Blade-Man

      Прокручивая руль автомобиля и вглядываясь в бескрайнюю темную дорогу, освещаемую лишь светом исходящим с фар, Мимикью никак не мог успокоиться и погружался всё глубже и глубже в поток собственных мыслей. Тихонов не был способен заставить себя поверить в то, что Бюро и его глава готовы перешагнуть через закон целой страны ради устранения одного лишь почти что рядового демона, который хоть и натворил множество злодеяний в прошлом, особо веской угрозы не несёт. Мужчина прекрасно осведомлен об прошлом Августины и примерно понимал суть её мотивации, однако он по-прежнему отвергал всякую мысль об нелегальных действиях с её стороны. Грузно вздохнув и что-то буркнув себе под нос, Мимикью продолжил управлять личным автомобилем, направляясь в дом где его ждут сразу четверо несносных ребятишек. В один момент все мысли Тихонова сконцентрировались на самом Томасе, его характере и его внешности: он казался таким невзрачным и безопасным для окружающего мира, неужели Миднайт действительно желает убить невинного ребенка? В голове мужчины даже проскочила мысль, а будь Августина на грани жизни и смерти и получив такое щедрое предложение со стороны демона, не заключила бы она с ним контракт ради своего спасения? Каждый так поступит, ведь в этом человеческая природа и никто не желает умирать. Особенно семнадцатилетний юноша, который возжелал больше защитить свою младшую сестренку, единственного оставшегося родственника, чем просто продление собственных лет. — Если что-то произойдет, вся информация хранится здесь. Не дай Томасу умереть. Слова старого друга отдались эхом в голове Мимикью, который и без его нотаций желал защитить своего подопечного от преследующей его по пятам гибели. В прошлом мужчина уже потерял близких коллег, в частности молодого охотника по имени Петро и потому он более не хотел терять кого-то из-за собственного бессилия, особенно несовершеннолетнего ребенка. Прикрыв веки на мгновение, Тихонов резко их раскрыл и с опаской потянулся в бардачок машины, где покорно отлеживался его мобильный телефон. Грубо схватив его и принявшись жестко нажимать на дисплей с диким желанием как можно скорее позвонить юноше, Мимикью поднес трубку к уху и стал дожидаться ответа. Один гудок, второй, третий. Но не успел Томас ответить, как вдруг всё прекратилось. Резко на фоне гнетущей темноты разразилось огромное красно-оранжевое пламя, окутавшее из-за прогремевшего на всю округу взрыва заднюю часть автомобиля Мимикью, подпрыгнувшего словно на трамплине вверх. Машина вместе с самим мужчиной внутри с оглушительно громким звонким хлопком рухнула крышей вниз на асфальтированную дорогу, прежде чем вовсе съехала куда-то вниз ближе к окружающему эту область лесу. Огонь продолжил разгораться, постепенно захватывая в свою простыню всё больший и больший участок подорванного автомобиля Тихонова. Взрывчатка была любезно установлена Августиной вблизи колес, пока водитель болтал с Хайпером по поводу её разоблачения. Мимикью находится в глуши, и никто его здесь не найдет, ведь о его смерти узнают минимум через пару часов и то в лучшем случае, потому Миднайт всё идеально спланировала и убрала со своего пути очередного опасного противника. Её грозное желание отомстить Томасу переходило все границы дозволенного и женщина уже более напоминала озлобленного ребенка, для которого не существует никаких правил и норм морали. Для неё есть лишь одна цель – убийство Человека-Лезвия и Августина выполнит её, несмотря ни на что, не гнушаясь убийством и переступанием законов страны, которой покорно служит.

***

А тем временем ребята нервно ожидали Мимикью, собравшись в гостиной и погрузившись в полное молчание, из-за чего в доме стояла гробовая тишина. Время уже позднее, а мужчина всё никак не приезжал обратно и именно это напрягало буквально каждого, ведь теперь уже все осведомлены насчет происходящего дерьма. Томас ходил из стороны в сторону, держа телефон у уха и пытаясь дозвониться своему наставнику, однако у него ничего не выходило, и юноша слышал продолжительные, уже изрядно надоевшие гудки. Психанув, Ривервуд убрал мобильник в карман штанов и плюхнулся на диван к сидящему рядом Найту, что то и дело поглядывал на настенные часы в ожидании, пожалуй, самой загадочной личности в жизни всех четверых. — Мне не нравится это, – честно произнес Томас, словив на себе любопытные взгляды всех троих сидящих в комнате. – Сколько я знаю этого старого уебка, он никогда не пропадает просто так. Он пунктуальный до фанатизма, случись у него что-то – сразу предупредит. Не к добру это всё. — Не переживай, я уверен, что, – мило улыбающегося Виктора прервал оглушительно-громкий всплеск разбитых панорамных окон. Вся четверка испуганно посмотрела в сторону, от которой они благо отсели подальше, когда вдруг заметили там множество силуэтов облаченных в тёмно-синюю одежду оперативников спецназа или что-то типо этого. Буквально каждый из них вооружен штурмовой винтовкой, которую оперативники сразу же нацелили прямо на бедных детей, оказавшихся не в том месте не в то время, кроме самого Томаса, естественно же. «Спецназовцев» было около десяти и судя по их агрессивному настроению, Найт понял одну не самую приятную истину – они настроены не на захват, а на устранение. — Живо на второй этаж! – закричала Юта, махнув рукой на лестницу. Друзья в панике кинулись в сторону деревянных идущих вверх ступенек, пока главнокомандующий отряда специально обученных охотников прокомандовал жестокое: «Огонь!». Ребятам чудом удалось избежать пулевых ранений из-за плотного пулеметного огня и приблизившись к лестнице, они принялись стремительно подниматься вверх, пока оперативники начали потихоньку заходить внутрь здания, оставляя пару охотников снаружи особняка Мимикью. Четверка начала в страхе озираться по сторонам и быстро думать, что же им делать, когда вдруг Найт предложил чертовски верную сейчас идею, которая позволит им выиграть немного времени. Всё дело в том, что рядом со ступеньками стоял деревянный шкаф, который и послужит друзьям сегодня секундным спасением. — Юта, Витя, найдите в этих комнатах безопасный выход на улицу, – начал командовать Штайнер, на что те двое кивнули и устремились прочь. – Томас, помоги мне повалить эту хренотень на этих уебков! — Понял, – произнеся это, парни мигом подскочили к шкафу. С противным скрежетом парням удалось сдвинуть весьма тяжелую мебель и установить её прямо на краю ступенек, после чего Найт попросил Томаса подождать. Тем временем Виктор и Юта уже отыскали путь отступления, но Штайнер всё равно продолжал стоять на своем. И лишь только оперативники приблизились к лестнице, как парень наконец подал сигнал и навалившись, друзья сумели повалить шкаф вниз, после чего он с громким хлопком полетел прямо на охотников внизу. Покончив со своей миссией, Найт с Томасом сразу же метнулись в комнату, дверь которой любезно раскрыл ожидавшая их Куппер, и когда они прошмыгнули внутрь, она её заперла. Виктор быстро придвинул к двери стол и тем самым временно заблокировал спецназовцам путь внутрь, потому у друзей появился маломальский шанс на побег из чертового дома, ставшего для них ловушкой. — И как мы поступим? – в панике спросил Виктор, испуганно смотря на остальных троих. — Надо валить, пока у нас есть время, – вполне логично ответила Юта, но Найт её пресек. — Всем вместе нельзя, уж лучше разделиться на группы по двое. — Он прав, – подал голос Томас. – Я с Ютой поедем на заброшенную фабрику неподалеку отсюда, а что насчет вас? — Мы ко мне домой на восточную часть города махнем и перекантуемся там, – Штайнер вдруг замолк, пока его глаза широко расширились и по лбу потекла маленькая капелька пота. Лишь через пару секунд ребята полностью осознали, что происходит – тиканье часов, напоминающее больше подходящий к концу таймер. И немного пораскинув мозгами, окинув комнату взглядом и не обнаружив ничего походящего на циферблат, Виктор догадался, в чем дело. — О черт, быстро все в окно! – Качевников указал рукой прямо на раскрытое окошко, которое они с Куппер предварительно открыли. В темпе друзья перемахнули через подоконник и Томас преимущественно стал замыкающим в цепи, когда вдруг всё ещё стоя на кафельном покрытии крыши он услышал последние, самые жуткие тики, исходящие из стен. Три. Два. Один. Разбежавшись и прыгнув вниз, Ривервуда вдруг откинуло мощной ударной волной в сторону, да так, что он проехался по траве и покрылся весь пылью. Дом окутал горячий оранжевый неровный шар, пока все стёкла буквально разрывались вдребезги и вверх поднималось громадное черное облако из дыма. Лежа на мягкой травушке и глядя на горящий взорванный дом Тихонова, ребята медленно поднялись на ноги, ведь пока не знали, а убила ли заложенная в стены взрывчатка всех оперативников? По всей видимости Мимикью предугадал заранее такой исход событий и потому установил динамит в буквально весь свой дом, однако как именно он работал и почему сейчас пришёл в действие – непонятно. Впрочем, не сказать, что друзей сейчас волновал этот вопрос. Им нужно бежать отсюда со всех ног. — Глядите, машины Мимикью не сильно пострадали от взрыва! – Юта указала на «выживший» транспорт мужчины, пока Томас медленно ковылял в их сторону. — Будем надеяться, что ключи находятся внутри, – прошептал Найт, после чего повернулся в сторону Ривервуда и Куппер. – Из вас ведь водить кто-то умеет? — Конечно, – с гордостью ответила девушка. – Меня батя учил водить тачки с пятнадцати лет, так что опыта у меня немерено! — Чудно. Тогда придерживаемся плана. Сегодня друзьям определенно везло, ведь в помятых из-за взрыва автомобилях они сумели найти ключи и радостно отреагировав, попрощались друг с другом, кинув переживающее: «Берегите себя!». Заведя двигатель машины не с первого раза из-за полученных повреждений, ребята тут же тронулись в путь, оставляя позади пылать разрушенный особняк Мимикью, чей владелец повторил участь собственного дома.

***

Ночью заброшенная фабрика выглядела особенно зловеще, будто омертвевший когда-то завод стал настоящим домом для сотни призраков и лакомым кусочком для гостбастеров. Спрятав автомобиль Мимикью за покрывалом из пыльного синего брезента, Томас провёл Юту внутрь покрытого толстыми слоями пыли здания, с противным скрежетом раскрывая тяжелые ворота и ковыляя в сторону относительно безопасной стены. Лунный свет слабо освещал помещение, проникая сквозь давно закрытые окна и красиво ложась на студеный холодный пол, куда Ривервуд уселся почти сразу же после своего прибытия на точку назначения. Юта постоянно озиралась по сторонам, вздрагивая из-за всепоглощающей темноты и собственной уязвимости перед ней, однако устроившись рядом с возлюбленным, ей стало чуть легче. Нежно уложив голову на его крепкое плечо, Куппер закрыла глаза и попыталась успокоиться, что после произошедшего не так легко сделать. — Прости меня, – еле слышно прошептал Томас, получая удивленный взгляд со стороны девушки. – Из-за меня вы могли умереть сегодня, эти чертовы уебки… они ведь даже не желали слушать, они сразу же открыли огонь на поражение! Не понимаю, если их цель лишь я, то… почему они напали и на вас тоже? Лучше бы… лучше бы они только меня пристрелили тогда. — Не говори так, дебил! – резко возмутилась Юта, нахмурив брови. – Как ты вообще смеешь произносить эти слова? Неужели ты не думаешь, что если ты помрешь нам будет очень плохо? Да после всего того, что мы пережили! Мы ведь не сможет отпустить тебя, идиота, так просто и продолжить жить как ни в чем не бывало! — По крайней мере вы будете в безопасности, – устало вздохнул Ривервуд, после чего Куппер больно сжала его нос промеж двух пальцев. – Ауч! Эй! — Захлопнись, сучка, я не позволю твоей очаровательной заднице помереть! – девушка боевито ухмыльнулась, чем вызвала у возлюбленного легкий смешок. – Когда ты завалишь этого ублюдка-Огнестрела, мы все вчетвером обязательно отметим твою победу в Бургер Кинге, ведь наш герой сумел остановить само зло во плоти! — Глупенькая, я ещё никого не победил, чтобы ты так говорила. — А ты победишь, я уверена на все сто процентов! Томас взглянул в её блестящие красные глаза и молча восхитился их красотой и глубиной, что поразила его сердце ещё в самый первый день. И всё-таки Юта права, ему нельзя так просто сдаваться и отдаваться на милость Смерти, он должен бороться до конца и никак иначе. Юноша медленно приблизился к милому личику Юты, прежде чем нежно накрыть её губы своим сладко-приторным поцелуем, на который Куппер ответила с особым желанием. Всё тот же жар в груди, согревающий их искалеченные души. Оторвавшись друг от друга, возлюбленные тепло улыбнулись друг другу и просидели так может несколько часов, что стали для обоих настолько тихими и умиротворенными, что Куппер в конечном итоге заснула на плече юноши, принявшись тихо и крайне привлекательно сопеть, словно спящий котенок. Долгая болтовня с девушкой сделали своё дело и Томас более ничего не боялся, ведь всякая трудность у него на пути со временем решалась и Ривервуд обычно выходил победителем из любой ситуации. Усмехнувшись собственной бессмертности, юноша и сам закрыл глаза дабы поспать чуть-чуть, всё же он так сильно вымотался за сегодняшний день. В черной тьме пред Человеком-Лезвием явилась его сестра Нэнси, мило смеющаяся и махающая ему рукой, из-за чего у Томаса невольно появилась улыбка на его уставшем лице. Его потихоньку одолевало желание заснуть и отдохнуть после всего случившегося, как вдруг на всё помещение разразился всё тот же противный скрежет раскрытых ворот, вынудивший Юту прервать свои сновидения, а Томаса вскочить на ноги. Показав любимой девушке жест «тише» приложив указательный палец к губам, Ривервуд в полуприсяди принялся аккуратно идти к громадной автономной машины, благодаря которой открывался прекрасный вид на вход издалека. Ухватившись за её край и аккуратно выглянув изо угла, Томас обомлел: у ворот стоял Человек-Огнестрел, который по всей видимости пришёл за своим «излюбленным» главным врагом, только вот с какой целью Ривервуд не понимал. Неужто его доконали вечные подвиги Человека-Лезвия, что он решил резко избавиться от него? Вопрос лишь в том, откуда он знает, что юноша находится на фабрике? Непонятно. Огнестрел заковылял в противоположную от Томаса сторону, что дало Ривервуду фору и устремившись обратно к сонной Юте, юноша схватил её за плечи и резко поднял, из-за чего та потерялась в ходе мыслей. — Что происходит? – тихо прошептала та, ничего не понимая. — Человек-Огнестрел тут! – его ответ шокировал Юту, из-за чего сон мигом пропал и её глаза расширились до размера Сатурна. – Нам нужно аккуратно спрятаться и покинуть здание через запасной выход. Я видел на другой стороне разбитое окно, мы можем попытаться выйти и пройти к машине, а там уже уехать отсюда на полной скорости. — Почему ты… просто не можешь сразиться с ним вновь? — Да потому что ты здесь! – Томас взглянул назад и убедился, что Человека-Огнестрела нету поблизости. – Я не смогу нормально сражаться с ним, пока ты находишься в опасности… нужно уходить отсюда, давай сюда руку. Крепко схватив её за ладонь и уверенно кивнув Куппер, ребята направились быстрыми и тихими шажочками в сторону разбитого окна, которое видел Ривервуд. Сердце бешено колотилось и кровь заполнялась приятным чувством адреналина, казалось юноша сейчас не слышал ничего помимо собственного сердцебиения и тяжелого дыхания, сконцентрировать которое ему никак не удавалось. Аккуратно проходя мимо красного шкафчика с инструментами, юноша вдруг завидел идущего мимо Огнестрела. Вся его жизнь пролетела перед глазами, ведь они находились буквально на волоске от смерти. Быстро заскочив с испуганной Куппер за шкаф, Томас зажал ладонью ей рот, дабы она не выдала их местоположение. Дыхание Человека-Огнестрела было настолько тяжелым и жутким, что раздавалось на всё помещение и Ривервуд мог его услышать. Ноги подкашивались и юноша готов был упасть в любой момент, но нельзя. Ему нельзя проиграть в этом сражении, хоть оно и непрямое, ведь теперь от его действий зависит жизнь Юты, возлюбленной, ставшей для него буквально всем. Аккуратно выглянув изо угла и не обнаружив Огнестрела в поле зрения, Томас сжал уже запястье девушки настолько сильно, что на нем остался красный след, после чего принялся аккуратно двигаться дальше. Перейдя к конвейерной ленте и присев, Ривервуд ухватился за её края и аккуратно выглянул подняв голову вверх: Огнестрел безмолвно, словно машина смерти блуждал по давно заброшенной фабрике, выискивая своего главного противника с одной единственной целью – убить его и убрать со своего пути ещё одну преграду. Прижавшись спиной к холодному металлу и откинув голову назад, Томас принялся молиться всем Богам в мире, чтобы им с Ютой удалось выбраться отсюда живыми. Угроза гибели висела над их головами как никогда прежде. Ривервуду не повезет во второй раз, ведь если Человек-Огнестрел тяжело ранит его, вряд ли Мимикью уже придет и спасет его как в два прошлых раза. Черт знает, куда пропал этот старик, но Томас сейчас думал совсем не о нем. Теперь всё лежит на плечах юноши и лишь от него зависит, каким исходом завершится эта ситуация: их спасением или их гибелью. Взглянув на испуганную Куппер, Ривервуд дрожащей головой кивнул ей, на что получил аналогичный ответ. Не собираясь так просто отдаваться в лапы голодной смерти, Томас поднялся и продолжил двигаться в сторону их единственного спасения. И когда выход уже показался спереди, в спину Ривервуда влетело несколько свинцовых пуль, из-за которых юноша вскрикнул и свалился на бетонный пол словно игрушечный солдатик, подняв вверх облако горькой пыли. Юта хотела было присесть и помочь Томасу, но тот ей приказал спрятаться за находящейся поблизости грудой металла. И как бы сильно Куппер не хотела этого делать, ей пришлось, молча наблюдая за жуткой картиной того, как Человек-Огнестрел грузными шагами приближается к беспомощному Ривервуду, еле как перевернувшемуся на спину и глядящему на своего мучителя совершенно не моргая. Он затаил дыхание, когда вдруг Огнестрел остановился.

***

Этой ночью Виктор решил остаться у Найта, ведь ехать домой в одиночку сейчас было бы опасно. Он подолгу не мог успокоиться и сколько бы Штайнер не пытался, привести возлюбленного в чувства он так и не сумел. В отчаянии и глубоком животном страхе за благополучие потерянных двух друзей Виктор провёл столько же часов, сколько и Юта с Томасом просидели на заброшенной фабрике. Решив наконец позвонить влюбленной сбежавшей парочке, Качевников достал из кармана брюк мобильник и быстрыми движениями набрал номер Ривервуда, однако в ответ он получил лишь длительные гудки. Тогда Виктор попытался дозвониться до Куппер, но и от неё он не получил ничего. Переживания за них лишь выросло, ведь учитывая нынешние обстоятельства они не могли оба отключить телефоны или не игнорировать исходящие от парня звонки. Возможно их нашли и его лучшие друзья так и вовсе находятся в смертельной опасности. Неизвестность разъедала Виктора изнутри, он панически дрожал и всё перезванивал и перезванивал, глупо надеясь на ответ с их стороны. Тщетно. Опустив голову вниз, Качевников вдруг вспомнил об Мимикью и Хайпере. Но и эти двое пропали без вести, причем все в один день. Виктор окончательно стал терять ход мыслей и понимание сложившейся ситуации, что черт возьми вообще происходит? Весь мир будто сошёл с ума за каких-то несколько часов, и вся эта окружающая странность выводила Качевникова из себя. Сев на кровать и запустив пальцы в волосы, парень нервозно их сжал. Когда всё успело так резко преобразоваться, неужели всё действительно должно так происходить? Виктор окончательно осознал, в какой же глубокой заднице он и его друзья оказались, ведь теперь над их головами нависла угроза скорейшей смерти от рук Бюро и их помощников, и всё благодаря невиновному Томасу. Качевников никак не мог понять, почему же Ривервуда так сильно хотят убить, по факту он ничего плохого не совершил и не совершит, парень в этом уверен на все сто. Даже если и так, то почему они хотели убить всех остальных, а не только Человека-Лезвия? Устранить свидетелей? Возможно, но в духе ли это всегда честного Бюро? Похоже из-за Томаса их всех убьют: само осознание этого факта пугало Виктора, который уж совсем не хотел умирать в свои семнадцать лет, а видеть гибель лучших друзей так тем более. Отдавать Ривервуда на съедение охотникам парень точно также не хотел и потому поклялся самому себе, что будет защищать юношу до последнего. Найдя в себе силы и нахмурив брови, Виктор встал с кровати, решив всё для себя. Он не бросит Томаса и Юту на этой грязной заброшенной фабрике, нужно немедленно ехать к ним. С этой идеей он направился в гостиную с работающим телевизором, который должен был смотреть Найт. Но открыв дверь и пройдя чуть дальше, Виктор с ужасом заметил отсутствие парня. Качевников принялся метаться из одной в другую комнату, думая, что Штайнер просто отошёл куда-то. Да вот только его нигде не было, совершенно нигде. Достав телефон, Виктор уже хотел было позвонить, но его остановил лежащий на диване неподалеку мобильник возлюбленного, что был отключен. Качевников рухнул на диван и потихоньку начал сходить с ума, словно все вокруг него пропали без вести. Томас и Юта не отвечают на звонки, Мимикью и Хайпер в принципе не появляются в поле зрения уже длительное время, теперь ещё и Найт исчез! Окно было открыто нараспашку и Качевников начал бояться, что Штайнера похитило Бюро, дабы вытрясти из него всю имеющуюся информацию насчет Человека-Лезвия. Сама мысль об пытках Найта и его допросе пугала Виктора, какова вообще гарантия, что они не будут применять насилие по отношению к Штайнеру? Если они уже были готовы убить лишние глаза, то что им помешает полноправно пытать невинного горожанина? — Этот мир сошёл с ума… он точно сошёл с ума, – начал себе под нос бурчать Виктор. – Так, Витя, соберись! Нельзя раскисать, Томас и Юта нуждаются в моей помощи! Так начну же с них! Вскочив с дивана, парень побежал прочь из квартиры обратно к ждущей его внизу машине Мимикью, которая и довезет Качевникова до пункта назначения. И хоть он не умеет водить, Виктора это не останавливало. Он нужен своим друзьям сейчас как никогда раньше.

***

— Ты-ы-ы-ы, – жутко протянул Человек-Огнестрел, вызывая у Томаса и Юты табун бегающих по спине мурашек. – Если бы не ты, сейчас бы ничего не произошло! Ты несёшь для всех опасность… и уж лучше пусть сдохнет один, чем гораздо больше! Монстр говорил загадками и Ривервуд до последнего не мог понять, что именно адская тварь имеет ввиду, однако времени на раздумья у него совсем не оставалось. Человек-Огнестрел беспощадно направил пушку, выпирающую из головы прямо на лежащего раненного юношу, что быстро пытался вытянуть лезвие промеж своих пальцев. Слабый огненный залп сумел откинуть поднимающегося Томаса к противоположной стене и поднять в воздух крупное облако пыли, перемешанной с едким дымом после выстрела, из-за которого Огнестрел не мог увидеть происходящего спереди. Это и стало для него фатальной ошибкой, ведь он не успел парировать направленную на него атаку Человека-Лезвия. Прошло каких-то пару секунд, маньяк уже успел подумать, что его противник умер, как вдруг тот резко выскочил прямо из густой заслонки, выставляя руки с остриями вперёд. Томасу удалось пронзить грудь маньяка, после чего юноша быстро производя кувырок на одном месте без промедления выкинул оппонента в другую часть фабрики, прямо в очередную груду металла, отчего та посыпалась с характерным для большого помещения эхом. — Что за хуйню ты несёшь, мудила? – спросил Ривервуд, почувствовав некоторое превосходство над потерявшим бдительность врагом. – Ты посмотри на себя для начала: стольких убил, а ещё что-то про меня говоришь, говна кусок! Кому и надо сдохнуть – так это тебе, мразь! В сторону самоуверенного Человека-Лезвия полетел шквал пулеметного огня, вынудивший юношу быстрыми движениями уклоняться от получения пулевых ранений, что сыграют лишь на руку Огнестрелу, восставшему и не ставшему терпеть его мерзко-хамоватый голос. Естественно Томас не собирался подолгу задерживаться на заброшенной фабрике ради сражения с его главным врагом, ведь для Ривервуда первоначальной целью стало именно вывод Юты из опасной горячей точки. А чтобы это сделать понадобится ослабить противника, правда в закрытом помещении юноше было крайне некомфортно и проблематично бороться с гибридом. Человек-Огнестрел сделал пару шагов вперёд, по-прежнему целясь и выискивая резко пропавшего с радаров Лезвия, когда тот внезапно появился сзади и собирался произвести режущий диагональный удар, дабы половинки тела маньяка разделились, и он стал куда беспомощнее. Однако Ривервуд не ожидал получить удар ногой в живот с разворота, который откинул Томаса в сторонку. Секунды хватило, чтобы тело опешившего из-за такого движения юноши превратилось в мясо с примесью свинцовых пуль, после чего Лезвие сразу же рухнул на бетонный пол. — Ты не учишься… сражаешься на эмоциях и без холодной головы… ты и вправду никчемность, ты и в подметки мне не годишься! – зарычал Огнестрел, после чего направил штурмовую винтовку прямо в голову Томаса. Резко он почувствовал невероятную, хоть и притупленную боль в области паха, и взглянув туда, увидел свою разорванную к чертовой матери промежность. Вскрикнув и сделав пару шагов назад, Огнестрел увидел торчащее из ноги Ривервуда окровавленное лезвие, которое мигом растаяло в жидкие ошметки, дабы юноша мог подняться с студеного пола. Вскочив, Томас вдруг пронзил живот маньяка обеими остриями, а после начал вытаскивать и ударять ими по очереди, произведя быструю серию ударов и превращая грудь Огнестрела в своеобразный держатель для ножей, хозяин которого часто промахивается и втыкает не туда. Последний удар был настолько мощным, что Человека-Огнестрела откинуло на несколько метров назад, прежде чем он врезался в стену и оставил на ней громадную вмятину. Его тело безжизненно рухнуло на пол и Томас подождал каких-то несколько секунд, прежде чем побежал в сторону спрятавшейся за грудой металла Юты. И потеря бдительности стала его очередной ошибкой. В бежавшего Томаса вдруг влетел Человек-Огнестрел, тяжелым ударом сбив его с ног и повалив на всё тот же бетонный пол. Направив обе штурмовые винтовки в грудь Ривервуда, маньяк принялся ярко обстреливать буквально каждый его внутренний орган, не желая и кусочка живого оставлять от своего противника. Юношу трясло словно тряпичную куклу, пока убийца его сестры не прекратил экзекуцию и превратив одну из своих пушек обратно в нормальную человеческую руку, стремительными шагами приблизился к лежащему чутка обессиленному юноше. Схватив его за голову и подняв её вверх, Человек-Огнестрел плотно прижал выпирающий ствол из своей головы к его голове. Прошло пару секунд, прежде чем маньяк произвел мощный огненный залп, и не будь Томас гибридом, его голова точно превратилась в покрытый адским пеплом череп. Когда поток закончился, маньяк увидел, что вся голова его противника была треснута, зубы разрушены в труху, а лезвие вовсе сломано. Подняв окончательно потерявшего силы юношу вверх, Огнестрел вновь приложил пушку промеж глаз теперь уже к его груди и последующий залп отправил его главного врага в небольшой полет, после которого Томас проехался спиной по бетонной поверхности. — Какой же ты герой, если ты не способен справиться с собственными эмоциями? – вдруг заговорил Человек-Огнестрел, становясь всё ближе и ближе к Ривервуду, который чудом оставался в сознании. – Неудивительно, что ты проиграл мне, как и все остальные. Даже будучи в гибридной форме ты остаешься слабым, никчемным человеком. Дрожащими движениями Томас приподнялся, чтобы увидеть, как его враг готовится нанести последнюю, заключительную атаку огненным залпом, которая скорее всего добьет юношу. Его пушка начала светиться и Ривервуд зажмурился, смирившись с собственным фатальным поражением, как вдруг по Огнестрелу ударили сзади куском свинцовой трубы, как когда-то в школе. Однажды Юта уже смогла спасти своего возлюбленного от смерти, но в этот раз всё было куда иначе. Ведь вплоть за ударом последовал выстрел из штурмовой винтовки. Куппер выронила свинцовую трубку, что звонко упала на бетонный пол и покатилась куда-то вдаль, когда вдруг на студеную поверхность капнула одна капелька крови, за которой последовало и несколько других. Томас с ужасом увидел, как Юта скрючилась и схватившись за живот сделала пару кривых дрожащих шагов назад, прежде чем глухо рухнуть на бетон. Человек-Огнестрел словно пораженный собственными действиями и выстреливший совершенно на автомате застыл на месте, пока Ривервуд резко вскочил и побежал к раненной возлюбленной девушке. Его голова и лезвия начали таить, но он не останавливался. Лишь только приблизившись к лежащей Юте, он упал на колени и приподнял её нежное кровоточащее тело. С рта покатилась алая струя и Куппер болезненно зажмурила глаза, пока её рана чертовски сильно жгла. Только не снова: момент того рокового дня повторился и Томас вновь вот-вот потеряет ещё одного важного для себя человека, которого полюбил всем сердцем и которого так сильно желал защитить. Его сердце бешено колотилось и всё тело дрожало словно он адски замерз, пока глаза бегали туда-сюда в панике и непонимании, что же ему делать. Испуганный по неизвестной причине Человек-Огнестрел исчез из виду, оставляя этих двух наедине. — Ю-Юта! Сука, нет… держись, я сейчас! – юноша хотел положить её обратно и начать метаться в поиске как остановить кровотечение, но девушка остановила его, резко сжав руку возлюбленного и приоткрыв глаза. — Т-тише… не уходи, Т-Томми, – сквозь боль и проступающие слёзы произнесла она. — Черт… блять! Блять! Блять! – панически затараторил Томас, тяжело задышав. – Держись… держись блять, не смей умирать! Не оставляй меня одного! Я… я сейчас, я позвоню в скорую! — Н-нет, – он удивленно перевел на неё взгляд, только потянувшись за телефоном. – О-они не успеют… Этот с-сукин сын… он задел мою брюшную полость, я сейчас… прямо как пробитая банка с содовой. Из её рта выдался измученный смешок. По лицу Томаса начали течь слёзы, он не был способен ничего произнести в ответ. Зарыдав, он опустил голову. — Т-Томми, – юноша поднял голову обратно, посмотрев в её слабо улыбающееся лицо. – Ты… наполнил мое сердце любовью, в которой я так нуждалась… хоть наше счастье и не продлилось долго, я… я надеюсь, что ты всегда его запомнишь, – девушка приложила дрожащую ладонь на его сердце. – Это время… оно было невероятно… спасибо, что был со мной, солнышко… — Ю-юта… — Мне будет не хватать тебя там, – Куппер подняла взгляд в зияющую дыру в потолке. – Но… зато я ведь… встречусь с братом, да? – она вновь коротко посмеялась, после чего сморщилась от резкой боли. – Прошу, не плачь… — Я… я не хочу! Я не хочу тебя терять! – закричал Томас. — Глупенький… я всегда буду с тобой, – её кристально блестящие слёзы продолжали капать на бетонный пол, оставляя мокрые следы. – Ради остальных… не сдавайся… ты должен жить, Томми… должен, даже без меня… прошу, не прекращай своё дело и защити всех от этой мрази… я всегда буду ждать тебя на небесах, но только молю… не убивай себя… Томас замолк, не в силах что-либо произнести. — Я люблю тебя… — Я-я-я тоже, – дрожащим голосом ответил Ривервуд, тяжело зарыдав. Он почувствовал, как её тело расслабилось и испустило последний вздох, предзнаменующий её кончину. Прижав мертвую девушку к себе, Томас не мог её отпустить ещё пару секунд, не желая расставаться с возлюбленной. Её лицо было как никогда спокойное и умиротворенное, глаза закрыты, а улыбка будто всё ещё присутствует. Лишь один взгляд на него сжимал сердце рыдающего Ривервуда, который аккуратно уложил остывающее тело Юты на пол и медленно встал на ноги, всё ещё шатаясь. На место жарких слёз пришел непоколебимый гнев, какого никогда раньше не было. — Я разорву тебя на части, уебок! – закричал на всю фабрику Томас, отойдя от тела Куппер. – Сука, я от тебя и атома не оставлю, ты, урод! Я заставлю тебя страдать и молить о милосердии, пока ты будешь захлебываться собственной кровью! Где ты?! Выходи, сука, я знаю, что ты здесь! Ну! Где ты?! Ублюдок, покажи себя! Я тебя ненавижу, мразина ебаная! В конце концов он рухнул на колени, больно схватившись за волосы и сгорбив спину. Его рыдание было настолько громким, что распространилось буквально на всё здание. Томас понимал одно – даже если он победит Человека-Огнестрела, он всё равно будет проигравшим. Ведь Ривервуд потерял почти что всё, что ему было дорого. Неизвестно точно, сколько Томас провёл так времени, но через какой-то его промежуток Юта вдруг начала потихоньку подниматься. Медленно повернув голову назад, Ривервуд лицезрел восстание Куппер из мертвых и обомлел, но то, что стояло перед ним уже не было его девушкой. Из головы Юты выпирали демонические белые рога, пока кисти и чуть дальше них покрылись черной обугленной кожей, словно Куппер погибла от возгорания. Глаза Томаса широко раскрылись, а сердце забилось сильнее. Он только и смог что тихо спросить: — Ю-Юта? Грозно по-демонически зарычав, Изверг Огня накинулся на обессиленного после сражения с Огнестрелом Ривервуда. Юноша не ожидал этого и потому не успел подняться: Юта вдруг повалила его на пол и приложив свои ладони к его горлу, вдруг начала его сжимать. Томас почувствовал острое жжение, будто он облит бензином и его резко покрыло пламенем. Выпучив глаза и закричав, Ривервуд пнул девушку в живот и тем самым скинул её с себя, но она не собиралась отставать и быстро поднялась вверх. — Остановись! Что ты творишь, Юта?! – закричал юноша, пока она вновь накинулась на него. Миновав её удар и отскочив в сторону, Томас продолжил: — Хватит, пожалуйста! Приди в себя, Юта! Это не ты! – в ответ на это Куппер безумно зарычала. Образовав в руке небольшой переливающийся синим огнём меч, Юта накинулась на возлюбленного и стала махать им в надежде поразить Ривервуда, что постоянно уворачивался и не желал сражаться с ней. Однажды Куппер всё-таки смогла зацепить юношу, чертовски больно пронзив насквозь его живот. Вскрикнув и кашлянув кровью, Томас поднял голову и увидел озлобленное лицо девушки, что хотела выпить его крови и восстановиться полностью. Точнее это уже была не она, а демон, что похоже всё это время прятался на фабрике и нашедший подходящий момент. — Прошу… вспомни, кто ты… В ответ она лишь углубила меч, из-за чего Томаса стошнило кровью на пол. Резко девушка вытащила клинок из брюшной полости возлюбленного, отчего тот пал на пол без сил. Она замахнулась и хотела отрубить ему голову, тем самым окончательно добив никчемного по ее мнению человека, но юноша не собирался так просто расставаться с жизнью. Схватив лежащий рядом осколок стекла, он сжал его до пореза собственной ладони, прежде чем несколько раз глубоко ударил им по ноги Юты, из-за чего та рухнула вслед за своей жертвой. Еле как поднявшись и сжимая кровоточащую рану на животе, Томас попытался сбежать, но Куппер схватила его за ногу и потянула на себя, из-за чего Ривервуд упал обратно. Быстро взобравшись на лежачего юношу, девушка приложила ладони к его груди и начала по сути сжигать его изнутри, поджаривая все внутренние органы. Болезненно закричав на всю округу, Томас будто сумел пробудить в Юте на мгновение её прежнюю личность, из-за чего Куппер вдруг перестала превращать своего возлюбленного в ходячий жаренный кусок мяса. Потянувшись за арматурой и схватив её, Ривервуд заехал своим новым оружием по голове девушки словно бейсбольной битой, чем сбил Изверга Огня с себя. Сколько бы он не пытался, сколько бы не умолял, она не способна вспомнить свою настоящую личность. Возможно где-то внутри что-то и осталось от прежней Юты, но Томас наконец сумел понять одно – перед ним сейчас не она. Вспомнив, что ему накануне сказал Огнестрел про эмоции, Ривервуд решил перестать действовать из-за любви к Куппер. Она мертва и её уже не вернуть, а то, что сейчас пытается его убить – изверг. С этим знанием Томас поднялся на ноги. Хайпер прежде ему сказал, что Изверга можно убить если отрубить ему голову, оставалось лишь найти, чем именно это мощно осуществить. Превратиться в свою гибридную форму Ривервуд не мог из-за сильной потери крови, потому нужно было действовать быстро. И он увидел то, чем мог покончить со всем этим. — Прости меня, Юта, – тихо произнес юноша, взяв в руки висящий на стене пожарный топор. Зарычав словно тварь из ада, Юта побежала на возлюбленного, попутно с этим создав пламенное оружие в своей руке. Но как только она приблизилась к Томасу, тот замахнулся и точечно ударил её по шее, отчего Куппер упала на пол. Не давая ей и шанса на спасение, Ривервуд нанес финальный, решающий удар, отсекая девушке голову. Его руки задрожали и топор звонко пал на бетонный пол, после чего за ним последовал и Томас, рухнувший на колени не в силах устоять на ногах. По его лицу вновь побежали слёзы отчаяния, ведь теперь всё стало куда хуже – он убил Юту. Возможно у него был шанс её спасти, возможно у него был шанс её вернуть. Но из-за собственного страха и бессилия он предпринял совершенно иное решение, окончательно покончив с обезглавленной Куппер. Ривервуд закричал от досады, да так, что его крик разошелся даже на улицу и его услышал бегущий к дверям Виктор. Лишь только Качевников зашёл внутрь, когда заметил этих двух. Парень застыл на месте, ничего не понимая и пялясь на жуткую картину убийства своей лучшей подруги детства. — В-В-Витя, я-я-я, – дрожащим голосом заговорил рыдающий Томас, когда тот подбежал к нему. — Твою мать, – прикрыв рот рукой, Виктор почувствовал жар в глазах. – Ч-что произошло?.. — О-она… я-я… я убил её! – Ривервуд начал падать от потери сил, и если бы не подхвативший его Качевников, обнявший юношу, это бы и произошло. – Я… я… я убил её, Витя! — Надо уходить отсюда, – подняв Томаса силой, парень начал идти в сторону открытых ворот. — Нет! – юноша сопротивлялся и пытался вырваться обратно к мертвому телу возлюбленной. – Нет! Отпусти меня! Отпусти меня! Я не должен её оставлять! Несмотря на просьбы лучшего друга, Качевников сквозь слёзы и внутреннюю горечь продолжил уводить его прочь с заброшенной фабрики, ставшей для Юты могилой. Томас продолжал кричать и изворачиваться, глядя на постепенно отдаляющееся остывающее тело Куппер, пока оно не скрылось за крупной бетонной стеной. Сегодня они все проиграли.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ