Олух по соседству

Проснулся я от того, что белобрысое недоразумение завертелось в моих руках. Нет, Кулемина еще не вернулась из страны снов, но по ее поведению было заметно, что с минуты на минуту она откроет глаза и потрет их кулачками, вырвавшись из объятий Морфея. Так и случилось: девчонка сладко зевнула, приоткрыла глаза и хотела потянуться, но стоило ей лишь чуть-чуть распрямиться на кровати, как она тут же застонала и схватилась за низ живота. - Ну что, мелкая, - обозначил я свое присутствие, впрочем, этого и не требовалось – школьница итак поняла, что спала сегодня не одна. – Сейчас ты мне все подробно расскажешь, а иначе… - А иначе что? – оборвала меня Лена и с вызовом посмотрела мне в глаза. – Что будет? - Лучше тебе этого не знать, - угрожающим тоном ответил я. – А откуда такая враждебность? – прищурился, глядя на эту сонную, но явно сердитую малявку. – По-моему, я ничего плохого не делаю, просто хочу понять, во что ты вляпалась и через что прошла. - Зачем Вам это нужно? – продолжала держать оборону школьница. - Если спрашиваю – значит нужно! – не желал я пока говорить самого главного, а именно озвучивать причину моего вчерашнего визита. – Тебе что, так сложно сказать? Самой же на душе легче станет, глупышка, - осторожно провел я пальцем по нежной щечке блондинки. – Ну не дури, Лен. Я же тебе не враг… - Чуть больше месяца назад у деда случился очередной приступ, - спрятав от меня свой взгляд, наконец начала вспоминать малявка. – Как всегда, больницы, капельницы, уколы… Меня трясло от волнения, я вся на нервах была. Родители опять в какой-то своей экспедиции, где ни связи, ни вообще признаков цивилизации нет, да и сами-то они тоже на мели сейчас… А еще эта неопределенная ситуация с Вами, - тяжело вздохнула Кулемина. – К тому моменту я уже окончательно разобралась в себе и призналась, что испытываю к Вам симпатию. Но от понимания того, что Вы расцениваете меня лишь как объект удовлетворения своих физических потребностей, мне просто на стену лезть хотелось! – снова отвернулась от меня девчонка. Я же, лежа на боку, положил свою руку ей на животик и стал аккуратно поглаживать, никак не намекая на что-то большее, а лишь выражая этим жестом свою поддержку. – Тогда же мне сказали, что, скорее всего, потребуются дорогостоящие лекарства, без которых дед не протянет и полгода. Утром я шла в школу, днем в срочном порядке пыталась найти работу, правда толку было не слишком много…А вечера… - Лена в очередной раз вздохнула так, будто слова ей давались с огромным трудом. – Вечера проводила у Вас, забывая обо всех проблемах в минуты близости. Но и в Вашей квартире покоя не было: после секса обязательно наступало разочарование. Я приходила домой, как дура ревела во весь голос и после каждой такой истерики обещала себе, что это было в последний раз, что больше я не пойду к Вам. Но проходило дня три, и я понимала, что больше не выдержу, - Лена поджала губы, видимо, пытаясь сдержать слезы, а через некоторое время продолжила свой рассказ. – В итоге, все предположения врачей подтвердились, деду понавыписывали огроменный список дорогущих лекарств, и я стала еще больше бегать везде, куда меня могли бы взять на работу. А потом в торговом центре, куда я хотела устроиться работать в ночные смены, правда тоже безуспешно - малолетка ведь, ко мне подошел парень. По его запутанной речи, я поняла, что он может помочь мне заработать. Хоть и не так быстро, как бы того хотелось, но сумма в пятнадцать тысяч рублей за месяц, с учетом того, что работать мне, по сути, и не нужно будет, меня соблазнила. - Подожди, - нахмурился я. – Какие пятнадцать? Ты же десять мне вчера показывала! - Заплатили в итоге десять, - грустно усмехнулась глупышка. – Сказали, что мало клеток собрали. В общем, парниша этот спросил, очень ли мне нужны деньги и готова ли я к не совсем традиционным видам заработка, уточнил, что никакого интима и подобной пошлости не будет. Сказал, что если я на это не подписываюсь, то мы друг друга знать не знаем и видеть никогда не видели. Я согласилась на все условия… Знаете, страшно было, но когда понимаешь, что фактически от одной тебя зависит жизнь единственного по-настоящему родного человека, как-то все чувства и эмоции притупляются… Тогда-то я и решилась продать свои яйцеклетки… - И, конечно, все это было нелегально, - хмыкнул я, только сейчас осознав, почему эту малявку взяли на такую процедуру. - Естественно. Короче, я согласилась, и мне тут же выдали целый талмуд требований, - стала вновь вспоминать Лена. – Одним из них был отказ от секса за месяц до самого изъятия яйцеклеток и недели две после, - выразительно повела бровями блондинка. - Значит, ты поэтому ушла от меня? – произнес я немного не ту фразу, но на эмоциях за своим языком мне следить не всегда удается. Хотя школьница поняла меня правильно. - Не совсем. Я же говорю, я давно хотела прекратить все это, потому что каждый раз возвращаться в свою квартиру и выть от бессилия и слабоволия было все сложнее и сложнее. А эта процедура… Она просто дала мне столь необходимый толчок к этому шагу. Кстати, именно тогда, когда я прочла этот пункт в списке требований, я и пришла к окончательному решению, - призналась девчонка. – Решила, что это судьба… что, раз одно влияет на другое, то это знак. - Еще парочка подобных безмозглых решений, и я тебе такие знаки покажу! – более или менее сдержанным тоном произнес я, подавляя в себе желание взять эту дылдочку за плечи и трясти, пока вся дурость из головы не выйдет. – На всю жизнь запомнишь! - Не кричите на меня, - обиженно произнесла Лена, укоризненно глядя мне в глаза. – Не у себя в квартире! А будете кричать, я Вам вообще ничего не расскажу! – пригрозила школьница. - Хорошо. Прости, - извинился я, понимая, что малолетка вполне может претворить свои угрозы в жизнь. – А что было потом, когда мы с тобой уже не виделись? - Меня готовили к самой процедуре, - пожала плечиками девчонка, будто говорила не о донорстве яйцеклеток, а о том, что она съела вчера на обед. – Уколы, УЗИ, обследования, куча анализов. И все это продолжалось ровно месяц. - Сложно было? – спросил я первое, что пришло на ум, ибо пауза затянулась, а что сказать, я не знал. - Да так… В принципе, не очень, - ответила школьница, вновь отведя глаза. – Уколы болезненные были, а так вроде все неплохо… Ну, еще немного подбешивало, что дернуть могли в любой момент. Я взял ладонь девушки в свою и стал легонько поглаживать тыльную ее сторону, но Кулемина на это никак не отреагировала. Правда, я и не собирался вызывать у нее какую-либо реакцию. Просто хотел поддержать эту бедолагу, хоть как-то показать, что она не одна… - И где же находится эта клиника? – стал я осторожно подходить к вопросу, который интересовал меня больше всего последние минут пять. – Или куда там ты ездила? - Я не знаю, - тяжело вздохнула Кулемина. - Ты опять упрямиться начинаешь? – рыкнул я и чуть сильнее сжал ее кисть, думая, что эта малявка просто хочет прикрыть этих нелегальных оплодотворителей, мать их… - Да я правда не знаю! – воскликнула девушка. – Они мне повязку на глаза надевали, когда везли к этой клинике. А Вам-то какое до них дело? - Уберечь хочу таких глупышек, как ты, от этих живодеров! – проворчал я, чувствуя, как сжимается все внутри от представления того, что они могли бы сделать с этой дурочкой. Да они же ее на органы там запросто разобрать могли, а эта белобрысая… Так, спокойно, Степнов, спокойно. Наорешь на нее сейчас – добьешься лишь того, что она тебя выгонит. Да и ни к чему ей в данный момент лишние стрессы. Итак вон, натерпелась. – Как ты вообще решилась на такое? Я понимаю в нормальной, солидной клинике, но в подпольной! А если бы что-то не так пошло или осложнения? Ты же еще мелкая совсем! - Ну… а какой выбор у меня был? – стыдливо взглянула на меня девчонка. – Никакого. - Обратилась бы ко мне! – брякнул язык, и я не успел его остановить. - Да не смешите меня! – язвительно хохотнула Лена. – Зачем? Чтобы Вы мне потом сказали: «Девочка, я твои проблемы решать не нанимался! Иди-ка ты куда подальше…» - Не делай из меня бездушную сволочь, - поморщился я от ее слов, примеряя то, что она сказала, на себя. – Денег я бы тебе одолжил, если бы знал, что у тебя такая ситуация. - Да что теперь уже говорить, - тяжело вздохнула девчонка, отвернувшись от меня к стенке. – Все произошло так, как произошло, и не стоит рассуждать, что было бы, случись все иначе. - Лен, - я прижался к спине малолетки и снова обнял ее, только теперь уже чуть крепче. – А ты знаешь, почему я вчера ждал тебя, зачем приехал вообще? - Зачем? – спросила школьница, не поворачивая голову в мою сторону. - Я хотел сказать тебе, что скучаю, - признался я, чувствуя, как с души падает большой камень, мешавший дышать. – Мне без тебя плохо… - Да кто бы сомневался, - ехидно улыбнулась Кулемина. – Извините, конечно, но хорошо Вам может стать лишь через две недели. Хотя и то навряд ли… Я сомневаюсь, что снова захочу сходить с ума от своей влюбленности. Если Вы думаете, что мне так просто было взять и вырвать Вас из своей жизни, то Вы, Виктор Михайлович, очень заблуждаетесь, - довольно ровным голосом произнесла малявка, но я прекрасно понял, что она просто старается не показывать всех своих эмоций, которых, должно быть, билось в ней предостаточно. – Я не хочу опять через все это проходить. Зря Вы вообще появились тут. Мне было бы проще, если бы я Вас не видела. - Ты не так меня поняла, глупышка, - проводя пальцем по лбу, переходя на висок, носик, щечку, губы тихо произнес я. – Ты мне тоже очень нравишься, Ленок. Мне тебя так не хватало весь этот месяц… - Решили избрать другую тактику укладывания меня в постель? – продолжала язвить малолетка. Впрочем, в том, что она мне не верит, была значительная часть моей вины. – Виктор Михайлович, Вы лучше займитесь поисками кого-нибудь другого, кто рад будет встречаться с Вами раза три в неделю, а я… Я больше на роль любовницы не подхожу. Играть хладнокровную куклу я уже не сумею… - А на роль девушки? – спросил я, оставив легкий поцелуй на скуле блондинки. – На роль моей девушки ты подходишь? - Очень смешно, - буркнула Лена и небрежно скинула мою руку, обнимающую ее хрупкое тело. - Представляешь, а где-то по земле будут ходить твои дети, - задумчиво произнес я, переосмысливая все услышанное. – А ты даже не будешь знать об их существовании. - Они будут не мои, - возразила школьница, хотя уверенности в ее голосе я не услышал. – Их выносят, родят и воспитают другие люди. - Угу, только гены все равно твои будут. - Ну и пусть, - не стала больше спорить девчонка. – Зато какая-то семья станет счастливее от того, что мои клетки подарят им возможность иметь ребенка. - Ладно, поднимайся давай, ребенок! – закрыл я сложную тему и начал вставать с кровати. Девушка изумленно посмотрела на меня, видимо, не понимая, чего я от нее хочу. – Подъем! Сейчас кушать будем… - Там в холодильнике мышь повесилась, - призналась школьница, и щечки ее мгновенно покрылись милым румянцем. - Что ж, значит, придется готовить завтрак из этой мыши, - усмехнулся я. - Фу! – воскликнула Кулемина, накрываясь с головой. – Теперь я отсюда вообще не вылезу! - Вылезешь-вылезешь, как миленькая вылезешь, - засмеялся я, чувствуя необычайную легкость в общении с этой блондинкой. Вроде бы понимал, что она мне не поверила, что не услышала того, что я хотел до нее донести, но в то же время было абсолютно ясно, что у меня еще будет шанс все ей объяснить. Надо только хорошенько все продумать, поразмышлять над словами и поступками, а потом уже разговаривать с этой дылдочкой. Если бы не было ее вчерашней операции, я непременно схватил бы сейчас непослушную девчонку за ногу и стащил бы с кровати. Но сегодня с ней я так поступить не мог. И малявке выпала возможность поваляться еще около получаса, пока я вожусь на кухне.