Мания

Яо пришёл в себя и долго смотрел в темноту. Он лежал на чем-то, какая неожиданность, холодном. Голова трещала, ныли руки, связанные за спиной, но в остальном, фенек вроде бы был в норме. Он повторил себе это мысленно несколько раз, чтобы прибавить себе мужества, но это «мужество», похоже, прибавляться не желало. Непросто быть мужественным, когда валяешься связанным в крошечном темном помещении, где единственный источник света — это контур запертой двери. Холод здесь стоял лютый. Потрогав щекой пол и ближайшую стену, до которой смог дотянуться, Яо понял, почему. Всё здесь было выложено тем же камнем, что и изгородь: гладким, ледяным и забирающим манию. От этой новости он окончательно сник. Всё, что произошло на игре казалось далёким и фальшивым. Будто не он сломал браслет и расколол небо над селением, а его храбрый и удачливый двойник, который теперь растворился без следа. Яо знал только один способ решить любую проблему: сделать вид, что её не существует, по возможности забыть о ней и ждать, пока она действительно не перестанет существовать. Не выходит с магией? Пробуй ещё раз. Оказался в одной команде с редкостным козлом? Жди нового сезона. Простудился холодной зимой? Жди весны. Поэтому фенек прилёг, коё-как пристроив неудобно вывернутые руки, и стал мечтать, чем бы их сегодня покормили, если бы игра прошла, как обычно. Может супом? Может даже рыбой. А скорее всего, просто разваренной пшеничной кашей. Он почти забыл, где находится, когда вдалеке раздался шум. Сначала Яо подумал, что это пришли Пантеры, и сделал вид, что спит, как будто это заставило бы их уйти. Но тут до него дошло коё-что очень странное: звук доносился не из-за двери, а снизу, словно в толще земли шевелились и стучали друг о друга камни. Пол треснул. Фенек быстренько глянул и зачем-то стал прикидываться спящим ещё более старательно. Если вылезет какая-то мерзкая тварь, лучше этого не видеть. Каменные плиты пола со скрежетом разъехались, запахло влажной землёй, что-то зашелестело. Вдруг Яо ощутил чьё-то присутствие. Никто не пытался его проглотить, но кто-то определенно смотрел на него, и это было так страшно, что он задержал дыхание и ждал, пока это чувство уйдет. Но оно не уходило. — Поздравляю, мертвого ты изображаешь отлично. — сказал голос, какой-то странный, необычный, и непривычно высокий. — А теперь сделай то же, но ровно наоборот. Чего от него хотят, Яо не понял и обдумывать не стал. Куда больше его взволновал голос — он когда-то уже слышал такие высокие ноты, когда-то очень давно. А потом он сообразил. Голос был женский. Фенек сел так резко, что едва не ударился головой о низкой потолок. Женщины — это мама, бабушка, соседки и их дочери, скорее всего ничего плохого не сделают. От той, что появилась в этой клетке, его отделяла трещина в полу, множество растений, с чего то облепившие все вокруг, и густая темнота, но это определенно женщина: длинные светло-каштановые волосы, юбка и топ из темно-зеленой ткани, обрамлённые но краям мехом. Ушки, то ли лошадиные, то ли ещё какие-то. Но увидев хвост, Яо понял: девушка — лань. Она сидела в углу, поджав ноги и в упор смотрела на фенека — из-за отсутствия нормального источника света разглядеть лицо удавалось плохо, но он чувствовал её взгляд. Прямой, тяжелый, как у Мастера Игры, заметившего нарушение правил. — Мне холодно. — заявила она так, словно это он во всем виноват. — И темно. А ещё, я не разговариваю со связанными. Особенно с теми, которые держат в руках ключ от свободы, но предпочитают валяться и жалеть себя. Яо пошевелил заледеневшими пальцами. Никакого ключа в них не было и подавно. Девушка вздохнула. — Хороший ты парень. — сказала она. — Но дурак, прости меня, непрошибаемый. Он перебирал в голове варианты ответов, один, хуже другого, но заставил себя промолчать, чтобы не позориться. И плечи расправил, насколько позволял низкий потолок и связанные руки. — Желания — основа магии. — гостья неожиданно подалась вперёд и тронула его плечо. Фенек вздрогнул всем телом, последние семь лет, к нему прикоснулись только на игре оружием, и кадет, когда душил. — Чтобы освободиться от этого, нужно это захотеть. Вот так всё просто. Особенно для тебя. — Я… — Яо прокашлялся, но голос все равно звучал жалко и тихо. — Я правда волшебник? — Нет, это была шутка. — фыркнула лань. Серьезные глаза засветились, рука ласково сжала его плечо. — Нужно выбираться, пока это место тебя не прикончило. Постарайся, хорошо? И он постарался. Теплые руки. Добрый голос. Улыбка в полутьме. Ему хотелось суетиться, делать глупости, говорить с ней, чтобы она улыбалась, постоянно улыбалась, вот так. Или он хотел на месте неё кого-то другого? Яо вдруг почувствовал, то, что на время у него отняла эта комната, выложенная волшебным холодным камнем. Он почувствовал себя живым. Верёвки больно впивались в кожу, и Яо сосредоточился на этом: эта боль, и ещё в другая в затекшей спине, ровное биение сердца, прохладный воздух. Давай, балда, не зря же ты столько лет тренировался, не так уж все и плохо. Он навострил пушистые ушки и услышал даже дыхание девушки, сидящей рядом. В груди потеплело, тепло скользнуло в ладонь, и фенек, не думая что делает, осторожно подцепил верёвку на запястьях. Та неожиданно потянулась за его пальцами, мягкая и липкая, как смола. Яо содрал ее с себя и поднес к глазам. Обрывок был по прежнему похож на верёвку, но в волокна вплетались тонкие золотые нити, которые гасли прямо на глазах, осыпались как цветочная пыльца. — Хорошо, теперь сделай посветлее. — сказала девушка. — Я долго тебя искала, хочу разглядеть. Яо сосредоточился на её словах и потёр руки друг о друга. Между ладоней проскользнули искры, потом руки засияли, словно смазались золотым маслом. Настоящий волшебник, наверное, смог бы превратить это сияние во что-нибудь осязаемое, но фенек понятие не имел, как это сделать, и просто размазал его по стене. От соприкосновения с камнями, наполненными тенью, сияние едва ли не погасло, но Яо держал руки, пока золото не вспыхнуло снова, не пропитало камни, яркими прожилками перетекая с одной плиты на другую. Его кто-то искал. Долго. Эта мысль взбудоражила его так, что сияние расползались по всем стенам и потолку, переплетаясь с растениями. Пол, видимо, пробили все эти крепкие стебли, похожие на исполинский вьюнок. Яо заворожено провел по ним рукой. Он лет с девяти не видел растений. На ощупь они были точно такими, какими он их запомнил — прохладными, немного влажными и живыми. Яо перевел взгляд на женщину и замер, удивлено приоткрыв рот. По голосу он представлял её старше, но она выглядела молодой, почти одного с ним возраста, и такая красивая, что Яо сглотнул. Его поразила даже не кожа, похожая на чистый и нетронутый снег, и не выразительные глаза. Его поразил вызов и уверенность в каждой её черте: во взгляде, в том, как она сидела, выпрямив спину и изящно скрестив руки. О девушках он не помнил ровным счётом ничего, но одно понял сразу: она никому не покоряется и сама решает что будет делать. И если она сейчас сидит рядом с тобой, то именно здесь она хочет быть на данный момент. Несмотря на живое лицо и длинные тёмные волосы, в её облике было что-то холодное, навевающее воспоминание о сказках, о холодной воде и непокорных течениях. — Ты озёрная дева? — брякнул он, вспомнив папины истории о повелительнице воды, которая превратит тебя в рыбёшку, если будешь купаться в неположенном месте. Она задумалась так, словно этот вопрос требует тщательных размышлений. — Если нужно, то могу быть и ей. — наконец ответила она. — А теперь мой вопрос. А готов ли ты отдать ради своей земли, самое дорогое, что у тебя есть? Фенек хотел было сказать, что у него даже сменной жилетки нет, но она его перебила. — Ладно, давай-ка с самого начала. В этих краях есть всего одна земля, сохранившая золотую магию. Пантеры называют её Квадрат Нуль-Нуль. Их странное желание дать всему, что есть на свете, порядковый номер мне кажется довольно забавной. А тебе? Они ломают о него зубы уже десять лет, а попасть туда не могут. Это из-за купола, который создал дух-защитник тех земель. Он пожелал отдать за свою землю, всю манию, из которой был соткан, а такое рождает волшебство огромной мощи, его никакая теневая магия не берёт. Но Пантеры пытаются. Пророчества их Империи приходят оттуда, так что Магус отдал бы собственную руку за этот кусочек земли. — Получается, все хорошо, да? — слабым голосов поинтеремовался Яо, чувствуя, что надвигается какое-то «но». — Нет. — ответила гостья, покачав головой. — Купол и магия земли обветшали и очень скоро исчезнут. И тогда, Пантеры сделают то, что делают с каждой захваченной территорией: найдут и уничтожат место силы, питающее магией этот край, и заберут его себе. Превратят землю света в землю тени, ясно? Жители больше не смогут им сопротивляться, существа и места-помощники исчезнут, единственный оплот золотой магии падёт. Яо сглотнул. Не настолько он был дурак, чтобы не догадаться, куда движется разговор. — Я должен пойти туда, и отдать самое дорогое — манию. Тогда силы к куполу и земле вернуться. Девушка одобрительно кивнула и сжала оба его запястья. — Никто не рождается волшебником. Магию можно соткать только из самого себя. Ты сохранил надежду и радость в самые трудные времена. Если найдешь это место и передашь ему всё это, оно снова засияет в полную силу. Ты сохранишь последнее место доброй магии. Но будь осторожен. Пантеры не любят таких, как ты. Они постараются убить тебя или сделают что-то гораздо хуже, а твои силы не бесконечны. Ты всё понял? — с нажимом спросила она, и фенеку меньше всего хотелось говорить: «Нет, я тупой и всё прослушал.» — Э… Да. — он прокашлялся. — Слушай, а ты ведь будешь мне помогать? — Справишься без меня. Не стоит недооценивать армию из одного солдата. — Она улыбнулась так широко, что видны были её зубы, белые, как мел. Она забавно дернула своими ушками. — Удачи, Золотой Зяблик. — Стой. — очнулся фенек. — а как я найду это место силы? — Слушай свою магию, сердце, чутье. Этого вполне достаточно. Мания всегда знает, что делать. — Хочешь чтобы я пошел туда, не знаю куда, и нашёл то, не знаю что? — Можно и так сказать. — Но это же… — Яо вспомнил любимое словечко кадета, которое он говорил каждый раз, когда фенек вёл себя не по правилам. — Это же нелогично! Она закатила глаза. — У золотых народов, холодная логика никогда не считалась добродетелью. Это было полной противоположностью убеждениям Пантер, и Яо почувствовал, что у него сейчас сломается что-то в голове. Не то чтобы он был большим поклонником идеологии Пантер, но он учился существовать в ней вот уже семь лет, а теперь ему советуют выбросить её из головы, больше никогда не вспоминать и даже не думать о ней. — Просто будь собой. Это почетная роль. — прибавила она чуть мягче. — Сегодня ты поступил так, как велела золотая магия, и это были крайне неразумные поступки. Продолжай в том же духе, это и значит быть живым. Яо вдохнул и наскреб в себе мужества задать вопрос. — Могу ли я кое-что попросить? В награду? Он ожидал что-то вроде: «Паршивец, спасение золотой магии — уже награда, так что заткнись и отправляйся в путь», но она внимательно глянула на него. — Конечно… Чего ты хочешь? Неожиданно. По-настоящему он желал только одного, невыполнимого. Но для этого сейчас точно не место и не время. — Я потом скажу, мне нужно подумать… — Хорошо. — легко согласилась она, так легко, что фенек даже растерялся, он обвил себя хвостом, а она тем временем продолжала. — Ты получишь то, что хочешь, когда все закончится. — Серьезно? — Серьезно. Встретимся, когда окажешься на свободе. Позови меня, и я приду. — Но я же не знаю, кто ты такая и как тебя звать! — выпалил он. Она вежливо подняла брови. — Ты уже меня позвал, но если тебе так будет спокойнее, слушай и запоминай. К несчастью, я не могу тебе его сказать. Но вы ведь и так чаще обращаетесь друг к другу по прозвищам, верно? Ты можешь звать меня Весна. Красивое слово, такое же прекрасное, как и само время года. Удачи, Яо. Она улыбнулась так непринужденно, словно человек, сказавший неплохую шутку. И прежде чем фенек успел спросить, откуда она знает его имя, лань обхватила свои колени и сжалась как можно сильнее и испарилась… Девушка исчезла без следа. Растения, оплетавшие стены, начали стягиваться обратно в трещину и скрылись, прошуршав под землёй. В комнате остался развороченный пол, каменные осколки и запах зелени: свежий и мягкий, полный свободы и чего-то нового. Яо медленно выдохнул. Его потряхивало, в голове всё плыло, мысли плавились. Прошло минут десять, прежде чем он понял, что между ним и счастливым финалом стоит одно небольшое препятствие — Пантеры. А он у них в плену вроде как, и они, скорее всего, хотят его убить. А Весна сама сказала, что если они постараются, то у них это получится. Наверное он смог бы открыть дверь с помощью мании, но потом что? В селении шесть Пантер, у каждого есть фамильяр, изгородь защищена, ему не выбраться. Единственный способ выйти не потратив всю манию — это… Яо почувствовал как губы складываются буквой «О». Да почему собственно и нет? Пантеры обвели его вокруг пальца, заставив поверить в историю с Медведем, так почему бы не надуть их в ответ? И фенек сразу же забарабанил в дверь, чтобы не дать себе времени передумать. — Эй! — завопил он. — Выпустите меня, надо поговорить! — К нему пришло ощущение того, что он сделал большую ошибку. Но было уже поздно. Дверь распахнулась так быстро, словно за ней все это время кто-то сидел и ждал. Ничего похожего на поворот ключа в скважине Яо не слышал, хотя зачем вообще Пантерам ключи, когда у них есть теневая магия? Фенек зажмурился и обвился хвостом. Слишком много яркого света для того, кто всё это время сидел в полутьме. А когда он открыл глаза, понял, что это не Пантера стоит за дверью, это монструм — мощная длиннолапая собака. Глаза, едва заметные на морде, подозрительно оглядели золотые прожилки на стенах, и те тут же погасли. Собака влезла в каморку, обнюхала стены и зарычала, одарив фенека холодным взглядом. Тот чуть было не выпалил: «Хорошая собачка!», но за такие слова, эта тварь наверняка сожрала бы его на месте, так что он пробормотал: — Хороший пёс, правильный пёс. Злой. Монструм спрятал зубы и замер, будто услышал вдруг что-то поинтереснее бубнения фенека. Потом он аккуратно цапнул фенека за рукав зубами и потянул за собой. Яо зашипел от страха, но похоже вредить ему, у пса не было намерений: он просто волоком тащил его за собой с силой, удивительной для бестелесного существа. Пёс выволок парня в коридор, тут пахло пылью и запустением. Яо вдруг заметил, как шевелились тени на стенах, двигались за ними. Яо не сразу понял, что это пять оставшихся монструмов: и щупальца, и собачка кадета. Все в сборе. Они опасливо скользили следом. Наверное, им поручили помочь собрату, если вдруг что-то пойдет не так. Пантеры, небось, всерьёз его побаивались. Фенек фыркнул. Утром кадет убеждал его, что никакой золотой магии не существует, и вот как обстоят дела спустя несколько часов. Монструм толкнул носом дверь и втащил Яо в незнакомое помещение, после чего бросил его на пол. Фенек прижал ушки и с опаской приподнял голову. Пантеры смотрели на него: во главк стола главный, по обе руки от него сидели Мастер Игры и кадет Семь-Два-Три, остальные трое стояли у стены у стены. Парень покосился через плечо. Их фамильяры столпились в дверях, сливаясь в неразборчивое облако тьмы. Видимо, им поручили отрезать путь к отступлению. Яо сглотнул комок страха, застрявший в горле. Ничего, его ждёт дом и желание… Ему есть за что сражаться. — Недобрый день. — бодро сказал он и сел, засунув руки под мышки. Он и так промёрз, а от этой весёлой компании, веяло, как от ледника. Пантеры смирили его тяжёлыми взглядами. Вид у них был уставший, как будто они трудились, не покладая рук, вот уже который день. — Можно задать вопрос? — кадет открыл рот, чтобы сказать ту самую нудную фразу: «Ты его уже задал», но почему-то закрыл рот, делая вид, что зевает. Получилось не очень правдоподобно. — Почему вы не убили меня, когда я, ну…— фенек изобразил откинутую голову и высунутый язык. — Вырубился? Все остальные посмотрели на кадета взглядом, выражающим что-то типо: «Ну что, ты заварил эту кашу, тебе её и расхлёбывать». — Мы предпочли не пытаться. — нехотя ответил кадет. Он выглядел каким-то потрёпанным, растерянным, между бровей виднелась тревожная складка. На Яо он смотрел, как на дикого зверя, с которым нужно обращаться аккуратно, чтобы не разорвал на клочки. — Попытка надеть на тебя браслет, забирающий манию, привела к обрушению чар вокруг селения, и на восстановление нам пришлось потратить очень много тени. Для повторного восстановления пришлось бы вызвать Магуса, а мы… Тут кадет подскочил, будто Господин Череп пнул его под столом. Он сверлил брюнета недобрым взглядом, явно приказывая сомкнуть клыки. Кадет наклонил голову, молча извиняясь. Фенек лихорадочно подумал о том, как же ему повезло, что эти чёрные зверюги не знают о том, что мания у него не бесконечна. Попытались бы убить, как сказала Весна, у них получилось бы, но осторожность Пантер спасла ему жизнь. За это он готов был расцеловать в обе щеки, а может и не только. Хотя на самом деле предпочел бы глыбу льда. — А… А остальные? — медленно спросил Яо и в груди у него противно сжалось. — Что с ними? — Нам пришлось потратить значительное количество тени на то, чтобы наложить заклинание на каждого. — с каменным лицом ответил Семь-Два-Три. — Они утратили воспоминания о твоём существовании и завтра продолжат играть в обычном режиме. Игровую статистику и списки мы поправили, команду пополнили. Это оказалось ещё более обидным, чем он ожидал. То, что Пантеры способны такое проделать, его не удивило. Но в глубине души он снова мечтал увидеть те пораженные лица тех, кто был там во время его триумфа на арене. — И что теперь со мной будет? — спросил он, поморщившись от своего тонкого детского голоса. Героям надо как-нибудь пободрее разговаривать. Он прокашлялся, после чего повторил: — Что вы мной сделаете? — Мы надеялись, что та камера тебя иссушит. — пояснил кадет таким тоном, словно ждал, что Яо извиниться за доставленные хлопоты. — Этого не произошло, и теперь, нам придется вызвать Магуса. Он разберётся с проблемой, то есть с тобой. Судя по унынию и страху, проступившему во взглядах остальных Пантер, желающих переходить к этой части плана не было. Фенек заставил себя выпрямить спину и уши. Надо было брать дело в свои руки, пока они не поняли, что боятся его зря. В золотой магии они ничего не понимают, но если постараются, не оставят от него и мокрого места. — Не думаю, что этот ваш Магус со мной справится. — зловеще объявил он. Он уже понял, что залог безрассудной храбрости заключается в том, чтобы делать быстрее, чем успеешь подумать и струхнуть. — Меня вашими Теневыми штучками не возьмёшь, я думал, вы это уже и так давным-давно поняли, да ведь нет. Оказывается, вы ещё те тугодумы. Пантеры хмуро переглянулись, и фенек решил продолжать в том же духе: делать вид, что ему все нипочём. Ну а вдруг сработает? Он решительно встал с пола, взмахнув пушистым хвостом, после развернулся к двери и указал пальцем на монструмов. Те взволнованно заколыхались, расступаясь. — Придержите-ка их, если не хотите лишиться своих зверушек. — потребовал Яо. На секунду он замер от собственной наглости. — Я уйду, и мы забудем, что видели друг друга. Никто не пострадает. Рекомендую вам, открыть для меня проход в изгороди, иначе я сделаю его сам. Он дёрнул дверь на себя, и в ту же секунду её залепила сеть из прозрачно-черных нитей. За спиной резко стало холоднее и парень обернулся. Господин Череп, вытянул руку и сжав её в кулак. Монструмов в комнате больше не было. На их месте висело бесформенное черное облако с тремя парами глаз-прорезей, прямо-таки какой-то паук без ножек. Похоже нескольких монструмов при желании можно было соединить в одно целое, раз уж они из одной материи сотканы — тени. Эта бестелесная тварь безразлично смотрела на Яо всеми своими глазами, и ясно было одно: ей не понадобятся ни лапы, ни когти, ни клыки для того, чтобы разобраться с ним, она всего-навсего накроет собой и сотрёт в порошок. Яо передёрнуло. Ясное было дело, что посыпать эту тварь щепоткой золотой пыльцы не поможет, а что делают в таких ситуациях настоящие волшебники, узнать было неоткуда. — Мы не можем тебя отпустить. — траурным голосом заявил кадет из-за спины начальства. — Рано или поздно, Магус узнает что здесь произошло. Проблема желательно должна быть решена до его вмешательства, иначе… — он запнулся. — Мы будем наказаны. Ах вот оно в чём дело. Кем бы ни был этот Магус, связываться с ним не хотят даже его собственные подчинённые. Фенека это развеселило. Острый, неожиданный и приятный укол злорадства. — Ладно. — сказал фенек, миролюбиво приподняв руки. Не то чтобы он всерьез рассчитывал взять и уйти, но надо же было хотя бы попробовать. — Не хочу, чтобы у вас были неприятности. Он на самом то деле всей душой именно этого и хотел, но чтобы выбраться из этой передряги, на которую, кстати, самолично подписался, живым и здоровым, Пантер ни в коем случае злить нельзя. Те, кажется, вздохнули с облегчением. Неразборчивое глазастое облако расползлось обратно на монструмов, и пёс кадета тут же уполз под стол. — У меня к вам деловое предложение. — выпалил Яо на удивление твёрдым и уверенным тоном. Кадет с подозрением взглянул в его глаза, будто взвешивал его слова. Фенек сузил глаза, передразнивая его. После всего что кадет устроил с утра, проще-простого было бы его ненавидеть, но Яо же чувствовал, будто их объединяют множество пройденных приключений, ну и быть может ещё лёгкое раздражение, но не более того. Пантера оказалась способна подставить тебя, ради собственной выгоды. Ну надо же, какая неожиданность. Но как ни крути, это же Яо, он может смотреть на всё это с несколько оптимистичной стороны, хотя где тут вообще место оптимизму? — Я знаю, что вы пытаетесь захватить Квадрат Нуль-Нуль. — сказал фенек. — И я вам помогу. Пантеры от неожиданности аж подпрыгнули. «Что я несу?», — с каким-то восхищённым лихорадочным ужасом подумал он и продолжил. — Я знаю, как проникнуть внутрь, и знаю, как найти место силы. Без меня вам никогда туда не попасть. Но если вы позволите мне уйти и оставите меня в покое, то я обещаю рассказать вам, как всё это сделать. Фенек облизнул губы. Враньё таких масштабов уж точно не полезно для мании, но одно дело — быть честным когда тебя никто не замечает, и совсем другое — когда жаждут убить. Наверное, даже золотым магам стоит проявлять гибкость перед лицом врага. — Откуда ты это знаешь? Ты находишься здесь уже… — кадет посмотрел на лист пергамента протянутый ему Мастером Игры. — Уже целых семь лет! — Но ведь я знаю. — вдохновенно соврал Яо. — давайте обменяемся? Вы меня отпустите и оставите в покое, а я, когда выйду за изгородь, всё вам расскажу. В глазах Пантер мелькнуло смятение. Они не верили ни единому его слову, но и отказаться от такой выгодной сделки тоже не могли. — Почему же тогда ты сам не можешь выйти? — рассудительно спросил брюнет, медленно махая длинным хвостом. За ответ «Потому что у меня не так много сил, как вы думаете» фенек точно получил бы, и уж точно не похвалы или поощрения, а скорее всего какое-нибудь болезненное заклинание. Поэтому Яо немного подумав ответил. — Вы заботились обо мне семь лет. Благодарность — это отличительная черта моего народа. А вот этот ответ попал прямо в яблочко. Пантеры прямо-таки на глазах расслабились. Яо уже не знал, чему удивляться. Сегодня он пережил столько, что сил практически не осталось. Даже на банальное выражение эмоций. Похоже именно такими великодушными болванами они золотых магов и представляют. А может они именно такими и были, кто ж знает? Кадет поймал взгляд своего начальника Господина Черепа, и какое-то время они смотрели друг на друга, быстро моргая, словно могли обмениваться своими мыслями только так. Остальные же наблюдали за фенеком, пока тот смотрел в стену, чтобы они не заметили страх и нервозность в его взгляде. Пауза очень сильно затянулась… Внезапно раздался какой-то сдавленный звук. Кадет мотнул головой отчаянно и резко, как игроки, когда к их горлу прижимают кинжал. В глазах у него был страх. Чистый, совершенно человеческий. Яо даже стало его жалко, захотелось подойти и спросить, что случилось, но тут он одёрнул себя, кадет испортил ему всё утро. Да, возможно предыдущие встречи с ним немного разбавляли его серые будни, но этот день был объективно паршивым. Но что же такое могло напугать его? Господин Череп не двигался и не отводил взгляда. Кадет ещё раз дернулся и притих, опуская голову. Похоже вот-так у Пантер выглядели ссоры или разногласия. — Я не знаю, откуда тебе про это известно, но нам действительно просто необходим Квадрат Нуль-Нуль. — наконец проговорил Семь-Два-Три, повернувшись к Яо. У него заплетался язык, руки в черных перчатках то сжимались, то разжимались. — Но глупость не относится к чертам Пантер. Мы не можем поверить тебе на слово, а выпустим только при одном условии. Ты не скажешь, а покажешь нам, где это место. Отведешь туда одного из нас, чтобы мы знали, что ты не лжёшь. А после этого иди и делай, что хочешь. Яо нервно сглотнул. Такого поворота событий ему не снилось и в страшном сне. В кошмарах кадета, очевидно, тоже. — И кто пойдет? — еле выдавил из себя Яо, уже догадываясь, какой будет ответ. — Я. — выдохнул брюнет, то ли обречённо, то ли с облегчением. Яо этого не разобрал. И ещё, судя по виду, как ни странно, кадет был напуган не меньше, чем фенек. — Я изучал золотую магию в Академии. Ты должен взять меня с собой. — А не то что? — огрызнулся Яо. Он сам испугался своей наглости, но, по правде говоря, ему даже понравилось. Пантеры отняли у него дом и всё, что было ему дорого, затолкали сюда, и, честное слово, он целых семь лет не злился на этих клыкастых тварей, старался сохранить манию и сохранил. Он так долго был хорошим, контролировал злость, не допускал её до себя, и вдруг, это стало не обязательно, и в этом была какая-то своего рода свобода, что он диву давался, как это он раньше жил без такой крутой штуки. Пантеры тоже удивились. Яо готов был поспорить, что лицо под маской Господина Черепа вытянулось Господин Череп обернулся и ещё раз выразительно посмотрел на кадета, который стоял за ним. Этот взгляд ясно говорил, что с шутками пора заканчивать. — Если ты не согласишься, нам придется обездвижить тебя до прибытия Магуса, с помощью всей теневой магии, что у нас есть. — кадет покосился на Господина Черепа и обречённо закончил. — Даже если это будет означать потерю монструмов, имущества или сотрудников. Фенек вздохнул. Нужно соглашаться, пока они не придумали ещё чего похуже. Главное — выбраться отсюда, а там он скроется со скоростью света, кадет даже ударить его не успеет. — По рукам. — сказал Яо, всем своим видом показывая, как ему повезло иметь дело с таким сговорчивым добряком. — По рукам. — эхом отозвался парень перед ним, покосившись на Господина Черепа. — Ты должен во всем слушаться меня. Довести меня до места, не угрожая моей и своей жизни. Выполни свою часть уговора, и тогда я тебя не трону, тут ты можешь мне верить. Если ты хотя бы попробуешь навредить мне то я… — Да-да, само собой, — легко согласился фенек и даже не дослушав фразу, пренебрежительно взмахнув пушистым хвостом. Плохое предчувствие, написанное на лице кадета, превратилось в что-то вроде «Мне конец», а так же «Он полный идиот, это скорее мне придется защищать его от всяких напастей». Фенек подбодрил его беззаботной улыбкой. Лицо брюнета побледнело окончательно. Господин Череп сделал сложное движение рукой, и чёрная паутина, заслонявшая дверь, исчезла. Кадет шагнул к двери и измученно взглянул на остальных, словно ожидал, что кто-то из них скажет: «Что ты, ты вовсе не должен никуда идти, я сделаю это вместо тебя». Но дождался несколько другого: все с облегчением выдохнули и, кажется, были довольны, настолько, насколько Пантеры вообще могут быть хоть чем-то довольны. Фенек скользнул за дверь первым. Он понятия не имел в какую сторону надо идти, просто хотелось показать, какой он храбрый и непобедимый, что не боится повернутся к врагам спиной. Кадет даже полуулыбнулся. Яо, к сожалению, этого не видел. На самом же деле, Яо ужасно боялся, но, к его бесконечному облегчению, ничего не произошло. Семь-Два-Три брёл следом, уставившись в пол и считая шаги. Монструм еле слышно поскуливал, замыкая их радостную процессию. Сойдя с крыльца, фенек остановился. Небо починили, оно было таким же серым как и обычно. — Подумать только. Я выйду отсюда, даже не выиграв игры, — пробормотал Яо, слушая, как переминается с лапы на лапу монструм за его спиной. — А ты говорил, что нет. Получается, и вы, Пантеры, тоже иногда делаете ошибки. Кадет поравнялся с ним и замер, вглядываясь в улыбающееся лицо Яо. — Я тебя никогда не понимал, — наконец выдавил он. — Ты не боишься, хотя твоё положение ещё более опасное, чем наше. Яо пожал плечами, чувствуя в груди щекочущее тепло мании сильно, как никогда. Он и так всю жизнь надеялся на лучшее, а сейчас силой его веры в счастливый исход можно было пробивать сотни изгородей. — Давай, дорогу показывай, — весело скомандовал Яо. — У вас тут вообще есть выход? Кадет хмуро пошёл вперёд, хотя всё же что-то в нем поменялось. Что-то незначительное… Фенек зашагал за ним, виляя хвостом в такт шагам. Ему хотелось кричать оттого, что он сейчас выберется отсюда, и оттого, что он жив, но он сдержал порыв и просто рассмеялся, прислушиваясь к тишине за спиной. Пантеры стояли на пороге, и фенек понимал, что они сейчас не могут ничего. Совершенно ничегошеньки не могут сделать. И от этого ему становилось ещё теплее. Он чувствовал, что свободен.