THV24/7

♡♡♡♡♡♡♡♡♡♡♡♡♡♡♡

      — Ты уверен, что тебе стоит идти? — в который раз переспросил Юнги.       Чонгук хмурится, запихивая в шкаф очередную вешалку с вещами. Тэхён сбросил ему сообщение этой же ночью, почти сразу после того, как покинул клуб, написав время и место встречи. До их свидания осталось всего два часа, а сонный Чонгук, продрыхший весь день после ночной смены, решил набрать хёна по видеосвязи, чтобы уточнить одну важную деталь.       С какого перепуга Ким Тэхён вдруг переобулся и пригласил на свидание, когда ещё неделю назад в его присутствии едва не плевался?       Юнги немногое ему сказал — точнее, совсем ничего: бурчал что-то неразборчивое себе под нос и бухтел, что его со всех сторон окружили великовозрастные дети. Неудивительно, что Гук ничего не понял. И сейчас хён выглядел весьма... переживательно, только неизвестно, за кого переживал больше: за Чонгука или Тэхёна.       — Не знаю... — с сомнением протянул Чонгук. — Не знаю, чего от него можно ожидать, но в клубе он выглядел совсем не так, как тогда у тебя дома. Будто это был и не Тэхён вовсе. Колись, хён, что случилось после моего ухода от вас?       — Сами разбирайтесь, — рыкнул тот, едва не клацнув зубами. — Я вам не секретарь и не сова из Хогвартса. Два охламона, моя Ынъён ведёт себя взрослее! Позвонишь мне после, что бы там ни было, понял?       Удивлённый таким недовольным тоном, Гук угукнул и растерянно уставился на потемневший экран, когда Юнги сбросил звонок. Очевидно, Тэхён не только в отношении Чонгука повёл себя неправильно, оттого Мин теперь и бесился, только неясно, почему на обоих...       Чонгук ещё ничего натворить не успел, а на него уже нарычали.       Вздохнув, бросил на кровать тёмно-красную водолазку и серые джинсы и пошуршал в ванную: у него ещё оставалось время на душ. Поведение Тэхёна откровенно загоняло в тупик, понять, какие цели тот преследует и чего хочет этим добиться, не представлялось возможным, но теперь Чонгук хотя бы не нервничал. Удивительно, но они словно поменялись местами: прежде он мечтал о встрече с кумиром, теперь же тот бегает за ним хвостиком, непонятно чего этим добиваясь.       Волновало лишь то, чем всё в итоге закончится.       Не слишком удивился, когда понял, что местом встречи станет кафе Юнги; но даже приехав на встречу на десять минут раньше положенного срока, всё равно не стал первым, поскольку Тэхён уже ждал его за столиком. Панорамное окно совершенно не скрывало мужчину, сверлившего взглядом стол и нервно стучащего ногой по полу. Вот уж кто действительно волнуется, и это открытие вызвало улыбку на чоновых губах: раз волнуется, значит, для него эта встреча действительно важна.       Кивнув недовольно скосившему на него взгляд Мину, который пробивал очередной заказ, направился прямиком к нужному столику. Тэхён выдохнул, словно не верил до конца, что он приедет, и подскочил на ноги, улыбаясь немного нервно, но искренне, и Чонгуку это показалось милым, хотя внутренняя обида и не отпустила до конца. Тихо поздоровавшись, он подтянул рукава водолазки и уселся напротив, сложив руки на столе.       — Итак, — нарушил молчание первым, — ты хотел мне что-то объяснить — я слушаю.       Прозвучало немного агрессивно, но это всё защитная реакция: ему вчера дали неслабую такую надежду, так что если сегодня Ви снова заставит его чувствовать горечь на языке, Чонгук за себя не ручается.       — Сначала я хотел бы извиниться за своё поведение у Юнги, — тяжело вздохнул Тэхён, взъерошив волосы. — Я мог бы всё списать на свою предвзятость и печальный опыт в прошлом, но в любом случае повёл себя глупо. Извини.       Чонгук сглотнул, во все глаза разглядывая сидящего напротив мужчину, у которого поперёк лица отпечаталась усталость — не столько физическая, сколько моральная. Сердце-предатель внезапно больно кольнуло, отозвавшись на чужую испытываемую вину, что неприкрыто мелькала в глазах, и с одной стороны Гук ненавидел себя за то, что уже сейчас готов был простить Тэхёну всё.       — Знаю, ты не обязан мне верить, да и со стороны всё выглядело не очень красиво, но у меня и в мыслях не было тебя обижать, — продолжил Ким. — Я просто… Наверное, стоит рассказать тебе всю историю целиком, чтобы ты понял, верно? — Вопрос был риторическим, по виду Тэхёна было ясно, что тот уже всё для себя решил, но Чонгук всё равно кивнул. — Свой путь я начинал в качестве актёра второго плана, стремясь заработать себе имя и однажды войти в основной состав. Поначалу всё шло даже неплохо: меня быстро заметили, предложения сыпались с такой регулярностью, что в какой-то момент я испугался, что мне сорвёт крышу, — к счастью, меня быстро спустили с небес. Это нигде не афишировалось, но в то время я был крепко влюблён в человека, что давно был известен в Корее, играл главные роли во многих фильмах. Ты удивился бы, сколько среди актёров встречается геев, — Тэхён невесело усмехнулся. — Я был совсем ещё зелёный и почему-то решил, что работа под эгидой одного лейбла сблизила нас, и однажды признался ему в чувствах… Тогда мне впервые показали моё место. Объяснили, что такой нищий актёришка не чета человеку его уровня. Это был вечер моего позора, который послужил мне хорошим уроком, но увы, не стал последним.       Неровно выдохнув, Чонгук потянулся через стол и коснулся тэхёновой руки кончиками пальцев, выражая безмолвную поддержку. Он понимал, что тот человек не обязан был отвечать Киму на чувства, но сказать подобное было довольно жестоко — по Киму просто потоптались. Такого никто не заслуживает. Тэхён, почувствовав тепло чужой руки, удивлённо вскинул брови, но отказываться от контакта не стал: легонько сжал пальцы Чонгука своими, чувствуя благодарность.       — Другие поступали так же?       — Скажем так: я уже привык, что когда люди узнают, кто я, их в первую очередь интересует мой банковский счёт и размер дома, а также полезные знакомства, но никак не я сам.       — Поэтому ты рассказал про машину и соседство с президентом? — понятливо кивнул Чонгук. — Думал, что я такой же, и соблазнюсь.       — Я не думал, — виновато улыбнулся Тэхён. — Но в тот вечер просто хотел убедиться, что ты отличаешься ото всех. Юнги так тебя расхваливал, что я засомневался в твоём существовании — слишком уж идеальным ты получился.       Прикрыв лицо свободной ладонью и тихо хихикнув, Чонгук неверяще покачал головой.       — И стоило ли устраивать такой спектакль? Мог же просто поговорить со мной.       — Сказать можно всё, что душа пожелает, — вновь скользнула по губам Тэхёна печальная улыбка. — Однажды я уже встретил, как мне тогда казалось, своего человека. И не сразу понял, что от меня нужны были лишь деньги и связи, чтобы пробиться в мир большого кино. А после я сразу стал неинтересен, ведь вокруг были рыбки покрупнее.       — А когда решил стать актёром озвучки? И личность свою почему скрываешь?       Последний вопрос Чонгука интересовал гораздо сильнее.       — Актёром озвучки я стал, когда понял, что мир кино не для меня — по крайней мере, не в привычном виде. Всё покупается и продаётся, любую роль можно получить через постель, а сам ты нужен лишь до тех пор, пока не подвернётся вариант получше. Поэтому, когда устраивался актёром озвучки, полная конфиденциальность была моим условием, на которое компания согласилась практически мгновенно: для них был важен лишь голос. Ну и не хотелось повторять ошибок прошлого — когда во мне видели лишь красивое лицо и возможности.       Чонгук заломил брови домиком от того, насколько неприятно было слышать подобные вещи. Живя в мире «простых смертных», он не особенно задумывался о жизни богатых и знаменитых, не думал, что люди с подобным уровнем могут быть настолько жестокими и беспринципными. Но было приятно осознавать, что Тэхён, окунувшись в подобное дерьмо, сумел остаться прежним и не изменил себе.       — Но я ведь не в лицо или возможности влюбился, — против воли краснея щеками, Чонгук смущённо потупил взгляд. — Мне нравился твой голос и твоя искренность в общении с фанатами. Казалось, ты всегда отвечал честно и только то, что думал на самом деле, а не говорил того, что от тебя ожидали услышать.       — Не люблю, когда мне врут, и потому никогда не вру сам. — Тэхён осторожно и неуверенно переворачивает ладонь, чтобы переплести их пальцы, и не отрывает глаз от лица Чонгука. — И мне правда жаль, что я тебя обидел тогда. Ты мне сразу понравился, честно, но я… просто трус и не придумал ничего лучше, чтобы проверить тебя.       Он опускает глаза на их руки и чуть крепче стискивает тёплые пальцы, не веря, что всё-таки может это сделать после ожидания длиной в полгода. Не верит, что Ким Тэхён признаётся ему в симпатии. Ему — обычному Чон Чонгуку: беспросветному романтику и неисправимому однолюбу.       — Я принимаю твои извинения, — робко отвечает. — И не считаю тебя трусом, да и осуждать не имею права, потому что не знаю, как бы себя повёл, оказавшись на твоём месте. Может, меня бы индустрия вообще сломала, и я бы превратился в такого же урода, как тот парень, который тебя отшил. Ну, а о моих чувствах… ты уже знаешь.       Тэхён расправляет плечи, словно державшее всё это время напряжение только сейчас его отпустило.       — Тогда… я могу рассчитывать на второе свидание?       — Если не ты, то никто, — вновь порозовев щеками, признался Чонгук, одновременно с Тэхёном потянувшись вперёд.       Идиллию разрушил Юнги.       — Эй, вы, два оболтуса! — громко заворчал прямо из-за стойки, привлекая внимание нескольких посетителей. — Не смейте лобзаться в моём кафе! Тут вам не лав-отель!       Сидящие через стол от них девушки захихикали в ладошки, мужчина средних лет брезгливо скривил губы, влюблённая пара удивлённо переглянулась, но Чонгуку, в общем-то, не было до тех никакого дела.       У него тут, вроде как, личная жизнь налаживается.       — Идём? — вопросительно вскинув бровь, Тэхён поднялся на ноги и легонько потянул его за руку.       Чонгук не хотел думать, что он делает и правильно ли поступает; должен ли выждать какое-то время перед тем, как соглашаться на любые авантюры, исходящие от Тэхёна. Он и так прождал слишком долго, много времени было потеряно из-за несговорчивой судьбы и страхов Кима, чтобы снова откладывать что-то в долгий ящик.       Так что он с готовностью поднимается следом и за старшим покидает кафе, благодарно улыбнувшись напоследок заворчавшему Юнги, который прятал за недовольством улыбку. Тэхён подводит его к стоящей у тротуара чёрной красавице, которую Гук рассматривает, приоткрыв рот. И смеётся громко, когда Тэхён по-джентльменски открывает и придерживает ему дверь, помогая сесть в автомобиль, но возражать и не думает: принимать от того ухаживания приятно.       — Так машина всё-таки есть, — улыбается, повернув голову, и замирает, видя чужое лицо слишком близко от своего.       Улыбка с его собственного сползает, зато сердце вновь начинает с ума сходить, вынося грудную клетку.       — Ты ударишь меня, если я тебя сейчас поцелую?       Тэхён глаз не сводит с его губ, свои облизывает и дышит часто — очевидно, присутствие Чонгука рядом тоже немало его волнует. Приятные мурашки стайкой пляшут у него на загривке, когда Чонгук понимает, что ещё одна мечта сбывается.       — Не попробуешь — не узнаешь, — хрипит за секунду до того, как чувствует на своих губах мягкие тэхёновы.       Он не смог бы сделать вдох, даже если бы помнил, что может дышать носом, ведь дыхание перехватило от нахлынувших лавиной ощущений. Сумасшедшие бабочки в животе закатили настоящую вечеринку, а сам Чонгук не сумел сдержать стона удовольствия, поскольку чужие губы оказались такими мягкими и умелыми, а ещё нежными, но настойчивыми, и вообще непонятно было, кто из них кого сильнее поцеловать хотел. Он одной ладонью опирается на бедро Тэхёна, чтобы удержать равновесие и не завалиться на мужчину от переизбытка чувств, а вторую укладывает на тёплую шею, поглаживая ту пальцами.       Тэхён оказывается не настолько робок в своих прикосновениях, когда ощутимо сжимает руками чонгукову талию, притягивая к себе, насколько это позволяет тесный салон и консоль, разделяющая сиденья. Когда в его рот юркает проворный язык, здравый смысл и самоконтроль окончательно машут Чонгуку лапками. Он его посасывает и кончик прикусывает несильно, хотя Тэхён и на это реагирует остро: кусает Гука за нижнюю губу и упирается своим лбом в его, чтобы перевести дух.       Заниматься в машине сексом, во-первых, неудобно, во-вторых, слишком много свидетелей вокруг, которые по-любому заметят раскачивающуюся машину и поймут причину, а в-третьих, на первом свидании, когда они едва-едва поговорили, заниматься чем-то подобным просто моветон.       Чонгук дышит шумно, облизывает губы, нарочно задевая кончиком языка и чужие, в ответ на что Тэхён чуть сильнее сжимает его талию. Он совершенно ничего не соображает после первого в своей жизни поцелуя, который ему повезло разделить не с рандомным парнем на вечеринке по пьяни, а с тем, кого сердце выбрало задолго до того, как он это понял.       — Почему остановился?       В его щёку тычутся носом, а после и губами, ведут по скуле до самой шеи и жарко дышат в покрывшуюся мурашками кожу.       — Заходить дальше мы оба сейчас не готовы, — Чонгук почти не дышит, когда ощущает, как горячие губы с силой прижимаются к шее, чуть втягивая кожу — не до отметины, но довольно ощутимо. — Плюс я хочу, чтобы у нас всё началось правильно.       — А ты тоже тот ещё романтик, — Гук вплетает пальцы в тёмные тэхёновы пряди и прижимается щекой к его макушке.       Губы расползаются в блаженной улыбке.       На душе впервые за две последние истëкшие недели установился полный штиль.