Избранные

Затхлость зала ожидания ощущалась неприятным комком в горле, сухие после неприятного сна глаза жутко чесались. Чёрная тушь только ухудшала ощущение повсеместного дискомфорта.  Пояс строгого чёрного платья передавил пустой живот и мешал нормально дышать. Слишком мягкий, а оттого неудобный диван был низким, отчего поза, в которой приходилось сидеть, бесила и не давала расслабить мышцы.  Джейн бросила взгляд поверх утренней газеты на угрюмую секретаршу. Она с перерывами на маникюр заполняла бумаги, оставленные ей двадцатью минутами ранее девушкой из соседнего отдела. Цокала, вздыхала, убирала помарки палочкой и была жутка недовольна… наверно, жизнью, в целом. Очередь была не длинной, но продвигалась медленно — мучительно медленно. Сбоку сидела ссутулившаяся женщина в чёрном платке и красными от слёз глазами, напротив — мужчина с огромными синяками под глазами, он то и дело клевал носом. Достопочтенная старушка, парень и девушка — сами чуть старше Джейн, женщина с кипой бумаг и недовольным лицом. Впрочем, никто из собравшихся не блистал радушной улыбкой, а если бы блистал — счёлся бы сумасшедшим.   Что до Поттер, то её настроение не сильно отличалось от их. Быть может, даже более скверное. За пару часов она успела: дважды потеряться в коридорах Министерства, четыре раза посидеть в очереди — по два раза на два отдела, так как чёртов идиот из «договоров» был полным кретином и, видимо, не знал, как составлять бумаги! Из-за него нужно было переоформлять другие документы…  Агх! Это была пятая очередь! Пятая, чёрт возьми, за одно утро! И всё бы ничего — ну да, протаскали её просто так по нескольким отделам, без разницы, хорошо, ладно, но.  Эти. Ублюдки. Пялились.  Шептались. Глядели. Вслед.  Джейн, вновь поймав говорящий взгляд той молодой парочки, поджала алые губы и, не решившись нарушать тягучую тишину, вновь уткнулась в газету. «…Руфус Скримджер, ранее возглавлявший Управление мракоборцев в Отделе обеспечения магического правопорядка, сменил Корнелиуса Фаджа на посту Министра магии. Большинство волшебников горячо приветствовали это назначение, несмотря на то что в первые же часы после вступления Скримджера в должность поползли слухи о разногласиях между новым министром и Альбусом Дамблдором, недавно восстановленным на посту Верховного чародея Визенгамота. Представители Скримджера признают, что он встречался с Дамблдором немедленно по принятии высокой должности, но отказываются комментировать обсуждавшиеся при этом темы. Как известно, Альбус Дамблдор…» Поттер насмешливо перелистнула статью. Новый министр магии пытался добиться аудиенции с Поттерами, только вот рука Джейн совершенно нечаянно смяла тот пергамент и — упс! — выронила в ближайшую мусорку. С кем не бывает.  В Министерстве, где в последнее время Гарри и Джейн бывали чаще, чем у себя дома, им прилетали самолетики с настойчивыми просьбами зайти в кабинет к Скримджеру. Но тут уже у Гарри что-то происходило с руками — каждый раз по совсем неясной причине он сминал записки. Министр, кажется, плохо понимал, что они с братом приходили в обитель бюрократии и коррупции только для того, чтобы сдать экзамены, ведь комиссия наотрез отказалась проводить СОВ в Хогвартсе. Со всей этой беготнёй от закона и Тёмного Лорда они были вынуждены писать итоговые работы в резервные дни. Раздражало.  Джейн не сдержала фырканье, когда наткнулась на следующую статью. «ГАРРИ И ДЖЕЙН ПОТТЕР — ИЗБРАННЫЕ?  Не стихают слухи по поводу недавних беспорядков в Министерстве Магии, во время которых снова был замечен Тот-Кого-Нельзя-Называть. — Ни о чём не спрашивайте, нам запрещено говорить об этом, — сказал вчера вечером у выхода из Министерства сильно взволнованный Стиратель памяти, пожелавший остаться неизвестным.  Однако высокопоставленные источники в Министерстве подтверждают, что центром беспорядков оказался вовсе не атриум, а девятый уровень, на котором находится легендарный Зал пророчеств. Хотя официальные представители Министерства до сих пор отказываются даже подтвердить, что такое место существует, значительная часть волшебного сообщества убеждена, что Пожиратели смерти, отбывающие ныне срок в Азкабане за незаконное вторжение, хотели похитить некое пророчество. Никто не зна­ет, в чем суть пророчества, но многие полагают, что оно касается Гарри Поттера — единственного человека, насколько мы знаем, сумевшего выжить после Смертоносного заклятия, и его сестры Джейн Поттер, находящейся рядом с ним в ту роковую ночь.  Присутствующие в то время в Министерстве государственные служащие утверждают, что Поттеры были замечены за несколько минут до начала событий. Примечательно то, что показания опрошенных разняться: насчитывается около пяти мест, в которых видели пропавших. Официальные органы опровергли эти заявления, объяснив, что во время проходившей экстренной операции Поттеры были сокрыты в безопасном месте.  Однако это разнится с тем фактом, что тем же вечером они были замечены в больнице Святого Мунго, куда поступила Эммелина Вэнс, которой, к сожалению, не стало спустя три дня. Из сокрытых источников поступила информация, что женщина находилась в тяжелом состоянии после четырёх месяцев плена (прим.: см.с.16). — Я, честно сказать, сначала и не признала в ней живого человека. Только когда она стала кричать, знаете, так хрипло, тяжело, до меня и дошло, — несколько дней назад поделилась с нами до сих пор шокированная пациентка Св. Мунго.  — Что же кричала Эммелина Вэнс?  — Что Тот-Кого-Нельзя-Называть вернулся, конечно же. Ещё про каких-то избранных, но я не понимала, к чему она это говорит. Знаете, это было похоже на бред. До сих пор не могу поверить, что видела это всё вживую.  — Что произошло потом?  — Потом… А потом появились эти дети, Поттеры. Ворвались в приёмный зал, и знаете, я как их увидела, у меня сразу всё стало на место. В голове одно: Избранные. Ныне многие именуют Поттеров «Избранными», полагая, что, согласно пророчеству, только они одни способны избавить нас от Того-Кого-Нельзя-Называть. Где сейчас находится пророчество, если оно на самом деле существует, неизвестно, однако…» — Джейн Лили Поттер, кабинет №9, — звякнул колокольчик над одной из скучных дверей. Из названного помещения вышел мужчина с кипой бумаг, вид его был несчастен до такой степени, что он пошатывался.  Тот мракоборец тоже шатался перед тем, как упасть. Джейн сморгнула… Смерть всегда ощущалась нереальной. Диггори, Невыразимец, те трое, Эммелина — их уход не кажется настоящим. Как и все те дни после операции в Министерстве. Помнилось тепло брызнувших на лицо капель крови, кажется, сердце тогда оглушительно стучало. Лекари бегали вокруг койки, хрипы… кажется, окрики. Туманно, неточно, она забыла. Может, это Чары забвения? Их могли наложить в Мунго? А, может, психика Джейн не смогла выдержать таких потрясений? Дамблдор (он был там, или это сон?) тогда смотрел на неё не то сочувствующе, не то осуждающе. Или она выдумала? Она… не помнила, не знала, как оказалась дома, наверно, её проводили… Но кто? Как? Когда? Голова пухла. А при каждом воспоминании об этом её бросало в холодный пот, дрожь концентрировалась в руках, глаза бегали из стороны в сторону… Её охватывал иррациональный страх…  Вот сейчас. Из-за спины… — Джейн Лили Поттер, кабинет №9, — настойчиво дёрнулся колокольчик. Джейн сморгнула, разжала руку, которая машинально потянулась в карман за палочкой. Люди вокруг пялились, наблюдали за тем, как она провалилась в воспоминания, вероятно, позже они будут сидеть с друзьями или знакомыми и рассказывать умопомрачительную историю, как этим утром встретили странную Поттер.  Рука дрогнула, она положила газету на столик около дивана и наконец зашла в кабинет.  Не хватало воздуха.  За заваленным бумагами столом сидела круглощёкая женщина лет тридцати. Взглядом она напоминала тётку Мардж, только усов не было. Модный пиджак в полоску был не по размеру мал, а редкие пушистые волосы неаккуратно торчали. Макияж вызывал тихий ужас, и в целом здесь попахивало потом и терпкими духами.  Поттер проконтролировала вздох.  — Доброе утро, — вежливо улыбнулась Джейн, присаживаясь на стул для посетителей. — Я по поводу… — Имя, — перебила женщина и зарылась в бумаги, как только получила смятый ответ. Соседняя стопка опасно накренилась.  Джейн поджала губы, но решила промолчать, хотя, честно сказать, такая безосновательная грубость выбесила. Спустя полминуты мисс Эванна Бишоп, а именно так гласила табличка на столе, вытянула на свет лист с заявлением.  — Так, — вчиталась она. — Вам нет семнадцати… Джейн хлопнула себя по лбу и запихнула в сумочку пол-руки. — Извините, вот.  — Ага, ага, вижу, — либо ей было безразлично, либо она хорошо скрывала удивление, потому что обычно на письма Альбуса Дамблдора, да в таком контексте люди испытывают шок. — Ну что ж, тогда сейчас посмотрим запись. Джейн встрепенулась. — Что? — нахмурилась она. — Какая запись? Куда?  Бишоп шмыгнула носом, оборачиваясь назад и вновь закапываясь в бумаги. Через плечо ответила: — В Гринготтс. Или думаете эти гоблины примут вас просто так?  От её тона Джейн почувствовала себя туповатой.  — Итак, — устало выдохнула женщина. — Сегодня на-а-а… 13:17 подойдёт?  — 13:17? — вздернула бровь Джейн, удивляясь такому странному времени.  Ответом она не была удостоена. — Да, подойдёт, — сдалась девушка.  Женщина быстро настрочила записку и левитировала её в почтовый ящик, который сиюминутно затрясся, вспыхнул белым и снова превратился в пыльную железную коробку с надписью «Гринготтс».   — Через пять рабочих дней вам придёт письмо на подтверждение от Гринготтса. Этот же кабинет, часы приёма на двери, — унылая Бишоп отдала письмо от Дамблдора, в котором он, как временный магический опекун, дал Джейн разрешение на автономные действия, с ним и документы в банк. «Бюрократия», — мысленно закатила глаза Джейн и, уходя, не получила ответного прощания.  *** Яркий Косой переулок лишь немного отличался от тех дней, когда Джейн была здесь в последний раз. Людей было меньше, чем перед самым началом учебного года, но всё равно приходилось лавировать мимо толпы — обед.  Банк как и всегда предстал роскошным и грандиозным. Джейн подошла к первой свободной стойке с угрюмым гоблином и протянула документы.  — На какое время? — проскрежетал он, поджимая сухие губы.  — 13:17. Гоблин сверился с часами — 13:14.  — Подойдите через три минуты, — отрезал он и с раздражением кинул бумаги ей в руки.  Джейн, хлопая глазами, отошла. К чему такая точность?..  В конце концов она оказалась в нужном кабинете, в котором на высоком стуле сидел такой же угрюмый гоблин.  — Вы на 13:17? — спросил он, недовольно щурясь.   Джейн кивнула.  — Вы опоздали. — Ворчливо заметил гоблин. — Сейчас 13:20, — отрезал и опустил голову в бумаги.  Джейн не знала, что это значит. Ей можно сесть и наконец-то оформить наследство или, чёрт возьми, вновь проходить всю бюрократическую поволоку, чтобы опять опоздать? Причём, стоит заметить, не по её вине!  — Вы будете стоять? — проскрежетал гоблин так, словно она упиралась.  Джейн поджала губы на эту грубость и села на стул для посетителей.  Он поправил прямоугольные очки и внимательно вчитался в бумаги, периодически что-то чёркал у себя в тетради, бурчал о чём-то, фыркал, а потом сказал: — Палочку.  После невыносимо долгой проверки он сел в высокое кресло:  — У вас на руках завещание Сириуса Блэка?  Джейн нахмурилась. — Нет, — медленно кивнула, а потом подалась вперёд. — Мне ничего не передавали. На самом деле, Дамблдор лишь посоветовал заняться этим «наследством», чтобы наверняка знать, что Лестрейндж не сможет претендовать на дом, который по сути числится штаб-квартирой Ордена Феникса. Да и вроде как если домовик Кикимер подчинялся её приказам, то магически дом точно принадлежит Джейн.  Тем временем, гоблин неразборчиво забурчал и спустился с высокого стула, чтобы подняться по стремянке. Опять ящики, опять ожидание. Душно. И пыльно. Джейн хотелось на воздух, быть может, полетать на метле, а лучше — попробовать найти зацепки на место жительство Лестрейнджей. Они с Гарри сломали всю голову. Тонкая папка шлёпнулась на стол, отчего Джейн вздрогнула. Почерк на ней знаком: «Сириус Орион Блэк III».  Гоблин открыл папку. — Что ж, начнём… — Хмыкнул он и стал читать: — «Я, Сириус Орион Блэк III, глава Благороднейшего и древнейшего семейства Блэк, в случае моей смерти — несчастный случай это или убийство, похищение или ещё какая лабуда, вверяю всё своё имущество, а это: сейф №711, поместье по адресу площадь Гриммо, 12 и коттедж «Тарн Энд» на острове Скай в районе Внутренних Гебридов, Шотландия, своим крестникам Джейн Лили Поттер и Гарри Джеймсу Поттеру. Дата подписания: 30 сентября 1980 год» Гоблин уставился на Джейн с насмешливой язвительностью.  — Вы можете войти в наследование только после совершеннолетия… — Джейн уже хотела напомнить о письме Дамблдора, — но так как директор Альбус Дамблдор широкой рукой дал вам волю делать с собой всё, что хотите, то… не смею противиться его желанию. — Гоблин явно не питал к колдуну тёплых чувств, скорее, подтрунивал да пытался задеть.  Джейн с натянутой улыбкой кивнула, а сама, туманно наблюдая за работой существа, была в состоянии шока. Сириус оказался предусмотрителен. Коттедж… Быть может, тот самый, что достался крёстному от дяди Альфарда? Шотландия… хм, близко до Хогвартса…  Только вот на кой чёрт им всё это имущество, если самого главного в этом не было — Сириуса? Зачем ей эти безумно роскошные дома, горы золота, титул наследницы, если это всё не имело тепла настоящего дома? Хотелось биться об стену от бесполезности, да только и в этом смыла не было.  — Подпишите вот здесь и здесь, — тыкнул гоблин. — Здесь… — было очень много этих «здесь».  Он собрал бумаги, оглядел и скрепил их воедино.  — Через пять рабочих дней вам придёт письмо о подтверждении. Вам нужно будет сходить в Министерство для утверждения на наследование. Джейн не услышала ничего нового.  — Могу задать вопрос? — острожно начала она.  — Вы уже задали, — фыркнул гоблин.  Джейн опять чувствовала себя туповатой. «Бюрократия», — мысленно закатила глаза.  — Раз мы с Гарри оба наследники Сириуса, почему домовик признаёт хозяином только одного из нас? — этот вопрос заинтересовал её сразу же, как она услышала завещание.  Гоблин опять фыркнул. Джейн не было весело. Её всё это бесило.  — Старшинство, мисс Поттер, никто не отменял, особенно в магическом мире, — обрубил он.  На этом, к счастью, их неприятная беседа была окончена.  *** Джейн чувствовала себя выжатой до предела. Всего четверть третьего, а она плетётся наравне с Верноном после тяжелого рабочего дня. Тягучего такого, бессмысленного, когда даже рот открывать не хочется. Желание просто завалиться на диван и смотреть какое-то тупое шоу по телевизору, только вот телевизора на Гриммо не было.  Радость в другом — Дурслей нет, хотя, наверное, Джейн предпочла бы каждый день видеть их рожи, чем ощущать пустоту поместья. Даже въевшегося аромата перегара больше не осталось.  Сириус исчез две недели назад. Две недели Джейн функционирует, как робот, с перебоями на маниакальную оживлённость.  Не хватало тренировок с крёстным, споров, ругани, тех самых криков с портретами. И даже сумасшедшая Вальбурга Блэк погрузилась в туманную задумчивость. Гриммо погибало без Сириуса. А Джейн с Гарри не знали, как его вернуть.  Отдать Пророчество… означало открыть охоту на Гарри, ведь именно о нём говорилось, что он достаточно могущественен, чтобы победить Волдеморта. Джейн была против — спасти одного родственника, но при этом подставить другого. Нет, нет и нет.  В сухом остатке… ждать, когда Волдеморт смилостивиться?! Не смешите!  Джейн невольно улыбнулась. Криво так, ломано.  Все шептались. Поттер видела их косые взгляды — кто-то шугался, кто-то надменно взирал, но омерзительней всего были те, кто смотрел в восхищении. Однозначно хотя бы один из них, этих восхищённых, всего две недели назад был свято уверен в их с Гарри виновности в убийстве Диггори, считал, что Гарри сумасшедший, хихикал с него, обзывал, обсуждал за спиной.  Джейн выдохнула, на секунду дольше прикрывая глаза. Как она устала… — Мама! Смотри! — громко позвала девочка, потянув женщину за рукав летней мантии.  — Что? — недовольно отозвалась она, а потом посмотрела в небо, куда указывала девочка. — О боги! — прерывисто вскрикнула и подхватила дочь на руки. Та была не такой маленькой — лет семь-восемь.  Расслабленные люди нахмурились. Джейн вместе с толпой посмотрела вверх…  — Пожиратели смерти! — надрывно заверещал женский голос, и толпа по щелчку пальцев ожила.  Поднялся вопль. Крики ввинчивались прямо в мозг, бесконтрольная паника охватила всю улицу, как всегда переполненную колдунами и волшебницами. Люди бежали, как тараканы от света, топтали рекламные вывески, что раньше ловко обходили. Рассыпались и превратились в месиво волшебные ингредиенты, коими неизменно торговали около аптеки для привлечения внимания. Лавки спешено набивались людьми, тушился свет.  Джейн толкнули в плечо, отчего она еле устояла на ногах. Они снижались.  БАХ! Чуть выше по улице взорвалась лавка с косметическими товарами… Кажется, Джейн видела, как туда заходила та женщина с девочкой на руках…   Сразу за этим — аптека напротив Поттер. Пожиратели на высокой скорости промчали мимо, и у Джейн перехватило дыхание.  Пятеро из них остановились, оставив мётлы и став бесчинствовать прямо в толпе. Чёрные мантии — пятна грязи в ярком месиве, их стрелы — страшные проклятья, Непростительные, улица разорвалась по швам от наплыва такого ужаса… Казалось, кто-то разделил жизнь Косого переулка на до и после, мирный день в секунду сменился ворохом страха, отчаяния, горя… Всего секунда — кто-то наверняка уже мёртв.   Джейн стояла бледная, шокированная, дрожащая. За спиной разбилась витрина. Люди были не готовы к такому, наверное, они и не до конца верили в такой расклад — он вернулся, Пожиратели снова перестали быть страшилкой, а каждый день может стать последним. Война. За пятнадцать лет они, наверно, отвыкали от этого слова, перестали бояться, расслабились… Может быть, они воспринимали новости также туманно, как Джейн? Не могли осознать реальность. Не верили. Не хотели верить.  Глаза постепенно заполнялись праведным гневом. Как ты посмел?  Толпа рассасывалась, люди метались под оглушительными взрывами, Джейн стояла на месте. Один из Пожирателей увидел Поттер — наконец-то… ждала ли этого Джейн?.. Он шепнул что-то своим коллегам и уверенно направился в её сторону. Она же без задней мысли пошла ему навстречу. Палочка пылала в руке.  Выставленный ею щит отбил проклятье вовремя.  Люди практически исчезли с дороги, многие уже нашли укромные места, да вот только Джейн видела их — кто спрятался в тупичках, кто присел за тонкими колонами. И все дрожали от страха. Даже Джейн. Раньше ей не приходилось… защищать настолько много людей. Защищать ли? Скорее отводить на себя всё внимание, чтобы больше не было порушенных зданий, раненых людей, испуганных детей. Большая ответственность, но… такова реальность. Такова теперь реальность. Ещё один щит разбился.  Пришла пора атаковать. Чем чёрт не шутит, в прошлый раз формула из свитков очень помогла… — De incendia et rapna! — шипящий луч ударил по Пожирателю, и он отлетел с такой силой, что с грохотом врезался в противоположное здание. Посыпались строительные материалы. Температура на миг обожгла всех присутствующих. Вокруг вспыхнул пепел и потух, устанавливая на улице тяжелое молчание.  Широта поля боя позволяла разгуляться, только вот Джейн была далека от их мастерства. Тем более, количественное превосходство тоже имело вес.  Один из Пожирателей гадко присвистнул: — Поттер у нас балуется Чёрной магией! Тёмному Лорду будет интересно это узнать, — глухо прыснул он. По голосу не узнать, кто это, по скрытому лице — тем более.  — Милорд сам и спросит у неё, — склизко произнёс другой.  — Если в живых оставит, — подстегнул первый, а Джейн выгнула бровь.  Видимо, Том не посвящал верных слуг в свои мотивы. Чего уж там, и она понимала его с натяжкой.  Ей быстро надоели их надменные колкости. Таким поведением они дали ей время на анализ — было легко понять, что они считают себя лучше неё. Умнее, сильнее, опытнее. Они недооценивали противника, а это — очень большая стратегическая ошибка.  Джейн растянула губы в широкой улыбке и весело хмыкнула. Связывающее — в первого, Силенцио — во второго.  Потянулась сама длинная минута — две, три, четыре? — в жизни Поттер. К счастью, она задела гордость этих двоих, а сама, хоть и была непривыкшей к реальным дуэлям, ощущала, как поднимается настроение. Этого ей и не хватало. Жизни, боя, страха, адреналина, хорошего пинка в виде драки. Она стала понимать Сириуса, как никогда раньше.  Оставшиеся двое почему-то не действовали. Краем глаза, когда Джейн поняла, что её пытались окружить, подметила некую… скованность одного из стоящих. Он мялся, озирался, загнанно так, по-мальчишечьи… Неужто Том вознамерился брать детей в свои ряды? Непорядочно. Последний же из них нервировал. Смотрел и смотрел, не наставлял палочку, не фыркал, не пытался разрушить как можно больше лавок с испуганными людьми.  Плевать. Джейн надо продержать их внимание на себе ещё хотя бы несколько минут, пока не прибудет подмога.  Ноги подогнулись от боли. В правую попало чем-то таким, что кожа зашипела. Глянув вниз, Джейн до скрежета сжала зубы — в основном попало по платью, но ожог на бедре рос с очень неприятным ощущением.  — Хватит! — неожиданно рявкнул один из оставшихся.  Джейн упрямо встала, перенося вес на левую ногу. Палочка была наизготовке, она старалась ровно дышать, хотя тело уже начало потряхивать от болевого шока.  — Не было приказа ловить девчонку. — Сухо сказал Пожиратель.  Она насмешливо склонила голову, вздёрнула бровь и нагло оглядела его. Высокий, худой, ни лица, ни глаз не видно. Совесть проснулась? Послышались щелчки трансгрессии. Это прибыли мракоборцы.  — Уходим! — рявкнул кто-то, и Пожиратели, подхватив контуженного коллегу, запрыгнули на мётлы.  Последнее, что ознаменовало их уход, Чёрная метка над, как узналось позже, лавкой Гаррика Олливандера.  *** — …я узнаю об этом из газет? Окружение давит. Окошко на ту сторону было узким, как винное горлышко. Слова прерывались, до сознания долетали лишь далёкие отрывки хриплого голоса.  Злит. Она хотела слышать настоящий… Нагайна шипит, казалось, прямо в ухо: «Хозяин… Глупцы… Можно я их…». Свечение алых глаз режет тёмное пространство, рука ласково гладит чешую… Он не успокаивается, Джейн знает это.  — …юнец в наших рядах, а смыслит больше вас-с, тех, кто был рядом со мной долгие… Я разочарован, — сердце сладко трепещет, речь неестественно прерывается, но она всё понимает. Мир медленно вертится, становясь с ног на голову, раскачивается, точно качели — вверх, вниз, вверх, вниз… — …Круцио!.. — она дёргается, но как-то слабо, вязко — вокруг патока.  Видение трещит, то становясь чётче и звуком, и картинкой, то замирает в размытом пятне, оставляя её дезориентированной. Нагайна шипит — это смех. Дыхание становится поверхностным, недостаточно, недостаточно воздуха… Сжимаются кулаки… Один за другим кричат Пожиратели… двое из них стоят, опустив глаза в пол. Лиц не видно, всё смазано, только пятна: одно — светлое, другое — чёрное.  Всё повторяется из раза в раз. Горлышко сужается, чернеют стены, остаётся гордая спина, палочка с красным свечением на конце, взгляд успевает ухватиться за пылающую газету… …и Джейн раскрывает глаза, пытается сделать глубокий вдох. Руки вцепились в простыню, шарят под подушкой в поисках волшебной палочки, на тумбочке у кровати — та самая газета. На первой полосе — «ДЖЕЙН ПОТТЕР ОТКРЫТО ВЫСТУПИЛА ПРОТИВ ТОГО-КОГО-НЕЛЬЗЯ-НАЗЫВАТЬ!»  Она глухо стонет, когда осознаёт, чему только что стала невольным свидетелем. Садится на кровати, упирает руки в колени.  — Какое благородство, Том, — бурчит Джейн и с усердием трёт заспанное лицо. Однозначно в его духе устроить чрезвычайно опасную ситуацию, а потом чихвостить своих слуг за то, что случилось по его же вине.  Превосходно. Не хватало только Тёмного Лорда в защитниках. Главная несостыковка — от кого защищать, если он и есть эпицентр всех проблем в жизни Поттер?  Джейн потёрла рёбра через заляпанную майку — Реддлу нужно было пропить курс витаминов, ибо с нервишками у него точно проблемки. Хм, может, на досуге черкануть ему список с названиями? Поможет ли? *** На этот раз перед ней сидел зубоскальный мужчина с засаленными — кхм! — залаченными волосами. Его прямая осанка наводила на мысли о палке в не столь приятных местах, а маленькие глазки бегали от строчек к лицу внешне расслабленной Поттер.  Мистер Льюис вновь отвёл глаза к бумагам, которые пришли вчерашним числом. Джейн чуть скривилась — раненую ногу до сих пор сводило неприятными судорогами. Шрама почти что не было, хотя теперь на пол-бедра красовалось бело-розоватое пятно заживающей кожи. Темномагические проклятья не шутки, даже если брошены в игривой манере.  Джейн фыркнула про себя. На следующее же утро, как только вышел утренний «Пророк», к ним в дом ворвалась целая орава. И первой неслась, на удивление, Гермиона, и только потом поспела миссис Уизли. Следом Рон, за ним Блейз и Тео, а после подтянулись и остальные жители Норы. Хотя бы на миг это гадкое поместье стало чем-то уютным и тёплым.  Вообще после случившегося Джейн очень хотели взять в Министерство в качестве свидетеля, но там вмешались Кингсли и Тонкс, потому Поттер в срочном порядке отвели в Мунго, а после сопроводили на Гриммо, где она уже получила порцию нагоняя от Гарри. Всё же жизнь странная штука — теперь брат стал тем, кто говорит «не рискуй». А ведь у самого руки чешутся; знает Джейн — сама такая же.  К ним стали чаще наведываться друзья. Даже пару раз с ночёвкой оставались. Странное чувство — иметь дом, в котором можно принимать гостей. Своих гостей, а не тех, кто угоден дяде с тётей.  Новости с фронта не радовали. Кроме похищения Олливандера и разрушения Косого переулка, Пожиратели успели разрушить мост в магловском Лондоне. Маглы объяснили это чем-то вроде ошибок в строительстве или некачественными материалами, но факт остаётся фактом — это было заявление, обошедшее весь мир.  — Мисс Поттер, — слащаво протянул мистер… ай, да Джейн и забыла, как его зовут. — Я не могу принять ваше заявление. Джейн выгнула брови.  — Почему? — тяжело выдохнув, спросила она. Стены кабинета давили, взгляд этого человека вызывал дурноту. А запашок здесь остался ещё от той женщины со взглядом тётки Мардж.  Он мурыжил её уже полчаса, а она всё не понимала, что ему надо.  — Понимаете ли, мисс Поттер, — растянул тонкий рот мужчина и сложил руки поверх бумаг. — Я уже говорил. У вас есть все нужные документы. И завещание, и подтверждение из банка, и даже копии свидетельства об операция из канцелярии, — перечислял и поглаживал руки. Как муха. — И Альбус Дамблдор — великий человек, дал вам своего рода эмансипацию. Но. Джейн ждала продолжения, а мужчина улыбнулся ещё тоньше и мерзко рассмеялся.  — Но у вас нет одной бумажки, — «посочувствовал» этот мистер.  — И что мне делать? — задала вполне разумный вопрос Поттер. — Хм! — хихикнул мужчина. — Я могу закрыть на это глаза, если… вы поможете мне.  Джейн склонила голову.  Этот мистер облизнул губы и как-то заговорщицки шепнул: — Я помогу вам, вы поможете мне, — он протянул клочок бумаги с кругленькой суммой.  «Бюрократия», — мысленно выплюнула Поттер.  — И никаких лишних телодвижений вам совершать не при-дё-тся, — по слогам произнёс он.  А Джейн сжала челюсть до скрежета зубов. Тонко улыбнулась и наклонилась поближе.  — Какой бумажки не хватает, сэр? — Джейн очень контролировала себя.  Он прищурился. Цокнул: — Насколько мне известно, вы бы не хотели таким заниматься… — Вести с вами диалог — вот, чем я не хочу заниматься. — Стальным тоном оборвала его Джейн, а он выпучил глаза от мгновенного перехода в её настроении. — Бумага?  Его ноздри гневно дрогнули, а сальный хохолок трепыхнул оттого, как он надменно вздёрнул подбородок.  — Вы могли бы… — он поджал губы до побеления, глаза забегали. — Все, кто обращаются ко мне, остаются крайне довольны!  Джейн мило улыбнулась. — Как приятно быть первой.  Он прожигал её мелкими глазёнками. Напрочь потонувший в этой мерзкой системе, этот Льюис, видимо, плохо понимал, с кем говорит. А, быть может, каждый, кто заходил в этот кабинет, проходил некую… проверку — может, если бы она согласилась, то в кабинет ворвались мракоборцы и закричали бы: «Ага-а! Попалась!». Но, кажется, ей, всё это дерьмо. Он просто хотел денег; жадный, мерзкий, маленький министерский служащий с маленькой зарплатой хотел на ней нажиться. Наверно, считал, что молодая девчонка охотно пойдёт на сделку.  Джейн только хотела напомнить ему, что письмо Дамблдора здесь не для галочки, что она близка к директору, что за такие выходки этому Льюису будет очень-очень плохо… но сказала: — Бумага?  От одной мысли, что она станет той, кто кричит: «Да вы знаете, кто я?!», становилось омерзительно. Джейн не станет пользоваться своим положением, положением Дамблдора. Иначе упадёт в своих же глазах. Дать взятку — это ниже её достоинства.   Если подумать, то… она, конечно, могла бы. У неё были деньги… очень много денег.  А чьи они? Кто их оставил? Мама и папа, Сириус. Это деньги на жизнь, не на… это.  — Какая бумага вам нужна? — заключила Джейн и не знала, правильный ли ответ дала.   Льюис сжёг улику и с надменностью фыркнул:  — Официальный отказ от вас вашими магловскими опекунами. Вот, что нужно, — и он с неохотой достал нужный документ.  Джейн встала из-за стола, взмахнула палочкой, собирая бумаги, и на прощание, окатив его волной концентрированного презрения, хлопнула дверью.  *** Рон и Блейз каждый раз, когда бывали на Гриммо, соревновались «Кто лучше расскажет о последней стычке с Малфоем». Они были близки к «а потом я свистнул, и появились драконы!», но всё-таки оставались на уровне «я запихнул Малфоя в балетную пачку!». Тео, который присутствовал в тот момент, категорически всё отрицал, утверждая, что эти два балбеса просто-напросто опозорились и опозорили его. Гермиона же ещё вначале пояснила, что Рон и Блейз, не скупясь, обматерили Малфоя, напомнив тому, что именно его папаша коптится в Азкабане. И каждый раз после этого традиционного спора, когда смех друзей утихал, наступал час обсуждения насущных вопросов.  — Они уже который день обсасывают нападение на Косой, — вздохнула Гермиона. — Будто тем других нет!  Блейз хохотнул:  — У них просто слишком много удачных колдофото Джейн, — подмигнул друг и толкнул названную в бок. — Колись, ты позировала.  Джейн фыркнула, из-за чего крошки печенья посыпались изо рта. Печенье, к слову, им передала миссис Уизли, ибо «Голодают они там».  — Позировала, — предельно серьёзно качнула головой она, друзья весело прыснули.  — Вот вам и ответ! — хлопнул в ладоши Забини. Гермиона улыбалась, но всё же говорила не весёлые вещи: — Они будто что-то скрывают этими сплетнями о Джейн и Гарри. Кто работает в журналистике?  Тео спустился с кухни и как обычно закатил глаза.  — О, Грейнджер, конечно, они скрывают что-то. — Он уселся за длинный обеденный стол, за которым уже сидела пятёрка друзей. — Это же СМИ, они всегда подтирают хвосты за политиками. И не всегда в этом виноваты Тёмный Лорд и его люди. Гермиона угрюмо покачала головой, собиралась с мыслями… — Блин! Я ж вам не сказал! — вдруг опомнился Рон. — Фред и Джордж открыли магазин!  — Сейчас? — удивился Гарри. — В Косом?  Рон быстро согласился.  — Ма жесть как переживает из-за этого! Всё говорит, что эти двое навлекут на себя беду!.. — Конечно, навлекут. — Фыркнул Тео и подавился, когда тяжёлая рука Рона по-дружески шмякнулась ему прямо на спину.  — Но этим хоть бы хны! Открылись прямо в центре и собирают столько народу — закачаетесь! А ассортимент! Вообще улёт! — он заговорил тише, будто кто-то станет их подслушивать. — Говорят, что испытывали Порошок мгновенной тьмы прямо на самом Сами-Знаете-Ком! Вот выдумщики! В полной тишине Джейн и Гарри скосили глаза друг на друга и закусили губы, чтобы хоть немного отсрочить расспросы друзей. Выдержка лопнула — они захохотали в голос. Им всё же пришлось рассказать, как великий и ужасный Тёмный Лорд дважды попался на один и тот же трюк.  Они сидели в молчаливом ужасе, пока Поттеры не могли унять смех.  — Я… — Гермиона с трудом искала слова. — Я даже не знаю, что вам на это сказать! Это безрассудно! — Но действенно! — ткнула в неё пальцем Джейн, пока бледный Рон бормотал себе под нос что-то очень похоже на: «Мерлин, они самоубийцы… Маму удар хватит…». — И не тебе об этом говорить, Гермс, — поддел её Блейз, на которого тут же зашипела девушка: «Гермс?!». — Кто по ночам ворует печенье с кухни?  Гермиона широко раскрыла глаза, раскраснелась и начала объясняться: — Это несоразмерно, тем более…  — Ты думаешь, Тёмный Лорд опаснее миссис Уизли? — с шуточным нажимом продолжал Забини.  — А я-то думал, почему их на утро не хватает, — сощурился Тео.  Рон вклинился, поддерживая «опасный» тон друзей:  — Чтоб вы, два олуха, знали, это общие печенья, которые мы с Гермионой… одалживаем.  Блейз цокнул: — Вот как!  — Да, вот так!  — И нас не позвали, да?  — Да!  Спор продолжался. Гермиона и Тео неустанно закатывали глаза. Джейн же — да и Гарри — наслаждалась этим. Тихо попивая кофе, поедая, видимо, то самое печенье от миссис Уизли, Поттер думала, как же она рада видеть этих идиотов. И без разницы где. Хоть в подворотне какой, хоть на другом конце света. Она скучала.  По вечно весёлым Блейзу и Рону, по непробиваемым Тео и Гермионе. Вечера, когда они приходили, были особенно счастливыми.  Им же с Гарри было нежелательно сейчас отсвечивать, да и оба решили, что Уизли и так слишком часто их выручали. Тем более, в Норе уже гостили Гермиона, Тео и Блейз, добавлять к этому ещё два лишних рта — непозволительно.  К тому же у Гарри и Джейн был дом. Теперь у них был дом… Кресло во главе стола пустовало.  Она вздрогнула, когда до руки дотронулись.  Гермиона тепло улыбалась. — Ничего не известно? — кивнула в ту сторону, куда смотрела Джейн.  Поттер поджала губы в кривой улыбке и отрицательно качнула головой. Парни затихли. Гарри тяжело вздохнул.  — По субботам собирается Орден. — Заговорил брат. — Нас, ха, не зовут, но заглушку уже не ставят — и на том спасибо, — язвительно фыркнул он и, сняв очки, потёр переносицу. — Ничего нового они там не обсуждают. О Сириусе…  Тео скосил глаза на руки. Кажется… нет, Джейн, наверно, показалось. Не могли же у Тео намокнуть глаза.  — Наши наводки не сильно помогли.  — Даже твой сон? — тихо спросил Нотт. Гарри скривился и надел обратно очки.  — Не-а, — буркнул он. — Малфой-мэнор толком не дали проверить. Вмешались защитнички этих ублюдков белобрысых, — он усмехнулся. — Интересно, сколько ж за это отвалила его жёнушка?  Он вновь снял очки и сильно потёр сухие глаза.  — Короче, ребята, это кромешный пиздец.  — Но он же не там? — уточнил Рон. Друзья затаились, ибо Поттеры не много болтали о событиях в Министерстве.  — Вы же ищите дом Лестрейнджей, да? — вновь спросил Рон. — Я… простите, ребят, но мы с Гермионой как-то ночью…  — Когда крали печенье, — прищурился Блейз.  — …случайно подслушали, — Рон быстро показал другу кулак, — как родители обсуждали такой вариант с Кингсли. Я хотел спросить отца, но… Короче. — Он заговорил ещё тише. — У этих чмошников вроде бы несколько домов, но один главный… Типо как семейный, знаете, как… м, Гриммо!  — Передаётся только по главной ветви, — цокнул Тео на косые пояснения друга.  — Да, — быстро сказал Уизли. — Так вот, этот дом, скорее всего, где-то заграницей. Но где, никто толком не может сказать! Рон развёл руками и откинулся в кресле. — Наверно, во Франции, — чуть пожевав губы, задумчиво предположила Гермиона.  — Вполне может быть, — нахмурилась Джейн. Отпила кофе и покрутила кружку в руках. — Я совсем забыла, что их ветвь оттуда.  Гарри вдруг хмыкнул. — Если спросить у Кикимера? — ему пришла гениальная идея. — Да, знаю… мы пытались, — предвидел слова сестры парень. — Но… мы спрашивали слишком расплывчато, может, он не… Вид его был таков, точно ему пришло озарение великих масштабов.  — Кикимер! — он закатил глаза, когда на его зов не откликнулись.  — Кикимер! Живо сюда! — рявкнула Джейн, отчего лицо Гермионы скорчилось. И только через минуту домовик соизволил дойти до них.  — Чего хозяйке надо от старого больного Кикимера? — проскрежатало мерзкое существо. С каждым днём Джейн всё больше и больше его ненавидела. Взаимно, конечно же.  — Скажи, — она обдала его холодом, — где держат Сириуса?  Ответ был неизменен: — В доме настоящей хозяйки! — ядовито вякнул эльф.  — Ответь честно. — Поджала губы Поттер. — Дом находится заграницей?  Глаз существа задёргался. Джейн широко улыбнулась.  — Значит, да, — сладко сказала она, с ненавистью глядя на него. — Во… хм, дай подумать, не лукавь, Кикимер… он во Франции?  Кикимер стал отступать назад, глядя на волшебников из-под нависших морщинистых век.  — Ответ.  Губы эльфа дёрнулись.  — Да.  — Дерьмо! — сорвалась Джейн. — Дерьмо! — повторила она, вставая с места. — Международная конфедерация не позволит нам сделать буквально нихера! Классно! Круто! Ахренительно!  — Джейн, не кипятись. Я уверена, можно что-то…  — Что можно сделать? — пылко спросила Джейн. — Сириус в другой стране, куда нас никак не пустят! На договор с Францией уйдут месяцы! И я очень сомневаюсь, что они захотят как-то помочь Британии! — она рассмеялась: — Да кто в своём уме согласится помогать в войне!  — Помогут. Дамблдор что-нибудь сделает, — с глупой уверенностью сказал Рон.  — Что? — хмуро спросил Гарри. — На то, чтобы спасти Вэнс ушло четыре месяца и разрушенное Министерство, а она всё это время была у нас под носом!  Джейн засмеялась: — Видимо, чтобы спасти Сириуса придётся сравнять с землёй Францию! Иного выхода я не вижу…  Она села в кресло и зарылась руками в волосы.  — Давай отдадим Пророчество… — Нет!.. — Это единственный вариант… — Нет, нет… — …при котором никто не пострадает! — Нет!  Они оба подскочили. Вновь эта ссора. Они часто ругались на почве Пророчества.  — Воу-воу! Тише, — вырос между ними Рон. — Сядьте.  Повисла тяжёлая тишина. Дурацкая такая, потому что они опять поругались. Который раз уже за это время? Четвёртый?  Глаза Блейза забегали, и он в конце концов сказал:  — Я свяжусь с матушкой, — нехотя сказал парень. — Она сейчас со своим муженьком зажигает там. Думаю — да нет, уверен, — ей что-то да известно. Окей? Гарри кивнул, Джейн — тоже.  Блейз поджал губы. Тема матери всегда причиняла ему боль. По факту она бросила его одного в стране, которая находилась в состоянии военного конфликта. Она присылала ему немалые суммы на счёт в банк, но рядом её не было — как, впрочем, и всегда. У него остался особняк близ Шотландии, тот самый, в котором раз побывали Поттеры, но он опасался оставаться там один — оно и ясно. Останься он там, и за ним придут Пожиратели.  Пожиратели… Тео не говорил этого, не показывал видом, но его молчаливость… Нет, он всегда скуп на слова, но это было… недосказанностью. Джейн мучали догадки, что друг считает себя лишним здесь. Быть может, даже предполагает, что его отец участвовал в похищении Сириуса. Даже если так, он должен понимать, что им с Гарри плевать на это. Семья — не те, чья кровь течёт в тебе… И почему же всё это свалилось на плечи подростков?  Тишина… — Я завтра иду на Тисовую, — сказала и зажала рот рукой.  — Зачем? — тут же спросил Гарри.  Она тяжело вздохнула.  — Я сначала думала, что чувак в отделе наследования предлагает ему отсосать, — реакция друзей была соответственной: сжатые кулаки, презрение к служащему и злость. — Но потом выяснилось, что ему нужны деньги. Он просил у меня взятку, а я отказала.  — И что дальше? — сухо спросил Тео.  Джейн пожевала губы.  — Ну, короче, ему типо нужна бумажонка, где говориться, что маглы отказываются от всех благ магического мира и от нас с Гарри, — комкая пустой пергамент из-под печенья, она намеренно состроила расслабленное лицо.  — И ты пойдёшь? — спросил Гарри.  — Иначе дом может перейти Лестрейндж, — пожала плечами девушка. — Да, Фиделиус и всё такое, но… лучше перестраховаться. В этом я полностью согласна с Дамблдором.  Гермиона нахмурилась: — Ты обговаривала это с директором? — спросила она и быстро пояснила: — Как-то странно, что о наличии этой бумаги ты узнала только сейчас… — Они всегда тянут, — дёрнул бровью Тео. — Бюрократия, — пожал плечами он и уткнулся в чашку с чаем, как-то нервно постукивая по её стенке пальцем.  Подключился Рон:  — Отец говорил, что в Министерстве сейчас неразбериха… — Как и всегда, — тихо фыркнул Гарри.  — Хах, да, — согласился Уизли. — Но с приходом Скримджера всё стало ещё сложнее. Начались проблемы во всех Отделах. Те ему отчёты подавай, эти! Отец теперь вообще безвылазно на работе, всё бумажки подписывает, а вы знаете — он это ненавидит. Ему ж подавай ночные рейды со взрыв-унитазами… А-а, да, заболтался! — он словил говорящий взгляд Гермионы. — Так это, э-э… я к тому, что даже не удивлён, что в самом конце выяснилась такая деталь. Вот!  Джейн пропустила смешок. Они не знали. Поттеры им не рассказали, что… — Он будет тебя ждать. — Глухо сказал Гарри.  — Ага, да, знаю, — тупо ответила девушка.  Волдеморт будет её ждать завтра в магловском городе. Не смешно ли?  *** Ночной Рыцарь остановился у пустой дороги в пригороде, там, где начиналась достопримечательность Литтл Уингинга — маленький лесопарк, в котором однажды Джейн смогла упрятать две метлы и мяч кузена. Хорошие были времена.  Опять тупая ностальгия. Джейн дёрнула капюшон толстовки пониже, пряча лицо от дотошного кондуктора Стэнли, и отдала ему плату за путь от центра Лондона до города, в который надеялась больше не попасть. Конец рабочего дня, однако парень без капли усталости в голосе крикнул водителю Эрни отмашку, а тот втопил педаль газа. Раз — и они исчезли. Поттер же, пока не было глаз, надела мантию-невидимку. Был четверг, и Джейн надеялась, что Дурсли не станут сильно усложнять и так сложную задачу. Им нужно всего-навсего подписать документы — всё. И больше они с Гарри не доставят им никаких проблем, маглы же только этого и хотели.  Всю их жизнь. Шаг за шагом Джейн приближала их с Гарри свободу. От вечных упрёков, тычков, от прошлого. Можно будет забыть о страхе вернуться домой и увидеть, как дядя сжигает любимую книжку или выкидывает их единственные игрушки. Не нужно будет бояться, что тётя опять разозлиться и запрёт их в тёмном чулане. Что кузен будет поджидать после школы, что его банда снова толкнёт их в лужу. Не страшно будет проявлять магию. Не страшно будет быть собой. Кем она была?.. Джейн остановилась перед забором. Идеально белым низким забором — неизменным. Сколько бы лет ни прошло — он не менялся. Интересно, красили ли его в этом году? Обычно этим загружали Гарри и Джейн. Как и вспахиванием дорогих тётушке гортензий, мытьём посуды, дома, машины, стиркой, готовкой… В окне, что выходило на сад, горел свет. Трещал телевизор, далеко на соседнем участке гремела газонокосилка. Знойная погода располагала к прогулке. Джейн долго смотрела на них. Вот тётушка накладывает ужин в тарелки, расставляет стаканы, отвлекается на шоу. За стол садиться Вернон, закатывает рукава после тяжёлого рабочего дня, улыбается жене, треплет Дадли по голове, а тот, увлечённый какой-то приставкой без проводков, с недовольным лицом уворачивается. Время идёт, Джейн всё не находит сил оторвать от них глаз. Раньше она представляла себя на месте Дадли. Как тётушка Петунья покупает ей всё, на что девочка тыкнет пальчиком, как утирает ей сопли и убирает крошки со рта. Как дядя будет трепать её по голове и говорить Мардж, что вот она, Джейн, — его гордость.  Почему эти люди не видели в ней и Гарри просто детей?   Тихий хлопок двери раздался со стороны дома номер шесть. Джейн дёрнулась, вскидывая палочку в ту сторону, но быстро одёрнула себя. Она была под мантией, и Сэм Фелпс никак не мог знать, что она здесь. Он лишь один раз оглянулся на дом Дурслей, посмотрел по сторонам и пошёл в другую от Поттер сторону.  Джейн выдохнула, прикрывая глаза. Неизвестно, во сколько он приходил с работы — с работы ли? Может, он возвращался сюда прямиком из Малфой-мэнора? Или вообще не жил здесь, а лишь создавал образ — как всегда. Поттер могла опираться только на слова Сэма, что «дяди» не было «дома» во время прошлогоднего нападения дементоров, а это около девяти вечера. Ещё факт — он всегда выходил на крыльцо где-то ближе к полуночи. Следил…  Надо разобраться со всем этим и наконец валить отсюда.  Легче зайти через задний двор, он всегда открыт. Район же спокойный. И верно — дверь отварилась, стоило только сильнее нажать на ручку. Всегда заедало.  Скрип. Поттер замерла, стараясь вновь не дышать.  Раздался знакомый натужный смех Вернона, тётушка тоненько хихикала подстать мужу. Джейн выдохнула, медленно ступала по дому. Фотографии семейства — всегда трое. Идеальные снимки, пластиковые, фальшивые.  Словно в этом доме никогда и не жили двое отщепенцев. Уродцев, как говорила тётушка Петунья.  Джейн остановилась на пороге гостиной. Телек вещал новости, а дядька с кузеном уплетали майонезный салат. Петунья, словно тощая курица, клевала какую-то размоченную крупу, запивая низкопроцентным йогуртом.  Идиллия.  До того момента, пока Джейн не стянула с себя мантию. — ПОШЛА ВОН ИЗ МОЕГО ДОМА!  Джейн прикрыла глаза.  — Дом, милый дом… — одними губами прошептала девушка.  Дурсль вылетел из-за стола с диким рёвом, тётушка завизжала что-то ему вслед, а Дадли… просто наблюдал. Наверно, хохотал над ней, как всегда. На самом деле, это было его любимое дело — смотреть на то, как его родители унижают кузена с кузиной. Ничего не делать, лишь впитывать в себя жестокость.  Джейн пришлось отступить назад. — Постойте, я… — Ничего не хочу слушать! Пошла отсюда! — его лапищи были прямо перед лицом Джейн, но она успела увернуться. Прямо как в детстве она чуть не рухнула на пол у чулана. И казалось, вот сейчас он её схватит и кинет туда…  — Да подождите! — рявкнула в ответ Поттер, ступая прямо на него. — Выслушайте!  — Выслушайте?! — прошипел дядя, щедро плюясь слюной. — Ты, паршивка, ворвалась в мой дом и смеешь что-то требовать?! У Джейн загорелись глаза.  — Да, козёл! Я пришла сюда, чтобы вы больше меня никогда не видели! Уяснил?! А теперь пройди в чёртову гостиную и ВЫСЛУШАЙ меня!  Слов дальше не последовало. Маленькие глазки дяди следили за разгорячённым лицом Поттер, он жевал усы-щёточки и сжимал кулаки. Петунья мялась за его спиной и переводила растерянные глаза с мужа на племянницу. Джейн фыркнула и быстро прошмыгнула мимо гигантской туши родственника.   Отдышаться времени не было, поэтому Джейн поскорее обернулась к ним и стала говорить: — Мне нужно, чтобы вы подписали отказ от нас с Гарри.  Дурсль шокировано смотрел, а рот раскрылся до того сильно, что Джейн, к большому сожалению, смогла разглядеть в его зубах лист пережёванного салата.  К удивлению, первой очнулась Петунья: — Нет.  Джейн потеряла дар речи.  — Я не дам своего согласия. Твой брат достигнет этого вашего уродского совершеннолетия, тогда и можете идти на все четыре стороны.   Джейн выгнула брови. Видать, она знала об «этом их уродском совершеннолетии» со слов своей сестры — Лили Поттер.  — И почему же? — угрожающе тихо спросила Джейн.  Петунья отводила взгляд, поджимала губы, но сдалась: — Вы были здесь под моей ответственностью, — выдавила она из себя. — И я не стану ничего тебе объяснять. Мой ответ: нет и точка.  Джейн, закусив щёку изнутри, прищурилась.  — Считаете, что нам с Гарри всё ещё нужна кровная защита? — от этих слов Петунья вздрогнула.  — Какая такая защита? — Дурсль смотрел на жену глазами по два галеона.  Джейн рассмеялась. — О, она вам не сказала? — веселилась Поттер. — Ах, какая жалость! Ну не дуйтесь так, — надула губы она. — Не всем же знать азы сильнейшей магии. Поттер не собиралась распинаться перед этим уродом. Тем более, упоминать жертву матери.  — Я тебе всё сказала! — крикнула Петунья, а Джейн на миг вгляделась в неё. Что же так беспокоило тётушку? — А теперь веди сюда своего паршивца-брата! И… И вы наказаны до конца лета!  Джейн не знала, какие именно эмоции она ощущает, но однозначно что-то между весельем и недоумением. Она присела, глядя на Петунью. Поттер никак не могла понять, отчего такой страх в глазах тёти. Неужто так испугалась ведьмы-племянницы? Или что-то ещё?.. Что-то такое Джейн видела в ней год назад, когда был упомянут Волдеморт…  — Я не понимаю, почему. — Просто сказала Джейн, склоняя голову вбок. — Вы…  Она сглотнула.  — Всю жизнь вам было плевать, где мы, что мы, как мы… А тут… вдруг вы… — Джейн горько усмехнулась, — я не знаю, заботитесь о нас? Не поздно ли, мэм?  Петунья такая же идеальная, как и всегда, одетая с иголочки, с модной причёской и кучей шпилек в светлых волосах, сгорбилась и облокотилась на тумбу с фотографиями. Жалела ли она о чём-то?  — Я не… — вздохнула Петунья. — Вы всегда хотели избавиться от нас! — перебила её слабый голос Поттер. — Так вот вам шанс! Я даю его вам на блюдечке! Вот! Пожалуйста! Распишитесь! — восклицала Джейн в искреннем негодовании. Непонимании. Абсолютнейшем. — А вы… нос воротите?  — Ты не сможешь понять! — гневно крикнула тётя. — Не ты, не твой братец! Вы должны быть здесь! Я поо… — Пообещали Дамблдору? — резко спросила Джейн. — Так вот вам его подпись! Его разрешение на это, вы — преграда между нами и магическим миром! А вы же так хотите быть нормальными! Так давайте же наконец разойдёмся по разным дорогам! — К чёрту ваш этот магический мир! — что-то явно было не так. Тётя никогда не называла вещи, касающиеся волшебства, своими именами. — Ты останешься дома, и твой брат тоже! Я вас никуда не пущу!  — Подпишите! — Джейн вскочила со стула и уверенно зашагала к ней. — Я больше ничего не… Раздался щелчок предохранителя. Джейн замерла.  — Папа! — булькнул Дадли, а Петунья испуганно зажала рот рукой.  — Убери, — замогильным голосом попросила девушка.  — Пошла вон из моего дома! — прошипел Вернон, трясущимися от гнева руками наставляя на неё дуло ружья.  Джейн была… огорчена? Расстроена? Зла? Разочарована. — Вернон, убери ружьё, — удивлённо и опасливо попросила тётушка.  — Не смей тащить мою семью на дно! — плевался ядом Дурсль, не обращая внимания на лепет жены. — Видать, вы с твоим никчёмным братцем встряли в какую-то долговую яму, да? Пришли деньги вымогать, да? Так вот знай, я не собираюсь оплачивать ваши проблемы!.. Поттер глядела на него тусклыми глазами. Дурсль шипел последние гадости о ней, Гарри и их родителях, а в то время Джейн осознала — до некоторых людей невозможно достучаться… — Акцио! — под визг тёти и дяди она взмахнула палочкой, и ружьё оказалось в её руке.  Это была последняя капля. Джейн переклинило. Все последние месяцы, пропажа крёстного, игры с Волдемортом, ссоры с братом, эта чёртова ностальгия по месту, что принесло ей столько боли, и эти мерзкие люди, которых она когда-то видела в роли своих родителей… Она не врала Дамблдору. Джейн правда ненавидела этих маглов.  — Тебе нельзя!.. — Если бы ты дал мне слово, когда я этого просила по-хорошему, то, возможно, я рассказала бы, что бумага Дамблдора дала мне не только возможность разбираться с наследством, но и чёртову возможность колдовать! Но нет, идиот, ты, как и всегда, решил, что знаешь всё лучше всех. Думал, что раз я не могу дать тебе отпор, то можно и ружьём в меня потыкать! А совесть тебя не мучает? Ты же… ха, чёрт, чувак, ты же меня растил! Я на твоих глазах росла, вообще ничего не отзывается в душе?  — Только омерзение! — гаркнул он. — К таким как ты! Мерзким ублюдкам, считающим, что им всё можно! Ты и твой братец! Вы такие же, как ваши ничёмные родители! Завистливые, малодушные, назойливые уродцы, которые каким-то образом родились на свет! И весь ваш этот зверинец такой же! Ошибки природы! Джейн улыбалась как безумная. Палочка горела в руке, звала хозяйку, звала, звала… Он заслужил. Ты же знаешь слова. Просто скажи: А-в-а… — Я не пущу их! — Петунья скачущим голосом прервала дикие мысли Поттер. Ведь она только что была близка… Вернон впервые на памяти Джейн кричал на свою жену: — Если твоя сестра была такой дурой и померла в этой своей тупой войне, это не значит, что мы должны костьми лечь на благо этих двоих! Я больше не собираюсь заботиться об её безнадёжных отпрысках! Они оба, — он, красный до невозможного, с такой яростью смотрел на Петунью, что… Джейн стала бояться за тётю… — навлекут на нас всех беду, со своим этим уродским мирком! Так пускай, раз этот ваш Вольдэ… Волдьюм, или как его там, охотиться на них, а не на нас!  Тётя выкрикнула ему в самую морду: — Я не хочу, чтобы они умерли также, как и она!  Повисла такая тяжёлая тишина, что у Джейн косились ноги от этого. Петунья тут же зажала себе рот и тихо заплакала. На фоне шипели новости, Дадли тоже был на ногах, и тоже был в огромном смятении. Один только Вернон пыхтел от ярости. — Нам-то что с этого? — неумолимо гнул свою линию Дурсль.  — Тебе-то ничего! Конечно! — вспыхнула тётя. — А я обещала! Последнее желание моей глупой сестры было — сохранить жизнь её детям! — она перевела заплаканные глаза на Джейн. — И я не стану предавать её. Не в этот раз! Поэтому ты остаёшься дома! И твой брат — тоже!  В одной руке Джейн сжимала ружьё, в другой — остывающую палочку.  Меняло ли что-то признание тёти? — Тогда, — голос охрип, — почему вы относились к нам, как к нелюдям? Запирали, оставляли голодными, гнобили, позволяли издеваться другим? Не счесть сколько раз я жаловалась на побои в школе, сколько раз пыталась поступать так, как вам хотелось! Да я тянулась к вам! Чёрт, да к вам обоим!.. — Это было выше моих сил! — выдавила тётя, а Джейн прикусила язык. — Ты была достаточно взрослой, чтобы осознавать, что что-то изменилось! Звала маму, по ночам кричала, а я не могла тебя и пальцем коснуться! Ни тебя, ни твоего брата!  Нижняя губа затряслась.  — Однажды попыталась, и вот, что! — она выставила ладонь перед лицом Джейн. Она мало обращала внимания на руки тёти, но сейчас чётко видела несколько белых полос на внутренней стороне. — Из вашей кроватки такой жар исходил, что впору было яичницу жарить! А как мне вас подпускать к Дадли? Если вы что-то сделаете ему? А на мои слова вы не отзывались! Общались только между собой на каком-то языке!.. — тётя хлюпнула носом и трясущимися губами закончила: — Я ночами не спала, слыша это шипение! Я вас боялась!  Джейн не чувствовала, как у неё по щеке катится одна крупная слеза. — Поэтому у нас имён не было? — с обидой спрашивала Поттер. — «Эй, мальчик». «Эй, девочка». Да чтоб ты знала, — Джейн сделала полшага к ней, а тётя судорожно отошла назад. Боялась, она её боялась… — мы с Гарри имён своих не знал до четырёх лет! Или, может, твой муж за волосы меня тягал тоже поэтому? Или голодом морили поэтому же? Запирали всегда? Отвечай!  Ружьё в руке скрипнуло, сжалось и упало на пол комком металла.  Дурсли испуганно сжались.  — Я думала… — хлюпнула носом тётя. — Что если вырастить вас без всего такого, то… может, в вас поутихнет эта гадость… — Магия. — Глухо сказала Джейн. — Это называется магия. И это — благословение… Поттер среагировала рефлекторно, когда на неё понеслась огромная туша дяди.  Оглушительный звон стекла.  — Вернон! — завыла Петунья. Мимо Джейн пронёсся кузен.  Они вдвоём выбежали на задний дворик, туда, куда девушка, руководствуясь выверенным рефлексом защищаться, отправила Дурсля. Просто сильным потоком магии, но этого хватило, чтобы он разбил панорамные окна и отлетел на добрые десять футов, а следовательно разодрал себе всю спину и отрубился.  Петунья беспомощно рыдала над мужем, Дадли, кажется, сообразил проверить его пульс, а потом помчался к телефону. Джейн медленно осознавала, что произошло, а потом ступила к тёте.  Она встала над ними, сложив руку в карман и поигрывая палочкой. Есть ли смысл с ними беседовать дальше? Плохой идеей было приходить сюда. Нужно было просто дать тому мудаку деньги, и не было бы этого ковыряния гнойных ран. Но нет, Джейн же честная, будь она проклята.  Она покачала головой. — Просто подпишите, — тихо повторила Поттер, протягивая тёте пергамент и перо.  Та подняла на неё красные глаза. Не глядя, подписала бумагу и с отчаянием выплюнула: — Уходи, дрянь. Нет, Джейн всё же полностью разочаровалась в этих людях.