as dreamers do

Поцелуи – не единственное, что теперь происходит чаще. После того, как Минхо поцеловал его в тот вечер на День Святого Валентина, они продолжили смотреть ужасы, включив вторую часть, будто ничего и не было. По дороге домой они тихо, сонно говорили о других ужастиках, которые стоит посмотреть, и сошлись на том, что смотреть их в одиночку не так интересно, как вдвоем. Поэтому с того момента они смотрели их только вместе. С тех пор это стало их привычкой. А еще теперь, провожая его до двери, Минхо, вместо того, чтобы чмокнуть его в щеку, целует в губы. Это тоже стало привычкой. Да, Минхо целовал его несколько раз после, когда считал момент подходящим, но это несравнимо с тем медленным поцелуем с привкусом вина, произошедшим той ночью. Бывают моменты, когда Джисону хочется взять все в свои руки и просто целовать его, когда вздумается, – когда он появляется на пороге его дома с потрясающим букетом цветов, например. «Кажется, в прошлый раз тебе понравилось» – бросает он, когда Джисон спрашивает о поводе. И так и есть, Джисону правда нравятся цветы, а еще больше ему нравятся его поцелуи, но каждый раз он одергивает себя, потому что он все еще не уверен, где начинаются и заканчиваются границы, которые ему не хочется переступать, а потом момент проходит. Но бывают моменты, как сейчас, когда он изучает его профиль, пока Минхо откидывает голову назад, делая глоток вина, пока прохладный весенний ветерок ерошит его волосы, а солнце создает вокруг него янтарный ореол. Он красив настолько, что кажется неземным, и когда он закидывает себе в рот виноградину, промахивается и, разочарованно вздохнув, ищет ее в складках своих джинсов, он, кажется, светится еще ярче (несмотря на то, какой взгляд он бросает на Джисона, когда тот усмехается над ним). Как же сильно хочется его поцеловать. Они сидят на одеяле для пикника в парке, вокруг тишина, между ними винная тарелка, которую приготовил Минхо, и два бокала вина на корзинке для пикника. Гуляя накануне вечером, Минхо спросил, не хочет ли он встретиться и сегодня, и Джисон сам удивился тому, как быстро согласился. Джисон обычно дорожит своим свободным временем, а в особенности по выходным, когда ему нужно отдохнуть и подзарядиться энергией после изнурительной рабочей недели. Он отклоняет любые приглашения встретиться настолько часто, что для всех его друзей слышать его отказы давно стало нормой, однако вот он здесь, видится с Минхо уже в третий раз за этот месяц. С Минхо легко. Несмотря на всю эту заварушку с «отношениями», Джисон, по иронии судьбы, не чувствует, что должен притворяться, пытаться стать кем-то другим. С ним он такой, какой он есть. Да, он немного нервничает во время их встреч, ведь ему совсем незнакома фальшивая романтика, но гораздо сильнее он чувствует другое – трепет. Минхо знает, как заставить его почувствовать себя комфортно; отчасти он иногда даже задается вопросом, не приходится ли Минхо пересиливать себя ради его списка, но чем больше он узнает его, тем больше понимает – они просто подходят друг другу. Но это не значит, что Минхо вообще не прилагает никаких усилий к исполнению его желаний. Джисон представляет, как ему, наверное, пришлось встать пораньше, чтобы сходить в магазин и купить нужные продукты, чтобы приготовить вкусные куриные рулетики – их они уже съели, – держа всё в секрете до самого парка, когда он, припарковав машину, с гордой улыбкой выгрузил корзину для пикника с заднего сидения. – О, как здесь хорошо, – вздыхает Джисон и, прикрывая глаза и улыбаясь, откидывается назад, отставив руки себе за спину. Он вдыхает слабый аромат цветочных кустов неподалеку, доносимый ветром. Это только вопрос времени, как скоро он начнет чихать от пыльцы, но оно того стоит. Когда он открывает глаза и поворачивается к Минхо, чтобы поблагодарить его, тот уже смотрит в ответ – этот взгляд и эти красивые глаза заставляют его забыть о том, что он вообще хотел что-то сказать. – Твое любимое время года? – все равно опережает его Минхо, заставляя заговорить. – О, э-э… Зима, наверное, – отвечает он, – Сезон спячки. Миллион оправданий не выходить на улицу. Минхо понимающе хмыкает и задумчиво кивает. – Спячка – звучит отлично. Я бы хотел, чтобы люди тоже могли наедаться до отвала, сворачиваться калачиком в пещере и засыпать на несколько месяцев. – Не говори! Вот, в чем корень всех проблем. Тот, кто решил, что люди должны работать круглый год, в то время как медведи спят семь месяцев подряд, заслуживает особого места в аду, – фыркает Джисон, рассеянно вымещая свой гнев на теперь уже измельченной в мелкие кусочки травинке, – Ладно, не будем о грустном. А твое? – Осень, – просто отвечает Минхо. Джисон смотрит на него в ожидании причины, – Что? У меня день рождения осенью. – Ладно, – смеется Джисон, – Когда у тебя день рождения? – Через двести двадцать три дня, – Джисон только моргает, глядя на него, – Просто посчитай. – О, отвали, – Джисон бросает в него виноградинкой. А затем всерьез пытается посчитать, – Октябрь..? Минхо смеется и бросается виноградиной в ответ. – Двадцать пятого октября. – Двадцать пятого, – Джисон кивает, мысленно повторяя про себя дату. Надо будет записать куда-нибудь и уже начинать думать над подарком; за все, что Минхо для него сделал, он заслуживает по-настоящему хорошего подарка, – О, ты скорпион. – Конечно. – Угадай, кто я. – Дева. Джисон удивлено открывает рот. – Ч-что..? Откуда ты знаешь? – Удачная догадка, – говорит Минхо, явно блефуя и сдерживая смех. Он вздрагивает, когда Джисон угрожает снова бросить в него виноградину, – Ты сам мне сказал! Ты говорил что-то о «типичных девах-перфекционистах», что бы это, блин, ни значило. – О, – Джисон не помнит, чтобы говорил такое, но звучит похоже на него. Мило, что Минхо запомнил, и это при том, что он, кажется, вообще никак не интересуется астрологией, – Типичный скорпион-невежда, – шутит он, просто чтобы позлить его. – Пошел ты. Джисон смеется еще сильнее. – Не знал, что все романтические пикники проходят в такой враждебной обстановке. – О, а ты думал, это свидание? Вообще-то я привез тебя сюда, чтобы убить. – Ты бы не посмел. – Уверен? – ухмыляясь, Минхо берет их бокалы с вином в обе руки и кивает в сторону корзины для пикника. С сомнительным видом Джисон медленно протягивает к ней руку, чтобы узнать, что ждет его внутри. В как ему казалось пустой корзине припрятано кое-что еще – несколько желтоватых квадратных кусочков теста, посыпанных сахарной пудрой, в небольшом пластиковом контейнере. – О-о! – восклицает Джисон, вытаскивая, видимо, лимонные конвертики, – Такое я люблю. Они отравлены? – весело спрашивает он. – Попробуй и узнаешь, – говорит Минхо со сладкой улыбкой, ставя их бокалы обратно, – Ну, вообще-то я и сам их еще не пробовал. Надеюсь, они вкусные. Джисон хмыкает, открывая контейнер, – от сладкого аромата текут слюнки. Он выбирает самый красивый на вид конвертик и подносит его ко рту Минхо. Тот моргает, глядя на него, но вытягивает шею вперед и откусывает кусочек. Жует пару секунд, затем восторженно вскидывает брови. – Вкусно? – спрашивает Джисон. – Вкусно. – Не отравлены? – Не-а. Ну или у меня просто выработался иммунитет. Думаю, тебе все-таки придется попробовать. Усмехаясь, Джисон подносит десерт ко рту, и широко раскрывает глаза, когда откусывает кусочек. Текстура идеальная, вкус невероятный. – Черт возьми, – стонет он. – Вкусно? – Минхо с веселой улыбкой повторяет его же вопрос. Джисон отвечает еще одним блаженным стоном и довольно прикрывает глаза. – Даже если они и отравлены, это того стоит. – Надо будет как-нибудь приготовить их снова, – Минхо берет из контейнера еще один конвертик, – Решил впервые в жизни побаловаться десертами. – И это ты называешь «баловаться»? – Их правда очень легко приготовить, – отвечает он, пожимая плечами, но, пока он жует, его губы растягиваются в довольной улыбке. – М-м. Если нужен будет подопытный для любых будущих экспериментов, ты знаешь, к кому обращаться. – Однажды я приготовлю тебе настоящий ужин, – обещает Минхо, – Будет всё, что захочешь. В пределах моих возможностей, конечно. Джисон с радостью соглашается, рассказывая, как ему понравилось то, что Минхо принес ему на прошлой неделе. Они рассказывают друг другу о своих любимых блюдах, десертах и ресторанах, пока не заканчиваются вино и еда, разложенная перед ними. Минхо потягивается и с довольным стоном плюхается на одеяло, кладя голову Джисону на бедра лицом к его коленям. – Удобно? – ухмыляется Джисон. – Не совсем, – теперь он переворачивается на спину и, прищурившись, смотрит на него, – М-м, теперь лучше. Джисон подносит руку к лицу, прикрывая глаза от солнца. Минхо улыбается ему, и он внезапно снова чувствует, что хочет поцеловать его. В уголке его рта кусочек сахарной пудры, и Джисон хочет сцеловать ее с его губ, ощутить эту сладость на языке, однако решимости хватает лишь на то, чтобы нежно смахнуть ее большим пальцем. Только вот Минхо приоткрывает рот, и Джисон, решив просто послать всё к черту, наклоняется вперед, чтобы поцеловать его на раз, два, три… – У тебя тут… э-э, пудра, – выдыхает он. – Ага, – губы старшего снова растягиваются в медленной улыбке – объяснение его не убедило. – Нет, правда, – настаивает Джисон, – А ещё я хочу поцеловать тебя. Можно? – Да, – отвечает Минхо так, будто услышал самый глупый вопрос на свете, ответ на который очевиден, – Целуй меня, сколько захочешь. Мне нравится. – О, – Джисон чувствует, как краснеет, – Ладно, тогда… – он проводит пальцами по его челке, убирая ее с лица и открывая ему лоб. Боже. Кажется, он только что забыл, как дышать, – Ты очень красивый, – выпаливает он. Минхо ухмыляется. – Умасливать меня не обязательно. – Я и не собирался. Ты такой… – Невозможно, безумно, волшебно красивый, – Надоедливый. Минхо отпускает смешок. – Ладно. Я пошел. Он двигается, пытаясь сесть, но ладонь младшего на груди останавливает его. Джисон перемещает ее ему на подбородок, а потом наклоняется и накрывает его губы своими, когда Минхо откидывает голову назад. Это не самая удобная поза, но есть в ней что-то романтичное, – и нет, совсем не то, что она немного напоминает сцену из Человека-паука, – скорее, то, как Минхо, расслабившись, держится за его запястье и склоняет голову вбок, целуя его в ответ. С его губ срывается едва слышный стон, когда Джисон гладит его по волосам, слегка проводя ногтями по коже головы, и это отчасти вызывает у младшего желание закинуть ногу ему на колени, поцеловать в шею и посмотреть, какие еще звуки он сможет заставить его издать, но. Возможно, он забегает вперед. Джисон отстраняется, и они улыбаются друг другу. Почти застенчиво. Он не знает, что сказать, но тишину сложно назвать неловкой, поэтому он даже не пытается заполнить ее, вместо этого продолжая гладить Минхо по голове, пока тот не начинает дремать, лежа у него на коленях. Он извиняется, когда просыпается, но Джисон быстро отмахивается и говорит, что он заслужил отдых, благодаря за еду. Минхо настаивает, чтобы он забрал оставшиеся лимонные конвертики, обещая, что в следующий раз приготовит еще. Джисон относит их на кухню и еще раз благодарно целует его, пока они стоят на пороге его дома. Позже он отправляет ему сообщение.

Минхо

то, что ты сказал сегодня это правда? я не хочу, чтобы ты думал, что обязан целоваться со мной

не волнуйся так~ я уже сказал, но повторю мне это нравится

я просто хотел убедиться у меня никогда раньше не было фальшивых отношений так что я не знаю, как всё это обычно проходит, хаха прости

я тоже не знаю но вот как я это вижу если притворяться, то уже притворяться по полной целуй меня так, будто между нами всё серьезно!!

ну, если ты настаиваешь… кстати, к тебе это тоже относится

замётано ;)

✨

Проходит ровно неделя. На часах чуть позже полудня, Джисон, довольный тем, что хорошо выспался, валяется в постели, бездумно копаясь в телефоне и раздумывая над тем, чтобы спросить Минхо, не хочет ли он встретиться в эти выходные, как вдруг раздается мелодия звонка. Он чувствует радостный трепет внутри, когда видит на экране имя Минхо. – Привет! – здоровается он, – Я как раз собирался написать тебе. – О, правда? Всё не можешь перестать думать обо мне, да? – Вообще-то, – язык чуть не заплетается от возмущения, – Я хотел сказать тебе, что ты забыл у меня свою куртку. Лежит тут, воняет непонятно чем. (Вранье. Она пахнет Минхо; иными словами, очень приятно.) – А зачем ты нюхаешь мою куртку? – Ничего я не нюхаю. Запах такой, что пришлось вывесить ее на улицу. Теперь болтается там, смердит на весь квартал. Минхо смеется. – Ладно, я подъеду и заберу ее. Не хочешь сходить куда-нибудь? – Я за, – отвечает Джисон, уже чувствуя волнение – видимо, Минхо что-то запланировал на сегодня, – Может, на этот раз мне заехать за тобой? – Нет, я уже вышел. Ваш водитель будет на месте через пятнадцать минут. – Я собираться! Почувствовав прилив сил, Джисон даже решает немного принарядиться, и к тому времени, как он заканчивает выбирать наряд и надевает свои любимые серьги, раздается стук в дверь. В последний раз пригладив слегка уложенные волосы, он открывает дверь. Минхо стоит в толстовке и спортивных штанах. – О, – в унисон говорят они. Минхо ухмыляется, в то время как Джисон поджимает губы и смущенно улыбается. Ничего необычного, Джисон привык видеть его в таком виде, когда они ходят, например, в кино, но во время «свиданий» он обычно выглядит так же презентабельно. Только вот он ведь сказал, что уже вышел. Точно, наверное, стоило подумать об этом. Глупо вышло. – Ты отлично выглядишь, – говорит Минхо, – Наверное, надо было уточнить… я хотел просто съездить кое-куда с тобой, а потом пообедать? – теперь, кажется, и он чувствует себя неловко, судя по тому, как он дергает себя за ухо, – Если хочешь. Этого не было в списке. – Конечно! – тут же соглашается Джисон, – Пойду переоденусь… – Не стоит, – уверяет Минхо, кивая в сторону парковки, – Пойдем. Ненадолго остановившись, чтобы все обдумать, Джисон решает, что ему все равно лень переодеваться, поэтому выходит вслед за Минхо. Тот берет его под руку, наклоняется, чтобы вдохнуть аромат его парфюма, и хихикает. – Ты милый. – Заткнись, – ворчит Джисон, – Я больше никогда не буду выряжаться, чтобы пойти с тобой куда-нибудь. Минхо пожимает плечами. – Ты и без этого будешь милый. Джисон толкает его плечом, и Минхо, смеясь, толкает его в ответ, и у него возникает слабая мысль, что вот это как раз таки выглядит как настоящее свидание – Минхо и не собирался считать его за фальшивое. Как оказывается, он хотел, чтобы Джисон поехал с ним в супермаркет за продуктами, перед этим спросив, что ему приготовить. Вопрос поставил младшего в тупик. – Черт, даже не знаю… Я чувствую слишком большое давление. – М-м, – Минхо, остановившись посреди пустого прохода, достает свой телефон. Джисон, ответственный за тележку, останавливается рядом. Он замечает, как Минхо открывает сделанное им фото его списка желаний, – Сцена со спагетти из Леди и Бродяги, – читает он, – Может, приготовить пасту? – Люблю пасту. – Значит, решено. Минхо водит его по рядам, выбирая то одно, то другое, наполняя корзину продуктами и попутно расспрашивая Джисона о его предпочтениях в еде. В какой-то момент, когда Минхо нагибается над морозильником, чтобы достать что-то со дна, он слышит, как его окликают по имени. От неожиданности Джисон чуть не подпрыгивает на месте, и нет, это не потому что он завис, пялясь на задницу старшего. Обернувшись, он видит приближающегося Чанбина. – Привет! – говорит тот, – А я думаю, что за знакомая огромная голова, – Минхо выпрямляется, и Чанбин, будто бы вдруг осознав, широко распахивает глаза, – О, привет. Я прервал выполнение какого-то пункта из его списка? – Привет, – отвечает Минхо в тот же момент, когда Джисон выдыхает: – Нет. – О? – заинтересованно склоняет голову Со. Джисон уверен, что чуть позже тот напишет или позвонит, чтобы поговорить об этом, но пока тот молчит, – Я как раз собирался написать тебе, Джисон, но раз уж ты здесь, мы позже поедем в боулинг, не хочешь почтить нас своим присутствием? Минхо, тебя мы тоже ждем. Если честно, Джисону нравится идея о том, что Минхо проведет время с его друзьями. Он смотрит на Минхо, а тот смотрит в ответ – оба ищут одобрения в глазах друг друга. – Хочешь пойти? – Звучит весело, – отвечает Минхо. – Круто, – говорит Чанбин, – Я дам вам знать, когда мы определимся со временем. Как оказалось, Джисон с Минхо одинаково плохо играют в боулинг. Либо дело в этом, либо в том, что они слишком заняты попытками рассмешить друг друга глупыми позами и приемами, пока запускают шар. Но, скорее всего, и того, и того по чуть-чуть. – Ого, вы безнадежны, – говорит Чанбин Джисону, когда Минхо уходит за напитками. – Правда? – усмехается Джисон, – Ты ведь знал, что я не умею играть. – А я не о боулинге, я… ну, вообще да, играешь ты хреново, но я имею в виду, как бы, – он начинает неопределенно жестикулировать. – Как бы что? – Джисон пинает его, когда устает ждать ответа, – В смысле безнадежны?! – Ну… Безнадежно втюрились друг в друга. – Что? – Джисон не понимает. Это не свидание; они ведь не договаривались об этом. Они просто проводят время вместе, – Мы просто играем в боулинг. – Ага, когда не заняты тем, что строите друг другу глазки и смеетесь до колик, – фыркает Чанбин. Увидев совершенно растерянный взгляд, который бросает на него младший, он продолжает, – Что? Только не говори мне, что не замечал. – Замечал что? Голос Минхо, доносящийся из-за спины, заставляет его вздрогнуть. Перед лицом появляется крендель. – О, спасибо, – говорит он. Он как раз хотел купить его сам, но передумал. А Минхо, кажется, как и всегда, запомнил. Джисон намеренно избегает взгляда Со. – Посмотрите на эти попытки Хёнджина подкатить к Сынмину, – лжет Чанбин, пытаясь на их примере доказать Джисону собственную правоту. Возможно, это не совсем ложь, потому что в его тоне чувствуется нотка горечи, – видимо, они и правда весь вечер ведут себя как два голубка; Джисон не то чтобы сегодня вообще обращал на них внимание. Но он знает о сложной ситуации между другом и этими двумя, и, если честно, им легче уже просто начать встречаться втроем, но ладно, это сейчас неважно. – Ты про этих двоих? – спрашивает Минхо, кивая в сторону упомянутой пары. Когда Чанбин кивает, он мычит в ответ, – Ага. Чанбин пожимает плечами, как бы говоря ну, вот и то, о чем я говорил. Все медленно собираются за столом, чтобы перекусить, и Джисон впервые за этот вечер наблюдает за тем, как Минхо ведет себя в компании его друзей. Он немного сдержаннее, чем обычно, но то, что с Чаном и Чанбином они уже немного знакомы, позволяет ему почувствовать себя комфортнее. Он будто бы в своей тарелке, и от этого Джисону спокойнее. В конце концов, когда они покончат с этим списком, ему хотелось бы, чтобы они с Минхо остались друзьями, и это – огромный плюс. Хёнджину, кажется, Минхо и его шутки понравились больше всех – его ладонь опускается ему на плечо раз, другой. Но к тому, как Джисон вдруг ерзает на месте и обнимает старшего за плечо, это не имеет никакого отношения; кабинка маленькая, он просто решает устроиться поудобнее. От него не ускользает, как Минхо тоже решает поиграть. Уголки его губ приподнимаются, когда он зачерпывает соус начо и протягивает его Джисону. Съев его, он чувствует у себя на губе остатки сыра, уже собирается слизнуть их, но Минхо оказывается быстрее: проводит по ней большим пальцем, а затем подносит его ко рту, шевеля бровями. – Стойте… – Хенджин быстро моргает, переводя взгляд с одного на другого, – Вы, ребята, что…? Никто не успевает ответить, потому что с другого конца кабинки доносится смешок. – Ты только сейчас это понял? – спрашивает Сынмин. Что? Джисон ни о чем ему не рассказывал; он не думал, что вообще стоило – сам догадается, он ведь один из самых умных людей, которых Джисон когда-либо знал. Ну, в интеллектуальном плане. Тот факт, что он не в курсе, что двое из сидящих за этим столом парней влюблены в него по уши, стоит опустить, но всё же. «Может, Чанбин ему рассказал?», думает он, глядя на Со, однако взгляд, который тот бросает в ответ, говорит об обратном. – Сюрприз? – ну, Джисон попытался. – И ты решил никому об этом не говорить?! – вскрикивает Хенджин. – Он сказал мне, – раздраженно ворчит Чанбин. – И мне, – подхватывает Чан, наконец, отрываясь от еды, чтобы присоединиться к разговору. – Ну, спасибо, удружили, – шипит Джисон, – Он теперь никогда мне этого не забудет. – И правильно сделаю! – отвечает Хенджин, – Давно? – С Нового года, – отвечает Минхо, – Я увидел, как ему надрали задницу в Смэш и решил, что он должен стать моим. – Прошу прощения? Тебе надрали задницу так же… нет, даже еще сильнее, чем мне. – А мне вот помнится, что это Минхо надрал всем задницы, – с ухмылкой говорит Чанбин. – Ага, а Чан потом бегал голышом, – с сарказмом выплевывает он. Чан, поедающий в этот момент начо, замирает на месте. – А я говорил тебе, надо было идти, – говорит Хенджин Сынмину, который только качает головой в ответ. После еды проходит еще один раунд, у Джисона с Минхо начинает получаться получше, чем раньше, но с большим отрывом выигрывают всё же остальные, не упустив при этом возможность беззлобно подшутить над ними. – В следующий раз, когда мы пойдем куда-то с твоими друзьями, нужно будет выбрать то, что мы умеем, – говорит Минхо, как только они расходятся и направляются к своим машинам, – Я устал унижаться. Джисон смеется. – Но тебе ведь понравилось? Ну, я обо всём, кроме твоей хреновой игры. – Как будто сам был лучше, – Минхо толкает его локтем, да так, что он спотыкается, – Но да. Мне они нравятся. «А мне нравишься ты», – почти парирует Джисон, но вспоминает слова Чанбина, которые блокировал до этой самой секунды, и прикусывает язык. – Ты им тоже нравишься, – вместо этого говорит он. Чуть позже, дома, он пишет Чанбину.

Чанбин

что ты там сегодня говорил?? когда Минхо подошел

????? чувак, как можно быть таким тупым

что…

я говорил, что ты влюбился в него как бы мне ни хотелось дать тебе спокойно жить в своем ла-ла-ленде и притворяться, что все не по-настоящему просто будь осторожен, хорошо?

я не влюбился он мне нравится, но не так, как ты думаешь

вы буквально встречаетесь целуетесь и всё такое

притворяемся, что встречаемся* да, но, типа это сложно, понимаешь мы настоящие друзья! как друзья с привилегиями, но привилегии заключаются в том, что мы встречаемся перестань заставлять меня объясняться, звучит всё тупее и тупее

хахаха значит, встречаетесь даю вам еще месяц до того момента, пока привилегией не станет секс

-__-

Джисон не влюбился. Да даже если и влюбился, и что с того? Влюбляться не так уж и трудно. Несколько месяцев назад – или почти год? – он был влюблен в своего коллегу. Влюбленность приходит и уходит, тихо угасая, как и любые чувства. Хотя, если сравнивать, с тем коллегой он не обменивался слюнями и не ходил с ним на свидания раз в неделю. И вообще, это всё не имеет значения, потому что он не влюблен. Ему нравится целовать Минхо, нравятся их свидания, но всё это – часть списка. Прежде всего, ему нравится, что Минхо – его друг, компаньон для фильмов ужасов, тот, кто берет его на абсолютно неромантичные вылазки в супермаркет за продуктами, и тот, кому Джисон может позвонить поболтать, когда ему скучно, и ожидать, что ему ответят с улыбкой на лице. Однако собственные пальцы выдают его, потому что, следующее, что он осознает, – это то, как он, лежа на животе на кровати, смотрит на несколько страниц, которые Гугл выдал по запросу «Как понять, что ты влюбился». Он нажимает на одну из статей, в которой перечисляются восемь пунктов. Номер один: Если ты видишь эту статью, ты, скорее всего, влюблен. – О, да пошли вы нахрен, – бормочет он. Номер два: Мысль об этом человеке вызывает трепет. Джисон думает о Минхо. Думает долго. О том, что, проснувшись, получит от него какое-нибудь совершенно рандомное сообщение, вроде фотографии комочка шерсти Дуни. О том, что хочет увидеться с ним снова, о том, какой фильм они посмотрят в следующий раз, куда пойдут на следующее свидание, когда он снова его поцелует. Ладно, по ощущениям, все эти мысли вызывают трепет. Но это же не значит, что всё всерьез. Даже сами поцелуи. Джисону просто нравится целоваться, а Минхо хорошо целуется, вот и всё. Это просто факты. Джисон просматривает следующие несколько пунктов, останавливаясь в конце списка. Этот человек тебя возбуждает. Джисон проводит языком по губам, когда вспоминает, что сказал ему Чанбин. Бесспорно, Минхо очень красивый, и Джисон, которому нравятся парни, и даже очень, утверждает про себя, что это вполне нормально, что он раз-другой подумал о Минхо в таком плане. Стоит отметить, напоминает он себе – будто в его голове сидят несколько его копий, и он стоит перед ними с развернутой презентацией, – у него не было секса сколько, год? Этот факт плюс то, что он ходит на свидания и целуется с очень красивым парнем, так или иначе, равно мысли о сексе. Также трудно забыть и то, что Минхо изначально, когда они только познакомились, думал, что конечной целью его списка был секс, и, несмотря на это, все равно пришел на вечеринку. Может быть, с тех пор он уже успел несколько раз передумать, но он в любом случае и сам хотя бы раз задумывался об этом, так ведь? Итак, по всем этим причинам, говорит Джисон самому себе, стоя у доски с презентацией, это совершенно нормально – что он думал о том, как Минхо выглядел бы, стоя перед ним на коленях, или тяжело дыша, лежа под ним, или какие звуки он издал бы, прикоснись Джисон там, где нужно, или если бы он просто сел ему на… – Блять, – выдыхает Джисон, зажмуривая глаза, когда опускает голову и понимает, что у него образовалась проблема. Он выключает телефон и откладывает его в сторону, желая, чтобы стояк пропал сам по себе – лишь бы не возникло соблазна справиться с ним, думая о своем друге. Проходит всего несколько секунд, как на экране появляется сообщение от старшего. «Мне понравилась вот эта песня», – говорится в нем с прикрепленным скриншотом – “Point” Йерин Бэк. Джисон улыбается, чувствуя, как внутри разливается что-то теплое от осознания того, что Минхо правда слушает тот плейлист, который он отправил ему на прошлой неделе. Они заводят разговор об исполнителях, которые им нравятся, и он заканчивается тем, что они оба создают по плейлисту, который после отправляют друг другу, и Джисон запоздало понимает, что сейчас улыбается, как дурак, пялясь в телефон, совершенно забыв о своей проблеме. Когда держать глаза открытыми становится трудно, он кладет телефон лицевой стороной вниз на прикроватную тумбочку и устраивается на подушке. Мысли мечутся, и в этом потоке слышно лишь одно – Минхо, Минхо, Минхо. Минхо милый, потому что слушает его музыку, он всегда заботится о нем, он забавный, с ним хорошо. Но Джисон не влюблен. Потому что влюбляться в него – худшая идея. Минхо классный, красивый, а еще Джисон хотел бы, чтобы он сейчас был здесь. Чтобы он прижался к нему, согрел своим теплом, чтобы его аромат ванили убаюкал его. Минхо. Минхо. Наверное, он все-таки влюблен. Он слишком близок к пропасти сна, чтобы успеть осознать эту мысль. Секунда, и он проваливается в сладкое забытье.