорвать контракт! Тебе это ещё аукнется, Доберман! — мужчина переходит на крик и, напоследок одарив стоящего у окна Чонгука презрительным взглядом, выходит за дверь.       — Тебе ковёр жалко, да? — смеясь, спрашивает Лоренцо.       — А что, его мне Джин подарил, — Чон делает глоток из бокала. — Когда закончите с ним, проверьте все его документы и приведите его дочь.       — Понял, — Лоренцо берёт пиджак и идёт к выходу.       Останки замминистра внутренних дел будут обнаружены на следующий вечер в реке недалеко от его дома. А дочь странным образом окажется в больнице с отрезанными пальцами и языком.       25 апреля. 00:02.       Тёмная ночь. Лёгкий ветерок. Счастливая жизнь.       С такими мыслями Чонгук поднимался на лифте. Да, у него счастливая жизнь, и никто не посмеет это отрицать, потому что его Лучик с ним, а это самое главное. И пофиг на все пиздецы, что каждый день падают на его голову. Переживёт. Он всё сможет пережить, но не ещё одно расставание с его Лучиком.       Чонгук искренне надеется, что Юна с Тэхёном легли спать, потому что уже поздно, Киму нужно больше отдыхать, а у Юны завтра сегодня день рождения.       Мужчина тихо открыл дверь и на пороге его сразу встретил Бам.       — Привет, — следователь почесал пса за ухом и разулся.       На удивление, дома было тихо, свет везде выключен, кроме, скорее всего, лампы в гостиной. Чон повесил кожанку на крючок в прихожей. Бросил ключи от машины на полку, там же оставил свой значок.       Пройдя в гостиную, Чонгук замер от картины, что предстала перед ним. Он готов отдать все деньги, что у него есть, только бы заставать такое милейшество каждый вечер по приходу с работы.       Юна и Тэхён спали на диване. Скорее всего они смотрели что-то по телевизору, но уснули. Они сидели в обнимку, Пак спала на плече его Лучика, сладко посапывая. Это был первый вечер, когда Чон вернулся домой, а девочка уже спала.       Чонгук тепло улыбнулся и сделал памятный снимок себе на телефон, сразу же поставив его на главный экран.       — Нужно уложить их спать, — прошептал Чонгук.       Так мужчина и сделал. Юну он отнёс в её комнату, а Тэхёна в свою кровать на второй этаж. Поцеловав своего Лучика в висок, он накрыл его одеялом и спустился на первый этаж. Он даже не переоделся, так и рухнул на диван и сразу отключился. День был напряжённым.       00:37.       Сквозь сон Чонгук почувствовал лёгкие поглаживающие движения на своём лице. Это было слегка щекочуще, это его раздражало.       — Бам, уйди, иначе выпру на лоджию! — мужчина отмахнулся от пса и перевернулся на бок.       Вот только он не почувствовал тяжесть на своих ногах, которой и был тот самый Бам, а вот тем, кто гладил, был некто другой.       — Это больно вообще-то, — пробормотал Ким и потёр щеку, в которую прилетела лёгкая пощёчина.       — Лу-лучик?! — Чонгук подпрыгнул на диване и испуганно распахнул глаза. Сон как рукой сняло. И у Бама тоже.       — Ага.       — Прости, — Чонгук сел на диван и положил свою руку поверх ладони Тэхёна, что поглаживала щеку. — Что такое? — он заботливо посмотрел на парня, что сидел на корточках возле него.       — Просто хотел сделать кое-что, — психолог хитро улыбнулся.       И не дав что-то сделать или спросить, поднялся, уперевшись рукой в бедро Чонгука, и поцеловал его в губы. Поцелуй был быстрым, но наполненным разными чувствами, которые Тэхён хотел показать мужчине.       — Я тоже люблю тебя.       И всё. Это всё, что сказал и сделал Тэхён, перед тем как сбежать наверх. А Чонгук? Ох, бедный Чонгук.       — Чёрт! — Чонгук срывается с дивана и бежит на лоджию.       Всё же — хорошее решение сделать ещё один душ. Он выбегает на лоджию, забегает в душевую комнату и закрывает за собой дверь.       Он больше не может, всё тело дрожит, как и руки, пока Чонгук скидывает с себя гольф, штаны и боксеры. Заходит в душевую кабинку и включает воду, встаёт под струи воды и наконец обхватывает до боли твёрдый член ладонью. Он с самого утра страдает от долбанного возбуждения.       И всё это по вине Ким, бляха, Тэхёна.       — Сука! — шипит Чонгук и смотрит вниз.       Он крепче сжимает пальцы и быстро двигает рукой, а в голове картинка, как Тэхён стонет под ним, извивается и просит ещё. Чонгук отходит в сторону, чтобы вода больше не падала на него сверху, лбом упирается в матовое стекло и жмурит глаза. Он, стиснув зубы, быстро водит сжатой ладонью по всей длине, представляя, что Тэхён рядом, что это он с ним делает.       — Чёрт, ахм! — дыхание сбивается и ускоряется, Чонгук сдерживает стоны, пытается.       Сейчас бы он хотел оказаться у себя в кабинете, где стоит звукоизоляция и застонать во весь голос, потому что всё, это пиздец, он больше не может.       Чонгук раскрытыми губами прижимается к стеклу, дышит громко и часто через рот, ещё немного, ещё чуть-чуть. Он сжимает свой член и кончает с хриплым стоном.       От яркого оргазма дрожат ноги, а сердце будто с ума сходит в грудной клетке. Крупная дрожь проходит по спине, Чонгук ведёт плечами и мажет губами по запотевшему стеклу, утыкается в него лбом и открывает глаза. Дыхание приходит в норму, он сглатывает, в горле пересохло. И вот в данный момент, когда мысли проясняются от возбуждения и напряжения, Чонгук просто не представляет, как он сможет так долго терпеть, когда тот, на кого он, сука, безбожно дрочит, так играет с ним.       — Это пиздец какой-то, — выдыхает Чонгук и встаёт под душ.       06:00.       Утро в лофте Чонгука началось с крика самого хозяина. Сегодня же день рождения его любимой занозы. Но, на удивление хозяина, девочка уже была собрана. Ведь девятнадцатилетие только раз в жизни. Да и для неё это значимая дата.       Когда школьница появилась в своём одеянии перед Чонгуком, тот буквально потерял челюсть. Мужчина сам не мог понять своих чувств. Юна была для него не чужой. Он правда считал её своей дочерью. И сегодня, в этот день. В её день видеть её такой сногсшибательной… Нет, не так. Самой красивой из всех женщин на всём белом свете.       Она действительно была чистой. Ангелом во плоти. Белое платьице ниже колен, которое красиво подчёркивало её осиную талию. Рукава до локтей. Такое нежное и подходящее ей. А чёрные волосы и пухлые губы, подчёркнутые розовым блеском, заставляли сердце биться в невероятном ритме. Чонгук смотрел на эту девочку, а внутри всё бушевало. Он смотрел на неё, как на свою дочь. Как бы ему хотелось когда-нибудь услышать «отец» с уст этого ангела. Но сейчас, всё, на что его хватило, это:       — Ты просто восхитительна, — и Чонгука понесло.       От этой благодарной улыбки и от тёплых объятий. Она обнимала Чона, как коала, повиснув у него на шее. Чонгуку показалось, что у него правда началась счастливая жизнь.       И конечно же, в этой счастливой жизни было место исполнению мечты Юны. Даже двух. Чон сдержал своё слово и позволил девочке сделать тату, но только у Джина и ни у кого другого. Второе желание — мотоцикл. Но, единственное условие — получение прав и сдача экзамена перед ним. Мужчина долго думал, что бы подарить девочке. Знал, что она питает слабость к мотоциклам. Он и сам давал несколько раз свой спортбайк покататься, конечно, под его присмотром. Так что, было решено подарить свой собственный. Выбрал среднюю модель. Обычный мотоцикл для езды, а не для гонок. Он спокоен — дитё довольна.       Тэхён, в свою очередь, подарил девочке браслет с красивым цветком — лавандой. Обозначив это тем, что есть такие люди. Их называют лавандами.       Почему?       Лаванда — человек, которого вы встретили и с которым сразу поладили. Это самые искренние люди, которых можно повстречать. Они пережили много боли, но всегда идут с улыбкой на лице. Они входят в вашу жизнь так, словно вы знакомы сотню лет. С ними вам хорошо. В этом сам Ким удостоверился за первую встречу и вчерашний вечер. Девочка даже слезу пустила, когда услышала такие слова о себе.       Завтракать Юна не осталась. Она спешила, ведь внизу ждал её принц. Ну это для неё.       — Можно я пойду сегодня на вечеринку?       — Да, конечно.       — Ты не злишься?       — Почему я должен злиться? Это твоя жизнь, ты подросток, в конце концов, ты должна тусоваться. Но если я узнаю, что ты что-то пробовала — будешь под домашним арестом до конца своей жизни.       — Понял, принял.              — И телефон должен быть возле тебя. Всегда. Даже если выключен, — серьёзно сказал Чонгук.       Девочка на это кивнула. Знала, что тот переживает, так что это она выполнит. Но, да, сегодня она пойдёт на первую в своей жизни вечеринку. Она счастлива. На предложение отвезти её отказалась. Сказала, что отвезёт Чимин. На это Чонгук только подозрительно покосился на девочку, но всё же отпустил, напоследок крепко обняв и напомнив о том, что он её любит.       Когда Тэхён и Чонгук остались одни, решили позавтракать традиционным блюдом всех корейцев — рамёном. Но перед этим Тэхёна ждал его подарок.       — Это что? — Ким посмотрел на квадратную красную коробочку. Он чуть водой не подавился, когда увидел её.       — Открой и узнаешь, — Чонгук положил коробочку перед Тэхёном и сел на стул напротив него.       — Чонгук, если это…       — Открой, — засмеялся Чон и вытер несуществующую слезу.       Тэхён только нахмурился на эту реакцию, но открыл коробочку. Внутри оказался кулон в виде солнца.       — Это тебе напоминание, что ты мой луч света.       — Спасибо, — Тэхён улыбнулся квадратной улыбкой и достал кулон с коробочки. — Поможешь?       — С удовольствием, — Чонгук поднялся на ноги. Подошёл к Тэхёну со спины и надел на него свой подарок. В конце поцеловав в макушку. — Я люблю тебя, Лучик, — прошептал он.       — И я тебя, Чон Чонгук, — тем же шёпотом ответил Тэхён.       Ещё вчерашним вечером он всё решил. Да, он любит Чонгука, он сделает всё, чтобы сохранить эту любовь и их сердца. Ведь они связаны необычной связью, которая связала их судьбы, одной красной нитью.       — Спасибо.       — Тебе спасибо.       — Ладно, давай есть, — Чонгук сейчас был на седьмом небе от счастья. Услышав всего три слова из уст его Лучика, он просто вознёсся ввысь и улетел. У него правда выросли крылья. Он никогда, даже на протяжении тех четырёх лет, не чувствовал себя таким окрылённым, как сейчас.       Он рад. Счастлив. Жив. Рядом с Лучиком он жив.       Чонгук приготовил рамён по своему личному рецепту. Хотелось удивить Лучика.       — Уф-ф… — прошипел Тэхён и потянулся к воде.       Чонгук на это сначала испугался. Подумал, что какая-то аллергия, но услышав «остро» засмеялся.       — Лучик, ты же кореец.       — Чонгук, — Тэхён сделал ещё один глоток воды. — Я потерял память, а потом прожил в Америке шесть лет, с их едой и кухней. Я забыл, какого это есть такую острую еду, — фыркнул Ким.       — Очень остро? — ухмыльнулся Чонгук.       — Хочешь проверить? — Тэхён вздёрнул бровь и слегка подался вперёд. Получив кивок, он приблизился к Чонгуку и поцеловал его.       Чонгук отстранился и облизал губы.       — М-м, да, остро.       Ким засмеялся и покачал головой.       А Чонгук обещает, таких завтраков у них будет ещё миллион. Он готов просыпаться каждое утро, только бы приготовить для своего Лучика вот такой завтрак и в благодарность получать нежный поцелуй с остринкой.       18:33.       — Юнги, где вас черти носят?! — прорычал в трубку Чонгук и плюхнулся на диван возле Тэхёна. — Если вы не приедете через десять минут и я не получу своё виски, ты окажешься в морге.       — Я и так в морге работаю.       — Но из-за меня ты будешь уже на столе, а Чимин будет фотографировать твои дыры от пуль, которых будет о-очень много.       — Хосок, врубай мигалку, — последнее, что сказал Мин, перед тем как сбросить вызов.       — Ты же не сделаешь этого? — Тэхён посмотрел на Чонгука слегка нет, блять с подозрением и протянул бокал с коньяком.       — Конечно же нет, — Чонгук закатил глаза и пригубил алкоголь. Сбоку послышался облегчённый выдох. — Я просто шею ему сверну, зачем пули тратить? — он пожал плечами.       А Тэхён подавился соком. Алкоголь ему пока нельзя.       20:55.       Давно эта компашка не собиралась в такой дружной атмосфере.       Намджун и Джин привезли что-то из еды. Чонгук даже не заглядывал. Знает, что того добра, которое приготовил старший, ему хватит на целую неделю. Словно Чон не может купить себе поесть. Но такая забота ему нравится. Сокджин всегда слишком опекал младшего. Он и правда был для него как старший брат.       А троица, которая сегодня чуть не потеряла одного друга, привезла алкоголь, который они практически прикончили.       Это была идея Чонгука — собраться у него дома и наконец познакомиться, по новой.       Когда все говорили, шутили и смеялись, он наблюдал за своей семьей. Да, он не стесняется называть вот этих семерых людей своей семьёй, потому что других людей у него не было. Родителей не знал, даже не искал. Зачем? Какой родитель добровольно выбросит своего ребёнка на улицу? Вот и Чонгук не хотел знать.       Он искренне радовался, что Тэхён не чувствовал себя отречённым от остальных. Тоже смеялся, что-то говорил. Даже пытался вспоминать что-то общее. Это грело душу. Оказывается, находиться в кругу дорогих людей — самое приятное чувство на свете.       — То есть Чимина привёл ты, — Тэхён посмотрел на Чонгука и получил кивок. — Хосока?       — Я, — Намджун поднял руку с бокалом рома. — Я забрал его у одной группировки.       — Ого, а кто тогда тебя?       — Я, — отозвался Джин. — Я взял к нам Юнги, когда вы ушли. Кажется, спустя четыре или пять месяцев спустя. Да, думаю так.       — Кстати, — отозвался Чонгук. — Я даже не в курсе вашей истории, вы толком ничего не рассказали. Всё смутно.       Джин вскинул бровь.       — Именно Юнги помог поймать психов.       — Что?! — Чонгук даже часть алкоголя разлил.       — А кто такие психи? — спросил Тэхён.       — Эта банда промышляла тяжёлым наркотиком. Они продавали его всем, их методы были жестокими. С теми, кто не мог заплатить, они расправлялись ужасными способами, — протараторил Чонгук и посмотрел на Юнги. — Рассказывай.       Ухмылка Юнги сказала всё за себя. История будет весёлой.       2017 год. 23 марта.       Два парня стоят у входа в парк развлечений. Один из них одет в белую рубашку, чёрную кожанку и порванные на коленках джинсы. А второй в порванном свитере. Старых спортивных штанах, что устланы пятнами засохшей крови. И кроссовки, которые давно стёрлись.       Один — владелец клуба. Второй — кинутый на произвол парнишка, который всячески выживал на улицах Сеула.       Что их связывает?       — Я помогу Вам поймать их, а взамен Вы поможете выбраться мне с улицы.       — Помогу.       Джин и Юнги пожали руки.       Мин больше ничего не сказал. Парень потянул старшего внутрь парка развлечений. В то место, где стоял фургончик с мороженым.       Джин не понимает, что они здесь делают. Но он наблюдал за этим парнем полгода. Он был выгодным для него, так как тот работал с психами. Так показалось ему на первый взгляд.       Но, когда Ким в очередной раз следил за младшим, тот сам показался и рассказал ему о себе. Оказывается, младший работает не с ними, а против них. Он, как и остальные жители преступного мира Сеула, хочет покончить с ними. Но никто не знал, как они промышляют. Каким способом продают наркотики.       И вот сегодня Мин сказал, что покажет ему, где и как это делается. Но какого чёрта они делают в парке развлечений?!       — Ждите здесь, — Юнги остановил старшего.       — Хорошо, — Джин неуверенно кивнул.       Младший куда-то ушёл, а он решил немного осмотреться, хотелось найти ответы самому. Сейчас, находясь здесь, это знакомство кажется ему странным. И вообще, это попахивает ловушкой. А он приехал один, как и просил младший. Умирать он не хочет. Страшно как-то…       — Вот, — из страшных раздумий Кима вывел Юнги. Парень стоял перед ним с рожками в руках. Один протягивал ему.       — Ты издеваешься?! — прошипел Джин и раздражённо посмотрел на младшего, что невозмутимо облизывал свой рожок.       — Нет, — тот замотал головой и опустился на бордюр. — Хорошее место, — он поднял голову вверх и вдохнул полной грудью. — Попробуйте мороженое, оно вкусное.       — Так, парень, я тут не шутки шутить пришёл! — крикнул Джин и уже хотел было уйти, но его схватили за руку.       — Не горячитесь, — Юнги вздёрнул бровь. — Кончик рожка отломите.       — Что? — Джин непонимающе захлопал ресницами.       — Делайте, что говорю, — на выдохе произнёс тот и кивнул на мороженое.       Джин только закатил глаза, но решил сделать что просят. Когда он отломал кончик вафли, ахнул. В кончике рожка был маленький пакетик с наркотиком.       — Да ты, наверное, шутишь! — нервно засмеялся.       — Не-а, — Юнги замотал головой. — Он тут давно, — указал на старика, что продавал мороженое. — Через него Вы сможете добраться до главного. Когда поймаете, пригрозите дочерью, — он достал небольшой листик из кармана и протянул старшему. — Тут адрес и все данные на неё.       — И ты бросишь эту девочку на растерзание нам? — Джин посмотрел на фото милой девочки.       — Да, — Мин кивнул и выбросил своё мороженое в урну. — Они же не побоялись перебить мою семью, — он пожал плечами и молча ушёл, оставив старшего офигевать от всего понемножку.       2023 год. 25 апреля. 22:56.       — А они крутые, — Тэхён подошёл к Чонгуку сзади и обнял со спины. — Совсем другие, нежели на работе.       — Не ровняй личную жизнь и рабочую. Они отличаются, — Чонгук выключил воду и вытер руки.       — Согласен, но они все брошенные. И все они оказались в Стае, это даже грустно.       — Почему? — Чонгук повернулся к Тэхёну лицом и обнял за талию.       — Ну, да, вы дали им лучшую жизнь, но сам подумай. У них не было детства. Их жизнь полностью зависит от вас. Даже если вы их отпустите, они не уйдут, потому что привязаны к вам.       Чонгук на это вздёрнул бровь, но задумался.       Тэхён тяжело вздохнул, прижался щекой к груди Чонгука и продолжил:       — Понимаешь, когда ты всю жизнь один, привыкаешь к этому. Ничего не ждешь от людей, сторонишься их. Но когда находится человек, который даёт надежду и вытаскивает из лап одиночества, ты бессознательно привязываешься, сковываешь себя сам. И от этого не отвязаться, обычная психология. Они привязаны к вам.       — Но они могут встретить свои вторые половинки, — Чонгук запустил руку в кудрявые волосы и начал массировать кожу.       — Когда? Когда они это сделают, если работают на два фронта? К тому же это опасно. Не знаю, — Тэхён пожал плечами. — Прости, что вываливаю всё это на тебя, — он поднял голову и посмотрел в глаза Чонгука. — Просто, послушав их истории, узнав их получше, мне стало их… жаль?       — Я рад, что делишься со мной своими мыслями, — Чонгук посмотрел на Тэхёна сверху вниз.       Он опустил свою руку на запястье Кима и нежно повёл вверх, вызывая у другого табун мурашек. Дойдя до лица, он положил ладонь на скулу парня и провёл большим пальцем по родинке под глазом. Тэхён закрыл глаза и прильнул ближе к тёплой руке.       — Можно?       Не открывая глаз, Тэхён только кивнул, сам поддался вперёд и накрыл своими губами губы Чонгука.       И снова они прерываются, но теперь не по собственному желанию. Тэхён подошёл к барной стойке, где лежал его вибрирующий телефон.       — Это Юна, — парень взял телефон в руки и посмотрел на ничего непонимающего Чонгука. — Почему она мне звонит?       Чонгук на это пожал плечами и подошёл к Тэхёну.       — Включи громкую.       Как только Тэхён принял вызов, с динамика донеслись хриплые всхлипы напуганной девочки.       — Оппа, помоги…       — Юна, где ты?! — внутри у Тэхёна что-то рухнуло, развалилось, сломав все кости.       — Оппа, я…       — Блять, почему вы не забрали у неё телефон… — донеслись голоса каких-то парней, а потом помещение наполнилось гудками.       — Юна! — Тэхён с тревогой пялился на чёрный экран.       Внутри него словно какая-то нить оборвалась, он забыл, как дышать. Но это было пустяком, как только он поднял глаза на Чонгука — замер в ужасе. Тэхён готов поклясться, перед ним стоит не его любимый человек. Он видит только монстра и ему страшно.       Страшно узнать, на что способен этот монстр.