На неведомых дорожках

Под пригорок они скатились почти кубарем. Точнее, Хосок лихо спустился, а Тэ едва поспевал за ним, то и дело заваливаясь с бока на бок. Людей на улицах не наблюдалось, потому спутники дошли до центра незамеченными, но у колодца оказалось несколько женщин с вёдрами в странных нарядах, которые, завидев их, подняли шум. — Ах ты окаянный! Заявился! Будто тебе намедни не хватило! — Одна дородная барышня даже швырнула в них коромыслом, никого, впрочем, не задев. Тэхен испуганно заозирался, а вот Хосок явно не был удивлен такому приему и нагловато улыбнулся, демонстрируя золотой зуб. — Да будет тебе, Настасья, шум наводить. По делу я тут — вот блаженного подобрал, привел. Помощь человеку нужна. А вы взялися голосить. То — это! Тьфу! — Женщина, которая кинула коромысло, тут же подбоченилась, смеривая разбойника грозным взглядом. — Ты тут не плюйся, ирод! Знаем мы тебя такого! Помогать взялся, как же! — Народ прибывал на площадь у колодца угрожающе быстро, многие прихватили разные сельскохозяйственные орудия, и Тэхён сглотнул, пятясь ближе к своему спутнику. — А вот мы Муромца кликнем! Пущай разберется с тобой, ежели того разу не хватило! — Народ одобрительно зашумел, зажимая их в плотное кольцо. Хосок, как показалось, совсем даже об этом не волновался и доверительно приобнял напрягшегося Тэхёна за плечи. — Не боись, золотко. Тот Муромец — мой давний товарищ, он то нас в обиду не даст. Спустя долгие минуты напряженных переглядок с местными жителями, толпа наконец расступилась, являя взору Тэ высокого крепкого мужчину со светлыми волосами и добрым лицом. Он был выше всех присутствующих чуть ли не на голову и остановился перед спутниками, поведя широкими плечами в холщовой рубахе. Должно быть, тот самый Муромец, подумалось Тэхёну. — Что ты здесь шума навёл, Соловей? Али удумал чего? — Хосок весь так и просиял, увидев старого знакомого. — Да помилуй, Намджун! И в мыслях не было! Вот путнику болезному помогаю! То мне сокол наказал. — Мужчина недоверчиво нахмурился, переводя взгляд на стоящего тут же Тэхёна. — Сокол говоришь? Ну что ж, пойдём в хату — обскажешь как чего. — Толпа загудела недовольно, лишаясь благородного зрелища раздачи тумаков разбойнику, но одного взгляда пришедшего Муромца хватило, чтобы все замолчали и начали расходиться по дворам. Сам мужчина развернулся и пошел дальше по улице, а Хосок цепко схватил Тэ под локоток и поволок вслед за ним. Скоро они оказались в большом светлом доме с печью, как у Джина, белыми занавесями на окнах и добротной крепкой мебелью. Хозяин указал гостям на лавку у стола и засуетился, разыскивая угощение. На стол приземлилась крынка молока, хлеб, вареные картошка да тыква, пучок зелени и большой кусок странного белого мяса с плотной желтоватой кожей, при виде которого Хосок радостно воскликнул и схватился за нож, дабы нарезать тонкими ломтями. Муромец сел напротив, осматривая спутников тяжелым взглядом. Хосок засунул в рот пучок зелени и едва прожевав затараторил: — Тут такое дело, Намджун. Сижу я значит у себя на поляне, никого не трогаю, а тут этот появился. Иду говорит прямо и из лесу. Ну мы с ним вроде как сначала не с того общение-то начали, но потом уж я вразумление получил. Да не абы от кого, а от сокола. Думал, дай себе тогда идёт, родимый. А он бедный и не помнит ничего, вроде. Только имя то своё и назвал — Тэхёном кличут. Ну не мог я его одного бросить, вот и проводил. Тут-то уж ты ему авось поможешь, нельзя ему одному так идти, люди то разные по земле ходят-бродят. Как бы не вышло чего… — Ты, Хосок, не суетись. Вот подкрепись лучше с дороги. А гостя я и сам расспрошу. — Хосок активно закивал и принялся за еду, считая, что его миссия выполнена. Тэхён между тем столкнулся взглядом с хозяином дома, но долго глядеть в глаза не смог, смущенно опуская лицо. — Ты, парень, не беспокойся. Худого я тебе не сделаю. Оставайся покуда в моём доме, отдохни с дороги, а там видно будет. — Тэ снова поднял взгляд и удивился, ведь лицо серьезного мужчины осветила мягкая улыбка, образовав на щеках милые ямочки. Парень только кивнул и смутившись пробормотал «спасибо». После того, как Хосок, наконец, закончил насыщаться странным угощением под названием «сало», хозяин дома постелил им на лавках у печи. Стоило Тэ только коснуться головой горизонтальной поверхности, как парня тут же сморил глубокий сон уставшего от долгой дороги человека. Разбойник тоже уснул как убитый и ни один из них не заметил, что хозяин тихо вышел за дверь.

***

Джин отодвинул ступку к середине стола и устало нахмурился, переносицу заломило как во времена тяжкой кручины. Хозяин перехода слишком хорошо понимал, что значит это чувство, точнее — предчувствие. Стук в дверь раздался почти сразу, и мужчина со вздохом поднялся, чтобы открыть этому гостю двери как полагается, а не силой магии. Так повелось с самого их знакомства — Джин почему-то желал проявлять рядом с этим человеком больше своей человеческой натуры. Может потому, что страшно хотелось порой быть ближе к его миру? Привратник старательно отогнал от себя крамольные мысли и толкнул дверное полотно, пропуская гостя внутрь. Тот вошёл в избу, еле протиснувшись в двери широкими плечами да пригнув русую голову. — Будь здоров, Хозяин. — Джин молча кивнул и быстро опустил взгляд, избегая взора серых глаз. Путник прошел внутрь, привычно устраиваясь на скамье у стола. Так он стал выглядеть ощутимо меньше, ведь стоя в полный рост будто скрадывал пространство вокруг себя, заставляя Джина ощущать неловкость. — По делу я к тебе. — Вестимо, Привратник догадался какое такое дело, ведь в последнее время всякий заглядывает к нему исключительно по одному вопросу. Потому Джин лишь кивает снова и садится напротив. На столе мановением руки возникает самовар, душистые плюшки с сахаром и пара чашек для чая. Намджун улыбается добродушно, показывая ямочки на щеках, и осторожно двигает к себе чашку, которая кажется хрупкой и маленькой в его большой ладони. — Никак не привыкну к твоим чудесам. — Он всегда смотрит на проявления малейшей бытовой магии Джина как на великое колдовство, от чего великий сын рода Яггов всегда рдеет щеками. — Что же за дело привело тебя на сей раз? — Намджун протягивает свою чашку хозяину дома и собирается с мыслями, пока тот наполняет её. — Одна птичка принесла мне на хвосте интересную весть. — Джин только хмыкает. Знамо дело — что была за птичка. У могучего жителя села Карачарово в приятелях есть лишь один такой олух-свистун. — Мол появился в нашем царстве-государстве молодец, коего оберегает сам Сокол. — Хозяин только кивает снова, подтверждая. Муромец вздыхает, глядя в чашку. — Только вот плохо как оберегает. Уж и Соловью попался юнец, мало ли на кого ещё набредет. Вон у Смородины Лихо Одноглазое опять безобразничает, хоть Горыныча не видать. — Джин только вздыхает. Да уж, успел нарваться. Только Муромца из всех хороших и повстречал. Намджун отставляет чашку на стол с громким звуком, от чего хозяин дома поднимает взгляд и сразу хочется потеряться. Спрятаться от этих глаз, смотрящих прямо за душу. — Ты мне хоть словечко скажи, дорогой хозяин. А то ни взгляда, ни звука мне от тебя сегодня не дождаться. Или не рад ты мне? — А Джину вздохнуть никак, будто грудь железным обручем сковали. Знает же, открывая дверь каждый раз, что так оно и будет — только побитым псом смотреть, да рот раскрыть бояться. Незваные мысли отгонять от себя. И почему так происходит и самому гостю невдомёк, ведь очи эти тёмные — что омуты. Только в них бы заглядывать, да тонуть без опаски. Но не может богатырь против чужой воли пойти и только тяжко вздыхает, поднимаясь. — Что ж, как бы то ни было, отправлюсь я с путником и провожу его дорогой долгой да трудной. Захочешь — встречай меня на своём пороге как вернусь, да дверь держи открытой. А коли не надумаешь — замкни все входы и более я тебя не потревожу. — Джин неверяще поднимает взгляд, но успевает застать только широкую спину в арке двери. Что ж значит? Зря он воли себе не давал? Зря сердце птахой в клетке грудной билось, коли давно лететь навстречу могло? Хозяин дома смотрит на дверь закрытую и понимает, что запоры ему отныне не опускать.