Грязь

Ты увидишь, что напрасно Называют грязь опасной. Ты поймешь, когда поцелуешь грязь.

Бьякуран сидел в кресле своего кабинета. Он выглядел так же, как и всегда, для многих. Лишь некоторые заметили, что, когда Джессо брал в руки кружку с чаем, она слега дрожала, что взгляд был усталым, а голос ленивым. Сорок восемь часов, как он не мог спать нормально. Измученный мыслями и уже жалеющий, что не убил проблему тотчас, как победил, Бьякуран срывался на подчиненных, отчего они старались не подходить к нему. А самый близкий к Бьякурану, Ирие Шоичи косо поглядывал и спрашивал, не случилось ли чего. Но глава Мильфиоре держался, не возвращаясь к Мукуро. Но терпение подходило к концу. Джессо, обреченно вздохнув, закрыл глаза, подставив руку под голову. Спать хотелось, но сон не шел. Уже два дня. Снотворное, если и помогало, то все равно блондин просыпался из-за кошмаров. Отвратительнейшее чувство грызло его изнутри. Разлепив веки, Бьякуран увидел перед собой... Мукуро. В своей обычной одежде и с трезубцем, ухмыляющегося, будто бы вызывающего на бой. Джессо, не веря, моргнул пару раз. Никого. Пустой кабинет. — Только глюков не хватало, — невесело заметил мужчина, зная, что его никто не слышит, — Дальше так продолжаться не может. Бьякуран рывком встал с кресла и вышел, хлопнув дверью. Он медленно двигался по коридорам, в сторону комнаты, о который знал только он и, быть может, Шоичи. Фантазия уже нарисовала Джессо массивную дверь, которую он откроет, сексуального иллюзиониста, на которого он накинется, как придет, его недовольство. Сначала Мукуро будет сопротивляться, говорить, что не хочет и что ему противно, но уже через несколько минут будет стонать в руках парня, краснеть и зеленеть, стыдливо отводить взгляд. Бьякурана возбуждали лишь мысли об этом.

***

Слух Мукуро привлекли спешные громкие шаги за дверью. Он горько усмехнулся самому себе. Дверь резко отворилась. В это движение Бьякуран вложил так много силы, что обычная дверь бы, наверно, слетела с петель. Его поприветствовал безразличный взгляд иллюзиониста, который сидел, кутаясь в одеяло. Ничего не сказав, блондин рванул туда с намерением получить желаемое. Бум. Бум. Бум. Почему сердце Бьякурана так быстро бьется? Почему он уже не может себя контролировать? Бежит к предмету обожания. "Нет", — мысленно произносит он, — "всего лишь игрушка". Голос разума слаб и тих. Бум. Бум. Бум. Предают дрожащие руки, когда он тянется к Рокудо, когда стягивает мешающую материю. Жадно целует его в губы, в шею, в ключицу. Бум. Бум. Бум. — Не можешь прожить без меня и двух дней? — насмешливо протянул Мукуро, не подозревая, что... попал в точку. Слова действуют на Бьякурана сильнее ударов. Он отпрянул от иллюзиониста, думая, что он творит. Зависит от кого-то? Сильный Джессо? — Как думаешь, кто от кого зависит? — томный шепот, который глава Мильфиоре мечтал услышать раньше. Но почему именно эти слова... Бум. Бум. Бум. Бьякуран мог бы убить Мукуро за сказанное. Так легко - прекратить чью-то жизнь. Он делал это не раз. Но именно сейчас не может. Причинить боль - да. Убить - нет. Бум. Бум. Бум. Пришла пора и Джессо вспомнить про гордость и величие. Чтобы Бьякуран проиграл жалкому иллюзионисту? Этого не будет. И он не смеет так разговаривать с главой Мильфиоре. Нужно его наказать. Да. Но вгрызаясь поцелуями, своими ударами, сексом, он докажет обратное - действительно зависит. Бум. Бум. Бум. Это отвратительное чувство. Бьякуран готов был вырвать собственное сердце, чтобы не испытывать его. Если бы оно вырвалось через ребра и кожу - это был бы хороший конец всему. Бум. Бум. Бум. Не испытывать слабость. Не перед кем. Никогда. Бум. Бум. Бум. — Мукуро-кун, ты отправляешься в Вендиче. Прямо сейчас, — слова сказанные с каким-то сожалением. В них не было ничего привычного Бьякурану.

***

Он поборол зарождающиеся чувства. Он... победил?