Избранные

Джейн морщила лоб и щурилась, а, приложив руку к гудящей черепушке и потерев виски, только тихо простонала. Она знатно долбанулась головой о кафель — кто вообще кладёт кафель там, где, очевидно, об него будут биться?  Поттер еле волочила ноги и даже не увернулась от бумажного самолётика — опять министр. Лишь закатила глаза, когда дурацкая бумажка приземлилась куда-то в волосы.  Она всегда уходила последней из кабинета по ускоренному курсу трансгрессии. И это не из-за того, что Джейн настолько сильно хотела обучиться перемещениям, всего-то не желала пересекаться с коллегами по программе. Некоторые из них пялились, кто-то красовался, но это ладно. Была парочка идиотов, которые из урока в урок оценивали возможности Поттер (вполне себе средние) и строили из себя гигантов в сфере трансгрессии. И казалось, они не понимали ни намёков, ни взглядов, ни прямых слов, что помощь их — увы и ах! — совсем не требуется.  С кислым лицом Джейн зашла в пустой лифт. Рабочий день в Министерстве закончился два часа назад, коридоры практически пусты — за исключением мракоборцев. Они редко встречались то там, то здесь, видимо, пытались следить за порядком.  Лифт остановился на первом уровне. Внутрь с вышколенной выдержкой, но едва заметно хромая, зашёл человек, чья причёска больше походила на львиную гриву. Цепкие жёлтые глаза сразу же захватили жавшуюся к стене Джейн Поттер. В ту минуту она явственно ощущала себя наглым преступником, который самым тупым способом попался в руки Министру Магии.  Она приосанилась. Лицо её тут же вытянулось и потеряло любые намёки на эмоции. Стоять и не двигаться. Стоять и не двигаться. Стоять и не двигаться. Глядишь, он и не заметит… — Мисс Поттер.  — Вот блять, — одними губами сказала Джейн, но, кажется, он смог это прочитать.  Министр передёрнул плечами и с лёгкой улыбкой нажал на кнопку лифта.  — Очаровательно, — мягко сказал он, оборачиваясь на Джейн. — Очаровательно.  Поттер скосила взгляд наверх и ответила ему кособокой улыбкой. Его «очаровательно» уж больно неприятно кольнуло в память: «Какая же ты очаровательная…».  — Мне давно хотелось познакомиться с вами и вашим братом. Вам это известно?  Джейн коротко кивнула и промолвила, едва открывая рот: — Да. Вы довольно настойчивый.  — Думается мне, у вас просто не хватало времени зайти ко мне, —  выдвинул идею Скримджер и красноречиво вытянул из её волос бумажный самолётик. — Оно и ясно, столько всего свалилось на ваши плечи… но сейчас у вас может найтись минутка на меня?  Джейн сжала кулак за спиной.  — Только если минутка.  Лифт звякнул, и министр с Джейн вышли. Она чертыхалась про себя: всеми правдами и не правдами избегать докучливого министра, а в итоге наткнуться на него в абсолютно пустом Министерстве! Никого, кроме клюющего носом охранника, в атриуме не было. Да и его Скримджер выпроводил одним намёком руки. Мракоборцев тоже не наблюдалось.  Джейн мысленно закатила глаза на столь глупую конспирацию. Всё равно любой желающий мог спокойно появиться здесь. Впрочем, её это не сильно беспокоило. — Вы пришли одна? — удивился министр, а Джейн пожала плечами, призывая к сути разговора. — Кхм, ну, не важно… Я искал возможности побеседовать с вами с того дня, как занял мой нынешний пост, но Дамблдор… впрочем, его можно понять… мне таковой не предоставил.  Джейн медленно окинула атриум взглядом. Скучное местечко, если честно, но что-то пробуждало внутри. Вся эта, на первый взгляд, помпезность захватывала дух, заставляла чувствовать себя причастным к чему-то грандиозному — Магическому Миру! — но, углубляясь в недра здания, становилось ясно — ты винтик, гаечка, вкрученная в одну из полок, на которой хранятся сотни, тысячи документов с подробно описанной ложью. Крохотная мысль заставила внутренне улыбнуться: Джейн Поттер всегда чувствовал себя лишней. Преступницей — услужливо подкинул внутренний голосок.  Министр тем временем рассуждал о слухах, пророчествах и их с Гарри избранности. Джейн молчаливо улыбалась ему, изредка кивая и услужливо подсказывая нужные слова. Скримджер своим большим желанием познакомиться с ними невольно напоминал Амбридж, страждущую познать все секреты директора через Джейн. Хотя стоит отдать должное — по нему не скажешь, что в данный момент он наступает себе на горло, пытаясь произвести впечатление добропорядочного министра. Скорее, его речи походили на попытку вызвать симпатию, в то время, как Амбридж плевалась сладостной патокой и гнилыми взглядами. По правде говоря, Джейн до сих пор не поняла сути их разговора, но давно было ясно, что министр не стал бы так страстно желать встречи с двумя подростками только из большого интереса к пророчеству, выдуманному газетчиками.  Политик — самое верное описание для Скримджера, вот, что думала Джейн, вежливо улыбаясь.  Улыбка же медленно трескалась, бесследно испарилась, стоило Джейн почувствовать знакомый холодок, поднимающиеся по спине мурашки… Шея непроизвольно дёрнулась, а внутри раздалось смутное чувство тепла… жара… Тихое раздражение гудело в груди, оно было локальным, зудящим под кожей, направленным… на неё саму. Опять, — Джейн передёрнула плечами, — опять Волдеморт душит своими эмоциями.  — …Одна только мысль, что существуют волшебники, способные, а, возможно, даже и предназначенные судьбой для того, чтобы уничтожить Того-Кого-Нельзя-Называть… Что с вами?  Слова Скримджера резко ввинтились в голову, вернули в реальность, хотя Джейн продолжала выискивать взглядом одного-единственного человека в пустом-пустом атриуме.  В прошлый раз они очень плохо разошлись… и, быть может… быть может, он был капельку зол в тот день… И оставался зол до сих пор… Джейн набралась смелости и выдавила: — Знаете, министр, вы выбрали крайне плохое место для беседы.  Она не обратила внимания на его недоумение, Джейн вертела головой во все стороны и, вытащив палочку, бросила напоследок: — В следующий раз начинайте говорить не из далека, а хотя бы с середины. Ваша минута давно прошла.  И она быстрым шагам преодолела путь до одного из каминов.  *** Вокзал был, по обыкновению своему, переполнен людьми. Хогвартс-Экспресс испускал клубы пара и шумел. До отбытия оставалось полчаса. Студенты занимали купе, в то время, как Лорд Волдеморт, сидя на неприметной скамье, зачитывался увлекательнейшими за последнее время новостями.  «…На днях нашей редакции стало известно, что Джейн Поттер решительно вознамерилась напомнить миру, к какому роду она принадлежит. Родственница Мальчика-Который-Выжил и, как считает общественность, избранный судьбой ребёнок совсем недавно изъявила желание отремонтировать, казалось бы, позабытое поместье Поттеров! К сожалению, нам не удалось лично расспросить её о мотивах данного решения, но из надёжных источников, которые предпочли остаться не названными, нам удалось узнать, что юная Поттер скоро сменит свой статус…» Первую страницу «Пророка» украшало чёрно-белое колдофото с девчонкой. Глаза искрящиеся, озорные, смотрят точно в камеру, хотя снимок сделан исподтишка. Идеальная мантия, волосок к волоску, безупречная осанка и эта вежливая улыбка на губах.  Старик пропихивает её туда, где ей не следует быть.  Тёмный Лорд медленно отложил газету и только через пару секунд поднял глаза, встречаясь ими с главной героиней передовицы. Она с вящей претензией и скрещенными в негодовании руками глядела на него — своего… ха, что ж, для неё он враг. Для неё он мог быть, кем угодно.  Она вытянула из заднего кармана этих отвратительных магловских штанов записку.  Огромная разница между газетой и жизнью…   — Очень нагло было просить Джона Миллера искать меня в этой толпе.  …и это великолепно. Он не ответил, лишь смотрел, разглядывал вблизи. Наконец-то его душа была совсем рядом… но в такой недосягаемости. От взгляда Тёмного Лорда не ушла… искренность её облика: взбалмошные кудри, магловские лохмотья, расслабленная поза и румяность. Через секунды молчания румянец особенно стал виден, но Джейн Поттер осталась, на первый взгляд, всё такой же невозмутимой.  — Иначе вы не пришли бы. — В конце концов дал ответ Волдеморт и с толикой ехидства приподнял уголки губ. — Простите мне мою хитрость, но меня в самом деле до глубины души терзает вопрос, отчего же вам сделалось так смешно в прошлую нашу… встречу. Ибо, напомню, вы тотчас выскочили на улицу, при том, стоит заметить, сильно перепугав персонал. Но больше всего его интересовало, как Майлз Блетчли, этот маленький недоносок, крысёныш, нашёл время в своём плотном графике и посмел придти к ней за помощью. Впрочем, теперь с ним было всё решено. Девчонка же буравила Тёмного Лорда взглядом, угрюмым, недовольным. В этом отразилось столько всего, а внутри растеклась волна… ему не это было нужно.  — Что дальше? — спокойно поинтересовалась Джейн Поттер и сделала пару вдумчивых шагов к нему. — Вы хотели мне что-то сказать или просто по приколу оторвали меня от важной беседы?  Тёмный Лорд поднял бровь.  Наглая, наглая девица.  — Прошу прощения, что оторвал вас от беседы с Гермионой Грейнджер.  Она поджала губы, а Волдеморт склонил голову.  — Не так давно, — насмешливо прищурился он. — Вы мне кое-что обещали, Джейн Поттер.  Она состроила небрежный вид и возвела глаза к высокому потолку вокзала, продолжая делать медленные шаги к скамье и бросила: — Нет, — надула губы девчонка и привольно пожала плечами. — Совсем не помню. Освежите мою память. Пожалуйста. И натянула широкую язвительную улыбку. Он повторил это.  — Что ж, Джейн, — лёгким тоном обратился Тёмный Лорд, — не хотите составить мне компанию? К примеру, прямо сейчас в ближайшей кофейне?  Она остановилась всего в паре ярдов от скамьи, так что пришлось чуть задрать голову, чтобы глядеть в эти невозможные глаза. Джейн Поттер знала, кто перед ней, кто был рядом весь этот год и, на самом деле, годы и годы раньше. Она старалась оставаться вдалеке, где-то там, рядом с Орденом и Дамблдором, но связь… о, этой связи она противиться не могла. — …Не-а.  Что ж, на это он и рассчитывал.  Тёмный Лорд поднялся и возвысился над ней.  — Печально, — выдохнул он с соответствующим видом. — Я полагал, вы будете заинтересованы в деле Сириуса Блэка. Только при одном упоминании этого паршивого пса взгляд девчонки изменился: стал ярким, живым, бунтующим. Она зарделась злостью, зажглась ненавистью, воспылала интересом — вот, чего ожидал Волдеморт, а не той скучной собранности, что он видел минутами ранее, что отзывалась гладкой волной и более ничем. Он подхватил её расслабленную руку и едва коснулся губами, но этого хватило, чтобы его обдало столь желанным теплом. Джейн Поттер пошатнулась, когда Тёмный Лорд, сложив руки в карманы дорогих брюк, просто пошёл на выход.  Раз…  Два… Три… Пришлось досчитать до девяти с половиной…  — Стой!  Он сдержал улыбку, обернулся. Джейн Поттер кусала губу и бегала глазами по его бесстрастному лицу. — Завтра в шесть вечера в… — она вздохнула, — в кафе напротив.  Тёмный Лорд всё также сдержанно кивнул и продолжил свой путь.  Он чувствовал на себе ядовитый взгляд своего маленького крестража.  *** У Джейн не было уверенности в правильности своего решения. Нога на ногу, стук ногтей о стол, закушенная губа, взгляд на пустой стул. Магловское кафе было… магловским? Определённо необычная атмосфера для привыкшей к странностям волшебницы.  Без пяти шесть, изменяя своей педантичной пунктуальности, за стол сел Лорд Волдеморт. Вид его обыкновенен, если можно использовать это слово в сторону мужчины напротив, дорогой костюм двойка, рубашка, стоит заметить, без галстука и для пущей эффектности расстёгнута на пару верхних пуговиц. Нечитаемое лицо, казалось, высечено из камня, и в довершение картины — тёмные-тёмные глаза, под иллюзией которых плескалось алое марево.  Сколько ещё Джейн Поттер и Том Реддл будут изображать святое незнание?  Губы Джейн поджались, и она первой отвела взгляд. Надоело.  — Ты… Что ты хотел сказать по делу Блэка? — сдержанный голос девушки не дрогнул даже тогда, когда вновь посмотрела на Волдеморта.  …Который, к слову, проигнорировал вопрос, решив, что больший интерес в нём вызывает скудное меню. Чудненько. Он подпер голову рукой и так долго и оценивающе смотрел в несчастную картонку, что Джейн не сдержалась и, едва не цокнув, закатила глаза. Он испытывал её терпение в отместку за… да за много что. Ладно. Чудненько. Наконец-то — через две минуты! — к ним подошла улыбчивая официантка, и — о, Мерлин! — Волдеморт заказал свой чёртов американо и — ого! — обратил на Джейн внимание!  — В следующий раз позволь мне самому выбрать место нашего… — уголки губ этого мерзавца приподнялись, и он исправился: — нашей встречи.  Джейн старательно сохраняла спокойствие.  — Всенепременно. — Едва двигая губами вымолвила она, хотя очень хотела заехать по самодовольному лицу.  Тёмный Лорд облокотился на стол и вперил немигающий взгляд в Джейн. От этого у неё перехватило дыхание — смена настроения произошла резко и неожиданно, отчего девушка тут же подобралась и отпрянула.  — Мне стоит вас поздравить, — голос Волдеморта опустился до ласкового бархата, глубокого и спокойного. Официоз этих слов заставил насторожиться. — Принятие титула — большая перемена в жизни… леди Поттер.  Брови Джейн поползли вверх.  — Ещё скажите, что вас это как-то задевает, лорд Мракс, — выделяя его новую фамилию, фыркнула она и отпила свой кофе.  Волдеморт не оценил иронии, лишь склонил голову к плечу.  — Прошу меня простить, Джейн. — Тем же самым тоном продолжил он, а Джейн вдохнула поглубже, когда ощутила отголосок его злости. — Как ты знаешь, я довольно любознательный человек, впрочем, зачастую люди путают мой интерес с неуместным любопытством и сплетничеством. Кроме того, кажется мне, ты должна понимать, что теперь мы с тобой, можно сказать, крутимся в одних сферах. И, стоит отметить, довольно-таки узких. Итак, позволь поинтересоваться, чем же вызваны такие кардинальные перемены? — он пластмассово улыбнулся. — Жажду узнать правду из первых рук. Джейн изучала его, но ничего не видела. Ни интереса, ни радости, ни скуки, ни ощущаемой ею злости. Он выглядел зачарованным манекеном, по ошибке посаженным с ней за стол. Хм, интересная мысль, ведь если так подумать, то «кукла» — это самое точное описание этого человека. Кто-то двигал его руками и ногами, открывал ему рот и дёргал лицевые мышцы, причёсывал, одевал. Лорд Волдеморт никогда не казался Джейн кем-то, кто обременён одним лишь жалким телом. Он казался безграничным и всеобъемлющим. Скорее духовным существом, чем плотским.  — Хочешь знать мои мотивы? — Джейн взвешивала каждое слово. Волдеморт не дёрнул ни за одну из ниточек. — …Захотелось. Ответ сорвался слишком быстро, так что пришлось прикусить язык.  Захотелось проследить за тем, что ты творишь в Палате Лордов и Леди.  И, казалось, он ощутил эту недомолвку каждой частичкой своего тела. Вдохнул её через нос и распробовал на языке, увидел глазами, пощупал и отложил в голове. Атмосфера стремительно леденела. Джейн упёрлась ногами в дощатый пол, рука упала вниз — стоило повернуть запястье, и палочка рванёт из рукава в ладонь хозяйки. Глаза, не зависимо от желания, метнулись к соседнему столику, за которым сидели… — Ваш американо, — мир вновь ожил, когда над ними раздался голос улыбчивой официантки. И вздрогнувшая Джейн была готова падать в ноги и молиться ей.  — Благодарю, — Волдеморт перевёл взгляд от Поттер к бедняжке, которая вскоре покинула их. Он отпил и через секунду скривил нос. — Да, в следующий раз место выбирать буду я.  И это было так похоже на жалобу, что Джейн пришлось сдержать смешок.  Она отпила свой нормальный капучино и вернулась к тому, с чего они начали. Сложно соображать, когда сердце бьётся в самом горле.  — Что с Сириусом Блэком?  На сей раз он не делал вид, что не замечает её. Наоборот, Волдеморт смотрел, смотрел, смотрел…  — Помнишь ли ты день нашей… хм, впрочем, почему бы нет, назовём это первым днём нашего знакомства… Помнишь? — и он улыбался так… так, голос его был мягок, а глаза… если бы Джейн до сих пор не знала, кто перед ней, то она бы впрямь подумала, что он смотрел на неё с нежностью, с какой смотрят на предмет всецелого обожания. Джейн опустила голову и, прикрывая глаза, глубоко вздохнула. Несмотря на то, что щёки запылали, а внутри поселились гадкие бабочки, она чётко понимала, что сейчас Волдеморт пытался подловить её. И уйти от ответа. Она откинулась на спинку стула и вперила в Тёмного Лорда скептический взгляд.  — Ты о том дне, когда я впервые встретила тебя на Тисовой? Его глаза блеснули, но Джейн не успела поймать эмоцию.  — Да, я об этом.  Конечно же, он говорил не об этом.  — До этого я следил за тобой… Джейн всё же не смогла сдержать смешка.  — …краем глаза… — медленно договорил Тёмный Лорд и одарил девушку предупреждающим прищуром. — Каюсь, мне было крайне интересно узнать, как живут два самых известных в магическом мире человека — я уже упоминал о своей любви к знаниям.  Он крутил чашку с американо, словно не был уверен, стоит ли ему рисковать и вновь пробовать «поганое магловское пойло». Эстет — мысленно закатила глаза Джейн.  — Так вот, представь моё удивление, Джейн, — она подняла глаза с его рук и с замешательством наткнулась на живые, исполненные чёрной ненавистью глаза. Абсурд. Она же ничего не сделала сейчас… — когда я увидел, что маглы, эти никудышные опекуны, — выплюнул он, а Джейн практически увидела ту грань, когда тени вокруг них стали сгущаться, — заботятся о вас чуть больше, чем о пыли под ногами. О вас — магических детях. Детях, которые… Он вздохнул и отпустил чашку — тени улеглись… или Джейн это всё привиделось? Та тихо стукнулась о блюдце.  — Думаю, ты в полной мере понимаешь, о чём я тебе говорю. Дурсли… Сюрреализм. Да, точно. Джейн попала в параллельную вселенную, в которой Волдеморт может произносить фамилию этих маглов. Нет, нет, даже не так — знает об их существовании. Тёмный Лорд Волдеморт и Дурсли… Две плоскости, которые никогда не должны были столкнуться, но вот опять и снова в жизни Джейн что-то явно шло не так.  И то, как он говорил о них… Поттер подобралась. Он что-то сделал с ними?.. Тем временем, Волдеморт либо не замечал терзаний Джейн, либо предпочёл не замечать.  — …гадкие, склизкие черви, не достойные познать даже каплю магии. Я хотел их уничтожить, а когда мне поведали, что этот Вернон, этот мило улыбающийся соседям человечишка, это отродье, душил Гарри Поттера… Я был готов совершить с ним то же самое.  Джейн не хотела его слышать, но она слушала и слушала, слушала и слушала, и… и… и никто раньше не говорил ей такого. Никто раньше не знал, не ведал о том, что происходит каждое лето в доме на Тисовой — даже Тео, ведь перед ним тётя с дядей… вели себя нормально. И вот, Лорд Волдеморт говорит Джейн Поттер, что готов был собственными руками придушить Вернона Дурсля. Что ж… она тронута  Она, блять, тронута. И это ахренеть как неправильно. — Впрочем, я узнал об этом слишком поздно, ибо вскоре случилась Долорес Амбридж и дементоры, — он всё же отпил американо. Поттер не успела задать вопрос — причём здесь эта сука? — Как бы ты хотела, что бы я поступил с ним?  Джейн пришпилило к стулу.  — Я?.. — голос сел от эмоций.  Волдеморт подался вперёд и прищурился.  — Как бы ты поступила на моём месте, Джейн?  Поттер что-то судорожно соображала, но по сути всё, о чём она могла думать, это — почему ты так на меня смотришь?  — Э-э… ну… Проткнула бы ему шины? — косо поглядывая на мужчину, она то ли ответила, то ли уточнила. Пауза. Тёмный Лорд холодно и высоко рассмеялся. От этого звука Джейн всерьёз стало дурно. Жутко до дрожи. — О, душа моя, ты сплошное очарование, — с неразличимыми нотами произнёс он, продолжая смотреть на Джейн тем самым непонятным взглядом.  Поттер круглыми глазами глядела на него и чувствовала, как постепенно из мертвенно-бледного наливается цветом спелого помидора. Это пришпилило её к стулу не хуже фантомных теней.  А Волдеморт неумолимо продолжал.  — Гарри говорил тебе о моём большом желании внести коррективы в нынешнее законодательство? — этот вопрос чуть оживил Джейн, впрочем, сил ей хватило только на крошечный кивок. — Скажу по строжайшему секрету, большинство проголосовало «за». Часть новых законов придёт в исполнение уже в течение года, и… я бы сказал, многие страх как ждут этого.  Лорд Волдеморт выглядел крайне довольным. Губы его сложились в острую улыбку, ещё не оскал, но что-то близкое. Джейн глазами бегала по его лицу. — Что ты сделаешь с ними? — она как могла старалась оставаться на грани спокойствия, а что было за этой гранью — Поттер и сама не знала.  Тёмный Лорд оценивающе глядел на чашку кофе, а потом пожал плечами и воззрился на неё с каким-то торжеством.  — Явно что-то похуже, чем то, что ты сотворила с ними.  Джейн замерла, боясь дышать. Доли секунд ушли на то, чтобы вспомнить яркое прощание с Дурслями. — Дядя Вернон?.. — выдохнула она, думая, о… — О, нет! — Волдеморт театрально округлил глаза и рассмеялся — на сей раз бархатно и демонстративно. Выглядел он как самый настоящий хищник, уловивший запах крови добычи. — Он жив.  Джейн смогла вдохнуть… — Правда, врачи до сих пор не отпускают его. Знаешь, всё-таки маглы до смешного бездарны в случаях переломов позвоночника.  — Вот пиздец, — вырвалось глухое ошеломление.  Преподавательский тон не умалял веселья в его голосе: — Придётся отказаться от таких выражений, раз хотите вступить в высшее общество, леди Поттер.  Она сломала Вернону позвоночник. Теперь он, как те пластмассовые солдатики, с которыми Гарри и Джейн играли всё детство в чулане, — безвозвратно сломан. Один стихийный выброс, одна ошибка — и жизни Вернона Дурсля, его жены и сына превратились в ад. И, кажется, теперь у них с Гарри на самом деле остались только они. Дурсли никогда не примут их обратно…  Джейн не знала, что думать, делать, говорить, но знала, что должна чувствовать — вину, стыд, страх. Должна рыдать, хвататься за волосы и бежать в больницу к Вернону — молить о прощении, излечить, помочь. Падать ниц перед тётушкой и получить пару заслуженных ударов от Дадли. Но она просто сидела на мягком стуле, глядела на лацканы пиджака Волдеморта и кусала край отросшего ногтя. — Что с Сириусом Блэком? — голос был спокоен. Она должна быть спокойна. Взгляд Волдеморта потемнел. — Ты не сожалеешь.   — Нет. И они оба знали, что Джейн Поттер, сестра Мальчика-Который-Выжил, избранная, только что призналась Тёмному Лорду в страшном грехе — она не испытывала и крохи того, что должна была только что ощутить. Лицо мужчины не выражало ничего. Он отклонился назад и цокнул. — Мы оба знаем условия сделки. Джейн выдохнула через трепещущие ноздри. — На меньшее ты не согласен, верно?  — Нет.  Поттер секунды пилила его гневным взглядом, но тут же ухмыльнулась и облокотилась на стол.  — Даже ради меня, Том? — она округлила глаза и невинно похлопала ресницами.  Волдеморт подался вперёд. Расстояние между ними непозволительно быстро сократилось до того, что теперь их лица находились всего в паре-тройке дюймов друг от друга. Джейн с удивлением отметила, что в близи его глаза не чёрные, а глубокого карего цвета. Будь она проклята, но на свету они точно должны отливать шоколадом.  — Прекрасно наблюдать за твоими манипуляциями, душа моя, — выдохнул мужчина.  Джейн сощурила глаза.  — Это значит, не готов? — провокационно склонила голову девушка.  Волдеморт просто смотрел, а Джейн не могла побороть трепет, поселившийся внутри от одного его нахождения рядом. — Сделка, Джейн. Ты знаешь условия.  Она ушла от прикосновения его руки. Воздух тут же стал прохладней, звуки кафе вернулись.  — Хреново.  — Язык, Джейн, — также резко, как выпрямилась Поттер, тон мужчины сменился на подчёркнутую вежливость. Джейн это развеселило. Она фыркнула и без всяких прелюдий встала из-за стола.  Она затылком ощущала ядовитый взгляд Тома Реддла. Ощущала, как граница трескалась, как игра меняла правила. У самой двери она остановилась. Потом обернулась.  И показала язык.  Стекло опасно задрожало, и, смеясь, девушка поспешила на улицу.  *** Люпин и Тонкс стояли рядом, и между ними ощущалась страшная недомолвка. Джейн краем уха слышала, что последняя, изменяя своей буйной натуре, ходила молчаливой и угрюмой. Легко было заметить тусклые волосы и несколько пустой взгляд. Ремус же был печально плох собой — уставший, смирившийся взгляд на директоре и сведённые на переносице светлые брови. Он словно скинул десяток фунтов, а в волосах поселилось ещё больше седых прядей.  Вот, как переживали утрату друг и племянница Сириуса Блэка.  Грюм, встретивший Джейн в назначенной точке в Лондоне, единственный молчаливо стоял в стороне и пристально взирал на всех собравшихся: сконфуженную парочку, Снейпа, Гарри и Альбуса Дамблдора. Но чаще всего его неприкрыто враждебный взгляд обращался к Джейн. Правда, это было не страшнее того препарирующего внимания Волдеморта: обжигающего, испепеляющего и… странного. Грозный Глаз силился найти в ней угрозу, и Джейн даже не обижалась — мало ли что могло случиться на операции. Из-за этого они полчаса проторчали в сквере около вокзала, под тенями раскидистых деревьев и, конечно же, магическим куполом. И пока ждали Тонкс и Ремуса, которые всё то время их с Волдемортом разговора просидели за соседним столом… что ж, довольно быстро Грюм понял, что перед ним стоит Джейн Поттер, но вот подозрений у него было множество, а оттого и вопросов — гора. И, кажется, у Джейн до сих пор наэлектризованы волосы ото всех тех чары, что применил к ней Грюм… в общем, это был интересный опыт.  Впрочем, шанс нападения был мал… так считал Дамблдор.  Тонкс закончила рапорт с места событий и ушла первой, с ней — бурчащий Грозный Глаз.  — Джейн, — рука Люпина мягко упала на её плечо. — Ты как?  Она тут же улыбнулась и положила свою руку сверху, чуть сжимая.  — В полном порядке, — не стала врать Поттер, хотя стоило признать, что осадок от встречи с Тёмным Лордом был своеобразным.  Люпин покачал головой.  — Очень удивительно, — сказал он и поджал губы. — Я думал, Волдеморт сделает хоть что-нибудь.  Звучал он задумчиво. Голос дядюшки как всегда был размеренным и спокойным, а взгляд на доли секунд стал туманным.  Через мгновение Ремус потрепал Гарри по голове и собрался уходить, когда парень со слишком серьёзным взглядом остановил его.  — Ты в порядке, Лунатик?  Ремус натянул слабую улыбку на лицо.  — Тебе не о чем беспокоиться, Гарри, — мягко сказал он, и в его слова мало верилось.  Джейн сжала руку дядюшки чуть сильнее. Так много хотелось ему рассказать. Прижаться, но ощущение, что от этого он развалится, чувствовалось ярче некуда. Она принесла плохие вести: выход только один — отдать Пророчество.  Джейн рассказала всё без утайки и с замиранием сердца наблюдала за реакцией Дамблдора, когда дошла до Вернона Дурсля. Напрямую при всех сказала, что Волдеморт был вежлив и капельку язвителен, упомянула и о той встрече в Косом переулке.  Гарри сжимал челюсти и закатывал глаза, но молчал. Даже история о дяде его не тронула, хотя, казалось Джейн, они вернутся к этому позже. Дамблдор же отреагировал только тогда, когда Поттер рассказала о намечающихся законопроектах.  Он хмыкнул.  И всё.  Ничего важного Джейн не узнала.  Как сказал Снейп:  «Превосходно, Поттер. Вы принесли нам большое удовольствие, рассказав о том, как стали ещё одной жертвой речей Тёмного Лорда»  И не поспоришь.  Гарри промычал Ремусу ответ, а Джейн вскинула голову, но дядюшка уже ушёл, сгорбив спину в обветшалой мантии, не оборачиваясь и не говоря ни слова больше.  Брат и сестра обменялись грустными взглядами. Плохо, очень плохо было без Сириуса.  Картины старых директоров старательно изображали сон, а Найджелус Финеас Блэк так и вовсе открывал глаза каждые две минуты — Снейп и Дамблдор о чём-то усердно перешёптывались у окна.  — …не поступит. — Вы слишком голословны в своих выводах! — прошипел Снейп, не обращая внимания на двух притаившихся подростков. — Самоуверенность вас погубит, Альбус.  Дамблдор просветлел лицом и вернул взгляд в окно… Гарри дёрнул Джейн за рукав кофты и глазами указал на руку директора, мол, смотри, я говорил об этом. И впрямь правая рука колдуна была чёрной и высохшей. А ведь ещё в середине лета всё было хорошо… Тем временем, землистое лицо Снейпа скривилось в гримасе, и он крутанулся на каблуках, чтобы в ту же секунду наткнуться на хлопающих глазами Джейн и Гарри.  И ему будто на пути встретились два особо мерзких новорождённых соплохвоста. Он оглядел их с ног до головы и веско бросил: — Ваше везение, что Тёмный Лорд до сих пор носится с вами, как с милой зверюшкой, Поттер.  Джейн проводила его тёмным взглядом.  И не поспоришь.  — Здесь нет ветра. Как, чёрт возьми, работает его мантия? — раздался над ухом вопрос брата.  Озорной голос Альбуса Дамблдора разрушил воцарившееся задумчивое молчание.  — Меня иногда тоже раздирает любопытство на этот счёт, — подмигнул директор.  Гарри и Джейн не сдержали смешки.  — Итак, — директор сменил тон на деловитый, — я бы предложил чаю, но, кажется мне, вы хотели бы поскорее очутиться в своих кроватях. Уж больно долго мы обсуждали столь острую ситуацию.  Джейн и Гарри не спешили соглашаться с Дамблдором. Помявшись, брат задал вопрос: — Сэр, у Волдеморта сегодня был шанс взять Джейн в заложники. Я не совсем понимаю, почему он не поступил так.  Дамблдор качнул головой.  — М-да, м-да, — сказал он в бороду и через миг выпрямился. — Что ж, я обещал рассказать вам всё, что знаю сам и до чего додумался мой, с вашего позволения, гениальный ум. И вот, что я вам скажу… это, конечно, только моё предположение… Лорд Волдеморт не спешит из-за Пророчества. Вероятно, не хочет наступать на одни и те же грабли, как сказали бы маглы. Иначе говоря, ему нужна твёрдая уверенность в том, что в один из дней его не ударит судьба в спину.  — А Сириус как гарантия?  — Разменная монета, — с колючим раздражением поддержала Джейн. — Старается вывести нас на эмоции, ждёт ошибки.  — Да, удивительно топорная манипуляция с его стороны, но действенная, — пробормотал Дамблдор и кивнул сам себе. — И насчёт вашего крёстного…  Гарри и Джейн подобрались.  — …Ваши поиски немного помогли. Я связался с одним моим давним знакомым — однажды он задолжал мне несколько пар хорошей обуви, и он рассказал мне, что во Франции участились случаи незаконных пересечений границ. Нарушителя, или нарушителей, до сих пор не смогли поймать, но… В общем-то, кажется мне, мы на верном пути.  Джейн промычала, Гарри поджал губы. Иными словами, Дамблдор сказал, что сподвижек нет.  Он окликнул их.  — Не стоит отчаиваться, — мягко и авторитетно заявил директор. Джейн скривила нос. — Будьте уверены, Сириус жив, и мы его найдём. А пока вам стоит заняться учёбой и друзьями. Тем более, у вас новый преподаватель по зельеварению.  Джейн скривилась ещё больше. Этот Гораций Слизнорт очень сильно желал видеть их с Гарри и успел затащить в своё купе Блейза, но Поттеры были заняты. Они, Тео и Рон с Гермионой думали над случившимся на станции и пришли к выводу — нужно писать Дамблдору прямо по дороге в школу. К тому же, Гарри уже рассказал о встрече с этим человеком — пока Джейн занималась бумажками и трансгрессией, Дамблдор заманил парня на «прогулку», во время которой Гарри смог уговорить Слизнорта вернуться в Хогвартс.  В общем-то, с того письма и началась эта шпионская операция. Джейн идёт на встречу, а Волдеморт… Директор был практически уверен, что этот вечер обернётся чем-то интересным. И прогадал.  — А теперь я желаю вам спокойной ночи, — выпроваживал их Дамблдор. Выглядел он несколько устало. — Буду ждать вас в субботу, не опаздывайте.  Директор улыбнулся, и Джейн не смогла отделаться от чувства, что их только что где-то обманули.  *** Это даже смешно. Выгрызть кроху свободы и тут же вновь оказаться взаперти. Конечно, кормили здесь получше, чем в Азкабане, но условия на редкость отвратные.  Пара дементоров за стенкой подтвердят мысли Сириуса.  Ни окон, ни решётки — только голые стены, потолок и пол, на котором ютились тонюсенький матрасик да рваная простынка. Подавитель магии натирал шею, кандалы на ногах и руках не давали возможности даже обойти свои новые хоромы.  Сириус Блэк вдуплял в стену и прикидывал, когда на той снова проявится дыра, через которую заходили «начальники». Он знал их поимённо, хоть они и скрывались под масками — жалкие червяки.  Они были вхожи в его дом. Они ходили с ним по одним коридорам в школьные годы. Они стали его целями во время Первой войны.  Теодор Нотт — паскуда и чурбан.  Люциус Малфой — вертихвост и хитрец. Рабастан и Рудольфус Лестрейндж — бестолочи.  Крэбб — увалень. Гойл — тоже. Сестрица Белла — мерзкая сволочь, которая так и просит, чтобы ей свернули шею. Барти Каруч — псих и эксцентрик.  Стена с громким шелестом разошлась, наконец, появился тёмный проём.  — О, а вот и ты, предатель и трус, — оскалился Сириус, и его вздёрнули к потолку так, что он до цветастых пятен долбанулся головой, а цепи с силой натянулись.  — Посмотри на себя. — Протянул Северус Снейп с издёвкой. — В этом месте фонит наигранной бравадой. Меня так и раздирает чувствами при виде того, насколько сильно ты в отчаянии. Один, брошен своим ненаглядным Орденом Феникса и крестниками — просто жалкий. Сириус зарычал и затрепыхался, но только дважды стукнулся о потолок и вызвал ехидный смешок у Снейпа.  — Я хотя бы не стелюсь в поклонах убийце и тирану! — рявкнул он. — Дамблдор, уверен, знает!  — Скверно, Блэк. Твоё развитие остановилось на уровне пятнадцатилетки. Всё также переводишь стрелки и прикрываешься кем-то поавторитетней.  — О-о, только дай мне палочку, и я покажу тебе, как я перевожу стрелки и прикрываю задницу! — ядовито прошипел Блэк.  Снейп выгнул бровь.  — Ну-ну. — Гнусно глянул он. — Я бы сказал, что даже Поттеры переросли тебя, но увы, они такие же бесхребетные и безалаберные недоумки, что и ты, и их папаша.  Сириус прикусил язык до крови и гулко потребовал: — Не смей так говорить о моих крестниках. — Внутренности звенели от гнева. — Ты предал их. Как предал когда-то Лили. Снейп сделался страшно бледным, лицо вытянулось, а глаза широко раскрылись от шока. Сириус успел моргнуть, а этот урод пришёл в себя. В следующее мгновение тело встречается со стеной, потом — второй, с полом, с потолком и наконец врезается спиной назад.   Воздух мигом покинул лёгкие, но он не стал судорожно хвататься за него. Хрипы тяжело сдерживать, и он хрипит.  Сириус кричит, когда чувствует, как в голове проносится разрушительный шторм, как чужая магия пинает старые воспоминания, дорогие и трепетно хранимые.  Знакомство с Джеймсом. Купе и сладости. Мелкий Петтигрю валится в припадке смеха с кровати, Ремус таращится на сценку Джеймса, Сириус развивает его псевдо-плащ. Они впервые назвались Мародёрами на третьем курсе, на пятом — появились прозвища, Карта… Полнолуние стало событием, их тайной, пока в один день Сириус не совершил ошибку…   — Снейп! — во всю глотку вопит Джеймс и бежит наперегонки с обратившимся Ремусом… Калейдоскоп воспоминаний скачет, и Сириус не поспевает. Орден Феникса, Дамблдор… Джеймс делает предложение… Свадьба Джеймса и… Первая операция, вторая, третья… Сириусу сообщают, что скоро он станет крёстным, а Джеймс и… Рейды продолжаются, ожесточённые бои… Собрания Ордена, Дамблдор, стучащий кулаком Джеймс, времена погони… На руках у Петтигрю маленькая Джейн, их фотографирует… Смерть Дореи и Карлуса… Собрания Ордена, Дамблдор, Дамблдор, Дамблдор… — …И он в это поверил? — надменно фыркает Джеймс. — В пару стихотворных строчек? — Почему они? — спрашивает Лили, она давно осела у камина, но в её тоне столько стали, что каждого в комнате придавливает к месту. — Почему Гарри и Джейн? Дамблдор скорбно качает головой. — Понятия не имею, девочка моя, — кается директор Хогвартса. Сириус стоит у стены, и в нём плещет ярость — какая сволочь подслушала Пророчество и побежала на поклон к Волдеморту? Дамблдор так и не назвал имён, не сказал, кто поведал ему об охоте на семью Поттеров. Сириус разодрал бы в клочья этого ублюдка. Лили встаёт, и глаза в ней выдают гнев матери… Это заканчивается, чтобы в следующий миг Сириус закричал, охваченный проклятием Круциатус. Нестерпимо долго, мучительно. Агония.  Он рухнул на колени, и, казалось, мир безбожно крутится и не может остановиться. А Блэк упёрто сплёвывает и хохочет:   — Видимо, я задел твою тонкую душевную организацию, — Снейп остановился у самого выхода, за которым крутились жадные до их душонок дементоры. Они не тронут урода — приказ главнокомандующего. Сириус испепеляет его взглядом. Он бы накинулся на него, да только подавитель не давал обратиться псом.   — Я выберусь отсюда, ты знаешь. И первым делом я убью тебя.  Снейп обернулся и окинул его презрительным взглядом.  — Я надеялся на что-то более оригинальное.  *** Дом был ветхим, едва ли выдерживающим лёгкий ветер… У Джейн стучало сердце и морщился лоб. От каждого ядовитого вопля Мракса — человека, больше похожего на старую сморщенную обезьяну — девушка сильнее сжимала кулаки.  Он и молодой Боб Огден, тот самый, у которого Дамблдор взял это воспоминание, выясняли дела Министерства. Точнее, Огден старался вести переговоры, в то время, как хозяин этой, с позволения сказать, лачуги трясся в ярости от, как ему казалось, неуважительного отношения к чистокровному семейству, прямым наследникам великого Салазара Слизерина! Он махал рукой, демонстрируя кольцо — то самое, что теперь хранилось у Дамблдора. Он тряс свою дочь, душил и не обращал на это внимания, доказывал — вот медальон самого великого из Четвёрки… Тот самый, что Гарри нашёл на Гриммо… Тот самый, который на долгие минуты свёл их с ума… Который был проклят… Который директор забрал…  Он был на шее Меропы Мракс, тусклой и невзрачной женщины с тёмными безжизненными волосами, в рваном сером платье, сливающемся с грязной стеной, и грустными, грустными карими глазами, которые косили точно также как у её сумасшедшего брата Морфина. После прилюдного унижения, после страшной взбучки от отца, его злых слов она вновь прижалась к стене и уткнула взгляд в грязное окно.  Джейн сглотнула и ступила к ней. Какой кошмар она переживала в этом воспоминании… а что же было дальше с ней? А что до этого? Ей едва ли двадцать лет от роду… Сколько она пережила в этой страшной молчаливой жизни? Поттер совсем близко подобралась к ней и мягко склонила голову, пристально рассматривая её.  Меропа не была красавицей, по правде говоря, черты её лица откровенно отталкивали, и даже взгляд был серым и пустым. Из всего её образа цеплял только тот самый медальон — переливчатый, дорогой и… чарующий, вероятно. Он совершенно не сочетался с ней.  Джейн проследила за взглядом девушки и увидела лишь смутные очертания чащи… — Огден не смотрел в окно, но помнил, как выглядит лес, — раздался голос Дамблдора, и Джейн резко повернула голову к старику и брату.  Что же это за уроки такие у директора?  Не успела Джейн и глазом моргнуть, как услышала голосок за окном. Весёлый и звонкий, отчётливый настолько, что почудилось — говорящий человек оказался в самом доме.  — Боже, просто смотреть больно на эту лачугу! Неужели твой отец не может распорядиться, чтобы её снесли?  Джейн притаилась, словно её могли увидеть в окно, — так сделала и Меропа. Краем глаза Поттер заметила, как девушка поджала губы и затаила дыхание. Глаза зажглись чем-то неясным, пальцы дрогнули, чуть крепче вонзились в старое дерево подоконника. Впрочем, не вглядывайся в неё Джейн — ничего не заметила бы.  — Она нам не принадлежит. — Ответил голос молодого человека, и Поттер удивилась, смутно припоминая кого-то… Кого-то. — На той стороне долины всё наше, но этот дом принадлежит старому бездельнику по имени Мракс и его детям. Сын абсолютно ненормальный, послушала бы ты, что о нём рассказывают в деревне…  Девушка рассмеялась. Они становились ближе, а Джейн даже удалось уловить очертания силуэтов. Очень нечёткие, без лиц, словно нарисованные сознанием. Но вот Меропа видела их в живую… — Сиди на месте, — прошипел на парселтанге Мракс своему безумному сыну.  …и когда они приблизились, на лице девушки дрогнула совсем незаметная улыбка. Джейн отметила, что это действо только больше изуродовало Меропу, но в Поттер это отозвалось чем-то горьким. Она выглядела ранимой и раненой. Влюблённой — поняла девушка.  — Том!  Джейн дёрнулась от этого имени, когда Меропа ещё сильнее расцвела.  — Может быть, я ошибаюсь, но, по-моему, там кто-то прибил к двери змею!  — Господи, так и есть! — воскликнул мужской голос так похожий на… голос Тома Реддла.  И даже чем-то на голос Волдеморта — отстранённо заметила Джейн.  — Это, должно быть, сын, я тебе говорил, что он не в себе. Не смотри туда, Сесилия, любимая. Звон и топот снова начали стихать. — «Любимая», — прошептал Морфин на змеином языке, глядя на сестру. — Слышишь, он назвал ее «любимая». Всё равно он не будет твоим. Меропа побелела как полотно — Джейн искренне испугалась, что девушка прямо сейчас ухнет в обморок. Ни той уродливой улыбки, ни неясного света в глазах не осталось.  — Что такое? — сурово спросил Мракс, тоже на змеином языке, переводя взгляд с сына на дочь и обратно. — Что ты сказал, Морфин? — Она заглядывается на этого магла, — про­шипел Морфин, злобно уставившись на сестру, вид у которой теперь был испуганный. — Вечно торчит в саду, когда он проезжает мимо, пялится на него через ограду, так, что ли? А нынче ночью… Меропа умоляюще замотала головой, но Морфин безжалостно продолжал: — Высунулась в окошко, всё поджидала, когда он поедет домой, так, что ли? — Высунулась в окошко посмотреть на магла? — тихо переспросил Мракс. Все трое как будто позабыли про Огдена, кото­рый смотрел на них озадаченно и раздражённо — он ничего не мог разобрать в этих шипящих и скре­жещущих звуках. В их исполнении парселтанг был чем-то грубым, низменным, дикарным… не было тех ласки и загадочности, что звучали в словах Волдеморта. И даже Гарри с Джейн звучали гораздо… приятней.  — Это правда? — страшным голосом спросил Мракс, делая шаг или два к насмерть перепуганной девушке. — Моя дочь, чистокровная волшебница из потомков Салазара Слизерина по прямой линии, мечтает о мерзком грязном магле? Меропа отчаянно затрясла головой, вжимаясь в стену. Говорить она, похоже, не могла.  — Ну да я его достал, отец! — хрипло засмеял­ся Морфин. — Подловил, когда он проезжал мимо. Не такой-то он был красавчик, как покрылся сы­пью с ног до головы, а, Меропа? — Ах ты, гнусная бездарь, сквиб несчастная, вонючая оскверниткльница крови! — заревел Мракс, окончательно потеряв контроль над собой, и схва­тил дочь за горло. Джейн дёрнулась к Меропе, желая оттащить её от этого ужасного человека, но руки прошли сквозь. Гарри и Огден одновременно закричали:  — Не смейте! Огден поднял волшебную палочку и выкрикнул: — Релашио! Мракса отбросило назад, он налетел на стул и шлёпнулся навзничь. Разъярённый Морфин с рёвом выскочил из кресла и кинулся на Огдена, размахивая своим окровавленным ножом и беспорядочно выстреливая заклятиями из волшебной палочки. Огден бросился наутек. Дамблдор дал знак, что нужно следовать за ним, и Гарри с Джейн подчинились. Крики Меропы долго звучали в ушах, и девушка не могла отделаться от иррационального желания помочь ей. Огден как угорелый промчался по тропинке, прикрывая руками голову, и, выскочив на большую дорогу, врезался прямо в бок лоснящемуся гнёдому коню, на котором ехал верхом очень красивый темноволосый молодой человек. Джейн сразу его узнала, стоило глянуть вверх. Том Реддл. Но как?.. Джейн замерла на месте, пока Том Реддл смеялся, смеялся и смеялся… И когда Дамблдор вытянул их из Омута памяти, у Джейн было чувство, словно ей дали с дюжину пощёчин… или копытом в лоб.  Гарри сходу начал задавать вопросы. Кто такая Меропа? Выжила ли она? Что с ней стало? Стойте, стойте, сэр, вы говорите, Меропа Мракс — мать Волдеморта? Что с его отцом? Тот магл? О, да, Том Реддл-старший. Приворотное зелье… или, быть может, Империус? Приворотное… Меропа Мракс опоила Тома Реддла, сэр? Да… он ушёл сразу, как окончились чары… Оставил беременной… Большой скандал был, Литтл-Хэнглтон стоял на ушах… — Даже теперь Волдеморт похож на своего отца. Отчасти. — Джейн задумчиво жевала губу.  Дамблдор и Гарри умолкли на полуслове и обернулись к девушке, глядящей в одну точку.  — Наверно, Волдеморту обидно, — протянула она, а Гарри, чуть погодя, весело фыркнул.  Дамблдор улыбнулся.  — С чего же? — с озорством прищурился старик.  Джейн моргнула пару раз и поёрзала в кресле.   — М-м, ну, он не захотел носить имя своего отца. Сомневаюсь, что при таком раскладе ему доставляет удовольствие видеть в отражении этого человека, — пожала плечами девушка.  Директор хитро глянул и покачал седовласой головой.  — Очень хорошо! — похвалил он её.  Джейн практически пропустила это мимо ушей — в голове роились мысли о давнишних словах Дафны Гринграсс.  «…Наверно, вы знаете о незавидной участи Мраксов? О, даже думать об этом гадко. Они женились друг на друге несколько столетий подряд — кровные братья и сёстры, отцы с дочерьми, матери с сыновьями, кузены с кузинами… Мерлин, фу…» Как бы повернула жизнь Тома, если бы его мать осталась жива?  И Джейн задала этот вопрос.  — Как я и говорил, можно только предполагать, — через долгую паузу сказал Дамблдор. — Думаю, мир бы так и не узнал Лорда Волдеморта — по крайней мере, не в столько ужасной ипостаси.  — Сэр, вы считаете, что Меропа смогла бы вырастить Волдеморта нормальным человеком? — скептически выгнул бровь Гарри.  — Не смогла бы. — Припечатала Джейн раньше, чем старик успел открыть рот. Повисла тягучая тишина. Директор вздохнул и посмотрел на девушку с каким-то тоскливым выражением на лице.  — Не сочти за грубость, девочка моя, но я заметил, что тебя особенно сильно пленил образ Меропы. Что же тебя так заинтересовало?  Джейн пожала плечами. — Не знаю, сэр, — честно ответила девушка. — На ней был медальон, и… Мне её жаль.  Дамблдор прищурился поверх своих очков.  — Неужели тебе жаль женщину, породившую на свет монстра?  Джейн уставилась на директора с недоумением. — Ну… да. — Она поджала губы и просто высказала то, что думала: — Профессор, вы сами знаете, что это воспоминание — только маленький кусочек от жизни Меропы Мракс. Вы только представьте, что было с ней в другие дни. И все знают, чем промышляли Мраксы и почему они стали такими, — с читаемым намёком сказала Джейн.  Вскинула руки и бросила:  — Короче говоря, думаю, Меропа не стала бы хорошей матерью. Не-а. Тем более, она опоила этого Реддла, а это уже звоночек.  Дамблдор сгорбился в кресле, точно груз аргументов придавил его и не давал вернуть привычную стать. Директор очень плохо выглядел, и чудилось, что даже его неизменно яркая мантия стала чуть тусклее. Чёрная рука покоилась на коленях, скрываемая от вопросительных взглядов.  — Но это бы изменило Тома Реддла. — С несколько затаившейся надежой ввернул Дамблдор.  — О, да. Безусловно. — Взвешенно подтвердила Поттер. — Вместо мальчика, видевшего Вторую мировую, мы бы получили мальчика, к которому приставала мать. Блеск. А был ли у Тома Реддла шанс стать нормальным человеком?