Ты – мой сон

Нюхать кокаин неподалеку от компании, прислонившись к стене и не оглядываясь по сторонам в страхе быть обнаруженной, Соён доводится впервые. Сегодня ей похуй, что от неё будет нести неприятным запахом и мятной жвачкой вперемешку. И перегаром, наверное, совсем немного. Она не вертит головой, смотря по сторонам с параноидальными мыслями о том, что кто-то точно спалит и расскажет всему идеальному миру, в котором они проживают. Похуизм растет с каждой секундой в утроенном размере, и уже совсем скоро станет непреодолимым. Это то, что Соён и нужно. С утра солнца не видать. На небе унылые серые тучи, точно отражающие паршивое настроение девушки. Ночью было хорошо. Даже больше, - охуенно. Дурман, полное забытье в алкоголе и травке, безграничное веселье и кайфовая музыка, разбавлявшая сигаретный туман. Долгие разговоры с Каем и Джиу обо всём на свете. И главное - о будущем, в котором все ослепительно прекрасно. О лучшей жизни вдалеке отсюда. От проблем, от родных, которые и являются большей частью этих проблем; от заебавшей работы и до тошноты фальшивых знакомых с серыми масками на лицах. Их только глаза и красят. Ночью было все, а утром, как и всегда, по закону жанра, вернулась ебаная реальность со своим ведром дерьма. Соён не чувствует себя счастливее хоть на грамм. Её всё так заебало, что даже ощущение вечного беспокойства куда-то улетучилось. Соён не понимает, какого хрена вообще притащилась в работу, когда могла весь день проспать на ставшей родной диване у Джиу, чтобы вечером снова отправиться навстречу диким приключениям с травкой и дешёвым пойлом. Наверное, припёрлась сюда по привычке, достигшей уровня автоматизма. А может, по другой причине. Только одно хорошо - в этой дыре можно увидеть Чимина. Этой ночью как будто произошел раскол. Внутри щёлкнул выключатель, которым давно (никогда) не пользовались. На Соён навалилась усталость длиной в два десятка лет. Сделав последний глубокий нюх, она швыряет купюру на землю и отлипает от стены, двинувшись в компанию. Даже дышать легче становится: через трещины в маске внутрь пробивается свежий воздух. Соён его жадно вдыхает, с каждой минутой ощущая, что ей все меньше его. Недостаточно. Нужно пошире раскрыть маску. Она накидывает на голову капюшон и сует руки в карманы куртки, спешно пробираясь сквозь толпу сотрудников к зданию. Кто-то окликивает, кто-то машет издалека с яркой улыбкой на лице, кто-то приветствует и желает удачного дня. Соён ни на кого не смотрит, не может заставить себя ещё раз натянуть на губы фальшивую улыбку, сказать очередную лицемерную хуйню, от которой уже невыносимо тошнит. Она лишь идёт вперёд, притворившись глухой, немой и, если уж совсем, - слепой. В этот момент маска на лице снова скрипит от появляющихся на ней трещин, потому что взгляды позади, прожигающие удаляющуюся спину Соён, начинают наполняться недовольством и осуждением. Соён входит в помещение и только тогда поднимает глаза, сразу же устремляя взгляд на сидящего позади Чимина. Тот, как обычно, погружен в чтение, из-за чего не замечает вошедшую Соён, уже идущую в его сторону. Соён остальных сотрудников вокруг как будто и не видит, они сливаются со стенами, безликие и серые. Люди-декорации соёновой гребаной истории. Сумка с грохотом падает на стол возле Чимина, отчего тот едва заметно дергается и поднимает недовольный взгляд на нависшую над ним Соён. - Обязательно было так делать? - закатывает Пак глаза, закрывая документ и откладывая на край рабочего стола. Сосредоточиться на чтении больше не удастся. - Извини, - бесцветный голос Соён не выражает ни капли сожаления. Она пожимает плечами и тянет уголки губ вверх. Для Чимина улыбаться нетрудно. Все теплые чувства к нему сами собой тянутся наружу, не спрашивая разрешения. Только в этом есть истина, которую никто и ничто не разрушит. - Как дела? - У меня одни дела - работать, - Чимин вздыхает и трет переносицу, упираясь локтем на рабочий стол. Соён садится рядом и поворачивается к парню корпусом, чуть хмурясь. - Отдохни немного. - Отдохнуть? Не неси ерунды, пожалуйста, - Чимин качает головой и поджимает губы. - Ты, как раз-таки, больше всех меня должна понимать, но в последнее время стала... Соён резко сокращает расстояние между ними, оказываясь так близко, что если чуть голову вперед вытянуть - губы соприкоснутся. И как же, чёрт возьми, это тяжело Соён. Она несколько секунд смотрит на чиминовы, борясь с желанием коснуться хотя бы пальцем, огладить, ощутить их мягкость и тепло. Приходится поднять взгляд и встретиться с большими серьезными глазами. - Стала другой? - договаривает Соён, вскинув бровь. На губах не перестаёт играть легкая улыбка. Чимин ещё больше выпучивает свои глаза и невольно тянет носом воздух, сразу же приходя в ужас. - Соён... - выдыхает Чимин недовольно, хмуря брови. - Да, мамочка? - ухмыляется Соён, склонив голову к плечу. - С ума сошла? - шипит Пак, резко отпрянув назад. - От тебя несёт, как от алкаша с улицы! Что ты творишь? - Ничего я не творю, - отмахивается та, откинувшись на спинку стула и сложив руки на груди. - Всего лишь отдохнула. - Помнится мне, ты была противницей подобного рода отдыха, - закатывает глаза Чимин. - Времена... Меняются, - хриплым задумчивым голосом говорит Соён, глядя куда-то перед собой и пожимая плечами. Ничего другого она и не ожидала от Чимина. Этого идеального человека ничто не сломит, не изменит. И с чего только Соён решила, что могла бы попробовать? Чимин от запаха сигарет шарахается, как вампир от чеснока. Соён буквально слышит, как трещит её хорошая репутация, как её идеальный образ в глазах Чимина начинает крошиться и осыпаться пылью на каблуки. Обидно. До такой степени, что хочется понюхать, успокоить тревожную душу. Но есть ли смысл пытаться реабилитироваться после этого момента отрицания? Кай и Джиу в сотый раз были правы, сказав, что уже нужно открыться и показать Чимину себя настоящую. И если он не примет... Если Чимин такую Соён не примет, то что тогда? Для всяких «если» слишком поздно. Чимин сидит рядом, смотрит с этим самым осуждением и постепенно начинает отдаляться. Много для этого, оказалось, не надо. Соён это нутром чувствует. Мысленно тянет к нему руки, но не видит протянутых в ответ. Чимин выстраивает границы, за которые потом пройти будет нелегко. Вот, что чувствует Соён. - Осталось забросить работу и связаться с компанией торчков, - говорит Чимин, метнув в Соён нечитаемый взгляд. Всем своим видом кричит о непринятии сложившихся обстоятельств. - Сесть на иглу и... - И почувствовать свободу? - Соён поднимает бровь. Пак остается с раскрытым ртом. - Я всего лишь вовремя очнулась, Чимин. - О чём ты говоришь? - щурится тот, мотнув головой. - Не поймёшь, пока не попробуешь быть самим собой, - тише говорит Соён, отвернувшись вперёд и делая сосредоточенное лицо. В помещение вошёл главный проектировщик. Чимин поджимает губы и тоже отворачивается, настраиваясь на документах. Кажется, попытки Соён что-то до него донести лишь больше запутали и разозлили. Возможно, он и не хочет понимать Соён. Слишком крепко вшит в общую систему, в которой ошибкам нет места, а сбоев ни в коем случае быть не должно. Соён чувствует, как всё вокруг начинает меняться по мере того, как она себя раскрывает этому идеальному миру, что вот-вот её выплюнет, словно обглоданную косточку. Соён даёт последний шанс. Себе, Чимину и их сомнительному будущему. Она обязательно откроется ему. Все полтора часа Чимин даже не глядит на Соён. Впрочем, он никогда и не отвлекается, но сегодня Соён буквально ощущает напряжение, сконцентрированное рядом, и это все больше подталкивает её к действиям. Чимина ещё можно попытаться спасти, вытащить из фальшивой системы. Наверное. Соён хочет в это верить. - Пак Чимин, - под конец работы говорит проектор, снимая свои круглые очки. Соён только на этом имени смогла вынырнуть из глубин себя. Наконец-то этот нудный мужик произнёс что-то интересное за всю пару. Чимин поднимает голову и вскидывает брови, готовый слушать проектора. - Вы с Юн Соён... Соён остальное слушать и не надо. Главное она уловила. Но на лице Пака почему-то снова мелькает недовольство. - ...Как лучшие сотрудники нашей компании... - продолжает о чём-то проектировщик, но Соён внимательно смотрит на Чимина, коротко кивающего на его слова. - ...Займетесь этим проектом. Вопросы есть? - Но... - пытается сказать Чимин. - Вопросов нет, господин Гыхун, - с улыбкой кивает Соён, поднимаясь со своего места. Проектировщик говорит ещё что-то о гордости компании и сваливает с помещения, а за ним, лениво тянутся сотрудники, собирающиеся домой. - И что это было? Мне готовить проект с тем, кому вдруг стало плевать на работу? - Кажется, только что я очень сильно захотела работать, - улыбается Соён, вешая на плечо лямку сумки. - Можем начать прямо сегодня. Чимин несколько секунд сверлит довольную Соён взглядом и проходит мимо, покидая помещение. Та ухмыляется и, сунув руки в карманы, идёт следом. Разве могло все сложиться лучше? * * * * * После работы они, как и обычно, топчутся перед компанией. По сюжету, надо бы перекинуться сухим «до завтра» и разойтись, но сегодня Чимин благодаря господину Гыхуну ломает установленные им же негласные правила. Он заметно нервничает, может, раздражается. Соён впервые видит его таким, но не перестаёт таращиться. Каждая эмоция, каждая новая деталь в поведении Чимина вызывает в девушке огромнейший интерес. Весь день Чимин делал вид, что Соён не существует и яростно изображал недовольство, пока та пялилась со стороны. На него не наглядеться. - Мы могли бы пойти в кафе какое-нибудь... - неохотно заговаривает Чимин, подняв на внимающую Соён взгляд. Та от услышанного готова засиять, как новая звезда на бескрайнем небе. Такое даже присниться не могло. - Но мне в шумных местах неудобно заниматься, - продолжает Пак, и соёновы надежды вмиг рушатся. - Тогда... - хмурится она. - Где? - У меня дома, - внезапно выдает Чимин. Соён слышит свой собственный внутренний писк. А вот о таком она даже заикнуться в мыслях не смела. Чимин, его неприступный Чимин вдруг зовёт к себе домой. И похуй, что причина не звучит как: «мне в шумных местах неудобно трахаться». Соён давно такой радости не испытывала. Или вообще никогда прежде. Она готова расцеловать Гыхуна с его проектом, благодаря которому Пак Чимин переступил через себя и позвал Соён к себе домой. - Идём, - сухо бросает он, окинув Соён ещё одним осуждающим взглядом и развернувшись. До чиминова дома они добираются в привычном молчании. Соён идёт чуть позади и не лишает себя возможности лицезреть задние виды парня. Особенно его упругий и подтянутый оре... - Пока набросаем план, а послезавтра приступим, - Чимин жестко вырывает Соён из грязных мыслей, в которых та успела потонуть. - Ага, - кивает та рассеянно, поравнявшись с Паком. Чимин открывает дверь в квартиру и пропускает внутрь Соён. В нос сразу бьёт сладкий аромат выпечки. Неужели Соён наконец-то увидит Лису? Соён невольно тянет носом воздух, пока скидывает с ног каблуки. Квартира у Чимина богатая и чертовски уютная. В интерьере присутствуют теплые и пастельные тона, которые этот уют и создают. На стенах висят семейные фото. Соён, волоча лежащую на полу сумку за лямку, проходит по коридору, разглядывая изображения счастливой семьи. Чимин, его мать, и его отец. На родителях Юн особо не задерживает внимание, зато особенно детально разглядывает Чимина. У него, красивая улыбка. Такую Соён видела ещё 7 лет назад. Уголки её собственных губ невольно дергаются вверх, но тут же опускаются. Соён всматривается в каждое фото. Улыбка на каждой. И не только у Чимина, но и у его родителей. Счастье... Такое красивое счастье. А глаза не улыбаются. Ни на одном фото. Только вот... Где Лиса и их дочка...? - О, Чимин, ты пришёл, - слышится женский голос из кухни. Соён отворачивается от фото и встречается взглядом с красивой женщиной из семейных портретов, которые она только что разглядывала. На её розоватых губах теплая улыбка, но Соён снова видит, что в глазах - холод. Или, точнее, пустота. - Здравствуйте, миссис Пак, - слегка улыбается в ответ Соён, чуть поклонившись. - Здравствуй... - Соён, - представляется та, кивнув. - Соён! Очень приятно познакомиться, - с радостными нотками в голосе говорит она и переводит на Чимина шутливо строгий взгляд. - Чимин почему не позвонил и не предупредил, что придёшь с подругой? - Забыл, - пожимает Чимин плечами. - Она ненадолго всё равно. - Как это? В любом случае, я решила испечь синнабоны, и очень вовремя. Совсем скоро они будут готовы, - улыбается мама Чимина, вновь переводя взгляд на Соён. - Чимин, почему ты не говорил, что у тебя есть такая замечательная... - Потом, мам, - Пак давит из себя подобие улыбки и, схватив Соён за локоть, тащит в свою комнату. - Какая классная мама у тебя, - отмечает затащенная в спальню Соён, бросая сумку у закрывшийся за ней двери. - Да, я в курсе, спасибо, - бубнит Чимин, кладя проект на рабочий стол у окна и вытаскивая из него книги. Соён снова осматривается. Ощущение, будто вдруг стала верующей и вошла в храм, в который простым смертным путь закрыт. У идеального Пак Чимина даже комната идеальная. Соён со стыдом вспоминает свою. Тут всё на своих местах, нигде не валяется одежда, и мусора не видать. Приятно пахнет чем-то свежим и легким, но на стенах не висит ни одно фото. Даже плакат. Двуспальная кровать аккуратно заправлена, ни одного помятого участка. Соён подытоживает, отметив, что в этой комнате преобладают книги, по алфавиту разложенные на полках у стены. - Комиксы не читаешь? - спрашивает Соён зачем-то. Она суетливо осматривается, думая, где можно припухнуть. На кровать точно нельзя, за стол Чимина тоже вряд ли. - Я вот Макото Синкая люблю почитать иногда, - продолжает Соён, решая сесть прямо на мягкий ковер в центре комнаты. - Не до этого бывает, - отвечает Чимин, тут же добавляя: - Отвернись, я переодеться хочу. - При мне? - не сдерживается и коротко усмехается Соён, вздернув бровь, а внутри у неё всё вспыхнуло, закипело от одного представления голого Чимина. - Мог бы и в другую комнату выйти и там уже... Чимин бросает на неё уничтожающий взгляд и начинает расстегивать свою белоснежную рубашку. - Не люблю, когда таращатся, как это делаешь ты, - хмыкает Чимин, снимая рубашку. Соён всеми силами заставляет себя не скользить голодным взглядом по его песочного оттенка плечам и груди. А когда руки Чимина опускаются к ремню на брюках, Соён готова отдать душу высшим силам. - Да мне вообще плевать, - пожимает она плечами и отводит взгляд в сторону, продолжая изучение комнаты. Боковым зрением Соён видит длинные обнаженные ноги, и едва не плачет мысленно от желания на них как следует взглянуть. Это будет слишком странно, потому что она не должна смотреть на женатого мужчину так. И Соён ведь даже не выяснила ещё, где же находятся его жена и дочка... Неизвестность убивает. Чимин быстро переодевается в домашние вещи, позволяя Соён облегченно выдохнуть. Бешеные соблазны прекратились, но зато другие не утихают. Такие, как желание зарыться пальцами в мягкие пепельные волосы, слегка сжав у корней, поцеловать эти губы, чуть прикусить зубами нижнюю и услышать тихий стон. Блять. Соён одергивает себя и вновь фокусируется на реальности, в которой ничего из этого произойти не может. То, чего она достигла сейчас - уже высший уровень. Чимин берёт со стола блокнот и ручку и опускается на пол, садясь напротив Соён в позе лотоса. На нём теперь свободная белая футболка и мешковатые домашние штаны серого цвета. - Нам нужно определиться с основными моментами, - тон чиминова голоса, что на работе, что дома - строгий и сосредоточенный. Кажется, он ни на секунду не дает себе расслабиться. - Сделаем это быстро, у меня ещё свой проект висит. - Да, начнём, - кивает Соён, выпрямляя спину и всем своим видом заявляя о готовности к совместной работе. Такое происходит впервые. Обычно каждый волновался лишь за себя и за свою успеваемость, за то, чтобы быть лучшим, но сегодня Соён продолжает познавать новое. Чимин довольно хорош в команде. Он действительно старается, а по сконцентрированному выражению лица видно, насколько он этим озабочен. Из-за него и Соён забывает обо всех своих проблемах, плюет на сказочное будущее и с искренним желанием отмечает в голове, что хочет работать. А всё благодаря Чимину. Такому вот идеальному Пак Чимину, в которого Соён влюблена, как гребанная школьница. Она готова и дальше терпеть, носить маску (уже начала яростно поправлять ее на лице), стараться быть для Чимина лучшей. Теперь Соён злится, что расслабилась, заблудилась в своих глупых мечтах и посмела сегодня показаться Чимину такой... Самой собой. Такой грязной и мерзкой. Не этого она заслужила. Для совершенного человека нужно быть таким же, не меньше. Соён плевать на всякие там «совершенству нет предела», потому что прямо сейчас перед ней сидит этот самый предел совершенства. В какой-то момент в комнату заглядывает мама Чимина, принеся только-только испеченные синнабоны, от которых по помещению разлился приятный сладкий запах корицы. Соён снова посмотрела ей в глаза, благодарно улыбнувшись, а в ответ получила широкую добрую улыбку. Но эти карие глаза, похожие на чиминовы... Они снова не улыбались. Чимин и Соён поблагодарили женщину, и та скрылась за дверью, оставляя их наедине. Соён даже призадумывается, загнавшись мыслью о том, что мама Чимина, вероятно, тоже носит маску. Но разве смеет она, имея такого прекрасного сына? Голос Чимина отвлекает Соён от размышлений. Просит сосредоточиться. - Мечтаешь скорее свалить и пойти напиваться? - спрашивает Чимин, вскинув бровь и что-то черкая ручкой в блокноте. - Что? Нет, - Соён качает головой. - Конечно нет. Просто задумалась, прости. Как можно променять время с тобой на что-то еще? - О чём? - Чимин поднимает голову, смотря на девушку. - Не думай, что я какая-то алкоголичка, решившая променять работу на попойки. В этот раз... - Соён кусает губу и трёт ладонью затылок. - В этот раз мне это было нужно. Очень. - Почему? Что случилось? - спрашивает Чимин, положив блокнот на колено. - Не знаю, поймешь ли ты. Просто... - Соён слегка морщится и отмахивается. - Неважно, давай сосредоточимся на проекте. - Всё сложно? - Типа того, - коротко смеётся Соён, совсем безрадостно. Соён чувствует, как в животе что-то скручивает и, дышать становится тяжело. Да пошло всё к чертям собачьим. - Где она? - шепчет Соён. - Кто? - хмурится тот, вглядываясь в неё. - Твоя жена, - отвечает она, глотая выделившуюся слюну. Чимин томно вздыхает. - А, - он наконец понимает, почему Соён так всполошилась, - Мы давно в разводе. Мы живём отдельно. Лину, она забрала себе, ей будет лучше жить с ней. Лиса... Они в разводе... Меньше всего Соён хочется портить их подобие идиллии нытьем о хуевой жизни с двумя сторонами и о семье, без которой она, вероятно, осталась. Всё, что ей сейчас хочется - смотреть на Чимина, слушать его ровный низкий голос и незаметно вдыхать его ненавязчивый аромат свежести (даже парфюм у него идеальный). Рядом с ним, только рядом с ним Соён чувствует себя хорошо. Рядом с ним всё плохое отходит на второй план, и хочется жить. Вот так вот, как Чимин. Для него, ради него. - Давай о другом, - Пак коротко кивает и, пару секунд промолчав, снова заговаривает: - Глянь-ка третий пункт. Время летит, как космическая ракета. Оказалось, прошло всего полтора часа. Так ничтожно мало. Соён с тоской глядит на наручные часы, представляя, сколько они ещё могли бы так просидеть, если бы не собственный проект Чимина, который нельзя оставлять без внимания. Накинув на плечи сумку, Соён с неохотой выходит из комнаты парня. Успокаивает себя тем, что послезавтра снова сюда вернётся. Чимин выходит следом, чтобы проводить. В квартире очень тихо, не слышно даже матери Пака. - А твоя мама... - Она, наверное, к соседке пошла. И хорошо, отвлекать меня не будет. Она это любит, - объясняет Чимин, пожимая плечами. - Покопайся в книгах, поищи информацию, а послезавтра будем всё расфасовывать. - Да, конечно, - говорит Соён, уже обувая каблуки. Она выпрямляется и сует руки в карманы куртки с едва заметной улыбкой на губах. - Тогда, до завтра, - Чимин себе не изменяет. Строгость в глазах и голосе, и даже той красивой улыбки с фотографий нет. Чертовски жаль. - До завтра, Чимин, - выпаливает Соён, сама того не поняв, и быстро выходит из квартиры. Эхо спешных шагов разносится по подъезду. Пролет за пролетом, всё больше расстояние между Соён и Чимином. В сердце и в душе такая легкость, что хочется взлететь, к самому небу взмыть и вздохнуть полной грудью, прикрыв глаза в наслаждении. Нежные чувства к Чимину растекаются по венам, заполняют каждую клеточку соёнова существа, сознание; вытесняют каждую лишнюю мысль, заменяя собой. Соён, наверное, совсем свихнулась, но с собой ничего поделать не может. На губах играет улыбка счастливого человека, а в животе трепет. Сами бабочки. От Чимина уходить тяжело. Душа просится обратно, а ведь даже из подъезда ещё не вышла. И не выходит. Соён тормозит на первом этаже и без промедления разворачивается, вновь несясь наверх, к Чимину. Забыла. Она что-то там, у него, забыла. Сердце своё, наверное. Ничего не стоит лететь обратно наверх, перепрыгивая через две и через три ступеньки. Уже бы взлететь, но крылья никак не раскроются. Они обнажают себя только рядом с Чимином. Соён всё с той же улыбкой счастливого человека добегает до двери квартиры, из которой пару минут назад вышла. Собирается, глубоко вздохнув и состроив серьёзное лицо. Всё счастье в волнении замирает, прячась где-то внутри. Ждёт с трепетом. Соён стучит в дверь настойчиво, слегка нервно. Сердце отражает каждый стук, бьётся, как безумное. Дверь открывается почти сразу. На пороге стоит слегка растерявшийся, ничего не понимающий Чимин. - Соён? - Чимин... - тяжело дыша, выдыхает Соён, шагнув к нему и хватая за шею. Господи, как давно она мечтала так к нему прикоснуться. Как давно она мечтала коснуться этих манящих пухлых губ своими. И касается. Вернее, впивается и начинает терзать диким поцелуем, а руками ближе тянет к себе, прижимает. Ослепла, оглохла. Не слышит протестующего мычания в рот, не чувствует попыток укусить в губу. Забывается в поцелуе, тонет в нем, как в море. Захлебывается, но не останавливается. Чиминовы губы такие вкусные, сладкие, с коричным привкусом. Дурманят, сводят с ума. Хотя, куда ещё больше. Соён настолько теряется в Чимине, что даже не чувствует сопротивления. Всё происходит внезапно. Соён ослепляет вспышкой боли, вспыхнувшей в челюсти. Чимин с влажными припухшими губами смотрит на неё округлившимися от шока глазами, сжимая кулак, который только что удачно встретился с лицом Соён. Удар у Пака хорош. Соён в сложившейся суете успевает подумать ещё и об этом. Она тяжело дышит и смотрит в большие охуевшие глаза напротив, слова вымолвить не может. - Ты чего... Творишь? - заговаривает Чимин. В его голосе неподдельное удивление. Соён впервые улавливает в нём легкую дрожь. Может, от злости, которая на дне его зрачков пробуждается прямо сейчас. Настал момент. - Чимин, подожди... Послушай, - собирается с силами Соён, сделав короткий шажок к отошедшему назад Паку. - Я не собиралась... - вздыхает она, почесав затылок нервным движением. - Короче, вот огромный океан, - вдруг говорит Юн, а чиминовы глаза становятся ещё больше. - Океан, в котором плавает одно дерьмо. Нихуя хорошего, в общем. Ненависть, непонимание, куча, просто куча лжи и притворства... - Какого черта ты несешь, Соён? - шипит Чимин, щуря глаза. - ...И вот в этом океане, - соёнов голос становится громче и тверже, заставляет Чимина замолкнуть и слушать дальше. - В этом океане ты... - она заглядывает Паку в глаза, ни на секунду не разрывает контакт. - Ты меня, тонущую в дерьме, спасаешь. - Ты когда обдолбаться успела? - хмыкает Пак, поджимая губы. - Я не... - осекается Соён. - Ты говоришь какой-то бред. Я, не понимаю тебя! - Да что тут понимать! - не сдерживается и кричит Юн. Внутри у неё всё бурлит и кипит. Желание просто заткнуть Чимина ещё одним поцелуем, и не страшно, что челюсть пиздецки болит. - Нравишься ты мне. Нравишься не как друг... Не как сотрудник... Блять, я, в общем, люблю тебя, Чимин, - выпаливает Соён, понижая голос на последних словах. Чимин столбенеет, зависнув с удивленной физиономией. Брови вскинуты, губы приоткрыты, а глаза чуть ли не выкатываются из орбит. Соён замолкает, пытаясь считать реакцию, но ничего кроме искреннего шока не видит перед собой. - Ради тебя я держусь... - ещё тише говорит Юн. Она готова на колени перед Чимином упасть прямо сейчас, но... - Я не ищу себе шлюху, - лицо Пака по щелчку становится непроницаемым, как это обычно бывает. От удивления и следа не осталось. - Ты... Не нравишься мне. Просто общаться, но ты, видимо, напридумывала себе что-то большее, - устало говорит он, смотря на Соён... С жалостью. - Чим... - Уходи Соён. Соён в этот самый миг нуждается в чём угодно, только не в просьбе уйти. - Чимин послушай... - Пошла вон отсюда, проваливай! Как тебе ещё это сказать? Нет... Не прогоняй меня... Соён никогда не осмелится сказать это вслух. Пожалуйста, не прощайся со мной. Мир уходит из-под ног, сама Вселенная куда-то девается. Соён оказывается в бесконечной пустоте, что стремительно и безжалостно поглощает её. Ещё немного, и она перестанет существовать. Сердце, с причиняющей безумные мучения болью, медленно раскалывается на части. Все вокруг поглощает пустота, но Соён продолжает стоять перед квартирой, дверь которой, оказывается, уже несколько секунд как закрыта. Она медленно разворачивается, с тяжестью передвигая ногами. Их как будто поглощает зыбучий песок. Двигаться трудно, тело окаменело. Соён не замечает, как оказывается на улице. Повечерело. На небе раскинулись тысячи звёзд, а прохладный вечерний ветер треплет волосы девушки. Вокруг такая тишина, словно весь мир в одну секунду выключился. Может быть, Соён просто кажется, и для неё одной не стало ничего. Никого. Не стало Чимина для неё. Соён тянется к карману и достает порошок кокаина. Стоит только втянуть его в себя и кажется, что рай на земле. Прикрыв тяжелые веки, под которыми начали скапливаться жгучие слёзы, втягивает носом ещё, такую, чтобы даже по венам потек. Подняв голову к небу, так и стоит на одном месте, пока в глотке не начинает жечь. Открывает глаза и вздыхает вверх, к бескрайнему звёздному небу.