У стен есть уши

      Эрухабен пронзительно смотрел на Кэйла, прожигал своим взглядом и ухмылялся уголками губ. В выражении его лица ощущалось превосходство, но надменное безразличие полностью его перекрывало. Драконы не просто так назывались королями природы – давление было даже во взгляде. Эрухабен умело этим пользовался, а Кэйл...       Кэйл не мог даже слышать свои мысли, он лишь наблюдал за тем, как лениво перетекают и парят рядом с драконом пылинки. Красные. Раньше – полностью золотые.       – Что ты сделал с ними?       Тошнотворный запах крови растёкся по комнате и прилип к волосам, одежде, мыслям, записям. Брови Эрухабена чуть приподнялись, когда его губы изогнулись в хищном оскале и произнесли краткое:       – Припугнул.       Кэйл, совершенно плюя на любое давление, оказываемое Эрухабеном, пристально смотрит в его глаза. Там не видно лжи. Только отвратительное любопытство. Но Кэйл не может определить границы драконьего припугивания, и его впервые за долгие семь лет наполняет гнев.       Ким Рок Су не из тех, кто расстраивается из-за неудач. Он тот, кто раздражается, сжимает руки в кулаки и идёт дальше, что бы ни осталось позади. Ким Рок Су, нет, Кэйл, исполнен ярости. Затаптывать свои эмоции, конечно, привычно, но приятно иногда перенаправить их в нужное русло. Кэйл смотрел на Эрухабена неприлично долго, прежде чем сказать:       – Чего же ты хочешь?       На его губах нет харизматичной улыбки мошенника Кэйла. На нём природная хмурость цепкого ублюдка Рок Су.       Эрухабен же, забавляясь, отвечает:       – Некоторого развлечения.       Кэйл, несмотря на ситуацию, чертовски хочет натравить на Эрухабена кого-то порочного, вроде Рона, даже если рациональность воет об опасности, а инстинкты подсказывают осторожность. Результатом всего остаётся безразличие.       Это оцепенение Кэйл не испытывал уже давно. Он лишь надеется, что с остальными всё хорошо, когда Эрухабен подходит ближе.

• • •

      Альберу с беспокойством расхаживал по комнате, пока Раон судорожно налаживал связь с графством Хэнитьюз. Остальные были едва ли в лучшем состоянии – Розалин наматывала кудри на дрожащие пальцы, Рон с остервенением чистил кинжал, Бикрокс хмурился так, будто от этого зависела его жизнь, Чхве Хан щёлкал мечом, доставая его из ножен и вгоняя обратно, Он и Хонг обеспокоенно мяукали, Пендрик неуверенно вжимался в угол, а Лок нервно теребил рукав.       В общем и целом, все пребывали в полном раздрае. Альберу раздражённо вздохнул и обречённо потёр переносицу, когда обвёл взглядом комнату.       Кэйла не было пятнадцать минут. Альберу сказал бы, что это «всего», но остальные присутствующие сказали бы «уже». И ситуация действительно накалялась с каждой секундой, ведь Кэйл обещал телепортироваться как можно скорее.       Каждый в этой комнате понимал, что сбежать из логова дракона не получится даже у Кэйла. Слишком опасно, рискованно и нереально. Никто не знал и не хотел знать предел силы дракона.       – Мы подождём его ещё час.       После слов Альберу ропот прокатился по комнате, но быстро сменился эффективным планированием действий, необходимых к исполнению по окончанию этого злосчастного часа.       Альберу был готов молить Бога, отвергшего его, ради того, чтобы вернулся Кэйл.       Богам нет дела до судьбы смертных, и он знает это лучше всех.       Альберу разучился надеяться на кого-то кроме себя. Он куёт свою жизнь своими собственными руками, и поэтому поворачивается, принимает главную роль в обсуждении планов, и светит решимостью в глазах.

• • •

      Бдительный драконий глаз не сводил взгляда с Кэйла уже как тридцать минут. Его препарировали, мысленно разбирая по косточкам, обнажая подноготную и плюя на границы. Кэйл делал то же самое. Как с монстрами – он смотрел на Эрухабена, и не видел никого, кроме угрозы. Считывал движения, составлял список возможностей, выискивал микровыражения на спокойном лице с насмешливо приподнятыми уголками губ, сканировал местность и собирал информацию.       На лбу выступил холодный пот. Над телом восторжествовала запись, и Кэйл вернулся во времена, когда не имело значения ничто, происходящее с ним – лишь происходящее вокруг него. Стратегия, тактика, отступление, бегство, бегство, реки крови, очередная неудача–       Кэйл не видел даже выхода. Единственный выход из пещеры буквально закрылся, когда Эрухабен впустил их внутрь.       Кэйл располагал устройством подавления маны и свитком телепортации, которые невозможно было использовать одновременно. Он мог активировать устройство, получить преимущество перед драконом, сражающимся только с помощью маны, но не смог бы воспользоваться свитком и следовательно сбежать. Просто использовать свиток не имеет смысла. Кэйл уже пробовал.       Всё, чего он добился – фырканье и лёгкий прищур драконих глаз.       – И чем же для тебя является «некоторое развлечение»?       – Наблюдение за твоими действиями. Ты действительно заинтересовал меня.       Глаз Кэйла раздражённо дёрнулся. Отвратительные условия, совершенно размытые и нечёткие. Нет никакого шанса точно сказать, останется ли он в живых после того, как развлечёт дракона, или же разлетится пылью по ветру.       Подобное заставляет его ещё больше ценить общество Раона.       – И ты действительно предполагаешь, что я буду как-то действовать в этой полной изоляции? Прямо сейчас я очень склоняюсь к варианту того, чтобы просто спать до тех пор, пока ты не выпустишь меня.       И Кэйл действительно, действительно надеялся, что за его стоическим выражением лица не было видно ни одной из эмоций, которыми он кишмя кишел прямо сейчас. Что ж, не то чтобы у него оставалось сейчас что-то кроме импровизирования на ходу. Немного уверенности, безразличия, небольшой провокации, и противник сделает свой ход. Кэйл будет отталкиваться от этого. В конце концов, адаптирование к любым ситуациям было главным умением всей его жизни.       Эрухабен издал странный горловой звук, отдалённо напоминающий мурлыканье, и заинтересованно сощурил глаза.       – Прелестно. Ты волен ходить по всей пещере, – он щёлкнул пальцами, и в комнате появились двери. – Библиотека в полном твоём распоряжении. Даю тебе пол часа, по их истечению приходи в гостиную. Я очень надеюсь, что ты умеешь играть в шахматы и подаришь мне хорошую партию.       Ким Рок Су похищали не раз и не два, достаточно, чтобы похищения стали обыденностью. Однако никогда он не чувствовал себя настолько беспомощным, как сейчас.       Эрухабен ясно дал понять, что не воспринимает Кэйла всерьёз, даже если интересуется им.       И кто такой Кэйл, чтобы не воспользоваться этим?       Выглаженные золотые ткани шелохнулись, шелестнули, и дракон наградил своего узника последним надменным, но снисходительным взглядом. Эрухабен грациозно вышел из комнаты, рокоча, а Кэйл испепелял его спину взглядом. Красные песчинки поднялись с пола и улетели следом. Кэйл же остался строить козни.       Партия начинается прямо сейчас.