Его благословенный оазис

Нилу закончила заплетать свои волосы в два аккуратных хвостика за спиной, еще немного поправила челку и довольно посмотрела на себя в зеркало. Сегодня был последний день перед выступлением, и ее ждала финальная репетиция. С воодушевленной улыбкой Нилу развернулась и начала быстренько прибирать следы ее активных сборов со стола. Украшения в отдельную шкатулку, косметика в другую… и тут ее взгляд упал на ларец с карточками для Священного Призыва Семерых. Вчера Фарузан с крайне жгучим энтузиазмом объяснила ей основные правила игры. Они попробовали сыграть две партии, чтобы Нилу лучше усвоила только что полученную информацию. Было сложно сразу же разобраться во всех эффектах, которыми обладают карты поддержки, для чего нужны были те или иные способности и как они влияли на врагов. Нилу еще предстояло привыкнуть, но она хотя бы понимала теперь, в чем вообще заключался смысл игры. С абсолютно довольной улыбкой, Фарузан всучила подруге ненужный ей старый ларец с картами, которыми она не пользовалась, но которые пригодятся Нилу, чтобы просто начать играть. А затем Профессор Академии как можно скорее потащила Нилу на улицу Сокровищ завлекать новых студентов для лекций. Так как девушку многие узнавали по ее прекрасным выступлениям, то несколько студентов все же заинтересовались занятиями Фарузан и пообещали в следующий раз прийти. Нилу мягко хихикнула и улыбнулась этим воспоминаниям прошедшего дня, а затем вышла из дома, который находился совсем близко к театру. Ей оставалось сделать лишь несколько шагов до ворот Большого Базара, снова окунуться в его суету и в последний раз отрепетировать танец, который девушка и так знала уже наизусть. При мысли о завтрашнем дне, о всех тех людях, которые придут на нее посмотреть, у нее замирало сердце от страха и радости одновременно. Она боялась сделать ошибку, но важнее всего… важнее всего было вызвать на лицах зрителей улыбку, погрузить их в большой кокон положительных эмоций, которые так старалась передать им Нилу. И когда ей удавалось это сделать, все страхи и неуверенности оставались где-то далеко, запирались в шкаф до того, как они снова дадут о себе знать перед очередным выступлением. Бесконечный поток эмоций, к которому Нилу уже привыкла и без которого она уже не представляла своей жизни.  

***

— Молодцы, на сегодня закончим. Вы все отлично постарались! — с бодрой улыбкой сообщил труппе господин Зубаир. Он тоже, разумеется, пришел посмотреть на репетицию своих работников, которые завтра будут представлять честь всего их театра на большом выступлении. Они уже давно что-то подобное не организовывали. Наверное, последний раз был на праздник Сабзеруз. Поэтому теперь вся труппа была взбудоражена и с колотящимся сердцем готовилась к выступлению. — Рассчитываю на вас завтра. И чтобы без опозданий! Господин Зубаир строго посмотрел на двух девушек, которые особенно часто опаздывали на репетиции, и те сразу же виновато понурили головы и покраснели. Завтра действительно был крайне важный день, и они не могли себе позволить мешкаться. Стоит только одной шестеренке выйти из строя, как все выступление может пойти насмарку. Но Нилу верила, что у ее коллег и друзей замечательно получится выйти из любой подобной ситуации. Ведь все они в ее глазах были талантливыми танцорами. Тем более, что многие в театре Зубаир действительно происходили из семей, занимающихся искусством. Попрощавшись со всеми, Нилу с мягкой улыбкой покинула труппу и решила пройтись по лавочкам на Большом Базаре и улице Сокровищ, чтобы купить что-нибудь интересное до того, как она вернется домой отдыхать. Она подходила к столикам, заинтересованно оглядывала их, вспоминая свою вчерашнюю прогулку с Фарузан. Но без решительного человека под боком Нилу было слишком трудно выбрать что-то самой. Ее глаза бегали туда-сюда, снова и снова возвращаясь к понравившимся украшениям. У того изумительно голубой цвет, а у другого – необычная, но крайне красивая форма… В конце концов она делала глубокий вдох, и, так ничего и не выбрав, с мягкой извиняющейся улыбкой отходила, пообещав себе решить эту проблему позже и потом вернуться за избранным товаром. Нилу вышла на улицу сокровищ и ее глаза упали на торговца, который всем рекламировал новые рубашки для карт Священного Призыва Семерых. Заинтересованная, девушка сразу же пошла в его сторону. Вчера она только научилась играть, и теперь ей было интересно, какие еще могут быть карты поддержки, экипировки, событий и персонажи, и для чего вообще менять рубашки для карт. Фарузан таким не увлекалась и рубашки у нее были стандартные. Вежливо поздоровавшись с самой популярной танцовщицей театра Зубаира, торговец предоставил ей возможность самой посмотреть на его товары. Карты с рисунками персонажей самых разных национальностей и способностей. На обратной стороне карты, за рубашкой, можно было прочитать описание их навыков и сколько единиц урона врагам они смогли бы нанести. Нилу задумчиво смотрела на все это, пытаясь сопоставить с информацией, которую вчера ей поведала Фарузан. Сменные рубашки для карт были намного симпатичнее стандартных, и Нилу не могла не улыбнуться восхищенно, когда рассматривала эти изящные рисунки. В этот момент Нилу действительно поняла, как же все-таки сильно захватила эта игра весь Тейват. Здесь были даже редкие рубашки и карты, которые стоили десятки тысяч моры. Нилу выбрала для себя две самые интересные карты, одну с персонажем, похожим на лесного рейнджера из Леса Авидья, а вторую – с каким-то луком, чтобы усиливать этого самого персонажа. Нужно же было хоть с чего-то начинать. Девушка благодарно протянула торговцу деньги и сразу же вспомнила про ту необычную карту в лавке Сокровищ Менакери. Может, стоит еще раз на нее посмотреть… — Ох, ну наконец-то хоть какая-то надежда… Раздался внезапно сбоку от нее почти отчаянный запыхавшийся голос. Девушка сразу же повернулась и ее взгляд упал на высокие темные ушки фенека, и специфичную одежду, которую носили лесные рейнджеры. В нем она узнала друга Сайно, тоже участвовавшего в Турнире Даршанов, кажется, его звали… Мягко улыбнувшись, Нилу приветливо поздоровалась с юношей и помахала ему рукой. Рейнджер сделал еще вдох и сразу же спохватился, что даже не поздоровался. Быстро исправив свою ошибку, он продолжал: — Ты же Нилу, верно? Я видел, как ты вчера помогала Профессору Фарузан приглашать студентов на лекции. И причем весьма успешно, ведь многие тебя здесь знают. Его голос был вежливым и спокойным, но он смотрел на нее с некой надеждой, будто бы Нилу была его последней спасительной соломинкой. Он показал ей пачку листовок, написанных от руки. Девушка заинтересованно разглядела их и поняла, что на них было написано место и время проведения лекции по ботанике. — Я знаю, что мы не очень близко друг с другом знакомы. Я Тигнари, рейнджер из леса Авидья, — юноша мягко улыбнулся, на всякий случай напоминая свое имя, — но не могла бы ты, пожалуйста, помочь мне тоже? С твоей помощью, уверен, мы быстро все раздадим.  У Нилу не было ни единой причины отказать человеку, нуждающемуся в помощи. Она сразу же согласно кивнула и с мягкой нежной улыбкой забрала у Тигнари часть листовок. Теперь девушка могла получше разглядеть их весьма милый и в то же время профессиональный дизайн. — Они красивые, уверена, будут привлекать глаз. — Нилу подняла на юношу мягкий взгляд. — Мне помогали. Спасибо большое за помощь. Пойдем, я покажу, где лучше всего раздавать листовки. Вместе они ушли с улицы Сокровищ поближе к дороге в Академию, где часто сновали студенты. Тигнари объяснил Нилу, что нужно было говорить прохожим о его лекции и оставил Нилу на улице, где поток людей никогда не прекращался; сам поднялся по уходящей вверх дороге, чтобы там привлечь к своим лекциям молодых будущих специалистов, которым это будет действительно очень полезно. Вокруг Нилу постоянно останавливались люди. Кто-то восхищенно благодарил ее за последнее выступление, кто-то выражал радость от того, что сумел выхватить себе билет на завтрашнее представление и сможет рассмотреть его во всей красе. Всем заинтересованным листовками в ее руках, девушка обязательно отдавала экземпляр и проговаривала ту информацию, которую ей наказал Тигнари. Они одна за другой пропадали, и вскоре вся пачка окончательно исчезла из ее рук. А вот люди вокруг Нилу не исчезли. Кто-то пытался разузнать у нее программу представления, но она вежливо отказывалась раскрывать театральные секреты и предлагала им дождаться завтрашнего дня. В конце концов, она сумела отделаться от толпы ее потенциальных и прошлых зрителей и решила подняться по дороге, куда ушел Тигнари. Очень быстро Нилу нашла его на одном из пролетов, где возле небольшой беседки он рассказывал, в чем будет смысл его лекций и почему на них так важно прийти. Студенты заинтересованно брали листовки с кратко расписанной информацией и отходили, спеша по своим делам. С мягкой улыбкой Нилу тоже присоединилась к группе, чтобы послушать Тигнари. Она слышала, что он талантливый ботаник, и Путешественник эти слова тоже подтвердил. Но чужие слова ни в какое сравнение не могли идти с профессионально поставленной речью лесного рейнджера Леса Авидья, которую Нилу сейчас довелось услышать. Когда Тигнари закончил раздавать листовки и рассказывать всем студентам про свою лекцию, он наконец обратил внимание на стоявшую все это время среди группы Нилу. Он был так горячо увлечен, что даже не заметил ее. — Ты уже закончила? — спросил Тигнари с вежливой улыбкой. Нилу утвердительно кивнула. — Я закончила еще может, минут двадцать назад. Вы очень профессионально говорили о своей лекции, — ее лицо буквально блестело восхищением. Искренняя, добрая, она не стеснялась выражать свое мнение, особенно когда нужно было кого-то похвалить. Рейнджер не смог сдержать улыбки от того, как искренне звучала ее похвала. — Вот как… спасибо тебе огромное за помощь. Тигнари подошел к ней чуть ближе, а затем более бодро и дружелюбно заговорил. — Слушай, не хочешь пойти со мной в Гандхарву, поужинать? Моя ученица готовит очень вкусную питу. Это в благодарность за то, что ты помогла мне. Я просто не знаю, чем еще тебе могу отплатить, — юноша неловко почесал затылок. — Все хорошо, правда, — Нилу замахала руками, показывая, что ей не нужна никакая материальная благодарность. Она привыкла помогать абсолютно бескорыстно. — Но вкусно поужинать звучит не плохо. Тигнари сразу воодушевился, ведь теперь у него был шанс вежливо и честно отплатить малознакомому человеку за оказанную ему ценную помощь. По пути в Лес Авидья он все время рассказывал Нилу о разных растениях, о том, чем он сам занимается; что он закончил даршан Амурта, но в Академии преподавать не хочет, потому что ему нужно больше свободы для исследований. Еще какое-то время он рассказывал истории из работы лесным дозорным Леса Авидья и о том, как следы человеческой деятельности могут на него влиять. Нилу слушала все это весьма заинтересованно, живо на все реагировала и сочувствовала несчастным животным и растениям, которые пострадали из-за человеческой оплошности. — Я еще написал книгу «Руководство по выживанию в лесу Авидья». Там довольно много полезных советов, если ты когда-нибудь соберешься сюда самостоятельно, — сообщил Тигнари с все той же вежливой улыбкой. Похоже, даже несмотря на свои обширные знания и всеобщее уважение, он не страдал нарциссичными наклонностями и излишней гордостью. — Я обычно не выхожу за пределы города, — неловко призналась девушка. — Так самое время начать! Например, с леса Авидья. Там даже есть отдельная глава, посвященная тому, как отличать съедобные грибы от несъедобных. Тут глаза у Нилу засверкали, а губы приоткрылись в удивлении. Она всегда хотела научиться разбираться, как же все-таки различать среди кучи грибов несъедобные. Девушка сразу же попросила рассказать об этом поподробнее, с неловкой улыбкой поведала историю о том, как в детстве съела ядовитый гриб и с тех пор редко их ест и все еще их немного побаивается. Умилившись ее энтузиазму, Тигнари спокойно и терпеливо объяснил ей все, что она хотела знать, но все-таки посоветовал почитать написанное им Руководство, чтобы не забыть обо всех этих особенностях. В итоге путь до Гандхарвы закончился очень быстро, и глазу Нилу предстало множество небольших домиков, расположенных как у основания деревьев, так и даже непосредственно на них, скрытые под тенью листьев и ветвей. Солнце уже клонилось к горизонту, и, судя по всему, сядет буквально через пару часов. Гандхарва выглядела как живое воплощение единения человека с природой. Даже дома здесь сливались с зеленью и казались самой натуральной частью местного пейзажа. Завороженная этой необычной картиной, Нилу следовала за Тигнари и постоянно оглядывалась по сторонам. Лесной рейнджер подошел к одному из домиков, поднял полог из листьев и предложил Нилу войти. Внутри было достаточно уютно и все в нем говорило о том, что здесь проживал ученый-ботаник. Молодая девушка, в которой Нилу узнала Коллеи, сразу же подняла взгляд из тетрадей, удивленно посмотрела на танцовщицу, а потом на своего учителя. На ее щеках сразу же выступил нервный румянец. Тигнари объяснил своей ученице ситуацию и предложил начинать накрывать на стол. Небольшой домик наполнился приятной суетой. Нилу предложила им помочь, и поначалу ей отказали; но, увидев, что девушке просто стыдно стоять и ничего не делать, когда вокруг все чем-то занимаются, Тигнари с небольшим вздохом все-таки предложил ей помочь Коллеи. Вместе девушки справились гораздо быстрее и вот уже очень скоро в центре комнаты был поставлен столик с блюдами на ужин. За столом шли приятные разговоры о том о сем, Тигнари рассказывал об учебе Коллеи, а та, в свою очередь, немного нервно поддакивала, а затем разговор зашел о работе Нилу в театре Зубаир.  — Я видела, что ты периодически приходишь на мои выступления, — обратилась Нилу к Коллеи с мягкой улыбкой. — Они тебе нравятся? Девушка тут же опустила взгляд и еще больше занервничала, но потом с неловкой улыбкой проговорила «Да». Нилу большего и не требовалось. Она одарила Коллеи еще одной нежной улыбкой, стараясь создать для нее комфортную атмосферу, в которой бы можно было расслабиться. В конце концов, поддавшись теплым лучам Нилу, лесной рейнджер расслабилась и стала более охотно отвечать на вопросы. — Мы все время спорим, на каком даршане Коллеи лучше проходить обучение, — снова вернулся к теме учебы Тигнари. В присутствии Коллеи это его особенно захватывало, и он не мог перестать об этом говорить. — Сайно исключительно за Спантамад, Кавех – за Кшахревар, потому что у Коллеи достаточно умелые руки. Но все-таки самое лучшее решение, к которому мы пришли – это для начала завершить вторую ступень обучения. Тигнари легко усмехнулся, вспоминая тот разговор, когда он собрал Сайно, Аль-Хайтама, Кавеха и Путешественника, чтобы отпраздновать завершение первой ступени обучения Коллеи и подумать над тем, как организовать вторую. А затем он заметил, что Нилу как-то косо смотрит на ассорти из грибов, которое стояло на столе. Это просто не могло не вызвать у Тигнари мягкую улыбку.   — Попробуй что-нибудь. Тут все грибы съедобные, я тебе гарантирую. Нилу кивнула и осторожно потянулась вилкой за одним из грибов. Сердце у нее стучало. И правда, чего это она так разнервничалась? Грибы – это просто грибы, тем более, что эти – точно не ядовитые… С замирающим сердцем Нилу насадила один из грибов на вилку и отправила в рот. Но на ее удивление было довольно вкусно, и она пораженно уставилась на ухмыляющегося Тигнари. — Ну? Я же говорил, ничего страшного. За столом зазвучал мягкий смех, смущенные и восхищенные возгласы Нилу. А затем полог домика откинулся и все сразу же замолчали, оглядывая вошедшего. Губы Тигнари растянулись в приветливой улыбке. — Легок на помине. Присоединишься к нам? Нилу застыла на месте, удивленно осматривая Генерала махаматру собственной персоной на пороге дома лесного рейнджера. Его алые глаза смотрели строго, несколько холодно, ненадолго пересекаясь с взглядом танцовщицы театра Зубаира, а затем он кивнул. Молча Сайно сел за стол, устроившись рядом с Тигнари напротив Нилу и Коллеи. — Я хотел взять у тебя несколько лечебных трав, — как всегда безэмоциональным голосом проговорил Генерал махаматра, обращаясь к своему другу. — Конечно, без проблем. Давай поедим сначала, и я сразу же тебе все отдам. Все снова продолжили ужинать, возвращаясь к приятным разговорам. Сайно редко что-то говорил, чаще всего немногословно, особо внимательно смотрел на Коллеи, когда речь начинала заходить о ее учебе. Удивительно и странно, но в домашнем теплом свете, в компании своих друзей, Сайно уже не казался таким холодным и строгим работником Академии. Иногда он сам задавал вопросы Тигнари и Коллеи, беспокоясь об их самочувствии, ведь в последнее время в Сумеру было очень жарко. С каждой секундой все больше и больше Нилу видела в нем просто хорошего человека для своих друзей, который переживал за них и заботился, как мог. Изредка их глаза пересекались, особенно, когда Нилу начинала говорить о чем-то, что ее особенно радовало или интересовало. В такие моменты Генерал махаматра как-то очень долго смотрел ей прямо в глаза, не сводя свой алый внимательный взгляд ни на секунду. Сердце у Нилу замирало. А затем он снова отворачивался, слушая разговоры Тигнари и вставляя свои комментарии время от времени, и девушка еле заметно облегченно вздыхала. За приятным ужином время пролетело очень быстро, и на Гандхарву опустилась ночь. Из окна было видно темно-синее небо, на котором ярко блестел диск уходящей луны.  Нилу поняла, что ей уже нужно было уходить. Она извинилась перед компанией, сказав, что завтра ее ждет выступление и поэтому ей нужно как следует выспаться. Тигнари согласно кивнул и встал из-за стола. — Я тебя провожу, а то как-то слишком опасно отпускать тебя одну в такую темноту. — Я сам ее провожу. Все удивленно уставились на Сайно, но он даже не поморщился под общим взглядом, и просто встал из-за стола. — Мне по пути, — коротко пояснил он. А затем снова повернулся к своему другу. — Передай мне травы, и мы пойдем. Тигнари вздохнул, но послушался, нашел несколько нужных мешочков, завязал их в один, чтобы было удобнее нести и протянул Сайно, тот сразу же вышел. Нилу замешкалась, благодаря Тигнари и Коллеи за теплый прием и вкусный ужин. И вот, танцовщица театра Зубаира и Генерал махаматра оказались вдвоем в ночной прохладе Леса Авидья. Какое-то время они шли молча. Нилу смотрела на спину Сайно, на посох в его руке, как качались длинные полотна его головного убора, все никак не решаясь заговорить. Их лица обдувал приятный ветерок, вокруг все было абсолютно тихо и безлюдно. Редко звучал шорох листьев, рык тигра-ришболанд где-то вдалеке от них. И практически кромешная темнота. Листья высоких деревьев достаточно плотно закрывали небо, оставляя лишь небольшую полоску темно-синего неба и мягкий свет холодного диска луны между ними. Глаза Нилу какое-то время только привыкали к этой темноте, чтобы она наконец смогла различать черты кустарников и тропинки, по которой они шли. Девушка снова посмотрела на идущего буквально в паре шагов от нее юношу. Они были вдвоем, и это был прекрасный момент, чтобы наконец расспросить его о своем выступлении. В конце концов решившись, Нилу поравнялась с Сайно и попыталась заглянуть ему в глаза. — Господин Сайно… — тихо начала она. Алые глаза сразу же опустились на нее. — Я все хотела спросить… Я видела вас на своем выступлении недавно. Генерал махаматра молча смотрел на нее, немного сбавив шаг, чтобы соответствовать ее темпу, и ожидал, когда она все-таки задаст вопрос. — Как вам представление? Понравилось? — выговорила Нилу немного неловко. Ее сердце быстро забилось в ожидании его ответа. Юноша несколько секунд, казавшихся вечностью, молча смотрел на нее, а затем отвернулся, устремляя взгляд вперед, и коротко ответил. — Понравилось. Оно не может кому-то не понравиться. От его ответа к щекам прилил жар, и темп сердца только увеличился. Нилу воодушевленно улыбнулась, абсолютно довольная тем, что наконец узнала то, чем задавалась столько дней. — Просто ученым из Академии не нравится искусство. Они считают его чем-то бесполезным и незначительным, — ее мягкий голос был похож на журчание ручейка, который наконец нашел путник посреди пустынных скал. — Я так не считаю, — просто ответил Сайно. Еще где-то с минуту он молчал, а затем опустил взгляд на Нилу и продолжил. — Искусство приносит людям радость, помогает расслабиться и научиться жить более положительными эмоциями. Услышав еще более детализированный ответ, Нилу почувствовала, как к щекам приливает еще больше тепла и желание продолжить разговор. Она заговорила чуть быстрее и с большим энтузиазмом. — Я с Вами абсолютно согласна! Знаете, я, конечно, не могу говорить за абсолютно все искусство, но вот танцы… танцы – это та беззаботная сторона жизни, которая принадлежит исключительно человеку. Когда мы радуемся, веселимся, празднуем что-то, то начинаем танцевать. Все преграды будто исчезают, и люди действительно живут счастьем. Высокие деревья леса Авидья начинали отступать, тень от них становилась все меньше, и все больше открывался вид на усыпанное мириадами звезд ночное небо. Нилу подняла на него мечтательный взгляд, останавливаясь на месте. Сайно тоже остановился, не сводя с нее внимательных глаз. — Поэтому я танцую, чтобы дарить людям улыбку, дарить им счастье… И если у меня получится через танец передать истинное предназначение его красоты, то я почувствую, что мое предназначение выполнено. Она наконец опустила взгляд и сразу же встретилась с алыми глазами Генерала махаматры. Юноша все это время внимательно смотрел на нее, прислушиваясь к каждому слову. И когда девушка наконец договорила, он снова повернулся вперед, продолжая путь, который они ненадолго приостановили. — У тебя получается. Надеюсь, ты и дальше сможешь этим заниматься. Нилу почувствовала, как на секунду ее сердце пропустило удар и замерло. Эти слова, слова человека со стороны, да еще и настолько внимательного, действительно согрели ей душу. Они только увеличили ее уверенность, энтузиазм к тому, чем она занимается. Этих слов Нилу действительно не хватало… ее страсть к танцам начала пылать с новой силой. Она быстро нагнала ушедшего вперед Сайно и поравнялась с ним. — Завтра в театре Зубаира будет большое представление. Одно из самых грандиозных и хорошо организованных, первое с окончания праздника Сабзеруз. Вы придете на него, господин Сайно? Опустив глаза, он снова встретился с взглядом ее голубых, с зеленым отливом глаз, которые будто блестели в темноте. Цветом они напоминали оазис, но за этой спасительной водной гладью определенно танцевало пламя. Пламя рвения, страсти, глубокой увлеченности и пылкости к тому, чем она занималась. Для людей Нилу была не просто оазисом. Она была вдохновением, путеводной звездой к познанию истинного благоденствия, добра и радости и в конечном итоге… к достижению счастья. И Сайно действительно надеялся, что она и дальше сможет показывать всем наблюдающим за ее выступлениями людьми этот путь. — Если у меня будет время, — коротко ответил он. Нилу предпочла воспринимать это как положительный ответ и на ее лице засверкала улыбка. Она посмотрела вперед, замечая, что они уже подходили к городу Сумеру. Отсюда было видно, что улицы были абсолютно пустыми. Лишь изредка мимо проходили пустынники из Банды тридцати и охранники города, которые следили за ввозом редких повозок в город среди ночи. Идти до дома оставалось все меньше. — Я понимаю, у Вас очень много работы, — мягким, дружелюбным голосом отвечала Нилу. — Но поверьте мне, это представление того стоит. Там выступаю не только я, но и многие наши талантливые танцоры и актеры. Всем им дадут шанс проявить себя. И кульминацией представления станет мое выступление. Ее щеки покрывались нежно-розовым румянцем, пока девушка продолжала восторженно говорить о предстоящем представлении, активно рекламируя его Генералу махаматре. Пока Нилу говорила, мимо уже проплыл вход в город, первые его здания. И очень скоро появилась прямая дорога на Большой Базар. — Ох, — Нилу наконец заметила, что они уже пришли. Сайно остановился, внимательно наблюдая за ней. — Мне тут совсем близко, буквально через пару домов. — девушка подняла свои улыбчивые глаза на юношу. — Спасибо большое, что проводили. Без Вас я бы вряд ли нашлась в той темноте. — Не стоит. Спокойной ночи. Генерал махаматра повернулся, начиная отдаляться и направляться в сторону дороги, ведущей в Академию. Нилу спохватилась, поняв, что не успела попрощаться, поэтому громче, но не так громко, чтобы разбудить всех вокруг, проговорила, махая рукой. — И Вам спокойной ночи! Юноша коротко махнул ей рукой, так и не повернувшись. Девушка вздохнула, тоже направилась в сторону своего дома, который был уже совсем близко. Она была намерена хорошенько выспаться, чтобы завтрашнее выступление прошло именно так, как она этого ждала вот уже несколько месяцев.