Грязь

Минуты, проведенные здесь, кажутся вечными. Каждая из них наполнена болью, мукой и страданьем. И только одно спасало от всего, лишь сон дает желанные моменты забытья происходящего. Сны для иллюзионистов - это своя особая реальность. Ведь где еще можно воплотить невозможное, забыть о существующих законах и увидеть, то что хотелось или, может, не хотелось? Мукуро, как и любой иллюзионист, мог контролировать свои сны. Он мог придавать им различные «формы» и самостоятельно выбирать сюжеты, мог быть центром этого мира, а мог только его крупицей. Но они исчезли по прибытии сюда. И не редко Рокудо задумывался - почему так произошло?

***

Вода, наполняющая ванну, казалась Мукуро обжигающе холодной. Да именно так. Он уже не мог понять, что испытывает и ощущает. Это состояние граничило с безумием. Но нет, он не сойдет с ума, и рассудок останется чист. Потому что у него есть цель - победить. И находясь в заточении, Рокудо не сломлен. Как и в первый день - не подчиняется. Бледная от недостатка света рука с неимоверным усилием дотянулась до крана, крутанув его и, тем самым, выключая воду. Иллюзионист почти выползает из ванны, опираясь на белые бортики и сжимая их до побелевших костяшек пальцев. Хромая, он добрался до комнаты и был обрадован тем, что Бьякурана уже нет, а значит есть время на восстановление собственных сил. Тяжелые капли падали на кровать с намокших кончиков синих волос, которые вскоре рассыпались по подушке. Несмотря на то, что иллюзионист пытался быть спокойным, тело все равно била мелкая, неудержимая дрожь. Почему Мукуро не удавалось ее унять? Он не боялся ни смерти, ни Бьякурана. Тогда почему же у него была такая реакция? Рокудо не мог разобраться в себе, но был уверен в одном - он ненавидит Джессо со всеми его извращениями. Иллюзиониста воротило от прикосновений и близости, от взгляда и дыхания. Он не выносил, когда чужой язык забирался к нему в рот, хозяйничая там. Бесил приторно-сладкий голос, такой лживый и лицемерный. Что уж говорить о наглом, неприличном поведении. У многих людей есть кумиры. Они стремятся стать похожими на своих героев внешне и духовно. А вот у Мукуро был «антикумир» - такой человек, которому хотелось бы быть противоположностью. Если Бьякуран был «белым», то Рокудо «черным». Измученный взгляд иллюзиониста, который не мог заснуть, упал на шоколад, лежавший совсем близко. Тонкие пальцы притянули его ближе, дабы получше рассмотреть. Обычный молочный, без орехов или каких либо других добавок. Мукуро любил шоколад, но боролся с соблазном съесть его. Нельзя принимать подарки от врагов. Нельзя показывать свои слабости. Нельзя даже намекать на них, потому что Джессо был далеко не дураком и Мукуро признавал это, а следовательно, опасался. Анализировал каждое свое действие или слово, чтобы показать, что перед Бьякураном идеальный противник, которого невозможно сломать или же сломить. Мукуро был уверен, что Джессо хоть и был опытным мафиози и хорошим стратегом, но разбираться в человеческих душах он не умел, он не знал к ним подход. Бьякуран был истинным Шутом, который уверен, что сможет все одной силой и властью. Но именно в этом и была его ошибка. Душа человека – это то, что не поддается логике, которой руководствуется Джессо, потому он не сможет его сломить, так как душа иллюзиониста – это, то что невозможно понять даже ее носителю. Что уже говорить о каком-то постороннем человеке, что намерен добиться всего силой… Урчание в животе напомнило иллюзионисту, что он не ел... сколько? Три дня? Четыре? Он сам припомнить не мог. Поборов самого себя, Рокудо все таки открыл шуршащую упаковку и положил кусочек лакомства в рот.