Томление. Погружение

Гермиона стояла перед огромным зеркалом в ванной и разглядывала себя. Ее тело было влажным от горячей воды, щеки раскраснелись, глаза блестели в полумраке. Голая ведьма в свете свечей. Еще никогда она не рассматривала себя так внимательно и откровенно. Гермиона вспомнила взгляд Малфоя, который скользил по ней во время примерки и особенно тот, который пожирал ее здесь, в этой ванной, пока она лежала обнаженная в воде. Его взгляд, его слова, его прикосновения. Гермиона закусила губу и медленно выдохнула. Сама не заметила, как блаженно улыбнулась. Она задумывалась о том, как выглядит ее тело без одежды, когда была подростком, но всегда находила к чему придраться. Грудь казалась недостаточно полной, талия недостаточно тонкой, ноги не слишком длинными. Во время войны эти мысли ушли, и более важным стало, что ее тело здорово, ноги выносливы, а руки крепки. И вот теперь перед этим чересчур роскошным зеркалом она задавалась вопросом, насколько ее тело привлекательно для мужчины. Для такого мужчины, как Малфой. Он наверняка видел достаточно обнаженных женщин. Может ли она привлечь его? Что он подумает о растяжках на бедрах, о шраме на предплечье? Перед глазами снова возник образ Малфоя с покрасневшими от возбуждения щеками и жадным взглядом. А еще у него была эрекция, которая уверенно подтверждала, что Гермиона достаточно привлекательна для него. Она откинула голову и провела рукой от шеи к груди и ниже, к животу. На мгновение она представила, что это рука Малфоя, а не ее, и сердце забилось чаще. Стук в дверь заставил вздрогнуть. — Ты долго? — голос прозвучал ровно, никаких оттенков. — Скоро выхожу. — Я жду. Что за привычка разговаривать с ней по вечерам, когда она слишком уязвима и чувствительна? Искуситель Малфой. Ему стоило родиться змеем. Она надела шелковую комбинацию, которую вчера прислала мадам Готье, и снова посмотрела в зеркало. Пожалуй, сейчас у Гермионы не возникало ни единого сомнения в своей привлекательности. Неизвестно, что подумает Малфой, но саму себя Гермиона захотела бы точно. В мягком полумраке комнаты она разглядела его не сразу. Малфой лежал в ее постели, раскинувшись на подушках. Такой поворот Гермиону немного смутил, но не шокировал. Он уже видел ее обнаженной, возможно, будет не лишним, чтобы они немного полежали рядом. Только чтобы привыкнуть друг к другу. Малфой прошел по ней взглядом сверху вниз, а потом обратно. Наклонил голову и почти безразлично спросил: — Как прошел день? Гермиона задумалась. Странное внимание Малфоя вызывало скорее подозрение, чем радость. — Хорошо. — Можно немного подробнее. Я пытаюсь проявить участие. Гермиона вздохнула и закатила глаза. — Сначала я читала книги по этикету, которые мне дала леди Малфой, потом занималась танцами, потом бродила по мэнору в надежде запомнить расположение комнат и однажды здесь не заблудиться. Малфой кивнул. — Стоять удобно? — Вполне. Он наклонил голову и почесал бровь. — У нас есть проблема. — Малфой толкнул языком щеку и прошёл им вверх, а потом вниз. — Свадьба на следующей неделе, а я до сих пор о тебе ничего не знаю. Гермиона свела брови в попытке понять, что Малфой должен узнать о ней к свадьбе. Ее любимые духи? На какие фрукты у нее аллергия? — Я могу ответить на твои вопросы. Ты будешь моим мужем и рано или поздно узнаешь все… — Я не об этом, Гермиона, — перебил ее Малфой. — Я не знаю, как ты любишь, чтобы тебя ласкали, где твои чувствительные места, и как ты доводишь себя до оргазма. От неожиданности Гермиона открыла рот. Она не знала, что смутило ее больше: его вопрос или то, как он протянул ее имя, будто смакуя. Смотреть на Малфоя было слишком волнительно, поэтому Гермиона смотрела на стол у стены. — У тебя нет оргазма? — спросил он тем же тоном, каким спрашивал о прошедшем дне. — Есть, — твердо ответила она. — Отлично. Тогда покажи, что мне нужно сделать. Внутри все сжалось. Малфой не мог просто прийти к ней в комнату и попросить показать, как она мастурбирует. Одно дело — касаться ее, другое — доводить до оргазма. К таким разговорам Гермиона не привыкла. Она не понимала, как можно так просто задавать настолько откровенные вопросы. Она обняла себя руками, глядя в пол. — Я тоже волнуюсь, Грейнджер, но это наше общее дело. Она чувствовала, как пристально он на нее смотрит, и краснела под этим взглядом. Теперь дурацкая комбинация казалась ей слишком соблазнительной. — Если честно, я просто хочу увидеть, как ты кончаешь. Ставлю поместье в Сассексе на то, что ты громкая. Их взгляды встретились. Тело обдало жаром. Она почти задохнулась, прикрыла глаза от волны возбуждения, которая прошла от затылка по спине и разлилась внизу живота. Только бы не упасть. — Иди ко мне. Слишком поспешно, слишком безоговорочно. Гермиона шагнула вперед, потом еще, ноги утонули в ворсе ковра, шаг, колено уткнулось в матрас. Малфой не отрывал взгляда. Она хотела сесть подальше от него, но ловкая рука обхватила запястье. Гермиона бы рухнула на Малфоя, если бы он не приподнялся, не обхватил ее за талию и не развернул к себе спиной. Это было странно, волнующе и ни на что не похоже. Гермиона сидела на кровати в объятиях Малфоя, чувствуя спиной жар его груди. Дыхание обжигало щеку, их руки переплелись. Он точно чувствовал, как часто бьется ее сердце, но Гермионе совсем не хотелось выглядеть смущенной и напуганной. Хотя именно такой она и была. Палец Малфоя нежно и мучительно медленно прошел по ее запястью и прижался там, где мог почувствовать пульс. Это была ловушка. Он все о ней узнает. Не имело никакого значения, что она скажет, как посмотрит или ухмыльнется — Малфой прочтет ее по биению сердца. Сопротивление бессмысленно. — Что я должна делать? — прошептала Гермиона. — Получать удовольствие, — ответил Малфой, и в ту же секунду его губы коснулись шеи. Гермиона всхлипнула. Его горячий рот обжигал. Малфой спустился поцелуями к плечу, потом вернулся к шее, прикусил кожу, втянул ее в рот и начал медленно посасывать. Она со стоном откинула голову и уперлась затылком в его плечо. — Чувствую, так нравится больше, — он ухмыльнулся, а она поняла, что ее выдал стук сердца. — Чуть выше, ближе к уху, — вырвалось само, и Гермиона тут же об этом пожалела, но «спасибо» охрипшим голосом от Малфоя заставило мысли вылететь из головы. Он начал заваливаться на спину и потянул ее за собой, обхватив одной рукой талию, а другой сжав в руке шелковую ткань. Гермиона упала на его грудь спиной, запуталась в ногах и замерла от удивления, почувствовав, как в бедро упирается твердый член. Она возбуждала Малфоя, и от этой мысли перехватило дыхание. Гермиона спустилась чуть ниже, чтобы лечь между его ног, и поняла, что комбинация позорно задралась, открывая глазам Малфоя и голый живот, и лобок. И в этот момент внутри нее родилось что-то новое. Что-то, что заставило не прикрывать себя, а с вызовом оставить, как есть. Гермиона знала, что он смотрит. Она подставляла свое тело его взгляду. Она чувствовала спиной, как гулко бьется сердце в его груди. Одна лямка сползла с плеча, вторую спустил Малфой. Он мучительно медленно открыл сначала одну грудь, а потом так же медленно вторую. — Ты можешь остановить меня в любой момент, — шепот коснулся ее уха. — Я поняла, — выдохнула она. Теплые руки Малфоя легли на грудь и замерли. — Но пока продолжать? Он издевался над ней. Это слышалось и в его словах, и в его тоне. — Продолжать, Малфой. Если ты, конечно, хочешь. Если не хочешь… Его пальцы обхватили ее подбородок, резко повернули голову в сторону, а в следующую секунду Малфой впился в нее губами. От неожиданности Гермиона открыла рот, и его язык скользнул по ее зубам. Горячий, влажный. Она успела только обхватить его губами, как он выскользнул из ее рта. Малфой дышал тяжело и смотрел на нее не отрываясь. — Не отвлекай меня. Я и так с трудом держусь. И она тоже держалась с трудом. Зачем она внесла в договор этот пункт о сексе после свадьбы? Она уже не помнила. Гермиона думала только о том, что между ее ног уже жарко, что пульсация требует разрядки, а язык Малфоя такой горячий. Она потянулась к нему, но вместо поцелуя Малфой лизнул ее шею и отстранился. Видеть, как его длинные пальцы ласкают ее грудь было слишком смело, но Гермиона не могла оторвать взгляд. Они обхватывали полушария, обводили соски, покручивали, сжимали. Уже без смущения она шептала, что хочет сильнее, медленнее, крепче. Но когда рука Малфоя легла между ее ног, Гермиона схватила ртом воздух, а потом рвано застонала. Еще никогда чужая рука не касалась ее вульвы. — Так хорошо? Она смогла только кивнуть. — Помоги мне, — его голос дрогнул, — положи свою руку и покажи как. Его палец осторожно прошел по клитору, спустился к половым губам, к промежности, очертил круг, не касаясь влагалища, и вернулся к клитору, влажный от ее смазки. Смущаться было поздно. Гермиона коснулась его пальцев, стараясь отогнать одновременно дикую и будоражащую мысль, что между ног ее ласкает Драко Малфой. Ее рука двинулась в привычном темпе по привычному пути вокруг клитора, Малфой этот темп подхватил. Он надавил сильнее, чем нужно, но простого «нежнее», сказанного ею, оказалось достаточно, и ловкие пальцы подстроились. Малфой был способным учеником, но и ее рука была хорошим учителем. Гермиона чувствовала его возбуждение, чувствовала, как почти незаметно он двигает бедрами, упираясь членом в ее ягодицу. Фантазии переплелись с реальностью, Гермиона погрузилась в ощущения. Его желание, ее желание, невозможность завершить это сейчас, потому что они оба упрямые и не станут разрывать договор, только поджигало изнутри. Его рука, сбиваясь совсем немного, добавляла огня. Гермиона не знала, чего ожидать сейчас, она вся была в его власти: ее тело, ее дыхание, ее томление и удовольствие. Она поняла, что больше не стонет. Погрузившись в ощущения, Гермиона успевала только хватать ртом воздух. Картинки обнаженных тел мелькали в голове. Губы пересохли, и все, что у нее получилось — провести по ним языком. Легче не стало. Она чуть надавила на его руку, и накрывшая ее волна ощущений заставила всхлипнуть. Гермиона крепче вжалась в его бедра, ускорила темп своими пальцами, Малфой не стал отставать. Ее стона и прижатой к клитору руки оказалось достаточно, чтобы он понял. Его пальцы резко опустились к входу во влагалище, где пульсация чувствовалась сильнее всего. И теперь застонал он. — Надеюсь, в следующий раз я почувствую это, когда буду внутри тебя.