THV24/7

♡♡♡♡♡♡♡♡♡♡♡♡♡♡♡

      За пять дней, прошедших с разговора с Юнги, Чонгук, кажется, на пару лет постарел от постоянного волнения и нервов. Свою судьбу хотелось назвать бессердечной сукой, ведь он почти полгода сходил с ума по загадочному thv, пока тот всё это время находился от него на расстоянии двух рукопожатий.       Но делать это Чонгук не спешил, поскольку его доля вины здесь тоже была. Он никогда не делился с Юнги, на какого именно актёра озвучки подсел — только витал в облаках и иногда при разговоре мог в собственных мыслях потеряться, теряя суть беседы. Хён на него не злился, и сам был на его месте, когда плохо спишь и мало ешь, всё свободное время отдавая второй половине, однако и восторга не разделял.       Всё же иногда в своих фантазиях можно окончательно потеряться и умом тронуться.       Однако стоило тому услышать знакомый голос из динамика, всё беспокойство старшего как рукой сняло: Чонгук влюблён в голос человека, которого он, к счастью, хорошо знает, и чью кандидатуру полностью одобряет.       На принятие ему дали всего пять суток, которых Чонгуку совершенно не хватило, ведь именно теперь, когда у него появилась возможность узнать того, по кому сердце с ума сходило, накрыла паника. Понравится ли ему Ви — настоящий, а не нарисованный воображением на основе одного лишь голоса? Окажется ли тот и в жизни таким же светлым, каким показался по переписке с фанатами?       Сильнее пугало то, что его влюблённость не давала гарантий, что его полюбят в ответ. Он мог сколько угодно залипать на чужой голос и даже полюбить человека, с которым сегодня встретится, но Ви не обязан отвечать на его чувства, как и не был должен соглашаться на встречу. Но Чонгуку всё же дали шанс, и упускать его не хотелось.       Так что он сильно волновался и чувствовал себя девицей на выданье, пока, стоя перед закрытой дверью в квартиру хёна, вытирал повлажневшие ладони о джинсы и облизывал пересохшие губы. За дверью было слышно как минимум три голоса, среди которых он отчётливо распознаёт Юнги и Кюрин, а вот третий идентифицировать сложно, поскольку, во-первых, говорят слишком тихо, а во-вторых, почему-то голос кажется совершенно не принадлежащим Ви, каким он его знает.       Однако больше всего пугает то, что образы могут не сойтись, когда он увидит лицо человека, в которого умудрился влюбиться заочно. Да, он никогда не рисовал в голове чёткой, определённой внешности, но что если та не совпадёт в итоге с теми ощущениями, которые у него уже сформировались? Это вроде как не шибко важно, и всё же почему-то тоже волновало.       — Долго будешь тут тормозить? — ворчит возникший перед самым носом Юнги; тот, не церемонясь, хватает опешившего Чонгука за ткань толстовки на груди и втаскивает в квартиру. — Так мечтал со своей любовью познакомиться, а теперь стоишь и сиськи мнёшь под дверью?       — Что мнёт, папочка? — наивно интересуется ещё немного хрипловатым после болезни голосом высунувшаяся из-за угла Ынъён.       Чонгук немного нервно хохочет, жмёт руку Юнги и крепко обнимает Кюрин, которая со смехом отстраняется и интересуется его делами, подработкой в баре и грядущей сессией. Иногда Чонгуку кажется, что перед ним женская версия Мина, поскольку девушка переживает за него ничуть не меньше и отвешивает ему подзатыльники, стоит только заикнуться про свою никчемность даже в шутку. Рука у Кюрин чертовски тяжёлая, возможно, даже даст фору Юнги, однако если Гук в чём и уверен, так это в искренней любви к нему как к полноправному члену семьи.       — Ничего, детка, — спохватившись, Юнги тушуется под неодобрительным взглядом супруги. — Некоторые слова, которые говорит твой папочка, не очень хорошие, и запоминать их не нужно.       Девочка понятливо кивает и тянется к улыбающемуся Чонгуку, просясь на руки. Он охотно берёт ребёнка, надёжно и нежно прижимая к себе, поглаживая по спинке, и обнимает в ответ, когда детские ладошки ложатся ему на плечи, а немного прохладный носик доверчиво утыкается в шею и сопит. Лисёнок ещё не до конца поправилась, но от болезни уже остались лишь лёгкая хрипота и небольшой насморк, которые бесследно исчезнут уже через пару дней.       Подмигнув Чонгуку, Юнги забирает дочь и подталкивает младшего в сторону гостиной, где помимо Кюрин находится ещё один человек — тот, что так долго не даёт его сердцу покоя. Знакомый незнакомец сидит к нему в профиль, но сразу оборачивается, когда Гук нерешительно входит в комнату. Он, вообще-то, благодарен своему хёну за эту возможность познакомиться со своим кумиром и любовью в одном лице, но нервничать перестать не может, поскольку сегодняшняя встреча в любом случае его жизнь перевернёт.       В конце концов, кто для него Чонгук? Фанат, каких много. Капля в нескончаемом море разномастных лиц по всей Южной Корее, где каждый мечтает увидеть вживую, верит, что именно ему/ей удастся всколыхнуть в груди прячущего свою жизнь от чужих глаз актёра озвучки.       Но когда он встретился с тем взглядом, его личная вселенная остановилась. Дыхание перехватило от того, насколько близко они были друг к другу в тот день, когда этот «Самый красивый мужчина на планете Земля» первый и единственный раз при нём заходил в кофейню. Подумать только — сам Ви, известный актёр озвучивания, о личной жизни которого Корея не знает ровным счётом ничего, стоял на расстоянии вытянутой руки от Чонгука и принимал из его ладони шоколад, а Гук даже не был в курсе, кто перед ним. Сейчас хотелось истерично рассмеяться от того, насколько у судьбы иногда бывает поганенько с чувством юмора, и что если бы не Юнги, Чонгук так бы никогда и не узнал, что лицо загадочного thv для него уже не загадка.       — Ким Тэхён... — отыскивается где-то на задворках памяти настоящее имя мужчины.       — Здравствуй, Чонгук, — улыбается тот, поднимаясь с дивана; на лице мужчины не видно ни капли робости, его движения не скованы смущением, когда он протягивает Гуку ладонь, а вот глаза остаются холодными: похоже, чонгукова восторга от встречи тот не разделяет. — Приятно познакомиться, Юнги много рассказывал о тебе.       — Мне тоже, — протянул он, скосив подозрительный взгляд в сторону хёна. — Представляю, что он обо мне наплёл...       Тэхён смеётся — всё ещё немного хрипло, поскольку его горло тоже не до конца выздоровело. По этой причине, кстати, Чонгук и не узнал тогда, кто перед ним.       — Только хорошее.       — Но начал с того, что ты, мелкий, уже несколько месяцев по нему сохнешь, как гербарий, — гаденько хихикает Юнги. Чонгук становится краснее спелого помидора, понимая, что самый главный его секрет выдали с потрохами ещё до того, как у него появилась возможность подготовить почву. — Так что я решил познакомить вас, пока ты от своих чувств окончательно не свихнулся. Если уж любить, то настоящего человека, а не какой-то призрачный голос.       Надо же, почти слово в слово с тем, что Чонгук говорил Чимину два дня назад в кофейне.       — Хён, ты в курсе, что болтун — находка для шпиона? — недовольно бурчит Чонгук.       — Расслабься, мелкий, тут все свои, — Мин чмокает Ынъён в макушку и опускает на пол, после чего девочка сразу бросается к своим игрушкам. — Предлагаю поужинать и уже потом поболтать.       Чонгук отказываться не стал, хоть и не признался, что ему кусок в горло не лезет, но это была такая необходимая передышка, чтобы подготовиться к разговору с Тэхёном. Его, словно специально, усадили по правую руку от того, даже не стали лукавого взгляда прятать, признавая, что да, Юнги сделал это не от балды.       А Гук, усевшись, лишь ковырялся вилкой в салате и то и дело косил взгляд влево, чтобы посмотреть на Тэхёна и уложить в голове непростую истину. После нескольких месяцев сильной симпатии и последующей влюблённости ему всё ещё с трудом верилось, что рядом с ним сидит сам Ви, он же thv — популярнейший из известных актёров озвучивания, тайну личности которого мечтает раскрыть если не вся Корея, то большая её часть. Тэхён немного простыл, Чонгук об этом помнит и потому не удивляется собственному несостоянию узнать любимый голос, однако знакомые октавы в том всё равно прослеживаются.       После ужина они вчетвером вернулись в гостиную, чтобы просто поговорить; Юнги хотел оставить их наедине, но рад, что перед этим сначала поинтересовался мнением Чонгука на этот счёт. Гук, услышав предложение, испуганно завертел головой в отрицании: они с Тэхёном ещё не настолько хорошо знакомы, чтобы свободно разговаривать, к тому же это не свидание. Они просто знакомятся, причём у Чона стойкое ощущение, что сам Ви в этом не нуждался — не чувствовал ни симпатии, ни заинтересованности со стороны мужчины.       Во время беседы это предположение лишь укрепилось: Тэхён не обращался к нему напрямую даже с ни к чему не обязывающими вопросами. Не спрашивал об учёбе/работе, не интересовался, как Чонгук узнал о нём и как долго длится влюблённость младшего в его голос, какой персонаж, озвученный Тэхёном, впечатлил его больше, — вообще ни о чём. В основном тот болтал с Юнги, вспоминал прошлое, расспрашивал об общих знакомых, с которыми потерял связь, даже Кюрин иногда уделял внимание, но только не Чонгуку.       Первые несколько минут он ещё пытался что-то спрашивать сам, но ответы Кима оказывались односложными, не предполагающими развитие беседы дальше, так что Чонгук просто перестал вмешиваться.       А ещё где-то под кожей зарождалось неприятное ощущение разочарования.       Когда события прошлых лет были разобраны едва ли не на атомы, Тэхён завёл разговор о машине, которую недавно приобрёл — настолько дорогую, что с её продажи хватило бы денег на покупку неплохой квартиры в центре Сеула с его же слов. Похвастался, что перебрался наконец в приличный частный сектор с охраняемой территорией, и соседствует теперь едва ли не с президентом Кореи — не стесняясь, пускал пыль в глаза и демонстрировал свой статус. В словах недвусмысленно проскальзывали намёки, что ему лишь стоит пальцами щёлкнуть, как в его постели окажется любой, кого он захочет.       При этом таким взглядом смотрел на Чонгука, что сомнений не оставалось: о нём говорили; его посчитали падким на деньги и ради них же могущим поступиться моральными принципами.       Неужели он действительно производит такое впечатление?       Пустив на губы горькую усмешку, Чонгук внезапно поймал себя на мысли, что в этот самый момент желает оказаться где угодно, но только не здесь. Его представления о настоящем Ви рассыпались осколками битого стекла по полу, оцарапав внутренности и оставив после себя горечь на языке. Меньше всего он ожидал увидеть перед собой сноба, для которого стоимость дома и размер банковского счёта окажется важнее характера человека и того, что он может предложить в отношениях искреннюю заботу и любовь.       Расстроенно выдохнув, Чонгук отвернулся к окну, идя на поводу у своего желания не смотреть на лицо человека, о встрече с которым грезил без остановки последние полгода. Подумать только: он боялся, что не сойдутся образы, а про характер и мысли не мелькнуло…       Сейчас Гук считал, что ему следовало отказаться от предложения Юнги, и в этом случае всё ещё любил бы того прекрасного человека, нарисованного его воображением — и не имеющего ничего общего с реальностью. Всё же иногда лучше оставаться в своих мечтах, чем после испытывать горькое разочарование.       Вернувшаяся в гостиную Ынъён немного разогнала его хмурое настроение. Улыбнувшись малышке, которая без раздумий полезла к любимому дяде Гу на колени, чмокнул ту в тёплую мягкую щёчку и прижал к себе, стоило ей потянуться за объятиями. Потеряв весь интерес к личности Ви, поднялся на ноги и понёс девочку в детскую, воркуя с ней на ходу и не видя, каким странным взглядом провожал его хён, и как пристально следил за выражением его лица Тэхён.       Ему больше не было ни до кого из них дела.       Уделив племяннице немного времени, засобирался домой. Попытавшемуся задержать его подольше Юнги наплёл с три короба о куче домашки, которую нужно сделать к понедельнику — и которую на самом деле от волнения выполнил ещё вчера. Мин только удивлённо приподнял брови, стоило младшему отпрянуть от протянутых для объятий рук, но заострять на этом внимания не стал и сделал вид, что поверил тонсену, выпустив из квартиры.       Неприятный осадок после такой долгожданной и такой отрезвляющей встречи преследовал парня до самого дома. Переступив порог квартиры, в которой прежде всегда чувствовал себя в безопасности, Чонгук впервые осознал, что не сможет в ней спрятаться — мысли так и съедали его изнутри.       Но думать и изводить себя понапрасну не хотелось. Да, Тэхён не оправдал его ожиданий, но ведь и не обязан был, поскольку Чонгук сам себе многого напридумывал и сам виноват в том, что в итоге всё оказалось не таким, хотя львиная доля вины всё-таки лежала на Киме. Если бы тот в комментариях отвечал всем так же холодно, как ему сегодня, а не создавал о себе впечатление как о мягком и искреннем человеке, Чонгуку не пришлось бы строить ложных образов. Зато теперь, быть может, он наконец-то сможет отпустить свою навязчивую влюблённость и построит нормальные отношения с человеком, которого полюбит не за голос, а за поступки.       Несмотря на то, что у него с утра не было во рту ни крошки, а у Минов он к еде почти не притронулся, аппетита не было никакого. С тем же безразличием проигнорировав все пятнадцать сообщений Чимина, которому без задней мысли ляпнул про сегодняшнюю встречу — бес попутал, не иначе... — принял быстрый душ и без сил завалился на неразобранную кровать. Завтра суббота, а это значит, что у него ночная смена в баре, и лучше ему хорошенько отдохнуть перед работой, не думая о всяких Ким Тэхёнах.