Индийский дым

      Пелопоннесский эфир. Так назвала Нарцисса содержимое свёртка. То ли хитровыдуманное название, то ли заигрывающая улыбка хозяйки дома, то ли лёгкость её монолога… а может всё вместе сподвигли Гермиону без раздумий согласиться не только на чаепитие.       Так, незаметно день превратился в вечер, а они оказались в гостиной. В уютной, совершенно не волшебной гостиной. Атмосфера живого помещения располагала расслабиться, поэтому Гермиона не сразу оценила вкусы Нарциссы Блэк. Только под действием очередного стакана крепкого чая она смогла немного отвлечься от диалога и рассмотреть детальнее убранство небольшого помещения: мягкая шкура на деревянном полу, кирпичный необлицованный камин, огромное количество зелёных растений по всей гостиной… Всё это создавало приятное ощущения единения с природой. Растений было действительно очень много; они стояли в больших горшках возле окна, свисали с потолков и даже вились лианами по книжным полкам. Маленький суккулент на антикварном столике заканчивал весь этот живой ансамбль жирной точкой, будто хозяйке дома было недостаточно разнообразия по всей гостиной, что она решила даже здесь поселить непримечательный цветок. Но Нарцисса Блэк, судя по всему, любила не только комнатную флору, но и тяготела к особенно тёплой атмосфере — мохнатые пледы были повсюду, только на диване Гермиона насчитала пять штук, шестым с крупным тартаном Нарцисса накрыла свои ноги. Ещё парочка лежала под столиком, и по три — на каждом кресле. Гермиона невольно улыбнулась, представив всю такую из себя бездушную Нарциссу Блэк, уютно кутающуюся от холода в несколько пледов. Бездушная… Спустя несколько часов Гермиона уже не могла сказать так о бывшей миссис Малфой. Может, дело в уюте гостиной? Или в ароматном чае и дурмане Пелопоннесского эфира? А может — в пьяной улыбке и звонком смехе самой Нарциссы… Последнее вызывало особое изумление, даже несмотря на то, что веселье по большей части было следствием дурманящего эффекта.       — Где ты сейчас? — Нарцисса бережно вырвала из мыслей.       — Мгм? — не поняла Гермиона.       С трудом оторвав взгляд от узора на пледе, она посмотрела на Нарциссу.       — Ты куда-то уплыла, — уточнила мисс Блэк и подлила в их стаканы ещё чаю. — До этого говорила без умолку, а потом вдруг резко затихла. Всё хорошо?       — Я говорила без умолку? — удивилась Гермиона. — У меня другие сведения, — она подмигнула Нарциссе, затягивающейся сигаретой, а потом её осенило: — И вообще, когда мы успели перейти на «ты»?       Ответом ей стал кашель поперхнувшейся Нарциссы.       — У-у-у, дорогая, — сквозь смех проговорила она, — что-то ты совсем поплыла. На-ка, выпей ещё чая. Я как раз покрепче заварила, — Нарцисса протянула ей полный стакан, — всё хорошо? — несмотря на улыбку, взгляд её был обеспокоенным. — Я затушу и… — она быстро потушила сигарету и потянулась за волшебной палочкой, — давай откроем окна.       Не успела Гермиона запротестовать, как отворилась дверь, ведущая в сад, и распахнулось большое окно. Лёгкий сквозняк зашелестел листвой растений и остудил горящие щёки Гермионы. Приятная прохлада вместе с крепким чаем немного отрезвили, но Гермионе не на что было жаловаться. Возможно, она действительно слишком глубоко задумалась и выпала ненадолго из реальности, но ей было хорошо. Нарцисса зря забеспокоилась. Впрочем, забота была лестной, отчего Гермиона не смогла сдержать довольной улыбки.       — Что? — отреагировала Нарцисса.       — Тебе не стоило так волноваться. Всё хорошо, — Гермиона кивнула на тлеющую в пепельнице сигарету, — и затушила зря.       — О-о-о, мы вспомнили, что перешли на «ты», — усмехнулась Нарцисса и расслабленно расположилась на диване, да так, что между ними практически не оставалось свободного пространства, — а это, — она небрежно махнула рукой в сторону пепельницы, — ничего… Я сейчас новую скручу.       Одним большим глотком она осушила свой стакан с чаем и ленивым мановением палочки подняла со стола блант и уже заранее заготовленный фильтр, коих с десяток валялось вокруг цветка, как напоминание о внезапном соревновании в мастерстве скручивания. Со следующим взмахом блант уже был полон курительной смеси, но дальнейшим чарам, как и все прошлые разы, он всё никак не хотел подчиняться.       — Да чтоб тебя! — выругалась Нарцисса и призвала непослушную самокрутку в свои руки.       Гермиона хотела было предложить свою помощь, но изящная виртуозность, с которой Нарцисса Блэк скручивала джойнт, напомнила ей, почему за весь день она так ни разу не сделала этого самостоятельно. Это было практически медитативным действом, от которого невозможно было оторвать глаз. Длинные напряжённые персты ловко справлялись с бумагой — ни травинки мимо; это убеждало Гермиону в правильности решения не предлагать своих услуг — раскиданная мимо смесь и дрожащие пальцы точно бы повеселили Нарциссу. Но, а то, как Нарцисса облизывала край бумаги, вызывало в Гермионе очень запутанные чувства, но отвернуться и не смотреть просто не получалось.       — Как ты себя чувствуешь? — в вопросе не было прежнего беспокойства, а на лице Нарциссы играла понимающая улыбка, видимо, внимательный взгляд Гермионы не ускользнул от неё.       — Я же сказала, — Гермиона медленно подняла взгляд к глазам Нарциссы и мягко улыбнулась, — всё хорошо. И чай бодрит, — в подтверждении она опрокинула в себя остатки чая и тут же налила себе вторую порцию, не забыв позаботиться и о пустом стакане собеседницы.       — Тогда это для тебя, — Нарцисса продемонстрировала ровную самокрутку, — чуть послабее и помягче.       Нарциссе Блэк стоило отдать должное не только за то, что она мастерски скручивала, но и за то, что чудесно подбирала смеси. Гермиона думала об опыте, но не смела задавать вопросов, поэтому любопытству оставалось разговаривать лишь с внутренним голосом. Гермиона представляла себе, как её собеседница начала баловаться дурманом во время войны, но вскоре отказалась от этой мысли и пришла к заключению, что, вероятнее всего, пристрастие появилось намного позже. А цель? Цель Нарцисса раскрыла вместе с посылкой. Но Гермиона видела, что дело не только в бегстве от реальности. Нарциссе Блэк просто нравились ощущения, она неприкрыто наслаждалась индикой и тем состоянием, которое она ей дарила. Её блаженная улыбка, отражавшаяся в подёрнутых дымкой глазах, томность в движениях, несдерживаемый весёлый смех и заботливое внимание ко всему диалогу на протяжении этого дня лишний раз доказывали, как Нарцисса услаждалась.       — Повелительница индийского дыма, — протянула Гермиона после первой затяжки.       — Что? — не поняла её собеседница.       Всё её внимание сейчас было сосредоточено на чарах, с помощью которых она пыталась скрутить новый джойнт.       — Повелительница индийского дыма, — чётче и громче повторила Гермиона, добавив: — Ты.       — Мгм-м, — сладко протянула мисс Блэк, делая ещё одну попытку зачаровать непослушный блант, — мне нравится. Можешь обращаться ко мне именно так.       — Это слишком долгое обращение, — задумчиво произнесла Гермиона. — Я бы… — она хотела предложить альтернативу, но подувший с двери сквозняк заставил поёжиться от холода.       Она с обидой глянула на дверь и уже хотела было её закрыть, как внезапно на неё опустился тёплый плед — палочкой Нарцисса пыталась зачаровать блант, а другой рукой она заколдовала плед. Гермиона восхищённым взглядом оценила колдовство, а потом, когда второй плед заботливо укутал её ноги, благодарно улыбнулась.       — Не могу понять, в чём дело, — Нарцисса поймала незакрученный блант, — раньше получалось.       — В министерстве могли наложить запрет, — догадалась Гермиона.       — Удалённо? — Нарцисса с недоверием глянула на свою волшебную палочку.       — Ну, — Гермиона пожала плечами, — с некоторых пор они это умеют делать.       — Ты научила? — проворчала Нарцисса, с прищуром оглядывая Гермиону.       — Не-а, — Грейнджер выдохнула клубы дыма и расслабленно положила голову на спинку дивана, — но об этой инновации поговаривали до моего отпуска.       — Ну-у, — Нарцисса иронично вздёрнула бровь, — с другой стороны, толпа неотёсанных авроров перестала топтаться по моему дому и лапать мои вещи.       Гермиона на это вдруг усмехнулась:       — Воображаю лица министерских крыс, когда они увидели, какой магией ты балуешься, — с весёлой улыбкой она повернулась к Нарциссе. — Ты только представь удивление следователя, когда в его свитке то и дело всплывает информация о том, что бывшая жена пожирателя в своём доме крутит самокрутки.       Нарцисса оценила иронию широкой улыбкой и вернула внимание всё ещё незаконченной сигарете.       — Со злорадной ухмылкой он вскакивает со своего места, обязательно задевает своим огромным пузом стол, — Гермиона, еле сдерживая смех, продолжила озвучивать воображаемые картины, — куча свитков валится на пол, он не знает, за что хвататься: то ли бумажки подбирать, то ли бежать докладывать…       — Теряет заветный свиток, — продолжила за неё Нарцисса, — ищет его, ползает по полу, напрочь забыв про магию…       — А потом бежит со всех ног к Крэйн и мнётся у неё в кабинете в ожидании похвалы, — закончила Гермиона, прыснув в конце со смеху.       — Прекрасно, — Нарцисса закончила сворачивать блант и, оценивая свою работу, посетовала: — Учитывая, какие ещё запреты они могут наложить, пора просить сына прислать следующей посылкой домового эльфа.       И это высказывание было лишним. Улыбка с лица Гермионы сползла, в глазах заплясал недобрый огонёк. Она сделала большую затяжку и, выдыхая дым, медленно проговорила:       — Плохая шутка.       Нарцисса же продолжала улыбаться, хотя взгляд её сменился — теперь она смотрела на Гермиону с заинтересованным ожиданием.       — Ничего смешного, — буркнула Гермиона, — это действительно прозвучало паршиво.       — Мгм, — неясно промычала Нарцисса, поджигая сигарету, — а почему? — вопрос, который точно не мог остудить закипающего борца за права домовых эльфов.       — Ты серьёзно?! — вспылила Гермиона Грейнджер. — Сам факт порабощения и дискриминации разумных существ превращает магическое сообщество в кучку варваров, а ты задаёшься вопросом, почему твоё высказывание прозвучало паршиво?!       — Но это же была просто шутка, — наигранная невинность в голосе Нарциссы заставила Гермиону поперхнуться.       Возможно, если бы сквозь выдыхаемый дым она увидела алчную игривость в голубых глазах, то прекратила этот диалог, но дым рассеялся, вместе с ним сменился и взгляд. Нарцисса внимательно смотрела на Гермиону и, словно пробуя почву под ногами, осторожно произнесла:       — Ты же знаешь, у меня нет домовика. Более того, у меня нет прав на владение. Не распаляйся так! — и снова в глазах её появилось заинтригованное выжидание. — Эта не та тема, которая стоит наших нервов.       Гермиона была иного мнения:       — Это важная тема! И пока каждый волшебник не поймёт этого, дискриминация продолжится. Магическое сообщество Британии веками занималось порабощением эльфов, навязывая им веру в то, что они рождены для прислуживания.       — Это добровольное рабство. И ты это знаешь, — парировала Нарцисса, — мало кого интересует история эльфов, но я никогда не могла нормально выспаться на уроках Бинса. Его беспристрастность, как ты помнишь, и любовь к проверенным фактам не дадут соврать, что эльфы самостоятельно пришли к волшебникам и отказались от платы за свои услуги. По сути, они сами связали себя магическим договором с волшебниками.       — И находчивые волшебники не преминули воспользоваться ситуацией и врождённой признательностью эльфов…       Гермиона, конечно же, оценила небольшие познания своей оппонентки в этом споре, но, уверенная в своей правоте, она решила сделать небольшую паузу для того, чтобы затянуться сигаретой. Нарцисса не торопила. Повторив за собеседницей, она облокотилась на спинку дивана и приготовилась слушать. Гермиона не заставила себя долго ждать:       — К тому же, если ты помнишь, эльфы пришли к волшебникам за помощью. Они лишились территории и своих домов. А позже не без помощи алчных и боящихся их силы магов лишились своей свободы и идентичности.       Грейнджер прервалась, давая своей собеседнице возможность парировать, но та молчала. Молчала! С нескрываемой заинтересованностью смотрела на неё и обаятельно улыбалась. Если бы не дурман, Гермиона непременно засмущалась бы, но сейчас она ответила Нарциссе дружелюбной улыбкой и вскоре вернулась к своей теме:       — Для тебя же не секрет, что эльфы наделены мощной магией, — она утверждала, но всё же добавила вопросительные нотки и дождалась кивка, — более могущественной, чем волшебники. Именно по этой причине им запрещено иметь волшебные палочки. И только представь, что не они, а мы у них в рабстве! — Гермиона прервалась, представляя себе такой мир, оттого последующая её речь была медленной и завороженной: — Будь они менее добросовестными и преданными, с волшебными палочками в руках, то восстание было бы страшным, а месть — кровавой, — она сделала ещё одну маленькую затяжку и закончила свою мысль: — Посмотрела бы я тогда на тебя в моменте, когда твою жизнь обесценивают одной фразой «не стоит наших нервов».       И снова Нарцисса Блэк промолчала, лишь сделала скромный жест рукой, будто прося Гермиону продолжать.       — Но этому никогда не быть. Так скажешь? — Грейнджер хоть и спросила, но ответ ей не требовался. — Конечно же, этому не бывать! — зло бросила она. — Ибо, как ты и сказала, эльфы в добровольном рабстве.       Нарцисса по-прежнему молча смотрела на Гермиону.       — Как же отвратителен наш мир, когда такие качества, как преданность, признательность, добродушие… становятся причиной добровольного угнетения, — сказала в сердцах Гермиона и сделала быструю затяжку. — И как же тяжело с этим бороться. Тебя не хотят слушать ни эксплуататоры, ни эксплуатируемые.       Повисла дурманящая тишина. Гермионе действительно хотелось поговорить об этом, поделиться своими чаяниями, идеями, к тому же, судя по внимательному взгляду собеседницы, та была не против. Но последние высказывания оказались слишком тяжёлыми, и разговор мог уйти в русло грусти и безнадёжности, а Гермионе вовсе не хотелось печалиться.       После глубокой затяжки она отложила сигарету в сторону и одним большим глотком выпила свой остывший чай. Дурман отступил лишь немного, но этого хватило, чтобы отметить затянувшееся молчание. Налив себе ещё чая и удобно расположившись на диване, Гермиона наконец взглянула на свою очень тихую собеседницу. Нарцисса почти полулежала, облокотившись о спинку дивана и вытянув ноги к Гермионе. Только сейчас Грейнджер почувствовала, что голые и холодные ступни Нарциссы касались её колен; вроде бы стоило отодвинуться или расположиться на диване как-то иначе, но вместо этого Гермиона плотнее накрыла её ноги своим пледом и придвинулась ближе. Нарцисса будто и не придала этому значения, хотя всё также внимательно наблюдала за Гермионой своими сузившимися от частых улыбок глазами. Она была совершенно расслаблена, и эта одурманенная томность была ей к лицу. Гермиона снова невольно залюбовалась и была абсолютно уверена, что неприкрытый изучающий взгляд выдаёт её. Спасала мысль, что всё можно списать на Пелопоннесский эфир. Но другая мысль где-то на трезвых задворках сознания пыталась пропищать что-то про приличия и соблюдение дистанции. Гермиона с лёгкостью от неё отмахнулась и продолжила неприкрыто пялиться, в очередной раз отмечая удивительную эстетику в том, как Нарцисса курит.       Спустя несколько неспешных затяжек Нарцисса наконец решила прервать затянувшуюся паузу, но совершенно неожиданным способом: она вдруг ухмыльнулась, а потом заливисто засмеялась, чем немало ошарашила Гермиону. Впрочем, изумление быстро отступило, и под давлением весёлого смеха и накатившего дурмана она захихикала вместе с Нарциссой. Вскоре за весельем поспело и любопытство.       — Что? — спросила Гермиона, всё ещё посмеиваясь.       Вместо ответа Нарцисса Блэк засмеялась пуще прежнего. Гермиона была поражена. Пока ещё живой в памяти образ холодной, сдержанной леди Малфой, с вечно недовольной миной никак не хотел уживаться с новыми яркими впечатлениями. Лицо женщины напротив было наполнено радостью. И вся она светилась счастьем и задором и смеялась так открыто и свободно, словно не чаем запивала индику, а веселящей водой. Безудержный, переливчатый смех заражал и проникал глубоко, будто новый дурман, сопротивляться которому Гермиона не могла и не хотела. Мысли расплывались, следом расплывалось всё перед глазами. Гермиона чувствовала себя настолько живой, насколько не чувствовала себя уже давно.       — Ты очаровательна, — не удержалась она от комментария и пощекотала через плед ступню Нарциссы.       — Эй, — запротестовала Нарцисса сквозь смех. — Щекотно же.       Гермиона отметила сей момент хищной улыбкой, но громкий голос разума остановил от повторения неуместного контакта. Зарождающуюся неловкость нужно было чем-то подавить, поэтому она поспешила повторить свой вопрос:       — Поделишься причиной нашего безудержного веселья?       — О-о-о, — заговорщицки протянула Нарцисса, — боюсь, тебе это не понравится.       — Обещаю не злиться и не читать нотации, — Грейнджер было любопытно, поэтому в подтверждении своих слов она театрально положила руку на сердце.       — Тогда затянись поглубже, дорогая. Хочу, чтобы картинки в твоей голове были яркими, — подмигнула ей Нарцисса и взмахом руки подожгла их потухшие сигареты.       Обращение «дорогая» отразилось румянцем на лице Гермионы, что она поторопилась скрыть за завесой дыма. С хитрой улыбкой затянулась и Нарцисса.       — Для тебя, наверно, не секрет, что некоторые домовые эльфы относятся к своим… эм-м-м… — мисс Блэк прервалась и неуверенно взглянула на Гермиону, — помещикам, — добавила она и снова выдержала паузу, проверяя реакцию собеседницы.       — Я пообещала, — напомнила ей Гермиона и кивком головы попросила продолжать.       Нарцисса расслабленно улыбнулась и после ещё одной затяжки продолжила:       — Так вот… Некоторые эльфы воспринимают своих хозяев за непослушных и избалованных, но горячо любимых родственников. Они готовы выполнять любые, абсолютно любые, — Нарцисса сделала на этом особенный акцент и как-то странно посмотрела на Гермиону, — даже не озвученные желания.       Предчувствуя неприглядную историю, Гермиона заглушила стыдливость новой затяжкой.       — Моей матери по наследству достался домовой эльф по имени Ангус. На самом-то деле, он был уже к тому моменту свободным эльфом, — Нарцисса улыбкой отреагировала на удивление Гермионы и уточнила: — Мой прадед даровал ему бархатный костюм, цветастый галстук и серебряные часы на цепочке. Помню, Ангус мог часами до блеска начищать свой нескромный дар, воспевая щедрость и истинный аристократизм своего любимого хозяина…       Нарцисса ненадолго провалилась в собственные воспоминания. Гермиона не торопила. Сдержанная улыбка на лице мисс Блэк не сулила омерзительных историй, коих Гермиона ожидала в начале её рассказа, однако вскоре улыбка уступила место сдавленному хихиканью, которое, впрочем, Нарцисса быстро прекратила и вернулась к своему рассказу:       — Но Ангус продолжал прислуживать дому Розье, тщательно выбирая себе хозяина. Он не был похож на Добби или на других домовиков. Он был выше ростом, горделив и служил только моей матери, — и снова Нарцисса сделала паузу, чтобы внимательно понаблюдать за реакцией Гермионы. — А мама любила Ангуса, — продолжила она с блуждающей улыбкой, — ну как любила… Не обращалась жестоко. А ещё у моей матери были очень необычные интересы, — с явным намёком она едва подмигнула, — вряд ли отец мог удовлетворить все пожелания моей порочной матушки. А вот Ангус…       — Нет! Нет! Нет! — оборвала её Гермиона, пряча покрасневшее лицо в ладонях. — Не говори больше ничего! Прошу тебя! Это омерзительно! Нарцисса!       — Это я к чему, — Блэк еле сдерживала смех, — не хочу, чтобы ты относилась ко мне с предубеждением, в моей семье есть полуэльфы.       — Чт… — Гермиона потеряла дар речи.       — А что? — наигранно оскорбилась Нарцисса, — ты мою старшую сестру видела! Она же чокнутой была на всю голову. А Андромеда… Её глаза навыкате и большие уши тебе никого не напоминают? — последнюю фразу она еле закончила.       Нарочитая серьёзность улетучилась, а потом Нарцисса Блэк громко засмеялась.       — Мерлинова борода! — выдохнула Гермиона. — Да ты тоже шальная. Это у вас семейное.       — Да как ты смеешь?! — сквозь смех попыталась обидеться мисс Блэк. — Я ведь совсем не похожа на сестёр, — в театральном жесте она указала на свои волосы и лицо. — Чистая кровь, — с упрямой гордостью добавила Нарцисса.       Но и на эту игру её долго не хватило. Смех вырвался из неё, захлестнув новой волной веселья. Она хохотала так неудержимо и страстно, что глаза её заполнились слезами. Смеялась всем своим существом, пытаясь вздохнуть между припадками, что в конце концов привело к неизбежному — последняя попытка набрать воздуха закончилась фатальным хрюком. Хохот тут же прекратился. Нарцисса испуганно прикрыла рот рукой.       Настала очередь веселиться Гермионе. Она расплылась в хищной улыбке и не преминула отметить:       — Ну-у, твоё последнее выступление доказывает, что твой отец не эльф, но и не человек уж точно.       Образовавшаяся пауза продлилась недолго — пару секунд они выжидающе смотрели друг на друга. Первой, ожидаемо, не выдержала Нарцисса Блэк: сначала она расплылась в широкой улыбке, тем самым заставив Гермиону улыбнуться в ответ, а потом снова громко засмеялась. Гермиона и рада была присоединиться и от души похохотать, но индийский дым унёс её в иную плоскость: всё её внимание было сконцентрировано на женщине напротив. Отметив про себя фантастичность момента, что искренне наслаждается компанией того, о ком никогда не мыслила, она окончательно расслабилась и позволила индике погрузить себя в восхищённое созерцание.