Blade-Man

      В баре играл приятно-старый мелодичный джаз из нулевых, пока его контингент потихоньку или уходил домой, или оставался и допивал полученную партию. Заведение представляло собой небольшое кирпичное здание с горящими вывесками в виде женщин на стенах внутри и снаружи, из-за чего создавалось подобие неонового безумия. Черные кожаные диванчики, растущие в горшочках растения такие как фикусы и т.д., деревянные столики и всё тот же проигрыватель с крутящейся внутри пластинкой. Вдали же виднелась барная стойка, за которой и сидел сейчас Беллар с Августиной, мирно попивающие из больших стаканов золотистое пиво с пенкой. Такое мероприятие для них не в новинку, ведь они вдвоем часто умудрялись посещать бар после работы, ведь их профессия довольно-таки нервная и тягучая. Потому иногда нужно было отдохнуть, такой политики придерживалась Августина и навевала её своему подопечному, за которого взялась ещё в первые дни его поступления на работу. — Кстати, малыш, – тот вопросительно угукнул, любопытно глядя на начальницу. – А ты чего в охотники вообще подался? Просто так ведь никто в Бюро не идёт. — Да так, деньги нужны были срочно, – загадочно ответил Джонс, отведя взгляд куда-то в сторону и не желая договаривать оставшуюся часть предложения. Миднайт взглянула на него косо, ведь вроде как сегодня у них вечер откровений, никто не должен ничего скрывать из своей жизни, а парень говорит таинственно и неясно, утаивая кусок информации от своей начальницы. Недовольно скрестив руки и хмыкнув, женщина ежесекундно произнесла: — Нет, так дело не пойдет. Мы с тобой сегодня приехали в бар ведь не с простой целью, а дабы узнать друг друга получше и потому утаивать что-то от меня будет несправедливо. С таким успехом я могу вовсе не рассказывать тебе об своем истинном мотиве. — Ну хорошо-хорошо, я расскажу, – Беллар решил не идти против течения, да и к тому же ему было чертовски интересно, что же там у женщины приключилось на самом деле. – Когда моя мама заболела раком легких, я был студентом колледжа и мы остро нуждались в деньгах. Как вы понимаете, мисс Миднайт, лечение вышло весьма дорогостоящее и чтобы его оплатить мне пришлось скорейшим образом искать высокооплачиваемую работу. Я подолгу искал хороший вариант и даже смог отыскать что-то полезное, но везде я с треском провалился, ведь не имел сопутствующего образования или опыта работы. Бюро стало идеальным и единственным оставшимся вариантом, который я откладывал на самый конец, искренне надеясь, что мне не предстоит рисковать своей жизнью в битвах с демонами… как вы поняли, мне крупно не повезло. — Это с какой стороны посмотреть, – хитро улыбнулась Августина. – Сидишь сейчас такой красивый вместе со своей невероятной красоты начальницей, потягиваешь пивко за её счёт и радуешься жизни. Всё же тебе нечасто приходится выходить на охоту самостоятельно, потому жизни угрожать ничего не должно. — Даже если и так, последний случай с Человеком-Огнестрелом доказал мне иное, – Джонс приподнял руку и взглянув на неё, резко сжал до хруста в кулак. – Когда я стоял один на один с этим монстром, не имея возможности сражаться или отступать, был загнан в ловушку… я не чувствовал себя охотником, я чувствовал себя добычей на ладони у хищника. И тогда если бы не резко выскочивший и не оттолкнувший меня в сторону Человек-Лезвие, я бы… я был бы сейчас мёртв. — Я больше такого не допущу, солнышко, я тебе это обещаю, – Миднайт заботливо погладила плечо парня, который слабо улыбнулся начальнице и сделал очередной глоток пива. — Вот знаешь, глядя на тебя я всегда вспоминаю свои молодые года, когда я только-только поступила на службу в Бюро. — Ого, и каково оно было? – заинтересованно спросил тот, ведь слушать подобного рода истории от бывалой женщины было очень интересно. — Знаешь, это как-то даже странно, когда ещё пару часов назад ты мило пила чаи вместе со своими коллегами по работе, а сейчас испуганно скачешь словно кролик вокруг демона, дабы тот не прихлопнул тебя как мелкую муху, – Августина тихо посмеялась, ярко заулыбавшись, будто эти воспоминания вызывают у неё тепло на душе. – Да-а-а, это было конечно невероятно, никогда такого больше не чувствовала. Но демона того мы кстати убили, несмотря на свои габариты он оказался весьма простым в уничтожении. — А что за демон-то был? — Позволь вспомнить, – направив взгляд в потолок, женщина задумалась. – Вроде как… а нет, нет, вру. Вроде бы это был Демон Рыбы, вылезший из воды на пляже и успевший сожрать пару-тройку людей на своём пути. Да, точно, это был он. — Фу, звучит мерзотно. Ненавижу рыбу, – сморщился парень, чем вызвал у женщины легкий смешок. — Чего ты так? — Ну… она воняет, она невкусная и опять-таки она воняет, причем так, словно в каждый рыбине по кусочку радиоактивного урана можно найти, – вот теперь-то Миднайт рассмеялась на полную. — Шутник, – женщина прикрыла рот рукой и закрыла глаза, продолжая хохотать, а как закончила, вытерла пальчиком слезинку. – Знаешь, я никогда не пожалею о том, что в тот самый первый день я решила взять тебя под свое крыло. Всё же ты такое солнышко, которое поискать надо. — Спасибо большое, – Беллар смущенно опустил взгляд вниз. – Вы не поверите, как сильно я счастлив проводя время с вами. Вы такая весёлая и интересная, всегда что-то расскажете и с вами никогда не заскучаешь. Вы – идеальная подруга и наставница! — Умудрились же мы найти друг друга, – Августина сделала пару глотков пивка, громко поставив полупустую кружку на стол. Её улыбка стала потихоньку слезать с лица и Миднайт заметно погрустнела, ведь её вновь окатили неприятные воспоминания из былой жизни, о которых женщина и решилась сегодня поведать своему подопечному. Августина всегда думала, что о них никто не узнает, что они всегда будут храниться в строжайшем секрете от любого человеческого взора, но нет, сегодня дней полного опровержения подобных мыслей. Глубоко вздохнув и найдя в себе силы, глава Бюро вдруг заговорила, правда голос её заметно отличался от того, что был в начале: более тяжелый, тихий и даже опечаленный. — Знаешь, я твердила тебе о том, что я хочу убить Человека и Демона-Лезвия той причине, что он угрожает обществу, верно? – Беллар осторожно кивнул, глядя на женщину, потупившую взгляд впереди в стене. – Это недалеко от правды, но есть иная причина, настоящая, из-за которой я и хочу убить этого ублюдка. Она вдруг замолкла, будто бы пытаясь найти в себе силы заговорить вновь. — Всё случилось в день, когда Демон-Лезвия окончательно напал на мистера президента и нам предстояло сразиться с ним, дабы защитить самого главного человека в стране. Мы столкнулись в кровопролитном бою и все мои напарники были жестоко растерзаны в клочья, в том числе и парень, который мне нравился и с которым мы подумывали сыграть свадьбу, – говорила женщина всё это практически без эмоций, с опустошенным выражением лица. – Лучший человек в моей жизни: добрый, умный и целеустремленный. Он всегда помогал мне, когда я только-только начинала и столько раз спасал меня от лап демона. В тот самый день он попытался сделать это снова и ему пришлось столкнуться в неравном бою с этим… ублюдком. Я видела, как человек, которого я полюбила и который стал для меня самым важным в жизни умирает. Умирает за то, что решился защитить меня, а не остался лежать в стороне после первого удара. Я слышала его крики, видела, как лезвие этой твари пронзает его грудь и как он харкает кровью… в тот самый день Демон-Лезвия пощадил меня, а я твердо решила отомстить ему несмотря ни на что. — Ого… охренеть, – только и смог ответить Джонс, потерявший дар речи. – А как… как звали этого парня? — Линукс, – тяжело вздохнула Миднайт. – Надеюсь теперь ты понимаешь, почему я желаю убить Лезвия? — Да, понимаю, – опечаленно произнес Беллар. Он по-прежнему не хотел убивать невинного мальчишку, пытавшегося спасти его жизнь от лап Человека-Огнестрела. Но отговаривать Августину от их операции он был уже не в состоянии, да и момент далеко не подходящий. Потому парню оставалось лишь самому размышлять, как же можно решить их конфликт миром, без пролития крови с обеих сторон. И говоря честно – это было чертовски трудно.

***

Первое, что услышал Томас – это ласкающее уши щебетание птичек, предзнаменующее приятное пробуждение от долгого сна, в коем юноша пробыл несколько часов. Разлепив глаза и чутка приподнявшись, Ривервуд обнаружил себя лежащим на живописно-зелёной поляне с редкими деревьями и невероятно мягкой травой, на которой чертовски мягко лежать и с которой Томасу не сильно хотелось вставать. Положив руку на голову и приняв сидячее положение, Ривервуд принялся вспоминать произошедшее накануне, но его память словно очистилась от этого гнусного фрагмента сражения с Человеком-Огнестрелом. Внезапно Томас услышал чей-то детский радостный смех, и подняв голову, он шокировано расширил глаза и приоткрыл рот, совсем не ожидая увидеть то, что находилось прямо перед ним. На траве стелился красно-белый ковер с приоткрытой корзинкой для пикника и расставленными вкусностями чтобы наполнить пустующий желудок. На нем спокойно сидела мать юноши: невысокая женщина с золотисто-рыжими длинными волосами и добрыми карими глазами, присущими любой матери. Неподалеку расположился отец Томаса, возившийся с их семейным автомобилем и то и дело ругающийся из-за возникших неисправностей. Его голова с короткими темно-каштановыми волосами скрылась за раскрытым капотом машины, потому особо разглядеть его Ривервуд не смог. Самое главное, что удивило тогда Томаса – это сам факт того, что его родители сейчас стоят живые перед ним, хотя они умерли в автокатастрофе несколько лет тому назад. Протерев глаза кулаком, Ривервуд увидел бегающих неподалеку детишек – маленькую Нэнси с двумя хвостиками и… самого себя? По полянке весело кружилась маленькая версия Томаса, которая отличалась от нынешнего более длинными и густыми волосами и миленько-веселеньким личиком с озорной широкой улыбкой. На лице старшего она тоже невольно явилась, такая мягкая и теплая, словно в душе юноши нету травмы по поводу собственной семьи. Однако Ривервуд не мог понять, что происходит? Он спит? Видит воспоминание? Или же… он умер? Томас никак не мог отрыть заблокированный кусок памяти, который бы мог дать хоть какие-то ответы на вопросы, потому понять что-либо стало крайне трудной, даже непосильной задачей. Понятно одно – если он продолжит сидеть на жопе ровно, тогда он точно ничего не узнает. Потому подняв своё величие, Ривервуд поковылял в сторону сидящей на ковре матери. — Привет, мам, – тихо произнес Томас, приблизившись к ней и резко остановившись. Женщина подняла на него свои красивые, блестящие от доброты карие глаза и мягко улыбнулась. — Привет, Томми, – её голос был очарователен: точно такой же, каким Ривервуд его навсегда запомнил и какого ему не хватает до сих пор. – Вижу ты подрос и возмужал, становишься чем-то похож на своего отца в молодости. Она легонько похлопала ладошкой по своим коленкам, явно приглашая любимого сына прилечь на них, что тот незамедлительно сделал. Он почувствовал себя необычайно легко и расслабленно, будто время вокруг замедлилось и нету ничего, кроме исходящего от Эрики материнского тепла, согревающего страдающего от семейного одиночества юношу. Томас грустно взглянул в лицо потерянной матери и почему-то его веки вдруг начали тяжелеть, словно парень вот-вот расплачется как маленькая девочка. Мама осторожно потрогала его волосы, а после принялась нежно их поглаживать. — Как у тебя дела, солнышко? – заботливо спросила Эрика, не прекращая. — Хреново, – честно ответил Ривервуд, начиная потихоньку вспоминать произошедший накануне бой с Человеком-Огнестрелом. – Я взвалил на свои плечи непосильную мне задачу и никак не могу с ней справиться уже во второй раз, сколько бы я не пытался и сколько усилий не прикладывал. Я не сумел выполнить даже банальную опеку над Нэнси и по моей вине её не стало… чего уж говорить о какой-то ебучей мести? По лицу вниз вдруг покатилась прохладная и одновременно с этим обжигающая слезинка, брови юноши дрогнули и губа задрожала: кажется, он всё же не сможет преодолеть собственные эмоции и захнычет. Однако мама аккуратно вытерла его горящие глаза, мягко взглянув в лицо уставшего сына. — Томми, ты наша с папой гордость: несмотря ни на что мы будем продолжать любить тебя даже после нашей гибели, ведь мы всегда рядом с тобой. Ты не смог спасти Нэнси, хоть ты и пытался это сделать, но это не конец твоей жизни. Я знаю, что Нэнси простила тебя и не хотела бы, чтобы ты страдал из-за чувства вины. Все люди рано или поздно совершают ошибки, от этого никто не застрахован и единственное, что мы должны сделать в ответ – простить их, если они действительно раскаиваются по поводу совершенного. Ты сильный мальчик и ты обязательно справишься со всем, на что тебя свалилось, ведь даже после потери семьи ты приобрел то, чего тебе не хватало – друзей, что поддержат тебя и не бросят. Не повторяй ошибок и защити их, потому что они – твоё сердце, исколотое иглами жестоких правил жизни. Я уверена, что ты сможешь победить Человека-Огнестрела и спасти жизни многих людей. Я уверена, ведь ты несмотря ни на что не сдавался окончательно и не давал своей жизни скатиться вниз. Ты всегда поднимался, неважно через сколько и неважно, когда. Главное – что ты это делал. Не сдавайся и сражайся до конца за то, что ты по-настоящему любишь. — М-мам, – дрожащим голосом произнес Томас. — Ты справишься, солнышко. Мы всегда будем рядом с тобой, – произнесла мама под конец, окончательно добивая неуверенность своего любимого сына. Осторожно поднявшись с колен, Ривервуд взглянул на простирающееся бесконечное поле, чем-то напоминающее рай для юноши. Ведь воспоминания о пикнике здесь для него являются одними из самых приятных и теплых. — Если я не справлюсь… вы же будете ждать меня здесь? — Конечно, сынок. Мы всегда будем готовы принять тебя. Замолчав, Томас вдруг принял воинственное выражение лица: хмурые брови и азартная улыбка поглотили его прежний страх и опасения, ведь мама права – юноша никогда не сдавался несмотря ни на что. Развернувшись к любимой матери, Ривервуд только и произнес: — Я повоюю немного, а после вернусь к вам. Уже навсегда.

***

На сей раз открыв глаза Томас увидел черный потолок и слегка приподнявшись обнаружил себя лежащим на черном кожаном диване в гостиной, граничащей с небезызвестной кухней дома Мимикью, которого почему-то не было видно поблизости. Зато неподалеку находились лучшие друзья Ривервуда, сидящие в гробовой тишине и то и дело поглядывающие на потерявшего сознания героя, а как заметили его пробуждение, тут же стремительно подскочили к Томасу и уложили его обратно на диван, приговаривая, что ему нельзя подниматься. Увидев искреннее, неподдельное беспокойство на лицах друзей юноша в очередной раз почувствовал себя словно в кругу семьи, где его одаривали теплом и по-настоящему любили. Найт встал дальше всех, поставив ногу на стену и скрестив руки, в то время как Юта расположилась наиболее близко к Томасу, усевшись на коленки и принявшись гладить ослабшего Человека-Лезвия по волосам как его мать в видении. Виктор доминантно возвышался над Ривервудом, недовольно глядя на него и будто собираясь придушить: похоже из-за произошедшего боя с Человеком-Огнестрелом, а ведь он предупреждал! — Витя, не смотри на меня так, и без тебя тошно, – протянул Томас, из-за чего Качевников сжал кулаки до хруста и стиснул зубы, дабы не наговорить чего лишнего. – А куда Мимикью подевался? Это разве не его дом? — Как раз-таки его, он просто уехал к тому… Хайкеру, что ли? – Юта посмотрела в сторону Виктора, который точно помнил настоящее имя мужчины. — Хайперу, – подправил он её. — Да, точно, к Хайперу! – Куппер вернула взор на Ривервуда. – Мимикью ещё попросил нас всех оставаться тут до его приезда и передать тебе запасные шмотки, всё же твоя футболка после произошедшего мордобоя изорвана до ужаса… а жаль, – печально вздохнула девушка, – такая красивая была, очень сильно мне нравилась. — Томас, что там произошло? – наконец Виктор изменился в взгляде и в его глаза вернулось прежнее волнение за благополучие лучшего друга. – Ты конечно у нас здоровяк и твоя регенерация очень сильно тебе помогает, но ты выглядел откровенно ужасно, будто тебя переехал грузовик. — Отпиздили меня, вот что там произошло, – положив руку на голову, юноша слегка приподнялся с характерным для кожаного дивана скрипом. – Я не помню, что конкретно случилось, но этот пидорас снова меня надурил и отправил в нокаут самой мощной своей атакой… он вроде назвал его огневым залпом? – Томас пожал плечами, не в состоянии вспомнить точный ответ. – Неважно. Короче, я уже почти убил его и он вдруг начал заговаривать мне зубы, после чего как пульнул из своей пушки на голове и я пробил несколько зданий, прежде чем потерять сознание… а что было дальше, я уже не помню, честно говоря. Очнулся здесь. — Охренеть, – просвистел Найт, сделав пару шагов в сторону Ривервуда. – По тебе сейчас и не скажешь, что нечто подобное произошло. Классно держишься, что ещё сказать? — Томас, самое время, чтобы отказаться от этой самоубийственной затеи, – напомнила ему Юта, хотя он и сам прекрасно понимал это. — Говорю же, я не могу, – чутка раздраженно произнес он. – Да и к тому же после произошедшего… не могу я сидеть сложа руки, ну не могу никак! – аккуратно-плавными движениями Томас принял сидячее положение. – Этот сукин сын… он не знает ничего об сочувствии другим людям! Он беспощадно расстреливал всех, даже женщин и детей, будто для него лишить человека жизни то же самое, что раздавить жука ботинком! Человек-Огнестрел не остановится и он продолжит свои злодеяния… где же тогда гарантия, что этот уебок не тронет вас? Если я единственный, кто способен положить конец этому пиздецу, значит так оно и будет. Я заставлю его ответить за все совершенные им преступления. — Заканчивай играть в героя, ты и в подметки не годишься Человеку-Огнестрелу, – все удивленно перевели взгляд на резко нахмурившегося Найта, который обычно открыто не демонстрировал свои эмоции. – На примере тех двух сражений это становится ясно, тебя каждый раз обыгрывают как маленького неугомонного ребенка, который попросту не желает осознать свою слабость и наконец принять собственное поражение. — Что… что за херню ты только что сказал? – непонимающе переспросил Ривервуд. – Теперь я сражаюсь с Огнестрелом не из-за личных целей, я собираюсь дать ему бой дабы остановить этот бесконечный поток смертей! – разъяренный Томас вдруг вскочил с дивана, злобно глядя на лучшего друга. – Я дважды видел, как этот урод расстреливал людей! Дважды! На его счету сотни жизней и всё по той причине, что наши охотники – ебучие слабаки, которые не способны его раз и навсегда одолеть! Из-за их слабости моя сестра мертва! Из-за их слабости многие потеряли важных себе людей! Я не собираюсь повторять их ошибок, я не собираюсь бросать всё на полуслове из-за того, что противник слишком сильный! Либо я сдохну, либо я убью его! — Уймитесь уже! – громко произнес Виктор, заставляя замолкнуть этих двух. – Зачем вы цепляетесь друг другу в глотки, когда у всех нас и многих других общий враг? Как бы сильно я не хотел признавать этого, но Томас прав – он единственный, кто может победить Человека-Огнестрела и прекратить постоянные смерти! Он единственный, кто может раз и навсегда поставить точку в этом кровопролитном кошмаре! Я тоже не хочу, чтобы он умер, но может мы лучше дадим ему поддержку, а не всем уже надоевшие ссоры? — Гр-р-р, – прорычал Штайнер. – Ладно! Как скажете! Просто я не хочу терять этого идиота из-за его маниакальной идеи убийства ебучего стихийного бедствия! — Мы все не хотим, Найт, – спокойно ответила Юта, плавно поднявшись с колен. – Но нам придется рискнуть, и пока этого боя не случилось, давайте лучше проведем это время в комфорте и уюте. Например, за какой-нибудь игрой? — Игрой? Что ты предлагаешь? – спросил всё тот же Найт. — Ну-у-у-у, – протянула хитро девушка. – Я видела на тумбочке неподалеку бутылку раритетного вина прямиком из Италии, так почему бы нам не сыграть в игру «правда или выпивка»? — Что это ещё такое? – Томас любопытно приподнял одну бровь. — А это то, где ты либо отвечаешь на вопросик, либо выпиваешь, – Куппер легонько тыкнула в нос юноше, отчего тот недовольно его потер. — Пить? Ты серьезно? Нам же семнадцать всего, – как обычно правильный Виктор не был доволен занятной идеей. — Пару месяцев до совершеннолетия так-то! – девушка направилась прямо в сторону будто ожидающей их бутылки. – Да и к тому же, не всегда выпадает шанс попробовать такое вино! И-и-и-и… будем честны, мы не знаем точно, выдастся ли у нас ещё шанс выпить вместе? — Она права, – устало вздохнул Найт. – Только пить будем по маленькому глоточку, а то Мимикью вернется и заметит наши пьяные задницы у себя в гостиной. Пока ребята всё готовили для предстоящей игры, Томас отвлекся на выданную Тихоновым ему одежду, что представляла собой самую обычную черную рубашку, которую Ривервуд надел закатав рукава и расстегнув верхнюю пуговицу, дабы не душила. Юта, завидев юношу в таком обличии подмигнула ему и приблизившись к его ушку, произнесла какой-то пошлый комплимент о резко возросшей сексуальности Томаса, на что тот покраснел и сказал ей замолкнуть. Наконец, рассевшись как в тот самый первый день их знакомства и разлив вино по бокалам, они начали игру. — Итак, эмобой, – казалось Томас не слышал этого так давно, что он умудрился словить приступ легкой ностальгии, – когда ты в последний раз дрочил? — Боже, Юта, у тебя все вопросы только и сводятся к этому! – возмутился Виктор, на что та мило хихикнула. — Хм, – юноша хмыкнул, слегка ухмыльнувшись. – Если память не изменяет, два дня назад. — И на что же? — А тебя это не касается, – подмигнул он ей, после чего сконцентрировал всё свое внимание на Качевникова. – Вить, а ты весь такой правильный, беленький и пушистенький… сам-то дрочил когда-нибудь? — Почему вы спрашиваете только об этом? – его щеки слегка покраснели, после чего парень взялся за бокал и сделал один мелкий глоток, сразу поморщившись и захотев выплюнуть эту мочу наружу. – Фу, ну и мерзость! — А Витек у нас дрочил, а Витек у нас дрочил, – хохоча запела Юта. — Замолчи! – озлобленно прорычал красный Качевников, после чего откинулся на спинку дивана и потер переносицу. – Найт, ты… черт, обязательно какие-то такие вопросы задавать? – в ответ на это Куппер весело кивнула. – Хорошо! Найт, какие ты сейчас носишь трусы? — С Спанч-Бобом, – ответил Штайнер, из-за чего все трое начали неумолимо ржать. – А ты-то чего смеешься, Вить? Сам же снимал их с меня. — Че-е-е-е? – всё ещё смеясь спросила Юта. – Вы че, того уже? Ну, долбились в сракотан? — Нет конечно! Он шутит просто! – попытался оправдаться Качевников, с ненавистью взглянув на ухмыляющегося Найта. — Он ещё понюхал их и облизнулся, – Штайнер решил окончательно подлить масла в огонь, за что вполне заслуженно получил кинутой подушкой по лбу. – Эй, Витя, ну успокойся! — Продолжай игру лучше, олух! — Как скажешь, – парень с улыбкой пожал плечами. – Юта, а ты вот у нас вся такая грязная и извращенная… какие фетиши предпочитаешь? — Ага, хренушки, – показав Найту излюбленный жест в виде среднего пальца, Куппер сделала один глоток. – Фе-е-е, кто мне в бокал нассал? — Так ты ж разливала всё, – ответил Томас. — Че, неправда всё это! Это не могла быть я! — Ты-ты, а ещё лучше задавай вопрос давай. — Да как прикажешь, родной, – Куппер взглянула на Виктора. – Вить, а, Вить? Какая часть тела тебя возбуждает больше всего? — Ты надоела уже! – тот сразу потянулся к бокалу, но девушка его остановила. — Ни-ни-ни, ты уже пил. Давай отвечай, – естественно Качевников был недоволен всем этим, ведь теперь ему придется отвечать на очередной пошлый вопрос. — Хорошо! Руки меня возбуждают, ты довольна? – да-а-а, хмурые брови в совокупности с красными щеками выглядели очень забавно. — Вполне-е-е-е, – заманчиво протянула Юта. — Так, ладно, Томас? – со стороны юноши последовал вопросительное «хм?». – В отличии от всей нашей извращенной шайки задам тебе нормальный вопрос: выбирая между нами тремя, кого бы ты поцеловал, кого убил, а на ком женился? — Дайка мне подумать… ну, женился бы я определенно на одной тупице с голубыми волосами, – Ривервуд стал загибать пальцы. – Поцеловал бы я тебя, Виктор, – теперь-то Юта произнесла громкое и недовольное «изменщик!». – А убил бы Найта. — А меня за что? — А ты меня взбесил сегодня, – Ривервуд ему подмигнул. – Эй, жена, вопрос позволишь? Кто такой УайтКэйтен, которому ты ещё в любви признавалась, когда мы впервые играли в Правду или Действие? — Да додик один, который в меня втюрился ещё в средней школе и с тех пор вечно бегает за мной, – девушка недовольно скрестила руки, ведь одно его упоминание вызывало у неё желание сходить посрать. – Сколько бы я ему не отказывала, он продолжает и продолжает, хотя я ему говорила, что меня такие парни как он не интересуют. — Проще говоря это тот паренек с пепельными волосами, который как-то раз подбегал к нам на перемене, – пояснил Виктор, после чего Ривервуд издал протяжное: «а-а-а-а». — Эй, Найти-Найти, а будь у тебя возможность, ты бы изменил прошлое? — Знаете, что-то мы совсем позабыли про выпивку, – внезапно выдал Штайнер, который вдруг залпом принялся пить вино. Все удивились таким действиям с его стороны. Юта начала говорить: «Пей! Пей! Пей!», Виктор обеспокоенно посмотрел на друга, как бы тому не стало плохо от такого количества алкоголя, а вот у Томаса появились некоторые вопросы к Найту, что такого могло случиться с ним в прошлом? Впрочем, он решил спросить про это как-нибудь потом, когда они будут наедине. А пока… пускай игра продолжается!

***

День плавно сменился вечером: машина, принадлежавшая Августине, ехала на средней скорости к дому её подчиненного Беллара, который молча пялился в окно сидя на переднем месте. После их похода в бар сложилась жутко-тянущая вниз атмосфера, из которой Джонсу невероятно сильно хотелось выбраться, однако идей как это осуществить он не имел. Устало вздохнув и заразительно прозевав, парень закинул руки за голову и откинулся на спинку сидения, чувствуя некоторую сонливость. — И какой же у нас план, мисс Миднайт? – женщина перевела взгляд на охотника, не двигая головой. – Ну, я имею ввиду, что мы будем делать с Человеком-Лезвием? Как вы предлагаете поступить? — Меня уже изрядно раздражает то, что этот проклятый мальчишка вечно умудряется ускользнуть из-под нашего носа, – Августина нахмурила брови, из-за чего её лицо стало выглядеть куда более зловеще. – Стоит уже прекращать медлить и приступать к более активным действиям против него, иначе всё и будет так продолжаться. — Вы… вы уверены, что стоит? – неуверенно спросил Беллар. – Месть не вернёт вам любимого и не облегчит вам душу, вы можете сделать лишь всё только хуже, и… — Я не желаю этого слушать! – резко отрезала та. – Не пытайся меня переубедить, я уже всё твёрдо для себя решила. Вдруг женщине вспомнился один из тех минувших дней, что уже не вернуть и о каких лишь только мечтать: тогда она была ещё совсем зеленая, ведь Августина стала охотником каких-то пару дней назад. Миднайт выглядела более молодо, её по-прежнему симпатичное лицо на фоне длинных волос выглядело невероятно привлекательно, да так, что девушка могла сразить любого мужчину наповал. Первые деньки вышли крайне тяжелыми в освоении, и бумажная волокита поглотила с головой юное дарование, из-за чего Августине пришлось подолгу сидеть и заполнять макулатуру. Тогда-то ей впервые и встретился Линукс, среднего роста мужчина с кудрявыми светло-голубыми волосами и очками в квадратной оправе. Что тогда подметила Миднайт, так это забавную деталь его внешности – бело-серый шарф, который мужчина носил даже в помещении, не желая с ним расставаться. Вдруг Кластерн подошёл к девушке и заинтересованно взглянул на её работу, после чего тихо произнес: — Вижу тебя как новичка завалили работой с документами, да? – со стороны Августины последовал неуверенный кивок. – Когда я только устраивался, со мной случалась аналогичная ситуация. Ты не переживай, пару дней пройдет и тебя отправят в патруль, это так просто новичков проверяют на терпеливость. — Д-да я и не переживала вовсе! – запинаясь начала она. – П-подумаешь бумажки заполнить? — Ахах, а ты забавная, – парень ярко ей улыбнулся. – Меня Линукс Кластерн звать, а тебя? — А-Августина Миднайт… — Будем знакомы, Августина. Слушай, быть может мне тебе помочь с бумагами? Всё равно никуда не тороплюсь. — Н-н-нет! Не стоит! Несмотря на полученный отказ, Линукс сел рядом с девушкой и тут же принялся ей помогать, тем самым облегчая и без того утомительную работу. Он всегда был добр к ней, всегда заботился и оберегал. На глаза у Августины из настоящего начали накатываться слезы, однако она мигом их вытерла и вновь приняла гримасу полного спокойствия. Может Миднайт и казалась сильной, независимой женщиной, она по-прежнему была крайне уязвимой внутри и любое воспоминание о любимом вызывали у неё тяжелый приступ плача. Завидев дом Беллара, женщина немедля подъехала к нему, прежде чем остановиться. Беллар поблагодарил женщину и мигом устремился домой, ведь ему становилось как-то не по себе от сложившейся внутри салона атмосферы. Он не знал, что и сказать на это всё. Когда Беллар окончательно скрылся за дверью собственного жилища, Августина осторожно взялась за бардачок и раскрыла его, завидев столь необходимый ей сейчас предмет, что глупо пылился и никак не мог найти себе применения. Черный пистолет с надетым глушителем, план Б для Миднайт, который женщина не хотела приводить в действие. Однако сегодня ей это придется сделать, ведь выбора уже особо и не оставалось. Она отомстит за смерть любимого, любой ценой.

***

Закончив наконец играть, Томас предложил Юте уединиться на крыше дома Мимикью, ведь судя по всему там открывается прекрасный вид на ночное, завешанное звёздами небо. Куппер изначально посмеялась с слегка глупой затеи недоромантического юноши, но противиться не стала и потому вместе с ним незамедлительно поднялась по лестнице вверх, в конечном итоге ложась на чутка наклонную поверхность, с которой они могли съехать лишь при должном желании. Легкий риск наряду с ночной любовной атмосферой сыграли своё дело и через каких-то пару минут они ощущали мелкое покалывание в груди, постепенно разрастающееся в испепеляющий всё живое жар. Небо и вправду невероятно красивое, всё такое яркое и покрытое звездами, будто тёмно-синее покрывало с посыпанными блестками. Оно завораживало и влюбляло в себя одним лишь своим видом и похоже Томас нашёл ещё одно крутое занятие в своей жизни – любование ночным океаном. — Томми… я всегда буду рядом, я всегда буду наблюдать за тобой… знай, что самая яркая звезда – это я, ведь я… я всегда буду с тобой, братец… Томасу вдруг стало необычайно гадко, когда он вспомнил эту фразу, произнесенную Нэнси в тот роковой день незадолго до своей смерти. В небе показалась та самая яркая звезда, будто бы желающая, чтобы Ривервуд её заметил, и резко погрустневший юноша завидел её, слабо улыбнувшись. Похоже Нэнси не соврала. — Слушай, Томми, – внезапно заговорила Юта. – Ты ведь сегодня сбежал с нашего свидания, получается? Бросил меня и побежал сражаться с этим гандоном Огнестрелом, неужто он тебе дороже меня? — Не неси чепухи, Юта, – юноша закатил глаза из-за очередной шутки со стороны девушки. – Когда я вышел из аркадного зала, на меня накинулись охотники на демонов и попытались повязать, потому мне пришлось убегать от них. А там уже выскочил Огнестрел и начал палить по гражданским, ну я и… ты сама знаешь. — Чего охотникам от тебя надо? – непонимающе спросила Куппер. — В моей груди вместо обычного людского сердца сидит демон Лезвия, – Томас положил ладонь на грудь. – И они хотят его заполучить, правда зачем – я не понимаю… Ют, ты извини, что всё так случилось. Я не хотел сбегать с свидания, я просто… — Тише, не стоит, – та вдруг положила ему пальчик на губы, тем самым затыкая. – Я всё понимаю. Всё же ты у нас не простой паренек, а самый настоящий человеко-демон, у которого жизнь переполнена различного рода опасностями. Давай сменим лучше тему, например, на… слушай, а ты любишь животных? — Не, не сильно люблю, за ними нужен постоянный уход. А ты любишь, знаю… но кого больше? — Котиков, – довольно ответила девушка, закрыв глаза и улыбнувшись. – Они такие милые няшечки, у них такие мордочки! Просто ух! А животики их… такие мягенькие, что рука утопает! Самые прелестные существа в мире! — Котики… ну, наверное, ты права? – Томас будто что-то вспомнил. – Помню Нэнси вечно дворовых кошаков подкармливала и вечно восторженно болтала о них, мол, они такие милашки, особенно когда мурчат. — Думаю я нашла бы с твоей сестрой общий язык, – посмеялась Куппер. Юта не заканчивала радостно рассказывать забавные истории, ярко улыбаясь и мило посмеиваясь: Томас продолжал молча любоваться ею, её улыбкой и прелестным лицом, продолжал слушать её смех и ангельский голос. Из-за проклятых охотников он совсем не успел признаться девушке в любви и умудрился струсить, не ответив Куппер на её попытку поцелуя. Юноше стало стыдно за такой немужской поступок и чутка поразмышляв, он произвел один вдох и выдох, прежде чем наконец решился на то, чего желал уже так давно. — Юта, можешь приподняться? – в ответ на его просьбу Куппер аккуратно подняла свой торс, с любопытством глядя на юношу. Положив одну ладонь на её мягкую щеку, Томас вдруг накрыл её розово-красные губки своими, закрыв глаза и подарив Юте первый в её жизни поцелуй. Она почувствовала свои горящие от смущения щеки и необычайный жар в груди, предзнаменующий столь сладкое и прелестное чувство, что способен ощутить буквально каждый человек. Вскоре Ривервуд оторвался от женских губ и с лицом полным уверенности сказал то, что Куппер мечтала услышать сегодня. — Юта, я люблю тебя, – её сердце пропустило удар, хоть она и догадывалась об этом. – Я люблю тебя ещё с первой нашей встречи, ведь тогда ты сумела меня поразить до глубины души. Я подолгу не мог решиться, но теперь могу признать это… прости меня за сегодняшнее неудачное свидание, если бы я только мог, я всё исправил. — Глупенький, – Куппер незамедлительно впилась в его губы, желая продолжить столь сладкий для себя и любимого юноши поцелуй, на который Ривервуд ответил взаимностью. Наконец «долгий» путь любви Томаса закончился и он обрел то, что возжелал ещё в самый первый день их встречи, пройдя с Ютой через множество препятствий и пошлых шуток. Никакой Человек-Огнестрел не позволит ему насладиться этим моментом и потому Ривервуд продолжал целоваться с Куппер. Это заметил Найт, резко вышедший на улицу и завидевший лежащих на крыше друзей. Его лицо вдруг по непонятной причине приобрело грустные тона из-за чего Штайнер не смог долго глядеть на этих двух. Возможно всему виной сама мысль о том, что Томаса скоро может не стать из-за мощного противника, а возможно и что-то другое. Печально вздохнув и прошептав, чтобы всё прошло хорошо, Найт поспешил удалиться оттуда и подышать воздухом где-нибудь в уединенном месте.

***

— И зачем ты меня сюда позвал? – с ярким непониманием спросил Мимикью, скрестивший руки и окинувший взглядом всё тускло-освещенное помещение. Хайпер любезно пригласил старого друга сегодняшним вечером к себе домой на огонек, пред этим загадочно объявив о скорой и крайне важной новости, которую нельзя поведать по телефону. Находились они в кабинете Сенгоку, что доверху забит различными документами и бумажками, однако мужчина провел небольшую перестановку ради увеличения места. Проще говоря, охотник в отставке отодвинул свой рабочий стол к стене, дабы ему стало легче объяснять всё Мимикью на висящей деревянной доске, обвешанной фотографиями и записями, скрепленными красной нитью как в популярных детективах. Хайперу стоит смотреть поменьше фильмов, хотя ему и делать после ухода с работы особо нечего, пенсионные накопления он получает, значит можно шиковать на полную. — После того, что ты мне рассказал насчет намерений Миднайт по поимке Томаса, я начал усиленно копать под неё и кое-что выявил, – Сенгоку указал на исписанные красной ручкой оборванные листы. – Гляди, она неоднократно переступала закон наряду с Бюро. Я уверен на все сто процентов, что они и сейчас будут готовы добиться смерти Томаса несмотря на незаконность своих действий. — И сколько у тебя набралось доказательств? — Больше, чем ты можешь себе представить! – с улыбкой ответил он. – Их настолько много, что Бюро никуда не деться, и они ответят в полной мере перед законом! Соответственно мы защитим жизнь Томаса и не позволим его убить! — Хм, а ты действительно молодец, – подытожил Мимикью. – Одного не понимаю, чего ты так впрягся за мальчишку? Ты ведь даже времени с ним толком и не провел, пару тренировок провел, да и только. Хайпер вдруг погрустнел: отведя взгляд в сторону закрытого шторами окна, Сенгоку грузно вздохнул и с печальным взглядом посмотрел на старого товарища, вспоминая не самые лучшие события прошлых лет. — Он напоминает мне Петро, – честно признался бывший охотник, чем удивил Тихонова. – Ты ведь помнишь его? Новичка из нашей специальной группы? — Черт, – Мимикью покачал головой. – Не напоминай мне о нем. — Я хочу спасти Томаса, даже если это будет практически невозможно, ведь я не желаю повторить наши прошлые ошибки. Я не позволю этому случиться вновь. Взяв пылящуюся на дубовом столе флэшку, Хайпер протянул её Мимикью, а как только тот хотел её взять, Сенгоку притянул мужчину к себе и тихо прошептал ему: — Если что-то произойдет, вся информация хранится здесь. Не дай Томасу умереть. Тихонов с серьезным лицом молча кивнул ему, после чего Хайпер дружественно похлопал старого товарища по плечу. — Давай завтра съездим в бар и выпьем? – с легкой улыбкой произнес Сенгоку, будто этого разговора никогда не происходило. — Хорошая мысль, я согласен, – Мимикью убрал флэшку в карман брюк. Попрощавшись с Тихоновым и проводив его до машины, Хайпер спокойными шагами вернулся к ожидавшей его доске, на которой будто не хватало кусочка паззла. Задумчиво почесывая подбородок, Сенгоку полностью ушёл в себя и всерьез задумался насчет отсутствующего элемента. И из-за этого он не заметил кое-что крайне важное. Позади стоял женский темный силуэт, направивший пистолет с глушителем на затылок ушедшего в себя охотника. Секунда, две. Вдох, выдох. Выстрел прогремел негромкий, прежде чем на доску брызнула кровь, растекшаяся вниз по стене. Тело Сенгоку рухнуло на пол и у его головы распласталась лужа теплой, алой жидкости, становившейся всё больше и больше. Августина вышла из тени, опустив пистолет с дымящимся стволом вниз и холодно взглянувшая на бездыханный труп мужчины. — Если твой дом сгорит, никто ни о чем не узнает, – женщина убрала пистолет, посмотрев с непоколебимой ненавистью на фотографию Томаса. – А ты… жди меня, ведь я готова устроить для тебя настоящий ад.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ