Из книги судеб одного уездного городка. Аверин.

      Неделю спустя сижу в офисе в одном из клубов, где работает Яр. Огромный зал освещен только светомузыкой, неоновой подсветкой и несколькими неяркими лампами, но из моего «окна» на втором этаже открывается прекрасный вид на всю территорию: бар, столики, танцпол и пилоны, на которых кружатся полуголые девицы. Мне хорошо видно, как с подносом в руке между столиков лавирует Ярослав в светящейся в неоновых лучах алкоголичке. Невольно улыбаюсь, наблюдая за ним. Все-таки я слишком близко подпустил к себе эту свою Совесть. С этими мыслями возвращаюсь к делам. Передо мной в глубоком кресле вразвалочку сидит Джей – руководитель спецотдела, созданного из числа самых упертых правоохранителей. Формально их организация не существует и подчиняется главе государства напрямую. Но именно они больше всего доставляют хлопот нашему брату. Джей вообще настоящая заноза во всех чувствительных местах. Ее неподкупность просто убивает. Она всегда резка в своих действиях и мыслит настолько неординарно, что предугадать ее следующее движение невозможно не то что в работе, даже во время чаепития. О ней всегда ходят разные слухи – то ее выгнали откуда-то из спецслужб чуть ли ни за мордобой с руководством, то наградили чуть ли не орденом за спасение человечества. Но никто ничего точно не знает, кроме того, что лежит на поверхности. Она – настоящий социопат. Абсолютно бесчувственный, безжалостный инструмент в руках власти. Ее стараниями слетела ни одна голова как среди нашего сообщества, так и со стороны самих правоохранителей, оказавшихся недостаточно принципиальными по ее меркам. Вот и сейчас она пришла затравливать меня своими компроматами, подбивая слить очередного конкурента. Но я тоже не из робкого десятка, предпочитаю слиться сам, но не крысятничать за чьей-нибудь спиной. Ее верные псы уже битый час мозолят мне глаза, шарясь по залу.       Александр Вайнер, про которого я ничего не знаю, но от одного вида которого меня просто передергивает, и Вальдо Гидеон по прозвищу "Доктор Лектор", от одного взгляда которого даже самых искушенных бросает в дрожь. Да, умеет девочка подбирать себе шестерок. Насобирала где-то этот интернационал, не нашлось что ли русских мужиков? - У Вас, Максим Викторович, просто нет другого выбора. - Это уж я сам как-нибудь решу, - отсекаю ровно, не выдавая возмущения. Знаю, что ей обо мне известно многое, а многое додумано, но то, что сейчас происходило – просто блеф. - Это бесспорно, - сообщает она, растягивая слова, поднимаясь из кресла и подходя ко мне вплотную. – Вот только времени на раздумье у Вас практически нет, - она прицокивает языком о верхнее нёбо и присаживается на край моего стола. - Что же Вы сделаете? – Искренне интересуюсь я. Ну слегка иронизируя. - Мы закроем сначала «Вертикаль», потом «Башню», - это она о моих клубах. – Потом доберемся до «Лилии» и «Верника», а о Вашем маленьком кинобизнесе можно даже не упоминать. - Вот и не упоминайте о том, чего нет, - ехидно заявляю, глядя ей прямо в глаза. Она ухмыляется и идет на выход. - Думайте, Аверин. Думайте! Но не заблуждайтесь в своих мыслях относительно моих способностей. Везде, где есть вход, есть способ проникнуть внутрь. Если я войду в Ваши двери, боюсь, Вам уже не выйти. Надеюсь, я ясно изъясняюсь. - Кристально! – Почти восхищаюсь этой женщиной. Зло так восхищаюсь. Все-таки есть на свете бабы со стальными яйцами. - Да и еще, - она останавливается прямо у порога. – На Вашем месте я бы поберегла своего мальчика, а то возятся около него всякие.       Выдала и ушла. О чем это она, или о ком? Зависаю на ее словах на пару минут и медленно поворачиваюсь к окну. Вижу Ярослава, стоящего около барной стойки в компании какого-то странного высокого мужика, как-бы невзначай обнимающего мою собственность и что-то нашептывающего ему на ухо. Эта маленькая дрянь весело смеется и игриво отталкивает его, улыбаясь своей самой блядской улыбкой. Убью! Звоню в бар и прошу Леру прислать ко мне Ярика. Девушка подходит к этой парочке и, извинившись перед мужиком, отводит Ярослава в сторону, сообщая ему пренеприятное известие. Он смотрит в сторону моего окна, меняется в лице и быстро бежит к офису, даже не оставив на стойке поднос. Видно сказала ему, что я орал в трубку. Уже через минуту Яр стучит и осторожно открывает дверь. - Ну что ты, заходи, - нарочито спокойно подталкиваю я. - Что-то случилось, Макс? - Ты мне скажи, шалава малолетняя, что это только что было?       Молчит, весь сжался, делает вид, что не понимает, о чем я. Как меня все это бесит! Резко встаю, хватаю его за шею и вдавливаю носом в стекло. Ярослав только всхлипывает, и его глаза сразу становятся мокрыми. - Это наш постоянный посетитель, - начинает тихо лепетать он. – Мы просто разговаривали… - Разговаривали? – Еще раз вжимаю его лицом в стекло. – Просто? Он просто лапает тебя, а ты просто весело смеешься? - Макс, все не так, у него там что-то случилось, и он рассказывал… Я просто из вежливости смеялся.       Отпускаю его, отхожу на два шага, пытаюсь успокоиться, но зло начинает душить меня изнутри. Надо срочно выпустить пар, и я с разворота бью Яра по уху и виску. Парень падает на ковер и начинает рыдать. - Что еще ты с ним делал из вежливости? Ну? Скажи мне, - сажусь на корточки около него. – Он ведь не в первый раз сюда приходит и обхаживает тебя, - блефую, наверное, от Джей заразился. Мой мальчик ведется, поднимает испуганные глаза и начинает оправдываться. - Макс, он просто приходит сюда раз в неделю. Я не знаю, зачем. Садится за стол, который я обслуживаю, может, заигрывает иногда… Но я же не виноват. Он здесь не один такой, ничем от других не отличается. Ты же знаешь, что я только с тобой, - последние слова уже с отчаянием в голосе. - Ни черта я не знаю, понял? – Встаю и иду от него в сторону кресла, но он вцепляется в мою ногу, прижимаясь всем телом. Каким маленьким и беззащитным он кажется мне сейчас. - Что ты хочешь, чтобы я сделал? Хочешь, я пойду и нахамлю ему, хочешь, оболью горячим кофе, ударю, расцарапаю лицо. Пожалуйста, Макс! - Раздевайся, - приказываю я, стряхнув его с ноги, усаживаясь в кресло. – Медленно.       Яр зависает, но потом все-таки встает и начинает раздеваться. В голову приходит очень жестокая, почти сумасшедшая мысль. Подхожу к нему, окидывая с ног до головы, обхожу и беру телефон. Яр покорно стоит, не двигаясь, пока я выхожу за дверь и звоню Лере. Когда возвращаюсь, он смотрит на меня растерянно и напугано. Я же просто прохожу мимо него к бару и наливаю бренди в два бокала. В этот момент в офис входит мой «соперник» и недоуменно смотрит на Яра, который тут же отворачивается, бросая на меня злобный взгляд. - Добро пожаловать в «Вертикаль»! – Беспристрастно приветствую его, одновременно протягивая бокал. – Нравится наше заведение? Можете расположиться здесь, в кресле.       Мужик явно ошарашен, но берет бокал и следуя за моей рукой усаживается в кресло. Яр поворачивается ко мне, с отчаянием заглядывая в глаза, оказывается спиной к нему. Обхожу его и, присаживаясь на край стола, начинаю поглаживать внутреннюю сторону его бедра - Что ты делаешь? – Доносится его сдавленный шепот. - Да, мне вот тоже интересно, что происходит? – Саркастично улыбаясь интересуется мужик, не сводя глаз с моей руки на бедре Яра. - Как что, знакомлюсь со своим постоянным клиентом, одновременно провожу воспитательную работу с персоналом, - на последней фразе хлестко шлепаю Яра по заднице, получая сдавленный стон. – Понимаете, в моем заведении есть определенные порядки, и я бы хотел, чтобы они не нарушались моими работниками! – Шлепок. – Видите ли, это может быть наказуемо, причем достаточно жестоко, - снова шлепок.       Мужик расплывается в хищной улыбке, ему явно доставляет удовольствие происходящее, а сложенные нога на ногу лишь подтверждают степень этого удовольствия. Он достаточно симпатичен, примерно моего возраста, но полная противоположность: темные волосы волной, мягкие черты лица, светлые глаза, полное отсутствие мускулатуры. Нас объединяет только рост и наглость. - И до какой же степени будет Ваш воспитательный процесс? – Задает главный вопрос. Если бы не ситуация, мне бы понравился этот тип. - А до какой бы Вы хотели? – Ставлю свой бокал на стол и слегка развернувшись к Яру просовываю руку к его сжавшейся от страха дырочке. - Не надо, пожалуйста! – Скулит он, и я замечаю, как слезы текут по его щекам. Поворачиваюсь к мужику с вопросом. - Как считаете, эм… - Станислав, можно просто Стас, - представляется он и жестом указывает, типа хозяин-барин. Бесит, как же он меня бесит.       Эта наглая ухмылка, жадный взгляд, омерзительный тип, и как только Яр этого не видит. Поднимаю на него глаза – стоит бледный, зажатый, прижимает кулачки к груди, дрожит, плачет. Больно. Как же мне больно. - Проваливай, - говорю не громко, и Яр дергается. – Не ты. Стас!       Мужик меняется в лице, но быстро подхватывается и под давлением моего самого злобного взгляда исчезает за дверью. - Насмотрелся? – Спрашиваю Ярослава уже тише и спокойнее. – Похотливое животное, твой Стасик.       Яр кидается мне на шею и ревет, прижимаясь со всей силы. Растерянно обнимаю его, запуская одну руку в волосы, касаясь губами маленького плечика. - Прости меня, - шепчет он, всхлипывая, дрожа всем телом. – Прости меня пожалуйста! Я не хотел, слышишь? Я ничего этого не хотел! - Перестань, - шепчу ему в плечо, поглаживая по спине. –Ты тоже меня прости, это… было жестоко.       Он отстранился и не верящим влажным взглядом уставился на меня. Я попросил у него прощения в первый раз. Да, обиды были частыми и многократными, в основном не заслуженными, жестокими и грубыми. Но сегодня я явно перегнул палку, и осознавал это. Ярослав опешил, он не ожидал, не знал, как реагировать. Сжимая его в объятиях, я вдруг ощутил, что пытаюсь защитить его. Пусть таким извращенным способом, но защитить от тех, кто еще хуже меня. - Пойдем на диван? – Спросил я, поглаживая его животик. – Обещаю быть нежным. - Хочешь прямо здесь? - он облизнулся и покраснел. - Все же ты – маленькая шлюшка, - прошипел я через несколько минут, наслаждаясь зрелищем и его ртом. – Развратная мелкая дрянь.       Он улыбался, не останавливаясь, потом обошел меня и улегся на стол, широко разведя задранные колени. - Только для тебя, Макс!       Через полтора часа растрёпанный и затраханный Яр отправился работать, а я вернулся к своим делам. Стаса я больше не видел ни в «Башне», ни в «Вертикале» и через некоторое время просто забыл о его существовании.       Слова Джей не покидали мою больную голову. «На Вашем месте я бы поберегла своего мальчика…» - и теперь я точно уверен, что они не об этом Стасике. Вряд ли она следила за Яриком, хотя и такое тоже возможно. Полагаю, что она знает о нас, что он живет со мной, что дорог мне, что мною можно манипулировать через него. Всегда знал, что такие как я, должны быть в одиночестве, и никого не подпускать слишком близко – первое правило! Всегда знал, но поступил иначе. Вот тебе результат.       Смотрю на него через окно и не могу унять чувство тревоги. Прекрасно помню, что уже прокололся однажды, когда не уберег его от «первого опыта» и не имею права на новую ошибку. Мы так и не возвращались больше к этому вопросу, он так мне ничего и не рассказал. Это все еще сводило меня с ума, заставляя паранойю внутри цвести пышным цветом, распаляя и доводя до максимальных отметок мою природную жестокость. Я уже четко понимал, что вся моя агрессия – извращённая попытка позаботиться, защитить, озлобить, сделать сильнее. Я реагировал на его страх, слабость, покорность, потому что хотел, чтобы он был в безопасности. Что если Джей не пыталась манипулировать, а действительно предупреждала о возможных попытках конкурентов навредить мне через Яра? Кинула косточку для затравки – я помогу тебе решить твою проблему, а ты потом мне будешь должен. Это было более чем возможным. Но вот кто мог предпринять такую попытку? Вроде бы за это время я умудрился со всеми выстроить достаточно комфортные отношения.       Снова бегает со своими подносами, такой хрупкий, покорный. По сути он единственный манипулирует мною, больше это никому не доступно. В мой воспаленный мозг приходит абсолютно дикая идея: что если Джей предупреждала меня о предательстве именно с его стороны. Ну какой идиот будет все это терпеть, если у него нет скрытого мотива? Сколько раз он валялся в травматологии из-за моей несдержанности? Вот и причина, по которой он все терпел, да и сейчас терпит. Но на кого он может работать? На конкурентов исключено, Раух – он его на дух не переносит, хотя вполне возможно претворяется. Джей? Врядли стала бы подставлять собственного агента. Да бред все это. Не может человек играть какую-то роль круглые сутки несколько лет подряд.       В мыслях возникла картина, как он откидывает голову на диван, сидя на полу, погружается в свои мысли. Я просто накрутил себя, и все это - просто плод моего воображения. Откуда этот червь сомнения, что уже вылупился и методично грызет меня изнутри. Понимаю, что надо успокоиться, я обязан теперь докопаться до истины. Должен понять причину его ненависти к Виктору, должен выяснить все, что он не смог мне рассказать. Просто чувствую, что именно в этом темном месте все ответы. Чертова Джей! Какое же ты чудовище!