Doberman

      2023 год. 18 июля. 16:39.       — Чонгук! — Тэхён с дрожью в пальцах вновь и вновь набирает один и тот же номер, но на том конце провода лишь гудки и переадресация на автоответчик.       «Вы позвонили Чон Чонгуку. У меня нет желания отвечать. Перезвоните позже или оставьте сообщение. Не уверен, что прослушаю его, но можете попытать удачу».       Ненавистный гудок и снова этот голос, что эхом отдаётся в сознании.       — Блять, да возьми же ты наконец трубку, чёртов Чонгук! — Тэхён нервно наматывает круги по гостиной, время от времени бросая взгляд на уже остывшее тело собаки.       Как только ему удалось уложить девочек спать, он поспешил проверить, как дела у пса. Тот выглядел подавленным и отказывался от еды.       Тэхён ожидал чего угодно, но не вспоротую грудную клетку и рядом лежащее сердце. Кто-то пробрался в дом. Убил пса и всех охранников точным выстрелом в голову. Тэхён напуган. Ему страшно, и ещё этот долбаный звонок от Чонгука.       Что всё это значило? Что случилось? И почему он, чёрт возьми, не берёт телефон?!       Сердце Тэхёна болезненно сжималось, пытаясь вырваться из грудной клетки. Оно словно кричало, требуя внимания. Тэхёну было знакомо это чувство. Оно раздирало душу, как когти, и поселилось внутри, нашептывая что-то, что скоро перейдёт в крик.       Чонгук в опасности. Он знает. Чувствует.       — Тэ? — со стороны лестницы донёсся ослабший голос Юны.       Тэхён замер на месте, словно вкопанный. Его переполняли чувства, настолько сильные, что ему хотелось рухнуть на пол и разрыдаться. Обхватить колени руками и укрыться от всего происходящего. Всё происходило так стремительно, что он не успевал осознать происходящее. Он был не готов к этому.       — Мне приснился кошмар, — Юна вошла в гостиную, потирая опухшие от долгого плача глаза. — Гук-и тебе не звонил? Я волнуюсь, — девочка разлепляет глаза и смотрит на Тэхёна, что слился с белыми стенами. Смотрит на неё в ответ и не мигает. — Тэ? — девочка скользит взглядом по лицу психолога и замирает, когда краем глаза замечает лужу крови и что-то непонятное, окровавленное, издалека напоминающее… сердце?       — Юна! — Ким в два шага оказывается перед девочкой и загребает в свои объятия, кладёт ладонь на затылок и в своё плечо вжимает.       — Тэ… — дрожащим голосом говорит и окольцовывает талию парня, не хочет верить в то, что увидела своими глазами.       Не хочет верить, что кошмар становится реальностью.       — Не смотри, — шепчет Тэхён. Гладит по волосам. Вжимает в своё плечо. Не даёт увидеть этот ужас. — Не смотри…       — Это же Бам, да? Он м-мёртв? — начинает всхлипывать и рубашку психолога в кулаках сжимает. Носом трётся о плечо и глаза жмурит. Хочет проснуться. Вынырнуть из этого кошмара. Но все попытки тщетны. Кошмар не проходит, лишь реалистичней становится.       — Прости… прости…       — Бам! — Юна вырваться пытается, но ей не дают сильные руки, что с силой в себя вжимают.       Тэхён наваливается вперёд и вместе с девочкой, пятясь, выходит из гостиной. Так и шагают в объятиях. Он держит её и за неё же держится. Словно она его спасательный круг. Не хочет осознавать. Ким тоже словно в кошмар погрузился. Хочет проснуться, но реальность за горло хватает и на землю плашмя бросает. Ботинком на грудь давит, последний воздух из лёгких выбивая.       — Ты кричал «Чонгук». Тэ, что случилось? Где Гук-и?       — Я не знаю, — шепчет и глаза прикрывает. — Я не знаю, — отстраняет от себя и в красные глаза смотрит, по волосам гладит, успокоить пытается, хоть и самому страшно.       Страх расползается по телу и воздуха лишает. Хочет поглотить его, запечатать навсегда. Так хочется в объятия своего Добермана, что стал был самым безопасным местом. Хочется почувствовать его руки на своей талии. Гладить чёрные волосы и просто ощущать рядом.       Где сейчас Чонгук? Что с ним? Жив ли?       — Где Гук-и? — всхлипывает Юна и в глаза смотрит, пытаясь в них ответы найти. Но в глубине янтарных глаз лишь страх и потерянность.       — Он позвонил мне…       — Тэхён! — в особняк влетает запыхавшийся Джин и взглядом рыскает в поисках. Руки всё ещё дрожат, а дыхание сбито. Не ясно, от того, что бежал, перепрыгивая ступеньки, или от осознания происходящего. — Юна!       — Хён… — Тэхён поворачивается и на старшего грустными глазами смотрит.       — Тэ… — Джин голову опускает, когда видит перед собой Тэхёна.       Как сказать? Так много нужно рассказать, но язык не поворачивается. Ком в горле словно в камень превратился и душит. Слова не даёт связать.       — Джин-хён, мне позвонил Чонгук. С ним что-то не так, мне пока…       — Чонгука похитили, — выпаливает Джин.       Может, было бы лучше как-то завуалировать, ведь тут Юна, но сейчас им управляет страх. Впервые в жизни ему так страшно, что перед глазами всё плывёт, а мысли в кашу превращаются.       — Чонгука забрал Хо, — добивает.       В этот момент мир Тэхёна потерял все краски, а сердце замерло на том моменте, как пришло осознание.       — Он же… он мёртв? Нам-хён убил его.       — Не убил, — Джин устало качает головой и глаза трёт до белых пятен. В себя прийти пытается. Нужно быть сильным. Мыслить здраво.       — Хён? — Тэхён на диван падает и смотрит на старшего. Пытается поймать признаки нереальности данного момента. Щипает себя за руку, но не просыпается. Всё так же сидит в гостиной и на Джина смотрит.       Это реальность. Ужасная реальность.       — Кислотник — это Хо.       Последняя частичка души разбивается вдребезги внутри Тэхёна. Его кидает в дрожь. Ему страшно. Он руками накрывает голову и вперёд наклоняется. Пытается спрятаться от этой боли. Одинокие слёзы капают на белоснежный ковёр, разбиваясь на тысячи капель.       Лоренцо мёртв. Бама безжалостно убили. А его Чонгук находится в лапах психа, который должен быть мёртв. Его Доберман сейчас страдает. Его Чонгука нет, чтобы утешить. Успокоить. Обнять.       Тэхён остался один. Один перед этими проблемами.       Ощущение беспомощности обвивается вокруг шеи и душит так сильно, что Тэхён забывает, как дышать, а когда вспоминает, не всегда находит в себе силы вздохнуть. В лёгких уже больно, но Ким слишком разбит, чтобы почувствовать эту боль в полную силу. В груди так холодно и пусто, а в голове тихо-тихо, как в гробу. Тэхён фактически чувствует себя мёртвым. Он хочет быть мёртвым, лишь бы весь этот кошмар закончился.       Входная дверь громко распахивается, и удар металлической ручки заставляет Тэхёна вскочить на ноги и посмотреть на растерянного Сынмыка.       — Босс, — начинает охранник, но затыкается, когда видит Юну. — Кое-что произошло, — он бросает взгляд на Джина и кивает головой в сторону девочки.       — Говори, — Джин волосы назад зачёсывает и смотрит на охранника.       — Наши заметили движение в лесу…       — Что? — Тэхён вертит головой.       Так много… так много проблем. Паника в миг накрывает. Дышать становится сложно. Грудь больно сдавливает и Ким вновь на диван падает.       — Так, — Джин становится серьёзным. Пытается панику и страх откинуть на задний план. Нужно действовать. — Юна, — он смотрит на девочку, что руки к груди прижимает и слёзы глотает. — Бегом за Кэтрин, тревожный рюкзак в шкафу. У тебя три минуты, жду здесь, — Юна смотрит на старшего красными глазами. — Бегом! — рявкает он, и девочка наконец реагирует. Мелко кивает и бежит на второй этаж. — Тэхён, — мягко говорит он и к психологу подходит. — Тэ, — Сокджин на корточки присаживается и кладёт ладони на колени парня. — Соберись, малой. Мне нужен наш Тэ. Сделай несколько вдохов и выдохов, — он замолкает. Даёт парню время привести дыхание в порядок. — Тебе нужно собраться. Слышишь? Мы в опасности, а один я не потяну. Понимаешь? Соберись, — уже грубее говорит он.       — Что происходит? — хрипит Тэхён и напуганные глаза на старшего поднимает.       — Хо работает с Джеймсом. Раз они вместе, тот знает, что Чонгук у него. Намджун и Чимин в больнице. Он решил действовать пока мы уязвимы.       — Хо и есть секретное оружие Джеймса? Они хотят нас уничтожить? — догадывается Ким и глаза распахивает.       — Да, — согласно кивает старший. — Нас сейчас двое, и с нами два ребёнка, которых нужно вытащить.       Тэхён жмурит глаза и глубоко вдыхает.       Что-то внутри ломается. Тэхён отчётливо слышит треск какой-то, явно неотъемлемой части души человека. Она должна отвечать за человечность, светлую сторону. Трещина становится всё больше с каждой секундой, и Тэхён выдыхает, словно избавляется от огромного груза, что давил на хрупкую душу. Осколки этой хрустальной части Лучика опадают куда-то вниз без шанса на восстановление.       Ким так долго подчинялся страху. Был слабым. Поддавался этому чёртовому змею, давая окутать свою шею. Давая возможность отобрать весь воздух. Шёл на поводу столько лет. Знал, что у него есть Чонгук, который защитит. Всегда был жертвой. Даже те шесть лет винил весь мир в своих проблемах.       Хватит поддаваться!       Чонгука рядом нет. Мир не виноват в его проблемах. Такова его жизнь. Сам залез в это дерьмо. Пора самому из него выбираться. Он сильный. Должен быть сильным ради тех, кто его окружает. Волнует его сердце.       Хватит быть слабым Лучиком! Пора вспомнить, в каком мире он живёт и какие твари тут обитают.       Психолог выпускает воздух из лёгких до того момента, пока не становится больно, и открывает глаза. С последним выдохом ушла слабость. Страх. Волнение.       Пришёл холод. Расчётливость. Кровожадность. Строгость. Жажда мести. Жажда крови и убийств.              — Что будем делать? — ровным голосом спрашивает он и смотрит в глаза старшего нечитаемым взглядом.       Джин распахивает глаза от неверия. Только секунду назад в глазах напротив был необъятный страх, а сейчас холод, от которого тело сводит мурашками. Словно Тэхён отключился. Перезагрузился.       — Э-эм, — Джин поднимается на ноги. — Возьми девочек и спускайся в подвал. Там есть потайная дверь. Сынмык пойдёт с вами. Эта дверь выведет вас в лес. Там будет машина. Поедете в клуб. Это сейчас самое безопасное место.       Тэхён согласно кивает и поднимается на ноги вслед за старшим.       — А ты?       — Я разберусь тут, — подозрительно хитро улыбается.       Тэхён на это только кивает и уходит к девочкам, что ждут его возле двери в подвал.       Джин провожает их взглядом и ёжится от холода, что окутал его в присутствии Тэхёна.       Ей-богу, под стать Доберману.       Ким смотрит в окно и видит, как на территорию пробираются люди. Это его ни капли не пугает. Не первый год в этом бизнесе. И не первый раз у них пытаются отобрать власть, но всегда Джин был не один. Ким только закатывает глаза и вальяжной походкой поднимается на второй этаж, зажимая телефон в руке и вслушиваясь в гудки.       — Джин? — голос Сонмина выдаёт его уставшее состояние.       Может, будь бы это другая ситуация, Ким бы поинтересовался, но сейчас… Не то время и не те обстоятельства.       — Как Намджун?       — Всё хорошо, — Сонмин зевает. — Уже все мозги мне выел. Хочет домой.       Джин хмыкает и открывает дверь в кабинет мужа.       — Слушай меня очень внимательно. Сейчас Джун в опасности, я вверяю его тебе…       — Но, охрана? — голос Сонмина стал живее и настороженнее.       — У нас проблемы, так что я не уверен в ней. Сможешь обезопасить его?       — Да, я разберусь. Можешь положиться на меня.       — Пожалуйста, — голос на мгновение ломается. И вся сила, некогда заключённая в этом человеке, способном без колебаний лишить жизни, улетучивается, когда приходит понимание, что близкий, ради которого живёшь, может оказаться в опасности.       — Верь мне, — твёрдо говорит Сонмин, а на фоне слышится знакомый голос. — Чимин с нами, всё будет хорошо.       — Спасибо, — искреннее произносит мужчина.       — Есть ещё что-то, что ты хотел бы сказать?       — Лоренцо мёртв, — он замолкает и наливает ром в стакан. — Чонгука похитил Хо, — шёпотом добавляет он. Сам до сих пор не верит.       Мир вокруг словно погружается в безмолвие. Даже на той стороне воцаряется гробовая тишина. Джин уверен, что не только Сонмин услышал это.       После долгой паузы тишину прорезает больной голос с лёгкой хрипотцой, что заставляет Джина слабо улыбнуться.       — Будь осторожен, Джин-и. Люблю тебя.       И сколько же надо, чтобы почувствовать новый прилив сил? Всего-то голос любимого человека.       — Ты тоже. Я умру за тебя, — это правда. Это куда громче, чем слова о любви.       Джин сам завершает звонок. Оставляет телефон на барном столике и, прихватив бутылку со стаканом, вальяжно направляется к столу. На периферии улавливает шум, доносящийся из первого этажа. Значит, уже пробрались. Это вызывает ухмылку.       Джин плюхается в мягкое кресло и ставит бутылку на стол, а стакан оставляет в руке. Абсолютно пофигистично разглядывает лёд, что плавает в янтарной жидкости. Даже не сразу реагирует, когда в кабинет распахивается дверь. Он медленно поднимает глаза, что скрываются под густыми ресницами, и рассматривает троих мужчин, что наставили на него оружие. Эта ситуация даже и капли страха не поселяет внутри. Только нестерпимое ожидание наконец использовать своё оружие, которое так давно пылилось в ожидания этого момента. Он настал, и это заставляет жадно облизать пухлые губы со вкусом алкоголя.       — А я вас заждался, — томно говорит он и тянется левой рукой к кнопке под столом. — Теперь поиграем, — тянет губы в ухмылке и подмигивает.       Свет гаснет. Слышатся выстрелы. Чьи-то вскрики.       А потом особняк погружается в тишину. Охранники после зачистки кланяются темноте и уходят, а после них появляется скрежет когтей о деревянный пол, что разбавляет ощущения. Рычание. Звуки рвущейся плоти и довольное причмокивание челюстей обозлённых псов, которых не кормили уже несколько дней.       Хорошая всё-таки идея приручить американских бандогов.       — Молодец, Доберман.       20:34.       В полумраке кабинета, освещённого лишь тусклым светом настольной лампы из красного дерева, царит безмолвие. Лишь едва различимое посапывание двух девочек, спящих в обнимку на чёрном диване, нарушает тишину.       Юна, прижимая к себе Кэтрин, словно в последний раз, боится отпустить её, страшась, что и она тоже исчезнет. Слишком многие люди исчезают из жизни Пак Юны. Девочка изо всех сил боролась со сном, но усталость взяла своё. Ей страшно проснуться и обнаружить, что очередной кошмар становится реальностью.       В один день всё пошло под откос, и не известно, когда этот кошмар наконец закончится.       На диване напротив сидит Сынмык, держа в дрожащей руке стакан с бурбоном, налитым им ещё час назад, как только они прибыли в клуб. Парень сидит, сгорбившись, и смотрит на детей.       Один ребёнок потерял отца, но пока что не знает об этом. Жмётся к тёплому источнику и сладко причмокивает губами. Кэтрин долго «играла» в салки со своими друзьями, которые были до жути напуганы, в лесу. Они долго бежали. Но ведь это же игры с друзьями, а отец говорил, что с этими людьми всегда весело, когда впервые познакомил. Кэтрин любит играть с Юной. Она милая и заботливая, а ещё очень красивая. Девочка хочет быть похожей на неё, когда вырастет. Кэтрин любит своих друзей. И она обязательно расскажет отцу, как его маленькая принцесса победила Сынмыка в салочках.       А второй ребёнок потерял того, кто был пусть и не озвученным, но в душе отцом, и неизвестно, жив ли он ещё.       К алкоголю Сынмык так и не притронулся.       Тэхён сидит во главе стола, устремив взгляд на изображение солнца, которое живописно преломляет тусклый свет лампы.Он вертит в руках кольцо из белого золота, и это движение словно уносит его в глубины сознания. В его мыслях царит пустота, и лишь один вопрос неумолимо крутится в голове: «Где Чонгук?» Это единственное, что занимает его мысли в данный момент.              Все чувства и эмоции словно притупились, не оставляя места ни страху, ни отчаянию. Только пустота, которая поглощает его с каждым вдохом.       Тэхёну должно быть страшно, ведь утрата эмоций равносильна смерти. Не чувствовать боль утраты или расставания с любимым человеком — это ли не самое страшное? Но ему так спокойно, словно он всегда был таким. Эта тьма всегда жила в нём, просто он не хотел её замечать, не хотел осознавать, что он такой же, как и Доберман.       Да, те четыре года, Тэхён верил в это. Но, сейчас… Чем больше времени проводил с Чонгуком, тем чаще ловил себя на мысли, что он такой же, как и Чон. Возможно, даже хуже. И сейчас это радовало его. Ведь благодаря этой тьме, что медленно, но неумолимо окутывает его душу, он сможет найти своего монстра и спасти его. А демон, таящийся внутри, отомстит за всё.       — Господин…       Из мыслей Кима вывел хриплый голос Сынмыка. Психолог поднял голову и посмотрел на парня. Его лицо было слегка размыто из-за темноты, что окутывала кабинет. В такой атмосфере думалось особенно хорошо. Но Тэхён был уверен, что глаза охранника слегка блестели. И было неясно, от влаги, скопившейся в уголках глаз, или это игра одиноких бликов.       Тэхён вопросительно кивнул и, опершись локтями о стол, положил подбородок на сомкнутые ладони.       — Чонгука правда похитили? — Сынмык знал ответ.       Парень не знает, для чего задал этот вопрос. Может, просто хотел верить, что всё это глупая шутка. И сейчас в кабинет ввалятся Лоренцо с Чонгуком и засмеют его за то, что он поддался эмоциям и вот так по-детски вытирает слезу со щеки. Пытается не выдать своего состояния старшему.       — Да, — коротко ответил Тэхён и перевёл взгляд на девочек, что заворочались во сне.       — Гос… — начал охранник, но остановился, когда Тэхён поднялся на ноги.       Психолог тихо встал с кресла и тихими шагами подошёл к дивану, где спали дети, накрыл их пледом получше. Напоследок погладил Юну по волосам, а затем повернулся к Сынмыку и сложил руки на груди.       — Это ненадолго, — холодно начал он. — Я собственноручно убью Хо. Буду убивать долго и с особой страстью за каждое увечье, которое он нанесёт Чонгуку, — без единой эмоции сказал он и вернулся в своё кресло.       Сынмык вытаращил глаза и провёл взглядом психолога к столу. Он не узнаёт этого человека. Откуда в нём столько жестокости и холода? Это не Ким Тэхён. Не тот Лучик. Новый человек, совсем под стать Доберману. Это вызвало лёгкую улыбку на лице охранника.       Сынмык хотел что-то сказать, но дверь в кабинет распахнулась. И он не успел даже удивиться или как-то отреагировать, как щёлканье предохранителя пистолета в руках Тэхёна, заставило затаить дыхание.       — Опусти оружие, — устало отозвался Джин и прижался плечом к дверному косяку.       — Хён? — Тэхён встряхнул головой и выполнил просьбу старшего. Он сам не понял, в какой момент его рефлексы сработали быстрее разума.       — Всё хорошо, — прошептал Джин и кинул взгляд на девочек. — Сегодня переночуем в клубе, особняк пока что зачищают.       Тэхён молча кивнул.       — Пошли в кабинет Чонгука, есть разговор, — отдал приказ и, не оставив шанса для возражений, вышел из кабинета.       — Так, о чём пойдёт речь? — Тэхён последним вошёл в кабинет и упал на мягкий диван. Губ коснулась грустная улыбка от воспоминаний об этом месте.       — Это только начало, — Джин почесал затылок и запрыгнул на стол. — Вся эта хрень не прекратится, пока…       Уже второй раз рефлексы срабатывают быстрее Тэхёна, и он вновь наставляет оружие на беспардонно ворвавшихся в кабинет.       — Джун, — Джин соскочил со стола и бросился в объятия Намджуна, что держался за локоть Сонмина, который не отрывал взгляда от наставленного на него дула пистолета.       — Я в порядке, — прохрипел Намджун. — В порядке, — он уткнулся носом в плечо мужа и сделал глубокий вдох, немного поморщившись от боли в грудной клетке, но ему это нужно было.       — Сонмин, — Джин поднял злой взгляд на доктора.       — Он пригрозил мне пыточной, — тот поднял руки в защитном жесте. — Тем более, в больнице не безопасно.       — Мне пришлось убить двоих подосланных врачей, — Чимин прошёл мимо парочки и, коротко кивнув Сынмыку и Тэхёну, упал на диван возле охранника. — Это всё Джеймс.       — Как вы? — Джин подхватил мужа под талию и провёл к столу, а затем медленно, под шипение Намджуна, посадил в кресло.       — Пришлось вывозить их через морг, — Сонмин пожал плечами и сел в кресло возле стола.       — Где Юна? — это единственное, что заботило Чимина больше всего.       — В кабинете Нама, спит, — доложил Сынмык и сделал глоток бурбона. Не зря же наливал.       Чимин удовлетворительно кивнул и откинулся на спинку дивана, положив голову на спинку, и прикрыл глаза. Он слишком много активничал. Организм даёт знать, что раны всё ещё на его теле.       — Итак, у нас серьёзные проблемы, — начал Намджун.       Джин положил свою руку ему на плечо и слегка сжал, показывая свою поддержку.       — Чонгука похитили, мы пока не знаем, где он. Джеймс начал атаку. Мы остались без Лоренцо, — он нахмурился и опустил голову. — Мы в дерьме.       — Нет, — отозвался Тэхён. — Джеймс думает, что мы растерянны из-за потери Лоренцо и похищения Чонгука, — он поднялся на ноги. — Думает, что мы сломались, поэтому будет беспечен. Этим мы и воспользуемся.       — Тэ, что ты… — Джин прищурил глаза, наблюдая за расхаживающим психологом.       — Мы нападём первыми.       — Как? — напрягся Намджун. Он многое пропустил.       А точнее, когда Тэхён стал таким кровожадным?       — У нас есть несколько десятков преданных людей? — он посмотрел на Сынмыка.       — Да, — решительно кивнул охранник.       — Хорошо, — психолог для себя кивнул и задумался. — Где Юнги и Хосок?       — Едут, — ответил Джин, всё так же сканируя парня взглядом. — На них тоже хотели напасть. Долго заметали следы после себя.       — Дождёмся их, — Тэхён сел в кресло возле окна и взял ноутбук. — Мне нужно кое-что найти.       21:48.       Тэхён уже двадцать минут что-то делает в ноутбуке под пристальный взгляд шести пар глаз. Все с явным конфузом наблюдают за парнем и не понимают, кто сейчас перед ними. В одном уверены на сто процентов — это точно не Лучик. Кто-то другой, более хладнокровный и отстранённый. Тэхён медленно поддаётся тьме и превращается в демона.       — Значит так, вот мой план, — Тэхён наконец отрывается от ноутбука и потирает шею. — Я нашёл всё, что нужно, на Джеймса. Сейчас живёт на вилле в Итэвоне, он не ожидает от нас наступательных действий, поэтому мы нанесём удар первыми. Мне нужны вы и ещё парочка людей, а также хорошее оружие.       — Тэ, что ты задумал? — Джин покосился на младшего и нахмурил брови. Ему это начало плана уже не нравится, оно несёт за собой только…       — Я убью Джеймса, — спокойно ответил психолог и поднялся на ноги.       — Что? — Намджун тоже хотел подняться на ноги, но стреляющая боль резко заставила вернуться на место.       — Сначала я убью Джеймса, а потом найду Хо и отрежу голову, — сквозь зубы произнёс он и сложил руки на груди, давая понять, что отступать не собирается.       Все присутствующие переглянулись. Их этот парень пугал до чёртиков, но где-то в глубине каждый понимал, что другого пути нет и не будет. Это может прекратиться только смертью, и сейчас у них есть возможность — закончить смертью другого, а не собственной.       Юнги опёрся локтями о свои колени и посмотрел на психолога с мрачной решимостью.       — Выкладывай, что ты там задумал.       19 июля. 05:33.       Вилла Джеймса погружена в темноту после очередной бурной и долгой вечеринки. Видимо праздновал заполучение Стаи и падение самого Добермана. Он даже не подозревает, что половину его охраны давно истребили.       Тэхён, натянув бейсболку, медленно и тихо идёт по коридору второго этажа, устраняя преграды на своём пути. Приближается к пятому охраннику и, подойдя совсем близко, резко и ловко бьёт ребром ладони по сонной артерии. Мужчина сразу же отключается, и он аккуратно опускает его тело на пол, чтобы не создавать лишний шум, а затем достаёт магазин из чужого пистолета по ценному, когда-то, наставлению Чонгука.       Ким смотрит по сторонам и прислушивается, доставая свой пистолет из-за пояса чёрных карго. Повсюду валяются пустые бутылки от выпитого алкоголя. На журнальном столике лежит пара шприцов и неиспользованные дорожки белого порошка. Каждый тяжёлый шаг берц утопает и пропадает в мягком ковре.       Тишина угнетает Тэхёна. Руки так и чешутся выпустить пулю в лоб Джеймса, поэтому парень делает один выстрел. Его не пугает факт, что могут нагрянуть другие. На этом этаже он всё зачистил, а с остальными давно справились другие.       Намджун контролирует всё из клуба, поддерживая связь со всеми. А остальные давно перебили всю охрану, что была на вилле. Хоть Джеймс сегодня веселился, но об охране не забыл.       Все давно уехали, остались только Тэхён, Сынмык и ещё трое доверенных человек. Тут они сами разберутся — теперь в приоритете найти Чонгука.       — Выходи, ублюдок. Я тут не в прятки пришёл играть, — кричит Тэхён и выставляет оружие перед собой.       Джеймс хоть и та скотина, но не менее способный солдат. Ким знает, пробил его историю службы в морских котиках.       — Или ты такой трус, что прячешься от подстилки Добермана? Ну же, покажи, на что ты способен! — он выбивает первую попавшуюся дверь с ноги, но комната оказывается пустой. — Блять! — рычит парень и направляется ко второй двери. — Come out, you filthy coward. — следующая дверь тоже попадает под раздачу.       Рефлексы снова играют за Тэхёна, и он успевает увернуться от прилетевшего в него ножа.       — Знал, что ты придёшь, — Джеймс стоит к нему спиной и смотрит в окно. Вальяжно докуривает сигару. Сбоку, возле, стоит мужчина. Скорее всего, личный телохранитель. — Но зря, эта шлюшка не смогла сделать то, что ты ей приказал, — он махнул рукой с сигарой в сторону кровати, на которой лежала девушка со вскрытым горлом.       Тэхён поджал губы, Хваён была отличной подругой. И не менее хорошим человеком. Он обязательно отомстит за неё. Но нужно немного подождать.       — А что я ей приказал? — спокойно интересуется Ким и опускает пистолет, но палец на курке всё так же держит.       — Подсыпать мне наркоту, — Джеймс медленно разворачивается к нему лицом и ехидно улыбается.       — Уверен? — Тэхён копирует его выражение лица и склоняет голову к плечу.       — Что? — недоумевает тот, и улыбка на секунду заменяется страхом.       — Говорю, — Тэхён наконец убирает пистолет за пояс. — Уверен, что она была одна?       Джеймс не успевает ничего понять, как к его затылку приставляют дуло пистолета.       — Bastard,— шипит он, и сигара падает на пол.       — Ничего личного, — телохранитель пожимает плечами. — Просто он заплатил больше.       — Это был не наркотик, — Тэхён подходит к столу и берёт бутылку с практически допитым коньяком. — Знаю, что ты любишь «ДНК» коньяк. Хороший подарок, скажи? — он смотрит на Джеймса безумными глазами. — Я подсыпал туда яд. Он действует очень медленно. Сейчас, уверен, он медленно пожирает твой желудок, — он немного морщится и возвращает бутылку на стол. — Первая стадия — лёгкая усталость.       — Что тебе нужно? — рычит Джеймс.       — Вторая, — парень игнорирует вопрос мужчины. — Боль в мышцах. Третья — жар и дрожь по всему телу. Уже чувствуешь? — он изучает мужчину пристальным взглядом. — Чувствуешь, — довольно кивает он, когда замечает капельки пота на висках Джеймса и слегка дрожащие руки. — А четвёртая — моя любимая. Внутреннее кровотечение, ты захлебнёшься собственной кровью.       Парень практически чувствует, как пахнут его страх и паника в крови, которые быстро нарастают, разгоняя его сердце до предела.       — Но ты умрёшь не так, — оскал вмиг исчезает с лица парня. Вместо этого приходит холод и яркий огонь безумства в глазах. — Ты можешь идти, — говорит он охраннику. Да, отсюда он уйдёт, но на улице его ждёт Сынмык и пуля в лоб.              Доверять нельзя никому.       Охранник мелко кивает и покидает комнату. Тэхён не боится оставаться один на один с Джеймсом. Тот слаб, и у него есть пистолет.       — Пошли, — приказывает Тэхён и вновь наставляет пистолет на бледного Джеймса. Алкоголь попускает, а действие яда приобретает силы.       Джеймс медленно идёт к двери, а Тэхён следует за ним, держа его затылок на прицеле.       — Посмотрим на твой аквариум, — говорит Ким, надавливая пистолетом на его затылок.       Мужчина послушно выполняет указание, держа руки поднятыми, и они спускаются на первый этаж, проходят через длинный холл и оказываются на заднем дворе, где раньше был бассейн. Сейчас в этом бассейне, который стал аквариумом, обитает не очень милое существо.       Джеймс обходит лежащее на полу тело охранника, немного медлит, а затем резко хватает его пистолет, разворачивается и направляет его на Тэхёна.       Психолог разочарованно закатывает глаза и глубоко вздыхает.       — Противоядие!       — С чего это? — вскидывает бровь.       — Где противоядие?! Отвечай! — кричит мужчина, а руки начинают всё сильнее дрожать. Серый шёлковый халат уже полностью пропитался потом из-за жара. Ещё немного и наступит последняя стадия.       — А не то что? — спрашивает Ким, усмехаясь.       — Я убью тебя!       — Давай, — говорит парень, кивая. — Стреляй. Ты даже не представляешь, как я хочу умереть от осознания, что Чонгук сейчас может быть мёртв.       Джеймс в самом деле стреляет в него, но оружие просто несколько раз щёлкает в ответ на это действие.       — Чёрт! Чёрт! — кричит он и бросает пистолет на пол.       — Ты же не думал, что я такой идиот, чтобы дать в твои руки заряженный пистолет? — смеётся Тэхён, выставляя оружие перед собой. — You said yourself that I'm a smart guy. Don't forget who raised me and was my teacher.       — What do you want from me?! — кричит мужчина, поддаваясь панике.       — Let's go! — холодно приказывает Тэхён.       — And what will you do? — спрашивает Джеймс, пятясь от него, и поднимает руки.       — What do you think?       — You're not like that, Taehyung. Or is Jungkook a bad influence on you? — качает головой он и выходит на стеклянную часть, покрывающую верх аквариума, под которой плавает рыбка.       — Не произноси его имя! — рычит Тэхён и стреляет ему в ногу.       Джеймс срывается на крик боли, падая на стекло. Животное быстро улавливает запах крови, которая стремительно растекается и мельтешит прямо под ним.       — Почему же не в голову? Я всё равно умру.       — Верно, но я хочу, чтобы ты страдал! — он наставляет оружие на второе колено и без промедления стреляет.       Джеймс снова кричит, выставляя руки перед собой.       — Как там Чонгук-и? Наверное, ищешь его, а Хо скорее всего пытает со всей страстью, что сидела в нём все эти годы, — качает головой Джеймс и морщится от боли.       — Заткнись!       — Oh Taehyung, you've changed so much. So cold-blooded.       — You made me this way, not Jungkook, — Тэхён недовольно сводит брови.       — But you are because of him.       — Right, because you touched mine, — он останавливается у бортика бассейна и наставляет оружие на пол под Джеймсом. — Последнее слово.       — Burn in Hell, demon!       — Only after you, — хмыкает парень и делает несколько выстрелов в стекло под ним.       Оно сразу же трескается по всей поверхности и громко трещит. Джеймс замирает на месте и боится даже дышать, понимая, что дальше его ждёт, ведь он прекрасно знает, какое существо ждёт его под водой.       — Нет, — шепчет он, замечая, как Тэхён собирается бросить на треснувшее стекло огромную статую льва. — Нет! Только не это! Лучше просто пристрели меня! Пожалуйста!       Парень бросает статую, и стекло окончательно разбивается под её весом. Акула тут же дёргается в сторону запаха крови и начинает терзать ещё живого Джеймса. Мужчина истошно кричит, умирая чудовищной смертью, а вода в аквариуме быстро приобретает алый оттенок от его крови.       Тэхён хладнокровно наблюдает за всем происходящим и ждёт окончания этого ужаса, довольствуясь тем, что первый шаг к мести сделан.       Примерно через минуту жертва замолкает навсегда и перестаёт двигаться.       — Жестоко, — Сынмык подходит сзади и смотрит на акулу, что с огромным аппетитом поедает тело Джеймса.       — Сожгите дом.       — Слушаюсь, — кланяется Сынмык.       — От Джина что-то слышно?       — Они ищут Чонгука. Говорят, его мотоцикл видели в районе Ахён, но там след оборвался, — голос охранника был безнадёжным.       Тэхён закрывает глаза и глубоко вздыхает. Он никогда не убивал человека таким способом. Да и, за всю свою жизнь убил только четыре раза. Это был просто выстрел в голову. Так легче. Убивать же человека, глядя ему в глаза в момент его смерти — совершенно другое.       Психолог уверен, что эти картинки потом будут преследовать в ночных кошмарах. Прекрасно знает, что не уснёт в ближайшие дни. Хотя, не факт, что будет время на сон. Не тогда, когда его Чонгук неведомо где. Но больше всего пугает чувство, которое уничтожает всё больше и больше — безразличие.       Разве это нормально, что он не чувствует муки совести за чью-то смерть, когда убивает? Так ведь не должно быть, но ему совершенно наплевать. Такое ощущение, что внутри него что-то давно сломано, и он не знает, как это починить. Вся его жизнь теперь наполнена жестокостью. Сначала жестокость в деяниях Добермана, а теперь он сам стал жестоким. Но за всё это время он понял одну вещь: есть в мире вещь гораздо хуже жестокости.       — Закончите тут без меня.       Сынмык кивнул.       — Я возьму мотоцикл, — Тэхён похлопал парня по плечу и, забрав ключи, пошёл к воротам.       Сынмык посмотрел на красную воду и поедающую растерзанную плоть акулу, хмыкнул.       — Точно такой же, как и Доберман, — он грустно улыбнулся и закатал рукава. Работы тут много.       Тэхён уничтожит всех, поступит с ними так, как они поступили с его Чонгуком.       Лучика больше нет. Солнце спряталось, его Добермана безжалостно отобрали.       На замену Лучику вышел Демон, он будет убивать, пока вновь не почувствует ту любимую тьму, без которой он бы давно сошёл с ума.